Избранный светом. Песни хищных птиц

Глава 2 Те шрамы, что не заживают

После ужина Дей ушел искать Рейнеке. Роскатт пропал не так уж надолго, но Дей сказал, что у него плохое предчувствие. Хотя Фрея подозревала, что просто его сила вновь проснулась и ему нужно хоть куда-то выплеснуть энергию.

Как работают его «приступы», Фрея толком не понимала. Дей говорил об этом мало и неохотно, больше отмахивался, заверяя, что это «вообще ничего страшного, не парься, правда, оно неопасно и быстро проходит».

И это тот же самый человек, что еще весной мог по полчаса ныть из-за простой боли в мышцах после тренировки.

– Вот что с ним не так? – спросила Фрея, проводя гребнем по гриве Равна. Конь посмотрел на нее своими умными темными глазами, но ничего не сказал.

Зато стоящий рядом Бес очень выразительно фыркнул, словно бы говоря: «Все».

Фрея удрученно вздохнула. Она была знакома только с худшими проявлениями приступов. И то, видимо, лишь потому, что Дей не мог справляться с ними сам. Во время них его восприятие обострялось настолько, что это начинало причинять боль. Тогда Фрея варила ему очень сильное обезболивающее зелье, помогало оно как раз потому, что притупляло все чувства сразу.

Дей говорил, что настолько тяжелых приступов у него раньше не было. Фрея считала, что это из-за того, что он совсем перестал использовать магию. Так, иногда расходовал на какие-то бытовые мелочи, но не более. Будто боялся ее.

А ведь Вечное древо подпитывало его силой, даже если Дей не сидел прямо под ним. Его энергия уже должна была восстановиться. Возможно, ее теперь даже слишком много. А это может быть опасно. Очень.

Фрея помнила, что случилось, когда моркетские твари напали на них у Рейнгардского леса. Помнила, как Дей закрыл ее собой, когда два монстра бросились на нее разом. Помнила, как он едва заметно улыбнулся, поняв, что ее не задело. Помнила, как сжала его плечи холодеющими пальцами. Помнила, как едва смогла вырвать его у собственной магии.

Его глаза тогда сияли, полностью залитые золотым, словно под кожей не осталось ничего, кроме света. Этот же свет сочился с его рук, капал на землю, оставляя на ней подпалины. Фрея никогда не видела ничего подобного раньше, это пугало.

Она вздохнула уже в который раз. Равн легонько толкнул ее мордой, и Фрея провела по ней рукой, выпустив пряди гривы, которые успела заплести в косички. То, что случилось тогда, все никак не шло из головы. Фрея запретила себе вспоминать и даже не нарушала этот запрет какое-то время, благо в Рейнгардском замке было о чем подумать, но сейчас…

Боялась ли она? Боялась ли, что подобное вновь случится? Что сила Дея выйдет из-под контроля, что она уже не сможет ее остановить?

Фрее хотелось верить, что она бесстрашная, совсем как первый избранный Рейденс в легендах. Но на самом деле…

– Я запуталась, Равн. – Она погладила коня между ушами. – Я так запуталась.

Бес снова фыркнул, на этот раз, как показалось Фрее, сочувствующе.

– Ну иди сюда, и тебя поглажу. – Она подошла к соседнему стойлу, протянула руку, и Бес сам потерся о нее щекой. При хорошем отношении он сделался довольно милым, покладистым даже.

Фрея зарылась пальцами в лошадиную гриву.

Может, Дей чувствует, что она боится его силы? Поэтому не говорит ей ничего, скрывает от нее приступы, не пользуется магией, боясь ранить.

Тогда получается, что именно она загоняет его в тупик.

– Эрна, – почти простонала Фрея, смотря в потолок их крохотной конюшни, – что мне с ним делать?

Потолок ей ожидаемо не ответил. Эрна, даже если и знала, не спешила давать Фрее подсказки.

– Ты вообще помнишь, когда последний раз на воздух выходил?

