Рассеивая сумрак. Бессонная война

Глава 54. Повстанцы

Всё-таки то вино не было столь безобидным. Конечно, Нуска не отравился, но желание как следует прочистить желудок его не оставляло. Хоть он знал, что уже слишком поздно: об этом следовало подумать намного раньше.

Нуске пришлось остаться в комнате для гостей в этом пустынном поместье. На самом деле, только почувствовав неладное, лекарь был уверен, что Жеро всё-таки замыслил что-то, но… Тот вскоре уснул прямо в гостиной на диване, не заботясь даже о собственной безопасности. Словно он был уверен, что Нуска даже не подумает причинить ему вред.

Что за глупость! Почему никто не воспринимает его всерьёз?!

Лекарь сидел в комнате, закутавшись в простыни, и сдерживал всё возрастающее желание тела. Загадкой оставалось только одно – каким образом Жеро так быстро уснул под воздействием этой пакости? И почему вообще аристократы любят мешать всякую дрянь с алкоголем?! Это же сокращает и без того их короткий срок жизни!

Даже глотка оказалось достаточно, чтобы всё тело Нуски охватил жар, а напряжение в низу живота не спадало на протяжении часа. Однако Жеро выхлебал, кажется, весь графин. Неужели это тоже какая-то особая устойчивость или магия? Может, его навык – это невосприимчивость к снадобьям?

Ещё более странным было то, что в поместье Рирьярдов Нуска, отравленный афродизиаком, никак не среагировал. Возможно, он и сам уже, не заметив, стал устойчив к воздействию тёмной энергии. Однако то снадобье, что ему довелось выпить сегодня, ядом не являлось. Самая обычная вытяжка из растений.

Когда Оанн постучал в дверь и не раздумывая отворил её, Нуска мечтал лишь об одном – провалиться сквозь землю, в бездну и, желательно, на самое её дно. Однако, с головой укутавшись в тонкие ткани, лекарь со вздохом, полным страдания, устроился на животе и отвернулся к стене.

– Господин Нуска…? С вами всё в порядке? Я уложил Ванери спать и узнал кое-что важное. Хотел бы доложить.

Он вновь говорил скромно, даже робко. И куда подевался тот уверенный в себе юнец, знающий ответы на все вопросы?

– Завтра… Поговорим завтра утром, – хрипло отозвался Нуска, стараясь не выдать своё плачевное состояние. Хотя его голос всё равно оказался на несколько тонов ниже, что не могло остаться незамеченным для полукровки, владеющего музыкальным инструментом в качестве оружия дэ. Его слух был так же хорош, как и слух Нуски.

Лекарь всё ожидал ответа, когда чья-рука вдруг коснулась его волос, а затем – плеча. Нуска тут же замахнулся – раздался громкий хлопок от удара. Только вот Оанн никак не отреагировал и не подумал жаловаться. Его заботило другое.

– Нуска… Вы заболели?! Почему ваша кожа такая горячая? Всё точно в порядке? Может быть… – обеспокоенно затараторил он.

– Просто выйди и дай мне отдохнуть. Всё совершенно точно в порядке, – заверил его Нуска, не поворачиваясь. Он предполагал, что мог не рассчитать силу удара, но сохранение достоинства для него сейчас было важнее всего остального.

– Тогда, если понадобится, зовите… Я остановился в соседней комнате, так что… – вновь неуверенно пробормотал Оанн, а затем со вздохом покинул гостевые покои.

Нуске, конечно, было стыдно за своё поведение, но и выбор оказался не так велик. Он даже не мог, оставшись в одиночестве, снять лишнее напряжение – за тонкой стеной ночевал этот мальчишка, да и само место не вызывало желания расслабиться.

Нуска сглотнул и остановил свою руку, которая уже была готова скользнуть под бельё. Нет. Сейчас совершенно не время и не место. Может, как-нибудь ночью в бане в отдельной купальне, может, когда-нибудь в другой раз…

В другой раз? Но в какой? Когда подходящий момент настанет?

Лекарь зашипел и впился зубами в собственное запястье. Боль быстро отрезвила мучавшегося от жажды Нуску, а потому он перекатился к прохладной стене и прикрыл глаза. Пот лился градом, тяжёлое дыхание наполнило комнату. Но Нуска направил все свои мысли лишь на одно – на обдумывание плана, который уже завтра должен будет исполнить.

