И пришел Лесник! 24

Глава 4 Блинчики

— Лиана! Дай я тебя расцелую, — папаша Кац полез к пилоту.

— Ты что, старый, жемчужин обожрался, вон Соню обжимай, — оттолкнула знахаря Лиана. — Сейчас всё Жене расскажу, он из тебя пыль быстро выбьет.

— Ты злюка! Я можно сказать попрощался с жизнью уже. Сонечка, дай я тогда тебя расцелую, — Изя облапил свою подругу.

— Фу, Изя, ты бухой в дрова. Лиана рулит, мы отстреливаемся, а ты всё пьёшь, утырок? — укоризненно посмотрела на него Соня.

— Я с перепугу, душа моя. У меня очень сложные отношения с чернотой, можно сказать я боюсь высоты и черноты. Ничего с собой поделать не могу, — Изя шмыгнул носом. — Вот и напился.

— Всё позади, Изя, — обнял я знахаря. Честно говоря, я в какой-то момент тоже попрощался со всеми. Мысленно, мне, конечно, нельзя показываться слабость, вот и товарищ Камо такого же мнения. Командир должен погибать с загадочной улыбкой на устах.

— Кто там испугался большой всех? — послышался голос Рейко. У неё остался небольшой акцент присуще народам крайнего севера, Чукче в частности. — Наш старенький пердун? Ты не представляешь, Изя, а я напустила в скафандр на самом деле, когда Магистр прострелил корму, и заряд прошёл у меня над ухом. Скафандр чудесный просто, а у меня волосы дыбом встали. Боится он, понимаешь! Я не рано отстегнулась, командир?

— Нормально, они больше не погонятся за нами, во всяком случае через черноту. Сейчас Протеус начнут думать, кто это к ним такой шустрый прилетал.

— Тогда я с вами посижу, а то в трюме дует сильно, — примостилась за креслом Сони японка.

— РА починит, да? — у нас теперь существовала связь с Архивом благодаря ретрансляторам.

— Не видя повреждений трудно сказать. Вы же понимаете, что у меня нет мастерских, — РА начал отмазываться, пытаясь прикинуться шлангом.

— Хватит уже, роботы у тебя есть? Там дырки небольшие, пусть жвачкой залепят, — отмахнулась от него Лиана. — Лишь бы герметично было в салоне.

— Раз вы настаиваете, то я приложу все свои усилия, — чопорно ответил РА, напомнив мне Берримора. Кстати, где они сейчас? Остались в своём времени? Или попали на триста лет ниже?

— Уж приложи, дорогой, — Лиана быстро пробежала пальчиками по командной панели прокладывая курс. — Перезагрузка Старого города когда была? Помнит кто?

— Недавно, лети спокойно, — пробурчал спящий папаша Кац.

— Ага, тебя послушаешь и влетишь прямиком. Один раз уже слетали, долго не забуду, — хмыкнула Лиана.

— Неделю назад. У нас ещё несколько дней, но точно не сегодня, — подтвердила слова своего пьяного рыцаря Соня.

— Что такое перезагрузка? — спросила Рейко. — Я ничегошеньки не понимаю.

— В Улье, куда попала часть Токио, есть стабильные области пространства как та, куда мы сейчас летим. Но чаще попадаются кластеры, локальные области поверхности. Они существуют определённое время, оно у всех разное. А затем происходит перезагрузка, то есть область пространства замещается тем же самым куском, но уже свежим, в котором живые существа ещё не вкусили грибка в атмосфере Улья. По всей видимости Улей копирует область пространства с Земли и других планет составляя лоскутное одеяло кластеров у себя.

К таким кластерам относится Токио. Город после перезагрузки живёт ещё где-то час, но все коммуникации уже не работают, их просто отрезало от других районов, подстанций, водохранилищ и прочего. Электричества нет, воды тоже. Только люди ещё ходят по улицам пару часов, а потом начинается массовое перерождение под воздействием грибка в атмосфере планеты. Вдохнул разок, и если ты не иммунный как мы, то всё, досвидос. Некоторым удаётся выжить и получить дары Улья. Твой дар аккумуляция энергии, довольно интересный и редкий. Все остальные становятся заражёнными и начинают пожирать друг друга. Тот, кто выживет достигает формы элиты или даже суперэлиты. Пример тому мужик в белом халате, что тебя к нам кинул, — вкратце объяснила Соня.