Аин громко хлопнула дверью, и этот звук вибрацией пронесся по комнате. Анс нехотя приоткрыл один глаз, глянул на нее очень недовольно и снова его закрыл.

– Честно? Нет, – пробормотал он хриплым после сна голосом.

– Столько спать вредно, ты знаешь?

Она подошла ближе и села на край кровати. Анс лежал на спине, головой почему-то к изножью. Волосы его были откинуты назад, так что Аин тут же зацепилась взглядом за шрам на виске. Вздохнула и приложила руку к открытому лбу. Температура была нормальной, и это радовало, да и в целом Анс выглядел вполне здоровым, отдохнувшим даже.

– Я пытаюсь отоспаться про запас, – заявил он, кажется, снова засыпая.

– Это невозможно, – Аин пихнула его в плечо, но Анс не отреагировал.

– Если у кого-то не получилось, это не значит, что я не могу хотя бы попробовать.

Аин усмехнулась. Что-то в Ансе не менялось никогда. Например, его любовь к уединению. Если подумать, то первое, что он сделал, оказавшись в Сторградском замке, – заперся в комнате и не выходил оттуда… сколько? месяц? два? Аин не помнила. Но точно знала: ее брат может сидеть взаперти до тех пор, пока не начнет умирать от голода либо от скуки. Еду ему приносила прислуга, а Аин таскала для него книги, так что затворничество грозило затянуться.

– Где была? – спросил Анс, не открывая глаза. Можно было подумать, что он говорит во сне.

– С Райном. Помогла ему сделать жизнь рейнгардцев чуть лучше. Потом мы вместе немного поругались с милой Леди Стормланн, а потом я отправила его отдыхать.

– Как благородно с твоей стороны. – Анс потянулся так, будто собирался встать, но передумал. – Я и забыл, что Сейлан здесь.

Аин представила, как к невидимому списку причин не выходить из комнаты прибавилась еще одна.

– Все же странная у них семья, – завершил он.

С этим сложно было не согласиться. Стормланны входили в число самых влиятельных семей страны, если не мира. Одна их ветвь правила Рейнгардом, другая же, которую возглавляла Леди Йарн, великая героиня и младшая сестра Лорда Арлена, прошлого Лорда Рейнгарда, правила Урадерном, третьим по величине и самым древним городом страны. Хоть фактически должность лорда занимал ее муж, но все прекрасно знали, кто действительно стоит у власти. Влияние Стормланнов распространялось даже за границы республики и дотягивалось до Вольного города Альбиса. Но характеры у большинства представителей семьи были… сложные.

– Влезешь в этот гадюшник, мне потом не жалуйся.

– Никуда я влезать не собираюсь, – фыркнула Аин, снова толкая брата локтем. – Да и кто бы говорил. Будто в семье Флеймстоков все такие уж покладистые.

– Ну, у Фриг родственников хотя бы значительно меньше. – Анс улыбнулся так, будто лично приложил руку к сокращению их количества.

Да уж, какой бы характер ни был у Лорда Сторградского, семья Фриг все еще была во сто раз лучше семьи Райна. Хотя, может, все не так уж и плохо.

– Знаешь, Леди Айрен передо мной извинилась.

Анс от удивления даже распахнул глаза.

– Я на секунду заснул, или ты серьезно сейчас сказала, что…

Аин победоносно улыбнулась. Нечасто она видела на лице Анса такое искреннее удивление.

Это случилось еще позавчера, но она почему-то так ничего и не рассказала. Вероятно, потому, что до сих пор не могла в это поверить. Но горничная Леди Айрен постучалась к ней в комнату и спросила, удобно ли ей пройти к покоям Леди. Аин согласилась, предчувствуя недоброе.

Леди Айрен приняла ее в своем кабинете, уютном и светлом, но Аин в мягком кресле сидела как на иголках. А Леди, как нарочно, долго подбирала слова. Или Аин только так показалось.

– Я… – начала наконец Леди Айрен, – в последнее время я была несколько не в себе.

