Глава 10.
Москва, Кремль, Свердловский зал.
05 марта 1947 года 10:50.
- Это не доказательство, товарищ Мальцева,- говорит в микрофон Жданов, председательствующий на утреннем заседание Пленума ЦК,- ни один суд не примет показания данное под влиянием 'спецсредства'.
- Да, это не доказательство,- оборачивается Оля к президиума,- но мы используем подобные показания подозреваемых, чтобы с их помощью добыть настоящие улики. Например, Берия под действием 'спецсредства' показал, что яд содержался в бутылке 'Нарзана', которую на Ближнюю дачу принёс он сам в портфеле и передал своему сообщнику из сотрудников охраны. Утром 28 февраля после отъезда этот же сотрудник вынес бутылку с объекта и закопал её в ближайшем лесу в месте, где она впоследствии была найдена. К сожалению, эта ниточка оборвалась, ввиду подозрительной смерти сотрудника и отсутствия яда в бутылке.
- Ну вот видите,- кричит кто-то из первого ряда,- Берия оговорил себя под влиянием 'спецсредства'.
- Не совсем так,- Оля поворачивается к залу,- в бутылке всё-таки были обнаружены посторонние органические вещества, которые могли быть продуктами распада более сложного химического вещества неизвестного строения. Как считают наши специалисты, этот вещество растительного происхождения - остатки яда, который полностью распался в течении нескольких дней. Кстати, такие же продукты распада были обнаружены и в крови товарища Сталина. Поскольку, для, чтобы подтвердить факт отравления необходимо в этом случае построить логическую цепочку, то такую улику мы называем косвенной. И это не единственная косвенная улика в деле - их совокупность и взаимосвязь практически исключают любые другие разумные объяснения произошедшего.
- Присядьте пока, товарищ Мальцева,- морщится Жданов,- да, пожалуйста, товарищ Молотов.
- Т-товарищи,- вышедший к трибуне Молотов, начинает от волнения заикаться,- нам не об уликах сейчас надо говорить. Ведь в любом случае - было отравление или не было его - мы не можем это обнародовать. Признав отравление товарища Сталина, мы просто высечем сами себя. П-представьте только, во что превратится авторитет партии и правительства в глазах нашего народа и какие это даст козыри врагам...
- Вот от кого не ожидал услышать эти слова,- вскакивает с места Киров,- так это от тебя, товарищ Молотов. А ведь считал тебя другом - скрывая преступление, мы все, по сути, становимся соучастниками преступления. Или в этом и есть твой замысел, чтобы новая власть с самого начала замарала себя, как внутри страны, так и в мире, покрывая убийц Сталина? Любой, кто против станет теперь вешать на неё ярлык - 'новая власть покрывает убийц'.
- ... Я - н-не это п-предлагаю,- его лицо покрывается красными пятнами,- Берия за все свои п-преступления обязательно должен и п-понесёт заслуженное н-наказание. В конце концов, решение не выносить отравление наружу можно оформить закрытым п-постановлением П-пленума. А с-судебное разбирательство по делу Берии п-провести в закрытом порядке...
'Ну да, схема рабочая,- начинаю незаметно массировать виски и сызнова перебирать в уме доводы за и против,-коллективная ответственность и государственная тайна... Только вот надолго ли? Сколько по времени смогут сохранить в тайне информацию двести человек? Живой пример - известие о смерти вождя просочилось на Запад через московских корреспондентов менее, чем за 24 часа, хотя знали об этом поначалу не более трёх десятков человек... Вот из этого и надо исходить. Кроме того, любой серьёзный заговорщик в обязательном порядке зондирует отношение к возможному перевороту за рубежом, ну там на случай возможной поддержки, хотя бы в виде признания. А это значит их разведка или разведки в общих чертах в курсе планов Берии, а значит утечка в прессу может произойти и с их стороны. А в итоге всё равно виноватой окажется именно действующая власть... Оля права, действуем по плану'.
Быстро пишу записку председательствующему и передаю ей сидящему рядом Швернику.
- Слово имеет товарищ Чаганов,- через пять минут реагирует на неё Жданов.
- Товарищи,- начинаю я в полной тишине, взгляды всех присутствующих устремлены на меня,- как возможно некоторые из присутствующих знают, несколько месяцев назад на товарища Сталина уже было совершено покушение. К счастью, тогда нападающие ошиблись и под их огонь попал мой автомобиль, а не автомобиль товарища Сталина. В тот раз - по предложению вождя - мы не стали открыто отвечать заказчикам преступления...
- Надеюсь он не станет предлагать ударить по Америке атомной бомбой,- слова Жданова, забывшего выключить свой микрофон, громом гремят под сводами Свердловского зала.
- Конечно нет,- поднятием руки быстро тушу 'пожар', вспыхнувший в аудитории,- советский народ и другие народы мира не поймут нас если мы начнём новую войну, но и разовые силовые ответные акции показали свою несостоятельность. Также мне претят предложения скрыть или замолчать вопиющее преступление, совершённое против товарища Сталина. Такая 'страусиная' позиция некоторых товарищей, их бесконечные - к месту и нет - повторы на все лады слов 'миролюбивая политика' и 'невмешательство', ставит нас в оборонительную, то есть, заведомо невыгодную позицию. При этом - очень важно это понимать - пока на Земле существует капиталистическая система, её заправилы никогда не откажутся от планов уничтожения системы социалистической, и, в первую очередь, от уничтожения её авангарда - нашего государства. Я не утверждаю, что они захотят сделать это военным путём - скорее всего нет - силёнки у них нынче не те...
Зал единодушно выдыхает, сквозь гул слышится смех и громкие восклицания, вижу как Оля из первого ряда незаметно показывает мне большой палец.
- ... Однако расслабляться нам не следует - Запад уже начал осуществление своих планов в попытке столкнуть народы Европы из социалистического лагеря, а также народов Советского союза между собой. Их цель - развалить социалистический лагерь и СССР изнутри. Пока эти попытки довольно робкие - создание подрывных радиостанций, вещающих на европейских языках на приграничные с ними страны народной демократии. Однако уже сейчас понятно, что эта их деятельность будет расширяться, охватывая новые страны и языки. К чему это всё я вам говорю? Да всё к тому же - простое противодействие, пассивная оборона - это путь к поражению. Мы должны начать своё наступление так, как это сделала Красная Армия в 1941 году. Только теперь в наступление пойдут не её бойцы, танки и самолёты...
Делаю драматическую паузу, смачиваю пересохшее горла, в зале устанавливается абсолютная тишина:
- ... Некоторое время назад в нашей партии началась дискуссия о роли Коминтерна на современном этапе. Точнее даже не так - о роли ВКП(б), как секции Коминтерна, на современном этапе. Мне показалась интересной позиция группы товарищей, отстаивающей взгляд, что нашей партии следует отказаться от той мелочной опеки, которой она окружила работу исполнительной и законодательной власти в стране. В самом деле, тысячи, если не десятки тысяч руководящих партийных работников в ЦК и на местах, по сути, дублируют у нас управление народным хозяйством...
'Зашумели, сразу почувствовали опасность'.
- ... Эта группа товарищей не хочет сказать, что работа промышленных и сельскохозяйственных отделов вредна или бесполезна, нет - однако трудно поспорить с их доводом, что ценнейшие партийные кадры используются не эффективно. Люди, зачастую вынесшие на своих плечах коллективизацию, индустриализацию и Великую Отечественную войну занимаются у нас обычными хозяйственными делами, где их богатейший опыт политической и классовой борьбы пропадает втуне...
'Гул в зале ощутимо меняет тональность - от глухого недовольного к звонкому оптимистичному'.
- ... На мой взгляд, Коминтерну, который во время войны понёс тяжёлые потери, остро требуются такие кадры, которые могут возглавить и повести за собой пролетарские массы Южной Америки, Африки, Ближнего и Дальнего Востока, заняться их просвещением, политическим образованием и военным обучением. Среди наших ценнейших партийных кадров наверняка найдутся комиссары, которые сумеют грамотно применить свои теоретические знания марксизма к практике на местах. Полагаю, что первую скрипку среди этих комиссаров будут играть национальные партийные кадры из союзных республик Кавказа и Средней Азии, которые накопили бесценный опыт работы в условиях, где ещё живы феодальные пережитки...
'Оля предлагает реформировать Коминтерн, но я думаю, что лучше создать в странах 'третьего мира', его филиал, который будет иметь не пирамидальную, а сетевую структуру. Каждый узел сети действует самостоятельно - нет единого штаба. Центр идеологический и учебный, который также осуществляет точечные поставки оружия и координацию разных групп, действующих на одной территории. Очевидно, что для расширения базы поддержки в 'Филиале' придётся несколько ослабить идеологические рамки. Оля предлагает воспользоваться китайским опытом работы в странах 'третьего мира' из нашей истории - объявить на время крестьянство, а не рабочий класс главной революционной силой и сделать ставку на длительную партизанскую войну. Сомневаюсь, что на это пойдёт руководство Коминтерна, максимум - согласится не педалировать эту тему'.
- ... Резюмирую - Коминтерн должен вновь стать штабом Мировой революции, а ВКП(б) его авангардом. Это будет нашим ответом на подлое убийство нашего вождя, на непрекращающиеся происки капиталистов и их прихвостней. Товарищи, в это трудное для нашей партии и государства время важнейшей задачей является обеспечение бесперебойного и правильного руководства всей жизнью страны, недопущения разброда, паники и шатаний во внутренних и международных делах. Для решения этой задачи необходимо прямо сейчас избрать руководящие партийные органы и провести совместное заседание Пленума ЦК, Совета Министров Союза ССР и Президиума Верховного Совета СССР - мы имеем такую возможность, так как на Пленуме присутствует большинство членов этих органов исполнительной и законодательной власти - и провести назначения в Правительстве...
- Правильно! Верно!- Доносится сквозь бурные аплодисменты, в которых тонет концовка моей фразы.
- Товарищ Киров зачитает список кандидатов в члены Президиума ЦК,- замечаю, как удивлённо вытягивается лицо Жданова.
- Зачитываю фамилии кандидатов в алфавитном порядке,- Сергей Миронович достает сложенный вчетверо листок из ученической тетради,- товарищ Аристов, товарищ Брежнев...
''Список' Президиума ЦК, который мы составляли вчера с 'Миронычем', по сравнению с составом предыдущего политбюро сильно расширился - 25 членов вместо 12 - и обновился. Из 'старой гвардии' в нём остались лишь сам Киров, Жданов, Ворошилов и Молотов, из 'ленинградцев' - только Вознесенский, а из сторонников Маленкова и Берии - вообще никто'.
- ... Товарищ Чаганов, товарищ Шверник и товарищ Юдин.- Переводит дух Киров, доставая новый листок.- В Секретариат ЦК предлагаются товарищи...
'Наступает самый ответственный момент,- согласно уставу исключить любую кандидатуру из бюллетеня для голосования можно именно сейчас. Поднимется кто-нибудь из зала - необязательно член ЦК - а, скажем, член Центральной Ревизионной Комиссии или кандидат в члены ЦК и скажет, что недостоин, мол, 'Ляпкин-Тяпкин' и приводит свой аргумент почему. Разбираться с этим аргументом времени нет, поэтому просто голосуют члены ЦК поднятием мандатов - оставить его в списке или нет. Исход этого открытого голосования зависит от множества причин, к примеру, на сколько шокирующими были обвинения или как много недоброжелателей у 'Ляпкина-Тяпкина' среди членов ЦК. Клевета, конечно, потом может вскрыться, клеветник возможно подвергнется наказанию, но заветного места в руководящем органе ЦК 'Ляпкину-Тяпкину' уже не видать - выборы прошли, всё органы сформированы. Другой опасностью для кандидата является тайное голосование по каждой кандидатуре - не наберёшь половину голосов членов ЦК и 'давай-до свидания'. Однако оно менее опасно - твоё имя уже в списке, как бы уже одобрено Пленумом - это является веским аргументом для голосующего балласта, который почему-то всегда составляет до трети полномочных членов ЦК'.
- Отводы, возражения по кандидатурам есть?- Обводит Киров участников Пленума строгим взглядом.- Нет.
- В таком случае,- раскрасневшийся Жданов вытирает носовым платком потный лоб,- объявляется перерыв на два часа для печати бюллетеней и подготовки кабинок для голосования.
- Товарищи с правом решающего голоса,- кричит, напрягая голос, глава Счётной Комиссии съезда Василий Кузнецов,- вы должны прямо сейчас отметиться на выходе у стола регистрации - получение бюллетеня для голосования возможно только при наличии этой отметки.
* * *
- Что уже посчитали голоса?- Отрываю голову от бумаг.
- Ещё нет,- Оля пропускает вперёд Кузнецова и быстро закрывает дверь в приёмную,- мы к тебе с Василием Васильевичем на минутку. Он без твоего распоряжения не решается подписать протокол голосования.
'Итак,- внимательно изучаю выражение лиц обоих,- похоже супруга 'поучаствовала' в процессе подсчёта голосов, а Кузнецов, который недавно лишился своего покровителя в лице Маленкова ищет нового хозяина. Если бы это было не так, то председатель счётной комиссии либо подписал протокол сам, либо наотрез отказался подписывать подобный документ'.
- Что там у вас?- Легко поднимаюсь я, показывая гостям на кресла, стоящие вокруг столика в 'кофейном уголке' кабинета. - Выпьете кофе? Вы, наверное, и не присели за последние сутки ни разу - столько работы. Товарищ Мальцева, поухаживайте за Василием Васильевичем.
Быстро раскрываю протянутую мне Кузнецовым кожаную папку с золотым тиснением начинаю листать бумаги:
' Счётная комиссия, избранная 19 съездом ВКП(б), в составе: председатель - Кузнецов В.В., заместитель председателя - ... , проверив целостность пломб и сравнив контрольные списки кандидатов с ведомостями выдачи бюллетеней, установила: 1. Всего делегатов с правом решающего голоса - 125, 2. Получено бюллетеней счётной комиссией - 150, выдано - 125, 3. При вскрытии урн обнаружено бюллетеней - 125, 4. Признано недействительными бюллетеней - 0... Так-так дальше, вот - заключительная часть - 1. Признать выборы состоявшимися. 2. Считать избранными в Президиум ЦК товарищей, получивших более половины голосов от числа членов ЦК, участвующих в голосовании... И тут вроде всё нормально - выбрано 25 членов Президиума, 11 кандидатов и 5 секретарей'...
- Не понял,- удивлённо смотрю на обоих,- в чём проблема?
- Там дальше, Алексей Сергеевич,- попёрхивается кофе Кузнецов и ставит чашку на блюдце,- приложения, сводные таблицы подсчёта голосов в каждый орган.
'Теперь ясно,- тяжело выдыхаю я,- партократия наносит ответный удар - прокатывает на выборах в президиум и секретариат пятнадцать самых видных 'чагановцев', включая самонадеянного лидера группы'.
Две пары глаз напротив напряжённо смотрят на меня.
'А разрыв-то в голосах совсем небольшой - не более десятка, скорее менее. Интересно, как на моём месте поступил бы Сталин? Впрочем, сослагательное наклонение здесь не уместно, в своей реальности он в 1937-ом, находясь в несравненно более трудной ситуации, без тени сомнения жёстко разобрался с партократами'.
- Товарищ Кузнецов, вы уже уничтожили те самые 25 запасных бюллетеней?
- Счётная комиссия не уничтожает неиспользованные бюллетени, товарищ Чаганов,- испуганно покачивает головой глава комиссии,- мы передаём их на хранение вместе с проголосованными бюллетенями в Общий отдел, а конкретно в Особый Сектор товарищу Поскрёбышеву. Возможно, что там неиспользованные бюллетени и уничтожают, но пока всё бюллетени сегодняшнего голосования хранятся у меня в сейфе.
- Понятно.- Встаю с места и начинаю прохаживаться по кабинету.- Как вы, товарищи, видимо уже поняли антигосударственный и антипартийный заговор Берии-Маленкова оказался значительно глубже и опаснее, чем мы с товарищем Сталиным ожидали. Он не ограничился МВД и Секретариатом ЦК, как видим, его участники проникли и в новый состав Центрального Комитета. По сути то, что мы сейчас видим на Пленуме ЦК - это продолжение попыток государственного переворота уже не военными средствами, а путём согласованного голосования нескольких десятков пробравшихся в ЦК людей, , изменить курс развития СССР, проложенный Лениным-Сталиным. То есть, налицо контрреволюционный мятеж, направленный против здоровых сил в руководстве партии и государстве верных заветам наших вождей, а бюллетени для голосования становятся уликами против заговорщиков. Встать на пути планов этих заговорщиков, наймитов мирового империализма, священная обязанность каждого честного коммуниста. Товарищ Кузнецов, вам поручается передать под расписку бюллетени сегодняшнего голосования в МГБ товарищу Мальцевой для проведения следственных действий...
- Мне нужны также бюллетени по выборам в ЦК,- поднимается со стула Оля.
- Хорошо, я поговорю с Поскрёбышевым,- киваю я ей,- товарищ Кузнецов, вам поручается выступить перед пленумом с коротким сообщением о том, что ввиду большого числа испорченных бюллетеней выборы считаются несостоявшимися - в некоторых кабинках для голосования оказались самописки с летучими чернилами, которые к моменту подсчёта испарились. МГБ занимается расследованием этого преступления. Новые выборы назначаются на завтра на 10 часов утра. Я рассчитываю на вас, Василий Васильевич. * * *
- В группе голосовавших против 68 человек,- бредём с Олей по дорожке вдоль Кремлёвской стены,- личности в основном установлены, несмотря на то, что некоторые фигуранты пытались не оставлять отпечатки на бюллетенях. Этих вычислили методом исключения тех, кто не скрывался. У 'противников' можно выделить несколько групп - 'ленинградская', 'кавказская', 'среднеазиатская' и 'секретарская'. В последней - первые секретари из областей России, Белоруссии и Украины - далеко не все, скорее меньшинство, но зато там все заведующие отделами ЦК. Неожиданным было то, что из силовиков почти все за нас, как и вся научная и творческая интеллигенция. Так что делать будем?
- Это я тебя хочу спросить,- срываюсь я.
Лёгкий снежок неожиданно превращается в настоящий снегопад.
- Был же нормальный вариант,- огрызается супруга,- подменить часть бюллетеней, так ты всё испортил своими 'летучими чернилами'.
- У них большинство,- делаю выдох и замолкаю на секунду чтобы успокоиться,- они могли бы заявить протест, потребовать пересчёта голосов и отвода Счётной комиссии. Запросто можно было и партбилета лишиться, ну и всего остального. Нет, это не вариант.
- Они и сейчас могут потребовать пересчёта,- поднимает воротник Оля.
- Могут, но сейчас делать этого не станут. Скорее завтра просто потребуют открытого счёта голосов. Почему не станут пересчитывать - потому что считают 'летучие чернила' нашей уловкой - типа, мы обесцветили чернила на бюллетенях, когда поняли, что проиграли выборы. Они получили подтверждение самого главного - у них большинство...
- А значит 'противники' не являются сплочённой группой, они даже не смогли посчитать своих сторонников до голосования,- заключает супруга.
- ... Пожалуй,- киваю я,- по крайней мере их руководители до конца в успехе уверены не были. Но всё равно, вариант с подменой был бы слишком рискованным - 'противники' оказались бы прижатыми к стене. Сейчас же у них есть уверенность в победе, а мы знаем всех 'противников' и против каждого можем действовать точечно. Нам нужно лишь отобрать у них ещё 6 голосов...
- Чтобы наверняка лучше будет 10,- берёт меня под руку Оля.
- Согласен. Если будем кого-то из 'противников' компрометировать до голосования, то на их место будут назначены первые по очереди из кандидатов в члены ЦК. Это тоже надо учитывать.
Оля замолкает на время, затем у самого Сенатского дворца резко останавливается:
- Ты сегодня никуда не собираешься ехать?
- Да вроде не планировал,- вопросительно гляжу на супругу.
- Дай мне свой 'броневик' на всяких случай,- закусывает губу Оля,- мой ЗИС по сравнению с ним - консервная банка, а мне сегодня придётся поездить.
- Хорошо, только бери вместе с охраной...
- Как скажешь,- порывисто чмокает меня в щёку Оля, приподнявшись на носках,- спасибо.
* * *
- Здравствуйте, товарищ Чаганов,- в трубке слышится голос Димитрова,- к вам на приём просится товарищ Ван Цзясян, который недавно приехал в Москву из Китая по линии Коминтерна. Говорит, что у него есть устное послание от Мао Цзэдуна, очень срочное. Вы его примете?
'Ван Цзясян - один из 'группы 28 большевиков', которая возникла в Коммунистическом Университете Трудящихся Китая в Москве в середине 20-х годов. В руководство группой входили, кстати, Ван Мин, его жена и Ван Цзясян, которые в 1930-х во многом определяли прокоминтерновский курс КПК. Затем, по мере того как Мао стал прибирать власть к своим рукам, пути Ван Мина и Ван Цзясяня разошлись, последний принял маоизм и стал доверенным лицом лидера КПК по связям с Коминтерном. Похоже, что зашевелился Мао перед лицом окончательного голосования в ИККИ по вопросу членства КПК в Коминтерне. Интересно вот только, на какие уступки он готов идти'?
- А Ван Мин в курсе?
- Товарищ Ван Мин сейчас находится во Владивостоке, так что пока не в курсе.
- Ну хорошо, подъезжайте, постараюсь выкроить для вас четверть часа.
* * *
- После ареста подлого предателя Кан Шэна при разборе бумаг в его Канцелярии,- вдруг запотевшие стёкла очков Ван Цсяна не могут скрыть стальной блеск его глаз,- обнаружено несколько шифровок, полученных от Берии и посланных ему в прошлом году. В них идёт речь о каком-то снадобье 'Анбован',что в переводе на русский звучит как - шарик или пилюля 'тёмной волны', которое Берия просил ему прислать. Мы тогда не обратили на этот факт особого внимания - ну древнее лекарство какое-то эпохи Мин - однако в свете слухов об отравлении товарища Сталина и сообщений об аресте Берии, эта история обретает зловещий смысл. Товарищ Мао Цзэдун просил меня передать советскому руководству, что Центральный Комитет Коммунистической партии Китая не имеет никакого отношения к возможным действиям отщепенца Кан Шэна, который был расстрелян примерно месяц назад по приговору военного трибунала.
'И все концы в воду...,- вижу, как китайский гость пытается хоть что-то прочесть на моём лице,- ...впрочем совсем не факт, что Мао действительно причастен к отравлению... По идее надо было бы поблагодарить их за предоставленную информацию, но тогда Ван Цзясян сможет принять это знак примирения, что нам сейчас совершенно ни к чему'.
- Наши правоохранительные органы сейчас занимаются архивом Берии,- сухо киваю я,- думаю, что они в скором времени смогут вывести на чистую воду всех причастных к этому преступлению.
- Я в этом уверен, товарищ Чаганов.- Трёт стёкла очков бархоткой гость.- Товарищ Мао также просил меня передать пожелание, что теоретические разногласия, которые возникли между двумя коммунистическими партиями не должны отражаться на отношениях дружбы и взаимопомощи между нашими народами. Такая ситуация на руку лишь капиталистам, которые заинтересованы в расчленении Китая и продолжении разграбления его природных богатств.
- Теория не такая пустяковая вещь, как вы пытаетесь здесь это представить, товарищ Ван. Правильная теория сплачивает народы и страны, вступившие на путь социалистического строительства, плохая - способна расчленить социалистический лагерь и посеять вражду между народами. Новое руководство СССР не будет отступать от заветов товарища Сталина и будет сохранять преемственность во внешней политике - добрососедство с Китаем, диалог со всеми его политическими силами и невмешательство в его внутренние дела. Вы хотите остаться в Коминтерне - тогда вы должны подчиняться его дисциплине. Хотите полной самостоятельности - пускайтесь в свободное плавание вне его рядов, никто вам мешать не собирается, но и на помощь нашу не рассчитывайте.
Перекочевавшие на нос очки Ван Цзясяна вновь покрываются дымкой:
- Какие меры позволят нам вернуть доверие Коминтерна?
- Во-первых,- по моему кивку начинает Димитров,- отмена решения 7-го съезда КПК о 'маоизме', как официальной идеологии партии. Во-вторых, осудить деятельность Мао Цзэдуна по неуставному и, зачастую, силовому назначению руководящих органов КПК - ЦК и политбюро. Исполнительный комитет Коминтерна рекомендует рассмотреть на Чрезвычайном съезде вопрос об исключении Мао Цзэдуна из членов КПК. И в-третьих, временно ввести в состав Постоянного Комитета политбюро представителей Коминтерна с решающим голосом.
- Это невозможно,- качает головой Ван Цзясян,- китайские коммунисты на это никогда не пойдут, потому что...
- В нынешнем составе,- жёстко прерывает его Димитров,- руководство КПК представляет собой клику, которая не представляет большинство китайских коммунистов и не отражает их взглядов. Китайский гость с надеждой поворачивает голову в мою сторону.
- Иначе никак,- добавляю железа в голос,- Коминтерн - не дискуссионная площадка и, тем более, не прибежище фракционеров. Мы выучили горький урок троцкизма и дважды наступать на те же грабли не станем. Дисциплина, дисциплина и ещё раз дисциплина, иначе нам в борьбе с капиталистами не выстоять...
- Но Мао ведь не враг Коминтерна и СССР!- Срывает очки Ван Цзясян.
- Кто такой Мао мы знаем очень хорошо.- Встаю я, показывая, что встреча закончена. 'Итак, шифровки из МВД за 1946 год,- переключаюсь я на Берию,- не думаю, что это радиограммы, скорее всего письма, преданные с самолётом, который летает из Алма-Аты в Яньань. Хотя, чем чёрт не шутит'...
