Магия предательства

Глава 24

Сэйдж

Мы втроем ввалились на мою кухню, как летучие мыши из ада, и, полагаю, в каком-то смысле так оно и было.

— Они последуют за нами? — тяжело дыша, спросила я. Мои ладони упирались в пол, прежде чем Брам поднял меня и поставил на ноги. Мы все спрятали крылья, рога и хвосты. Меньше всего мне сейчас нужно было довести Ба до сердечного приступа.

— Им пришлось бы держаться за нас, чтобы последовать, — объяснил Хол, оглядывая мою кухню.

— Погодите. Как ты оказался здесь? В Изумрудных Озёрах? — спросила я, вспомнив, что раньше он не мог пересечь границу города.

— Может, действие чар закончилось в твой день рождения? — предположил Брам.

Пока я осматривала кухню, я заметила на столе несколько пустых пивных бутылок и почти пустую пачку острых «Читос». Кай, должно быть, где-то здесь. Сердце заколотилось от этой мысли.

— Ау? — позвала я, поправляя платье и скидывая туфли на каблуках. Сладкая милость.

Из маленькой ванной донесся лай, и я нахмурилась. Какого черта Мэйвен в ванной? Его крошечные лапки яростно скреблись в дверь, когда я бросилась по коридору и распахнула её. Белой вспышкой он вылетел из комнаты, бросился прямо к задней двери и уставился на меня.

— Мэйвен, что случилось? Где все?

Он начал скулить, крутиться на месте, скрестись в дверь. Хол и Брам переглянулись, и когда я попыталась пройти мимо них на кухне, Брам выставил руку, останавливая меня.

— Животные иногда знают больше, чем мы, Златовласка. Дай мы сначала проверим, ладно?

Тревога поселилась в животе, когда я смотрела, как Хол и Брам подходят к задней двери и открывают её, чтобы Мэйвен мог выскочить в ночь. Я последовала за ними, выйдя на патио, я почувствовала запах дыма, от которого сморщила нос.

— Что-то горит, — пробормотал Хол, скорее себе под нос, пока мы все осматривали территорию. В доме Ба горел свет. Ба. Улыбка расплылась по моему лицу, когда Мэйвен со всех ног бросился туда.

— Это странно. Обычно он терпеть не может Ба… — сказала я им и пошла впереди через двор к её маленькому домику. Брам опередил меня до того, как я успела взяться за ручку, и слегка приоткрыл дверь — ровно настолько, чтобы Мэйв мог проскользнуть внутрь, а затем распахнул её шире.

— Ба? — крикнула я. — Ба, я вернулась.

Я шагнула в дверь вслед за Брамом, и когда Ба не ответила, мое сердце забилось быстрее. Где она? Протиснувшись мимо Брама, я резко остановилась, увидев Ба, лежащую на полу своей кухни. На её голове наливался огромный синяк, а под ней растеклась небольшая лужа крови.

— Ба! — закричала я, бросившись к ней и поскользнувшись на крови, размазанной по линолеуму, падая рядом с ней. Она была такой неподвижной. Хол и Брам опустились на колени рядом со мной, и я смотрела, как Хол нащупывает пульс.

— Она дышит, дикарка.

Облегчение затопило мое тело, и на глаза навернулись слезы. Если бы я потеряла Ба, я не знаю, что бы я делала. Расти, не имея большого количества любящих тебя людей… потеря этого… я не могла себе представить. Она была в порядке. Она была жива.

— Кто мог сотворить такое? — спросил Брам.

Я нежно убрала волосы с её лица — такие же дикие кудри, как и она сама. Её веки дрогнули и приоткрылись на крошечную щелочку, затем она вздрогнула и попыталась сесть, отмахиваясь от нас руками, словно была напугана.

— Ба, Ба, успокойся, это мы. Это я, Сэйдж. Ты в порядке, — успокаивала я, и её безумный взгляд остановился на моем лице.

— Моя милая девочка, — выдохнула она, словно не веря своим глазам.

— Бетти, кто это с тобой сделал? Кто причинил тебе боль? — мягко спросил Брам, а Ба попыталась отползти назад, чтобы увеличить дистанцию между ними.

— Ба, всё хорошо. Они безопасны. Расскажи нам, — подбодрила я.

— Лори, — процедила она.

— Лори здесь? — прорычал Хол, сверкнув глазами.

— Какого черта она это сделала, Ба? — спросила я в ужасе.

— Они собирались провести заклинание, — объяснила она, качая головой и морщась, так как это движение, вероятно, причиняло боль.

— Кто? Кто собирался провести заклинание? — настаивала я, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Что-то не так.

