Искатель, 2006 №1

Когда вам звонит взволнованный федеральный судья и приглашает вечером в гости, вы не отказываетесь. Особенно если вы адвокат и практикуете в его округе.

Его честь, избранный на свой пост пожизненно, судья Эдвин Маркус Болт пятнадцать лет проработал на Уоллстрит и вот уже двадцать лет носил судейскую мантию. Высокий седой мужчина, он до преклонных лет сохранил прекрасную физическую форму. Болт был дважды женат. Нынешняя супруга судьи, стройная тридцатилетняя красавица, была вдвое моложе его.

Судья Болт вел дело, занимавшее первые полосы всех газет: «Соединенные Штаты против Айры Маддена и «Амальгейтид Механике»». Мистер Мадден обвинялся в нецелевом расходовании профсоюзных средств. Речь шла о шестизначной сумме — одном миллионе американских долларов. Нецелевое расходование средств — это литературное выражение, за которым скрываются банальное воровство, растрата и подделка бухгалтерских документов. Прокуратура считала, что Мадден, бывший президентом профессионального союза, несколькими порциями перевел миллион в Швейцарию, куда в прошлом году неоднократно выезжал по делам и на отдых.

Когда вас приглашает в гости судья, вы не отказываетесь. Не отказался и я. Я поймал такси и отправился в Ист-Сайд. Выйдя перед его домом, я удивленно огляделся по сторонам.

Судя по тому, что перед домом уже стояло несколько машин, Болт пригласил этим вечером в гости не меня одного. Их владельцы грубо нарушали правила дорожного движения, оставив машины в неположенном месте, но ни на одном лобовом стекле я не увидел грозного уведомления о штрафе. С какой стати девушки, штрафующие нарушителей, будут выписывать квитанции своим коллегам?

Более осмотрительный человек на моем месте, наверное, забыл бы о встрече и уехал подобру-поздорову. Я же поперся прямиком к крыльцу. Верзила в синей форме остановил меня у входной двери и вежливо поинтересовался, какого черта мне здесь нужно? После того как я объяснил, кто я и что мне здесь нужно, он что-то недовольно буркнул, препроводил меня на второй этаж и подвел к сержанту Луису Вьенику. Коренастый лысый полицейский вопросительно приподнял брови и покачал головой.

— Кого я вижу! — не скрывая удивления, воскликнул он. — Сам великий Скотт Джордан собственной персоной! Как всегда там, где неприятности… Позвольте поинтересоваться, адвокат, что вы здесь делаете?

— Приехал в гости, сержант. Я получил приглашение.

— От кого?

— От судьи Эдвина Маркуса Болта.

— Когда?

— Сегодня после обеда.

— Ну и для чего он вас пригласил? — недоверчиво поинтересовался Вьеник.

— Не знаю. Просто позвонил и сказал, что хочет видеть меня вечером по очень важному и срочному делу. Поэтому я здесь… А где его честь?

— В своем кабинете. — Сержант театральным жестом показал на дверь. — Заходите, адвокат, не стесняйтесь.

Мне следовало сразу догадаться, что случилось, но такие новости всегда оказываются сюрпризом. Судья Болт сидел за огромным дубовым столом, на котором можно было играть в футбол, и загадочно улыбался. Хотя, строго говоря, улыбкой это можно было назвать с очень большой натяжкой. Губы Болта немного раздвинулись и приоткрыли ослепительно белые фарфоровые коронки на зубах. Широко раскрытые на сером лице глаза смотрели вдаль ничего не видящим взглядом. Судья был… мертв. Пуля вошла в правый висок и вышла через левое ухо.

Я сказал, что мне раньше следовало догадаться, в чем дело, — по наплыву фараонов во главе с сержантом Луисом Вьеником, помощником начальника отдела по раскрытию убийств. Зачем ему сюда приезжать, если хозяин ушел в мир иной без посторонней помощи?

Все эти мысли молнией пронеслись у меня в голове, и мне страшно захотелось поскорее выйти из этой комнаты.

— Ну и что скажете? — с улыбкой поинтересовался Вьеник.

— Контактная рана, — пожал я плечами, стараясь держать себя в руках. — Стрелявший, похоже, не был снайпером и решил не рисковать. Подошел вплотную и спустил курок. По-моему, на виске пороховой ожог.

— Вы сказали, что «стрелявший» подошел вплотную. Откуда вы знаете, что это был он? Почему убийцей не могла быть женщина?

— Могла, конечно, — пожал я плечами. — Я просто так выразился.

— Вы знакомы с женой судьи?

— Видел как-то издали.

— Говорят, что они грызлись, как кошка с собакой. Если верить тому, что о ней говорят, она крутила любовь на стороне.

— Я не обращаю внимания на слухи, сержант, — пробурчал я.

— Ну и правильно делаете… Как бы то ни было, но теперь процесс «Соединенные Штаты против Айры Маддена» в ближайшем будущем скорее всего не состоится.

— Едва ли, — не согласился я. — Власти объявят, что присяжные не пришли к единодушному решению, и начнут все сначала.

— А налогоплательщикам придется вновь раскошеливаться, — хмыкнул сержант. — Столько времени и денег коту под хвост.

— Это капля. в море, сержант, по сравнению с деньгами, которые мы тратим на войны и запуски спутников в космос. А сколько миллионов уходит на сельское хозяйство…

— Вы случайно не коммунист? — то ли в шутку, то ли всерьез осведомился Вьеник.

— Тоже мне нашли коммуниста… — натянуто рассмеялся я. — Улики есть?

— Только начали работать. Нам сообщили всего час назад. Даже судмедэксперт еще не приехал.

— А кто позвонил в полицию? — спросил я.

— Вдова.

— И что она сказала?

— Практически ничего, — пожал плечами детектив. — Вернулась из кино и нашла судью мертвым. Когда мы приехали, она устроила отличный спектакль: носилась по дому как угорелая и обвиняла во всех смертных грехах профсоюзных громил. Потом примчался ее доктор, сделал ей «двойной нель-сон» и укол. Не иначе как вколол лошадиную дозу успокоительного. Через две минуты она уже перешла в горизонтальное положение и сейчас спит без задних ног у себя в спальне.

— А слуги?

— У Болтов была одна служанка, — объяснил Вьеник, — но как раз сегодня у нее выходной.

— Выходит, что в момент убийства в доме, кроме судьи, никого не было?

— Если не считать убийцы.

— Вы сегодня необычайно остроумны и проницательны, сержант, — не преминул съязвить я. — Орудие убийства не нашли?

— Конечно, нет! — негодующе фыркнул детектив. — Какой идиот оставит пушку, чтобы мы потом вышли по ней на него?

— Дом уже обыскали?

— Пока ничего не нашли.

От меня не укрылось, что он старательно избегает моего взгляда.

— Да будет вам, сержант, — улыбнулся я. — Поделитесь секретом.

— Вы что, ясновидящий? — недовольно пробурчал Луис Вьеник.

— Может, и не ясновидящий, но я сразу вижу, когда вы что-то недоговариваете.

— Мой вам совет, адвокат: не суйте свой нос в это дело! Это дело полиции. Лейтенант с меня живого сдерет шкуру, если я стану распространяться о ходе следствия на каждом углу.