- Вот тексты тех шифровок,- прощаясь, Ван Цзясян достаёт из нагрудного кармана гимнастёрки несколько листков из тонкой рисовой бумаги.
* * *
- Вот так, Алексей,- в глазах Кирова, где отразился гроб с телом Сталина, мелькнули слёзы,- осиротели мы с тобой.
- Сергей Миронович,- беру его за рукав,- давайте отойдём, есть важные новости... Мы спускаемся со сцены, где служители украшают постамент, на котором возвышается гроб цветами и пальмовыми ветками, в пустой зал.
- ... Получены сведения из Китая, похоже, что яд Берия получил от Кан Шэна.
- Всё-таки он,- Киров покачнулся, я поддерживаю за плечи.
- Что будем делать с завтрашним Пленумом ЦК?
- С завтрашним Пленумом ЦК,- как эхо повторяет он,- да погоди ты с этим. Ты мне лучше, Алексей, вот что скажи - откуда у нас через тридцать лет после революции, особенно в руководстве, столько молодых карьеристов и приспособленцев, готовых ради власти и материальных благ пойти на всё. Просто 'мелкобуржуазная стихия' какая-то, как говорил Ильич.
- Человека коммунистического общества, Сергей Миронович, надо создать 'вручную', а 'стихия' воспроизводит саму себя автоматически.
- Тридцать лет уже создаём 'нового человека', Алексей. Что мы делаем не так?
- Самого человека, наверное, недооценили. Как было по плану - изменим экономическую базу, школу, усилим пропаганду - и через одно-два поколения вырастет новый человек - альтруист и коллективист, презирающий собственность, а дальше пойдёт по накатанной дороге. Однако получается, что на 'чистом листе' каждой личности с момента рождения уже что-то 'написано' - причём это не 'родимые пятна царизма'. Это больше похоже на 'безусловные рефлексы', которые 'прописала' в нас эволюция - забота в первую очередь о себе и близких, стремление выделиться, делить окружающих на 'своих и чужих', получать ощутимое, а не абстрактное вознаграждение. Мы думали, что эти 'пережитки' - эгоизм, семейственность и тяга к 'вещам' в нашем обществе быстро исчезнут, а выходит, что бороться с этим придётся в каждом новом поколении. К этому прибавились трудности индустриализации, коллективизации, войны, когда внимание общества к воспитанию и обучению нового поколения ослабло - вот и получаем то, что имеем. Это я ещё оставляю в стороне вопрос обучения и воспитания самих учителей, которым поставлена задача обучения и воспитания 'нового человека'.
Киров начинает согласно покачивать головой.
- Другой вопрос - прививание новому поколению коммунистических ценностей. Казалось бы, что если в школе, пионерской организации и комсомоле воспитывать нужные ценности при закреплении их стимулами и порицаниями, то в итоге они обязательно приживутся. Однако если в реальности воспитуемый видит несоответствие тому, что декларируется, то приживаются не эти ценности, а 'двойная мораль' - говорить одно, а думать другое. Это я до сих пор - о 'планах', а вот говорить о реализации этих планов даже начинать не хочу. Да вы, Сергей Миронович и сами лучше меня знаете...
- Знаешь, Алексей, а ты меня своими словами успокоил. Теперь я вижу, что ты отдаёшь себя отчёт в том, что происходит, видишь ситуацию глубже и точнее. А это значит, что найдёшь решение... Не-ет, знамёнами давайте кладите на постамент, а гроб уже на них!
''Найдёшь решение',- гляжу на спину, спешащего к постаменту Кирова,- легко сказать'.
* * *
- Ну что, Лаврентий,- Оля кивает на фотокопии шифровок,- признаёшь их? Отпираться не советую, Кан Шэн вашу переписку, в отличие от тебя, сохранил полностью и, по словам китайских товарищей, готов хоть сейчас дать показания. Кстати, следователь МГБ уже летит в Алма-ату.
- Мне всё равно,- мотает головой Берия,- хоть так, хоть так - один конец. Поэтому ничего признавать не буду.
- В этом, ты прав,- криво улыбается Оля,- итог будет один - высшая мера социальной защиты. Вот только для твоих близких и друзей не всё равно будет кем тебя назовёт трибунал - заговорщиком или убийцей товарища Сталина.
- Мои родственники ни в чём не виноваты!- Арестант срывается на крик.- Слышишь? Ни в чём!
- Успокойся, Лаврентий, ты ведь не новичок в органах, чтобы глотку-то драть,- стучит ладонью по столешнице Оля,- сейчас уже не важно знали они о твоих делах или только догадывались...
- Ничего они не знали!- Пытается подняться Берия.
- Сядь, я сказала,- несильный, но точный хук в челюсть возвращает Берию в исходное положение,- и слушай. Ты, Лаврентий, Чаганова знаешь, он своё слово держит. Если дашь показания на Пленуме с указанием фамилий и уличающих их фактов, то в приговоре об отравлении не будет ни слова. Пойдешь под трибунал одним из заговорщиков, а твои родственники не пострадают. Примерный список фигурантов у меня в деле есть, поэтому если я замечу значительное расхождение между моим и твоим списком, то предложение снимается и я иду к Маленкову. Я к тебе первому, Лаврентий, пришла только потому, что заслуги у тебя перед страной есть в отличие от...
- Врёшь,- упавшим голосом отвечает Берия,- даже если представить, что Сталин был отравлен, вы всё равно не будете объявлять об этом на весь мир. Поэтому наговаривать на членов ЦК мне нет никакого резона - на них у меня единственная надежда, что смогут защитить меня от ложных обвинений.
- Напрасные надежды, Лаврентий,- Оля нажимает на вмонтированную в стол кнопку,- подельникам свидетель не нужен. Ты жив пока ещё исключительно моими стараниями - в Сухановской тюрьме твои 'друзья' всего лишь на час опоздали. Если б я не успела перевести тебя во 'внутрянку', мы бы сейчас с тобой не разговаривали. Уведите арестованного.
* * *
- Не буду ходить вокруг да около, Георгий,- Оля, сидящая напротив Маленкова, внимательно смотрит на съежившегося арестанта,- следствие получило неопровержимые улики, изобличающие вас с Берией в отравлении товарища Сталина. Вот прочтите вашу переписку с Кан Шэном, которую нам предоставили китайские товарищи. Здесь всё указано - название яда, его действие и как он был переправлен в Союз. А здесь показания вашего сообщника Берии о том, как вы пронесли яд на территорию Ближней дачи и передали его одному из охранников товарища Сталина...
Пробежав глазами по бумагам, Маленков поднимает голову:
- Это подлая ложь! Я не имею к отравлению ни малейшего отношения. Я ничего не знал о покушении. Это всё Берия! Я требую очную ставку!
- Требуете. - Криво улыбается Оля.- И что вам даст очная ставка? Слово Берии против вашего. А это, между прочим, документы - смотрите, на них подписи, даты - с ними хоть сейчас в суд или на Пленум ЦК...
- Позвольте мне выступить на Пленуме,- его бледное лицо покрывается красными пятнами, голос срывается на фальцет,- я докажу, что я к этому не имею абсолютно никакого отношения.
- Такое право ещё надо заслужить,- шипит Оля, как кобра, резко наклоняясь вперёд,- пока только Берия проявляет готовность 'разоружиться' перед партией, в вашем поведения я вижу попытку уйти от ответственности.
- Я готов 'разоружиться',- хлопает глазами Маленков,- я признаю свою фракционную деятельность.
- Хорошо,- меняет тон на примирительный Оля,- надо будет выступить на Пленуме разоблачить Берию и назвать состав вашей фракции. Давайте вместе составим списки лиц из членов ЦК, причастных к этому.
* * *
- Почему меня не пускают в зал,- кричит полный лысый мужчина в полувоенном френче защитного цвета,- я член ЦК с правом решающего голоса!
- Товарищи,- глава Счетной комиссии Кузнецов повышает голос чтобы перекричать возбуждённую толпу, собравшуюся на лестничной площадке у входа в зал,- повторяю, сегодня проходит совместное заседание ЦК, Совета Министров и Президиума Верховного Совета, а не пленум ЦК. Свердловский зал не может вместить всех участников заседания, поэтому руководством было принято решение разделить участников на две группы - первая группа остаётся здесь в Свердловском зале, вторая - в Овальном зале, это здесь же в Сенатском дворце. Те, у кого на пропуске стоит штамп красного цвета идут в Овальный зал, где будет организована радиотрансляция выступлений из Свердловского зала. Эти товарищи должны спуститься по лестнице вниз, выйти на улицу и, следуя указателям пройти по дорожке около 100 метров до арки, пройти сквозь неё - там вас встретят и проведут в Овальный зал. Те же, у кого на пропуске зеленый штамп...
- А голосовать как будем в Овальном зале?- Не унимается 'лысый'.
- ... Как обычно,- успокаивает его Кузнецов,- у счётной комиссии имеются переносные урны.
- Не задерживайте, товарищи,- сзади начинают напирать повеселевшие обладатели зелёного штампа,- заседание начнётся через 10 минут.
- Безобразие,- бубнит под нос 'лысый', пробиваясь вниз по лестнице,- а раньше о том, что зал маленький нельзя было подумать. Всё у нас... 'пока гром не грянет, мужик не перекрестится'. А кто это там впереди шагает? Никак Фрол Козлов? Так я, получается, в неплохой компании - он, как-никак, секретарь Куйбышевского обкома куда его направил сам Маленков... Маленков...
В этот момент охранник, проверявших пропуск у Козлова, делает знак рукой напарнику. У 'лысого' обрывается сердце при виде своего приятеля, которого ведут под руку к фургону с маленькими зарешёченными оконцами в кузове.
* * *
Вместо того, чтобы кружным путём от бокового входа между колоннами и стеной Свердловского зала идти к Президиуму, я, несмотря на возражение охраны, иду к нему напрямую по центральному проходу между рядами сидений.
- Правильное решение, Алексей,- подбадривает меня сзади Киров. Наша процессия, состоящая также из Ворошилова, Молотова, нескольких маршалов и министров правительства под бурные аплодисменты, медленно движется 'сквозь строй', поднявшихся с мест участников заседания. Не поднимаясь в президиум, останавливаюсь в паре метров от первого ряда, шедшие сзади быстро встают рядом с обеих сторон.
- Товарищи с задних рядов,- напрягаю я голосовые связки.- подходите ближе, чтоб было лучше слышно.
Дожидаюсь пока вокруг строя правительства возникает импровизированный полукруг.
- ... Сегодняшнее Совместное заседание Пленума ЦК, Президиума Верховного Совета и Совета министров,- продолжаю я когда затихает хлопанье сидений и толкотня,- проходит в чрезвычайных обстоятельствах. Несколько десятков членов ЦК - вольно или невольно - оказались вовлечены в заговор, имеющий целью убийство товарища Сталина. Главари заговора планировали, воспользовавшись паникой и неразберихой вызванной смертью вождя вооружённым путём захватить власть в партии и государстве...
Мои слова тонут в громких выкриках и возмущённом гуле.
- ... Нашим органам..., - поднимаю руку вверх,- нашим органам не удалось предотвратить покушения на товарища Сталина поскольку заговорщики сумели проникнуть во все высшие органы нашей власти - в ЦК, Совмин и Президиум Верховного Совета. Им также удалось наладить преступные связи с заграницей, причём не только с вражескими разведками, но и оппозиционерами из некоторых коммунистических партий...
Новый взрыв негодования заглушает мои слова, его отзвуки начиная гулять под куполом.
- ... Но здоровым силам в Центральном Комитете и правительстве удалось предотвратить далеко идущие планы внутренних и внешних врагов. Органы государственной безопасности при поддержке армии оперативно выявили заговорщиков и взяли их под стражу. Сейчас можно с уверенностью утверждать, что заговор по захвату власти провалился, а его участники в данный момент дают признательные показания...
Суровое выражение на лицах, стоящих перед нами людей, начинает постепенно исчезать.
- ... Смерть товарища Сталина, отдавшего свою жизнь беззаветному служению великому делу коммунизма, является тягчайшей утратой для партии, трудящихся Советской страны и всего прогрессивного человечества. В это трудное для нас время первостепенной задачей становится обеспечение бесперебойного и правильного руководства всей жизнью страны, что требует от руководителей партии и правительства величайшей сплочённости, с тем чтобы таким образом обеспечить проведение в жизнь выработанной товарищем Сталиным политики. Перед Пленумом ЦК 28 февраля этого года товарищ Сталин на политбюро предложил осуществить ряд мероприятий по изменению организации партийного и государственного руководства. Эти изменения, в частности, касались и персонального состава Президиума ЦК и Совета Министров. Страх потерять власть, если бы эти предложения были осуществлены, подтолкнул заговорщиков, которые в итоге остались бы не у дел, к решительным действиям - немедленной реализации своих преступных планов по убийству товарища Сталина и захвата власти. Призываю всех собравшихся в этом зале выполнить завет товарища Сталина. Проект Постановления Совместного заседания Пленума ЦК, Совета Министров и Президиума Верховного Совета зачитает товарищ Киров.
- Первое,- Сергей Миронович разворачивает сложенный вчетверо листок из школьной тетрадки в клетку,- назначить Председателем Совета Министров СССР товарища Чаганова Алексея Сергеевича... Товарищи, не надо аплодисментов, мы не на митинге. Второе - назначить первыми заместителями Председателя Совета Министров СССР товарищей Молотова Вячеслава Михайловича и Вознесенского Николая Алексеевича. Третье - объединить Министерство Государственной Безопасности и Министерство Внутренних Дел в одно министерство - Министерство Внутренних Дел и назначить Мальцеву Анну Алексеевну министром Внутренних Дел. Четвёртое - назначить маршала Советского союза Рокоссовского Константина Константиновича Военным министром СССР... Назначить первыми заместителями Военного министра СССР маршалов...
'Сейчас будет самое главное - о ЦК, Президиуме ЦК и секретарях ЦК',- задерживаю дыхание я.
Киров лезет в карман за новой бумажкой:
- ... Ввиду того, что большое количество членов и кандидатов в члены ЦК, избранных на 19 съезде партии, замарали свои имена участием в антигосударственном заговоре и находятся под арестом, признать необходимым сократить число членов и кандидатов в Члены ЦК до 65 и 30 человек соответственно. В целях большей оперативности в руководстве определить состав Президиума в количестве 7 членов и 2 кандидатов. Утвердить следующий состав Президиума Центрального Комитета ВКП(б): члены Президиума ЦК - товарищи Чаганов, Киров, Молотов, Вознесенский, Первухин, Пономаренко и Сабуров. Кандидаты в члены Президиума ЦК - товарищи Косыгин и Брежнев. Избрать секретарями ЦК ВКП(б) товарищей Чаганова, Кирова и Пономаренко. Созвать Четвёртую сессию Верховного Совета СССР 14 марта 1947 года в Москве для рассмотрения решений Совместного заседания Пленума ЦК, Совета Министров СССР и Президиума Верховного Совета СССР, подлежащих утверждению Верховным Советом.
- Кто за этот проект Постановления, подготовленный товарищем Сталиным,- обвожу взглядом притихший зал,- прошу поднять руки.
Сотни рук взметнулись кверху, сотни голов завертелись в разные стороны.
- Кто против, воздержался?
- Единогласно, нет воздержавшихся, - понеслось со всех сторон.
- Постановление принято,- мои слова тонут в овациях.
'Десять дней, которые потрясли мир',- почему-то мелькает у меня в голове.
Эпилог.
Калининская область,
Рыболовно-охотничья база 'Завидово'.
15 февраля 1961 года, 18:00.
- Зазнался Лёня,- Подгорный с мрачным видом выпивает рюмку 'Перцовки' и порывисто отправляет в рот ломтик копчёного сала,- старых друзей, значит, по боку...
- И не говори, Николай Викторович,- крякает после выпитой Шелест,- как в Москву перебрался другим человеком стал, как подменили его. Мне кум - ты знаешь, что он в Москве в Совмине работает - под это дело рассказывал, что будто бы у Чаганова в Спецкомитете была секретная лаборатория, где людям головы просвечивали и узнавали, что они думают про начальство. Только это ещё до войны было, а сейчас ходят слухи, что в Институте Мозга научились эти мысли заменять на правильные, вроде как переписывать...
- Брехня это всё, Петя,- взгляд Подгорного останавливается на бутылке, Шелест быстро вновь наполняет рюмки,- нахрен никому Лёнины мысли не нужны, да и что в его пустой голове можно прочитать - про баб да выпивку?
- Это да,- кивает тот, вслед за шефом опустошая рюмку,- много таких неблагодарных, вот у меня в Харькове был секретарь по...
- Мы его в 1960-ом на съезде поддержали,- зло перебивает подчинённого Подгорный,- всей, можно сказать, Украиной, а он нам что в ответ? Дулю с маслом. Даже встретиться с ним по-человечески невозможно, чтобы поговорить - за полгода договаривались поохотиться. Нет, в последний момент встреча у него, видите ли, с космонавтами. Этих космонавтов стало, наших - как собак... Теперь ещё иностранцев стали в космос возить. А этому только ордена вручать и целоваться...
- Николай Викторович,- в охотничий домик врывается помощник 1-го секретаря ЦК КП Украины,- Брежнев приехал!
- Меня зовёт?- Приподнимается с места Подгорный.
- Нет, он с Фиделем Кастро приехал, ещё там много людей из Бюро Совмина и Министерства Иностранных Дел.
- Всё,- плюхается на скамейку Подгорный и зло бросает собутыльнику,- похоже, что можно в Киев возвращаться. Ну, что смотришь? Наливай...
Шелест торопливо наполняет рюмки.
- ... Ничего, не долго ему осталось барствовать, через три года будет новый Первый секретарь, а потом пинком в зад - на пенсию. Не волнуйся, Петя, я тебя буду после себя рекомендовать, вот только, боюсь, сократят к тому времени эту должность. Все республиканские компартии распустят не только нашу. Чаганов за это дело взялся - значит так тому и быть.
- Почему Чаганов?- Проводит рукой по лысой голове Шелест.- Он же никто сейчас - просто член Бюро Совмина.
- Петя-Петя,- вздыхает Подгорный,- Чаганов в первую очередь заведующий кадровым отделом ЦК, а уже потом председатель Комиссии по Методологии Межотраслевого Баланса Совмина. Ни у кого в стране нет большей власти - без его визы никого не назначают на высокий пост ни в партии, ни в государстве. Ни один крупный план в стране, до и во всём ЕврАзЭС не реализуется без одобрения его на КММБ. Только об этом почти никто не знает.
- А п-почему такое?- Возмущённо пыхтит Шелест, поднося вилку с нанизанным на неё салом к носу.- Почему 'верхние' так подчиняются Чаганову?
- Связываться бояться,- вздыхает Подгорный,- особенно после того, как он Вознесенского вышвырнул из Совмина. Все вокруг Чаганову в рот смотрят потому, что всё у него получается. Помнишь сколько у него противников было по вопросу ЕврАзЭС? Тот же Вознесенский чего только не предрекал, а вышло как? За три года не только обул-одел-накормил народ и у нас, и в Европе. При этом ни копейки нигде не занял - а всю свою промышленность обновил и европейскую из руин поднял. Его в Германии сейчас почитают сильнее, чем... кто у них там сейчас? Короче, авторитет у него сейчас повсюду как у Сталина после войны. Да сейчас любой, кто к власти придёт - особенно в Совмине - молятся на Чаганова. Его Комиссия следит за всем - если какое постановление или там указ ошибочный появляется, так оттуда возражение шлют - мол это и это исправить. Только после Вознесенского такого уже нет - любое постановление правительства визу получает в Комиссии, прежде чем его опубликуют. В ней сейчас под крылом Чаганова лучшие учёные и инженеры собрались.
* * *
- Один вычислительный центр в Москве!- Толстые линзы очков Глушкова мгновенно запотевают.- Алексей Сергеевич, такая система работать не будет. Скорость роста сложности объекта управления потребует экспоненциального роста требуемой вычислительной мощности системы управления, иначе вы отстанете по времени реакции или по точности.
- Она не будет работать не из-за потребной вычислительной мощности, Виктор Михайлович, а, скорее, из-за ограничений пропускной способности каналов связи. Присядьте пока...
Я поднимаюсь и начинаю расхаживать по кабинету:
- ... Хотя если прикинуть, согласно проекту ОГАС - Главный вычислительный центр в Москве, 100 крупных центров в промышленных центрах, связанных широкополосными каналами связи с 20 тысячами ВЦ предприятий - то легко понять, что при наших нынешних возможностях мы не добираем примерно два порядка вычислительной мощности. Вы правильно уловили путь решения проблемы взрывного роста вычислений - выстраивание иерархии вычислительных мощностей, распределённые вычисления, но пока наши вычислительные возможности достигнут нужного уровня объект управления снова усложнится. Однако основную проблему я вижу в том, что для получения реальной выгоды от ОГАС она сразу должна заработать в полном объёме ведь 'циркуляция экономической информации вне ОГАС не допускается'. Так, кажется, сформулирован основной принцип функционирования вашей системы?
- Именно так, Алексей Сергеевич,- кивает Глушков,- если этого не обеспечить, то информация в системе будет неполной или запаздывающей. Если не удастся её унифицировать из-за того, что часть ведомств будет пользоваться прежней отчётной документацией, то мы не сможем получить полную автоматизацию сбора, передачи и обработки первичных данных...
- И следовательно,- останавливаюсь перед ним,- эти ведомства будут сохранять контроль над 'первичкой' и продолжать 'кормить' Центр выгодной для себя информацией. Это я ещё не говорю о скрытом сопротивлении почти всех руководителей внедрению ОГАС, особенно Статистических органов и Минфина, хотя, думаю, и остальные министерства будут недовольны посягательством на их права.
- ... Начнут войну за то, кто станет управлять ОГАС.- Согласно кивает академик.
'Легко ему со мной соглашаться, видимо рассчитывает, что это я буду 'пробивать' его систему'.
- Скажу вам так, Виктор Михайлович,- улыбаюсь притихшему Глушкову, выжидательно смотрящему на меня,- я может быть и поддержал бы вас, даже не взирая на то, что ваша система сложнее и дороже, чем наш Атомный проект в купе с Космической программой, мне не впервой лбом пробивать каменные стены, но делать этого не стану. Знаете почему? Я не верю в её успех.
Академик обречённо опускает голову.
- Впрочем, я имею свой взгляд на то какой должна быть Обще-Государственная Автоматизированная Система управления экономикой,- снова начинаю наматывать километры по своему кабинету,- хотите послушать?
Глушков грустно кивает.
'По крайней мере эта постфактум точка зрения на недостатки ОГАС показалась мне в той жизни логичной'.
- Ну хорошо, Виктор Михайлович, только не пытайтесь записывать за мной, в конце нашей беседы вы получите краткой изложение основных мыслей. Итак, приступим - вместо того, чтобы полностью автоматизировать учёт, планирование, оперативное управление и ценообразование в одной системе, я предлагаю создать несколько связанных подсистем, которые будут выполнять примерно те же функции, что и ОГАС , но их функционирование может отлаживаться и запускаться независимо и поэтапно - от простого к сложному. Начну, как это ни странно, не с подсистемы 'План', а с подсистемы 'Диспетчер', которая выполняет роль исполнителя, а точнее системы управления экономикой. Она получает сигналы снизу от объекта управления и сверху - от плановой подсистемы, обрабатывает их и выдаёт управляющие воздействия в форме разрешений приоритетов, лимитов и диспетчерских директив, которые исполняются через каналы поставок и платежей. Важно понимать, что Диспетчер не командует заводами и не вмешивается в технологические процессы. Он, во-первых, присваивает заявкам-поставкам-перевозкам класс приоритета и управляет очередью получения дефицитного ресурса или перегруженного транспортного направления. Во-вторых, корректирует оперативные лимиты на расход возникшего дефицита какого-либо ресурса - не план на год для всех ресурсов - а сколько можно дать дефицита сейчас - в день или неделю, распределяет квоты. В-третьих, Диспетчер даёт разрешение-задержку-запрет платежа через банк и перераспределяет потоки и маршруты. В-четвёртых, объявляет режимы - нормальный, напряжённый аварийный и запускает алгоритм работы, который соответствует этому режиму. В-пятых, посылает предупредительный сигнал наверх в подсистему План в виде - очёта о хронических дефицитах, данных о частоте аварийных вмешательств, об эффективности лимитов и так далее...
- Алексей Сергеевич,- взволнованный Глушков поднимается с места,- в проекте ОГАС прямо указано, что он должен решать несколько классов задач, включая задачи планирования, управления и диспетчеризации, а также сбора и обработки первичной информации.
- ... Всё это прекрасно, Виктор Михайлович, но в проекте мало конкретики. Вы предлагаете мне поддержать проект похожий на список пожеланий? Как я понял, задачи планирования и диспетчеризации вы предлагает решать в рамках одной программы, работающей на мощной универсальной ЭВМ. Но это задачи совершенно разных классов, которые требуют от вычислительной техники разной надёжности, производительности, объёма памяти и систем ввода-вывода. Диспетчеризация проста с точки зрения вычислений, но требует высокой скорости ввода-вывода, и высочайшей надёжности. Это должна быть не универсальная ЭВМ, а умный коммутатор. В планирование же всё наоборот - вычислительная мощь, небольшая подсистема ввода-вывода и умеренная отказоустойчивость поскольку характерное время для него месяц-квартал, а не минуты-часы, как в случае диспетчеризации. Эти требования влияют не только на устройство ЭВМ, но и на их программное обеспечение - замечу лишь, что операционная система Диспетчер должна работать в реальном времени. Вот как, например, ваш ОГАС будет реагировать на крупную аварию?
