Резидент. Часть 2

Глава 2

На следующий день, пока я читал новости и говорил с Рогачёвым по телефону, во дворце памяти Тумана смутно проявлялось новое помещение.

Я сидел на паре, записывал лекцию, но мыслями витал в этом зале.

Это был подвал, ранее неприметная дверь под лестницей, над которой висел портрет голой фигуристки. Подвал здоровенный, но тёмный, пыльный и неуютный. Здесь Туман бывал редко. Кажется, он просто складировал здесь то, что ему не нужно сейчас, но что может понадобиться потом.

Там висели портреты разных людей, все, само собой, в виде картин эпохи Возрождения, но у каждого — траурная лента.

Наверняка это враги Тумана, которых он когда-то победил, переиграл или уничтожил. Интересно.

Здесь же были целые ящики с бумагами и книгами. Я даже посмотрел некоторые, насколько мог. Вот в этом он хранил книги, которые ему не понравились.

— Ну ты чё? — проговорил я, заглянув в один ящик. — Батя это перечитывал сто раз, а ты…

Туда Туман закинул «Белый клык» и «Кортик», которые я читал в детстве, когда мне их отец подарил. Не знаю, для чего Туман читал последний. Но он же был шпионом, а ему надо понимать культурный уровень наших людей, чтобы маскироваться лучше. Вот и изучает всё, даже такую литературу.

Подготовка-то у него была серьёзной, что ни говори.

Остальные книги из этих ящиков я не знал, и на русском не было ни одной. Но уверен, что если буду листать какую-то одну из них в жизни, то она тут же всплывёт в памяти.

В этом же подвале памяти были плёнки, как рабочие, так и с фильмов, которые он смотрел. Туман будто ничего не забывал сразу, его память работала постоянно, и всё, что он узнавал, откладывалось в ней.

Но всё же часть тускнела, казалась серым, особенно то, что лежало в дальнем углу, куда он не ходил. Это то, что он отбросил и хотел забыть совсем. И со временем это исчезнет совсем.

В подсвеченной части помещения я оставил портреты бандита Слона, бухгалтера Сытина и сыщика Шамсутдинова. Мало ли, вдруг понадобится вспомнить какую-нибудь деталь о них. Но пока можно забыть хотя бы от них. Хотя бы эти уже точно никуда не вывезут, ничего не подкинут, и уже не грохнут.

Зато портрет Паяльника в облике Дракулы я пока никуда не убирал, он так и висел в главном зале, обрастая новыми деталями. Неизвестно, что с ним, но лучше про него не забывать. Особенно учитывая, что он умеет.

Я уже знал со слов Рогачёва, что внезапно скончались Шамсутдинов и Слон, оба с сердечным приступом. Опер этому очень сильно удивлялся и копал в разные стороны, так как не поверил в диагноз. Наверняка, и бухгалтеру тоже хана, и я уверен, что он лежит на той квартире, где хранился журнал. А Жека Паяльник, значит, зачистил хвосты и лёг на дно.

Его так напугала возможность подставы? Или вмешательство работодателя Наташи? Он-то прекрасно мог знать, кто это такие.

Я вот только пока этого не знал. Но, быть может, что-нибудь выясню, и откроется очередное помещение, где что-нибудь хранится. Ведь так всё и открывалось, внезапными озарениями.

А дело крутилось дальше. Рогачёв подключил отдел собственной безопасности, и дядя Лёша будто резко покинул зону комфорта. Ну и пусть. Я всё равно думал, чего ещё ему добавить, чтобы он не просто был под следствием, а вообще попал под арест.

Ему будет сложно выплыть, ведь бандиты, которые делали за него грязную работу, уже готовы, а коллеги-менты от него шарахаются.

И худший расклад для дяди Лёши как раз такой — не умереть, а ответить за свои поступки.

Зато угроза от Слона и Рината миновала, и можно отпраздновать хотя бы это. И у меня сегодня гости, сам вчера приглашал. Впервые за несколько лет ко мне приходит кто-то, кроме ментов. И приходит девушка.

Последнее радовало особенно, а то последний раз с девушкой я был на Новый год, и мы тогда здорово напились на вписке, так что я половину не помнил. А потом с этой учёбой и проблемами стало совсем не до этого, да и домой я никого никого не приглашал. Да и почти никто не соглашался.