— А где, кстати, сам лейтенант?

— В Филадельфии, на полицейской конференции.

— Вьеник, вы же прекрасно знаете, что мы с вашим лейтенантом всегда делимся информацией, — проникновенным голосом напомнил я. — Так что будьте добры, расскажите, что вам известно.

Луис Вьеник нахмурился. Несколько секунд он красиво играл бровями, потом вздохнул и, как бы сдаваясь, пожал плечами.

— Та дверь, — он показал на дубовую дверь в углу, — ведет в спальню. В ней накурено так, что хоть топор вешай. Запах свежий, курили совсем недавно… И гора окурков в пепельнице. Думаю, убийца ждал там, когда Болт вернется домой.

— Значит, курил не судья?

— Судья курил только сигары, — с уважением покачал головой Вьеник. — Настоящие гаванские сигары. Говорят, он покупал их у какого-то шведского дипломата.

— Может, это окурки миссис Болт?

— Миссис Болт сказала, что бросила курить после того, как главный хирург США объявил по радио на всю страну о вреде курения. Доктор подтвердил ее слова. Конечно, это то еще доказательство! Сильно нервничающий человек нередко возвращается к дурным привычкам в моменты стресса.

— А вам не кажется, сержант, что вы чересчур рьяно пытаетесь сделать миссис Болт убийцей? — хмуро осведомился я.

— Не знаю, как насчет «рьяно», — пожал плечами сержант Вьеник, — но кроме нее у нас никого нет.

— А как же Айра Мадден со своими головорезами из профсоюза? — удивился я. — Или какой-нибудь наемный убийца со стороны? Этим парням не привыкать такими методами уходить от тюрьмы.

— Мы не исключаем возможности того, что это дело рук Маддена, — с улыбкой кивнул Вьеник, показывая желтоватые зубы, похожие на клавиатуру старого пианино. — Мы проверим все версии. Дело, скорее всего, будет громким. Поскольку убили федерального судью, ребята из ФБР не останутся в стороне. Думаю, вы их знаете не хуже меня. Они не любят, когда под ногами вертятся местные крючкотворы.

— Да будет вам известно, сержант, что я не крючкотвор, а высококлассный адвокат, — обиделся я.

— Прошу прощения, — преувеличенно вежливо извинился Вьеник.

— Считайте, что я вас простил… Кстати, я не верчусь под ногами, а приехал по приглашению судьи Болта. Его честь явно что-то беспокоило, и он, скорее всего, хотел обсудить это со мной.

— У судьи причин для беспокойства хватало, это точно, — согласился полицейский. — И что вы теперь собираетесь делать?

— Возможно, поеду домой и обо всем забуду.

— Это будет самое мудрое решение, — улыбнулся Луис Вьеник. — Только, пожалуйста, не уезжайте из города. Лейтенант, когда вернется, наверняка захочет задать вам несколько вопросов.

— Лейтенант знает мой номер телефона. Не бойтесь, на ближайшее будущее у меня нет планов покинуть этот город. — У двери я остановился и помахал ему рукой. — Удачной охоты, сержант.

Судью Эдвина Маркуса Болта убили слишком поздно, чтобы новости попали в вечернюю газету. Я не оговорился, не в «газеты», а в «газету»! Хотите верьте, хотите нет, но в огромном восьмимиллионном городе только одна вечерняя газета. Все остальные закрылись. Писали не то, что нужно? Профсоюзы разорили своими требованиями повысить зарплату? Кто знает? Все может быть. Зато утренние газеты… кстати, утренних ненамного больше, чем вечерних, — всего две… вынесли сообщение о смерти Эдвина Болта на первые полосы. Правда, обе статьи вышли какими-то скомканными и расплывчатыми. Никто толком не знал, что же произошло в доме федерального судьи накануне вечером.

Сразу после обеда мне позвонили и снова пригласили в гости. Только на этот раз приглашала вдова. Не мог бы я приехать на семейный совет, поинтересовалась миссис Болт. Помимо меня, она пригласила дочь судьи от первого брака и ее мужа. Только одна маленькая просьба, добавила вдова перед тем, как положить трубку. Если меня не затруднит, не мог бы я приехать на полчаса раньше? Она хотела бы поговорить со мной наедине.

Лаура Болт, до замужества Лаура Педерсен, оправдывала свою девическую фамилию. Высокая блондинка, в жилах которой, несомненно, текла скандинавская кровь, став в девятнадцать моделью, успела поработать в ведущих американских рекламных агентствах. В двадцать восемь Лаура вышла замуж за подающего большие надежды юриста, а в тридцать стала вдовой. У нее были огромные голубые глаза, широкие скулы и безупречная прозрачная кожа. Она нервничала и постоянно покусывала ослепительно белыми зубами ногти.

Нетерпеливо отмахнувшись от моих соболезнований, миссис Болт сразу перешла к делу.

— Мне нужна ваша помощь, мистер Джордан, — сказала она.

— В чем?

— Полиция не скрывает, что считает меня главной подозреваемой. Как вы, надеюсь, понимаете, мне это не нравится. Я боюсь попасть за решетку. Мне нужен совет опытного адвоката. Мне нужен адвокат. Я знаю, что мой муж высоко отзывался о ваших профессиональных способностях. Вчера он несколько раз вспоминал вас. Я прошу вас защищать меня от обвинений полицейских.

— Вы убили своего мужа? — задал я вопрос, который обязан задать адвокат своему клиенту.

— Нет, — твердо ответила Лаура Болт.

— Хорошо, я согласен защищать вас. — Теперь независимо от того, нравится это блюстителям порядка или не нравится, но я получил право «вертеться у них под ногами». — Вам уже предъявили официальное обвинение в убийстве?

— Нет, мистер Джордан, но все понятно и без обвинения. Полиция обыскала весь дом, причем особое внимание уделила моей скромной персоне. Мою спальню и все вещи они перевернули вверх дном. Конечно, они искали орудие убийства… Повторяю, я не убивала Эдвина Болта. Не буду скрывать, мы с ним нередко ссорились, но были в нашей семейной жизни и светлые минуты. Мне нравилось быть женой всеми уважаемого человека. Федеральный судья и его супруга занимают высокое положение в нашем обществе. Персона судьи… как бы это получше выразить…

— Священна?

— Совершенно верно. Персона федерального судьи священна для обывателей. Есть что-то путающее в черных мантиях, в торжественных объявлениях приговоров виновным… Мне не хочется об этом говорить, — с тяжелым вздохом закончила Лаура Болт, — но временами вся эта торжественность была самым обыкновенным притворством и враньем.

— Что вы хотите этим сказать? — насторожился я.

— Боюсь, Эдвин совершил неблаговидный поступок, который может запятнать его деловую честь.

— Какой поступок?

— У него были неприятности, большие неприятности, — вновь вздохнула вдова. — Думаю, поэтому он вас и пригласил.

— О каких неприятностях вы говорите?

— О взятках, — с отвращением ответила хозяйка дома. — Говорят, Эдвин брал деньги. По крайней мере, он находился под следствием.

— Кто проводил расследование? — удивленно спросил я.

— Министерство юстиции.

— Кто давал взятки?

