Хроники Мэррилэнда

Глава 5 Знакомство с реальным миром

Как ни странно, дороги Мэррилэнда оказались довольно безопасны. Люди здесь жили спокойные и законопослушные, да и путь проходил по открытым местам. Те редкие путники, что встречались, кланялись и отходили в сторону. Да и карета была довольно комфортна. Астория, не особо заботившаяся о приличиях, задрала юбку, вытянула ноги и легла на мягкое сиденье. Да, трясло и мотало, но ее даже не укачивало. Зато времени на страхи совсем не осталось… а зря.

В лесу на границе с благословенной Барсой было темно и глухо. Никто не предупредил Леграсов, что местные жители давно опасаются охотиться там. Кучер, видимо, тоже не знал о таких тонкостях, а может — понадеялся, что карету с королевским гербом тронуть не посмеют. При всем при этом задремавшая Астория проснулась от рывка и грохнулась на пол, сильно ударившись боком. Ахнула, сцепила зубы, чтобы не взвыть от боли в голос, с трудом поднялась сначала на четвереньки, потом на ноги. Карета больше не двигалась, только лошадь нервно ржала, да вокруг слышались голоса. Сидеть внутри не имело никакого смысла — все равно достанут, кто бы там ни обнаружился.

Выглянула и поняла — дело пахнет… нехорошо пахнет. Вокруг кареты стояли люди самого что ни на есть разбойничьего вида. И лица у них замотаны в тряпки.

Высокий мужчина с завязанными в хвост черными волосами заметил Асторию и насмешливо заявил:

— Не золото и не серебро, а самый настоящий алмаз. Кто это у нас тут такой красивый в гербовой карете?

Терять девушке было нечего, особой кротостью она никогда не отличалась, и поэтому надменно ответила:

— Прежде чем задавать такие вопросы, потрудитесь представиться… сударь.

Разбойники взорвались смехом, а их главарь размотал лицо (вполне симпатичное, загорелое, с залихватскими усами) и преувеличенно глубоко покланился:

— Простите мою дерзость, прекрасная незнакомка из рода Леграс. Разумеется, я так небрежен! Ренгар Барсельский к вашим услугам.

Разбойники уже просто визжали от смеха и утирали слезы. Одному пришлось опереться на карету, он даже не мог стоять. Отвлекшись на хрюкающую от веселья толпу, Астория упустила из виду взгляд черных глаз главаря, совершенно серьезный и очень внимательный.

— Я шучу, — сказал неожиданно главарь. — У нас тут… свои развлечения. Можете называть меня Рене.

— Почему? — растерялась девушка.

— Просто так. Вылезайте уже из кареты, вы приехали.

— Но мой кучер…

— Сбежал, скотина трусливая. Бросил вас в лесу, едва услышал наши голоса.

— Мерзавец!

— Совершенно с вами согласен. Подлец и трус. Он должен был умереть, защищая вас. Хотя… возможно, все к лучшему. Ваше чудесное платье теперь не запачкано в его крови.

Было совершенно неясно: шутит главарь или нет. Астория подумала и решила, что он издевается.

— Леди представиться в ответ не желает. Жаль. Угадаю сам. Карета знакомая. Волосы, голубые глазки. Роскошное платье. Упорные слухи о гибели наместника и возвращении к власти Леграсов. Вы Гейна. Я угадал?

— Нет. Я Астория, — неохотно призналась девушка.

Мужчина на миг замер, на его узком породистом лице мелькнуло что-то странное.

— Вы живы? Весь Мэррилэнд вас оплакивал.

— Как видите.

— А ваша тетушка? Она тоже жива? Нам ожидать ее воцарения на трон?

— Жива. Она будет уже скоро. И если вы меня не отпустите, доберется и до вашей шайки!

Угроза, конечно, совершенно пустая, Астория и сама это понимала. Но больше ей сказать было нечего.

— Буду ждать с нетерпением, — сказал разбойник. — Но отпустить не могу, увы. Слишком уж завидная добыча. Эй, ребята, проверьте карету да отгоните ее к нам в лагерь. Снимем гербы, продадим баронам. Она добротная.

— Там еще сундук с платьями.