А тут всё поменялось. И даже песня Сектора Газа в наушниках, пока я ехал домой, оказалась в тему:

— Ты со мною забудь обо всём

Эта ночь нам покажется сном…

Думаю, ещё месяц назад я бы в панике начал наводить порядок в квартире. Но сейчас у меня и так было чисто. Я не устраивал долгие генеральные уборки, просто понемногу убирался, и всё само собой как-то стало чисто. Да и в целом понимал, что для парня моего возраста квартира более чем приличная. Мебели только маловато.

Носки нигде не валяются, да и простыни у меня уже давно не как в меме «постелил свежее постельное бельё, теперь полгода буду спать на чистом».

Но надо что-то приготовить на ужин. А в готовке я сейчас понимаю отлично.

После пар первым делом я зашёл в красно-белый магазин у дома, и глаз сразу лёг на бутылку белого вина «Совиньон Блан». Никогда в жизни не пробовал и даже про него не слышал, но вино само собой выбралось из всего стеллажа. Похоже, оно отлично подходило под то, что я хотел приготовить.

Но пока выбирал, краем глаза заметил движение у шкафа с виски. Повернулся и заметил пару знакомых рож. Мои соседи Лёнчик и Стас, живущие этажом выше, стояли у шкафа. Лёнчик озирался по сторонам, а Стас с видом знатока читал этикетку «Джонни Уокер» за две тысячи.

И взгляд их падал на камеру в углу, от которой осталась только ножка. Ага, сняли… вернее, хитро сделали, потому что я засёк другую камеру, укрытую намного лучше.

Ну здравствуйте. А эти Биба и Боба, как говорил папа, ничего такого даже не подозревали.

Они меня заметили.

— Вадя, — шёпотом позвал меня Лёнчик. — Выручишь?

Его прыщавое лицо давно не брилось, глаза впали. Вот чую, помимо перегара, что они не просто лезут в неприятности. Они ныряют туда с головой.

— Купи чипсонов плиз, — попросил он, — а я тебе деньгу верну завтра, ок? А то пиво взяли, а на закусь не хватает. Крабовых надо. Завтра отдам, отвечаю.

При этом Лёнчик держал в руке бутылку виски, а не пива. Оба хитро переглянулись. И я понял, что они хотят от меня совсем не того, чтобы я купил чипсы. Тем более крабовых, которые у нас никто не любил даже на халяву.

Я глянул, куда они смотрели. Продавцу придётся отвернуться, ведь крабовые чипсы лежали за прилавком… Вот и вся схема, я их раскрыл.

— Там Пахомов на улице ходил, — предупредил я.

Участковый и правда ходил во дворе, но он меня давно не трогал, и мы спокойно здоровались.

— И чё? — Лёнчик напрягся.

— Чё, думаете, я не понял, что вы сейчас вискарь хватать будете и бежать, пока я покупаю? — тихо проговорил я. — Раз продавец новый и вас не знает. Зато он крепкий, и вломить может, если поймает.

— И чё?

— И мне потом опять из-за вас огребать? Мне этого Жоры хватило.

Оба переглянулись.

— Отбился хоть? — спросил Стас. — Не думали, что у тебя траблы будут.

— Я-то отбился, — сказал я. — А если бы к вам пришли…

Сели бы, дебилы. Или ещё сядут, если будут продолжать в таком же духе.

— Короче, — я подошёл ближе. — Завязывайте с этим, я серьёзно. Тут камера ещё одна висит, а вы уже на карандаше. Сядете сразу. А если ко мне из-за вас снова придут, я отвечаю, такое вас устрою. Всё. Берите своё пиво и на выход.

Разговоры по душам, что у них могут быть проблемы из-за воровства, не сработают. А вот то, что у них могут быть проблемы от меня, если что-то пойдёт не так, они поняли сразу, и решили не рисковать.

Пацаны ушли, взяв по банке пива. Зато я спас продавца, а то бы того пацана точно оштрафовали бы за украденное. Их же штрафуют за всё подряд.

А вот мои соседи, алкашня, блин… Куда бы их деть, чтобы не сидели без дела и хернёй не страдали? Сами же никуда не стремятся, вот в чём засада. Но жалко, вместе же росли.

Загнать их на секцию, чтобы спортом занимались? Вот тренер-то охренеет, ха. Или курьерами пусть устраиваются? А попутно буду поручения давать, ведь Паяльник же где-то бродит, а они тут всех знают. Будут у меня глаза и уши…

Если будут хоть чем-то заниматься под контролем, может, мозги на место встанут. И мне спокойнее будет, что ко мне не придут из-за их приключений.

Короче, обдумаю.

А пока зашёл в «Пятёрочку». Ходил вдоль рядов, смотрел на ингредиенты, и в голове сами складывались рецепты. И это даже выходило легче, чем придумывать козни врагам.