— Айра Мадден, лидер профсоюза, чье дело вел Эдвин.

— А вы откуда все это знаете?

— Эдвин сам мне все рассказал, — пожала плечами Лаура. — Последнее время у него было подавленное настроение. Как-то мы разговорились по душам, и он рассказал обо всем. Эдвину было необходимо выговориться. Конечно, я была в шоке. Не знаю, были ли у них доказательства и, если были, где они их раздобыли. Я только знаю, что если бы мой муж был невиновен, он едва ли стал бы так тревожиться. В последние месяцы жизни судью терзали угрызения совести, а я, к сожалению, ничем не могла ему помочь, мистер Джордан.

Я задумчиво смотрел на свою красивую собеседницу. Неужели она говорит правду? Неужели занимающий такое высокое положение человек брал взятки? Если он брал взятки, то что они хотели получить взамен денег? Федеральный судья многое может сделать. У него тысяча способов повлиять на ход процесса. Как угодно: скептическим поведением, резкими словами, выражением лица. И наконец, он просто мог вынести несправедливый приговор! Но поверить в то, что такими вещами занимался судья Эдвин Маркус Болт, было нелегко. С другой стороны, деньги обладают огромной силой убеждения. Говорят, у каждого человека есть своя цена. Только у одних она низкая, а у других высокая. То, что у профсоюзов денег куры не клюют, ни для кого не секрет. Очевидно и то, что Айра Мадден едва ли хотел загреметь за решетку. Так что возможности и желание подкупить Болта у него были. Эти парни из профсоюзов и до этого неоднократно не только пытались воздействовать на правосудие, но и добивались своего.

— У меня вопрос, — задумчиво проговорил я. — Вам доводилось видеть судью в обществе людей из «Амальгейтид Меканикс»?

— Кем-кем, а кретином, мистер Джордан, Эдвин никогда не был, — возмущенно фыркнула вдова. — Он бы ни при каких обстоятельствах не стал встречаться с людьми, имеющими хоть какое-то отношение к человеку, дело которого он вел.

— Вы хотите, чтобы я помог вам, миссис Болт?

— Конечно.

— Тогда, пожалуйста, расскажите мне все, что вы знаете, — попросил я. — Были ли у судьи тайные контакты с людьми Маддена?

Лаура Болт нахмурилась. Она укусила ноготь, подошла к окну и задумчиво посмотрела на улицу. Через полминуты повернулась и тихо сказала:

— Эдвин мертв, и я должна защищать его доброе имя.

— Лучше позаботьтесь о своем добром имени. Судье сейчас все равно, что о нем скажут. А вот вам не все равно. Для того чтобы полиция перестала подозревать вас, им как минимум нужен другой подозреваемый.

Лаура обдумала мои слова и наконец кивнула.

— Были. В прошлое воскресенье, в обед. Эдвин работал дома с Энди…

— Одну минуту, — прервал я. — Кто такой Энди?

— Энди Сток, помощник Эдвина.

— Хорошо. Продолжайте.

— Они привезли какие-то документы из библиотеки и заперлись в кабинете. Эдвин попросил его не беспокоить и отключил телефон. Поэтому на все звонки отвечала я из своей спальни.

— У вас с судьей были отдельные спальни?

— Да. Эдвин давно страдал от бессонницы. Ночами он любил читать, размышлять. А я ложусь спать рано, сплю чутко и просыпаюсь от малейшего звука. Сами знаете, нам, женщинам, нужно высыпаться, чтобы хорошо выглядеть. Эдвин понимал это и сам предложил спать раздельно.

— Понятно, — кивнул я. — Значит, в прошлое воскресенье судья с помощником заперлись в кабинете и вы отвечали на звонки.

— Да, мистер Джордан. Вернее, не на звонки, а только на один звонок. Какой-то мужчина хотел поговорить с судьей. Я объяснила, что Эдвин очень занят и просил его не беспокоить, но тот настойчиво уговаривал меня позвать его. Я долго не соглашалась. Дело кончилось тем, что он представился и потребовал, чтобы я сообщила его имя судье.

— Как его звали, миссис Болт?

— Флойд Остер. Вам знакомо это имя?

— Знакомо. Флойд Остер — один из заместителей Айры Маддена в «Амальгейтид Механике»… Вы сообщили мужу о его звонке?

— Да.

— В присутствии Энди Стока?

— Энди плохо слышит. У него слуховой аппарат, который он отключает, когда не участвует в беседе. Так что я не могу вам сказать, слышал он о звонке Остера или не слышал.

— Как поступил ваш муж?

— Пошел в свою спальню и взял телефон, — ответила Лаура.

Глупо, подумал я. Судья должен был отказаться от любого контакта с представителем обвиняемого. В лучшем случае ему могли приписать неосторожность, а в худшем — нарушение закона. Трудно сказать, что толкнуло его на столь опрометчивый поступок: безрассудство или жадность, — но в любом случае делать это было нельзя.

Мои размышления прервал звонок в дверь. Лаура Болт покинула меня и через минуту ввела в гостиную падчерицу с мужем.

Не нужно быть проницательным наблюдателем, чтобы быстро раскусить Кэрол Денби, дочь судьи Болта от первого брака. Высокомерная капризная бабенка, недалекого ума, с тонкими губами, завистливыми глазами, покрасневшими от слез, и руками, которые ни секунды не оставались на месте. Она пришла в черном траурном платье. Судья Болт, очень красивый мужчина, не сумел передать хотя бы малую часть своей красоты дочери. Природа жестоко посмеялась над этой тщеславной некрасивой женщиной, которая даже не пыталась скрыть свою глубокую неприязнь к Лауре Болт. По поведению вдовы я сразу понял, что эта неприязнь взаимна.

Кэрол приехала со своим мужем. Страховой агент Клайв Денби был полненьким самодовольным типом в элегантном вязаном костюме из акрила. От него на милю разило одеколоном, а его волосы блестели от помады. С миссис Болт он разговаривал весьма высокомерно, но к жене был очень внимателен. Денби, хотя его никто об этом не просил, сразу взял на себя функции председателя совета.

— Насколько я понял, мистер Джордан, вчера вечером вы приезжали повидаться с моим тестем? — обратился он ко мне.

— Вы правильно поняли.

— Может, скажете зачем?

— Затем, что судья Болт пригласил меня.

— Он хотел с вами поговорить? О чем?

— Вчера я этого не знал, — пожал я плечами, — но сейчас, кажется, знаю.

— Ну и о чем он хотел с вами говорить? — высокомерно произнес Денби, скрестив руки на груди.

Когда со мной ведут себя свысока, я начинаю злиться и становлюсь упрямым.

— Извините, Денби, но это было строго конфиденциальное дело. Если бы судья хотел, чтобы вы знали о нем, он бы вам все сам рассказал.

— Судья мертв, и это обстоятельство освобождает вас от всякой ерунды вроде профессиональной тайны. К тому же вы не священник, чтобы хранить тайну исповеди.

— Ошибаетесь, Денби. Похоже, вы не знаете, о чем говорите. Судья не нанял меня в качестве своего адвоката, так что ни формально, ни фактически я не обязан хранить его тайны.

— Ха! — презрительно хмыкнул страховой агент. — Если вы не разговаривали с судьей, то откуда знаете, о чем он хотел с вами разговаривать?

