Мой любимый Метаморф

Муки ревности и воплощение детских кошмаров…

Макс Беллен

Я держал в руках расслабленное тело Исиды и не мог поверить в то, что это действительно она. Затянутая в плотный темно-зеленый комбинезон, она казалась еще более хрупкой, чем прежде.

Ее волосы давно отрасли и теперь волнами ниспадали вниз, свешиваясь с моей руки. Голова покоилась на моем плече, но в сознание она все никак не приходила.

Только небо знает, каких усилий мне стоило не взорваться сейчас безудержной яростью и не вылить на этого заносчивого цвинна генерала Орейна всю свою ненависть. Ведь, однозначно, Исида здесь не по своей воле. Ее тоже выкрали, как и всех нас, и намерения похитителей были предельно ясны.

Скорее всего, шантаж. Ведь Исида принадлежит к королевской семье зоннёнов! Как высоко замахнулись эти мятежники! Как цинично и жестоко, но… на то они и отбросы этого мира, чтобы совершать с каждым разом все более отвратительную гнусность!

Я держал ее на руках и чувствовал себя в ловушке. Я не могу ее вытащить отсюда, потому что и сам пленник. Я бессилен оградить ее от этого плена…

Но могу попробовать защитить!

Мы ведь были… друзьями.

Нахлынули воспоминания — и приятные, и не очень, но вдруг я осознал, что прямо сейчас мое сердце уже не скорбит ни о чем, что между нами произошло. Впервые за все эти годы…

Меня больше не терзает мысль, что она принадлежит другому. Мое сердце больше не стонет от осознания, что она точно никогда не будет моей…

Мне больше не нужна ее взаимность, хотя когда-то я готов был отдать за это свою жизнь!

Перед глазами вспыхнул образ Мары, и я наконец оторвал взгляд от бледного лица девушки на руках и посмотрел вокруг.

Солдаты исследовали уцелевшие автокары и счищали с них песок. Мара нашлась чуть в стороне. Она медленно брела между покореженных и не очень машин и словно кого-то искала.

Я вдруг осознал, что она до сих пор не подошла ко мне. Неужели не заметила? Стоп! Нигде не видно Энайи и Талиэна! Неужели они…

У меня сбилось дыхание от мысли, что они могли пострадать или погибнуть. За последние дни мы сблизились, и я понял, что они хорошие лю… э-э-э… существа.

Но поспешить на их поиски я не мог, пока Исида была в моих руках.

Кстати, тот факт, что Шин Орейн оставил меня присматривать за такой важной пленницей, как она, немного удивлял. Я, наверное, повел себя неосмотрительно, когда всем своим видом выдал свой лютый гнев. Но сожалеть о случившемся уже поздно. Этого не вернуть…

Вдруг Исида застонала, и ее ресницы дрогнули. Я напрягся, жадно всматриваясь ее лицо, и наконец она открыла глаза.

Некоторое время в ее взгляде не было узнавания, но потом ее глаза широко раскрылись, и она изумленно прошептала:

— Макс?

Ее рука потянулась к моей щеке, и холодные пальцы коснулись кожи. Наверное, она проверяла, настоящий я или нет.

— Исида! — прошептал я. — Ты в порядке? Ты не ранена???

Она поморгала, а потом попыталась присесть. Я поддержал ее и помог встать на ноги, но, когда она увидела происходящее вокруг, то пошатнулась. В лице ее легко читалось огорчение и страх. Но она быстро взяла себя в руки, превратившись в того смелого воина, которого я знал в прошлом и которым восхищался от всего сердца.

Повернувшись ко мне, она еще раз пробежалась взглядом и уточнила:

— Макс? Это точно ты? Как ты здесь оказался?

— Я тоже пленник. Точнее, насильно завербованный солдат, — приглушенно проговорил я. — Как тебя похитили?

Исида горько вздохнула.

— Я прилетела на Ишир навестить отца. Меня выкрали по дороге из аэродрома…

Я нахмурился. Неужели ее муж, славноизвестный Руэль, не приставил к ней достойной охраны?

Словно прочитав мои мысли, она произнесла:

— Среди похитителей был зоннён, причем, очень сильный. Он справился с моими телохранителями в два счета…

Я почему-то сразу же подумал о капитане Норе. Наверняка, это его рук дело. Предатель! Чего ему не хватало на его сытой родине, что взялся помогать таким отбросам, как эти?

Исида еще некоторое время разглядывала меня, а потом ее губ коснулась мягкая улыбка.

— А ты совсем не изменился. Жаль, что мы встретились при таких обстоятельствах…

Я кивнул. На несколько мгновений на меня снова обрушились воспоминания: моя безумная влюбленность в сперва ненавистного мальчишку, мои порывы, ревность, скорбь… Сейчас казалось, что это было не со мной. И хотя я все еще помнил свои чувства к ней, но отчего-то они больше не приносили боли.

Вдруг какое-то странное ощущение в груди заставило меня поежится. Стало неуютно, даже больно. Спиной я почувствовал чей-то взгляд. Обернувшись, я увидел Мару.

Она стояла в нескольких метрах от нас и… смотрела. Смотрела так пристально, что я вздрогнул. Потом сделала несколько шагов вперед, приближаясь к нам, и я увидел, что ее глаза изменили цвет. Если раньше они были темно-синими с черным ободком вокруг, то сейчас они просто сияли невероятной, эфемерно инопланетной голубизной, словно кусочек иширского весеннего неба откололся от своего основания и поселился в ее взгляде.

Я не мог отвести от нее глаз, изумляясь этой неожиданной перемене.

— Мара, твои глаза… — пробормотал я, а она резко прервала меня:

— Это мои настоящие, — ответила она и почему-то с вызовом посмотрела на Исиду.

