Дела одного Мастера

Глава 2

– А откуда эта уточка? – спросила Моника, сидя на переднем сиденье в машине Ильи.

– Дорогая, ты такая внимательная, я просто поражаюсь, – усмехнулся Илья. – Она перед твоим носом уже два года стоит.

– Да она с панелью сливается. Вообще – почему она серая?

– А какая должна быть?

– Это Луиза Аркадьевна ему прислала на день рождения, – ответил за Илью Дима. – А я шапочку Шерлока подарил. Вы в курсе, что он ее гладит постоянно, когда садится в машину или выходит?

– Зачем? – не поняла Моника. – Я думала, ты не веришь во все эти ритуалы, карты, звезды.

– Гюнтер – исключение, он приносит удачу, – покачал головой Илья.

– Гюнтер?

– Ну можно просто Олег, – сказал Дима, посмеиваясь.

– С кем я общаюсь вообще? Одна рыжим называет, второй издевается на ровном месте.

– Это называется друзья, Илюха.

– Пешком до «Известий» ходить будешь, – отрезал Илья, припарковавшись возле участка.

– Понял.

– Давайте я вас с Даной познакомлю, – предложила Моника.

Девушка открыла дверцу машины, замерла, обернулась и погладила уточку по голове, чем вызвала смех у Ильи.

Ему удачи для нее было не жалко.

Полицейский участок был из серого кирпича, который местами выцвел и потрескался. Это было трехэтажное, довольно старое здание с мощной металлической дверью, которая постоянно скрипела при открывании. Окна, закрытые решетками и сильно запыленные, едва пропускали солнечный свет. По всему периметру здания вились небольшие клумбы с невзрачными цветами, за которыми никто никогда не ухаживал.

Было видно, что недавно сделали дешевый ремонт. За стеклянной перегородкой, отделяющей зал ожидания от рабочих кабинетов, сидели несколько полицейских. Мужчины даже не посмотрели на пришедших, с недовольными и усталыми лицами продолжая перебирать документы на столах. Казалось, они занимались какой-то бесполезной работой, лишь создавая иллюзию бурной деятельности. Служебные компьютеры, покрытые пылью, работали в режиме ожидания, на стенах висели плакаты с информацией о профилактике правонарушений и графики раскрываемости преступлений.

Запах каких-то лекарств, чистящих средств и пыли смешивался с запахом кофе, исходившим от кофемашины, стоящей у стены. У входа тумба с рекламными материалами и газетами, в углу железная дверь в допросную комнату, а рядом с ней – другая, в помещение для наблюдения. Коридор участка, ведущий в переговорную и разные кабинеты, был довольно длинным, с тусклым светом и сыроватыми стенами, на которых кое-где откололись куски штукатурки. В центре находилась зона ожидания: несколько видавших виды стульев и столик. На стенах висели различные графики и схемы, какие-то картины, крупные часы. Возле стола расположился автомат с напитками и небольшая полка с журналами, кажется еще со времен 90-х.

Привлекал внимание стол, стоявший напротив окна, заваленный бумагами и пакетами с уликами, между которыми ютились кружки со следами кофе.

– А чего вы так свалили все сюда? – спросил Илья. – Или здесь никто не сидит?

– А, это Лешин стол, – сказала Моника, даже не обернувшись.

– И он это один разгребает?

– Костя всем стажерам устраивает марафон на выживание. Я в это не вмешиваюсь.

Моника старалась не вникать в работу Константина. Илья давно заметил их терки, но лишь недавно узнал, что Константин – претендент на место Моники. Сейчас он вел несколько дел в качестве криминалиста, однако ничто не мешало ему стать следователем-криминалистом районного отдела в случае неудачи Моники.

Моника открыла дверь своего кабинета, пропуская Диму и Илью вперед. В небольшом кресле сидела миниатюрная девушка, и нетрудно было догадаться, что это та самая Дана, с которой их так хотели познакомить.

