Хозяин моста

Глава 9

— Скажи мне, Ваня… А ты вообще — кто?

Вопрос полковника Кацмана-Куркачевского не то, чтобы застал меня врасплох.

Скорее, он выбил из меня весь воздух. Испугался я, короче. И здорово так испугался.

Подумал еще — «Вот оно. Началось. Докопались!».

— Так, спокойно! — потребовал киборг.

Он сразу понял, что со мной что-то не так. — Да знаю я, знаю о твоем маленьком секрете!

Ничего себе заявочки! Я тут все жду, что меня — как явного демонхоста — потащат на костер, а этому, оказывается, «маленький»!

— Напомню, что быть некромантом — это не преступление, — уточнил полковник. — Особенно — если ты — пустоцвет! Не знаю, как там в иных землях, но в Державе Государя нашего — именно так!

Уф, блин, е-моё. Уже можно выдыхать?

— Так что выдыхай, парень!

В этом мире много технических штук — тех, что работают без единой нити эфира. Может, и мысли читать научились? Ну, случайно? Если есть технология и научное решение, собрать на их основе прибор — дело не самое сложное, так-то.

К примеру, «мозгозвук». Звучащий мозг, получается. Звук — фонос, это как в слове «телефон», да.

Как на эллинском слово «мозг», я не помнил.

Оставалось надеяться на то, что случилось совпадение. И что все остальное я придумал себе сам.

— Давно знаете? — я принял правила игры: дернулся, нахмурился, посмотрел виновато.

— Никогда не считай окружающих глупее себя, — жандарм принялся меня поучать.

Я сразу сделал вид, что такое — впервые, и вообще, так мне и надо.

— Не буду, — пообещал я. — Не чаще, чем обычно. Теперь бы еще понять…

— Чем это грозит лично тебе? — сразу догадался опричник. — Да почти и ничем. Вернее, что это зависит от твоего отношения… К учебе!

Тут я дернулся уже по-настоящему.

Когда человек государев в чинах немалых пытается тебя чем-то напугать — даже нестрашной в целом штукой — лучше напугаться. Целее будешь.

— Я люблю учиться, так-то, — ответил я чуть быстрее, чем стоило. — Только это. Смотря чему и у кого.

— Совместим неприятное с бесполезным, — закруглил беседу Кацман. — Поедем с тобой к упырям. Прямо завтра, с утра… Как раз — суббота.

Вот это новости, я вам скажу. Всякой подлости ждал от жандарма, но чтобы такого…

— Чоты, чоты, — приободрил меня Зая Зая, уяснив суть проблемы. — Упыри же мирные. Потом, ты не один едешь, а с опричником!

— Да понятно, что с ним. При власти. Думаю, борзеть не станут, — отрывисто ответил я.

Это мы с орком тряслись в барбухайке: ехали с утра в сервитут, и тут мой друг и водила решил срезать дорогу… Срезал.

Больше так не поедем: мало того, что дорога вся в яминах и колдобинах, так еще и возвращаться пришлось с половины пути. Барбухайка — внедорожник, но не катер же! А там нужен был именно катер, причем на воздушной подушке — потому как дорогу преградило молодое болото.

Разговор затеяли на обратном от болота пути, перед самым выездом на привычную трассу.

— Не по себе мне что-то, — пояснил я, стоило выехать на ровное шоссе и перестать бояться прикусить язык. — Это же вампиры, они кровь пьют, ну! Зараза всякая волшебная, опять же.

— То ли подохнешь в корчах, то ли сам в такого же, — поддержал меня Зая Зая. — Н-да.

— Оба варианта так себе, — согласился я. — Слушай, а может — не ехать?

— Да можно. Было бы, — возразил орк. — Если бы не полковник. Ему надо.

— Тогда нельзя, — вздохнул я.

Дальше молчали — благо и путь был недальний.

— Вот чего, — вдруг решил белый урук. — Ты это.

Мы с ним уже доехали до места и оба вылезли из мобиля: мне пришла пора идти на службу, Зае Зае просто захотелось размяться.

— Например? — поторопил я приятеля.

— Шефа своего спроси, — предложил орк. — Он по трупам же. Упырь — считай, тот же труп, только бегает, с зубами и в плаще.

— И спрошу, — согласился я.

Дальше я пошел работать, Зая Зая — завел барбухайку и двинулся по каким-то дневным делам.