Верно. Любая ошибка может стоить лекарю жизни. И сейчас совершенно точно последнее, о чём он должен думать, – это удовлетворение низменных желаний.

Пряча лицо под лёгким белоснежным платком, облачённый в струящиеся красные одежды тонкого кроя, Нуска уверенно пересёк железные ворота. Столь яркий костюм был выбран неслучайно – всё-таки прошло уже несколько месяцев с тех пор, как он виделся с братом. Было просто необходимо его как следует удивить и выставить себя на посмешище.

Сначала стражники, одетые в длинные бордовые плащи, напряглись, но по какой-то причине даже не подумали препятствовать хаванцу. Словно лекарь с кем-то заранее согласовал свой приход и его очень ждали. Но… неужели Вьен предусмотрел и такой вариант развития событий? Насколько же он умён?

Повстанцы занимали территорию в первых воротах города, среди бедных селян и торговцев. Да и сами называли свою организацию торговой ассоциацией. Наверняка они, названные торговцами, не испытывали никаких трудностей при закупке оружия и провизии; им точно было нетрудно брать в аренду корабли и повозки, объясняя всё защитой караванов.

Территория их организации была большой, но скромной. Несколько разбросанных меж островков сухой травы палаток были сделаны из веток и тканей. Хотя в Арценте даже это считалось дорогим удовольствием – регион был беден на древесину.

Вооружённые до зубов арценты сновали по территории между низеньких построек. Нуска быстро смог взглядом выхватить несколько основных точек – оружейную, конюшню, крохотные палатки-казармы и кухню с открытым очагом. По сути, это был самый настоящий военный лагерь, разбитый посреди южной столицы. Неужели никто из людей эрда не мог просто отправиться сюда и оценить обстановку?

Нуска в который раз мысленно ругал Сина. Всё-то он делает самостоятельно, никому никаких важных дел не доверяет. Ну разве правитель может рассчитывать только на свои силы? Это вам не какая-то школа сурии, а целая страна, i fer klaam[9]!

Вскоре Нуску окружили. При нём был лишь один жалкий кинжал, рассчитывать на который было бы полнейшей глупостью. Да и вообще весь план упирался лишь в одно…

– Вьен. Позовите Вьена, я знаком с ним, – спокойно и чётко проговорил Нуска, даже не думая трусить под множеством враждебных взглядов.

– А что, вы с лидером договаривались о встрече? – сощурилась одна из арценток с лицом, обезображенным старыми шрамами и ожогами.

– Кто ты вообще такой? Хаванцам здесь делать нечего, не лезь в дела арцентов! – выплюнул один из молодых бойцов.

– Почему мы не должны выпотрошить тебя прямо здесь и сейчас?! – с угрозой обратился мужчина, уже готовый обнажить духовное оружие.

– Потому что я младший брат Вьена? – так же хладнокровно вопросом на вопрос ответил Нуска и сложил руки на груди.

Круг сужался. Чужое дыхание уже почти обжигало шею. Стало жарко и даже немного страшно, а переполох поднялся нешуточный. Всё больше и больше повстанцев стягивались к воротам, чтобы поглазеть на чужака и «младшего брата» Вьена.

Но Нуска на это и рассчитывал. Шум и возня в лагере наверняка привлекут внимание вышестоящих.

– Разве вам не нужен лекарь? Что, ранений совсем не получаете? – хмыкнул вновь Нуска, на что получил вполне логичный ответ:

– Уж точно получаем их меньше, чем армия эрда, которая сейчас сдерживает наступление на севере. Грех жаловаться на такую жизнь. А вот наши братья и сёстры воюют и умирают – может, лучше отправишься на передовую и поможешь им, эрдова шавка?

Нуску, который давно не слышал подобное обращение, аж передёрнуло. Но пугало другое – его узнали. Притвориться братом их лидера не вышло, а потому и расправиться с ним могут задолго до того, как Вьен сочтёт нужным отреагировать на происходящее.

– Но разве вы не собираетесь выступить против эрда и прервать войну, а также заключить мирное соглашение с Дарвелем? Или вам достаточно резать нечестных арцентов в стенах своего же города? К чему вообще было тогда сбиваться в кучу и строить лагерь, если вы не планируете вступать в прямое противостояние?

На это Нуска услышал лишь звон волшебного металла и почувствовал резко возросшую концентрацию огненной дэ. В какой-то момент даже дышать стало тяжело – настолько воздух потяжелел и раскалился.