Я тоже обернулся к ней. Исида изумленно рассматривала незнакомку. И было из-за чего: у голубоглазой девушки напротив было точно такое же лицо!

И тут я впервые задумался: а почему, собственно, Мара так сильно похожа на Исиду? Они ведь даже из разных рас! Этого не объяснишь совпадением генов и общими предками…

Догадка пришла мгновенно: Мара… позаимствовала это лицо! Оно не настоящее!

Наверное, Мара по выражению моего лица поняла, о чем я подумал. Она помрачнела, но потом вздернула повыше подбородок, и в небесных глазах ее сверкнула какая-то странная решимость.

— Маруффа Эйгэ, — представилась она, протягивая Исиде руку.

— Исида Синоарим, — немного растерянно ответила Исида, прикасаясь к руке Мары и легко пожимая ее.

Меня отчего-то объяло смятение. Нет, я вовсе не злился из-за того, что Мара примерила чужое лицо. Она ведь даже тело другое примеряла! Но ведь… мы уже давно вместе, и она до сих пор не доверила мне себя настоящую… Почему? А может, я все-таки ошибаюсь, и их лица действительно идентичны случайно? Хотя это было бы сомнительно…

Вдруг Мара вся подобралась, слегка поклонилась и произнесла:

— Что ж, я пока вас оставлю!

И развернувшись, поспешила прочь.

— Мара! — крикнул я ей вслед и уже собрался бежать за ней, но тут же вспомнил об Исиде и решил, что оставлять ее одну я никак не должен. Она положила руку мне на плечо и проговорила:

— Это… твоя девушка?

Я кивнул и вдруг осознал: Исида могла подумать, что я специально нашел себе возлюбленную с ее лицом. Стало неловко. Однако беспокойство о Маре все сильнее разливалось внутри, и я безумно хотел ее догнать и поговорить, пока нас не погнали дальше в неизвестном направлении.

— Иди к ней… — подтолкнула меня Исида, но я нахмурился и отрицательно мотнул головой. Мы сейчас посреди пустыни, посреди недругов, а Исида не столь сильна, как Мара. Я не должен оставлять ее одну. К тому же, Исида здесь на правах заложника, а не солдата, поэтому она в большей опасности.

Я поговорю с Марой позже.

О лице спрашивать не буду. Если она не открыла до сих пор мне свои настоящие черты, значит, на это есть причины. Давить я на нее не стану. Когда захочет, расскажет мне все сама…

Когда я снова посмотрел Маре вслед, она уже скрылась за одним из массивных автокаров…

Маруффа Эйгэ

Я сама не могла себя понять. Со мной еще никогда не происходило ничего подобного.

Боль резала внутренность, как острым ножом, а какой-то издевательский голос постоянно кричал в голове: «Подделка! Всего лишь лживая подделка! Макс уже и забыл о тебе! Его чувства никогда не были настоящими…»

Проклятая космическая бездна!

Я не смогла не подойти и не посмотреть этой девушке в глаза. Да, безумно знакомое лицо, которое я уже много месяцев вижу в зеркале. Но во взгляде совсем не я. У нее взгляд сильной волевой личности, знающей себе цену, знающей свое место (она ведь жена ого-го кого!!!) и осознающей свою притягательность. Она так спокойна, даже величественна. Так женственна с этими волнами каштановых волос!

Несколько минут назад от внутреннего раздрая я едва не сорвала с себя свою последнюю маску. Но все-таки так и не смогла довести этого до конца! Только вернула свой настоящий цвет глаз и на этом остановилась.

А все из-за трусости. Побоялась, что Макс меня просто окончательно оттолкнет.

Странно так! Моя гордость кричит, что не хочет быть вторым номером, не хочет быть просто заменой этой Исиды, но какая-то часть меня с безумием продолжает цепляться за него, умоляя не бросать, не уходить…

Не смогла сдержаться и, уходя, демонстративно произнесла:

— Что ж, я пока вас оставлю!

Мол, я вам мешаю, можете поболтать тут без меня…

Знаю, что это мелочно. Знаю, что это низко. Но не могу остановиться! Не знала, что ревность — это такая скверная вещь! Задушить Исиду еще не хочу, но уже смотрю на нее, как на врага. И всё жду, когда же Макс открыто явит мне свое пренебрежение и изберёт ее…

Ненавижу себя за эти чувства и не могу совладать с ними!!!

Маруффа! Ты дура!!!

Вдруг кто-то схватил меня за плечо и резво потянул в сторону, под тень одного из автокаров. Грубые пальцы впились в мою мышцу, и вскоре второе плечо также оказалось в грубом захвате.

Я испуганно задрала голову на того, кто горой возвысился надо мной, и уперлась взглядом в черные продолговатые зрачки в обрамлении ядовито-оранжевой радужки. Черная чешуйчатая кожа поблескивала на солнце, а на месте рта появился жуткий оскал.

Я задрожала в дикой панике. Дыхание сбилось, ноги начали подкашиваться. Я смотрела на жуткого ракхарца и не могла отвести от него своих глаз.

— Зверушка! — промурлыкал он хриплым, но очень довольным голосом. — Ты, надеюсь, помнишь меня???

Как же я могла забыть того, кто приходил ко мне в кошмарах все мое детство? Существо, пленившее меня в музее и пообещавшее однажды обязательно найти!

Так как я молчала и даже не моргала, монстр решил, что я его не вспомнила.

— Ах, у тебя такая короткая память! А я вот тебя не забыл!!! Мне нравится твой запах… — он приблизил ко мне свою жуткую морду и снова оскалился, — и я намерен оставить тебя себе…

После этих слов его шершавый язык прошелся по моей скуле до самого виска, а у меня начало от ужаса и отвращения темнеть в глазах…