— От миссис Болт.

Кэрол Денби резко повернулась к мачехе.

— Зачем отец пригласил адвоката? — резко обратилась она к ней.

— Позволь мне заняться этим, дорогая, — сказал ей Денби. — Итак, Лаура, мы имеем право знать, о чем судья хотел говорить с мистером Джорданом. Что случилось?

— Я не могу ответить без разрешения своего адвоката, — покачала головой Лаура Болт.

— Адвоката? — пожал плечами Клайв. — И кто ваш адвокат, позвольте спросить?

— Скотт Джордан.

— Зачем вам понадобился адвокат? — спросил он.

— Затем, что полиция подозревает меня в убийстве! — горячо ответила Лаура. — Вы это прекрасно знаете, так что не притворяйтесь. Вы же сами вчера рассказали детективам о том, что мы с Эдвином постоянно ссорились.

— А что, разве это неправда? — с елейной улыбочкой осведомился Клайв Денби.

— Это только часть правды. Мы не ссорились с Эдвином дни и ночи напролет, как вы представили дело. Сознайтесь, вы сильно преувеличили. Если хотите знать, Клайв, вы вели себя возмутительно. Так, как будто я виновата в убийстве Эдвина.

— А вы хотите сказать, что не виноваты, Лаура? — усмехнулся Денби.

— Да пошел ты!.. — воскликнула миссис Болт и выбежала из гостиной, громко хлопнув дверью.

Клайв Денби с довольной улыбкой посмотрел на меня.

— Вы собираетесь защищать ее, если ей предъявят обвинение? — спросил он.

— По-моему, вы забегаете вперед, — уклонился я от ответа. — Будем надеяться, что до обвинительного акта дело не дойдет.

— А вам известно, что пропал пистолет моего тестя? — выложил козырь зять судьи Болта. — Кому еще, как не Лауре, знать, где он лежит?

Очередное осложнение, подумал я и мысленно чертыхнулся.

— У судьи был пистолет? — на всякий случай уточнил я.

— Был. «Кольт» тридцать второго калибра.

— Полиция знает о пистолете?

— Конечно, знает, — самодовольно улыбнулся Денби. — От меня… Но вы не ответили на мой вопрос. Вы будете ее защищать?

— Защищать людей, которых обвиняют в преступлениях, моя профессия.

— А вам не кажется, что это грязная профессия?

Менее воспитанный человек на моем месте выбил бы этому мерзавцу несколько зубов. Я же только покачал головой. Поняв, что ему не удастся вывести меня из себя, Клайв Денби хмуро уставился на жену.

— Мы напрасно тратим время на этого типа, — сказал он. — Пошли отсюда, Кэрол.

— С какой стати мы должны уходить отсюда? — недовольно поинтересовалась Кэрол Денби. — Я имею столько же прав находиться в этом доме, сколько и она.

— Ошибаетесь, миссис Денби, — возразил я. — Все будет зависеть от завещания судьи. Почему бы ему, к примеру, не оставить дом своей жене?

— О нет, это невозможно! — в панике воскликнула Кэрол. — Я выросла в этом доме. Этого не может быть! Клайв, что он говорит?

Страховой агент бросил на меня презрительный взгляд и поинтересовался:

— Полагаю, вы надеетесь доказать подлинность завещания?

— Это решать душеприказчику, — пожал я плечами. — А его имя мы узнаем как раз из завещания.

— Учтите, мы можем оспорить завещание, — пригрозил Денби.

— На каком основании? Злоупотребление влиянием завещателя? Составление его в невменяемом состоянии?

— Отец явно был не в своем уме, — резко произнесла Кэрол Денби, — когда женился на этом отвратительном создании.

— Смею вас предупредить, что вы только напрасно потратите свое время и деньги, — улыбнулся я. — Слишком много людей знали судью как умного и рассудительного юриста.

— Он полностью попал под влияние этой женщины, — закатив глаза, проговорила дочь судьи. — Она околдовала его. Вставила ему в нос кольцо, как медведю, и заставляла выполнять все свои капризы.

Я считаю себя терпеливым человеком, но и у моего терпения есть предел. Решив, что с меня хватит, я молча встал и направился к двери в полной уверенности, что они недолго останутся в этом доме. Любой дом будет мал, чтобы в нем могли одновременно находиться Лаура Болт и чета Денби.

Я вышел на улицу и посмотрел на часы. Еще рано. Несмотря на ненависть к метро, я направился к ближайшей станции. Только при помощи метро можно было быстро попасть на Манхэттен.

Дворец правосудия на Фоли-сквер представляет собой высокое серое здание, предназначенное выполнять функцию отправления правосудия, а не радовать прохожих своими изящными линиями. Из списка в холле я узнал, где располагался кабинет судьи Болта. Он состоял из двух комнат: собственно кабинета судьи и каморки помощника. В первой комнате я нашел Эндрю Стока, высокого коренастого парня, тридцати с лишним лет, с лицом, похожим на мордочку пекинеса. И этому сходству не сильно мешали бесцветные волосы и бифокальные очки, увеличивающие глаза.

Я сразу понял, что Стоку сейчас не до веселья. На место Болта пришлют нового судью, который скорее всего приведет с собой своего помощника. Похоже, мистеру Эндрю Стоку в самом ближайшем будущем придется подыскивать себе новую работу.

Сток включил слуховой аппарат и с надеждой посмотрел на меня. Я знал, что он опытный юрист и знает, когда нужно, а когда нельзя включать аппарат. И умеет обращать этот свой недостаток в достоинство. Семь месяцев назад я участвовал в деле, которое вел судья Болт, поэтому Эндрю немного знал меня.

Я сообщил, что представляю интересы вдовы судьи, и выразил соболезнование по поводу трагической кончины его шефа. Сток мрачно кивнул и сказал:

— Да, я в курсе, что судья вызывал вас, потому что сам набрал ваш номер телефона. Когда возникли проблемы, мы с ним обсудили разные варианты и остановились на вас.

— Вы говорите о расследовании обвинения в получении взятки? — уточнил я.

— Вам известно об этом? — Он быстро замигал и облизнул сухие губы. — А я думал, что вы не застали его в живых.

— О расследовании мне рассказала жена судьи. Обвинения имели под собой основания?

Сначала Сток хотел встать на защиту своего начальника, потом передумал и лишь пожал плечами.

— Не знаю, — вздохнул он. — Честное слово, не знаю. Хотя в это и нелегко поверить, но такую возможность я не стал бы отвергать.

— Айра Мадден из «Амальгейтид Механике»?

— Один из людей Маддена, который действовал от его имени и по его поручению, — кивнул Сток.

— Флойд Остер?

— Он самый, — вновь кивнул клерк.

— Значит, вы считаете, что судья мог не выдержать давления и соблазна? — прямо спросил я.

— Думаю, мог.

— Но почему?

— Потому что он находился на грани срыва. Мы проработали не один год, но я еще никогда не видел его в таком взвинченном состоянии. Если против него имелись серьезные улики, сами знаете, дело закончилось бы для него очень и очень печально. Позор. Запрет заниматься адвокатской практикой. Финансовый крах. Не исключено, что даже и тюрьма. Короче, полное крушение всех надежд.