Первый удар должен был прийтись сразу в голову, но лекарь, чувствуя уже знакомое жжение в глазах, предсказал движения нападавшего. Противники были довольно медлительны. Да и вообще все собравшиеся здесь не обладали такими уж выдающимися способностями. Вьен, как обычно, набрал под своё крыло кучу сброда. Но, грех таить, верного своим убеждениям сброда.

Нуска ловко увернулся и ушёл из-под удара, но услышал за спиной запальчивый голос:

– Вьен бы никогда не стал братом такому, как ты! Surha[10]!

Но лекарю ничего не стоило вновь увернуться от занесённой в спину секиры, как и от других грозно блестящих в свете звезды лезвий.

Эти арценты слабы. Достаточно одного удара эрда, чтобы заставить их молить о пощаде. Всё-таки, видимо, не стоило влезать в это дело. Они не могли быть угрозой для правителя, но…

Мощная дэ потоком накрыла лагерь. Расталкивая столпотворение, непринуждённой походкой вперёд вышел арцент. Сделав всего пару выпадов, он раскидал всех воинственно настроенных повстанцев и приблизился к Нуске так быстро, что лекарю еле хватило способностей, чтобы уследить за его движениями.

Нет. То, что творит Вьен, не может быть безопасным для кого бы то ни было. Его чёрные глаза светились таким безумным огнём, что лицо полубезумного пьяного Жеро казалось лишь его невнятным отражением.

Неужели и Вьен теперь совершенно не контролирует себя? Может, только из-за помутнения рассудка он и решился на подобные действия? Может, Нуска ещё способен ему помочь?

Нуска, не думая, протянул ладонь ко лбу старшего брата. Тот был причёсан, ухожен и одет в развевающиеся бордовые одежды, которые словно вымочили в крови.

Что странно – Вьен не отстранился. Несколько локонов отросших каштановых волос упали лекарю на руку. Многие собравшиеся громко вздохнули, но не предприняли никаких действий.

Нуска аккуратно ощупал лоб и макушку брата, но… не нашёл ни единого следа застоявшейся там и отравляющей разум дэ. Вьен поступал по собственной воле и полностью контролировал свои действия. Неужели его поступкам нет оправдания?

– Нуска, почему ты пришёл сюда? Всё-таки твои воспоминания вернулись?

Лекарь разом напрягся. Конечно, старший брат знал, что Нуска не помнит бо́льшую часть своего детства, но… Получалось, Вьен знал не только о самом факте потери памяти, а ещё обо всех подробностях прошлого Нуски.

Неужели… Вьен всё знал? Но почему же тогда ничего не сказал?

«Нет, не время думать об этом. Если он заставит меня как-то отреагировать, то легко докопается до правды…»

– Верно. Не все, но бо́льшая часть. И теперь я готов поддержать брата в борьбе против эрда, – с хищнической улыбкой ответил Нуска. Ему хорошо удавалась эта роль, тем более он уже как месяц был по-настоящему зол на эрда.

– Но разве ты совсем недавно не жил с ним вместе под одной крышей в Эрьяре? Разве ты не его приближённый?

Нуска приподнял бровь. И как много Вьену известно?

– Совсем нет. Я уже давно в ссылке в Арценте и планирую месть. Ведь Син – убийца моих родителей.

– И какое же тебе дело до родителей, Нуска? Разве ты горевал по ним хоть день? – с усмешкой уточнил Вьен.

Сейчас брат как никогда походил на тех аристократов, которых ненавидел. Нуску до костей пробрало знакомое неприятное ощущение. Неужели и он когда-нибудь станет таким, если обретёт власть?

Толпа, окружавшая лекаря, начала редеть. Многие, догадавшись, что Нуска действительно знаком с Вьеном, начали расходиться. Но кто-то всё ещё скалил зубы и продолжал стоять на месте, сверля хаванца злобным взглядом.

– Вся моя жизнь скатилась в бездну из-за того, что совершил эрд. Почему я должен оставаться на его стороне? Я хочу снова быть вместе с братом, как и раньше. И бороться против власти аристократов, которые день за днём проводят в богатстве и роскоши и noi`reh[11] для этого не делают. Что я должен сказать, брат? Что ненавижу их? А разве это не понятно без слов?

Нуска звучал убедительно. Хотя бы по той причине, что только вчера разговаривал с одним из знатных hve. А ещё он был непривычно сильно раздражён и зол. Возможно, даже не отказался бы скрестить с кем-то клинки, но… Меч всё ещё хранился в доме Жамина, куда было ни в коем случае нельзя возвращаться.