— Зря переживаешь, — сказал мне тем же днем Колобок. — Казньская колония упырей… Можно сказать, парадная. Ни одного нелегала, все строго по закону и даже правилам. Если где и знакомиться с кровососами, так это там, на Ямашева.

Ага, значит, колония — на том берегу Казанки. Как раз через мост, сами понимаете, чей. Стоит запомнить — непонятно пока, зачем, но стоит.

— Я не то, чтобы переживаю, — пояснил я. — Я не знаю, зачем это нужно мне! Кацман делает страшные глаза и ничего не говорит, сам я понять не могу. Может, вы скажете, а, шеф?

— Дамир считает тебя некросом первой инициации, — стал пояснять мой шеф. — Юным и неопытным. Незнайкой, неумехой — тем, кто выезжает на общей эрудиции и случайной удаче.

— Я, может, такой и есть? — развеселился я.

— Не забивай мне баки, — сдвинул брови Пакман. — Уж я-то понимаю, всяких навидался. Уточню: таких, как ты — приблизительно!

Что-то мне захотелось съехать с темы… Шеф понял это чуть ли не раньше, чем я сам.

— Ладно, про эти ваши клановые дела — потом. Захочешь — сам расскажешь, да. Давай про вампиров, и заодно — про некромантию.

Навострил уши: до того мне было только боязно, теперь стало еще и интересно.

— Всякий вампир непременно некромант.

Я вскинул бровь: да ладно? Не в смысле иронии, но вправду — не знал.

В моем-то мире немного иначе, упырь — это просто такой разумный, что получается из заложного покойника. Колдовать такому, например, незачем. Не больше, чем всем, кто вокруг.

— Не в том смысле, что обученный маг смерти, — сам от себя отмахнулся завлаб. — И даже не как ты.

— А как — я?

Мне бы лучше промолчать, но очень уж хотелось отгадать хотя бы одну загадку — кого во мне видит мой же начальник?

— Ты шаман. Сильный шаман, Ваня, — ответил Пакман. — С серьезным таким уклоном в некромагию, и уклон этот — не от природы.

Теперь понятно, отчего шеф через слово поминает клан! Это ведь самое логичное…

— Ну да, особые техники. Клановый секрет. Поделиться не могу, извините, — как бы повинился я. — Так, а вампиры?

— Упырь — некромант стихийный. Уложить кого, поднять… Чаще, конечно, второе, особенно — если война.

Иватани Торуевич поежился: то ли вспомнил что-то, то ли представил. Не стал его расспрашивать — пусть у шефа тоже будет свой секрет.

— Полковник надеется, что меня там чему-то научат? — уточнил я.

— И еще одна причина, — почти согласился завлаб. — Некротика. Эманации. Сильный стресс…

— Ну конечно, — помрачнел я. — Вторая инициация.

Так. Вижу, понимания в ваших глазах… Не вижу.

Если вдруг кто не ходил в школу или пржесидлел из другого мира — как я, но только что — поясняю.

Местные маги сами себе выдумали страшный головняк, причем сразу двойной.

Нормальный волшебник, он какой? Правильно, урожденный.

Здесь же вот как.

Первая инициация, после которой магические способности появляются еле-еле.

Вторая, делающая из вчерашнего слабосилка (здесь такой называется словом «пустоцвет») нормального волшебника.

Те самые пустоцветы, болтающиеся в промежутке между человеком бесталанным и магом сильно могучим.

Полковник Кацман поступил очень просто: встроил все непонятное, что во мне наблюдал, в привычную уже для себя систему ценностей.

Ну и молодец.

Поедем, а там посмотрим — полковник хочет инициацию? Полковник ее получит! Может быть.

Выехали, как и собирались, субботним утром.

Ехать было бы недалеко и недолго — если бы не в объезд.

Снова вспомнил о том, что Ямашевская колония выстроена на том берегу, как и целый жилой район. Что-то стукнулось в ментальную сферу: река, объезд, мост… Да, новый мост! Точно бы не помешал, а то вместо райончика получаются какие-то выселки — пойди еще, доберись!

Второй мост уже когда-то был: старожилы упомнят.

Назывался странно — «Куба», хотя причем тут остров Свободы?

Еще надо выяснить, есть ли остров в этом мире! Сигар с таким названием я, например, не видел.

Ладно, моста-то точно нет. Ездил посмотреть — с орком, понятно. Видел подъездные пути — основательный такой асфальтобетон, причем с обеих сторон, с той — тоже.

Посчитал опоры, торчащие из реки. Нашел их похожими на редкие зубы нижней челюсти — такие, знаете, пеньки. Как у древнего старика

Моста не видел ни в каком виде — не осталось ни единого пролета.