Она сидела напротив Аин все с такой же идеально прямой спиной, собранная, сдержанная. Но все же что-то в ней изменилось. Вскоре Аин поняла – взгляд. Он уже не был холодным и высокомерным, наоборот, спокойным, виноватым и теплым.

Сдерживаемый возглас «Ну ничего себе!» так и застыл у Аин на губах.

– Это, конечно, меня не оправдывает, – продолжала Леди Айрен, – но я хотела бы извиниться перед вами и вашим братом. Правда, Уртика сказала, что его сейчас лучше не беспокоить, поэтому я прошу вас передать ему мои извинения. Я вела себя крайне недостойно. Настолько недостойно, что я не могу выразить это словами.

На самом деле Леди Айрен не так уж сильно и оскорбляла их с Ансом. Скорее просто стремилась оградить Райна от них, да и вообще от всех. Видимо, тьма усилила ее желание защитить его, превратив в тревожность и манию.

– Я понимаю, почему вы так поступали, и вовсе не злюсь, – поспешила заверить ее Аин.

– Ох, оставьте эту дипломатическую вежливость. Конечно, вы злитесь. В ваши годы и на вашем месте я бы, наверно, дала себе пощечину.

– Правда? – не сдержала вопроса Аин.

– В юности у меня был весьма взрывной характер. – Леди Айрен усмехнулась, и Аин поразилась тому, насколько у нее живая и добрая улыбка. И все же ей было крайне сложно представить эту сдержанную женщину в строгом платье, с собранными в идеальный пучок волосами взбалмошной девчонкой. – Пожалуй, в юности я вела себя даже хуже, чем Сейлан сейчас. Но да не будем о грустном. Все же ответьте, есть ли у меня хотя бы надежда заслужить ваше прощение?

– Я на вас не злюсь, правда. – Аин в каком-то странном порыве подалась вперед и схватила Леди Айрен за руку. Ладонь у нее оказалась мягкой и прохладной. – Анс вообще отходчивый.

В этот момент воображаемый голос брата в ее голове очень саркастично хмыкнул, но Аин и глазом не повела.

Леди Айрен не отдернула руку, наоборот, ее лицо сделалось спокойнее, да и вся фигура будто расслабилась.

– Спасибо вам. – Она склонила голову в знак почтения. Аин тут же затараторила что-то вроде «ну что вы, не стоит, не надо, это лишнее, правда». Все это слилось в одно длинное слово, так что не факт, что леди ее поняла. – Спасибо за ваше прощение и за то, что спасли жизнь моему племяннику. Райн – это все, что у меня есть. Я не знаю, как жила бы, если бы его не стало.

– Я вас понимаю. – Слова вырвались раньше, чем Аин успела подумать, что говорит.

– Тогда, значит, я не ошиблась. – Леди Айрен накрыла руку Аин свободной ладонью. Под ее добрым и проницательным, как у всех Стормланнов, взглядом Аин почувствовала, что краснеет. – Теперь я уверена, что мой племянник в надежных руках.

– И как можно такое говорить? – спросила Аин, падая на кровать рядом с Ансом.

– Словами?

– Не смешно. – Аин снова пихнула его в бок.

Потом они лежали молча. Аин рассматривала лепнину на потолке, как узоры из тонких стеблей из углов комнаты тянутся к центру потолка, сплетаются, и плафоны люстры распускаются как бутоны цветка. Анс снова провалился в сон, Аин краем своего сознания чувствовала отголоски образов, скользящих в его сознании. Они были тяжелые и туманные, от них в комнате будто становилось темнее и холоднее. Аин еле слышно выдохнула, прикрыла глаза и скользнула в них, словно нырнула в ледяной омут. Весь свет тотчас изменил оттенок, стал серовато-синим, а очертания комнаты расплылись. Аин повернула голову и заметила, что на фоне окна кто-то стоит: высокий, в развевающихся серых одеждах.

«Какая странная марионетка…» – подумала Аин, но тут же осеклась, потому что у этой куклы не было повязки на глазах.