— Думаете, он помогал Маддену?

— Не знаю, — пожал плечами Сток. — Я не присутствовал на заседаниях суда.

— А если он кинул их? — предположил я.

— Вы хотите сказать: взял у них деньги и оставил с носом? — На лице Эндрю отразилось неподдельное удивление. — Я бы на его месте не стал так рисковать. С этими парнями лучше не играть в такие игры.

— А что говорят о судье? — поменял я тему разговора.

— Что он был на ножах с прокурором.

— Значит, скорее всего, судья Болт сдержал слово. И тем не менее он мертв. Как вам нравится в роли убийцы миссис Болт?

— Откровенно говоря, у них был не очень удачный брак. Поверьте, я знаю, что говорю. Судья много работал дома, поэтому я был у них частым гостем. Он даже специально для меня велел принести к себе в спальню небольшой стол, чтобы я сидел там и не мешал ему работать в кабинете. Порой к нему приходила миссис Болт, и они начинали ссориться. Я, если забывал вовремя выключить слуховой аппарат, слышал, как они кричали друг на друга.

— Из-за чего они ругались? — спросил я.

— Главным образом из-за денег. Иногда из-за ее поздних возвращений домой. Транжирить деньги у миссис Болт в крови. Когда в конце месяца начинали приносить счета, судья приходил в ярость. Она тратила деньги быстрее, чем он их зарабатывал.

Выходит, судья на самом деле нуждался в деньгах, подумал я. Он испытывал финансовые затруднения, и поэтому предложение Айры Маддена оказалось очень кстати.

— Насколько мне известно, у судьи был пистолет?

— Верно, был, — согласился Сток. — У него было и разрешение на оружие.

— А зачем ему понадобился пистолет? Ведь он федеральный судья, всеми уважаемый человек, а не ювелир, который разъезжает по городу с образцами драгоценностей. Охоту он не жаловал, раз купил не ружье, а пистолет…

— Огнестрельное оружие было его увлечением. Он любил стрелять по мишеням в тире, который находился у него в подвале. Мистер Болт разбирался в оружии и прекрасно стрелял. Вы спросили, зачем ему понадобился пистолет. Для самообороны. Судья не один раз получал угрозы от преступников, которых отправил за решетку. Они угрожали расправиться с ним, когда выйдут на свободу. Угрозы и дали ему возможность получить разрешение на оружие.

Интересно, подумал я, знает ли об этом полиция. И если знает, то не проверяет ли сейчас Вьеник тюрьмы и исправительные учреждения?

— Какие у вас планы на будущее, мистер Сток?

— Пока никаких, — уныло покачал головой Эндрю. — Открывать собственную практику слишком поздно. К тому же у меня нет клиентов. — Он с надеждой посмотрел на меня. — Может, вам нужен хороший помощник для исследовательской работы?

— Буду иметь вас в виду. Поспрашиваю знакомых, — пообещал я.

Слегка повеселевший Эндрю проводил меня слабой улыбкой.

Я спустился вниз, заперся в телефонной кабине и позвонил в отдел по расследованию убийств сержанту Вьенику. Услышав мой голос, Луис не стал прыгать от радости. Я спросил, готовы ли результаты вскрытия.

— Готовы, адвокат. Мгновенная смерть от пулевого ранения в голову. Во втором выстреле не было необходимости. Непонятно, зачем он понадобился. Хотите знать все подробности?

— Нет, сэр… Вы что-то сказали о втором выстреле или мне послышалось?

— В Болта стреляли дважды. Один раз в голову, второй — в сердце. Вы смотрели не очень внимательно и не заметили рану. А может, вас сбило с толку отсутствие крови.

— Пожалуйста, расскажите об этом поподробнее, — попросил я.

— На рубашке судьи не оказалось ни капли крови… Так что делайте выводы сами.

— Пули нашли?

— Нашли, — ответил сержант. — Одна лежала на его столе, а вторая застряла в позвоночнике.

— Какой калибр?

— Тридцать второй, пистолет.

— Почему пистолет? — спросил я.

— Потому что пистолет выбрасывает гильзы, которые мы тоже нашли, адвокат, — хмыкнул Вьеник.

— Насколько мне известно, у судьи Болта тоже был пистолет и тоже тридцать второго калибра.

— Нам это тоже известно. И мы его нашли.

— Где?

— Под машиной вашей клиентки. Он был прикреплен липкой лентой к левому углу заднего бампера. Полчаса назад мы арестовали миссис Болт. С тех пор она ревет благим матом и требует вас. Сказала, что попросила вас защищать ее и что вы согласились. Интересно, зачем невинной женщине нанимать адвоката еще до того, как ей предъявят обвинение? Сейчас мы проводим баллистическую экспертизу. Лично я готов поспорить на что угодно, что она пристрелила мужа из этого пистолета.

— А мотив? — возразил я. — Где мотив?

— Хотите мотив, адвокат? Пожалуйста. Мотив — деньги. Пока я еще не знаю, как убили Болта, но то, что не так давно он застраховал свою жизнь на пятьсот тысяч зелененьких, мне известно. Полмиллиона. Как вам мотивчик?

— Ну и кто бенефициарий?

— Самого страхового договора я еще не видел, так что попробуйте догадаться сами.

— Это усложняет дело, — вздохнул я.

— Ничего подобного, сэр. Не усложняет, а упрощает… Ладно, адвокат, давайте закругляться. Я и так наговорил лишнего. Лейтенант часто говорит, что у меня язык без костей. Так что конец разговорам по душам. Финиш! Сейчас мы с вами находимся по разные стороны баррикад. Если захотите поболтать, обращайтесь прямиком к окружному прокурору. Сейчас это его дело… А теперь, если это вас не затруднит, мчитесь в участок. И чтобы одна нога там, другая — здесь. Вдова судьи требует адвоката, а у меня от ее криков вот-вот лопнут барабанные перепонки.

В трубке послышались короткие гудки.

Лауру Болт я застал в полицейском участке. Обращались с ней вежливо, но строго. После того как ей зачитали права, она отказалась отвечать на вопросы до приезда своего адвоката.

Бледная Лаура напряженно сидела и молча смотрела на стену. Мне разрешили несколько минут поговорить с ней. Я внимательно огляделся, но жучков, как и следовало ожидать, не нашел.

— Говорите тихо, — велел я. — Что вам известно о пистолете?

— Ничего.

— Вы знали, что у судьи есть пистолет?

— Знала.

— Где он его хранил?

— В ящике стола у себя в спальне. — Лаура Болт покачала головой и яростно прошептала: — Но я не брала его, не стреляла в Эдвина и не прятала под машину.

— Ваш муж говорил о новой страховке?

— Говорил, — вздохнула вдова. — Эдвин много раз брал деньги из старой страховки, и от нее практически ничего не осталось. Он решил открыть новую страховку и хотел, чтобы делом занимался Клайв Денби.

— Сумму страховки знаете?

— Полмиллиона долларов. Эдвин говорил, что Клайву пригодятся комиссионные.

— Кто бенефициарий?

— Мой муж.

— Он составил завещание? — спросил я.

— Конечно, — ответила Лаура. — Эдвин набросал черновик завещания, а Энди Сток его напечатал.