В воздухе витал аромат ее парфюма – легкий, но вместе с тем и резкий. Ей было около двадцати пяти лет, однако она уже обладала той редкой смесью спокойствия и отстраненности, которая заставляла людей обращать на нее внимание. Ее волосы, крашенные в яркий медный шатен, были собраны в небрежный пучок, слегка приподнятый наверх, чтобы волосы не лезли в глаза. Очки в металлической оправе сидели четко на переносице и придавали ей загадочный и немного дерзкий вид. Одета по классике: белая рубашка и черная юбка, туфли на низком каблуке. В руках она держала небольшую коричневую записную книжку с витиеватыми узорами, уже изрядно потрепанную. Накинутое поверх ажурное бежевое болеро придавало ее образу некоторую легкость, но все это мало смягчало общее впечатление. Дана будто и не стремилась вызвать у окружающих симпатию. Ее холодный взгляд и расслабленная уверенность заставляли чувствовать себя неуютно.

– Прошу любить и жаловать – Дана Викторовна Белых, наш молодой специалист, – сказала Моника.

– Я Дима. – Друг первым подошел к девушке и пожал ее руку. – Мы с Ильей из «Известий».

– Очень приятно, – сказала Дана с улыбкой.

Илья назвал бы ее «дежурной» – не было и намека на дружелюбие. Вероятно, могла сказаться профдеформация – чересчур эмоциональным людям было бы трудно работать с маньяками.

– Дана, Илья у нас не только журналист, он еще и писатель. – Моника жестом пригласила парней присесть. – Начальство дало добро на то, чтобы мы поделились с ним доступной, так сказать, «безопасной» информацией о портрете Мастера.

– Вот как? – задумчиво отреагировала Дана: она выглядела не слишком воодушевленной этой идеей. – Ну, раз за вас поручается сама Моника Денисовна, можно и рассказать немного, – продолжила она, открывая свою записную книжечку. – Начнем с личных данных. Мы имеем дело с мужчиной в возрасте от двадцати пяти до сорока пяти лет. Предположительно, он обладает высоким социальным статусом, хорошим образованием и доходом – низкотемпературный термопластик весьма дорогой. По типу я бы отнесла его к «маске здравомыслия».

– Как бы «вменяемый»? – спросил Дима.

– Он может лишь выглядеть воспитанным и добропорядочным гражданином.

– Что насчет мотивации? – спросил Илья, открывая в телефоне заметки.

– Учитывая то, что он «миссионер» и нападает на определенную группу людей, вероятно, он считает себя защитником справедливости. Мастер явно испытывает презрение к нашему законодательству и судебной системе, поэтому сам решает, кто, по его мнению, избежал правосудия. Он не действует спонтанно, все его атаки – это результат глубокого анализа и заранее продуманного плана.

– Теневой офицер, что ли? – неловко посмеялся Дима.

– Если так, то весьма опасный. Мастер проявляет явные садистские и психопатические наклонности. У него высокий уровень интеллекта и культуры. Он умеет тщательно планировать преступления. Однако эмоционально он может находиться в сложном состоянии.

– В каком плане «сложном»? – уточнил Илья. – Он может быть нестабилен?

– Да, – кивнула Дана. – Хоть Мастер и пытается создать впечатление хладнокровного рассудительного судьи, могут быть моменты, когда его эмоции выходят из-под контроля. Я думаю, что он может стать более опасным, если его прижать к стене.

– А как он выбирает своих жертв? Получается, у него есть доступ к информации из полицейских или судебных источников? – спросил Илья.

– Хороший вопрос. Трудно сказать точно, но, возможно, он использует какие-то знакомства для сбора информации, источники, которые позволяют ему выяснить, кто избежал ответственности или, по его мнению, заслуживает наказания. Это может быть как общедоступная информация, так и конфиденциальная. Именно поэтому я считаю, что Маргарита и может быть нашим Мастером.

– А, автор этого блога… – Дима запнулся. – Как он там называется…

– «Черепинск вещает», – вздохнула Моника. – Вот только «вещает» не Черепинск, а какой-то больной ублюдок. Читали вчерашнюю статью? Умереть не встать. Как можно восхищаться этим маньяком? Как можно превозносить его?

– Эго болтливо, – пожала плечами Дана. – Он сам собой восхищается.

