Поцелуй смерти

Глава 3

Меньше, чем через полчаса симпатичная — впрочем, среди этого племени других просто не бывает — ведьмочка привезла коробку, о которой шла речь. Я хмыкнул, увидев недурную стилизацию под внешне неброские коробки, в которые фасует свой невероятно вкусный шоколад маэстро Жан-Поль Эвин. Даже название кондитерской было напечатано на характерном бело-голубом квадратике. Ну что же, если этот шоколад хотя бы вполовину так хорош, как первоисточник, я вполне пойму Годунову: каждый раз, когда я бывал в Париже, я обязательно заходил в одну из четырёх кондитерских, в которых продавался знаменитый шоколад мастера. Больше всего мне нравился тот, который располагался в подвале на знаменитой улице Сент-Оноре, в доме 231. Впрочем, сейчас не до ностальгии, об изумительных шоколадных макарунах великого шоколатье я подумаю в другой раз.

Открыв непритязательную на вид коробочку — этакое скромное обаяние буржуазии — я с наслаждением вдохнул густой насыщенный аромат. Коричневые и белые квадратики лежали аккуратными стопочками и выглядели более чем мирно и безопасно.

- Отравлен только белый? — спросил я, переходя на другое зрение и всматриваясь в шоколад. Естественно, никаких отзвуков проклятий или чего-нибудь подобного не было: если я прав, то эта женщина следов не оставляет. Та история с Мишей Шляпниковым и обнаруженным мной проклятьем многому её научила, к сожалению.

- Белый точно, а остальной мы тщательно не проверяли, - пожала плечами Софья, глядя на коробку с плохо скрываемым опасением, словно это был не отравленный шоколад, а бомба замедленного действия.

- Я могу забрать всё? — закрывая коробку, спросил я, хотя в ответе не сомневался. — Покажу своему специалисту.

- Забирай, конечно, - махнула рукой Годунова, - надеюсь, твоим профессионалам повезёт больше, чем моим.

- И я надеюсь, - не стал спорить я, - а теперь скажи мне, моя драгоценная, почему ты обратилась именно ко мне? Несмотря на то, какая табличка висит на дверях моего офиса, я не являюсь частным сыщиком, и ты прекрасно это знаешь. Мы, конечно, не Москва, но и у нас в городе достаточно много достойных специалистов. Есть полиция, есть наёмники, в том числе высококлассные…

- Всё так, - Годунова не выглядела удивлённой, видимо, готова была к подобному вопросу. — Мы оба знаем, во всяком случае, догадываемся о том, кто стоит за всеми этими событиями. Пока она охотилась за вольными ведьмами, я возмущалась, но в драку не лезла, так как это был их осознанный выбор, хотя Стеллу было жаль. Про Пелагею я вообще молчу — она была моей подругой. Я наивно полагала, что мой статус главы ковена защитит меня, так как никто не захочет связываться с нами.

- И ошиблась, - кивнул я, - бывает. Думаю, я не ошибусь, если предположу, что кто-то из твоих коллег, назовём их так, уже пострадал?

- Да, - Софья недовольно поморщилась, и я вдруг увидел под маской красавицы смертельно уставшую и изрядно перепуганную женщину. Не ведьму, не главу достаточно крупного ковена, а ту Годунову, которая отчаянно боится и которая чуть ли не впервые за свою очень долгую жизнь не знает, что делать. Не верьте, если кто-то скажет, что матёрые ведьмы ничего не боятся: враньё абсолютное. Страх свойственен всем: и простым смертным, и тем, кто в состоянии заглядывать за грань обыденного. Вопрос исключительно в умении этот страх обуздывать, управлять им. Понятно, что во многом и это была игра, но в том, что ведьма напугана, сомнений не было.

- Глава Вологодского ковена, Аглая Романова, ты, скорее всего, с ней не знаком… - продолжила Софья, - умерла две недели назад. Ты, естественно, об этом не слышал, так как вряд ли следишь за нашими внутренними делами. И, как ты легко можешь догадаться, её силу забрал кто-то чужой. Это строго закрытая информация, из той, что идёт под грифом «более чем совершенно секретно», но я тебя знаю достаточно хорошо, чтобы понимать: информация не уйдёт дальше этого зала. Я имею в виду и твоего мальчика, так как учитель за ученика всегда в ответе.

- Вы можете рассчитывать на моё молчание, - Егор как-то очень проникновенно и в то же время уверенно посмотрел на Годунову, - я не подведу ни вас, ни учителя.

- Дело в том, - Софья милостиво кивнула мальчишке, - что Аглая была недоверчивой даже для ведьмы, никогда не ела непроверенной пищи и уж совершенно точно не подпускала к себе посторонних людей.