— Оно лежит в сейфе?

— Не думаю. Кажется, Эдвин как-то сказал, что держит большую часть важных документов на работе. Говорил, что его кабинет во Дворце правосудия не менее надежен, чем банковский сейф. А доступ намного проще.

В некотором смысле Болт был прав. Кому взбредет в голову вламываться в здание суда и обыскивать кабинет федерального судьи. С другой стороны, если судье понадобится поздно вечером какой-нибудь важный документ, он всегда под рукой.

— Если судья Болт назначил вас душеприказчицей своего завещания, хотите ли вы, чтобы я удостоверил его подлинность?

— Да, — кивнула миссис Болт.

Я достал ручку, лист бумаги и написал короткий договор на удостоверение подлинности завещания, на котором вдова поставила свою подпись. Протянув мне ручку и лист бумаги, она спросила:

— Они посадят меня на ночь в камеру?

— Боюсь, вам придется оставаться под стражей до предварительного слушания.

— А что будет дальше? — с тревогой посмотрела на меня Лаура.

— Ваше дело передадут на рассмотрение большого жюри.

— Меня отпустят под залог?

— К сожалению, в делах, связанных с убийствами, обвиняемых под залог не выпускают, — покачал я головой.

В ее глазах блеснули слезы.

— Что они со мной делают?

— Не беспокойтесь, я не позволю посадить вас в тюрьму, ^— решительно заявил я. — Но для этого придется постараться. Вы должны строго следовать моим указаниям. Никаких заявлений, никаких ответов на вопросы. Вы должны закрыть рот и без меня не открывать его. Все ясно?

Лаура Болт проглотила подступивший к горлу ком и кивнула с кислой улыбкой.

Расставшись с Лаурой, я позвонил в кабинет Эдвина Болта и спросил Энди Стока, уже собравшегося уходить, известно ли ему, кого судья назвал душеприказчиком своего завещания. Известно, ответил Энди, Лауру Болт. Тогда я сообщил, что она наняла меня удостоверить подлинность завещания. Я понял, что он еще не знает об ее аресте.

— Вы могли бы открыть сейф судьи? — спросил я.

— Конечно. У меня есть ключ.

— Ну и прекрасно. Я хочу ознакомиться с завещанием и завтра утром пойти к судье по делам наследства. Заберите его, пожалуйста, домой. А я к вам заеду вечером.

Энди пообещал забрать завещание и продиктовал свой адрес. У меня сложилось впечатление, что он очень хочет мне помочь.

Теперь мне нужно было заняться Айрой Мадденом. Я знал, что он выпущен под залог, и понимал, что встретиться с ним будет ой как трудно. Неожиданная смерть судьи Болта наверняка подняла настроение профсоюзным боссам. Они не могут не осознавать, что чем дольше откладывается процесс, тем труднее будет добиться обвинения.

Понимая, что до самого Маддена мне едва ли добраться, я открыл телефонный справочник и нашел адрес его первого заместителя Флойда Остера. Остер жил в недавно отремонтированном доме около Линкольн-Центра. В гости к нему я отправился без какого-либо плана, положившись на интуицию.

Дверь открыл невысокий мужчина в белой майке и с суровым лицом. В правой руке он, как дубинку, держал пустую бутылку из-под виски.

— Мистер Остер? — спросил я вместо приветствия.

— Остер, — буркнул он. — А вы кто такой?

— Скорее всего, вам незнакомо мое имя. Меня зовут Джордан, Скотт Джордан. Я адвокат…

— Почему же незнакомо! Я слышал о вас. — Остер говорил хрипло, как говорят люди с сильно поврежденной гортанью.

— Может, войдем в квартиру? — спросил я. — Мне нужно поговорить с вами.

— О чем?

— Об Айре Маддене и судье Эдвине Маркусе Болте.

По его лицу пробежала едва заметная тень, и оно сразу стало похоже на наглухо закрытый сейф.

— Судья мертв.

— Верно, — согласился я. — Но Айра-то до сих пор жив.

— А вам-то до них какое дело?

— Я представляю интересы вдовы судьи.

— Представляете интересы миссис Болт? Какие еще интересы?

— Я намерен защищать ее в суде от обвинения в убийстве судьи Болта.

По его лицу промелькнула улыбка, если только механическое искривление тонких губ можно назвать улыбкой.

— Ну и что дальше?

— Думаю, вы могли бы мне помочь, — намекнул я.

— В чем это я мог бы вам помочь?

— Я надеюсь получить приличный гонорар. Поэтому мне хотелось бы знать, где деньги?

— Какие деньги?

— Те, что вы заплатили судье, чтобы он прикрыл дело.

— Совсем с катушек слетели, адвокат? — прохрипел Флойд Остер. — Поосторожнее на поворотах. Вам известно, какое наказание грозит за подкуп федерального судьи?

— В любом случае не такое суровое, как за его убийство.

— Я ничего не знаю ни о каком убийстве, приятель, — решительно заявил он. — Отправляйтесь лучше защищать свою клиентку.

— Она невиновна.

— Ну вот и докажите это в суде.

— Именно это я и собираюсь сделать, — кивнул я. — А для этого мне придется найти настоящего убийцу.

Моя угроза возымела действие. На виске у него забилась синенькая жилка, лицо напряглось.

— Убирайся, и чтобы я тебя больше не видел! — прорычал Остер. — Если мы купили судью, зачем нам его убирать? Мы что, по-твоему, психи? Тебе не удастся…

Двое чисто выбритых мускулистых парней в одинаковых отутюженных костюмах не дали ему досказать, чего мне не удастся сделать. Они подошли и вежливо поинтересовались у меня:

— Флойд Остер?

— Остер он. — Я показал на Остера.

— А вы кто, сэр?

— Незнакомый человек, который хочет кое-что у него узнать.

— Боюсь, вам придется встать в очередь, сэр, — улыбнулся один из парней. — У нас ордер на арест мистера Флойда Остера. — Он показал удостоверение агента Федерального бюро расследований. — Он обвиняется в подкупе федерального чиновника.

Я начал потихоньку отходить от двери на тот случай, если вдруг вспыхнет перестрелка. Кто знает, вдруг у Остера хватит ума выхватить револьвер и оказать сопротивление. Но мои опасения оказались напрасными. Этих ребят неплохо натаскивают в ФБР. Не успел Остер моргнуть и глазом, как они схватили его за руки и поволокли вниз.

Я спустился следом за ними. Флойда Остера не очень почтительно затолкали в машину, которая тут же уехала. Хотя он и старался в разговоре со мной казаться крутым парнем, мне показалось, что в ФБР он быстренько сломается. А если Остер заговорит, то Айра Мадден явно поторопился отмечать победу.

Когда я остался один, до меня неожиданно дошло, что я умираю с голоду. Я весь день мотался по городу и совершенно забыл, что с утра у меня во рту не было и маковой росинки. Поэтому я забежал в маленькое кафе, съел здоровенный кусок мяса и запил его такой же большой кружкой пива.

Превратившись после ужина в совсем другого человека, я отправился знакомиться с завещанием судьи Болта.