Надо было Туману стать поваром. Готовил бы сейчас, держал бы своё кафе. Эх, не по той дорожке он пошёл.

Сначала подумал, что приготовлю пасту карбонару, но это будет перебор для ужина. После такого сытного питания мы просто завалимся на диван с полными животами, и всё.

Уж точно будет не до остального.

Нет, надо поужинать просто, но сытно, со вкусом. И не надо ничего заказывать, ни пиццу, ни роллы. Да и у меня было впечатление, что даже это я приготовлю лучше, чем сделают в кафе.

У меня уже список был, чего хотелось приготовить потом.

Итого будет три блюда, и вполне себе на вечер достаточно. Будет, как в лучших ресторанах.

Начал сразу, как пришёл, но мимоходом. Просто делал, как получается. Всё равно понимал, что выйдет так круто, что сам охренею.

Ещё днём я положил в холодную воду желатин, а в ковшике на среднем огне перемешал сливки и сахар, ванильный и обычный. Смешал с желатином, разлил по стаканам и убрал в холодильник, чтобы настоялось.

После приступил к ягодам. Ещё в магазине я взял пакет замороженных разного вида, они подойдут отлично. Из них в ковшике сделал сироп на слабом огне и оставил остудить. Будет ягодный соус для десерта.

Но это десерт, а теперь надо основное.

В детдоме мы любили смешивать кетчуп с майонезом, особенно для пельменей, но сейчас я майонез покупать не стал. Ведь можно сделать лучше.

Разбил яйцо, но мне от него был нужен только желток. Его я поместил в миску, добавил горчицу, которая у меня уже стояла, заваренная мною лично, а ещё соль и перец, и начал активно перемешивать венчиком. Понемногу добавлял растительное масло, но продолжал взбивать.

Блендер надо купить, но пока его нет, справляемся и так.

Смесь бледнела и густела, а я продолжал, главное хорошо смешать, иначе не выйдет. Когда понял, что готово и ничего не расслоилось, добавил туда лимонный сок, пошинкованный чеснок и приправы.

Вот и домашний майонез. Его я тоже поставил в холодильник. Пара часов, и хоть ложкой ешь. Хотя лучше не злоупотреблять.

Теперь осталась мелочь. Поджарил нарезанный кубиками батон, чтобы получились сухарики, посыпал их сушёным чесноком и выложил всё на тарелку с бумажным полотенцем, чтобы впиталось лишнее масло.

Теперь надо помыть сковороду. Остальное будем делать по мере необходимости.

Пока время есть, почитал ещё новости, позвонил Рогачёву, но тот не сказал ничего нового. Тогда начал делать домашку. Куда торопиться, у меня всё под контролем.

Наташа-то наверняка думает, что я буду бегать и суетиться, как любой мой ровесник, едва она зайдёт. Но нет, удивится.

Пока чертил РГР-ку, в памяти листал те вырванные из журнала страницы, которые подкинул Ринату. Помнил их хорошо, даже не требовалось смотреть на фото.

Но именно эти страницы в расследовании уже не всплывут. Зато было бы неплохо подтянуть по ним дядю Лёшу. В какую-нибудь схему получше, чтобы он уже не всплыл.

«Буду через час», — написала Наташа.

«Ок, жду», — отозвался я и продолжил учёбу.

Минут через сорок поднялся, скидал все тетрадки в ранец, чтобы не торопиться утром, и надел чёрную футболку-поло с длинными рукавами и новые тёмные джинсы.

Пошёл на кухню, где достал всё, что пригодится.

Дзынь! Звонок один, значит, не менты. Даже непривычно.

Это Наташа, она пришла чуть раньше. Хотя я думал, что опоздает.

— Я время неправильно рассчитала, — сказала Наташа, входя в прихожую. — Раньше приехала. Тебе, наверное, неудобно?

— С чего ты взяла? У меня всё как надо. Проходи.

Она повесила куртку на вешалку и поправила волосы. Под курткой у неё была белая блузка, на ногах джинсы, волосы распущены. Сразу запахло духами, что-то вишнёвое.

Сразу отвёл её на кухню, пока она оглядывалась по сторонам. Кухонька скромная, но чистая. Ничего лишнего, всё по делу.

— Чем-нибудь помочь? — спросила она, усаживаясь за стол.

Вид у неё немного зажатый. Но к массажу переходить ещё рано, хе.

— А у меня уже почти всё готово. Вино, сок?