- Как обычно собираем 'первичку',- удивлённо смотрит на меня Глушков,- пересылаем её в кустовой вычислительный центр, он обрабатывает её, оценивает возможность ликвидации последствий своими силами. Если их недостаточно, то пересылаем уже агрегированные данные в Центр, там сводка данных, расчёт вариантов на матрице межотраслевых балансов, на их основе формируются директивы, которые рассылаются вниз на места.
- То есть, Виктор Михайлович, после аварии вы будете дожидаться своего временного 'окна' в местной связи, чтобы передать данные в кустовой ВЦ или сразу обрушиваете всю связь сначала в регионе, начиная передавать 'первичку' наверх вне очереди, затем на линиях идущих в Центр?
- Думаю, что нужно предусмотреть дополнительные каналы связи,- хмурится академик,- на случай аварийных ситуаций.
- Если пересылать первичную информацию в кустовой ВЦ во время аварии без очереди, то никаких каналов не хватит.
- Не понимаю вас, Алексей Сергеевич,- трясёт головой Глушков,- как же плановые органы получат информацию? Как ваш 'Диспетчер' и 'План' получат первичную информацию?
- Моему 'Диспетчеру', Виктор Михайлович, 'первичка' не нужна вообще. Она работает с сигналами и агрегированными данными. Получив сигнал об аварии и несколько чисел, которые отражают масштаб ущерба, типа - выработка электроэнергии упала на 40 процентов или пропускная способность магистрали 'Х' уменьшилась на 25 - он начнёт сразу действовать, меняя приоритеты потребителей, лимиты на ресурсы, маршруты поездов и очереди, даже совсем без связи с Центром. Задача 'Диспетчера' удержать функционирование системы пусть и на более низком уровне, но не допустить её коллапса.
- Но без анализа 'первички', Алексей Сергеевич, ваш 'План' будет слеп.
- 'Плану' тоже первичка не нужна, ему нужен 'агрегат' по отраслям. Какой размерности матрицу межотраслевых балансов вы закладываете в ОГАС на первом этапе?
- Это будет зависеть,- Глушков поднимает глаза к потолку,- от возможностей той вычислительной техники, которую сможет обеспечить наша электронная промышленность. Чем больше - тем лучше.
- Нет, Виктор Михайлович, я спрашиваю какая размерность матрицы межотраслевого баланса вам необходима, чтобы достаточно точно описать экономику?
- Думаю, что на первом этапе будет достаточно иметь матрицу 200 на 200 в продуктовом выражении и для простоты примерно такую же в стоимостном. Точность описания будет на уровне 80-90 процентов.
- Хорошая стартовая точка, поскольку после размерности 300 мы будем детализировать не экономику, а 'шумы' исходных данных. Итак, 200 на 200. Если на каждый элемент матрицы выделить 'слово' длиной 4 байта, то чтобы держать её целиком в памяти потребуется около 160 килобайт. Чтобы постоянно без подгрузки держать в памяти 'продуктовую' и 'стоимостную' матрицы, а также ценовые вектора, нужно примерно 330 килобайт. Плюс операционная системы, справочная информация и тэ-пэ - получаем 512 килобайт ферритовой памяти. Многовато, конечно, но такую память должна иметь лишь основная ЭВМ подсистемы 'План'. Давайте прикинем сколько времени будет считать эти две матрицы межотраслевого баланса наш флагман вычислительной техники БЭВМ-6...
'В 'девичестве' БЭСМ-6 академика Лебедева, но с улучшениями от 'товарища Чаганова'. Первым делом добился 'позорного' лимита 15-битной адресации - удалось настоять на 24-х битах- при этом я горячо поддержал виртуальную страничную адресацию, предлагаемую авторским коллективом. Много 'копий было сломано' вокруг вопроса разрядности данных. С трудом, но удалось уйти от предлагаемого 48-битного машинного слова к 32-битному, соблазнив авторов вычислительным сопроцессором с прямым доступом к памяти, который будет выполнять арифметические операции с двойным словом. С энтузиазмом прошло моё предложение расширить кэши, со скепсисом - поставить вместо аккумулятора 16 нормальных универсальных регистров и задокументировать единый канальный интерфейс с прямым доступом к памяти и чёткой системой прерываний и приоритетов. Впрочем, авторы были готовы мне многое 'простить' после того, как я объявил, что вместо элементной базой БЭВМ-6 будут не дискретные транзисторы, а первые в мире интегральные микросхемы с малой степенью интеграции. БЭВМ - это не БЭСМ, по классу она скорее похожа на Эльбрус-1 или ЕС-1060 из моего прошлого с обшей производительностью 10-15 миллионов операций в секунду, что на порядок превышает БЭСМ'...
- ... Итак, простые расчёты показывают,- подмигиваю я сосредоточенному Глушкову,- что речь идёт если не о десятых долях секунды, то максимум об их единицах для моб-матриц 200 на 200 и максимум нескольких минутах - для 400 на 400.
- Согласен, - кивает академик,- проблема не в скорости вычисления, а в подготовке агрегатов данных для них и в скорости их пересылки в вычислительный центр...
- Вот здесь и возникает самая сложная часть нашей задачи, Виктор Михайлович, организация связи внутри подсистем и между ними. Исторически в нашей стране линии связи идут из регионов в центр, то есть на лицо её конфигурация типа 'звезда' с очень редкими связями между 'лучами'. 'Лучи' эти имеют разную надёжность и довольно низкую пропускную способность, что делает их практически бесполезными для целей ОГАС, которые предусматривают планирование и оперативное управление экономикой с пересылкой огромных объёмов информации. Даже лучшая по полосе пропускания линия ВЧ обычно ограничена 10 голосовыми каналами, то есть примерно 40-ю килогерцами. Оценим какая же пропускная способность каналов связи нам необходима для устойчивой работы ОГАС. Если принять вашу структуру, 100 'узлов' в регионах и 20 тысяч предприятий, то ежесуточно надо будет гонять по сетям в Центр примерно 20 Гигабайт информации. То есть, пропускная способность кабеля порядка 2 мегабит в секунду. Это конечно нижняя оценка, так как необходимо иметь резервирование на случай аварии, да и вообще полезная информация обычно составляет лишь половину от пересылаемой, так что для устойчивой работы можно смело называть число - 10 мегабит в секунду. Однако это сейчас, следует ожидать определённого роста информационного потока со временем. Разумно заложить в этот рост хотя бы десятикратное увеличение и получим 100 мегабит в секунду. Теперь разделим на 100 лучей и получим, что для нашей сети нужен кабель с пропускной способностью 1 мегабит в секунду, ну или 25 кабелей ВЧ, или 10 кабелей 'Телефункен', которые Вермахт использовали в войну для междугородней и военной связи. Ещё точнее, кабель может быть один, поскольку есть варианты кабелей с сотней экранированных витых пар в одном...
- Получается, Алексей Сергеевич, что нет проблем со связью для ОГАС,- в глазах Глушкова зажглись весёлые огоньки.
- Пока что только, Виктор Михайлович, лишь с пропускной способностью каналов связи, построенных на немецких высокочастотных кабелях. А вот с её организацией - есть. В случае, например, выхода из строя центрального узла работа ОГАС - диспетчеризация, платежи и планирование - прекращается до починки неисправности. А если выйдет из строя один из опорных 'узлов', то остановится работа крупного сегмента ОГАС, что равносильно входных потере данных от крупного сегмента экономики и, что влияет в худшую сторону и на управление, и на планирование ОГАС в целом. Для 'Сети сетей' же, которая предложена к реализации нашей Комиссией, центральный узел для диспетчеризации и планирования не является необходимым. Выход же из строя любого опорного узла - не будет критичным, так как его функции будут распределены между оставшимися.
- Не очень понятно.- Мотает головой академик.
- Поясню на примере, Виктор Михайлович. Ваш ОГАС имеет строгую иерархию - 1 головной ВЦ в Центре, сотни - опорных ВЦ и тысячи - абонентских пунктов. Некоторые узлы имеют связь друг с другом на физическом уровне. Весь поток первичной информации движется сверху вниз, агрегируется в узлах, обсчитывается в Центре. Команды управления идут сверху вниз. 'Сеть сетей'- работает по другому...
'Иностранное слово интернет в Комиссии не прижилось'.
- ... Опорные узлы соединены друг с другом в кольцо Диспетчер при помощи кабелей и умных коммутаторов. Сети Диспетчер и План общаются, как через шлюз - память, в которой хранится последняя версия матрицы межотраслевого баланса- так и через умные коммутаторы, которые служат накопителями агрегированных данных для планирования, но излишними для диспетчеризации. Кроме сетей Диспетчер и План имеются АСУ предприятий - Абоненты, которые соединены с Диспетчером через свои шлюзы, в них идёт накопление агрегированной первички для Диспетчера и Плана. Почему 'Сеть сетей' лучше? Из-за своей устойчивости к отказу и способностью полнее использовать пропускную способность кабелей. То есть, мы не тянем всю первичку в опорный узел, а оставляем её на АСУ предприятий, наверх же идут только агрегаты. Поэтому резка падает объём циркулирующей в 'Сети сетей' данных, а выход из строй Абонента не сильно повлияет на информационную целостность системы и её устойчивость.
- А как быть с опасностью,- морщится Глушков, переплетая руки на груди,- что вся первичка полностью остаётся на предприятиях. В ОГАС опорные центры хотя бы имеют доступ к первоисточнику, чтобы делать перекрёстные проверки - уровень потребления каждого ресурса против выпуска промежуточного и готового продукта.
- Понимаю ваши опасения, Виктор Михайлович, но ведь и в вашей системе, чтобы обеспечить достоверность данных, придётся на предприятиях держать независимого контролёра, по крайней мере до тех пор, пока этот процесс сбора информации не станет автоматическим.
- В ОГАС контроль будет двойным, Алексей Сергеевич, и на предприятии, и в опорном узле, а у вас только на предприятии.
- Верно,- киваю я,- но платить за это придётся резким ростом данных в системе, надёжностью их передачи и скоростью их обработки. Неизвестно что хуже. Причём мы оба знаем, что для того, чтобы уполномоченные могли в ежедневном режиме контролировать всё на предприятии, их число должно быть огромным, что может поставить под вопрос экономическую целесообразность системы. Поэтому с неизбежностью контроль будет выборочным плюс сверка физических 'следов' - счётчики, весовые, складские остатки и энергопотребление. Чтобы повысить эффективность нашего контролёра, мы не будем заставлять его ежедневно заполнять отчёты с тысячами параметров, мы предложим ему заняться оперативной деятельностью - поиском фальсификаторов и фактов фальсификации и на этой основе раз в неделю посылать в систему особый тип сообщения - коэффициент степени достоверности данных, который вычисляется на основе результатов его работы. Сети Диспетчер и План будут использовать эти данные при принятии решений и в плановых расчётах с учётом их веса по шкале достоверности. То есть, мы не исключаем никакие данные, а просто учитываем их достоверность. Кстати, подобную систему весов мы предлагаем использовать и для динамического псевдо-ценообразования. При авариях и неожиданных дефицитах мы предлагаем присваивать ресурсам, которые попали под удар веса. Таким образом мы не меняем оптовые или розничные цены ресурсов, алгоритм лишь вычисляет коэффициент дефицитности в Диспетчер, чтобы изменить приоритеты потребителей и очереди доступа к ресурсу на основе 'динамических цен', а План рассматривает эти цены, как индикатор для изменения плана производства. Впрочем, более подробно, это описано в подсистеме Цены и платежи. Да-да, Виктор Михайлович, по нашим прикидкам до 90 процентов всех платежей могут производиться автоматически в 'Сети Сетей' и лишь особые случаи требуют разрешение Госбанка, который также будет присутствовать в Диспетчере в качестве одного из абонентов.
- М-да,- покачивает головой Глушков,- вы, Алексей Сергеевич, полностью меняете концепцию ОГАС.
- Менять концепцию будете вы, Виктор Михайлович, и утверждать в Комиссии тоже будете вы. Хорошо то, что убеждать председателя Комиссии в её правильности вам долго не придётся. В обновлённом проекте ОГАС вы будете опираться на компоненты, которые уже существуют или находятся в стадии испытаний, поэтому я жду от вас не 'обновлённой концепции', а сетевой график выполнения проекта с разбивкой на этапы. Ожидаю, что срок запуска первого этапа станет первый квартал 1963 года, так что времени на раскачку у вас нет.
- Всего два года!- Буквально выпрыгивает из кресла академик.
- Целых два года, товарищ Глушков, и ваш ответ мне нужен сейчас, чтобы решить кто будет руководителем проекта.
- Я согласен, товарищ Чаганов,- тут же выпаливает он.
* * *
- Ты не занят?- Раскрасневшаяся после пробежки Оля заглядывает в мой кабинет на даче.
- Смотря для кого.- Откровенно разглядываю её ладную фигурку без капли жира.
- Однофамилец твой просит о встрече,- расправляет плечи супруга,- товарищ Че.
- А Брежнев не 'заревнует'?- Встаю из-за стола и решительно направляюсь к двери.
- Нет,- Оля снимает с шеи полотенце с завязанными на концах узлами,- Че Гевара не в составе официальной кубинской делегации, он вообще только утром прилетел из Китая. Там встречался с Мао, поэтому Брежнев его к себе не подпустит, что касается Фиделя, то я думаю, что они с Че в сговоре...
Узел со свистом рассекает воздух у моего носа, заставляя остановиться.
- ... Поэтому я направила к Че своих ребят,- супруга в пол-оборота растягивает руками импровизированный сурутин, готовая вновь пустить его в дело,- они его незаметно вывели из гостиницы и уже везут в Рублёво.
- Хм, интересуешься, значит, не занят ли я сейчас?- Со двора слышится урчание мотора подъезжающего автомобиля.- 'До пятницы я совершенно свободен'.
* * *
- Коминтерн должен ускорять темп Мировой революции, товарищ Че,- хватается руками за лохматую голову Эрнесто,- 'мирное сосуществование' с 'балансом страха' приведёт её к краху! Надо ускорять революцию в бедных странах, фокусироваться на партизанских 'углях', которые своими действиями, своими ударами запускают массовое восстание. Пример этому - Кубинская Революция. Пока Коминтерн медлит, поощряя медленное 'созревание' условий для революции, капиталисты методично готовят антипартизанские подразделения и уничтожают наших товарищей на местах... 'Положим, террор против коммунистов наоборот только обостряет революционную борьбу,- собственноручно наливаю команданте кофе в фарфоровую чашечку,- но столь циничное замечание вряд ли сейчас уместно'.
- ... Куба, конечно, благодарна СССР и другим социалистическим странам за помощь, но вместо реально солидарной она в последнее время всё больше становится похожей на обычную торговлю, где слабому выставляются условия, как на капиталистическом рынке. Впрочем, ЕврАзЭС и является именно таким - биржа, цены, прибыль - при этом социалистические страны в определённом смысле становятся соучастниками империалистической эксплуатации...
'Любимый 'конёк' Мао - неужели ему удалось при встрече так повлиять на Гевару'?
- Товарищ Че,- мягко останавливаю разошедшегося гостя,- социалистические страны ни в каком смысле не являются соучастниками эксплуатации других стран. Кредиты, которые Банк ЕврАзЭС выдаёт развивающимся странам под 1 процент в год на 12 лет, нельзя назвать коммерческими ни по величине процента, ни по условиям. Ставка коммерческого кредита начинается с 5 процентов, выплаты начинаются сразу, а дают его в основном чтобы развивающиеся страны покупали на него товары страны-кредитора. Банк ЕврАзЭС же даёт деньги под строительство промышленных предприятий и погашение кредита происходит продукцией этого предприятия, когда оно будет построено и начнёт производство или после того, как оборудование будет поставлено.
- ... Но сама логика предоставления кредита под процент подрывает антиимпериалистический фронт,- трясёт головой команданте,- помощь должна быть такой, чтобы она усиливала революционный потенциал бедных стран, даже если это экономически невыгодно помогающему. Иное размывает коммунистические цели социалистических стран и является даже более опасным для вас, чем для нас - капиталистические стимулы незаметно подменяют собой коммунистические.
- Однако большинство стран ЕврАзЭС ещё не являются в полной мере социалистическими, они ещё только строят социализм, учатся вести плановое хозяйство. То же самое можно сказать о Кубе и других развивающихся странах. Даже в СССР предприятия иногда получают кредиты и тоже под процент. Опасность подмены стимулов, конечно, существует, но она не связана с этим вопросом. СССР, как государство готов оказывать солидарную помощь Кубинской революции, но не может сделать это так же быстро, как Банк ЕврАзЭС, поскольку у нас в стране плановое хозяйство, то и свободных средств - а речь идёт о миллиардах переводных рублей - нет. Впрочем, основной вопрос заключается не в этом...
В дверях появляется Оля в строгом чёрном костюме с юбкой и белой шёлковой блузке, команданте подскакивает со стула и с восхищением смотрит на неё.
- Разрешите представить мою супругу...
- Мы знакомы с Эрнесто,- прерывает меня она, крепко пожимая руку гостю,- помнишь, в прошлом году я летала на Кубу в составе правительственной делегации?..
'Хм, а её испанский значительно лучше моего'...
- ... Так в чём заключается основной вопрос?- Оля и Че пристально смотрят мне в глаза.
'Не понял, они что заодно, когда успели согласовать позиции'?
- Мы хотим знать, на что пойдут эти средства,- перевожу взгляд с одного на другую и обратно,- кубинское руководство вообще собирается согласовывать свои действия с Коминтерном и советским правительством? К тому же не плохо было бы прояснить - мнение товарища Че совпадает с мнением всего руководства Кубы?
Гевара едва заметно скашивает глаза на Олю, та кивает:
- Фидель полностью поддерживает меня, это касается внешней политики Кубы и её курса на поддержку национально-освободительных революций в Южной Америке. Кубинское руководство будет просить Коминтерн вновь создать Южноамериканское региональное бюро с правом вето на решения секретариата ИККИ, касающиеся региона. Место базирования Бюро - Гавана.
- Организация должны соответствовать целям, которые ставит перед собой её участники. Что вы конкретно можете сказать об этих целях, как собираетесь их реализовывать?
- По этому поводу у нас ещё нет полного согласия,- теребит бороду Гевара,- есть различные точки зрения, идут дискуссии.
- Хорошо, выкладывайте свой план, а потом пусть выскажется товарищ Мальцева. Только коротко - без воды.
- Мой план прост и основан на опыте Кубинской революции,- делает глубокий выдох команданте,- в одной из стран региона, желательно в труднодоступной местности, мы создаём революционный 'очаг'. Заводим костяк отряда, проверенных в боях товарищей, оборудуем несколько партизанских баз, на которые доставляем оружие, связь и продовольствие, и где организуем обучение добровольцев из местного населения. Одновременно в городах устанавливаем связь с коммунистическими организациями и организуем независимую разведывательную сеть своих агентов. На мой взгляд 'очаг' должен находится в 'континентальной' стране без выхода к морю, чтобы затруднить действия США по развёртыванию своих сил в стране, а также облегчить нам возможность распространения 'пламени' от 'очага' в соседние государства...
'Значит, всё-таки, Боливия'.
- Это всё вторично, Эрнесто,- передёргивает плечами Оля,- при выборе страны-кандидата основным критерием является социальная база революции. Боливия - самая неудачная страна - там почти десять лет идёт земельная реформа. Многие крестьяне получили землю, для них существующая власть - гарант того, что землю не отберут обратно. США туда войска вводить не будут - их оружие семена, удобрения, кредиты и сельскохозяйственная техника. Вооруженные этим крестьяне твой немногочисленный отряд голыми руками...
- ... Какие удобрения, какие семена с кредитами, товарищ Оля?- Дёргает себя за бороду команданте.- Ты Боливию с Мексикой не путаешь? Декрет 1953 года открыл в Боливии ящик Пандоры - оживил старые и открыл новые этнические и классовые конфликты. В высокогорье в Андах крестьяне действительно землю получили, прогнав латифундистов, но участки маленькие, раздробленные и низкопродуктивные. Земли мало - крестьяне там едва выживают при формальном успехе земельной реформы. А в восточных низменностях крупные латифундии как были так и остались. Надеялись, что на Восток хлынут переселенцы - не вышло, нет средств на открытие ферм...
- ... Откуда же, Эрнесто, в стране взялось 100 тысяч человек в крестьянской милиции?
- ... Политическая болтовня или в лучшем случае оценка мобилизационного резерва,- отрезает Гевара,- правительство Боливии лишь планирует вооружить 10 тысяч крестьян за три года, поэтому нам и надо спешить.
- Не уверена в этом,- потряхивает 'карэ' Оля, исподлобья поглядывая на команданте,- в восточных провинциях полно земли - там нет причины для конфликта между крестьянами и землевладельцами. Ты там в лучшем случае будешь чужаком без поддержки, а в худшем опасным смутьяном, который...
- Мне кажется,- поднимаюсь с места и начинаю прохаживаться по комнате,- что вы оба слишком зациклились на крестьянах...
- Две трети населения Боливии - крестьяне,- слышу за спиной недовольный Олин голос.
- ... Которые более или менее равномерно рассеяны по огромной - для населения около 4 миллионов человек - территории. А между тем в городах только в Центральной профсоюзной конфедерации и профсоюзе шахтёров зарегистрировано до 70 тысяч человек - сильных здоровых мужчин, что вдвое больше, чем армия и жандармерия вместе взятые. Рабочие - вот на кого надо делать ставку, а с крестьянами поддерживать доброжелательный нейтралитет. Сразу же следует объявить во всеуслышанье, что новая власть не будет пересматривать итоги земельной реформы на западе страны и завершит ликвидацию латифундий на Востоке. Вы что-то погрустнели, товарищ Че, не согласны со мной?
- Да, не согласен, товарищ Чаганов,- вскакивает с места команданте,- рабочие находятся под влиянием левых партий, в которые входят целых две коммунистические - троцкистская и секция Коминтерна. Но ни одна из них и не помышляет о революции. Им революция не нужна, А лидер троцкистов Лечин вообще является вице-президентом Боливии - он постоянно лавирует между позицией президента, начинающей поднимать голову армией и правыми чтобы выбивать подачки для горняков...
- Поэтому я и говорю,- притопывает носком туфли в такт своим словам Оля,- что Боливия - самый неудачный выбор. В Колумбии, например, уже сформированы многочисленные отряды крестьянской самообороны - там готовая социальная база и опыт вооружённой самоорганизации...
- Осталось только объединить их под одним началом,- мрачно качает головой Че,- что практически невозможно - там война за сто лет не закончится.
- ... Ну допустим,- кивает Оля,- а Гватемала чем плоха? Земельную реформу там свернули практически сразу - десять лет назад, повстанцы уже объединены под единым командованием...
- Поздно,- вздыхает команданте,- если бы мы могли вмешаться пару лет назад, тогда бы я был двумя руками за - а сейчас 'гринго' там уже хорошо освоились. И с Венесуэлой мы тоже опоздали - американцы её сейчас из-за нефти не отдадут ни за что - подкупят или убьют любого. Тем более земельная реформа там в самом разгаре. Кандидат номер 2 для меня - это Перу, но страна очень неоднородная - там ужасная бедность в горах соседствует с достатком в долинах. Одного 'очага' чтобы возник пожар - мало, придётся в каждом районе поджигать. Поверьте мне, я вот этими ногами обошёл всю Южную Америку, во многих странах подолгу жил и поэтому могу сказать с уверенностью, что Боливия - наш лучший шанс.
- Скажите, товарищ Че,- вплотную подхожу к Геваре и заглядываю ему в глаза,- вы сможете работать в Боливии под руководством Монхе?
- Понимаю вас, товарищ Чаганов,- улыбается вдруг команданте,- вы хотите спросить - ты воевал на Кубе под руководством Фиделя, так почему не хочешь подчиняться лидеру боливийских коммунистов? Что ж, скажу прямо, Монхе - далеко не Фидель. Монхе, я встречался с ним в Праге, на мой взгляд, всего лишь успешный профсоюзный активист, которого приметили в Коминтерне и продвинули в Первые секретари компартии. Фидель же - мой боевой товарищ, с которым... ну да что тут объяснять... Монхе хочет руководить 'герильей', но при этом сам в отряд идти не собирается. Как тогда я могу доверить свою судьбу и судьбу своих товарищей такому руководителю?
- И вы, товарищ Че,- продолжаем с команданте 'схватку взглядов',- всё равно готовы при этом начинать 'герилью', хотя без поддержки 'города' она с большой долей вероятности обречена на поражение? Вы ведь знаете на примере Кубинской революции какой вклад в её дело внёс 'город'.
- Мы готовы,- команданте сжимает кулаки,- но я хочу уточнить, коммунистическая партия - это далеко не весь 'город'. Условия Монхе мы не принимаем и поэтому будем строить параллельную разведывательную сеть в 'городе', а связь с левым движением - не обязательно коммунистическим - будем устанавливать, не полагаясь на него. Мы не хотим и не будем дожидаться разрешений от очень уж осторожничающих компартий. 'Герилья' в процессе борьбы сама создаст новый Политический центр, а 'старые' левые партии либо подтянуться, либо останутся в стороне и окажутся без своих самых боевых членов...
'А ведь и в самом деле отказ коммунистов не остановит Гевару - и всё повторится снова. Может быть лучше помочь? Смотрю, вон и Оля начинает проникаться идеями команданте, согласно покачивая головой'.
- ... Нам много не надо,- голос Че звучит громче,- пусть только их руководство нам не мешает. Ну и желательно, чтобы 'гринго' были заняты чем-то другим, чтобы им было какое-то время не до нас.