Энди Сток жил в старом, построенном явно до войны, жилом доме на Лексингтоне. Старенький лифт, натужно пыхтя, отвез меня на пятый этаж. В квартире Стока громко играло радио, передавали классическую музыку. Я нажал кнопку звонка и принялся ждать. Через минуту позвонил еще раз. Вновь не дождавшись ответа, нажал на ручку. Дверь медленно открылась.

Вагнер с его вулканом громких звуков как нельзя лучше соответствовал картине, открывшейся моим глазам. Кто-то перерезал Энди Стоку от уха до уха горло кухонным ножом. Вокруг было море крови, и я едва не лишился своего дорогого стейка.

Похоже, все проблемы мистера Стока остались в прошлом. Не нужно теперь искать новую работу, не нужно думать о карьере и о том, как жить дальше. Энди пошел по стопам своего начальника. Доктора я вызывать не стал, решив, что это будет напрасной тратой времени. Сейчас Энди Стоку больше нужен гробовщик, а не врач.

На комоде лежал черный кожаный портфель. Не испытывая никаких угрызений совести, я достал платок и открыл молнию. Энди сдержал слово, он привез завещание судьи Болта. Я быстро просмотрел его. Помимо нескольких незначительных сумм, оставленных разным людям и организациям, Болт поделил свое состояние между женой и дочерью. Я аккуратно сложил завещание и сунул в карман пиджака, после чего позвонил сержанту Вьенику. Узнав об убийстве Стока, Луис не выдержал и сказал все, что обо мне думает. Как вы можете догадаться, думал он обо мне не очень хорошо.

После того как техники, фотографы, специалисты по снятию отпечатков пальцев сделали свое дело, санитары увезли труп в морг. А мы с сержантом Вьеником отправились на его машине в гости к Денби. Я уговорил Вьеника поехать со мной, потому что мне были нужны кое-какие детали страховки судьи. Я был уверен, что, появись я один, Клайв и Кэрол даже не пустили бы меня на порог. Присутствие Вьеника скорее всего заставит их ответить на несколько вопросов.

Судя по тому, что сказал мне в машине Вьеник, дело получило широкую огласку.

— Адвокат, — торжественно обратился он ко мне, трогаясь с места, — лейтенант велел по телефону оказывать вам всяческое содействие. Сейчас я расскажу, как идет следствие… Наши эксперты провели баллистическую экспертизу. Стреляли, как я и думал, из пистолета, который мы нашли в машине миссис Болт. Бороздки, угол, под которым пули вошли в тело, — короче, все совпадает.

— Ни секунды в этом не сомневался, — пожал я плечами.

— И это вас не тревожит?

— Так, совсем чуть-чуть.

— Знаете, что мы еще нашли в доме судьи?

— Что?

— Коробку от обуви, битком набитую деньгами. Крупными купюрами достоинством в пятьдесят долларов. Фэбээровцы считают, что это профсоюзные деньги, которые судья получил от Айры Маддена.

— Откуда такая уверенность?

— Они больше года следили за Мадденом. Прослушивали его телефон и записали несколько очень подозрительных разговоров. Так они вышли на Флойда Остера и арестовали его.

— Арест Остера для меня не новость.

Вьеник бросил на меня удивленный взгляд.

— Кто вам сказал?

— Я присутствовал при аресте.

— Кругом деньги, — вздохнул сержант. — Прямо какое-то наваждение! Везде! Даже у Энди Стока! Три с половиной тысячи в новеньких полусотенных купюрах в башмаке… Куда мы катимся? Похоже, в наши дни обувь начинает терять свое первоначальное предназначение. Хотелось бы мне знать, почему эти парни не доверяют банкам?

Мне нечего было ему сказать. К тому же я лихорадочно думал. Разрозненные кусочки мозаики в моей голове постепенно выстраивались в стройную картину.

Денби встретили нас без особой радости. Первой открыла огонь Кэрол.

— По радио передали, что вы арестовали мою мачеху, — сказала она, как всегда, в нос. — Это верно, сержант? Вы на самом деле ее арестовали?

— Да, арестовали, — ответил Вьеник.

— И правильно сделали! — с довольным видом кивнула она. — Знаете, меня это ничуть не удивляет. Я с первой минуты нашего знакомства не доверяла этой женщине. Знаете, кто она? Тщеславная акула, которой нужен был не отец, а его деньги. Сейчас я жалею, что в этом штате отменили смертную казнь. Надеюсь, вы упрячете ее за решетку до конца жизни и заставите заниматься тяжелым физическим трудом. Пусть попотеет и поунижается. Это пойдет ей на пользу.

— Если Лаура виновата, — вступил в разговор Клайв Денби, — то мы хотим, чтобы она была строго наказана. Мы можем вам чем-нибудь помочь, сержант?

— Джордан хочет задать вам несколько вопросов, — ответил Вьеник.

— Что-то мне это не нравится, сержант, — не скрывая своего раздражения, сказал страховой агент. — Ведь Джордан представляет интересы обвиняемой. Он хочет ее оправдать, и, следовательно, вы с ним по разные стороны баррикад.

— Как бы то ни было, мистер Денби, но нам тоже нужна информация, — успокоил его Луис.

Денби пожал плечами и внимательно посмотрел на меня.

— Насколько мне известно, — сказал я, — недавно вы составили новый страховой договор для своего тестя?

— Да, — кивнул Клайв. — Восемь или девять месяцев назад.

— На какую сумму, мистер Денби? — спросил я. — На полмиллиона долларов?

— Это совсем немного для человека, занимавшего такое высокое положение.

— И вам, конечно, было известно, что бенефициарием по договору числится сам судья?

— Конечно, известно, — пожал он плечами. — Ведь я сам составлял договор.

— Тогда, наверное, вам известно и то, что, по завещанию судьи Болта, страховка должна быть поделена поровну между его дочерью и женой?

— Судья поставил меня в известность.

— Если я не ошибаюсь, страховой договор действовал и на момент смерти судьи?

— Действовал, — подтвердил Клайв Денби. — Мой тесть был очень аккуратным человеком и вовремя вносил страховые платежи.

— А позвольте спросить вас, не значится ли случайно в договоре пункт, по которому в случае насильственной смерти страховка удваивается? — неожиданно поинтересовался я.

— Значится, — недовольно буркнул Денби.

— Вы хотите сказать, что полмиллиона автоматически превратились в миллион только потому, что кто-то прострелил судье голову? — негромко присвистнул Луис Вьеник.

— Именно это я и хочу сказать, сержант, — кивнул я и вновь повернулся к Денби: — А в случае самоубийства страховой договор так же автоматически теряет свою силу, так?

— Так, — вздохнул Клайв. — Это обычное условие в подобных договорах. Да, самоубийство автоматически аннулирует страховку.

— Поправьте меня, если я ошибаюсь. Если бы судья покончил жизнь самоубийством, то ваша жена не получила бы ни цента?

— Как вы смеете такое говорить? — возмутилась Кэрол Денби. — Только человек не в своем уме способен лишить себя жизни!

— Вот как? — притворно удивился я. — Если я не ошибаюсь, вчера вы сами сказали, что ваш отец был явно не в своем уме, когда женился на Лауре.