— Отлично. Тоже продадим.

— Они из моды вышли лет тридцать назад, — пробурчала Астория, крайне раздосадованная потерей нарядов. Как любая юная девушка, она любила красивые платья, а уж платья с кринолинами, корсетами и декольте приводили ее в восторг.

— Ничего, швеи переделают, — отмахнулся Рене. — Вашу руку, миледи. Позвольте сопроводить вас в мою скромную обитель.

— А если я не позволю?

— Ну, тогда вы отправитесь на моем плече и с мешком на голове. Выбирайте.

— Вы невыносимо любезны, — Астория оперлась на предложенный локоть и царственно вскинула голову.

Помирать так с музыкой.

Но надолго ее достоинства не хватило, подол длинного пышного платья цеплялся за кусты и траву, она то и дело спотыкалась о корни деревьев, а туфельки быстро промокли. Когда девушка оступилась в очередной раз, разбойник не выдержал и подхватил ее на руки. К счастью, на плечо закидывать не стал.

Идти оказалось довольно далеко, одна Астория непременно бы заблудилась.

Разбойник вынес ее на большую поляну, где стояли палатки — нет, все же шатры. Один из них выделялся размером. Туда ее и занесли.

Девушка огляделась. Ничего особенного: постель из звериных шкур, сундук, небольшой стол с бумагами на нем. Неожиданно — роскошное кресло с золочеными ножками, обитое лиловым бархатом.

— Что ж, принцесса, прошу в мое скромное жилище. Располагайся.

Можно было сесть на стул возле стола. Можно было — на сундук. Но Астория выбрала именно кресло и опустилась в него с самым невозмутимым видом. Разбойник хмыкнул и пробормотал:

— Ох уж эти Леграсы, вечно они строят из себя кого-то великого. Хотя чего ждать от детишек Роланда Дикого?

На всякий случай девушка промолчала, пытаясь в полутьме шатра рассмотреть своего пленителя. Все, что она успела заметить — это высокий рост, стройную, даже худощавую фигуру, черные волосы, затянутые в хвост, усы и очень темные глаза. Теперь она видела и ровный нос, и тонкие губы, и густые брови, и подбородок с ямочкой. Красив, породист, явно благороден — об этом говорила и манера речи, и привычка держать себя. Разбойник скинул тряпки, в которые был облачен, оставшись лишь в исподней рубахе и самых простых холщовых штанах, подвязанных шнурком, открыл сундук, достал оттуда тяжелый парчовый халат (или просто длинный кафтан?) с широкими рукавами, накинул на себя и поставил стул напротив Астории.

— Ну что, светлячок, расскажешь, куда ты ехала? Нет? Ну так я сам расскажу, я очень догадливый, ты не заметила?

Астория нервно сжала губы. Она его боялась, но не до потери сознания, к счастью.

— Дорога ведет в благословенную Барсу, ты на королевской карете и королевских кровей. Леграсы только что вернули себе корону… или не вернули, но планируют вернуть. И конечно, первым делом они вспомнили о своих исконных союзниках, князьях Барсельских, верно? Почему послали тебя? Знают о слабости князя Дэймона к таким вот хрупким барышням с невинными глазками. А что, князь все еще холост, довольно молод, официальной любовницы у него нет…

— Да откуда вы все это знаете? — испуганно спросила Астория.

— Светлячок, знание — сила. И деньги. А у меня работа такая — деньги у людей отбирать.

— Забираете у богатых и даете бедным? — с надеждой спросила девушка.

— Ага. Очень бедному и несчастному себе. Привык к роскошной жизни, понимаешь ли, с детства, но увы, всегда был паршивой овцой в семейном стаде.

— Вы разбойник и грабитель.

— А ты только сейчас догадалась?

Астория насупилась и скрестила руки на груди. Она совершенно не понимала, как себя вести с этим… Рене. Вроде ничего плохого он ей не сделал, даже не угрожал, разговаривал вполне учтиво. И, кажется, он не так уж и прост — во всяком случае, о семье Леграсов рассуждает так уверенно, словно знает их лично. Уж всяко лучше, чем она, Астория!