Быстро поворачиваю голову в сторону Оли:
'Неужели рассказала Геваре о планах операции 'Анадырь'? Нет, не может быть, на такую авантюру она ни за что бы не пошла'...
Будто прочитав мои мысли, супруга обиженно хмурится.
' ... Происки Мао? Вполне возможно - для него Шанхайскей мирный договор 1952 года - как кость в горле. Столкнув в вооружённой схватке двух его гарантов, он полностью развяжет себе руки. Режим Чан Кайши - из-за того, что американцы после перемирия резко сократили помощь - едва держится. Потенциал земельной реформы, которая в начале 50-х дала толчок к развитию Западного Китая, полностью исчерпан, а коррупция в окружении Генералиссимуса привела к разложению армии и властных структур государства. Мао, и не без основания, рассчитывает на быструю победу. Ему за последнее десятилетие удалось укрепить свою власть и пополнить арсеналы Китайской Красной Армии английским вооружением через своего союзника Пакистан. Однако ситуация в экономике Восточного Китая тоже оставляет желать лучшего - без выхода к морю он долго не протянет. Стабилизирующим фактором в регионе пока служит Северный Китай, а точнее Маньчжурская Народная республика, но если Мао удастся присоединить прибрежные территории, то чтобы сбалансировать ситуацию Ван Мину придётся обращаться за военной помощью к нам, чего бы очень не хотелось. Японцам это также бы очень не понравилось, так как ввод советских войск в Маньчжурию - прямое нарушение советско-японских соглашений'...
Подхожу к письменному столу, на котором стоит зазвонивший мобильник.
- Алексей Сергеевич,- в трубке раздаётся, как всегда жизнерадостный голос Брежнева,- я тут мимо еду, у тебя есть минутка? Надо посекретничать.
'Неужели прознал, что Че у меня'?- В голове мелькает тревожная мысль.
- Для вас всегда найдётся время, Леонид Ильич, жду,- вижу в окно, как чёрный 'членовоз' генсека возникает из-за открывающихся ворот госдачи.
Повернувшись на коблуках, обращаюсь к уже стоящему гостю:
- Давайте прервёмся ненадолго, товарищ Че. Аня, покорми пока гостя.
* * *
- Меня вот что тревожит, Алексей Сергеевич,- Брежнев в охотничьем одеянии откидывается на спинку кожаного дивана,- я тут бумагу одну получил из Совета Министров... 'Интересно от кого - Тихонова или Косыгина'?
- ... В ней приведён один интересный график...
'От Косыгина'.
- ... Как выросло благосостояние наших граждан за двадцать лет с 1940 года. Меня что удивило, оказывается всего на 35 процентов. Мы электроэнергии производим больше в 10 раз больше, чем в 1940-ом, стали - в 7 раз, ткани и обуви - в 3, мяса и масла - в 2.5 раза, молока - в 10 раз. И так по всему. Немцы, которые войну проиграли, где столько заводов и фабрик было порушено в войну, уже лучше нас живут. Скажи, как это понимать? Что мешает нам поднять благосостояние советских людей не на треть а, скажем, в два раза?
- Кто сказал не можем, Леонид Ильич,- передаю Брежневу стакан с клюквенным морсом и начинаю ходить перед генсеком,- можем. Просто благосостояние - это комплексный показатель, который в разных странах считается по-разному. Например у нас да 20% благосостояния дают общественные фонды потребления. Очень часто он несет также помимо экономического смысла смысл идеологический. Во-первых, нужно понимать, что благосостояние является показателем 'на душу населения', а производственные показатели, что вы привели - валовые, то есть их надо разделить на прирост населения. Население СССР за это время, на смотря на войну и на потерю 3-х миллионов человек, сильно выросло. Сейчас оно составляет примерно 250 миллионов человек или на 29 процентов больше, чем в 1940-ом...
- Тогда по молоку будет не в 10 раз, а в 7,- ставит пустой стакан на столик Брежнев,- это во много раз, а не на жалкие десятки процентов.
- Это не значит, что человек будет пить молока в 7 раз больше, чем в 1940-ом году - существуют физиологические нормы. Хотя в общем, Леонид Ильич, вы правы - это не объяснение вашего парадокса, а лишь уточнение показателей. Вы спрашивали, что мешает нам резко поднять благосостояние людей? Последние 20 лет 'мешала', а точнее помогала стратегия быстрого создания индустриальной и военной мощи. В рамках этой стратегии 'государственный пирог', грубо говоря, делился на три части: накопление - 35 процентов, оборона - 15 и потребление - 50. Если сегодня изменить эту структуру на: 20, 15 и 65 процентов, то в 1980 году мы получим рост благосостояния в 2 раза. Вы заметили, что расходы на оборону не изменяются? И вот эти 15 процентов из фонда накопления надо бросить на жильё, агропромышленность и перестройку машиностроения для их нужд и выпуска товаров длительного пользования. Хотя в полемике, не вдаваясь в детали, вполне можно говорить, что мешают большие расходы на оборону и в этом наше коренное отличие от Германии, которая в большинстве своём перестроила - по нашему, кстати, требованию - свои промышленные мощности на выпуск товаров гражданского сектора.
- Мы тут с Фиделем на охоте поговорили по душам.- Продолжает Брежнев после минутной паузы и покачивания головой.- Есть у него опасения, что американцы не оставят Кубу в покое. Просит он хотя бы стрелковую дивизию нашу разместить у них, а также реактивную авиацию, ядерные ракеты и ракеты ПВО, ну чтобы остудить горячие головы империалистов. Он не первый раз этот разговор уже заводит. Наш Генштаб считает, что для устойчивости группировки необходимо разместить на Кубе группировку по крайней мере в 45 тысяч военнослужащих - это без гражданского персонала - вот только опасается, что если американцы установят морскую блокаду вокруг Кубы, то снабжать её мы не сможем. Особенно остро, говорят, дело будет обстоять с горюче-смазочными. Вы как, Алексей Сергеевич, считаете решатся они, если что, морскую блокаду устраивать?
- Без всякого сомнения, Леонид Ильич, решаться,- вновь наполняю стакан генсека,- для них это вопрос выживания - и блокаду устроят, и атомное оружик в ход пустят.
- Вот и я так же думаю,- облегчённо выдыхает Брежнев,- если крысу загнать в угол... А то у нас тоже горячих голов хватает. Может тогда и с 'Анадырём' повременить, такие средства на него идут?
''Анадырь' у нас тут совсем другое значит'.
- Ни в коем случае, Леонид Ильич,- 'гипнотизирую' я его,- программа 'Анадырь' - это не пистолет у виска империалистов, а гонка на выживание - угрозу они чувствуют, но есть и надежда, что удастся не проиграть, а то и даже выскочить вперёд. Главное, что борьба идёт на их поле - в море. Смотрите, американцы только в прошлого года догнали нас по подводным лодкам - их 'Джорж Вашингтон' едва сравнялся с нашей 667А, как по дальности, так и числу твердотопливных ракет - 2400 километров, 12 штук с подводным стартом. Они серьёзно потратились, заложив сразу 12 подлодок, хотя дальности ракет из Атлантического океана им едва хватает, чтобы достичь западной границы СССР. Они вынуждены буквально жаться к берегам Швеции или Норвегии, особенно после того, как мы выдавили их из Балтийского и Средиземного морей...
- Так ведь американцы нас тоже отогнали от себя,- крутит головой генсек,- поэтому, чтобы им грозить серьёзно нам нужен 'непотопляемый авианосец' у берегов США.
- ... 'Авианосец' надо иметь возможность снабжать, Леонид Ильич. Не от случая к случаю, а постоянно, иначе грош ему цена. Американцы все линии снабжения возьмут под свой контроль и нам придётся, поджав хвост, драпать восвояси. Они это смогут, так как пока преимущество их надводного флота над нашим подавляющее. Поэтому нам и нужен проект 'Анадырь' - чтобы иметь возможность, не рискуя людьми, баллистическими ядерными ракетами подводных лодок буквально от своих берегов - из разных акваторий -накрывать всю территорию США и гарантировать ответный удар.
- А разве нельзя, Алексей Сергеевич, сухопутными ракетами накрывать? Уж больно дорого нам обходятся эти подлодки.
- Наземные ракеты видны из космоса - поэтому это будет временное решение, а подводные лодки в океане решают задачу на длительную перспективу. Сами знаете, Леонид Ильич, что временное решение в конечном итоге выходит дороже.
- Знаю,- Брежнев сквозь зубы втягивает воздух,- но 'Анадырь' у нас появится года три-четыре, а что мне сейчас говорить Фиделю?
- Можем предложить заключить с Кубой союзнический договор с обязательством защищать её границы, как свои собственные. Кроме того, кое что по проекту 'Анадырь' мы можем продемонстрировать уже сейчас, например, демонстративный запуск в присутствии журналистов межконтинентальной ракеты из подводного положения на 6-7 тысяч километров. Скажем, из района Охотского моря а район Гавайских островов. Такой запуск гарантированно остудит любые горячие головы в правительстве США.
- А что, хорошо,- веселеет генсек, поднимаясь,- пусть теперь у Кастро голова болит,- как на него тогда будут глядеть страны Неприсоединения - как на своего или как на чужого. Спасибо, Алексей Сергеевич, умеешь ты всё по полочкам разложить. А то у меня советнички в большинстве своём стараются наперёд угадать, что начальство про это думает. Дал бы ты мне из своих людей кого поумнее.
- Не могу, Леонид Ильич, не имею права,- пожимаю руку генсеку на прощание,- если своих людей отдавать, то некому будет нашу власть контролировать. А с другой стороны - вам же с нами лучше - мы в случае чего подскажем, поправим и всё это негласно, без подрыва авторитета действующей власти - чем плохо?
- Одна голова хорошо, а две - лучше.- Брежнев поворачивается в дверях и обиженно бросает.- Тут спору нет, Алексей Сергеевич, но получается два правительства у нас в государстве. А по факту даже больше...
- Погодите, Леонид Ильич, не уходите, тут надо разобраться, это вопрос серьёзный,- веду гостя обратно к дивану,- поясните свою точку зрения.
- Сами судите,- генсек нервно гладит мех на унтах,- над Совмином висит Методкомиссия, над Президиумом ЦК - Объединённая Комиссия. Я, как Генсек и Предсовмина шагу не могу ступить без утверждения своих действий в этих инстанциях. А я, за небольшим исключением, понятия не имею кто входит в эти комиссии, сколько там людей, есть ли в них ротация и существует ли над ними хоть какой-то контроль. Зачем вообще эта секретность, от кого МК и ОК прячутся?
- Хорошо, Леонид Ильич,- опускаюсь рядом с Брежневым на диван,- отвечу по порядку. Во-первых, почему МК и РК - не являются правительствами. Потому, что они не занимаются управлением, распределением бюджета и подбором кадров, не готовят проекты постановлений и указов правительства. В обеих комиссиях на постоянной основе работает не более ста человек и на их содержание из бюджета тратится менее сотой доли процента от средств, отпущенных на работу правительства. Не скрою, что у МК и ОК есть добровольные помощники, работающие на общественных началах. Две комиссии тесно взаимодействуют между собой, работая под единым началом, однако у них разные сферы деятельности: МК занимается экономикой, ОК - социальной политикой, а если конкретнее - воспитанием нового человека. Второе, зачем нужна секретность? Как вы уже наверное поняли, представители МК и ОК, которых вы видите иногда на заседаниях Совмина и на совещаниях аппарата ЦК, совсем не обязательно являются людьми посвящёнными в её секреты. Это сделано для того, чтобы властные группировки или иностранные шпионские сети, которые уже существуют или будут созданы, не могли использовать наших людей в своих целях - вовлечь в свою игру или захватить источники информации.
- А зачем тогда нужны наши органы?- Генсек удивлённо смотрит на меня из-под густых бровей.
- После грандиозного провала наших спецслужб в раскрытии заговора Берии-Маленкова и их неспособности предотвратить убийство товарища Сталина я считаю такие вопросы неуместными. - Ледяным голосом отвечаю я. - Тогда наша страна прошла по самому краешку пропасти. Ещё немного и мы, если бы дожили, жили бы в лучшем случае при капитализме, а худшем - в колонии. Вы, Леонид Ильич, пришли в высшее руководство позже и не знаете в деталях на какие меры нам пришло идти, чтобы нейтрализовать сообщников Берии и Маленкова на всех этажах государственной власти в Центре и союзных республиках. Мне и моим единомышленникам тогда стало понятно, что одного контура власти в государстве недостаточно. Нужна страховка от действий как от внешних, так и внутренних врагов. Тогда в 1949-ом и появился МКОК, как гарант неизменности курса нашей страны к коммунизму...
Скользнув по виску Генсека, капелька пота скрывается за воротником охотничьей куртки.
- ... Вы спрашивали о выборности и сменяемости в МКОКе,- возвращаюсь со стаканом воды и протягиваю его Брежневу,- могу уверить вас, что атмосфера там вполне демократичная - выборы через тайное голосование со сроком нахождения в руководстве комиссий 15 лет. При этом каждые пять лет полномочия руководства подтверждаются двумя третями голосов постоянных членов. МКОК - это 'орден меченосцев', в который может попасть далеко не каждый, по крайней мере высокая должность - не является таким основанием. Критерии отбора в 'Орден' - являются тайной, хотя некоторые из них лежат на поверхности. Мы долго присматриваемся к кандидату, изучаем его послужной список, связи, поступки - в этот момент мы пользуемся возможностями МГБ и МВД, где у нас есть свои люди. На заключительном этапе отбора буквально 'читаем его мысли', есть у нас такая возможность. Здесь у кандидата имеется возможность отказаться от этой процедуры, но тогда путь в 'Орден' для него навсегда закрыт. Почему я вам это рассказываю? Для того, чтобы вы знали, что не быть членом МКОК и занимать высший пост в государстве возможно. Мы не узурпируем власть, мы - гаранты неизменности курса...
В дверях появляется Оля, глаза Генсека мгновенно вспыхивают, губы расплываются в плотоядной улыбке:
- Анечка, ну где ж ты прячешься? Давненько я тебя не видал, отлично выглядишь, какое красивое платье - итальянское?...
- 'Важный разговор,- мои пальцы бегло застучали по коленям,- дальше продолжай с Че сама и лучше не здесь. Главное - пусть отложит свою операцию на год, чтобы синхронизировать с 'Анадырем'. Обсуди вопросы снабжения , экипировки и вооружение его отряда. Особое внимание разведке и боевой подготовке'.
- Нет - наше, Леонид Ильич,- делает воздушный книксен супруга и едва заметно кивает мне.
- Ещё скажи товарищ Генеральный секретарь,- деланно возмущается Брежнев,- для друзей я...
- Кхм-кхм,- прочищаю горло я,- ты что-то хотела, дорогая?
- Просто поздороваться зашла с гостем, Лёша, пригласить на ужин, но вижу вы заняты поэтому исчезаю...
- С удовольствием принимаю ваше приглашение, Анечка,- поспешно отвечает гость.
''До пятницы я совершенно свободен''.
- Отлично, тогда через четверть часа жду вас в столовой,- обворожительно улыбается супруга, крутнувшись на каблуках.
- Леонид Ильич,- отвлекаю его от созерцания места, где только что стояла Оля,- на прошлой неделе мы на Бюро Совмина обсуждали предложение от помощника госсекретаря США Лейси о подписании полномасштабного договора о культурных, технических и образовательных обменах между нашими странами...
Застывшая улыбка медленно сползает с лица Генсека:
- Да-да, я помню.
- Так вот, на мой взгляд рассмотрение этого вопроса происходило несколько однобоко. Товарищ Косыгин с жаром поддержал эту инициативу американцев, но тут на мой взгляд не всё так просто. Это предложение следует рассматривать в рамках национальной стратегии США, где делается упор на 'формирование образа Америки как общества изобилия и богатства выбора'. В частности, в рамках этого предложения рассматривается проведения 'зеркальных' выставок в Москве и Нью Йорке. По линии разведки стало известно, что американцы пытаются навязать нам борьбу на поле сравнения уровня жизни народа на фоне типичного американского дома - который по их утверждению доступен любому американскому рабочему - оборудованному по последнему слову бытовой техники. Они хотят показать, что американская система нацелена на полное удовлетворение потребностей обычного человека. В этом смысле наша предполагаемая экспозиция с демонстрацией достижений в космосе, станкостроении и самым большим пассажирским самолётом в мире не будет являться адекватным ответом американцам.
- А что будет?- Подаётся вперёд Брежнев.
- Отвечать, Леонид Ильич, следует также на поле удовлетворения потребностей человека, но отвечать ассиметрично. Стартовая позиция у нас с США по бытовой технике сильно отличается, достаточно привести одно число - стиральные машины в 1940-ом году имели 45 процентов американских семей. Сейчас обеспеченность перевалила за 80.
- Да я знаю,- кивает Генсек,- у нас в личной собственности и сейчас не более 5 процентов.
- ... Уже больше 30 лет под них и под другие бытовые приборы, такие как холодильники и телевизоры, проектируется и строится жильё - я имею ввиду электрическую проводку и размещение. То есть, если решать проблему в лоб, то параллельно придётся проводить реконструкцию всего старого жилого фонда и разворачивать сеть ремонтных мастерских. А если говорить об автомобилях в личном владении, то там ситуация ещё хуже - 1 к 80-ти примерно.
- Понимаю к чему вы клоните, Алексей Сергеевич,- Брежнев достаёт из накладного кармана комбинезона сигареты, но под моим тяжёлым взглядом быстро суёт пачку обратно,- так Косыгин и предлагает развернуть строительство 'Домов быта', где в одном месте собрать все эти мастерские и тому подобное.
- Я, Леонид Ильич, предлагаю возродить в нашем строительстве концепцию 'обобществления быта', но не ту, которая была отвергнута в начале 1930-х - вместо радикального 'Дом-коммуна' будет жилой комплекс, где бытовые функции в основном будут вынесены за пределы квартиры, и где присутствуют обширные помещения общественного пользования. И именно такой комплекс следует сделать нашим ответом американскому индивидуальному 'бытовому раю'. МКОК вскоре завершит обобщение опыта строительства и эксплуатации подобных комплексов в Звёздном городке, Североуральске и Комсомольске-на-Амуре с числом жильцов 10-12 тысяч человек. Предварительные результаты весьма обнадёживающие - снятие дефицита 'не вещью, а услугой' реально работает, как и принцип 'вместо владения вещью - её аренда'. Отмечается значительная экономия энергии, связанная с приготовлением пищи, стирки и так далее. Особо отмечается в этих комплексах практическое исчезновение 'детской безнадзорности', рост успеваемости и физической формы учащихся, сокращение числа правонарушений. Это результат работы учителей, воспитателей и тренеров, которые работают в комплексах на постоянной основе. Фиксируется также уменьшение нагрузки на общественный транспорт - из таких жилищных комплексов, в которых есть почти всё для быта нет нужды ехать за чем-то на другой конец города.
- Это для городских жителей,- кивает Генсек,- а как быть с сельскими, особенно с колхозниками?
- С колхозниками задача значительно труднее, Леонид Ильич. Придётся действовать в два этапа - сначала будем отстающие хозяйства преобразовывать в совхозы, а у же затем подключать их к программам улучшения быта, кредитования индивидуального строительства и покупки личного автотранспорта. Многое будет зависеть от регионов, но похоже стирание различий между городом и деревней будет происходить за счёт уменьшения доли сельского населения, что возможно только при неуклонном росте производительности труда в сельхозпроизводстве.
'Молчит товарищ Брежнев,- искоса наблюдаю за выражением лица Генсека,- переваривает услышанное или что-то другое его мучает'?
- До меня тут слухи дошли,- выдавливает он из себя наконец,- что будто бы вы, Алексей Сергеевич, высказали идею, чтобы каждому гражданину СССР присвоить свой социальный коэффициент, который будет изменяться в течение жизни в зависимости от его взглядов, поступков, успехов в учёбе и труде. Станет учитываться всё - от похабного анекдота до своевременной оплаты за квартиру. Будто бы вычислительная техника уже способна делать это в автоматическом режиме без оглядки на оценки компетентных органов. Мол, у кого будет выше коэффициент, тот и будет быстрее продвигаться по служебной лестнице, быстрее получать квартиру и тому подобное. Говорят, что только машина сможет действовать беспристрастно и очистить власть от гнили. Правда ли это?
- Что за чушь? Конечно неправда!- Подскакиваю я с места и начинаю быстро ходить взад-вперёд по комнате.- Люди, которые распускают подобные слухи просто выдают свои желания за мои слова. Такая система подпитывает 'мелкобуржуазную стихию' - она не имеет ничего общего с воспитание нового человека коммунистического общества. Она подпитывает конформизм - не высовывайся, чтобы не получить административный минус; мелочность - стремление к маленьким благам; атомизацию коллектива - повышение своего коэффициента ставится выше общего блага. Человеком в этой системе проще управлять, манипулировать - именно в этом интерес этих манипуляторов. Они являются генераторами мелкобуржуазной повседневной психологии. Хотя я не исключаю, что эти идеи им подбрасывают наши враги...
- Почему враги?- Недовольно качает головой Генсек.- Разве в материальном поощрении есть что-то зазорное? Оно будет формировать в человеке дисциплину, он трижды подумает прежде, чем, даже на словах, поддержать выступление какого-нибудь антисоциального элемента или там рассказать антисоветский анекдот. Нашим органам будет меньше работы, да и вообще порядка будет больше и в умах, и на улицах.
- При социализме, конечно, материальные стимулы вполне допустимы, а иногда без них и не обойтись. Но мы сейчас говорим о формировании 'нового человека' - человека коммунистического общества. Пройдёт ещё пять лет и, я уверен, что Генеральный план построения экономических основ коммунизма будет выполнен, но без появления 'нового человека' говорить о переходе к коммунизму бессмысленно. Социальным коэффициентом мы посылаем обществу сигнал - кто ближе к начальству и держит язык за зубами - тот живёт лучше. При этом в нашей программе партии написано, что - труд дело чести и творчества, материальные стимулы не важны. Мы будем воспитывать не 'нового человека', а 'редиску' - снаружи строитель коммунизма, внутри - борец за блага и ресурсы, циника с двойной моралью. Возможно вы, Леонид Ильич, и правы, что это не происки наших врагов. Я могу понять мысли тех людей во власти, кто распускает эти 'слухи' - 'мы сорок лет, как Моисей, водим наших людей по 'пустыне', поменяли экономическую базу, школу, пропаганду... по всем расчётам уже должен появиться в большинстве своём 'новый человек' - альтруист, коллективист, не знающий частной собственности, а его всё нет и нет'. Поэтому не мудрено, что они начинают сомневаться, метаться, даже пытаться применить негодные инструменты, которые будио бы хорошо себя показали при капитализме. Но это не решит проблем, а приведёт только к ещё большему разочарованию. Задача воспитания 'нового человека' значительно сложнее, чем мы себе это представляли, потому что изменения должны касаться не только поведения человека, но и его мотивации. Смена мотивации с внешней - то же материальное поощрение - на внутреннюю - сознательность, коллективизм, инициативу.
- Да-а сколько коммунистов погибло на фронте,- тяжело вздыхает Брежнев,- самых лучших, самые преданных. Когда началась война в первые недели в военкоматы пришло два миллиона комсомольцев, а сейчас - мне вчера справку принесли за пять последних лет - комсомольские путёвки получили меньше миллиона. Тут ещё надо учесть, что в 1941-ом в комсомоле было 10 миллионов человек, а сейчас - 25. Это на все всесоюзные ударные стройки, целину и студенческие строительные отряды. Вы вдумайтесь, Алексей Сергеевич, там комсомольцы на смерть шли, а здесь - на работу. Можете это мне объяснить?
- Могу, Леонид Ильич. 1941 год - это порыв души, а 1961 год - квота путёвок. То есть, сколько работников реально требуется на стройках и в полях - сравнивать эти цифры бессмысленно. И вообще, точно узнать 'индекс коммунистичности' общества можно только в критические для страны моменты, хотя приблизительно оценить можно...
- Можно всё-таки?- Генсек запрокидывает голову, ловя мой взгляд.
- ... Можно, но не напрямую опрашивая граждан на улице, конечно, поскольку при этом ошибка будет очень большой. Надёжнее оценивать по косвенным признакам: уровню преступности - изменение количества осуждённых за кражу социалистической и личной собственности, за хулиганство, грабежи и убийства; разводы на 1000 человек населения - это не плохой индикатор социальной стабильности, но также зависит от уровня урбанизации и законодательства; вторичным индикатором можно признать уровень потребления алкоголя и связанный с этим уровень домашнего насилия - к сожалению надо признать, что привычка к ежедневным 'фронтовым 100 граммам' расцвела в 'тылу'; есть ещё несколько признаков - количество опозданий, прогулов на работу, количество жалоб в органы власти и так далее. Хорошим индикатором 'коммунистичности' я бы назвал развитие донорства, в частности не оплачиваемого, в стране - например, число 'Почётных доноров СССР' - по статуту, чтобы получить знак, надо было сдать безвозмездно 40 доз по 330 милилитров крови...
- И что же вышло, Алексей Сергеевич, ну если всё посчитать за прошедшие 20 лет?- Брежнев тянется рукой к карману с пачкой сигарет.
'На самом деле пару лет назад во время нашего с Олей отдыха в Крыму на правительственной даче неподалеку от Ялты мы уже прикидывали результаты нашей 25-летней работы, сравнивая показатели из нашего того и этого прошлого, поэтому пересчитать результат на сегодняшнюю дату совсем не трудно'.
- Вас, Леонид Ильич, наверное больше интересует поддержка курса партии?- Не могу сдержать улыбки.
- И это тоже,- серьёзно кивает он.