Три мутных глаза с узкими щелками зрачков посмотрели на нее в упор. Аин вздрогнула одновременно с Ансом, и сон разорвался, истаял. Аин так и не поняла, чей это был кошмар.

– Слушай, а вы с Фриг теперь официально будете вместе? – Она попробовала перевести тему.

Анс приоткрыл веки. Солнце за горизонтом почти угасло, в комнату через окна лилась синеватая мгла, и его глаза тоже казались совсем темными.

– Не знаю. Это в любом случае мало кто одобрит, даже без Райна.

– Фриг на это плевать.

Анс едва заметно кивнул, но выражение лица у него все равно было нерадостное. Аин приподнялась на локте и пальцем свободной руки слегка ткнула его в щеку.

– Не делай такое лицо.

– Я с ним родился.

– Ты родился со мной. Выражение лица у тебя было другое, я все помню!

Аин снова ткнула его в щеку. А потом опустилась обратно на кровать, положив голову брату на плечо.

– Ты все еще считаешь, что недостоин ее?

Ответа Аин даже не ждала, ей он, в общем-то, был и не нужен. Просто иногда мысли Анса переставали придерживаться некоего ясного направления, а оставаясь без контроля, становились опасны. Такими вопросами Аин напоминала, о чем в действительности он сейчас думает. А когда он вспоминал, то прогонял эти мысли прочь.

После ее слов в комнате стало несколько светлее.

– Про нас с Фриг рано что-то говорить, пока поход не окончен. В конце концов, мы все можем просто умереть.

– О да, это будет самый «простой» выход из ситуации, – недовольно пробормотала Аин. – Но перед смертью ты ведь не откажешься сделать кое-что для меня и для блага города?

Заискивающий тон и коварную улыбку Анс, конечно, не мог не заметить. Выражение его лица сделалось очень скептическим.

– Мне придется выйти из комнаты? – уточнил он.

– Да, но недалеко.

Улыбка Аин сделалась еще коварнее, потому что Анс ведь не отказался.

Я вышел из дома и побрел сам не зная куда, не имея ни малейшего понятия о том, где искать роскатта, да и стоит ли. Было свежо, и солнце еще совсем по-летнему медленно ползло к горизонту. Все вокруг заливало ровным теплым светом, и в этом золотистом и нежно-оранжевом мире мне было спокойно.

Энергия билась неровно и нервно, царапала кожу изнутри, словно маленькими коготками. Так делают кошки, когда просят открыть им дверь. Она тоже тихо, почти жалобно просила выхода, но я ей не верил.

Отношения у нас с моей силой, кажется, окончательно испортились. После того «взрыва», после неожиданного всплеска, когда она… мы чуть не напали на Фрею, мне не хотелось выпускать ее. Глупая и наивная часть меня спрашивала: может, я смогу справиться без этой магии? Здравомыслящая отвечала: да, ты же до этого так отлично справлялся.

Да уж, наверно, давать мне такую опасную игрушку, как магия, было как минимум опрометчиво. Та же Фрея справилась бы куда лучше. Серьезно, почему не она избранная?

В голову вдруг пришли слова Леди Хелл, сказанные еще на приеме в Сторградском замке: «Ни один герой не был идеален, ни один герой не прошел свой путь, не совершив ошибок».

Что ж, это здраво. Но прошел ли кто-то свой путь, совершая одни лишь ошибки? И главное, был ли он доволен результатом?

Светлая энергия текла под кожей. Иногда она ударяла в сердце особенно сильно и больно, так, что перехватывало дыхание, но я даже не сбавил шаг. Привык уже.

Проходящие мимо жители улыбались и здоровались со мной, как со старым знакомым. Я приветствовал их в ответ. Но в окружении людей мне становилось тревожно, все никак не удавалось перестать думать о том, что моя сила может вдруг проснуться, выплеснуться волной света и ярости. Что тогда случится со всеми этими людьми? А что если я убью их просто по неосторожности?