- Как она умерла? — чем дальше, тем меньше нравилось мне то, что говорила Годунова. От истории за километр тянуло неприятностями, в которые я неизбежно вляпаюсь по самые мои некромантские уши.

- Отравленный кинжал, - тихо сказала Софья, - оружие, как ты понимаешь, которое нельзя использовать на расстоянии. Убийца имел возможность подойти к Аглае вплотную, чтобы сначала ударить, а потом успеть вытянуть силу. Естественно, были проверены все те, кто вообще мог приближаться к Романовой, но у них у всех стопроцентное алиби.

- И что ты хочешь от меня?

Я пока действительно не очень понимал, чем и как могу помочь ведьмам, но у Годуновой наверняка была какая-то идея, раз она попросила о встрече.

- Я хочу, чтобы ты поговорил с Аглаей, - твёрдо проговорила Софья и в упор посмотрела на меня. — Тебе это по силам, пожалуй, только тебе и по силам. Спроси её, кто убийца. Я не могу защищаться от того, о ком ничего не знаю.

- Интересно, как ты себе это представляешь? — удивился я, стараясь не подавать виду, что в голове сразу же начал работать некий механизм, отвечающий за создание версий. Пока, правда, одна была дурнее другой, но главное, что процесс пошёл. Теперь основная моя задача — не продешевить.

- Ты же некромант, - театрально удивилась Годунова, - кого мне ещё просить, как не тебя?

- Боюсь, мне придётся тебя разочаровать, Софья, - я откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел на собеседницу, - это обычного человека достаточно просто убедить пообщаться. Для этого нужно всего лишь посетить место его последнего упокоения и договориться с тем, в чьей власти он теперь находится. А ведьма, да ещё из сильных… С чего ты решила, что ей позволят откликнуться из-за Кромки на мой призыв? То, о чём ты просишь, не так легко сделать, моя дорогая.

- Но это возможно, я правильно понимаю твою оговорку, Антон? — криво усмехнулась Софья. — Поправь меня, если я ошибаюсь, но мне кажется, что эту проблему можно решить и вопрос лишь в цене, не так ли?

- Ну зачем так уж всё… - я неопределённо покрутил в воздухе пальцами, - упрощать. То, о чём ты просишь, действительно не очень просто сделать, так как те, кто ушёл за Кромку, крайне неохотно откликаются на призывы. Но ты права: я могу попытаться докричаться до твоей товарки. Но я смогу задать ей всего три вопроса, не больше. Поэтому очень хорошо подумай, что это будут за вопросы. Мне, как ты понимаешь, вообще безразлично.

- Твоя цена, Антон? — Годунова прищурилась и настороженно смотрела на меня.

- Однажды я обращусь к тебе с такой же серьёзной просьбой, как та, с какой ты сейчас пришла ко мне, - чётко проговаривая каждое слово, заговорил я, - и ты не откажешь, даже если выполнить её будет сложно. Это обещание будет распространяться и на твою преемницу, и на моего ученика. Просто потому что я пока не знаю, когда и что мне может понадобиться.

Несколько минут Софья молчала, задумчиво постукивая длинными ногтями по столу, но потом кивнула и уточнила:

- Что тебе нужно для того, чтобы провести ритуал?

- То есть ты принимаешь мои условия?

- У меня просто нет выбора, и ты бессовестно этим пользуешься, - невесело улыбнулась Годунова, - я даю слово, что когда ты сделаешь свою работу, я выполню твою просьбу, если она не будет выходить за рамки возможного. Потому что если, например, ты захочешь, чтобы я организовала мир во всём мире, то я, увы, вынуждена буду отказать.

- Жаль, - мило улыбнулся я, - но нет так нет! Обойдёмся без всеобщего благоденствия, так и быть. Слово сказано, слово услышано. Мне понадобится какая-нибудь вещь Аглаи, желательно из тех, что она подолгу носила или с которыми часто находилась рядом. Что-то небольшое, в идеале — украшение, которое она любила надевать.

- Я запрошу у её ковена, - кивнула Софья, - и тебе уже завтра доставят эту вещь. Что же касается трёх вопросов… Я готова их озвучить. Во-первых, я хочу знать, кто её убил. Во-вторых, кого она готовила в преемницы? Что ты так на меня смотришь? Да, мы готовим себе смену на всякий случай и, как правило, не афишируем свой выбор. Во избежание ненужной конкуренции, скажем так. Ну и третий вопрос, пожалуй… - тут Годунова ненадолго задумалась, а я терпеливо ждал, когда ей самой надоест этот спектакль, - было бы неплохо, если бы она сказала, где хранится её книга. Мне она не нужна, как ты понимаешь, у меня своя есть, так что кроме новой главы вологодского ковена она всем без надобности.