— Куда дели-то? — спросил я Заю Заю.

Урук посмотрел на остатки опор, на реку, на меня.

— Смыло, — ответил. — Тогда еще. Когда Водокач.

О том, что наш кит — китиха, мы то ли тогда не знали оба, то ли не знал я один.

Ехали скоро: полковничья машина все еще низко летала вместо того, чтобы быстро катиться.

Небольшая заминка случилась только на мосту — да и то из-за того, что пустили новые травмаи… Как я и хотел, в общем-то. И даже как приказал.

— Серьезно у тебя тут, — поделился мнением Кацман, стоило нам миновать мост и выехать на последний — прямой — участок пути.

— А то, — согласился я. — Фигни не делаем и даже не держим. Хотите, покажу? В подробностях?

— Разве что — на обратном пути, — временно отказался киборг. — Нас ждут.

Вот ждали и дождались.

— И это — ваша колония? — удивился я.

Было чему, знаете.

Представьте себе большое торфяное болото.

Именно торфяное — черная вода, ржавые берега, запах гнили и плесени.

Вообразите, что досужий богач забрал это болото, словно озеро, в каменные берега. Солидная такая вышла набережная, квадратиком два на два километра или около того: было не до измерений, прикидывал на глаз.

В моем мире Кизическое болото — я признал его по месту — было не в пример меньше, да и заросло всем подряд. Птахи там какие-то гнездились, редкие. Тут птиц то ли не было, то ли — что вернее — всем было плевать.

Так, вообразили. Теперь поместите по центру торфяной лужи квадратный остров — каменный в основании, окруженный стеной с торчащими позади той готическими шпилями.

Стена тоже каменная — элегантного цвета, черного, как антрацит и блестящего, как обсидиановый скол.

— Не наша, — ответил киборг. — Вампирская.

— Солидно, — решил я. — Внушает.

Про себя же подумал, что вампиры в обоих мирах или очень похожи, или прямо одинаковы: пускать пыль в глаза и любят, и умеют. Черный обсидиан, надо же… Все равно же какая-нибудь краска, химия и жизнь, понимаете.

— Нам туда? — спросил я, уже зная ответ. — В смысле, как попадем?

Думал, будет эпично: громкий крик, высшая магия, какой-нибудь демон-привратник.

А этот, который киборг, просто позвонил по телефону. Причем — по моему телефону!

Тут ненадолго стало эпично: из глубин, раздвигая собой черную воду, вознесся красивый мост о перилах… Черный, понятно.

Я пошел, киборг покатился. Идти было недалеко, катиться — и того меньше.

— Ничего тут у вас, — я бросил оглядываться и решил озвучиться. — Чистенько.

Встретивший нас вампир — не самый старый, не очень молодой, так, в пропорцию — поморщился.

— Небогато, да, — согласился упырь. — Новая колония.

— Ей лет сто, — возразил Кацман.

— Я и говорю: новая.

— Ладно, — решил я за нас с опричником. — В гостях хорошо, а мы по делу. Ведите.

Вампиры — ребята конкретные. Не пришлось ничего уточнять, мол, к кому вести, зачем вести: самый главный упырь ждал нас неподалеку.

Встал он напоказ, не оставив между собой и солнцем даже тонкого навеса: вот, мол, я какой. Древний да высший, ничего не боюсь!

Представился: звать кровососа было почти как меня — тоже Иван, только Степанович.

Поздоровались: со мной — за руку, с киборгом — кивком.

И правильно — я же целый Глава. Коллективный феодал, помните? Долгонеживущие упыри все эти дворянские заморочки соблюдают серьезнее, чем живые аристократы!

Полковник же… А чего — полковник? Их знаете, сколько по Державе бегает, пусть и железных?

— Два дела, — сообщил я. — И еще одно, отдельное. Чтобы не ломать диаду.

Это мы с Кацманом условились заранее — кто из нас говорит и о чем.

— Излагайте, Глава, — предложил старый упырь.

— Завелась тут одна секта, — начал я. — Неприятная. Жертв не то, чтобы очень много, но непонятно, для чего они… Мы, живые, переживаем — нам не нравится, когда нас режут почем зря.

— В курсе, — согласился Иван Степанович. — Телевизор смотрим, газеты читаем.

— И только? — удивился я. — Сказать совсем нечего?

— Совсем, — ответил вампир. — Если официально. Если же между нами, Глава…

Я стал весь внимание.