— Лори и твои мужчины. Чтобы вернуть тебя, ты их видела?

— Где? — спросил Хол, когда они с Брамом выпрямились в полный рост.

— Примерно в сотне ярдов в лесу, там факелы, — выдохнула она слабым голосом.

— Мы пойдем проверим, оставайся здесь с бабушкой, ладно, принцесса?

В моем мозгу шла война. Лори, блядь, напала на Ба, она явно была не в своем уме, и я без капли сомнения знала, что парни никогда бы не позволили причинить Ба вред, так что они не знали, что она затеяла. Они, вероятно, тоже были в опасности. Желание пойти с Холом и Брамом было почти удушающим, но Ба сейчас нуждалась во мне. Я сначала помогу ей, а потом потащу свою задницу туда.

— Ладно, я буду там, как только устрою Ба. — Я кивнула, и они вышли из комнаты. Просунув руки под мышки Ба, я приподняла её и поставила на ноги, а затем перекинула одну из её рук через свое плечо, ведя её к кровати. Ей нужно было отдохнуть.

— Давай я просто уложу тебя в постель, а потом пойду посмотрю, там ли парни, — сказала я ей, расстилая дополнительное одеяло поверх её постельного белья, чтобы не испачкать его кровью. — У меня пока нет времени привести тебя в порядок, ты в норме?

Я была какой угодно, но только не спокойной, но я не хотела расстраивать Ба. Ей сегодня и так досталось. Её собственная дочь причинила ей боль, и самое меньшее, что я могла сделать, — это проглотить свое волнение и не добавлять ей стресса.

Она взяла мое лицо обеими руками, и от чего-то в выражении её лица у меня скрутило живот.

— Я в порядке. Твоя мать… она не в себе, дитя. Будь там осторожна, иди. Я в порядке. Иди и найди своих мужчин, — подбодрила она.

— Ба… — я покачала головой, готовая сказать, что скоро пойду, но хотела убедиться, что с ней всё хорошо.

— Иди, Сэйдж. Поторопись, — приказала она твердым тоном.

Бросив на неё последний взгляд, я повернулась и побежала через весь её дом, вырвавшись в открытую дверь и обнаружив, что Мэйвен ждет меня, меряя шагами крыльцо. Увидев меня, он тявкнул и побежал вперед, показывая дорогу.

Я не слышала никаких голосов. Почему нет никаких голосов? Было слишком тихо. Даже в лесу стояла тишина.

Мэйвен вел меня через лес туда, где дым становился гуще, и я чуть не закричала, когда Брам материализовался передо мной из тумана.

— Вы их нашли? Где все? — спросила я, пытаясь идти дальше, но его руки опустились мне на плечи.

— Моя мать всё еще здесь? Я ей устрою за то, что она так поступила с Ба. Кто вообще способен на такое со своей собственной матерью? — Когда Брам не ответил на мои вопросы, я подняла голову и посмотрела на его лицо в тот самый момент, когда услышала вой Мэйвена, от которого по венам прокатился гром. Он звучал… скорбно.

— Брам? — прошептала я, заметив его напряженное лицо и то, как блестели его глаза.

— С-Сэйдж, — его голос сорвался.

Почему он называет меня Сэйдж? Он ни разу в жизни не называл меня Сэйдж.

— Не называй меня так, — огрызнулась я. — Пропусти меня, Брам.

— Я не могу, ты не хочешь идти туда прямо сейчас, хорошо? Просто… просто останься здесь, со мной, — взмолился он, его полные боли глаза неотрывно смотрели в мои. Как будто он умолял меня. Что там такое?

— Что там такое, Брам? — выдавила я, хватаясь за живот.

Он покачал головой, проведя обеими руками по волосам.

— Ты меня пугаешь, — прохрипела я. Мой подбородок задрожал, а ком в горле грозил задушить меня.

— Давай пойдем проведаем твою Ба, ладно? — Он взял меня за руку и попытался потянуть за собой, прочь от того, что он не хотел мне показывать.

— Нет, — сказала я, но он не остановился, а только ускорил шаг. — НЕТ! — закричала я, резко вырвавшись, чего он не ожидал, и как только его рука соскользнула с моей, я рванула к дыму, а затем оказалась в нем. Брам звал меня по имени позади.

— Держи её, Хол! — проревел он.

Мои ноги заскользили, когда я резко затормозила, едва не споткнувшись о стул. Какого хрена здесь делал стул? Присмотревшись, я смогла различить еще три стула, а затем увидела сгорбленную фигуру.

— Хол? — позвала я, медленно подходя к нему, в то время как Брам чуть не сбил меня с ног, вырвавшись из редеющего дыма.