— Кстати, где он? — спросил я. — Что-то потерял я Фельдшера из виду после того, как мы ему музыкальный центр выгрузили.

— Ему помогли собрать его, РА отвёл ему специальную комнату, — откликнулась Лиана, не отрывая взгляда от монитора. — Он там музыку слушает.

— И никому не мешает! — вставил РА. — Звукоизоляция совершенна! Даже если приложить ухо к двери с той стороны, ничего не услышишь.

— И что, он до сих пор сидит там? — очнулся папаша Кац.

— Нет, он пошёл гулять, почти сразу как вы улетели, — весело ответил РА. — Надо же ему погулять.

— В своём праве, у него выходной, — заметила Соня.

— Ему этот отдых как собаке пятая нога, — хмыкнула Лиана.

— Девочки, а он кто? — так и не поняла Рейко о ком идёт речь.

— Он супер! Заражённый, Годзиллу в одну каску оформит, — авторитетно заявила папаша Кац и громко икнул. — Сто процентов.

— Это он тебя вспоминает, Изя, — усмехнулся я. — Лиана, наш броневичок не видать?

— Нет, не вижу.

— Они ушли с места рандеву три минуты назад. Я взял на себя смелость сказать, что у вас всё хорошо и вы идёте прямым курсом к ангару, — проинформировал РА. — Я правильно сделал?

— РА, в следующий раз не спеши, — мне не понравилась самодеятельности РА.

— Да, командир. Принято. Они уже вышли на «трассу», — трассой мы назвали более-менее ровную полосу суши, тянущуюся с севера на юг или наоборот, кому, как угодно. Позже по этой границе взметнётся стена, и вдоль неё Горец построит нормальную дорогу.

— Отлично, а это что ещё такое? — Лиана протёрла глаза. Перед нами между домов в небольшом сквере сидела вся стая элитной пантеры за исключением медведя, героически погибшего при задержании Кайдзю. Хотя здесь вопрос, кто кого в итоге задержал. Я внутренне содрогнулся, вспомнив жуткую смерть мишки. Но не стая вывела Лиану из себя! Стая, усевшаяся в кружок, внимательно слушала… Фельдшера в ослепительно белом халате. Да, они говорили между собой на заражённом языке. Буркали, муркали, рычали и погавкивали, но отлично понимали друг друга. И конечно же наш Цицерон был лучшим. Он залез на какое-то возвышение и толкал речь. Удав, обвивший пока только два раза всю тусовку, поднял голову и изумленно внимал красноречию Фельдшеру. Удав ещё не набрал свой максимум и пока прорастал после последнего катаклизма лишившего его трети тела. Паук занял лужайку, и раскинув лапы балдел. Не иначе Фельдшер поведал им о своей жизни, и они вдохновенно развесили уши.

— Лианочка, тормозни над ними, — попросил я. — Челнок двигался бесшумно и на приличной высоте, так что стая не замечала нас. Мы же в свою очередь прекрасно видели их. У пантеры, например имелась совершенно свежая дыра в ухе. Она даже не успела её регенерировать. — Мне кажется наш доктор их только что встретил. И пантера получила по уху.

— Ага, оно у неё почти на соплях висит, — присмотрелся к монитору папаша Кац. — Без Фельдшера здесь не обошлось.

— Хорошая затрещина всегда помогает, — согласилась Лиана.

— Он их что вербует? — изумилась Соня.

— Похоже на то. Фельдшер устал от нас и решил познакомиться с местными, — предположил я.

— Думаешь, он уйдёт, Жень? — с печалью в голосе спросила Соня.

— Посмотрим. Я уже как-то свыкся с ним, — раньше, когда обстоятельства сводили меня с ним, я несколько тяготился этими жаркими встречами, но сейчас как-то даже сдружился с ним.