— То я согласен с вашей оценкой ситуации. Почем зря — это самое верное. Чудовищная трата ресурса непонятно на что! Ни единой деманации или еще чего-то высшего… извините, низшего. А ведь должно быть! Ритуал этот, который не ритуал…

Воу, полегче. Чего тебя так прорвало то, хомо кадавер десмодус? Где хваленая вампирская сдержанность?

— Достали, — коротко ответил упырь на незаданный вопрос. — Коллеги полковника, просто полиция, страшники, какие-то невнятные аристо сразу толпами… Виноватее вампира в сервитуте никого!

— Сочувствую, — поделился я.

«Нужно мне твое сочувствие, как собаке пятое колесо!» — ответил Иван Степанович взглядом.

«Но если что…» — спросил я беззвучно.

«Договорились».

— Тогда второе дело, — я снова перешел на устную речь, а то полковник чего-то занервничал…

— Мы, — сказал упырь. — Это были мы. Технически несложно — забросили в окошко бурдюк с лимфой. Донорской.

— Я ведь даже не спросил, — удивился я. — Откуда?

— А у вас, Глава, к нам других вопросов нет, — показал клыки вампир: вроде как, улыбнулся. — Два вопроса. Сектанты и наш глупый птенец, сдуру влетевший не в свое гнездо!

— Формально, — вмешался Кацман, — колония в своем праве. Тот юноша, вроде как, не успел ничем навредить. Подозрения же к делу не пришьешь!

— Мы не в претензии, — заверил Иван Степанович. — Птенец сглупил сам: вольно же ему было поиграть в живого разумного! Как еще справился, актер, понимаете… Погорелого театра!

Положительно, этот вампир слишком много болтает.

Как бы это и вправду не оказалось чем-то вроде театра, только для меня одного — хорошо, для нас двоих.

— Тогда третий вопрос, — решил я. — Тот, который после первых двух.

— Любопытно, — согласился вампир непонятно с чем. — Даже представить не могу, о чем речь.

— Уточню: это не моя идея, — начал я чуть издалека. — Господина полковника. Или службы, которую он представляет.

— Так?

— Жандармерия считает, что я — некромант, только не полностью.

— Первая инициация? Пустоцвет? — уточнил упырь неверящим голосом.

— Ага, — скромно потупил я очи. — И по этому поводу есть желание поучиться базовым техникам… У тех, кто впитал их прямо с кровью!

Сегодня я видел всякого вампира.

Вампира-глядящего-с-уважением.

Вампира-много-болтающего.

Вампира-очень-догадливого.

Теперь увидел еще одного: вампира-ржущего-что-конь.

— Базовым, — прямо всхлипнул упырь, — техникам? Вам, Глава?

А ведь этот дохлый меня сейчас сдаст! Блин горелый буду, сдаст! Так, ну-ка…

Всякий вампир — нежить. Пусть высшая, пусть страшно сильная, пусть сохранившая логику, знания, сам разум… Труп, только анимированный остатками того, что при жизни было его душой. Имитация личности, запакованная в немертвое тело.

А я… А мне надоело притворяться напуганным мальчишкой!

Поймал взглядом взгляд.

«Подчинись!»

Время застыло, замер мертвец — только и мог, что смотреть тоскливо мне в глаза. Или просто чаял освободиться, или понял уже, что ничего хорошего его не ждет.

«Приди в себя! Хватит ржать! Внимай!»

Команды должны быть короткими. Приказ!

«Я — талантливый пустоцвет, не более того. Смеешься ты потому, что презираешь саму идею — учить кого-то вампирским техникам. Сейчас ты нас вежливо выставишь вон… После поговорим. Будь готов. Жди»

Вампир кивнул — мол, понял, принял.

«Исполнять!»

Время вернулось.

— Учить… Живого… Тому, что мы, — ржущий упырь сменил тональность и наполненность. — Ну вы, господин полковник, даете!

Перешли мост в обратную сторону. Кацман катился задумчиво — будто ни разу и не удивился что реакции Ивана Степановича, что довольно грубому и обидному его отказу.

— И чего вы? — спросил я киборга не о чем-то конкретном, а просто так, чтобы не молчать.

— Я думал, ты будешь нервничать, — почти раскололся Кацман.

— Не с чего, так-то, — возразил я.

— А вампиры? Не ты ли прямо трясся…

«Ах ты сволочь», — подумал я, сыграв карточное лицо.

Вслух же ничего не сказал.