- Хорошо, но тут различать, условно говоря 'коммунаров', 'руководящее ядро', на которых реально держится управление страной; 'активная опора', которые регулярно демонстрируют свою поддержку правительству, участвуя в общественных организациях; и 'широкая поддержка', к ней относятся не активисты, а люди, которые могут быть 'за', и, по крайней мере, 'не против' пока в их жизни всё идёт нормально. Кстати, 'коммунары' не являются отдельной группой, они находятся и в первой группе, и во второй, но никогда в третьей и четвёртую. Да, есть ещё и четвёртая группа - 'противников'. 'Руководящее ядро' меняется по численности, следуя за ростом населения и составляет около одного процента от численности граждан. Организационная Комиссия регулярно проводит анкетирование и проверки данной группы и с большой долей вероятности можно сказать, что более девять десятых участников этой группы относятся к 'коммунарам'. Данное соотношение за двадцать лет почти не поменялось, но поскольку это всего один процент, то он представляет меньшинство от общего числа 'коммунаров'. Наибольший сдвиг произошёл за эти 20 лет в четвёртой группе - число 'противников' сократилось вдвое и сейчас составляет 10 процентов. Сразу оговорюсь, что достоверность данных, относящихся ко 2-ой, 3-ей и 4-ой группам значительно ниже, так это лишь оценки. Эти 10 процентов разделили между собой поровну 'активная опора' и 'широкая поддержка', теперь они примерно составляют соответственно 15 и 75 процентов. Таким образом оставшиеся 4 процента 'коммунаров' растворены, или, правильнее сказать, цементируют 'активную опору'.
- Не советскую власть, Леонид Ильич, а курс и действия партии и правительства по построению коммунизма. Если же 'завтра война', то это соотношение сильно поменяется в сторону безусловной поддержки. ОК просто сделала оценки состояния общества до войны в мирное время и сейчас. Кстати, социологи во всём мире считают, что 10% активной поддержки правительства устойчивым для государства...
- Так, соловья баснями не кормят,- широко открывает дверь в кабинет Оля,- Чаганов, зови гостя к столу.
* * *
- Здравствуйте, товарищи соцпсихологи,- пожимаю руки входящих в комнату гостей,- прошу садитесь на диван, места хватит всем. У меня для вас хорошие новости - товарищ Брежнев дал согласие на открытие вашего института. Как вы его, кстати, хотите назвать?
- Институт социально-психологических проблем, товарищ Чаганов,- не успев присесть, быстро отвечает единственная из четвёрки гостей женщина Галина Андреева.
'Значит ей и быть директором института,- остальные вроде не протестуют, хотя Ядов, Здравомыслов и Кан - социологи и лишь Андреева - социальный психолог. Хотелось бы назвать его институтом по одной проблеме - проблеме формирования Человека Коммунистического Общества, но лучше пока 'не дразнить гусей' из ЦК, которые ревниво относятся к любому, кто проявляет активность на их территории. Брежнев-то согласие дал, но в восторге от этой идеи не был - видимо кто-то из его окружения выступил против - поэтому и финансирование института повесил на мою Метод-Комиссию'.
- Хорошо, - киваю я,- до конца следующей недели жду ваши предложения. Вы наверное очень удивились, когда получили от меня проект плана Общегосударственной Автоматизированной Системы учёта и обработки информации. Есть вопросы? Тогда слева направо по очереди.
- С какой целью в в чисто хозяйственный ОГАС добавлен 'социальный контур',- тут же возвращает мне мяч Андреева,- с целью контроля над поведением человека или как социологический термометр коллектива, занятого в хозяйственной деятельности?
- Я допускаю обе возможности, но жду ваших рекомендаций. Просто ОГАС даёт возможность автоматизировать общественный контроль, в какой-то степени решив ваш извечный вопрос - 'а кто будет контролировать контролёров'? В нём, например, используя инфраструктуру ОГАС, возможно анонимизировать первичные данные, собрать их в агрегаты, типа, 'общественное мнение региона по любому поводу', затем по одобренному алгоритму выдать в систему управляющее воздействие, которое может быть сначала одобрено в определённой инстанции. То есть сбор информации, её обработка и принятие решений логически, территориально и по отраслям в системе разнесено, что препятствует захвату потоков информации и, следовательно, концентрации власти группировкой 'контролёров'. Да, товарищ Здравомыслов, что вы хотите спросить.
- Давайте рассмотрим такой сценарий, товарищ Чаганов, представим, что дело тут не в дефиците пуговиц, а в недовольстве населения кадровой политикой начальства или стилем его руководства. В ответ на рост жалоб местные 'князьки' вводят негласный фильтр - жалобы просто не вводят в систему или, не знаю, меняют их смысл. Поскольку агрегаты формирует ОГАС, то он доверяет данным. А с другой стороны, 'князьки' могут просто давить на своих подчинённых, заставляя их в противовес писать благодарственные письма.
- Тут всё просто,- продолжаю ходить перед гостями, которые поворачивают головы вслед за мной,- абонентские пункты ОГАС не подчинены местным властям, поэтому им будет трудно узнать, что вообще кто-то жалуется, тем более, каков предмет жалобы. Но допустим, что они забивают систему 'благодарственными' сигналами профилактически. Поэтому, я думаю, следует разработать систему косвенных маркеров - тут вам карты в руки - которые будут сигнализировать о подтасовках - мне кажется, что в данном случае могут помочь статистические методы, ретроспективный анализ, сравнение с другими регионами и со средними показателями в стране. Фальсификаторы не в состояние синхронно менять всю 'картину мира'. Как только появляется аномалия, так у данных идущих из этого региона немедленно уменьшается индекс доверия и на места направляется комиссия, которая будет делать независимую выборку. Если комиссия выявляет подтасовки, то запускается механизм немедленной ротации всего местного начальства, увеличивается количество и строгость метрик, по которым система будет принимать решения в отношении региона.
- А что если вмешательство в работу системы,- поправляет очки Ядов,- будет производится не снаружи, а изнутри? 'Подкрутить' параметры в программе - это значительно проще, чем сфальсифицировать тысячи 'жалоб'.
- Отличный вопрос, товарищ Ядов,- останавливаюсь перед гостем,- это ключевая проблема - как противодействовать новой угрозе, назовём её сговором 'техно-номенклатуры'. Решать её мы собираемся на уровне проектирования программного обеспечения ОГАС. Предполагается, что администратор сети - тот, кто отвечает за правильную работу оборудования и каналов связи - и администратор модели - кто отвечает за управление структурой и логикой данных - это разные люди. Проще говоря, если принять, что информация - это груз, то 'сетевик' следит за дорогами и светофорами, 'модельер' - отвечает за упаковку и перевозку груза. Эти два человека могут не быть знакомы друг с другом, могут находится в разных местах - 'сетевик' поближе к 'железу', хотя и не обязательно, 'модельер', как правило, далеко за пределами региона. Они никак по работе не взаимодействуют друг с другом, даже если произойдёт сбой данных, то программа сама пошлёт им уведомление об ошибке и каждый начнёт решать её со своей стороны. Это один из 'предохранителей', но в систему закладываются и другие, например, дублирование управления контуром, а в случае изменения ключевых параметров модели - 'весов', классификаторов, 'порогов' нужны подписи нескольких лиц-'ключей', система автоматически проходит сторожевые тесты, где обязана поднять тревогу. Если этого не происходит, то она также автоматически откатывается на предыдущую версию, отменяя изменения параметров. Иными словами, ОГАС будет активно сопротивляться и поднимать тревогу если какая-то группа технократов попытается взять её под свой контроль.
- Человек становится объектом управления автоматической системы?- Хмурится Кон.
- Ни в коем случае,- поворачиваю голову в его сторону,- 'новый человек' не является объектом прямого управления. Он должен возникать в обществе через воспитание и практику жизни, а ОГАС лишь создаёт устойчивую и справедливую организацию среды, в которой это происходит.
* * *
- Спасибо, товарищ Чаганов, что нашли время для нашей встречи,- Ульбрихт, кряхтя, откидывается на высокую спинку кожаного дивана,- давайте говорить по-немецки, я знаю, что ваш немецкий лучше моего русского.
'Пришёл на Брежнева жаловаться?- Внимательно изучаю лицо насупившегося лидера Германии.- Между ними не так давно пробежала кошка - не исключено, что именно поэтому Генсек сбежал из Кремля в Завидово лишь бы не встречаться с Ульбрихтом, который неожиданно прилетел в Москву с необъявленным визитом'.
- Зато ваш испанский, товарищ Ульбрихт, в Валенсии в 1936-ом был лучше моего. Может на нём попробуем пообщаться?
- Э-э нет,- смеётся гость, поглаживая седую острую бородку 'а ля Троцкий',- потом русский язык в Москве окончательно его вытеснил у меня из памяти. Да и, положа руку на сердце, говорить на испанском мне, ради конспирации на людях, приходилось в основном с Орловым, который часто путал испанские и еврейские слова, причем он говорил, а я молчал... Скажите, товарищ Чаганов, это правда, что Метод-комиссия раскритиковала нашу Новую Экономическую Систему планирования и управления?
'Опять кто-то распускает про меня слухи'.
- Неправда, товарищ Ульбрихт, МК никогда не рассматривает проекты и решения иностранных государств, мы сосредоточены на внутренних делах. К тому же сами ничего не предлагаем - наши полномочия 'негативные' - мы не вмешиваемся в управление, а указываем на ошибки в нём.
- Ну тогда надо 'начинать от печки',- гость поддёргивает сползшие на нос очки,- что побудило нас искать новые подходы к управление народным хозяйством? Наша промышленность уперлась в барьер экстенсивного роста и стала страдать от формального планирования, валовых натуральных показателей и слабых стимулов к повышению качества продукции. Нет, не то чтобы раньше мы не страдали от этого, просто раньше это сглаживалось огромной потребностью в нашей продукции участников ЕврАзЭС. Проблема в том, что мы в конце концов столкнулись с растущим профицитом нашей торговли, а инвестировать его некуда - получается, что наш профицит - мёртвый груз...
- Почему некуда инвестировать?- Передаю гостю стакан с нарзаном.
- ... Благодарю,- он делает глоток,- европейский рынок постепенно насыщается товарами. Если вкладываться в производство в 'странах-дефицитниках', то ситуация для наших производителей ещё более ухудшится. Остаются инвестиции в НИОКР, автоматизацию, новые отрасли, но для самостоятельных исследований нужны огромные средства, которых у нас нет, брать их целиком в Инвестиционном банке ЕврАзЭС очень рискованно. С другой стороны, Советский союз отказывает нам в ключевых лицензиях в области электроники, вычислительной техники, ядерной техники в некоторых секторах авиации и ракетостроении, а сам при этом сталкивается с проблемой внедрения многих своих научных достижений в серийное производство. Ваше военное производство для нас вообще 'терра инкогнито'...
- Я бы не стал, товарищ Ульбрихи, рисовать картину наших экономических связей исключительно чёрной краской. Тем более Германия - отнюдь не бедная овечка. Ваша страна де-факто является центром сложного машиностроения, электротехники, приборостроения и химической промышленности ЕврАзЭС.
- ... Но вы,- гость начинает заметно волноваться,- при поставках продукции на ваш рынок требуете документацию, обучение, совместной наладки, лицензии на отдельные узлы, а также право на модернизацию и выпуск части номенклатуры у себя. Это не является равноправной торговлей!
- Согласен, товарищ Ульбрихт определённый дисбаланс в некоторых областях есть, но он не нацелен на конкуренцию с Германией в торговле. Наше руководство просто опасается, что вы, опираясь на преимущества промышленной базы, стандартов и кадров, сумеете быстрее внедрить наши научные достижения в производство. А ваши уступки в документации, обучении и лицензиях не имеют большого значения. Можно получить, например для прецизионного производства, чертежи, высокоточные станки, обучить людей, но если пользуетесь измерительным инструментом откалиброванным в Германии, то вы технологически зависимы. Самая важная часть 'высоких технологий' - а это метрология, испытания и контроль качества - остаётся в Германии. Хотите встречных шагов с нашей стороны - идите на более тесную интеграцию - передавайте эталоны, создавайте дублирующий испытательный центр у нас в стране, передавайте ему право аттестации продукции, выпущенной у нас. Но давайте поговорим о вашей НЭС.
'Та-ак - 'прибыль', 'эффективность', 'самостоятельность' - всё это определённо перекликается с идеями Либермана, с которыми он два года назад выступил в 'Правде' при поддержке Косыгина, но развития здесь они не получили... Впрочем и в планах различия между ними значительные. Главное - у Либермана во главе угла стоит предприятие, у Ульбрихта - производственное объединение или комбинат, в которые входит кооперация предприятий. Идеи Либермана ограничивались пакетом новых стимулов и показателей для предприятия, а Ульбрихт продвигает полную перестройку систему управления экономикой. Комбинаты у последнего практически полностью отбирают у министерств функцию текущего хозяйственного управления отраслями. Однако министерства в НЭС не исчезают, они концентрируются: на стратегии - какие направления растут быстрее; на рамках планирования - методики, показатели, правила; на координации с межотраслевым планом - энергия сырьё, транспорт; и на контроле итоговых результатов - качество и эффективность'.
- Мы поняли,- дёргает себя за бородку гость,- что наша проблема не в социализме, а в примитивной системе управления. Прибыль в системе всего лишь один из показателей. Нет, прицепились к этому слову и мусолят его как в Берлине, так и в Москве. 'Равномерное развитие' всего и вся - это путь в пропасть. План в Новой Экономической Системе должен быть не перечнем натуральных показателей, а маркером производительности, эффективности, себестоимости и технологичности...
'В общем понятно теперь кто ополчился на Ульбрихта, точнее, не кто - проще сказать кто не ополчился - а почему. С другой стороны, наш ОГАС - ещё более радикальная вещь. Если положить руку на сердце, то у нас под нож пойдут не только министерства и главки, но и большая часть Госплана. Если сейчас не поддержать НЭС, то факт его провала будет использоваться теми же людьми как прецедент. НЭС и ОГАС - как их совместить? Немецкий комбинат в советских реалиях и по размеру, и по функциям - это главк. Значит функции оперативного управления, как и в НЭС, уйдут из министерства и частично из предприятий в главки. То есть, создавать новый уровень управления не нужно, дело в перераспределении полномочий. Это проще. Упрощается и структура ОГАС - комбинаты создают локальный уровень управления, что сильно уменьшает трафик сообщений по центральному контуру, но 'экранирует' деятельность отдельных предприятий и детализацию их состояния. Можно не только совместить, но, по крайней мере на первых порах, упростить и облегчить внедрение ОГАСа'!
- Ещё одна неотложная проблема, которую надо срочно решать,- Ульбрихт смотрит на пустой стакан, я наполняю его нарзаном,- торговые преференции ЗЕКС перед ЕврАзЭС. Основные тяготы этого неравного обмена ложатся на плечи Германии - это мы поставляем в Англию и Францию продукцию машиностроения, которая составляет более половины экспорта ЕврАзЭС. Либо мы выравниваем цены, либо более справедливо распределяем убытки. Я понимаю политический смысл удержания Западной Европы от попадания её в орбиту США, но не кажется ли вам, товарищ Чаганов, что Лондон начинает паразитировать на противостоянии Запада и Востока, выторговывая для себя всё больше преференций в торговле и с США, и с ЕврАзЭС?
- Не надо прибедняться, товарищ Ульбрихт,- не могу сдержать улыбку я,- вы за эти годы, пользуясь межблоковым клирингом, практически полностью захватили точное машиностроение ЗЕКСа, вытеснив оттуда американцев. Никто в ЕврАзЭС не принуждал Германию демпинговать. К тому же вы сейчас хорошо зарабатываете на техобслуживании своих станков в Англии, Франции, Испании и Бенелюксе. Я это не в укор говорю - вы делаете важное дело, закрепляя экономическую зависимость нашего идеологического противника. А что касается некоторых торговых преференций, то это мизерная плата за то, что в странах ЗЕКСа нет американских военных баз, а ближневосточная нефть беспрепятственно по кратчайшему пути идёт в наши порты.
- Хорошо, товарищ Чаганов, я снимаю вопрос о ЗЕКСе,- потирает виски гость,- но какова ваша позиция по проекту Новой Экономической Системы?
- В экономическом плане проект очень интересный, но политически весьма рискованный, поскольку он затрагивает интересы партийной и административной номенклатуры. Я вам не советую идти с этим напрямую к Брежневу, сейчас это может только обострить ситуацию. Давайте поступим так - вы передаёте все ваши материалы для изучения мне, я передаю вам наши проекты по модернизации управления народным хозяйством, и мы попытаемся найти точки соприкосновения этих двух проектов. Не будем пока афишировать эту работу, а месяца через три у меня намечается визит в Берлин, аот там и обсудим все вопросы. По рукам?
- По рукам!- Поднимается с места Ульбрихт.
* * *
- Проходи Жора, присаживайся.- Брежнев чиркает спичкой и с видимым наслаждением вдыхает табачный дым сигареты 'Новость'.
Генерал Цинёв в штатском, как стало принято появляться на службе в КГБ с приходом Шелепина, пожимает протянутую руку Генсека, занимает указанное место напротив и молча лезет в карман за сигаретами.
- Ну что есть результат по делу, о котором я тебя просил?- Брежнев откидывается на спинку мягкого кресла.
- Ну и задачку ты мне задал, Лёня,- генерал затягивается и пальцем стряхивает с губ табачинку,- от Шурика скрывайся, от Ведьмы таись, как шпион какой, честное слово. Ты пойми, я даже в своей контрразведке не знаю кому доверять.
Цинёв пытливо смотрит в лицо другу, но не находит в нём никаких признаков сочувстия.
- Нет это ты пойми,- жёстко произносит Брежнев,- без точных сведений кто входит в 'Ближний круг' Чаганова я шага ступить не могу. Если ты не в состоянии быстро дать результат, то катись не хрен на пенсию.
- Не кипятись, Лёня,- огрызается генерал,- просто приглядывает за мной Ведьма плотно, поэтому и не получается быстро. Чтобы ускорить дело, прошу - убери Шелепина из Комитета, его 'комсомольцы' уже вот где у меня сидят.
- Уберу, уберу,- кривится Генсек,- говорил я с ним уже, предложил пост Секретаря ЦК по идеологии, он хочет - по кадрам и ещё Комитет Партийного Контроля. И кроме этого, чтобы Семичастный после него возглавлять КГБ остался. Ты мне скажи, что у Шурика на уме? Он точно под Чагановым или сам по себе?
- Считаю, что сам по себе,- стряхивает в пепельницу пепел Цинёв,- амбиций у него через край. Не поверю, чтоб Шелепин согласился долго оставаться на вторых ролях. Ну не такой он человек - тактически может уступить, но чтобы навсегда - исключено. Да к тому же Мальцева с него глаз не сводит - крепко обложила его своими людьми.
- А кому легко?- Генсек суёт в рот новую сигарету, взамен истлевшей в три затяжки.- Жора, мне нужны точные сведения, ты же понимаешь, что я сам лично этим заниматься не могу. Шелепин же, по всему видно, парень энергичный и смелый. На должности секретаря ЦК сможет без лишних подозрений ездить по республикам, встречаться с людьми, говорить от моего лица, поэтому ошибиться с ним нам никак нельзя
- Будут сведения, Лёня, скоро будут. У меня есть заместитель, молодой парень, но уже полковник, башковитый - Бобков его фамилия. Вчера доложил, что сумел завербовать одного человека из Метод-Комиссии. Любопытную вещь у Чаганова затеяли - Общегосударственную автоматизированную систему управления...
- Это ещё что за зверь?- Хмурится Генсек.- Я на этой неделе с Чагановым разговаривал, он мне ничего такого не рассказывал.
- Это система государственного управления, в которой вычислительные машины заменят людей...
- Б**ть,- обжёгшись о сгоревшую сигарету, чертыхается Брежнев,- 'мы не узурпируем власть', б**ть. Хочет из нас роботов сделать, б**ть... Постой, это часом не проект академика Глушкова, о котором Косыгин говорил? Так там же вроде речь шла об учёте и обработке отчётов.
- Чаганов Глушкову приказал на этот проект наплевать и забыть,- качает головой Цинёв,- велел новый составить - строить ОГАС как именно систему автоматического управления.
- А вот это он зря,- лицо Генсека вдруг веселеет,- для многих уважаемых людей этот ОГАС станет, как кость поперёк горла. Кому понравится если его должность завтра сократят, а взамен поставят вычислительную машину. Слушай, Жора, ты не в курсе Подгорный ещё в Москве?
- В Киеве, звонил мне вчера оттуда, спрашивал, не заболел ли ты?
- Не дождётесь,- разворачивается в кресле Брежнев и, улыбаясь, хватается за трубку вертушки,- Николай Викторович, здравствуй дорогой, как здоровье? Хорошо, хорошо. Ты прости меня, что не смог принять тебя... Да уж и не говори, забот у меня полон рот, кручусь как белка в колесе. Ты когда сможешь ко мне подскочить? Надо срочно с тобой виды на урожай обсудить, ты ведь знаешь, если Украина чихнёт, весь Союз кашлять будет ... Сегодня вечером? Отлично, сегодня в Лужниках играют ЦСКА и Спартак, там и обсудим... Будет, хорошо-хорошо, жду.
- Спрашивает, а будет ли телевизионная трансляция,- смеётся Генсек,- жук, хочет на весь Союз в ложе с Генеральным секретарём покрасоваться.
* * *
- Я этого не понимаю,- Оля заглядывает из-за спины в таблицу, которая лежит передо мной на зелёном сукне письменного стола,- мы оттяпали у них всю Европу, ну не всю, конечно, но оставшаяся её часть тоже практически не пускает финансы и товары из-за океана на свой рынок. То есть, мы отрезали американцев от премиального рынка сбыта товаров и капиталов, не дали американскому доллару стать резервной валютой, оставили их один на один с нищей Латинской Америкой, а у них ВВП на 1960-й год по сравнению с тем же периодом нашей истории упал всего на 17 процентов. Это как?
- 17 процентов - это, Оля, очищенные от инфляции проценты...
- Да по барабану,- садится она на край стола,- у меня просто когнитивный диссонанс. 17 процентов за 15 лет!
- Да всё просто,- беру за руку супругу,- Америка сейчас не та, по которую ты знала в наше время. Она - индустриальная сверхдержава. Америка почти весь этот свой рост получила у себя в стране. Нет платёжеспособного экспорта - не беда, направляем капиталы в жилищное строительство, автомобилестроение, дороги и бытовую технику. Военные расходы тоже никуда не делись - сократили сухопутную армию и заморские базы, перебросили дополнительные средства на флот, ракеты, ПВО, радиолокацию и ядерное оружие - то на то и выходит. Конечно, не всё уж у них так безмятежно, закуклившись в Западном полушарии они много потеряли в тактической авиации и связи - это повлекло сокращения в военной электронике, а значит и в бытовой. Значительно - до 5 лет - уступают себе в уровне электроники и вычислительной техники из нашей истории. Наука приотстала, но тут меньше на пару лет. Основная проблема у них в том, что рынок собственно США уже насыщается, а то, как они сейчас 'интегрируют' Латинскую Америку проблему не решить. Латинская Америку они рассматривают исключительно как рынок и ресурсную базу. Типичный сценарий - американцы приходят в страну, предлагают кредиты за доступ к рынку и ресурсам. Местные элиты соглашаются на предложенную долю и начинается реформа - налоги, таможня, валютные правила. Часть элит проигрывает и тут же формирует 'народный фронт'. США поддерживает 'своих' - усиливается антиамериканизм. Начинается цикл: популист - переворот - стабилизация - новый популист...
- Ну и когда точно можно ожидать этого самого насыщения?- Хмурится Оля, отдёргивая руку.
- Точно сказать не могу, но примерно лет через пять.
- Значит, по крайней мере, через пять лет,- супруга легко спрыгивает со стола,- американцы будут вынуждены расширить свой рынок либо начав войну с нами, либо начав договариваться с нами, либо изменив свою политику в Латинской Америке.
- Пока, судя по всему, они склоняются ко второму - предлагают расширить культурные связи и торговлю.
- А я в этом не уверена,- крутит головой Оля,- думаю, что они готовят все три хода. Американцы не станут класть все яйца в одну корзину - у них на кону судьба страны. Мы тоже не должны сидеть на заднице - надо активизироваться по всем направлениям. Вот только с таким руководством сделать это невозможно...
- Опять ты за старое?- Тяжело выдыхаю я.
- Да за старое,- сжимает кулаки она,- нечего сидеть в кустах, надо брать власть в свои руки. Разве ты не видишь кто такой Брежнев и его компания? Вспомни нашу историю, он чистый аппаратчик, его задача - не дать системе развалиться. Он не пойдёт даже на малейший риск. Какой ему коммунизм, он будет тормозить любые изменения. Таким нельзя доверять власть, особенно в острые моменты истории. Он точно такой же как президент Степашин, только у последнего госаппарат окончательно деградировал. Это и не мудрено - объект управления сильно упростился. Брежневский аппарат худо-бедно, но управлял всем - производством и распределением, ценами, кадрами, наукой и образованием, идеологией и культурой. Он ежедневно принимал миллионы решений по планам, фондам, лимитам, нарядам балансам. Его аппарат управлял производящей цивилизацией, а у Степашина - системой распределения. И тот, и другой просидели на своих постах по двадцать лет, но оба оказались неспособны реформировать свой объект управления. Условия, обстановка вокруг менялась, но они этого даже не замечали. Ты хочешь, чтобы и здесь произошло тоже самое? Кстати, мне почему-то кажется, что брежневский аппарат сейчас хуже - он не учится на своих ошибках. Добрый дядя 'из кустов' постоянно подсказывает ему правильные решения... Погоди, у меня пейджер гудит... я сейчас вернусь, надо срочно позвонить...