— Ладно, светлячок, не буду тебя томить. Тебе очень повезло. Завтра у князя Барсы день рождения, представляешь? Не могу его не поздравить… по-родственному. Хотел, как обычно, послать ему какую-нибудь безделушку, но теперь придумал кое-что получше. Убью двух уток одной стрелой: и Дэймона порадую, и тебе помогу.

Что-то в его тоне Астории не понравилось, и не зря. Рене снова нырнул в сундук, покопался в нем и кинул на пол что-то блестящее и прозрачное.

— Переодевайся.

— Даже и не собираюсь.

— Не умеешь без горничной? Позвать моих людей, чтобы помогли?

— Э-э-э, нет. Я как-нибудь справлюсь. Отвернитесь.

Тот закатил глаза и отвернулся.

Астория поглядела, что ей предложили из одежды: крошечные трусики с завязками из блестящей ткани, такой же вульгарный лифчик и розовое прозрачное платье. Самый что ни на есть развратный наряд. В таком даже стриптиз танцевать неловко — нет смысла ничего снимать, все на виду.

— А ничего поскромнее не найдется? — тоскливо спросила она.

— Нет. Но если не нравится — могу что-то забрать.

— Тогда расстегните мне платье, я сама не сумею.

Пальцы у разбойника оказались мягкими, нежными, но Асторию трясло от его прикосновений. Хотелось увернуться, съежиться, отскочить в сторону.

— Да все уже, не шарахайся. Я даже не смотрел. Столь трепетные особы не в моем вкусе, можешь даже не волноваться. И блондинки мне не нравились никогда.

Его слова и обижали, и успокаивали, но Астория решила не заморачиваться. Как будто у нее проблем больше не было, кроме той, испытывает ли к ней этот ужасный человек вожделение или нет!

Лифчик явно рассчитан на более роскошные объемы, но девушка подтянула завязки и решила — сойдет. А вот прямое платье без рукавов село неплохо, и если бы не его прозрачность, оно могло бы быть вполне удобным. Нигде не топорщилось и не жало.

— Ну, если Дэй не оценит подарок, я ужасно обижусь, — оглядел Асторию разбойник без малейшего интереса. — Браслет снимай.

— Это… семейная реликвия. Он не снимается.

— Ещё как снимается. Дай руку.

Он нажал куда-то, и фамильный артефакт Леграсов змейкой соскользнул в его ладонь. Откуда он знает про секрет застёжки?

— Что вы собираетесь с ним делать?

— Подарю своей возлюбленной. Она оценит. Так, есть будешь? Учти, потом не получится.

— Буду.

— Умница.

Он принес Астории миску с неплохой мясной похлебкой. Пока она ела, бросая на него злые взгляды — переоделся.

Шелковые черные шаровары, туфли с загнутыми носами и без задника, тюрбан на голову. Тяжелый густо расшитый золотой нитью халат сразу стал в тему. А когда Рене замотал лицо белым куском полупрозрачной ткани, он сразу стал похож на калифа или султана.

— Закончила? Встань и не дергайся.

Ловко и быстро он завернул Асторию в кусок такой же ткани, которой он скрыл своё лицо. Да, так было гораздо лучше. Во всяком случае, она не чувствовала себя раздетой.

— Все, выходим. Сможешь сама? Ах да, ты босиком.

Он снова подхватил ее на руки — на этот раз небрежно, как куль, и вынес из шатра. Понёс сквозь лес, недалеко, к реке. На воде покачивалось небольшое суденышко с косым парусом. Астория назвала бы его яхтой. Впрочем, в судах она совершенно не разбиралась. Ее занесли на палубу и поставили на ноги. Тёплое дерево палубы под босыми ступнями чуть заметно дрожало.

— Рене, когда тебя ждать? — спросил один из подельников этого странного человека, отвязывая канат.

— Завтра к ночи. Возможно, задержусь на пару дней. Если больше недели — сворачивайте лагерь и уходите.

— Мы тебя не бросим.

— Ну, если так… то ищите меня в подвалах Рассветной крепости.

Он взял шест, опустил за борт и с силой оттолкнулся от дна. Яхта скрипнула и поплыла.