— Не уйдёт, у него столько пластинок в комнате лежит. Он ещё раз сгонял в город и принёс две стопки, — встрял РА.

— Тебе то откуда знать? — восхитилась им Лиана. — Зов природы! Как Маугли!

— Я понимаю всех вас! Я же РА! И его понимаю, так что знаю, о чём говорю.

— Самомнение у тебя, конечно… погоди, ты что реально понимаешь заражённых? — проскрипел папаша Кац.

— Понять их можно, когда они достигают уровня «элиты», по-вашему. До этого их мозг дремлет и выполняет только самые необходимые функции. Пожрать, поср…

— Всё понятно, РА, спасибо. Так что же тебе говорил Фельдшер? Например, как его зовут говорил?

— Насколько я понял, его зовут Юра. Раньше он был человеком, как и вы, но Улей поступил с ним вот так. Но вы не думайте, что он так свободно общается. Голосом он только отображает эмоции. Плохо, хорошо, холодно, вкусно и прочее на таком же уровне. Его имя я извлёк из воспоминаний. Ты же помнишь, командир, что я могу читать мысли?

— Помню, помню. Значит Юра, человек. Уже хорошо. Хоть что-то общее. Не бегемот какой-нибудь.

— Он здесь уже больше ста лет, — заявил РА, отчего у нас отвисли челюсти. — Биологических лет, а не времяисчисление.

— Не ври, железяка! — не выдержал папаша Кац. — Прожить сто лет в Улье, это подвиг!

— Я не могу врать, кожаный мешок! — детским голосом произнёс искусственный интеллект.

— Ах, так? — проскрипел Изя.

— Не советую мне угрожать! — детским голосом воскликнул РА. Я показал папаше Кацу кулак и тот заткнулся.

— Не будем ему мешать, обращать в свою веру стаю, Лиана. Летим домой.

— Я тоже сегодня устала, быстрее бы в ванную! — потянулась она.

— Смею вас разочаровать, но у нас произошло отключение горячей воды на десять дней, — голосом известного политика сообщил РА.

— Издеваешься? — нахмурилась Соня.

— А чего он меня железякой назвал? — в голосе РА сквозили нотки обиды.

— Изя, быстро извинился! — потребовала Соня.

— Ладно, ладно. Шутка же, ты что шуток не понимаешь? — смутился папаша Кац.

— Понимаю, но это был сарказм или даже завуалированная неприязнь ко мне!

— Окстись, родной. Шутка! Ты меня держись, я тебя ещё не таким шуткам научу, — пообещал ему папаша Кац.

— Обещаешь? — заинтересованно спросил РА.

— Железно, Изя сказал, Изя сделает!

— Тогда ладно, отменяется проверка труб. Будет вам горячая вода, — у РА потеплел голос.

— Пропал дом, — схватилась за голову Лиана, — Изя, только не переборщи.

Через полчаса мы уже входили в общую столовую. Народу было немного, зал почти пустой, но Ракета и Чукча сидели за разными столами. Лиана сразу направилась к Ракете и присела рядом. К ним потянулись Соня и Рейко, а мы уселись рядом с Чукчей.

— Мальчики и девочки за разными столами. Что клюв повесил, повар? — ласково спросил папаша Кац усаживаясь за стол.

— Да, ну, — отмахнулся Чукча.

— Ну да? — я вопросительно взглянул на него. — Что случилось? На вас напали по пути?

— Лучше бы напали, однако. Начальник, я ей говорю, можно я тебя поцелую! В щёчку же можно?

— Кому ей? — не понял я.

— Ракете. Мы же с ней в засаде сидели. Ну чего время терять, правда? — бесхитростно улыбнулся повар.

— Логично, — кивнул папаша Кац.

— Вообще-то я вас туда не целоваться отправлял. А вдруг нам помощь понадобилась? — никому ничего доверить нельзя. Один мечтает залезть на товарища по оружию, второй отпускает их когда захочет.