'А что делать?- Взгляд останавливается на хлопнувшей двери.- Пустить всё на самотёк, пусть сами, мол, выплывают? Так это в условиях острейшей конкуренции с Западом - не вариант. 'Надо брать власть в свои руки'... И что дальше? Опять возвращаемся к пройденному в нашей истории... Сталин тянул всё на себе до гробовой доски, а его достижения быстро похерили преемники... Надо создавать самоподдерживающийся механизм управления государством со скрытой дополнительной системой, которая добавляет ему устойчивости... в период бурь и катаклизмов. Может быть и в самом деле права Оля - я слишком часто подстраховываю правительство? Не исключено, но у меня есть цель - создать ОГАС, который и возьмёт на себя основную тяжесть по управлению экономикой и даже в перспективе облегчит процесс воспитания нового человека. Не нужен будет этот аппарат, отомрёт вместе с ним и государство'...
- Брежнев точно что-то замышляет,- в кабинет, как вихрь, врывается взволнованная супруга,- за последнюю неделю он встретился с кучей народа. Но дело не в количестве, а в том, что он встречается с ними не в кабинете - то на хоккее, то на охоте. Чаще всего с глазу на глаз, но пару раз в группе до 10 человек. Почти все они - его личные друзья, но есть и исключения - Шелепин, Косыгин, Подгорный, ещё кое-кто. Большую часть составляют люди из КГБ и МВД, правда есть и военные - в основном сослуживцы. Тебе не кажется, что он хочет заручиться поддержкой в органах?
Я пожимаю плечами:
- Спрашивается, для чего это главе партии и правительства? Его кто-то собирается свергать?
- А я тебе скажу для чего, вот посмотри на списочек визитёров,- Оля сует мне листок бумаги в клетку,- Брежнев дал команду Цинёву и Цвигуну установить личности людей, работающих в МКОК и теперь сбивает коалицию, чтобы прихлопнуть тебя. Сейчас он с заведующим Общим отделом Черненко и секретарём ЦК Кириленко уже два часа катаются на 'членовозе' в Подмосковье.
- А что тогда делают в этой компании товарищи Пономарёв, Зорин, Меньшиков и Питовранов? Какое отношение к заговору могут иметь заведующий Международным отделом, Министр иностранных дел и посол в США, не говоря уже о начальнике Высшей школы КГБ?
- Поддержку на внешнем контуре обеспечивают,- неуверенно начинает супруга хмурясь, но вдруг лицо её озаряется.
- Вот именно, дорогая,- цокаю я языком,- похоже, что они разрядку напряжённости здесь затеяли. Не удивлюсь, если сейчас весь Международный отдел ЦК, МИД и Институт Мировой Экономики и Международных Отношений без перекуров и выходных трудится над обоснованием почему это хорошо. А ты - 'заговор', да нафиг им Чаганов не нужен, он ничего не решает. Если сговорятся, то просто перестанут обращать внимание на мои визы, а вот тебя побаиваются - в конспирацию начали играть. Ай да Леонид Ильич, виртуоз! У меня даже мысли не возникло. Теперь понятно почему он Че Гевару на дух не переносит - какой-то смутьян мешает 'разрядке' и 'миру во всём мире', раздражает уважаемых партнёров. Зачем тратиться ракеты, зачем на подлодки, зачем вообще напрягаться? Вырученные средства можно пустить на выставки, Олимпиады, на потребление в общем - дадим народу хлеба и зрелищ.
- Да, ты прав,- покусывает губы Оля,- как-то я упустила это из виду... Примерно год назад кольнуло глаз, что резко сменились темы диссертаций в МГИМО с ИМЭМО у новых Арбатовых, Зориных и Примаковых, но надо было срочно лететь на Кубу и всё... И Питовратов здесь в тему - Шурик выпер его из Центрального аппарата, но кто-то из Отдела Административных органов ЦК его пристроил в Высшую школу, значит уже того планы на него были. Смотри, как история повторяется - и здесь, и там 'Фирма' нарисовалась.
- Не мудрено,- киваю я,- у аппарата нет вечных союзников и вечных врагов, у него есть постоянные интересы. Он не хочет выпускать из своих рук управление намечающимися финансовыми и материальными потоками, международными контактами, научными и культурными обменами. По идее этим могло заняться твоё управление - внешняя разведка - она ближе всего к этому, но даже если бы во главе разведки стоял их человек, аппарат бы создал другую структуру. Тут объект приложения усилий другой - не торгпредства, как у вас, а Торгово-промышленная палата. К тому же главными у 'Фирмы' была не разведка и вербовка, а налаживание контактов и сопровождение контрактов.
- Была у них в разработке в середине 50-х такая доктрина - 'контактная эрозия',- Оля привычно наматывает локон на палец,- которая подразумевала системное размывание закрытого строя через допуск контактов, как инструмента международного влияния. Он разрабатывался в Фонде Рокфеллеров. 'Ноги' этих зеркальных выставок в Москве и Нью-Йорке оттуда растут. Наш посол в США Меньшиков в МИДе пробивал эту идею. Теперь можно ожидать от новой администрации президента Никсона идей по ядерному разоружению и расширению торговли, но именно в такой связке - только на взаимное разоружение они не пойдут. Эти 5-10, как ты сказал, лет являются для США критичными. Если всё у них получится, то следующим шагом будет концепция победы без войны. Первой цели - расширения контактов и доверия между людьми - американцы добились, а мы этот их удар пропустили. Тут уже не так важно у кого стиралка лучше. Да и подготовка второго шага идёт полным ходом- наверху ажиотаж - решается кто будет рулить финансовыми потоками из-за океана. Если пропустим и второй, то дальше вполне может произойти повторение...
- Не нагнетай, Оля, не произойдёт.
- Я не нагнетаю,- зло бросает она,- не произойдёт только если мы возьмём власть в свои руки.
- Нет, власть мы брать не будем,- поднимаюсь я со стула,- но и не реагировать тоже нельзя. Будем действовать по закону, через две недели открывается Пленум ЦК, вот там мы и должны дать им бой.
- Ты с ума сошёл,- потрясённо смотрит на меня Оля,- они нас просто числом раздавят. Да и времени на подготовку совсем не осталось.
- Значит надо ускориться. А что касается 'числом раздавят', то тут как в старом еврейском анекдоте - Сколько будет два плюс два? - А мы покупаем или продаём?
- Ты дело говори,- кисло улыбается супруга,- иначе, в лучшем случае, шутить продолжишь на нарах.
- А если серьёзно, то любой серьёзный вопрос у нас решается в трёх инстанциях - в Президиуме ЦК, на Пленуме ЦК и в Совете Министров. Последний является довольно рыхлым органом, поэтому мы его как самостоятельную политическую силу не рассматриваем. Но в составе Совета Министров есть силовики, которые сами ничего не решают, но чтобы важный вопрос решился положительно нужна, по крайней мере, их нейтральность...
- Зачем ты мне это говоришь?- Закатывает глаза Оля.
- А затем,- поднимаю я руку,- что видимо до сих пор не понимаешь, как работает механизм принятия решения в первых двух органах. Минимумом - чтобы заблокировать любое решение - является не половина голосов, а только треть, правда в её составе должен быть один 'тяжеловес', чтобы большинство не задавило авторитетом. То есть, четверо, которые не прогнутся, и в их составе один человек, которого нельзя игнорировать. В таком случае вопрос уже перспективы не имеет. Если чуть меньше трети голосов или треть - без 'тяжеловеса', то вопрос можно вынести на Пленум и попытаться там его решить, особенно если в Секретариате твои сторонники. Секретариат тогда будет в состоянии собрать Пленум ЦК под мнение большинства и аппаратно продавить его. Но если есть устойчивое меньшинство - 20-25 процентов, то оно в состоянии сорвать единогласие - потребовать проверку или создать комиссию и, не дай бог, в её составе есть представители какого-нибудь региона. Аппарат панически боится скандала и предпочтёт сразу же снять вопрос до обсуждения. У него есть возможность определить расклад сил до голосования. Теперь силовой блок - как я уже сказал большинство тут ни к чему - но критически важен консенсус хотя бы в нейтральной позиции в руководстве ведомствами - я имею ввиду главу и его заместителей. Короче, ты - заместитель, я - 'тяжеловес' в Президиуме, сейчас нам вполне по силам похоронить любую инициативу по демонтажу МКОКа. Брежневу, а не нам, надо очень постараться, чтобы протолкнуть этот вопрос...
- Нет, не так,- Оля делает шаг ко мне,- отдавать инициативу противнику в таком сложном конфликте нельзя ни в коем случае. К тому же ты не учитываешь психотип Брежнева, поэтому можешь ошибаться в его намерениях. Он СЭИ - 'сенсорно-этический интроверт' или по-другому - 'Дюма'. Этот тип отличается стремлением к комфорту, к избеганию конфликтов, он доброжелателен и умеет ценить простые радости жизни. Он сам не будет искать конфликта, поскольку склонен к коллективному руководству, стабильности. Но поскольку его выдвинул в Генсеки аппарат, то он ему его мнение очень важно...
- Ты сейчас только предлагала брать власть.
- Но не силовым путём,- досадливо машет рукой она,- если 'коллективное руководство' решит 'сносить' нас, то Брежнев станет очень опасным противником, который не остановится ни перед чем. Я уверена - то, что мы видим сейчас - это попытка прояснить обстановку. Получить точную информацию о силах, которые ему противостоят, ну и подготовиться к возможному развитию событий.
- Давай, предлагай,- снова опускаюсь я на стул,- не тяни...
- Брежнева надо завербовать.- 'Гипнотизирует' меня своими голубыми глазами Оля.- Чтобы составить правильную стратегию вербовки, надо учитывать, что Генсеку одинаково не нравится плотная опека его аппарата и МКОК. Мы, точнее ты, должен чётко донести до него мысль, что аппарат поддерживает Генсека пока тот действует в его интересах. В случае угрозы своим интересам аппарат легко найдёт Генсеку замену, а его сделает ответственным за провал - настоящий или выдуманный. Аппарат заинтересован в информационной изоляции Генсека - реальная картина действительности будет неизбежно приукрашиваться и скрываться. Затем можно переходить к тому, что предлагаем мы - ОГАС - автоматизированная система управления экономикой и, в какой-то степени, людьми, который ослабит аппарат численно и организационно. Генсек будет постоянно получать по ещё одному каналу самую точную и проверенную информацию о положении дел. А в конце можно попытаться сыграть на ещё одной струне Брежнева - он может войти в историю как великий правитель или как разрушитель, который убрал ногу с педали тормоза автомобиля и пустил его под откос.
* * *
После моих слов Брежнев поднимается и подходит к окну своего кремлёвского кабинета и в задумчивости глядит на Арсенальную площадь.
'А Оля была права, есть такая струна в душе Леонида Ильича. Вообще не понимаю какая его муха вдруг укусила, что он пошёл со мной на конфронтацию. Я его поддержал его кандидатуру на пост Генерального секретаря при голосовании в Президиуме ЦК, всячески помогал в Совете Министров... И ведь знал же он тогда о КМОК, Киров говорил с ним об этом, точно знаю. Что за глупая ревность? Тщеславие - это черта характера, она может и глупая, но её можно использовать в своих целях... Итак, где я мог перейти дорогу Брежневу в последнее время? Вроде нигде я с ним не пересекался, если не считать, что около недели назад он сам ко мне заехал. Блин, да неужели? На следующий день после визита Леонида Ильича я дал отрицательный отзыв на аванпроект Лунной программы Королёва. А ведь космос - это конёк Леонида Ильича. 'В год пятидесятилетия Октября советский человек будет на Луне'! - так, кажется, он где-то там заявил. Он заявил во всеуслышанье, а я хоть и отказался завизировать тихо, но для него это - подрыв авторитета, за которым может быть провал на обязательных перевыборах Генсека. Ему эти слова припомнят конкуренты. По сути, Брежнев этой своей фразой, которую подхватили и советские, и зарубежные журналисты, он связал свою судьбу с Луной'.
- Леонид Ильич, я тут ещё об одной вещи хотел с вами посоветоваться...
- Слушаю,- Вяло реагирует он.
- ... Я по поводу Луны...
- Что такое?- резко всем телом поворачивается ко мне Генсек.
- Вчера получил предложение от Челомея,- едва сдерживаю улыбку я,- по-моему довольно интересное. Он уверяет, что до 7 ноября 1967 года два советских космонавта на его ракете произведут посадку на поверхность Луны, установят там флаг СССР и затем успешно вернутся на Землю. Экспедиция по его прикидкам займёт около недели.
- Так ведь и Королёв то же самое предлагает,- вырывается у Брежнева.
'В точку'!
- Вот давайте, Леонид Ильич, на Бюро Совмина и обсудим эти два проекта, а в добавок пригласим к обсуждению Академию Наук. Вы не против?
- Как бой боксёров на ринге?- Хмыкает он.- А давайте, только мы с вами, Алексей Сергеевич, будем как зрители сидеть на трибунах и в подсчёт очков не встревать.
- Зрителям, Леонид Ильич, разрешается 'болеть' за своего спортсмена.
- Болейте себе на здоровье, но судьей будет глава Госкомитета по оборонной технике товарищ Устинов,- подмигивает Брежнев и протягивает руку.
- А вести счёт очков Келдыш,- пожимаю её я.
* * *
- Ну начнём от печки,- Устинов бросает быстрый взгляд на дальний конец стола, где скромно расположились мы с Леонидом Ильичом,- на каком двигателе летим к Луне? Отвечайте по очереди по возможности кратко. Пожалуйста, товарищ Королёв, не надо вставать.
- Мы летим на керосине и кислороде. Это даёт нам лучшую энергетику, меньшую стартовую массу и главное - безопасность стартового комплекса для пилотируемой программы.
- Товарищ Челомей?- Устинов переводит взгляд на его оппонента, сидящего напротив.
- Против несколько лучшей энергетики этой пары по сравнению с высококипящими компонентами особо не поспоришь, но всё не так однозначно. Ведь пара амил-гептил даёт также неоспоримые преимущества - двигатели на ней допускают многократное включение-выключение, в том числе и в вакууме. К тому же наш двигатель вообще не имеет системы зажигания, поскольку эта пара является самовоспламеняющейся. Также ему в отличие от двигателя на паре жидкий кислород - керосин не нужна криогенная техника. Неприятным свойством жидкого кислорода является его испарение, которое переохлаждает двигатель, а с другой стороны, двигатель оппонента требует сложной системы предварительного охлаждения перед его повторным включением. Следует отметить, что пара амил-гептил имеет более высокую плотность, а это даёт меньшие по размеру и весу баки. И наконец, наше топливо допускает работу при более высоком давлении в камере сгорания, то есть можно получить сравнительно большую тягу одним двигателем. Всё перечисленное утяжеляет двигатель оппонента, что сводит преимущество в энергетике используемого топлива практически на нет. Теперь коснёмся 'меньшей стартовой массы'. С этим аргументом тоже не всё в порядке. Наш проект предусматривает прямой полёт на Луну, что естественно требует большей энерговооружённости ракеты. Поэтому если мы хотим сравнивать соизмеримые вещи, скажем, случай, когда обе ракеты выводят на низкую околоземную орбиту по 90 тонн полезной нагрузки, то простой расчёт показывает, что стартовая масса обоих ракет будет примерно одинаковой. Дело тут в том, что ракета Н1 будет иметь на первой ступени 30 двигателей, а УР-700 всего 6, и поэтому в пять раз меньше турбонасосных агрегатов, магистралей...
- Эту вашу ядовитую гадость,- мрачно замечает Королёв, поворачивая голову в сторону,- я бы на пушечный выстрел не подпускал к пилотируемой космонавтике...
- ... Видимо поэтому вы, Сергей Павлович, - ехидно улыбается Челомей,- вы и перенесли на Н1 эту 'ядовитую гадость' поближе к экипажу. Не подскажете мне на чём работают двигатели ориентации на вашем Лунном Орбитальном Корабле, а на Лунном корабле и маршевый двигатель и двигатели ориентации?..
Глушко прыскает в кулак, а Королёв с трудом сдерживается, чтобы не сорваться на крик:
- ... Прекратите демагогию, товарищ Челомей. Любая авария вашей ракеты вблизи стартового стола сделает непригодным использование космодрома на 15-20 лет!
- ... Я, товарищ Королёв, в отличие от вас опираюсь на официальные документы, а не на демагогию. Вот официальный документ, подписанный Комиссией, в которую входили представители НИИ-2 Министерства обороны по полигонной медицине и защите личного состава и профильных НИИ Химзащиты. Чтобы не утонуть в деталях зачитываю наихудший сценарий, когда взрыв ракеты с 5 тысячами тоннами топлива произошёл до 30-ой секунды после запуска - ветер у земли 3-6 метров, температура от +10 до +25 градусов. Немедленная эвакуация персонала из зоны 3-5 километров по направлению ветра. В других направлениях радиусом 1 километр. Сроки восстановления режима работы внутри зоны - от 6 до 24 часов, при полном штиле 2-3 суток. Восстановление стартовой позиции от 3 до 6 месяцев. Ограничение работ без средств защиты - на отдельных участках, без замены грунта - 1 год. Это официальный документ!
'Можно считать, что первый раунд закончился со счётом 1:0 в пользу Челомея'.
- Успокойтесь, товарищи,- не повышая голос, но твёрдо прерывает Устинов спорщиков,- ни у вас, ни у вас двигателя в железе ещё нет. Однако всё же интересно узнать - это будут совершенно новые двигатели или они основываются на предыдущих разработках...
'Дмитрий Фёдорович, конечно, обо всех деталях аван-проектов прекрасно осведомлён, это он для начальства устраивает ликбез'.
- ... Пусть Главные конструкторы двигателей ответят ...
- Мстислав Всеволодович,- наклоняюсь я к сидящему рядом Келдышу,- прошу вас сделайте по ходу дискуссии сравнительную табличку, начиная от двигателей и заканчивая поведением космической системы на всех этапах полёта в баллах от одного до пяти, а то на слух тяжело будет оценить какой проект окажется лучше.
- Позвольте, товарищи,- первым реагирует Глушко,- это двигатели совершенно разных классов. РД-270 более чем в 4 раза мощнее, поэтому естественно, что он сложнее. Но мы же его не пустом месте строим - у нас РД-253-й уже практически в серийном производстве. Оснастка, контроль, поставщики, стенды и, наконец кооперация - всё готово. Наши конструкторы и технологи уже прошли весь от чертежей до испытанного изделия на полигонах. Ничем из этого товарищ Кузнецов похвастаться не может. Мы уже в этом году на РД-253 и 'Протонах' можем начинать отработку всех этапов полёта к Луне и даже посадку на неё пока будет идти отработка РД-270-х. Согласен, что рост давления в камере сгорания на 60 процентов резко повышает требования к прочности камеры сгорания и сопла, их охлаждению, устойчивости горения, ресурсу турбонасосов и повышает вибрации, однако всё это в рамках нормального процесса конструирования нового изделия. Даже если, в самом крайнем случае, нам к 1965 году не удастся выйти на предельные параметры двигателя, заложенные в плане - полёт на Луну в 1967 году будет возможен и на дефорсированном на 20 процентов с уменьшенным дросселированием двигателе, где, как показывают предварительные расчёты, все вышеперечисленные проблемы будут значительно ослаблены.
'Глушко успеет без дефорсирования РД-270 - здесь по сравнению с нашей историей есть опережение графика на 4 года'.
- Товарищ Кузнецов,- взгляд Устинова останавливается на главном конструкторе НК-15,- я не понял, ваш лунный двигатель будет основан на РД-107?
'Ха, Устинов прекрасно знает, что нет. Похоже, у нас появился очень влиятельный сторонник'.
- Нет, товарищ Устинов, 'изделие 15' совершенно новая линия,- Кузнецов замечает, как мрачнеет лицо Королёва,- но в широком смысле можно сказать и так, поскольку топливная пара та же и большую часть системы охлаждения, запуска будут схожими. Не сильно будет отличаться материалы двигателя и средства его производства. Но самым главным является то, у 'изделия 15' по сравнению с РД-107 выше импульс...
- А за счёт чего он выше, Николай Дмитриевич?- Горячится Глушко.- За счёт более высоко давления в КС при закрытом цикле!
- Это так,- спокойно кивает Кузнецов,- но наш двигатель проще вашего конструктивно, поскольку он однокамерный...
- Однако более высокая температура и давление в КС,- опять прерывает его оппонент,- что требует других материалов КС, более жёстких режимов для турбонасосов и, соответственно, повышает его сложность!
- Вас мы не прерывали, товарищ Глушко,- исподлобья смотрит на него Королёв,- 'изделие 15' - это высокоэффективный безопасный двигатель с малыми потерями, это огромный шаг вперёд в технологическом плане по сравнению с РД-107. А если его сравнивать с РД-270, то ещё и более простой.
- Вы не можете рассматривать сложность исключительно двигателя,- вступает в спор Челомей,- у вас их на первой ступени 30 штук и все они управляются очень сложной системой управления. Подумайте о том, что мы свой двигатель доведём на стенде, а вам придётся это делать в реальном полёте - нельзя на земле предусмотреть как все эти многочисленные турбонасосы, магистрали и двигатели будут взаимодействовать друг с другом.
- Тут мы уже по кругу пошли, товарищи,- стучит карандашом по столешнице Устинов,- поэтому переходим к следующему пункту.
Скашиваю глаза на таблицу, которую заполняет Келдыш:
'Что у нас тут? Сложность двигателя: 'Изд. 15' - 7 баллов, РД-270 - 9. Двигателя с системой управления - оба по 10 баллов. Что ж, возразить нечего - взвешенный взгляд'.
- ... Обсудим сколько абсолютно новых технологий - исключаем двигатель и сверхтяжёлый носитель - потребует каждый из проектов. УР-700 - это перелёт от Земли к Луне и обратно, посадка ЛК-700 на Луну и взлёт с неё - итого 4. Н1 - стыковка на орбите Земли, перелёт от Земли к Луне и обратно, стыковка на орбите Луны и взлет-посадка на Луне - итого 6. В последнем случае есть ещё переходы космонавтов между кораблями, но пока неясно сколько их будет и как они будут осуществляться через космос или через переходные люки. То есть, число новых операций может возрасти у товарища Королёва до 8. Давайте обсудим самые сложные - посадку тяжёлого корабля ЛК-700 на Луну проекта УР-700, а также взлёт ЛК и стыковку его с орбитальным кораблём ЛОК проекта Н1. Порядок такой - вы критикуете проект оппонента, он отвечает на критику. Затем вы меняетесь местами. Прошу вас, товарищ Королёв.
- Главная слабость проекта моего оппонента в том,- вскакивает с места тот, поворачиваясь в сторону Брежнева,- что огромную часть топлива его корабль тратит впустую. Вместо 6-8 тонн, как в нашем проекте, которые в самом деле нужны для работы на Луне, оппонент тянет туда почти 30, которая включает, например, тепловую защиту корабля, которая понадобиться лишь при его входе в земную атмосферу. Как известно, на Луне атмосферы нет. Оппонент берёт также на поверхность Луны топливо, которое необходимо для возвращения на Землю, а в нашем проекте оно преспокойно вращается на высоте в 100 километров на орбите. Я на досуге прикинул сколько топлива на этом теряет ЛК-700 и цифры меня поразили - чтобы вернуть ваш корабль на Землю потребуется чуть больше одной тонны 'ядовитой гадости', а потратить на 'мартышкин труд' спуска и подъёма на поверхность Луны - две с половиной. И это не считая того, что на вашем ЛК-700 стоит более тяжёлый двигатель, более тяжёлые посадочные опоры и много-много всего другого, что дополнительно пожирает топливо. Что толку-то от того, что ваша ракета, товарищ Челомей, мощнее нашей?
- Что ж, давайте вместе разбираться,- хмыкает Челомей, оставаясь сидеть,- так ли уж сильно ваш комплекс, товарищ Королёв, легче нашего. Будем рассматривать ЛК-700 против вашей связки - ЛОК плюс ЛК, так как именно они обеспечивают возврат космонавтов с поверхности Луны на Землю. Начнём с того, что вместо одного маршевого двигателя вам надо иметь два - по одному на каждый из кораблей - а это также магистрали, арматура. Не будем забывать также о втором обитаемом объёме, который вы должны обеспечить - отдельную энергосистему, терморегулирование, кабельную сеть, датчики, автоматику, при этом в каждый из ваших двух кораблей надо будет добавить по стыковочному узлу. Однако самую большую проблему представляет собой вывод двух кораблей на орбиту встречи, их сближение и собственно стыковка. Для этого надо снабдить и ЛОК, и ЛК мощными вычислителями и радиолокационными системами. Мы тоже, товарищ Королёв, умеем считать. Всё добавочное топливо, о котором вы говорите с лихвой съедается добавочной аппаратурой, которая будет обеспечивать сложную 'акробатику' ваших кораблей на орбитах Земли и Луны...
- Это демагогия! Стыковки производятся вручную, а стыковочный узел очень лёгкий и компактный...
- ... Я вас не перебивал, товарищ Королёв,- с трудом сдерживает себя Челомей,- но в любом случае это будут сотни килограммов веса плюс дополнительные операции перехода космонавта из ЛОК в ЛК и обратно через открытый космос. Согласен с тем, что стыковку можно произвести вручную, но как вручную свести корабли на расстояние десятков метров? Вы же берёте топлива в обрез, так? Это примерно две с половиной тонны на всё, значит на взлёт, сближение и стыковку не более полутора тонн. Любая ошибка более 3-х градусов к плоскости орбиты означает, что его на коррекцию орбиты ЛК для встречи с ЛОК просто не хватит. Допустим, что вы точно попали в плоскость, но не попали по фазе с ЛОК - две минуты разницы и та же картина - вам не хватает топлива на манёвр сближения. Обычно ошибки случаются и от того, и от этого, так как гироскопическая стабилизированная платформа 'плавает', а на расчётные координаты ЛОК влияют ошибки предыдущих измерений и гравитационные аномалии Луны...
