Бильбо вскочил, оделся и побежал в столовую. Здесь никого не было, хоббит увидел только остатки обильного, но торопливого завтрака. В комнате все было перевернуто, а на кухне громоздилась немытая посуда. Казалось, использовались все бывшие в доме горшки и сковороды. Предстояло так много мытья посуды, что Бильбо вынужден был поверить: вчерашний неожиданный прием не был частью его ночных кошмаров, как он надеялся. Но в то же время он почувствовал облегчение при мысли, что все ушли без него, даже не побеспокоившись его разбудить («Но и спасибо никто не сказал», – подумал он); и в то же время почему-то он испытывал легкое разочарование. Это чувство его удивило.
– Не будь дураком, Бильбо Бэггинс! – сказал он самому себе. – Думать о драконах и прочей иноземной чепухе в твоем возрасте! – Поэтому он надел передник, разжег огонь, вскипятил воду и перемыл посуду. Потом приятно позавтракал на кухне, прежде чем возвращаться в столовую. К этому времени уже взошло солнце; входная дверь была открыта, и через нее врывался теплый весенний ветер. Бильбо начал громко насвистывать и уже был готов забыть предыдущий вечер. В сущности он готов был уже вторично позавтракать в столовой у открытого окна, когда вошел Гандалв.