— Тогда мы бы прекратили целоваться, начальник, — непонимающе уставился на меня Чукча.

— Логично, — ещё раз кивнул папаша Кац.

— Я сейчас тебя пристрелю, Кац! Какое в жопу логично? Сначала поцелуйчики. Потом раствор синей жемчужины, а потом, где их искать? Так, Чукча? — прищурился я.

— Однако, как в воду глядишь, начальник. Так хотел, да! Я же охотник, сначала подманить, а уж потом…!

— Ты эта брось, юноша! — взвился папаша Кац. — Мы там своими… организмами рискуем, а ты значит так? Решил пока никто не видит осквернить броневик?

— Дык, нам РА всё говорил, где вы, да что вы. Я всё рассчитал, начальник! — нисколько не стыдясь сообщил Чукча.

— Ну и что, дала она себя поцеловать? — спросил я слегка оттаяв.

— Один раз, потом говорит. Чукча, ты хороший, но мне надоел! Я сижу думаю, это как?

— Кто их поймёт, — многозначительно ответил папаша Кац. — Ты парень видный, найдёшь себе кого-нибудь. Фельдшера попроси, он тебя с рубером познакомит.

— Ты всё смеёшься, знахарь. У меня же горе, — проникновенно прошептал Чукча.

— Неужели? — также тихо спросил Изя.

— Она сказала, что мои блинчики из печёнки Кайдзю полное дерьмо. И, типа, её бабка на воде лучше готовила из говяжьей печени! Короче, что я бездарь! — у Чукчи на глазах появились слёзы от обиды.

— А это уже удар ниже пояса! — вскрикнул Изя Кац.

— А я о чём вам говорю. Однако так в душу плюнуть! — Чукча достал длинную курительную трубку и тщательно забил её душистым табаком. — Купил в магазине.

— Купил? — улыбнулся папаша Кац.

— Ну спиздил, Кац! Да я спиздил эту трубку, не трогай меня, — впервые вскипел Чукча.

— РА, блинчики ещё есть? — спросил я у стола. По единственной массивной ноге тотчас прибыли две тарелки с блинчиками. Выдав их на столешницу, РА голосом метрдотеля сказал.

— Блинчики из печени Кайдзю выловленного в южном море и тщательно отбитой ему в славном городе Токио. Можно есть со сметаной, майонезом, кетчупом. Можно вообще не есть и выбросить это дерьмо! — Чукча скривился и почти заплакал.

— Пахнет то, как, — папаша Кац быстро схватил свою тарелку и плошку со сметаной. — Ммм… божественно, Чукча!

— Правда? — пыхнул трубкой повар.

— Кривда, лучшего ничего не пробовал. Нежные, сочные и вкус такой… даже не знаю с чем сравнить. Просто отпад, Чукча, — кивнул я, налегая на блинчики под сметаной. — Ракета она не постоянная, не обижайся на неё. После того как с неё литон слили, у неё фляга свистит не переставая. Замыкает девку, понял?

— Да я знаю, она ещё при Михее была «непостоянной». То один, то второй, то у самого Михея приподнимется. Бардак. Я к ней тогда уже подкатывал, как-то раз зажал её на кухне, — повеселел Чукча, попыхивая трубочкой.

— Успешно? — поинтересовался папаша Кац заказывая вторую тарелку блинчиков.

— От меня не уйдёшь! — подмигнул ему Чукча. — Чукча охотник!

— Э… ты это брось! Соня убьёт тебя за меня! — замахал на него руками папаша Кац.

— Дурак ты, Кац. Меня девушки интересуют. Короче отдалась, куда деваться. Разок то и дал поварёшкой по кумполу. Сразу согласилась.

— Это верно, бей бабу молотом, будет баба золотом! — продекламировал Изя пословицу, но Чукча принял её буквально.

— У меня гиря есть пудовая, подойдёт? — тихо спросил он.

— Изя Кац шутит, — осуждающе раздался голос РА из стола.

— Точно, шучу. Они ласку больше любят, но есть и такие, которым нравятся шлепки, но не сильные.