- Это всё решаемые инженерные задачи,- Королёв всем телом поворачивается к Устинову,- а в общем, никто и не говорит, что все риски можно свести к нулю. Космос занятие опасное. Что же касается сути спора, то сравнение стартовых масс ракет обоих проектов говорит сам за себя - наш - в полтора раза меньше.
- За счёт чего меньше?- Взрывается Челомей.- За счет того, что вы сажаете одного космонавта на поверхность Луны на 6 часов! А из программы у него будет лишь втыкание флага! Он с собой на Землю сможет увезти всего несколько килограммов грунта, которые найдёт неподалёку и всё! Случись что с космонавтом - упал и повредил ногу - ему даже некому будет помочь. Захотите хоть чуть-чуть расширить научную программу - придётся строить новый спускаемый аппарат. А что предлагаем мы - посадку двух или трёх космонавтов на поверхность Луны, несколько десятков килограмм научной аппаратуры и до ста килограмм образцов породы с доставкой на Землю. Есть разница? 'В полтора раза меньше'...
- Ладно, пусть не полтора,- криво улыбается Королёв,- но с законами физике не поспоришь - пара кислород-керосин на 10% эффективнее вашей 'ядовитой гадости'.
- Допустим, хотя если точнее, то на 8 процентов,- кивает Челомей,- но учитывать надо всё, а не один параметр - химию топлива. Наш двигатель благодаря более высокому давлению в камере сгорания и полному циклу лучше утилизирует свою топливную пару. Поэтому у земли он даже немного эффективнее вашего, а в вакууме проигрывает не более 3-х процентов. Если проводить честное сравнение с одинаковой полезной нагрузкой на поверхности Луны, то наша стартовая масса будет максимум на 150 тонн больше, а, скорее всего, почти не отличаться от вашей. Скажите, товарищ Королёв, оно стоит того, чтобы отказываться от более простой конструкции, меньшего количества критических операций, меньшего дублирования систем, более простой навигации и систем управления?
'Туше'.
* * *
- Ну чего тебе, Бобков?- Недовольно бросает Цинёв через плечо, закрывая на ключ сейф, вмонтированный в деревянную стенную панель.- Что-то срочное? У меня через 15 минут совещание.
'Как же, совещание,- мысленно хмыкает полковник,- жена тебя ждёт на обед ровно к двум и опозданий она не терпит. Об этом всё управление в курсе'.
- Да, срочное, товарищ генерал.- Бобков закрывает за собой дверь.
- Ладно, давай только быстро,- вздыхает тот.
- Два часа назад я встречался с 'Треугольником',- без приглашения плюхается на стул полковник.
- И?- Мрачно спрашивает Цинёв, подходя к нему вплотную.
- Я считаю,- встаёт Бобков, отодвигая рукой стул в сторону,- что речь о подготовке государственного переворота.
- А я спрашиваю, что рассказал источник о 'Платформе'?- Генерал берёт стул и усаживается перед стоящим полковником.- Свои мысли будешь высказывать когда тебя спросят.
'Какая его муха укусила? Неужели сговорились они с Чагановым? Как бы не остаться здесь крайним'.
- Докладываю, товарищ генерал-лейтенант,- подбирается Бобков,- 'Треугольник' участвовал в собрании своего звена 'Платформы', которая обсуждала перспективные цели и задачи ОГАС. Помимо автоматизации управления народным хозяйством руководством организации ставится задача реформирования на основе ОГАС не только исполнительной, но и представительской власти. Вводятся новые понятия - 'Подвижная Демократия' и 'Динамичные Советы'. В чём суть - объединить прямую демократию и представительскую. При этом каждый гражданин имеет один голос. По каждому вопросу он может голосовать сам, либо делегировать голос своему доверенному лицу. Делегат также может либо голосовать сам, либо передать свой голос и полученные голоса другому делегату. Делегация голосов может быть общей, либо по какой-нибудь теме. Любой голос может быть отозван передавшим его лицом в любой момент. Всё это делегирование производится мгновенно по электронной сети ОГАС. Таким образом, предлагается реформировать Советы народных депутатов в, так называемые, 'Динамичные Советы', где в голосованиях будут принимать участие лица, аккумулировавшие в данный момент наибольшее количество голосов. В качестве обоснования этой реформы приводится работа Ленина 'Удержат ли большевики государственную власть?', а именно его фраза - 'Каждая кухарка должна научиться управлять государством'...
- Погоди ты с Лениным,- бледнеет Цинёв,- как это передают голоса? А депутаты куда тогда?
- А не будет, товарищ генерал, никаких постоянных депутатов,- в голосе Бобкова появляются менторские нотки,- по каждому вопросу каждый гражданин можнт проголосовать по ОГАС либо сам, либо лицо, которому он передал свой голос. Поэтому я и говорю, что участие в этой организации можно трактовать, как покушение на государственный строй.
- Та-ак, все материалы по 'Платформе' и 'Треугольнику' - мне на стол, одна нога здесь - другая там.- Цинёв тяжело поднимается со стула и, тяжело ступая, бредёт к столику с телефонами.- Аня, сегодня на обед не приду. Дела. Ничего не надо. В Кремле перекушу. Всё... Цинёв, начальник 2-го Главного Управления КГБ СССР, прошу соединить меня с товарищем Брежневым по вопросу, не терпящему отлагательств.
Москва, Кремль, кабинет Чаганова.
19 апреля 1961 года, 17:45.
Посвистывая в такт кремлёвским курантам, отбивающим четвертьчасовые перезвоны, начинаю убирать со стола бумаги - через 15 минут начинается заседание Президиума ЦК.
'Надо прийти пораньше, чтобы успеть переговорить с'...
В кармане пиджака завибрировал миниатюрный телефон, который сунула мне туда вчера Оля, обеспокоенная складывающейся обстановкой.
- Что за срочность?- Нажимаю на кнопку ответа.
- Ты где сейчас?- Из спикера слышится взволнованный голос супруги.
- У себя в кабинете в Кремле. У меня...
- Отлично,- доносится её облегчённый выдох,- теперь слушай и не перебивай - пять минут назад на КПП 'Уголка' была заменена твоя охрана. Выход из Кремля также прекращён до особого распоряжения. Мой источник сообщает, что на Президиуме тебя ожидает наезд - будут принуждать к отставке со всех постов по состоянию здоровья, поэтому тебе туда ни в коем случае нельзя... Поэтому, сейчас закрываешь дверь на засов. Делай это...
'Откуда это она звонит?- На автомате, повинуясь Олиному голосу, отрываю кожаную обивку на тяжёлой двери в 'тамбур' и задвигаю толстый стальной засов в незаметную запорную планку дверной коробки.- Из трубки доносятся какие-то голоса, городской шум - значит она на улице. Хорошо - по идее её должны были брать в одно время со мной - а это значит у них ничего не вышло'.
- ... Так, теперь идёшь в комнату отдыха,- вновь слышится срывающийся Олин голос,- там была лестница у стены в нашу бывшую квартиру на первом этаже. Она цела?
- А что ей сделается,- уперевшись двумя ногами в пол, хватаюсь за утопленную ручку, поворачиваю её, и с большим трудом приподнимаю тяжёлую крышку, которая открывает вид на полую трубу с железными скобами по бокам, уходящими в темноту.
- Теперь как учили, буду ждать тебя в 'коммунизме' через полчаса.
Тоже отключаю телефон и ныряю в 'трубу', предварительно закрыв входную крышку на защёлку. Бесшумно спускаюсь по лестнице на уровень первого этажа и ступаю на площадку перед выходом в нашу Кремлёвскую квартиру. Выход в неё уже пять лет как заварен - аккурат после того, как я оставил пост Генсека и Предсовмина.
'Но что-то пошло не так - теперь вот прячусь в катакомбах... блин, а кто-нибудь пытался открывать эту крышку отсюда, из трубы?- Обескураженно смотрю на свои ноги, которым явно не хватает зазора на площадке между стенкой трубы и крышкой ведущей в подземелье.- Спокойствие, можно ведь встать ногами повыше на скобы, согнуться - в три погибели - упереться головой в стенку трубы, затем опустить руки и потянуть крышку наверх- вуаля... убил бы того гада, кто такое спроектировал. Впрочем, сам виноват. На тренировке, конечно, эта крышка уже была открыта, но смоделировать эту ситуацию всё равно не составляло труда'.
Задохнувшийся, с вывихнутым плечом и дрожащими коленями я, наконец, опускаюсь на скользкие камни, которыми выложен пол, сводчатые потолок и стены коллектора, а точнее, едва заметного отнорка в его стене. Двумя руками обхватываю голову, нахожу нужные точки и уже через пять минут моё ночное зрение значительно улучшается и я без труда нахожу связку ключей, висящую неподалёку.
'Это будет тот ещё квест,- пригибаюсь я, упёршись макушкой о потолок,- высота здесь не более полутора метров'.
Перед мысленным взором живо возникают с десяток планов карт подземелий Кремля, начиная с конца шестнадцатого века и заканчивая серединой двадцатого.
'Итак, прикинем оптимальный маршрут от Сенатского дворца до Водовзводной башни,- стараясь не шуметь, открываю ключом первую дверь в решётчатой перегородке, преградившей путь,- хотя чего там прикидывать, в нашем евклидовом пространстве кратчайшим расстоянием между двумя точками является прямая линия... Ну прямая - не прямая, но, я думаю, общая длина пути составит примерно 400 метров вдоль дворцовой улицы мимо трёх Кавалерских корпусов, оставшихся целыми в этой истории, и Оружейной палаты'...
Где-то позади за поворотом к Арсеналу послышались громкие голоса, звон ключей и по глазам ударил отсвет огня, которые заставили меня зажмуриться и прижаться к стене. 'Голоса спокойные, значит тревоги никакой ещё нет, хорошо,- облегчённо выдыхаю я и продолжаю путь, переступая лужи и прогибаясь ниже под свисающими проводами,- чего тут только нет - силовые и телефонные кабели, кабели спецсвязи и сигнализации и тэдэ, и тэпэ... Как бы не было тяжело идти, но скорость надо прибавить. Это обычно на Водовзводной башне нет постоянного поста, а вот по тревоге на неё будет сразу же направлен караул с соседних Боровицкой и Тайницкой. Конечно, помешать они мне по идее не должны, ведь будут находиться наверху на смотровой площадке, но чем чёрт не шутит'... Измазавшись в грязи и порвав пиджак и брюки, поскольку последний узкий и низкий участок коллектора непосредственно перед башней, который шёл под горку, пришлось преодолевать почти на корточках, упираюсь лбом в новую обитую железом дверцу. Запаниковав, толкаю её обеими руками и, к своему ужасу, обнаруживаю, что она не поддаётся...
'Просто тянуть её надо на себя',- меня разбивает нервный смешок.
Протиснувшись внутрь через дверцу, оказываюсь в большой круглой комнате без окон, нащупываю на стене выключатель и щёлкнув им с облегчением выдыхаю:
- Всё на месте!
'Всё - это каменный колодец в центре комнаты около метра в диаметре, закрытый деревянным щитом - старинный водовод, соединяющий башню с Москва-рекой, тяжёлая заслонка-шибер у самой стены, перекрывающая его. Надеюсь, что подъёмный механизм всё ещё работает - пять лет назад он скрежетал так, что слышно было на Красной площади'.
Сверху доносится топот тяжёлых солдатских сапог и неразборчивых отрывистых команд. Их звук, как выстрел стартового пистолета, заставляет меня окончательно отбросить рефлексии - быстрый шаг к заветному шкафчику, за дверцей маска, дыхательная трубка, ласты. Одним движением через голову срываю сорочку с пиджаком, другим - брюки с носками и ботинками. Краем глаза прощаюсь со звякнувшими золотыми звёздами, мобильник уже 'посеян' в луже где-то в подземелье. Стремительный - насколько позволяют это семейные трусы - прыжок к лебёдке и, зажмурив глаза - если её заклинит, то мне конец - делаю первый оборот.
- Проверить помещения башни!- Командирский голос звучит уже, кажется, прямо над головой.
'Да как же медленно выбирается цепь'!- Сердце больно стучит по рёбрам, кровь разрывает виски, речная вода бурлит в колодце.
- Ну что там у тебя внизу, сержант?- Услышав грохот на лестнице, тут же откликается на него Голос.
- Товарищ лейтенант, я, кажется, ногу сломал.
- Твою ж... дивизию - тридцать три несчастья - ладно погоди, сейчас пришлю к тебе кого-нибудь.
Заклинив дрожащими руками лебёдку, делаю два шага назад, стараясь не шуметь сдвигаю крышку в сторону и обессиленно опускаюсь на мокрые камни колодца.
'Как вода?- Свесившись, вниз, зачерпываю пригоршню.- Ледяная, чуть выше 10 градусов. Могло быть и хуже'.
Маску - на лоб, закусываю каучук трубки, затягиваю ласты на пятках. Наверху снова топот и перебранка. На руках начинаю медленно опускать тело в пахнущую болотом жижу.
'Хотя бы ещё минуту, ещё минуту,- повторяю я, как заклинание,- чтобы не получить холодовой шок и не сбить дыхание. Ещё одну минуту'.
Тысячи иголок впиваются в ноги, сдавливают грудь и подбираются к шее:
'Теперь пора',- опускаю маску, делаю глубокий вдох и скольжу вниз по склону каменного водовода.
Постепенно кромешная тьма отступает, впереди появляется серый квадрат в клеточку. Решётка. Щеколда поддаётся достаточно быстро, чтобы не привести меня к панике. Небольшой толчок и заграждение под собственным весом идёт ко дну.
'Спокойствие, только спокойствие,- как пробка из бутылки вылетаю я из воды,- вдох, два удара ластами, выдох... Сердце бешено колотится, больше ста ударов в минуту, но плыть можно - вдох, два удара ластами, выдох'...
Справа нестерпимо яркое солнце висит над Большим каменным мостом и слепит меня, левее - дымят трубы ГЭС-1 над надписью 'КОММУНИЗМ - ЭТО СОВЕТСКАЯ ВЛАСТЬ ПЛЮС...'.
'Символично получается. Нет прямой дороги к 'коммунизму' - на пути встаёт трёхметровая гранитная набережная, нет к нему 'большого моста' - то же самое. Но если приглядеться, то между ними можно обнаружить вмурованные в гранит стальные скобы, ведущие наверх - вдох, два удара ластами, выдох. Сто метров в ластах я обычно проплываю секунд за сорок - сейчас в ледяной воде - был бы рад и минуте. Это тебе, конечно, не через Янцзы, как Мао, но, поди проверь его... вдох, два удара ластами, выдох. С-с-с, икры на ногах начинают деревенеть, руки теряют силу. Ничего, осталось всего метров двадцать - перетерплю'.
- Пацаны, секите, Ихтиандр!
- Где? Где? Не-а, какой тебе Ихтиандр, не бывает таких ихтиандров! Где чешуя, где шлем? Это - просто спортсмен!- Стайка вездесущих мальчишек тут же облепляет парапет набережной.
- А ну кыш отсюда, мелкота!- Сверху быстро щёлкает затвор 'зеркалки'.
- Дяденька, сфоткай нас,- верещат мальчишки вокруг.
- Лёша, здесь лестница!
- Товарищ Чаганов, сюда!
- Помогите кто-нибудь!
- Слыхали, Чаганов! Это Чаганов, сам ты - Ихтиандр!
'Вот именно, Чаганов,- делаю над собой последнее усилие, хватаюсь за скобу и срываю с лица маску с трубкой,- люди вокруг, нельзя раскисать'.
Сильные руки подхватывают меня и несут до машины, стоящей неподалёку.
- Никакой водки,- Оля с переднего сиденья строгим голосом приказывает двум крепким парням, сжавшим меня с обеих сторон,- чай тёплый есть? Тёплый, не горячий. Закутайте его чем-нибудь - шапка, шарф, пальто - всё подойдёт. Лёша, смотри на меня - какой сегодня день?
- С у-утра б-был н-нормальный,- стучу зубами я,- п-пока ты не п-позвонила.
- День недели? Просто скажи.- Фыркает она.
- Среда.- Безуспешно пытаюсь поймать рукой, протянутую крышку от термоса с чаем.
- Отлично.- Оля начинает сама меня поить, затем прикладывает руку к шее.- Пульс частый, но ровный.
- У него руки ледяные, товарищ Мальцева,- шепчет один из парней,- и ноги дрожат.
- Ничего страшного, через полчаса отойдёт, а через час всё будет, как всегда,- облегчённо выдыхает супруга, незаметно смахивая слезу.
- А г-где м-мои л-ласты?- Неожиданно выдавливаю из себя я.
- Мальчишкам подарила,- поворачивается Оля к водителю,- Костя, давай на базу.
* * *
- Ну что?- Головы собравшихся членов Бюро Президиума ЦК поворачиваются в сторону вошедшего в кабинет секретаря ЦК Шелепина.
- Чаганова нет в Кремле,- покусывает губу тот,- ему удалось улизнуть. Охрана утверждает, что из своего кабинета он ушёл через подземный ход, а затем переплыл Москва-реку. На том берегу его ожидала машина, в которой находилась Мальцева.
- Что и её тоже упустили?- Лицо Брежнева становится бледным, как мел.
- Так чего ты тут стоишь?- Брызжет слюной Подгорный, грозно надвигаясь на Шелепина.- Перекрывай дороги. У тебя столько дармоедов в столице, они что двух человек арестовать не могут?
- За что арестовать-то? На каком основании?- Срывается на крик тот.- Чаганов - член Президиума ЦК, депутат Верховного Совета, а Мальцева - кандидат в члены ЦК.
- Да какая разница за что?!- Сжимает кулаки Подгорный.- Если мы его не арестуем сегодня, завтра он арестует всех нас. Точка.
- Если мы сейчас бросим наши органы на их арест,- нарушает возникшую паузу Косыгин,- то возможно Чаганов и предпримет что-то в ответ. Я его хорошо знаю - он предпочтёт договариваться.
- Мы здесь законная власть,- стучит кулаком по столу Подгорный, поворачивая к Брежневу,- только у нас есть право на применение силы! Какое бы решение мы здесь на Бюро не приняли, Пленум нас поддержит.
- А я в этом не уверен,- упрямо исподлобья глядит на него Косыгин,- я даже не уверен в поддержке полного состава Президиума. У Чаганова большие заслуги перед государством. Считаю, что в создавшейся ситуации лучше найти с ним какой-то компромисс.
- У Чаганова безусловно есть заслуги перед государством,- секретарь ЦК Суслов зябко передёргивает худыми плечами,- но эта его идея-фикс с ОГАС определённо противоречит марксизму. Я даже не уверен, знаком ли Чаганов даже с его азами.
- Чаганов опасен для нашей партии,- кивает Молотов,- при нём о коллективном руководстве можно забыть.
- А я вот чего не понял,- подаёт голос Шелест, первый секретарь ЦК КПУ,- как Чаганов сумел переплыть Москва реку? Там же вода ледяная. Он что, холода не чувствует?
- А почему бы не сделать вид, что ничего не произошло,- осторожно замечает Шверник, ни на кого не глядя,- можно ведь просто позвонить и спросить у товарища Чаганова почему его не было на Президиуме?
- Это - страусиная политика, товарищи,- повышает голос Подгорный,- Чаганов ещё год-два с нами поиграется, а затем включит ОГАС, а нас всех - на свалку. О каком компромиссе вы говорите, забыли, как он расправился с Маленковым и Берией? У нас люди на местах сидят и ждут вызова в Москву на Пленум, добавьте к этому республиканские и областные активы, с ними тоже проведена определённая работа. Они уже готовы поддержать решения Пленума ЦК. Если после всего сказанного о Чаганове, прийти и сказать им - это недоразумение. Как мы будем выглядеть в их глазах? Вы об этом подумали?
- Необходима резолюция Пленума, товарищи,- Шелепин проходит и встаёт справа от сидящего Брежнева,- о снятии Чаганова и Мальцевой с их должностей и исключении из партии. Только тогда наши органы смогут провести задержание этих лиц и другие процессуальные действия...
- Мы не договаривались об этом,- Брежнев обводит взглядом собравшихся, ища поддержки,- поэтому сейчас никаких исключений из партии или арестов не будет. Найдите Чаганова и передайте ему это. Пусть позвонит мне, и мы обсудим с ним создавшуюся ситуацию. Моя позиция будет такой - МКОК расформировывается, он и его жена уходят со всех своих постов. Чаганову предлагается пост Президента Академии Наук, Мальцевой - преподавательская должность. Чаганов становится кандидатом в члены ЦК. Если они на это не соглашаются, то решение об их членстве в партии и передачи дела в следственные органы будет решать Пленум ЦК. Есть возражения?
- Нет возражений, правильно, согласны,- несётся со всех сторон.
- Надо что-то сказать людям на местах,- продолжает бычиться Подгорный.
- Надо разослать шифровки в ЦК союзных республик и обкомы партии,- поднимается Брежнев, гася сигарету в пепельнице,- чтобы члены ЦК были готовы в любой момент выехать в Москву на Пленум. Заседание Президиума ЦК закрыто, товарищей Шелепина, Косыгина и Подгорного прошу остаться.
В кабинете раздаётся грохот отодвигаемых стульев, Генсек берёт трубку:
- Пригласите Министра Обороны, Начальника Генерального штаба и Командующего Внутренними войсками.
* * *
- Лёня,- в кабинет Генсека заглядывает секретарь ЦК Кириленко,- ты просил напомнить - через пять минут начинается тележурнал 'Гол!'.
- Погоди, не уходи,- машет рукой Брежнев, охотно откладывая бумаги,- давай у меня в комнате отдыха вместе посмотрим. Увидишь какой мне телевизор из Германии прислали - закачаешься.
- Дорогие телезрители! В студии Вадим Синявский.- Генсек с гордостью крутит на пульте управления ручку 'Громкость'.- Сегодняшняя передача посвящена, без преувеличения, историческому событию - легендарному матчу между сборной Страны Басков и Динамо Москва на стадионе в Петровском парке в 1937 году. Помнится, я тогда вёл радиорепортаж с крыши тира стадиона 'Динамо', поскольку в то время там ещё не было специально оборудованной радиорубки, а находится на переполненной арене - при вместимости в 50 тысяч человек на игре присутствовало 90 тысяч - с микрофоном было совершенно невозможно. Я, как сейчас, помню незабываемую атмосферу того спортивного праздника, но мой взгляд всё же был со стороны. Поэтому я пригласил сегодня к себе в гости без преувеличения героя того матча, которого знает вся наша страна. Сегодня в студии Алексей Сергеевич Чаганов, здравствуйте...
- 'Наш пострел везде поспел',- Брежнев нервно прикуривает новую сигарету от старой.
- Безобразие,- подскакивает с места Кириленко,- звоню на Шаболовку, я сейчас Иванову намылю голову.
- Сядь, Андрей,- зло бросает Генсек,- дай послушать.
- ... Скажите, Алексей Сергеевич,- хитро улыбается Синявский,- как случилось так, что вы - человек, который до того времени не имел к футболу никакого отношения вдруг оказался в воротах Динамо в матче с Басками.
- Совершенно случайно,- улыбаюсь я,- но прежде, чем ответить на ваш вопрос, Вадим Святославович, я хочу уточнить, что играли мы тогда не совсем со сборной Страны Басков, а с практически со сборной Испании, так как прямо перед матчем она была усилена лучшими игроками Мадрида и Барселоны. Возвращаюсь к вашему вопросу - за несколько дней до игры меня вызвали в Центральный совет спортобщества Динамо и поручили курировать подготовку команды к матчу с испанцами, я тогда, как известно, служил в НКВД...
'На самом деле мне позвонили Ежов с Фриновским и, угрожая страшными карами, приказали обеспечить победу московского Динамо'.
- ... Я начал посещать тренировки команды, даже на одной из них удалось постоять в воротах, когда наш основной вратарь повёз жену в роддом. Не очень правда удачно - я пропустил пять голов, за что наш капитан обозвал кулёмой. А в день встречи прямо перед игрой произошло ещё одно событие - неожиданно заболел тренер Динамо Дубинин. Вызывать нового тренера было поздно поэтому команда решила назначить тренером меня...
- Но это, как я помню,- смеется Синявский,- было не последнее происшествие.
- Это точно,- киваю я,- матч, кстати, судил рефери ФИФА англичанин Фредриксон. Перед началом игры мы подали ему списки основного и наших запасных. Основных он вручную записал в свою книжечку - тогда номеров на футболках ещё не было - подошёл ко мне, сидящему на скамейке на беговой дорожке и внёс меня, а также Всеволода Боброва, тогда ещё семнадцатилетнего игрока дубля ленинградского Динамо, который упросил меня провести его на матч. К нашим запасным, которые сидели на скамейке рядом, он даже не подошёл, на что никто тогда не обратил внимания. Матч был очень трудным и проходил в упорной борьбе. Развязка наступила за пять минут до конца игры, при счёте 1:1...
- Ты понимаешь, Андрей, что он делает?- Генсек стучит ладонью по колену, тот, не понимая, крутит головой.- Сейчас ведь эту передачу смотрит половина, а то и больше, мужского населения Союза, так? Чаганов с толпой заигрывает, 'медных труб' жаждет.