— Сэйдж, пожалуйста. Не надо, — умолял Брам, и я почувствовала, как по спине стекает пот.

Мои ноги пронесли меня оставшиеся десять футов к Холу, и он повернул голову, чтобы посмотреть на меня, на его щеках блестели слезы.

— Хол, что не так? Что происходит? Кто-нибудь, блядь, начните… — мой голос умер в горле, когда он откинулся назад на задницу, и я увидела то, что они не хотели мне показывать.

— Ф-Фишер? — прохрипела я. Он не двигался. — ФИШЕР! — закричала я и бросилась на землю рядом с ним, высматривая, где он ранен, чтобы я могла это исправить. На его коже были синяки, такие, какие оставляют веревки. Его прекрасные глаза были закрыты, на губах играла легкая улыбка. Значит, он не мертв. Мертвые люди не улыбаются. Мертвые мужчины, блядь, не улыбаются.

— Сэйдж.

Не было ни крови. Не было ни раны. Как я могу его исправить, если нет раны!?

Мои руки так сильно тряслись, когда я поднесла их к его лицу, что я боялась случайно дать ему пощечину. Холодный. Его щеки холодные. Почему его щеки холодные?

— Сэйдж, детка, пожалуйста.

Кто-то говорил со мной.

— Фишер, просыпайся. Где болит, Гуппи? Скажи мне, где болит, чтобы я могла это исправить, — я провела руками по его груди, но он не пошевелился.

Чьи-то руки обхватили мою талию, и я тут же попыталась их содрать.

— Отпусти меня, помоги ему! Разве ты не видишь, что он ранен? Почему ты, блядь, ему не помогаешь!? — закричала я. Почему они ему не помогают?

Лицо Хола появилось перед моим, его черты были размыты.

— Сэйдж. Мне так, так жаль, — его голос сорвался.

— Нет, — сказала я. — Нет. Нет. НЕТ! НЕТ! Помоги ему, Брам! — Я извивалась в его хватке, как дикое животное, которое пытаются приручить. Меня не приручить.

— Отпусти её, Брам, — приказал Хол, и как только его руки исчезли, я бросилась обратно к Фишеру.

— Фишер, Гуппи, нет. Пожалуйста, я не могу, позволь мне помочь тебе, детка. Это не по-настоящему, этого не происходит. — Я яростно мотала головой из стороны в сторону, мое лицо онемело. Всё мое тело, блядь, онемело, и я рухнула на своего милого Фишера, прижимаясь всем телом к его неподвижной фигуре. В воздухе стоял ужасный пронзительный звук, от которого хотелось закрыть уши, но я не могла, потому что тогда мне пришлось бы перестать его обнимать. Я никогда не перестану его обнимать.

Мои руки проскользнули под его тело, и я почувствовала, как земля забивается под ногти, но мне нужно было стать ближе. Может быть, если я буду обнимать его достаточно крепко, если буду любить его достаточно сильно, он не покинет меня. Он не может меня покинуть.

— Милая, его больше нет. Мне так чертовски жаль. Он был великим человеком, он легенда, — торжественно сказал Хол.

— Он не ушел. Он прямо здесь, он со мной. Мы принадлежим друг другу. Я люблю его! Как она, блядь, ПОСМЕЛА? Я убью её. Я выслежу её и, блядь, уничтожу, — поклялась я, не отрывая щеки от груди Фишера.

Мое тело закололо от жара, я почувствовала, как мой хвост удлиняется, а крылья с треском раскрываются одновременно с рогами. Мои крылья обернулись вокруг нас обоих, как кокон. Безопасность. Здесь мы были в безопасности.

Фишер мертв.

Эта мысль ударила по черепу.

Фишер мертв. Он мертв. Она убила его.

Магия вырвалась из моего тела, прошла сквозь Фишера и ушла в землю. Золотой свет взорвался вокруг нас, и это было единственное, что я могла видеть. Оглушительный треск наполнил мои уши, когда падающие деревья рухнули на лесную подстилку. Земля задрожала, и я стиснула зубы, когда моя магия взяла верх.

Они звали меня по имени, кричали, чтобы я остановилась. С таким же успехом я могла бы остановить, блядь, летящую пулю. Это должно было выйти. Сейчас.

Моя грудь была разорвана, мое сердце разбито, моя душа потемнела.

И всё, что я знала в тот момент, прижимаясь лицом к тихой груди моего любимого, — это то, что она заплатит.

Я отомщу.

Осторожно, Мама, может, ты и родила дочь, но сегодня ночью я переродилась в монстра.

И я найду тебя.