— Куда шлёпать то? — поперхнулся дымом Чукча.

— Тебе лет сколько? — вырвалось у меня. Может с задержкой развития парень?

— Двадцать семь. Меня в армию в СССР не брали, потому что до нашего стойбища в тундре добраться не могли. А тут я поехал на оленях зубы лечить, в районе меня и сцапали, — рассказал страшную тайну Чукча.

— А на вид все сорок, — не поверил я. — Бухал?

— Какой бухал, оленина кушал, совсем старый стал. Военком, однако, тоже так думал. Говорит. Завтра поедешь белых медведей пасти. А я, говорю, так они мимо яранги нашей ходят каждый день, зачем куда-то ехать? Какой глупый человек, однако. А тут поутру сверкает всё, ветер поднялся. Так я сюда попал. Военкома пристрелил сразу.

— Вдруг он иммунный был?

— Нет, начальник. Он теперь мёртвый. Так куда шлёпать лучше?

— По заднице шлёпай не ошибёшься, — ответил я.

— Господа! — хорошо поставленным баритоном обратился к нам РА. — Только что мои дроны зафиксировали движение на базе Протеус. Вероятно, они запросили помощь и к ним в данный момент прибывает подкрепление. Не хотите взглянуть?

— Давай! — выкрикнула Лиана и показала мне средний палец. Чем они там занимаются? Конечно же причесывают нас и ржут, на что они ещё способны? Чукча сегодня гвоздь программы. РА развернул под потолком широкий экран и приглушил свет. На улице стояла ночь, а посередине их базы застыл Темплар. Самый опасный наземный Протеус по классификации РА, но я обычно привык сам составлять мнение о врагах. Он, как и в первый раз поднял руки и вызвал свечение в небе. Огненная дуга над ним начала движение по кругу. С каждым витком всё больше трансформируясь в окружность, пока не замкнула кольцо. После этого площадь круга озарилась золотым свечением. У Темплара получился эдакий лежачий портал. Золотистое марево заколебалось и ткань мироздания проткнул чей-то полукруглый нос или корма. Корабль в итоге оказался огромным кабачком похожим на овощ не только формой, но и цветом. Отсюда было трудно понять его размеры, но корабль выглядел колоссальным. Просто огромным!

— Перед вами Дредноут Протеус или корабль-матка, содержащий в себя не меньше сотни тяжёлых дронов. Поверьте, перед ними не устоит не один корабль нолдов. У Дредноута есть одна особенность, он очень медлительный. Обычно, чтобы ввести его в бой, Протеус вызывают Арбитра под полями преломления. Последний подбирается как можно ближе к вражеской базе и ставит мобильный портал. Однако, чтобы переместить Дредноут, нужно не меньше трёх Арбитров, работающих в унисон. После того как из портала вылезает Дредноут, битву можно считать выигранной.

— Ты сейчас пугаешь нас что ли? — спросила Лиана. — У него та же схема с двумя оболочками?

— У него и его шустрых дронов. Все существа Протеус имеют внешнюю энергетическую оболочку и внутренний костяк, иногда биологический.

— А это кто? — указала Соня на появившихся после Дредноута кораблики метров десяти в длину. Очень похожие на обычные ракеты, только с небольшими крыльями и хвостом.

— Атмосферные Штурмовики, но также могут работать в любых средах. Будь то космос или вода. Даже корона звезды им ничего не может сделать. Очень быстрые, быстрее раза в три гнавшихся за вами Магистров и очень опасные.

Дредноут и десяток Штурмовиков зависли над базой построившись клином, где на острие находился корабль-матка. Протеус их дополнили Магистрами пока в воздушной трансформации. Весь этот клин перелётных птиц ждал от Арбитров портала.

— Сейчас мы видим, как Протеус застыли в ожидании отмашки Арбитров. Целых четыре штуки прошли пять минут назад по берегу недалеко от нас. Скоро я потеряю их из виду, когда они уйдут под поля преломления.

— Куда они все направляются? — спросила Соня.

— А я разве не сказал? — удивился РА. — К недостроенной платформе нолдов!