- Хорошо, Софья, - я кивнул, - тогда я забираю шоколад и жду от тебя вещь Аглаи. Как только у меня появятся какие-нибудь сведения, я тут же дам тебе знать, обещаю. И береги себя, Софья. Мне не хотелось бы провожать за Кромку ещё и тебя.

- Постараюсь, - Годунова снова стала той невозмутимой красавицей, какой я привык её видеть, - и спасибо, Антон. И за то, что готов помочь, и за то, что не потребовал за услугу больше, чем я могу дать.

- Сочтёмся, как говорит один мой знакомый киллер, - я усмехнулся и сосредоточился на каком-то сложносочинённом десерте, который за время нашего разговора уже успел слегка подтаять.

Через полчаса Софья поднялась и, выслушав от нас обоих по комплименту, царственно удалилась, а мы, переглянувшись, решили допить кофе и поговорить.

- Ты хорошо держался, молодец, - похвалил я Егора, который аж покраснел от удовольствия, - в меру скромно, в меру нагло, то, что и требовалось.

- Вы почувствовали, что она пыталась воздействовать на вас, учитель? — помолчав, всё-таки спросил мальчишка.

- Конечно, - я ухмыльнулся, - она же ведьма, Егор! Причём не молоденькая и безнадёжно испорченная добрым отношением окружающих, как наша Леночка, а самая что ни на есть настоящая, матёрая, которая к своему нынешнему положению шла по головам и трупам, причём в самом прямом смысле этого слова. Она просто не могла не попытаться повлиять на меня, иначе это была бы не Годунова, поверь.

- Но вы же согласились ей помочь!

- Конечно, - я с сожалением допил кофе и сделал знак официанту, который тут же поспешил к нам, - будьте добры, ещё два эспрессо и два вот этих восхитительных пирожных.

- В меня больше не влезет, - вздохнул Егор, - вот честно!

- А в меня запросто, - я кивнул официанту, и тот понятливо испарился куда-то в сторону кухни, - так вот, я, разумеется, согласился, так как это в наших интересах. Скорее всего, здесь отметилась наша заклятая подружка Мари, и любые дополнительные сведения нам не помешают. А что касается яда, то чем-то очень похожим отравили Стеллу, которой я обещал разобраться и отомстить. То есть мы выполняем просьбу Годуновой, она остаётся нам должна, и при этом мы решаем часть наших собственных проблем.

- А я подумал, что вы её пожалели, - вздохнул Егор, - мне показалось, она реально напугана.

- Так я же и не сказал, что она не боится, - возразил я ему, - ей страшно, но жалеть… Нет, Егор, жалеть ведьм — себе дороже, потому что любая из них при случае тебя прожуёт и выплюнет, даже не задумавшись. Такова их природа, запомни. Мы, некроманты, одиночки и эгоисты, но до ведьм в плане соблюдения своих личных интересов нам далеко. Софья Арнольдовна просчитала всё, как ей казалось, почти идеально. Сейчас ей выгодно казаться слабой и нуждающейся в защите, и она выглядит именно такой. Она боится, что Мари доберётся и до неё, так как уже понятно: это стерва задумала собрать всю силу, до которой только сможет дотянуться. Ну и в качестве бонуса наша дорогая Софья постарается наложить лапку на ведьмовскую книгу Аглаи.

- А разве…?

- Она ею не воспользуется, - я понимал, что это для меня все мысли Годуновой шиты белыми нитками, а для Егорушки, который только начинает вникать в жизнь гадюжника, в котором ему предстоит провести всю теперь уже практически бесконечную жизнь, они пока недоступны. — Но новая глава вологодского ковена, которую Годунова поддержит на первых порах, проконсультирует, где нужно, и которой отдаст книгу, всегда будет помнить, кому и чем она обязана. И можешь мне поверить, Софья не даст ей об этом забыть.

- То есть всё, что мы сейчас наблюдали, это спектакль?

- Естественно, - я благодарно кивнул официанту, попросил счёт и с наслаждением погрузил ложечку во взбитые сливки, - ты только Лидии Михайловне не говори, что я пирожных нажрался, а то она мне мозг будет часа три выедать по поводу того, что для мужчины главное — мясо. Я же не спорю, но что поделать, если я сладкое люблю? И ещё… будь внимателен: ты действительно понравился Годуновой. Не исключено, что она захочет добавить к своей коллекции и твой скальп. К счастью, исключительно в переносном значении.

- Мне стоит оценить и откликнуться? — помолчав, уточнил ученик.

- Молодец! - Я одобрительно похлопал его по плечу. — Соображаешь! Только Игоря заранее предупредим, чтобы он дров не наломал и не порушил нам всю игру. Он парень умный, так что всё поймёт правильно. А теперь пойдём отдавать нашему гению шоколад, пусть ночью поколдует. Ну что же, тайм-аут закончился, игра началась.