— Можно вина.

Сейчас закуску соображу, и всё. И пока девушка смотрела на меня, явно удивляясь, как быстро у меня всё выходит, я тут же нашёл тему для разговора. Мы начали с секции, как того места, где и познакомились.

— А у нас воспитатель был, кикбоксёр, и меня подсадил.

Я провёл ножом по мусату и нарезал хрустящий багет наискосок ломтиками не толще пальца. Хлеб забросил на сковороду, но жарил недолго, и натёр чесноком прямо по ещё горячей корке. Сразу пошёл запах, но не резкий, а приятный.

— Я даже не помню, почему начала заниматься, — сказала Наташа. — А ты что делаешь?

— Закуску. Тут быстро.

Я быстро порубил помидоры мелким кубиком, добавил свежий базилик и капельку масла, посолил и поперчил, и всю эту смесь разложил на поджаренный хлеб. Подал прямо на доске, но смотрелось не убого, а наоборот, дорого-богато.

— Ого, — Наташа с удивлением посмотрела на закуску, потом на меня. — Как в ресторане.

— Да. С вас семьсот рублей, — пошутил я.

Девушка засмеялась, а я разлил вино.

— В Москве и по полторы тысячи могут за такое брать. А то и больше. Но у тебя даже лучше вышло.

— И это мы ещё не приступили к салату.

Она наверняка думала, что я закажу салат, а потом буду делать вид, что приготовил сам. И Наташа даже была готова это принять.

— У тебя как у Гордона Рамзи получается, — сказала она.

— А это кто? — спросил я. Я и правда не знал.

— Дядька один, смотрит, как другие повара готовят, а если у них не выходит, он на них орёт. Что-то в духе: «этот стейк настолько сырой, что я слышу, как он мычит».

Наташа засмеялась и отставила бокал с вином в сторону.

Ну, посиделка явно выходит не скованной, хотя в начале она была зажатой.

И пока девушка всё рассматривала, делая вид, что не рассматривает, я разрезал вдоль филе куриной грудки на два тонких пласта, и обжарил их на сильном огне. Не трогал, пока не схватится золотой корочкой, только после этого перевернул, делая всё ненавязчиво и спокойно.

Снял мясо, положил на доску, ведь сразу резать нельзя, а то будет сухое.

— По правде, я думала, что ты закажешь готовый салат, — призналась Наташа.

— Это не мой метод. Сам сделаю лучше.

Я продолжил. Салат «Айсберг» рвал руками, курицу нарезал полосками, заправки ровно столько, чтобы каждый лист блестел. Добавил туда же сделанные днём сухарики и порезанный тонкими лепестками сыр.

Уже вскоре тарелки стояли на столе. Наташа даже достала телефон, чтобы сфоткать.

— Выглядит, конечно, вкусно.

Она подцепила на вилку и осторожно попробовала, но через мгновение вилка забегала быстрее. Лучшего доказательства, что понравилось, не бывает.

Я налил ещё вина. Вечер только начинался.

В это же время…

Жека Паяльник сидел за столом в старой грязной квартире и смотрел тусклый телевизор с глухими динамиками. На экране показывали «Поле Чудес», а Жека листал книжку карманного формата.

На мягкой обложке было написано «Имя розы». Книгу он читал раньше, ещё на зоне. Причём несколько раз, сначала читая её, как исторический детектив, затем как исторический роман, а потом выискивая все постмодернистские отсылки.

Сейчас же просто листал, чтобы сосредоточиться. Табачный дым от сигареты, лежащей в пепельнице, поднимался к потолку. Рядом с ней стояла сковородка с жареной картошкой и тушёнкой, куда он разбил яйца. А справа лежал пистолет ТТ.

Якубович по телевизору говорил задание, а Жека читал, не слушая его. Он сидел здесь, на чужой квартире, нигде не показывался, не ходил по точкам Слона, не делал ничего.

Он ждал инструкций, как было предписано при провале. Хотя не факт, что этот провал и правда был, но Паяльник решил не рисковать. Остатки банды раздавят, а он не хотел присутствовать там в этот момент. Ведь у него же была своя задача.

Звонок в дверь вырвал его из размышлений. Паяльник положил книгу, а затем заткнул пистолет за пояс джинсов и пошёл смотреть в глазок. Тот был закрыт кожаным квадратом, который Жека повесил сегодня. Но сначала он прильнул к двери, только после этого открыл, чтобы снаружи не увидели свет.

На площадке стоял щуплый усатый мужичок в очках и клетчатой рубашке. Вид интеллигентный.