Вьен смерил лекаря оценивающим взглядом. Длинный хвост, переброшенный через плечо, делал его смутно похожим на эрда. Позиция лидера, которую он занимал практически всю жизнь, закалила его и научила держать себя в руках.

Но этот блеск в глазах, этот безжалостный неугасимый огонь скрыть было невозможно. Если кто-то не покорялся его воле, то склонял голову в страхе перед этим взглядом.

– Пойдём переговорим, – в приказном тоне распорядился Вьен и, не оборачиваясь, пошёл вглубь лагеря.

Нуске же оставалось только гадать, что задумал брат. Вонзит ли он свою саблю ему прямо под рёбра, когда они окажутся наедине?

Пришлось аккуратно мелькать между раздражённых арцентов, однако одежды Нуски были настолько вычурными и так выделялись на фоне бордовых плащей, что он невольно привлекал внимание.

Звезда начала медленно закатываться за горизонт, когда они достигли палатки на противоположной стороне лагеря. Она оказалась высокой и была выстроена в форме пирамиды. Серая ткань со всех сторон скрывала внутреннее убранство и служила стенами.

Вьен медленно приподнял полог и с усмешкой пропустил Нуску вперёд. Лекарь успел лишь заметить, что в личной палатке лидера царила темнота. Чужой дэ тоже не ощущалось – кажется, внутри никого больше не было.

Стоило им оказаться наедине в полной темноте, как прямо за спиной у лекаря раздался смешок. Нуска только вздохнул – ему никогда не удавалось считывать настроение брата. Оставалось только ждать и смотреть, во что всё выльется.

– Зачем ты пришёл, братишка? Ты правда думал, что я тебе поверю?

Вот оно. Холодное лезвие упёрлось в спину и, с треском распарывая одежду, скользнуло вверх, вдоль позвоночника.

– Зачем ты так разоделся?

– Не хотел, чтобы мой визит остался незамеченным, – пожал плечами Нуска и резко развернулся, совершенно не боясь этого отливающего кровью лезвия. Оно неприятно мазнуло по боку и животу, но вновь лишь надорвало тонкие одеяния.

Стояла тишина. Вьен казался спокойным, но Нуска даже в темноте мог разглядеть его огненный взгляд, пробирающий до костей. Вряд ли они смогут когда-нибудь поговорить начистоту и выложить друг другу всё. Брат никогда не признается в своих истинных намерениях, как и Нуска, а потому… им следует просто хорошо сыграть свои роли.

– Брат, если хочешь убить меня, то сделай это сейчас. Я ведь пришёл сюда по своей воле, а значит, сам виновен в столь опрометчивом поступке, – тихо сказал лекарь и подался вперёд, чувствуя, как упирается загнутое кверху остриё в живот, как давит на плоть, будто желая поскорее её разорвать.

– Ты любишь жизнь, Нуска. Ты бы никогда не подставил себя под удар просто так. Ты не самоубийца, не глупец, не самонадеянный юнец. На что же ты рассчитывал? На наши братские отношения? На мою слабость?! – Сначала Вьен говорил спокойно, но затем его шёпот превратился в рычание.

Но Нуска уже знал, что брат не сможет его убить. Всё-таки в этом арценте ещё оставались хоть какие-то проблески человечности.

Лекарь улыбнулся и вновь шагнул вперёд, словно намереваясь самостоятельно напороться на саблю. Только вот… она тут же рассыпалась на мелкие частицы, а Вьен резко развернул Нуску, пытаясь укрыть от невидимой опасности. Что ни говори, а их узы нельзя разорвать так просто. Даже оказавшись по разные стороны баррикад, они инстинктивно пытаются защитить друг друга. Это обрадовало Нуску, но уж точно не Вьена.

В тёмной палатке было не так много места, но можно было стоять выпрямившись. Привычная подстилка из соломы в углу, маленький низкий столик и кипа бумаг… Брат никогда не изменял себе. Образ, который он выстроил вокруг себя, был нужен для сохранения власти, но в душе он остался тем же. Он был так же далёк от аристократии, как и раньше.

Лекарь не сдержался. Просто потянулся и заключил брата в объятия. Хоть Вьена и потрясывало от злости, но он никогда не мог противопоставить что-то этой привязанности. Всё-таки они вместе росли, ели из одной миски и вместе добывали хлеб для членов семьи на протяжении многих лет.