– Удивительно, как быстро этот блог набрал популярность, – заметил Дима. – Такое ощущение, что на нее подписан весь город. И это всего за полгода.

– Ему явно стало не хватать внимания, захотел еще, – поправила очки Дана.

– Ты читал? – спросила Моника Илью и после отрицательного ответа взяла со стола распечатанные листы, передавая другу. – Самое время.

«Неделю назад Мастер порадовал нас новым подвигом. Теперь, когда все “Известия” прокричали о великой работе следственного отдела, начнем объективное обсуждение произошедшего. И без долгих прелюдий откроем нашу любимую рубрику “Просвещение по-черепински”!

Сюжет скульптурной группы “Похищение Прозерпины” (или в нашем случае лучше сказать “Изнасилование”) рассказывает о том, как бог подземного мира Плутон, увидев спящую под кипарисом Прозерпину, быстренько влюбляется в нее. Он просит у своего брата Юпитера разрешения взять девушку в жены, и тот так же быстренько дает согласие, думая, что Плутон соблазнит ее красивыми жестами, цветами, серенадами и прочей романтикой. Однако Плутон похищает Прозерпину с острова Сицилия и силой увлекает ее в свои подземные владения. Мать Прозерпины от горя впадает в уныние и прекращает заботу о природе, что приводит к голоду на земле. Чтобы разрешить ситуацию, боги выносят вердикт: отныне Прозерпина будет проводить две трети времени на земле с матерью и одну треть в подземном царстве с Плутоном.

Подобно мифологическому Плутону, наш покойный господин Р. на протяжении многих лет похищал и насиловал невинных девушек.

Жертвы господина Р. были столь запуганы, что не обращались в правоохранительные органы, ведь законодательство, к сожалению, иногда играет на руку преступнику. Напоминаю, что, согласно УК РФ, лицо, добровольно освободившее похищенного, может избежать уголовной ответственности при условии, что в его действиях не содержится иного состава преступления, а несчастные девушки спустя несколько месяцев возвращаются домой и утверждают, что с ними все в порядке! Но самое трагичное, что все они впоследствии наложили на себя руки, не в силах пережить все то, чему они подвергались в его подземном царстве…

Однако появление нашего Мастера все изменило. Именно он стал тем, кто положил конец девичьим страданиям и бессмысленной жизни господина Р. Пока остальные “боги”, подчиняющиеся небесному законодательству, бездействовали, наш Мастер с легкостью раскрыл карты господина Р.! Все это будто простая настольная игра, где вместо фишек – человеческие жизни.

Как же легко превратиться из преступника в жертву, ха-ха! Наш господин Р. стал произведением искусства, подобным знаменитой скульптуре, только вместо нежных чувств оно выражает все самое омерзительное. Гримаса боли от вспоротого живота, кишки, вываливающиеся из брюха, мухи, лакомящиеся новым подарком Мастера Черепинску! И этот мрачный старый манекен, от одного взгляда на который хочется спать с включенным светом. Какой удивительный контраст между “совершенным” телом убийцы прекрасных созданий и столь отвратительной бездушной куклой!

Теперь мы, конечно, ожидаем, что общество выступит с реверансом в сторону реформ и безопасности, да? Ах, как многообещающе! Наверняка изменят закон, чтобы жертвы могли смело жить дальше, зная, что душка-похититель, отпустивший их, все равно понесет за это ответственность?

– Может, тогда не вспоротый живот, а дырявый? – задумчиво сказал Илья, дочитав статью.

– Ты о чем? – не поняла Моника.

– Так более ритмично и мелодично получается. Выбивается это слово немного, разве нет? Да и в целом стишок какой-то посредственный, если честно.

– Рыжий, ты издеваешься?

– Видите, в чем суть? – постучала ногтем по листам Дана. – Мастер подбирает жертвам сюжеты и скульптуры согласно их преступлениям. Значит, он точно знает, что делает.

– А сегодняшний экземпляр – репродукция какого культурного объекта? – спросил Илья.

– Предполагаю, что «Гибели Адониса» – я нашла не так много скульптур со свиньями. Но в сегодняшнем убийстве важно совсем не это.