— Подождите, подождите, — вмешался в нашу милую беседу Вьеник, ничего не знавший о вчерашнем разговоре. — Что-то я ничего не понимаю… Вы, адвокат, намекаете на то, что судья Болт совершил самоубийство?

— Я не намекаю на это, — покачал я головой, — а утверждаю. Судья Болт не пал от руки убийцы. Он приставил пистолет к виску и спустил курок.

Кэрол Денби испуганно вскрикнула и прижала руки к горлу, а ее муж презрительно покачал головой.

— У этого типа не все дома, — усмехнулся Клайв Денби. — Он сам не знает, что говорит.

— Откуда вы все это знаете, адвокат? — Сержант Вьеник пристально посмотрел на меня.

— Судья Болт был в панике, — объяснил я. — Он знал, что подозревается в получении взятки, и знал, что виноват…

— Мой отец? — завопила Кэрол Денби. — Взятка? Да как вы смеете? Что вы несете?

— То, что мы нашли пятьдесят тысяч в обувной коробке! — резко ответил Вьеник. — Где, по-вашему, черт побери, он их получил?

Руки Кэрол задрожали, на губах появилась пена. Она хотела вскочить, но муж положил руку ей на плечо.

— Когда федералы взялись за судью, — объяснил я, — он понял, что дело дрянь. Болт боялся, что Флойд Остер, передавший ему деньги, пойдет на сделку с ФБР и выдаст его. Для того чтобы предположить это, не нужно быть семи пядей во лбу. Судью ждал позор и, скорее всего, тюрьма. Он был в отчаянии и видел только один выход — пуля в голову.

— Да бросьте вы! — презрительно махнул рукой Клайв Денби. — Что за чушь! Если судья застрелился, то куда подевался пистолет?

— Вы его взяли, — пожал я плечами.

— Что?.. — ошеломленно воскликнул страховой агент.

— Вы его взяли, Денби, — повторил я. — Вы приехали вскоре после самоубийства. Поднялись в кабинет, увидели мертвого судью и сразу догадались, что произошло. Вы сразу поняли, что для того, чтобы не потерять полмиллиона долларов, нужно срочно действовать. Вы подобрали с пола пистолет и решили, прежде чем уйти, представить все так, как будто судью убили. Для этого выстрелили еще раз, в сердце. Насильственная смерть, сумма страховки удваивается. Согласитесь, миллион баксов лучше, чем ничего.

— Клевета, — прохрипел Денби. — В присутствии свидетелей.

— По-моему, клевета сейчас должна вас меньше всего беспокоить, — рассмеялся я. — И если уж вы заговорили о свидетелях, то свидетель есть на самом деле.

— Свидетель? — Луис Вьеник, как тисками, схватил меня за руку. — Кто?

— Эндрю Сток, — пояснил я. — Помощник судьи Болта. Сток все видел.

— Откуда вы знаете? — спросил детектив.

— Помните окурки и дым в спальне? Это курил Сток. Он работал, как обычно, в соседней комнате. Первого выстрела не слышал, потому что отключил слуховой аппарат. Он часто его отключал, когда ни с кем не разговаривал. Потом, скорее всего, нашел какую-то интересную информацию, включил аппарат и пошел в кабинет к судье. И тут раздался второй выстрел. Сток приоткрыл дверь и увидел Денби, стоящего над судьей с пистолетом в руке. Естественно, Энди подумал, что он убийца. Он испугался за свою жизнь и где-то спрятался.

Клайв Денби улыбнулся, но улыбка больше походила на отвратительную гримасу.

— Все это только ваши догадки, — процедил он сквозь зубы.

— Это больше чем догадки, Денби, — возразил я. — От второй пули крови почти не было. Значит, судья Болт был уже мертв. Вы не учли этого, Денби, и допустили ошибку. Впрочем, это объяснимо, у вас не было времени на раздумья.

— Вам не удастся ничего доказать, — улыбнулся страховой агент. — Сток мертв.

Сержант Вьеник вздрогнул и пристально посмотрел на него.

— Верно, — согласился я, — но откуда вы знаете? Об убийстве Стока еще не передавали по радио. Я вам скажу откуда — вы сами убили его. Бедняга Энди больше смерти боялся потерять работу, но понимал, что к этому все идет. И тут его осенило. Ведь он обладал информацией, которая стоит немалых денег. Так почему бы не продать ее? Он решил потрясти Денби и получить свою долю страховки. Вы находились на месте преступления, Денби, поэтому у вас не было выбора. Попробуй докажи Стоку, что судья был уже мертв. Но больше трех с половиной тысяч за то время, что он вам дал, собрать не успели. Мы нашли их у Стока. А вот вам не повезло, вы искали, но не нашли. Как и первый раз, у вас не было времени и вы не догадались заглянуть в нужное место. Они лежали в шкафу в башмаке.

— Очередные догадки, — пробормотал Клайв Денби.

— Вы так полагаете? А что, если мы проверим ваш банковский счет на предмет недавних операций? Интересно, что мы узнаем? Вы случайно не снимали вчера три с половиной тысячи долларов?

По круглому лицу Клайва Денби пробежала целая гамма чувств. Он отклонился назад, хрипло задышал и бросил на меня испепеляющий взгляд. Кэрол испуганно отодвинулась от мужа.

— Бедняга Энди не знал, с кем имеет дело, — вздохнул я. — Он не знал, что единственный способ избавиться от шантажиста — расправиться с ним. Вы это знали и прикончили его ножом, который взяли на кухне.

Ни на секунду не спускавший с Денби глаз Вьеник сделал незаметный шаг.

— Вы утверждаете, что этот человек решил свалить убийство на жену судьи и подбросил ей в машину пистолет? — спросил он.

— Именно это он и сделал. О, ума мистеру Денби не занимать. Он сумел сбить вас с толку, сержант. Вы арестовали Лауру Болт и едва не отдали под суд. Если бы ее осудили, весь миллион достался бы его жене, потому что по закону убийца не может получить страховку своей жертвы. Правда, жестоко: засадить за решетку ни в чем не повинную женщину? Он ненавидел Лауру лютой ненавистью и поэтому с легким сердцем все на нее свалил. Но Лаура не идиотка. Она никогда бы не стала прятать орудие убийства в своей машине. У нее хватило бы ума выбросить пистолет в залив, где его бы никогда не нашли.

— У вас ни одного доказательства, — прохрипел Денби. — Ни одного!

— Ошибаетесь, — покачал я головой. — Очень сильно ошибаетесь. Вы что, никогда не слышали о парафиновом тесте? Когда человек стреляет, на его коже остаются крупинки несгоревшего пороха. Это так называемая «пороховая татуировка», которую ничем не смыть, Денби. Полиция, конечно, подвергнет вас парафиновому тесту. Интересно, найдут у вас на руках крупинки пороха, Денби, или не найдут?

Страховой агент сжал пальцы в кулак и поднес ладонь правой руки к лицу. Несколько секунд он тупо смотрел на нее, потом что-то прохрипел и бросился на меня. Я сделал шаг в сторону. Когда Денби проносился мимо сержанта Вьеника, тот ударил его ребром ладони по шее. А рука у него тяжелая, как кувалда. Клайв Денби упал на колени, хватая ртом воздух. Кэрол дико вскрикнула и закрыла лицо руками.