«Лох какой-то», — подумал Жека.

— Чё надо? — спросил он.

— Извините, — робко проговорил мужик. — Я хотел уточнить, много вашего времени не займу…

— Да говори уже!

— Извините, а вот внизу, у подъезда, не ваша «Мазда» стоит с открытым багажником? Серебристая.

Жека вздохнул и собрался было послать соседа подальше. Но тот выглядел настолько похожим на лоха, что Паяльник сначала даже не понял, о чём тот говорит. Но скоро до него дошло.

— У меня не «Мазда», — проговорил Жека. — С утра у меня был «Хёндай», вишнёвый.

Это были пароль и отзыв. «Мазда с открытым багажником» — основная часть пароля, «серебристая», что всё чисто, наблюдений за агентом нет. Если бы сказал «красная», то это было бы предупреждение лично Паяльнику, что пора сматываться из города.

А Жека ответил «с утра был Хёндай», это был стандартный отзыв. А «вишнёвый» означал то, что он опасается слежки, но готов выслушать. Сказал бы «красный», и мужик бы просто ушёл.

Значит, Ланге послал человека к своему связному. Паяльник щёлкнул замком и впустил гостя.

— А я думаю, чё за лошара припёрся, гы-ы! — он осклабился.

— Чем больше людей так думает, тем лучше, — равнодушно произнёс гость и прошёл в комнату. — Умберто Эко, значит, читаешь? — он взял книжку. — На зоне полюбил такие вещи?

— Там я много чему научился, — Паяльник сел за стол, не сводя глаз с гостя. — Значит, доктор послал лучшего инквизитора. Для чего? Понять, почему провалился Туман? Или доделать его дело?

— Много хочешь знать. Почему ты решил, что провалился?

Зеро внимательно смотрел на Паяльника. Тот хмыкнул в ответ, разглядывая его. Жека никогда не видел этого агента, но о его способностях был наслышан.

А может, и видел, но даже не догадывался об этом.

— Вот это я сам хотел бы знать. В натуре, — добавил Паяльник с усмешкой. — Вчера приехали люди из «Контура», напрягли шефа. Пока они не поняли, кто я такой, пришлось валить. Это не те, с кем можно шутить.

— И самому валить, и всех валить, — Зеро хмыкнул. — Много крови.

— Дело важнее. Да и между нами, всё дело было в жадности и трусости. Слон убил человека из-за жадности, а потом испугался, что его сделают виноватым. Начал мельтешить и потопил всех. «Контур» сразу его нашёл.

Зеро молчал, Паяльник тоже.

— А ты не думал о том, — начал Зеро, — что Туман жив? И он зачищает хвосты? И от банды избавился, как от лишних свидетелей.

— Три источника сказали, что его убило током у всех на виду.

— А много кто это видел своими глазами?

— А это самое интересное, — Паяльник хмыкнул. — Кто-то видел, но боится ФСБ и молчит, и я его за это не виню. Но с высокой долей вероятности Туман мёртв. Правда, раз ты так спросил об этом, то мы теперь рассматриваем то, что могло случиться с наименьшей долей вероятности?

— Возможно, он жив, — сказал Зеро. — Инсценировал смерть или подставил другого. В лицо его знал только доктор, — он не стал произносить фамилию Ланге, — но даже доктор мог ошибаться.

— Или остался сообщник, — Жека задумался. — Я вот сижу и думаю, что вот как раз одного элемента в этом уравнении и не хватает. Но если его добавить, то всё бы сложилось идеальным образом.

— Объясни.

— Это как в анекдоте, про двух ковбоев, которые дали друг другу сто долларов, но при этом бесплатно наелись дерьма. Ты его должен был слышать. Вы, американцы, любите такие шутки.

— Я не американец, а анекдот русский, — возразил Зеро. — Ещё советский. Народ насмотрелся всех этих вестернов с Гойко Митичем, и давай шутить на эту тему. К чему ты это?

— Так вот вчера, когда я зачищал хвосты, у меня возникло ощущение, что я ем дерьмо бесплатно и делаю чужую работу своими руками. А сейчас думаю, что это не просто мысли. Из того, что я о нём слышал, это его стиль.

Зеро поднялся и встал перед ним.

— Ты ценный специалист, и доктор тебя эвакуирует, куда захочешь. Но сначала надо расследовать это. А потом понять, куда пропали данные. Я проверял город, но ты знаешь его лучше. Поэтому подключаю тебя, насколько выйдет.

— Добро, — сказал Паяльник. — С чего начнём?