– Мастер нарушил цикл, – мрачно констатировала Моника. – Раньше было по два убийства за год с паузой в полгода. Он убивает, через неделю выходит статья – и снова тишина.

– А тут через неделю новое убийство… – задумался Илья. – Что могло спровоцировать его нарушить привычный ритм?

– Сложно сказать, – сказала Дана. – Однако статья вышла в срок.

– Сегодня нам еще нужно съездить в дом жертвы, мало ли, вдруг повезет и что-то найдем, – Моника медленно направилась к двери. – Покидаем помещение, господа и Дана. Мне пора работать.

– Не хотите кофе? – предложила Дана.

– С удовольствием, – тут же откликнулся Дима.

– Нам еще на работу нужно. – Илья перевел взгляд на друга, как бы намекая, что пора уже идти.

Но Дима терял сообразительность при виде красивых девушек.

– Я приеду попозже. Скажи Петеру, что мне нехорошо.

Илья вздохнул, закатывая глаза.

– Хорошего дня, – кивнул он Дане и направился к выходу.

Он мысленно уже сочувствовал девушке, ставшей жертвой интереса друга. Как говорится, и сила у человека есть, и воля есть, а силы воли нет. Кому нужен такой бездельник?

Уже на выходе, на повороте из коридора, Илья поздно заметил две фигуры и едва не врезался в щуплого парнишку.

– Леха, ну осторожнее, глаза разуй, – грубо бросил стажеру Константин, несмотря на то что виновником столкновения явно был Илья.

Стало понятно, что перед ним хозяин захламленного стола. Леша был стажером, совсем недавно приступившим к службе, но уже выглядел так, будто работает здесь с десяток лет. Его лицо было как обрывок старого черно-белого фильма среди цветного потока жизни.

Свет от потолочных ламп падал на его широкие плечи. Юноша выглядел молчаливым и слегка потерянным. Овальное лицо, короткая неаккуратная стрижка, грязные сальные волосы – парень явно ночевал здесь уже несколько дней. Глаза запавшие, с красноватыми жилками, в них читалась борьба с желанием закрыть веки и не просыпаться ближайшую неделю. Форма сидела на Леше немного свободно, как будто он взял ее на вырост в надежде на счастливое будущее.

Он неловко передвигался по участку, легкая заторможенность придавала ему вид человека, который столкнулся с реальностью службы, полной безответственности, сложных решений и спихивания задач на того, кто помладше. Было видно, как паренек уже устал от бесконечных дежурств, свалившихся на его плечи, разгребания завалов бумаг и выполнения работы за всех лентяев.

Холодный кофе, который он все еще держал в руках, был не только свидетельством его неудачных попыток остаться бодрым, но и доказательством того, что парень просто не успевал даже поесть нормально.

Константину было около тридцати, одет в гражданское: зеленая кожаная косуха, черная футболка и темные джинсы. Побрит и свеж, чего не скажешь о Леше, который с каждым днем выглядел все более изможденным. Темные волосы вымыты и аккуратно уложены – сразу видно, что человек хорошо высыпается дома. В лице читались спокойствие и уверенность, как будто он уже все повидал в своей жизни.

Вроде ничего Константин ему плохого не сделал, но Илья был о нем невысокого мнения. Вероятно, сказалось общение с Моникой, которая бесилась от того, что Константин уже пару раз попытался влезть в ее работу. Илья понимал, что просто разделяет мнение подруги и проецирует на мужчину чужое мнение, но ничего делать с этим не собирался.

А вот Лешу было жалко.

– Леша, да? – Илья протянул ему свою визитку. – Меня зовут Илья. Я помогаю Монике Денисовне в расследовании. Если нужна помощь – обращайся.

Парень заторможенно моргнул пару раз, прежде чем взять визитку.

– Спасибо…

– Тебе только Господь Бог поможет, Леха, – посмеялся Константин, хлопая стажера по спине. – Осторожнее надо с журналистами.

Илья, поймав на себе недоверчивый взгляд, не удивился. Он уже смирился, что все считают его крысой Маргаритой. Теперь главное самому в это не поверить. А пока работа, работа и еще раз работа – Петер ждать не будет.