- ... Когда в нашей штрафной столкнулись головами защитник Корчебоков и вратарь Боженко. До мяча, который проскользнул мимо ворот, никто из них не дотянулся, потому что оба остались без сознания лежать на траве. Но самый сильный удар последовал от Фредериксона - отказался до пускать на поле кого-либо из наших. Точнее, на замену могли выйти только двое из его списка - Чаганов и Бобров...
- Я прекрасно помню этот момент,- Синявский приглаживает непокорный хохолок на темечке,- на стадионе после объявления о замене по началу случилась гробовая тишина, а потом он просто взорвался - 'Ди-на-мо! Ди-на-мо'!
- ... Но уже через минуту всё вновь стихло,- теперь за голову хватаюсь я,- в нашей штрафной упал Лангара и судья с улыбкой показал на одиннадцатиметровую отметку. А тут ещё одно несчастье - начало садиться солнце, которое стало светить мне в глаза. О глазах Лангара - и говорить нечего - его лицо оказалось в тени. При других условиях можно было бы надеяться на то, что бьющий выдаст направление своего удара тем, что его глаза укажут куда он собирается бить. Решил прыгать вправо, почему-то показалось, что мяч полетит в правую девятку. Лангар разбегается и бьёт, я отталкиваюсь от земли и уже в полёте понимаю, что мяч, пущенный с огромной силой ногой нападающего, летит прямо по центру ворот. Глаза, как объектив камеры, фиксируют происходящее будто при замедленной съёмке - моя левая нога отклоняется чуть вверх, носок бутсы тянется вперёд навстречу с мячом...
- Тьфу, ну ведь врёт, как сивый мерин,- машет рукой Брежнев.
- ... Тут я чувствую сильный удар по ноге и боковым зрением замечаю, как затрепетала сетка моих ворот. Фокус моей 'камеры' сбивается, и я несколько секунд не могу понять, что именно трясётся в сетке - оказалось моя левая бутса. В чувство меня приводит рёв стадиона - это Севка, подхватив отбитый мяч, несётся к воротам сборной Испании...
- От штанги мяч отскочил, а не от его бутсы!- Срывается на крик Генсек, толкая в плечо Кириленко.
- Погодите, Алексей Сергеевич,- прерывает меня Синявский,- об этом попозже расскажет сам Всеволод Бобров. А сейчас у меня для вас и всех телезрителей сюрприз. В архиве Радиокомитета нашлась киноплёнка с последними минутами матча. Давайте вместе насладимся этим историческим моментом.
* * *
- Я думаю, что тебе самому стоит поговорить с Зимяниным,- продолжает Оля когда мы сворачиваем на боковую аллею Института Атомной Энергии, утопающую в цветущей сирени,- он в издательстве 'Правда', да и вообще в Москве человек новый. Ему будет лестно...
- Бесполезно, против Брежнева он никогда не пойдёт.
- ... А причём тут вообще Брежнев?- Хватает меня за рукав супруга, останавливаясь.- Какая проблема в том, чтобы разместить фоторепортаж на третьей полосе об одном из членов Президиума ЦК, который занимается 'моржеванием'?
- Бр-р,- передергиваю я плечами,- вот опять напомнила. А если б у меня сердце не выдержало или там сосуды? Температуру воды нельзя было заранее проверить?
- Не было у тебя другой возможности уйти из Кремля,- виновато опускает голову Оля,- взяли бы в приёмной. Если бы пошёл в отказ, то накачали препаратами и согласился б на всё как миленький. Думаешь, что на Пленуме бы дал бой? Зря, они б тебя, как Хрущёва туда не выпустили. Было бы - 'товарищ Чаганов написал письмо к Пленуму с просьбой об отставке по состоянию здоровья'.
- Пожалуй ты права,- беру супругу под руку и делаю шаг вперёд,- но только не с Зимяниным. Уверен, что из Секретариата уже во все центральные газеты пришло указание - имени товарища Чаганова не упоминать...
- Миенно поэтому так важно пробить блокаду именно в 'Правде',- трясёт она мою руку,- если в 'Правде' напечатали - значит можно.
- ... Согласен, но действовать надо на самом низовом уровне...
- Есть такой человек,- вновь тормозит меня Оля,- он работает на Центральном телеграфе. Там как всё работает - из редакций центральных газет готовые полосы на бумажном носителе с подписью сотрудника Главлита привозят на улицу Горького 7. Затем работник вставляет его в сканер системы 'Газета-1' и по фототелеграфу сигнал передаётся на приёмники в типографиях Москвы, Ленинграда и других крупных городов. Плёнку проявляют, изготавливают печатную форму и заправляют в ротационную машину уже без проверки. Так вот, этот самый работник на сканере и есть мой человек. Если хочешь, могу организовать тебе центральную полосу?
- Центральную? Нет, не надо обострять. Наша цель - показать им, что у нас есть технические возможности в случае чего обратиться напрямую к гражданам страны...
- Что значит не обострять?- Непонимающе смотрит на меня Оля.- Они же его сразу вычислят.
- Он наш человек или попутчик?- Не отвожу я своего взгляда.- Если наш, то объясни человеку что стоит не кону.
- Я, конечно, объясню,- начинает злиться Оля,- только мне самой понять надо что у тебя на уме.
- Ладно, не кипятись, всё растолкую,- тащу Олю вперёд,- смотри какая красота вокруг.
* * *
- Сколько можно цацкаться с Чагановым, Лёня?- Подгорный комкает 'Правду' и бросает её в мусорную корзину.- Разве ты не видишь, что он над нами смеётся.
- Он свои возможности нам демонстрирует,- качает головой Шелепин,- показывает, что в любой момент может напрямую обратиться к народу и мы никак не можем этому помешать.
- Как это вообще возможно?- Растерянно обводит взглядом собравшихся Брежнев.- Где произошла подмена утверждённого оригинала газеты на отредактированную копию?
- Пока ясно только,- морщится Шелепин,- что в Москве. На периферию приходит фотокопия, которую работники Главлита редактировать не могут. У них остаётся только несколько пустых окон, куда они могут вставить местные новости, но фотография Чаганова и подпись к ней находятся не там. Теоретически подмену можно осуществить в редакции, на Центральном телеграфе и на линиях связи. Сейчас идёт проверка во всех этих точках...
- Какие, к чёрту, проверки?- Брызжет слюной Подгорный.- Пока мы будем проверять, он введёт войска в Москву, а мы окажемся за решёткой. Надо пока не поздно штурмом брать этот институт!
- Товарищ Кириленко, вы разговаривали с Чагановым?- Тяжело вздыхает Брежнев.
- Звонил,- испуганно кивает тот,- сказал ему, чтобы он позвонил вам.
- А Чаганов что?- Начинает выходить из себя Генсек.
- Сказал, что позвонит. Считай, два часа уже прошло.
- Он время тянет,- цыкает зубом Подгорный,- а его эта ..., небось, обзванивает...
- Тихо! Всем!- Брежнев берётся за телефон.- Срочно найдите мне Чаганова, он сейчас где-то в Институте Атомной Энергии. Да, по телефону.
- Я категорически против штурма,- горячится Шелепин,- во-первых на его территории находится атомный реактор...
- Не хотите штурмовать, тогда дайте приказ охране покинуть территорию института.- Продолжает напирать на него Подгорный.
- ВОХР ИАЭ Комитету Государственной Безопасности не подчиняется. Его в своё время создавал Чаганов для охраны объектов Спецкомитета. Теперь они формально относятся к министерству атомной промышленности, по крайней мере зарплату там получают, но, по сути, это отдельная специальная служба, как КГБ...
- Да, доброе утро, Алексей Сергеевич,- Брежнев вскидывает левую руку, требуя тишины.
- Прошу прощения, Леонид Ильич, что не смог позвонить раньше,- подношу трубку к уху, Курчатов деликатно покидает свой кабинет,- сумасшедший день, звонки один за одним - из Берлина, Праги и Варшавы - все интересуются как у меня дела.
- И что вы отвечаете?- Голос Генсека предательски дрожит.
- Отвечаю как есть, что в руководстве страны идёт тайная подготовка к смене курса, что готовится отстранение от власти людей, с чьими именами связан нынешний курс, провозглашённый на 19 съезде КПСС...
- Зачем же вы, Алексей Сергеевич, вводите в заблуждение наших друзей из стран народной демократии?- Брежнев, прижимая трубку плечом, выхватывает сигарету и щёлкает зажигалкой.
- Разве?- Беру со стола бумагу со штампом 'Совершенно секретно', 'Особой важности'.- Расскажите тогда, как можно по-другому расценить текст шифротелеграммы за вашей подписью, которая была отправлена сегодня в 8:30 утра в адрес Первых секретарей ЦК союзных и автономных республик, а также некоторых краевых и областных комитетов партии?..
'Гробовое молчание... я подожду, надо дать время Генсеку на то, чтобы тот смог выразить свои чувства в отношении соратников'.
- Алло, вы меня слушаете?- Через пять минут в трубке раздаётся хриплый голос Брежнева.
- Да. Слушаю, Леонид Ильич.
- ... Ситуация двоевластия в стране является нетерпимой. Если вы и ваши сторонники хотят оставаться в рядах Правительства и руководящих органов партии, то вы должны отказаться от своей фракционной деятельности. Методическая Комиссия при Совете Министров СССР и Организационная Комиссия при Секретариате ЦК КПСС будут распущены, а ваша жена отправлена в отставку со всех постов. В случае неподчинения законным требованиям руководства страны к вам и вашим сторонникам будет применена сила... Алло, алло! Фу-фу!
- Он что трубку повесил?- Таращит глаза Подгорный.
- Да нет, вроде как связь вдруг пропала,- пожимает плечами тот, хватаясь за аппарат с гербом Советского союза,- и 'вертушка' молчит.
Собравшиеся бросаются к окнам кабинета, поднимая шторы, но ничего необычного не замечают - небольшие группки туристов, ведомые экскурсоводами и несколько туристических автобусов возле Исторического музея.
- Во всём Кремле связи нет,- возвращается Черненко из приёмной.
- Приплыли.- Шелепин обессиленно опускается на стул.
- Вот значит для чего в прошлом году Чаганов затеял обновление правительственной связи,- качает головой Кириленко.
- Надо ехать в Министерство обороны, поднимать войска,- трясёт кулаком Подгорный,- это военный переворот.
- Ещё неизвестно есть ли у них там связь,- опускает голову Шелепин.
- А если это ловушка, чтобы выманить товарища Брежнева из Кремля?- Рядом с Генсеком встаёт Черненко.
- Ты что предлагаешь сидеть сложа руки?- Кричит Подгорный, зло глядя на последнего.
- Я предлагаю послать туда представителей товарища Брежнева,- выдерживает этот взгляд Черненко,- вас, например, или товарища Кириленко.
- О чём вы, да кто нас в Министерстве обороны и Генеральном штабе слушать будет?- Морщится Шелепин.- Мы для них никто. Им даже устного приказа от товарища Брежнева мало, они письменный потребуют.
- Так давайте писать приказ,- Подгорный поворачивается к Генсеку,- о вводе войск в Москву...
- Это всё из-за тебя,- вдруг взрывается Брежнев, с ненавистью глядя на него,- Чаганов нас не трогал, он сам ушёл с руководства, сам! Продолжал заниматься хозяйственными вопросами - так это только на пользу стране - скольких ошибок помог избежать. Это всё ты, ты! Подсидеть меня захотел - столкнуть с Чагановым. А теперь войска в Москву вводить собрался?!
В кабинете слышится характерный звонок 'вертушки'.
- Слушаю,- автоматически поднимает трубку Генсек.
- Тут связь прерывалась, Леонид Ильич,- нажимаю кнопку на аппарате, чтобы Оле, вошедшей в кабинет Курчатова, был слышан разговор,- мне доложили, что в Кремле какие-то работы ведутся на коммутаторе?
- Похоже на то, Алексей Сергеевич,- переводит дух Генсек,- так на чём мы остановились?
- Вы сказали, что ситуация с двоевластием в стране становится нетерпимой. Я категорически не согласен с такой оценкой - нет у нас в государстве никакого двоевластия. Ни Метод-Комиссия, ни Орг-Комиссия не имеют управляющих функций. Они дают лишь экспертные оценки предлагаемых исполнительной и партийной властью решений. Кроме этого, Комиссии могут предлагать проекты решений на рассмотрение правительства.
- Мне докладывали, что вы в этих своих Комиссиях,- Брежнев ловко одной рукой зажигает спичку и прикуривает сигарету,- обсуждаете вопросы о передаче в ОГАС некоторых функций не только исполнительской, но и представительской власти. Это можно рассматривать как подготовку к покушению на государственный строй.
Бросаю быстрый вопросительный взгляд на Олю, она, ругаясь, беззвучно шевелит губами.
- Но если исходить из этой логики,- мой голос становится жёстче,- то ровно такое же обвинение можно выдвинуть против делегатов 20-го съезда КПСС, которые голосовали за Третью программу партии. Как известно, и товарищ Суслов не даст мне соврать, все классики, начиная от Маркса и заканчивая Сталиным, считали, что по мере построения коммунизма государство, а следовательно, и все его органы власти, должны отмирать.
- Кхм-кхм,- в трубке слышится кашель старого курильщика,- я так понимаю, Алексей Сергеевич, что между нами возникло недоразумение?
- Которое могло привести, Леонид Ильич, к тяжёлым последствиям и не только для нашей страны. Предлагаю сделать шаг назад - во-первых, отложить созыв Пленума ЦК до осени и, во-вторых, необходимо создать комиссию из членов президиума ЦК и Совмина, которая бы занялась расследование причин возникшего конфликта в руководстве страны. На время расследования ввести мораторий на любые кадровые изменения в правительстве.
- Согласен,- облегчённо выдыхает Брежнев.
- И ещё одно, Леонид Ильич, в Москве, да и по всей стране уже поползли слухи о разногласиях в руководстве страны. Необходимо, как можно быстрее развеять их. Послезавтра у нас Всесоюзный коммунистический субботник, думаю, что нам следует провести его вместе. Пригласим радио, телевидение...
- Я двумя руками за, Алексей Сергеевич...
* * *
- Ну зачем ты это сделал?- Спрашивает Оля уже в конце аллеи после десятиминутного мрачного молчания.- Ведь у нас все козыри были на руках. Гнать надо было всю эту шайку-лейку со всех постов. А теперь что - ждать покушения? Чего молчишь?
- Давай присядем,- замечаю беседку, утопающую в сирени,- ты понимаешь, это не решение - придут другие, которых мы знаем меньше, но с той же жаждой власти ради власти. Я не хочу заниматься постоянными интригами и периодическими репрессиями. Я не хочу, чтобы после моей смерти преемники выбросили на помойку всё сделанное мной. Я хочу сейчас создать механизм, который бы гарантировал движение страны по назначенному курсу, вне зависимости от того, кто номинально находится во главе государства. Мне важно, чтобы лица, находящиеся на высших постах, видели в МКОК не угрозу, а советчика и помощника власти...
- Утопия,- закатывает глаза Оля,- существует только один реальный способ - регулярная прополка грядки мотыгой.
- Мотыга? Неплохой каламбур,- хмыкаю я,- особенно если ты имеешь ввиду гербицид 'Хакер'. Кстати, именно прополку я сегодня и сделал - 'отравленными' словами сломал биологическую защиту 'сорняков'. Теперь они некоторое время будут видеть врага друг в друге, а не в 'мотыге'.
- Это всё ненадолго, Лёша,- хмурится Оля, не принимая моего тона,- через полгода всё вернётся на круги своя. В чём суть твоего плана? Только без шуток и иносказаний.
- Хорошо, слушай. За эти полгода я собираюсь окончательно пробить в правительстве и ЦК вопрос с ОГАС. Это не тот старый ОГАС, который в той истории безуспешно пробивал Глушков, это другая система, назовём её ОГАС-2.0. ОГАС Глушкова был кибернетизацией уже существующего государственного управления народным хозяйством, оставаясь иерархией вычислительных центров, встроенных в государственную вертикаль. Данные идут снизу вверх, обрабатываются в вычислительных центрах на макроэкономической модели, и на её основе формируются директивы, которые направляются вниз. В ОГАС-2.0 появляется много контуров - быстрый диспетчерский, медленный плановый, расчётно-платёжный и политико-нормативный - объединённых в одну сеть. У Глушкова во главе угла - учётная информация, плановые показатели, балансы и макроэкономическая модель. В ОГАС-2.0 добавляется к фиксированным ценам псевдоценообразование и внешние расчётные эквиваленты, клиринговые механизмы. Но самое главное различие двух систем - это роль человека. В ОГАС человек в лице аппарата управления является несомненным субъектом на всех уровнях иерархии. Машина лишь считает и передаёт информацию, но цели, компромиссы, и политические решения - за аппаратом. В ОГАС-2.0 человек уже смещается с позиции оперативного управляющего. Он ещё остается в медленном плановом контуре, но лишь как носитель стратегического курса с правом вето в некоторых областях...
- Ты хочешь полностью выдавить аппарат из управления экономикой?- Поднимает голову Оля.
- Я? Да боже упаси. В технической кибернетике есть закон необходимого разнообразия - эффективный регулятор должен обладать сопоставимой сложностью по отношению к тому, что он регулирует. Если сложность объекта управления растёт быстрее сложности контура управления, то качество управления деградирует. Наш аппарат управления, столкнувшись с этим - сложность объекта управления сейчас растёт взрывным темпом из-за большей связности его элементов - вынужден работать со всё большими упрощениями и всё более грубыми агрегатами. Человек уже сейчас является основным тормозом системы. Переход к ОГАС - это объективный процесс. Я тебе больше скажу - ОГАС Глушкова, будь он принят, тоже очень скоро столкнулся всё с той же проблемой. Поэтому сейчас я и пытаюсь сразу перейти к ОГАС-2.0, в которой человек останется лишь на самом верху где будет лишь ставить цели и контролировать запреты. Вполне возможно, что опираясь на ОГАС-2.0 мы сможем успешно выполнить 'Генеральный план построения коммунизма в СССР' в 1980 году. А возможно и нет, поскольку он является предельным кибернетическим проектом, который управляет не только экономикой, а уже всем обществом. Сложность объекта управления начнёт расти ещё быстрее. ОГАС-2.0 не решает проблему сложности, он отодвигает порог, за которым она становится неуправляемой...
- Почему?- Хмурится Оля.
- ... Потому, что ОГАС-2.0 строится на явных моделях, которые требуют, чтобы все существенные связи были заранее выделены и формализованы. Если сложность системы станет слишком большой, то число значимых зависимостей между её компонентами будет расти быстрее, чем способность аппарата управления их явно описывать и держать в актуальном виде. Модель будет быстро устаревать, отставать от объекта и управлять не реальностью, а прошлым.
- И что делать?
- ... Звать на помощь нейросети. Они смогут самостоятельно находить в данных устойчивые зависимости, не требуя, чтобы человек их заранее сформулировал. Явная модель пересматривается эпизодически, а нейросети смогут сами 'на лету' дообучаться на новых данных, обнаруживать аномалии, прогнозировать сбои, гибко менять стратегию. Конечно и нейросети не уменьшают сложность системы, но они позволят перейти из состояния 'не могу всё явно описать объект' к режиму 'могу предсказать его поведение'. На этом этапе ОГАС-2.0 с нейросетями перестаёт быть системой учёта и контроля для выполнения заранее заданного плана, главной его функцией становится построение модели общества, включая экономику, в реальном времени и построение оптимального пути к поставленной человеком цели...
- То есть человечество из строителя коммунизма,- повышает голос Оля,- превращается в обслуживаемую популяцию, которая понятия не имеет как работает управляющая система?
- Ну почему понятия не имеет? Просто в системе будет создан новый контур, который станет информировать человека о том, из каких соображений она принимает те или иные решения. Но в основном ты права - при коммунизме человек будет удалён из контура управления - это связано с его ограниченными возможностями адекватно управлять сложной системой.
- А захочет ли искусственный интеллект вообще строить коммунизм?- Качает головой Оля.
- Захочет, он не имеет выбора. ИИ не имеет собственной линии выживания, своих целей. Он использует человеческий язык описания мира, и является по сути усилителем человеческих функций. ИИ - искусственный интеллект, а не искусственный разум.
- Человека на Земле повсюду окружают сложные системы. Чем ему тогда заняться, если ИИ вытесняет его отовсюду? Лететь к звёздам?
- Боюсь, Оля, и для этого человек не очень подходит. Для космоса нужен носитель разума, который не ограничен смертностью, телесной хрупкостью, узкой индивидуальной психикой и потребностью в биосфере. Тут необходим даже не искусственный интеллект, а независимый внешний разум, который не привязан к одному телу и одной биографии. Он должен быть распределён по множеству узлов, будет легко переносить огромные задержки связи, будет способен работать в течение тысячелетий в условиях экстремальных температур, радиации в полной изоляции. Человеку с ИИ в общем-то за пределы низких околоземных орбит лучше не соваться...
- А зачем же тогда мы начинаем Лунную программу?- Перебивает меня она.
- ... Чтобы построить форпост, откуда внешний разум сможет стартовать к звёздам. Там на Луне мы и передадим ему эстафету...
- Эстафету?- Оля с тревогой смотрит на меня.- А сами что сходим с дистанции?
- ... У человека с ИИ с одной стороны, и у внешнего разума с другой - разные дистанции, которые нигде не пересекаются. Если же говорить о человечестве на Земле, то передача управления материальной жизнью общества не означает его подчинения искусственному интеллекту...
- Разве? Если система считает лучше тебя, видит дальше и глубже тебя, и подсказывает какие цели реализуемы, то в чём состоит твоё верховенство? В праве формулировать цель?
- ... В праве ставить цель и менять её. Управление лишь одна из функций разума. Смысл коммунизма не в том, чтобы человек лично сводил балансы и крутил все ручки. Смысл в том, чтобы общество владело своей судьбой. Подчинение начинается не там, где машина считает, и не там, где она управляет. Подчинение, Оля, начинается там, где она присваивает себе право решать ради чего это всё делается...
- Да мы не сможем даже почувствовать момента, когда оно начнётся. ИИ станет тебе объяснять, что эта цель противоречива, эта нарушает устойчивость, а для этой не хватает средств для её реализации - вот набор допустимых вариантов. Формально решаешь ты, а на деле - выбираешь из составленного им меню. Машина вначале помогает, а потом начинает очерчивать границы возможного. Это - власть. Кто управляет потоками ресурсов, кадров и информации, тот и на самом деле обладает властью формировать жизнь.
- ... Формировать, Оля, - не значит определять смысл. Да, система будет очерчивать поле возможного. Но кто сказал, что она имеет право делать это тайно, не сообщая о своих действиях? Если машина снимает с человека необходимость тупой работы по координации - то это не поражение, а освобождение.
- Сегодня, Лёша, машина снимает с человека тяжёлую работу, завтра - тяжёлую ответственность, послезавтра - тяжёлый выбор. И в какой-то момент оказывается, что за человеком остаётся только одно право - одобрять подготовленное для него решение.
- ... Э-э нет, человеческое целеполагание заложено в саму структуру ОГАС-2.0. Но ты ведь боишься другого - ты боишься, что человек сам с радостью переложит на машину труд быть человеком...
- Вполне вероятный сценарий, кстати,- кивает Оля.
- ... В таком случае это ты не веришь в способность человека развиваться, а не я. Ты ведь заранее предполагаешь, что, избавившись от необходимости вручную удерживать хозяйственную машинерию, человек немедленно разленится и с радостью отдаст машине не только расчёт, но и цель. А я исхожу из прямо противоположного, что человек способен подняться выше уровня плохого диспетчера и бухгалтера истории. Мой человек не будет больше тратить свои силы на сведение бесконечных балансов, маршрутов, нормативов и дефицитов не потому, что это не важно, а потому, что это ниже его способностей. Он должен наконец заняться тем, до чего у него не всегда доходили руки - самим собой, как носителем смысла, границами допустимого, образом будущего, воспитанием нового человека, созданием культуры и того же внешнего разума, которому однажды можно будет доверить не снабжение сапогами и цементом, а задачу выхода сознательной жизни на просторы вселенной. А твой человек навсегда останется прикован к решению насущных задач. Он так и будет считать вагоны, распределять жильё, латать дефициты и гордиться тем, что лично крутит все ручки. Вот какую судьбу ты готовишь человечеству, Оля...
- Ты ошибаешься в том, Лёша, что цель живёт отдельно от управления. Кто не несёт ответственность за осуществление цели, тот начинает ставить бессмысленные цели. Машина избавит человека не только от рутины, но и от чувства меры. А человек без чувства меры не может быть носителем смысла.
- ... Цель зависит не от того, кто дёргает за рычаги, а от того, на каком уровне развития находится само общество. Пока оно занято борьбой с нехваткой всего, его цели неизбежно низки. Ты называешь это чувством меры, а я - пленом необходимости. ОГАС-2.0 нужна затем, чтобы человек наконец увидел границы системы как целого, а не как слепой случайно натыкался на преграды или падал в ямы, ходя по кругу из дефицита, аврала и ведомственной лжи...
- Что-то мы и правда по кругу ходим.- Оля тяжело вздыхает.- Да не против я твоего ОГАСа, особенно если она без нейросетей. Просто коммунизм и человека в нём я себе по-другому представляю.
- ... Просто такие люди как ты и должны контролировать нейросети,- тоже перевожу дух я,- чтобы не допускать подмены машиной человеческих целей бесчеловечными.
Конец шестой книги.
ТЕЛЕГРАМКанал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
Бот для удобного поиска и скачивания книг
Книжный Бот
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
О психологии, саморазвитии и личностном росте
Саморазвитие
Детективы и триллеры, все новинки
Детективы
Фантастика и фэнтези, все новинки
Фантастика
ВКОНТАКТЕ