Из огня да в полымя. Книга 2

Глава 16

Всё, у меня уже выработался алгоритм раннего подъёма. Блин, во сколько не усни, просыпаюсь совсем рано, ещё до шести, даже когда воскресенье и даже когда отключен будильник, точнее, настроен на айфоне срабатывать лишь по будням.

Может зимой, когда светать будет поздно, что-то внутри меня сломается и в выходной буду ноги тянуть до упора? Не знаю. А нет, не сломается. У Томы в спальне плотные шторы, и в комнате царит сумрак, а я вот он, уже глаза пялю на лежащую рядом со мной красивую женщину. Видно, правда, не очень много, она ко мне попой, зато аппетитно. Этого хватает, чтобы проснулся не только я, а и мой дружок.

После того, как определил время - без трёх минут шесть - кладу телефон обратно на прикроватную тумбочку, снова поворачиваюсь к подруге и пристраиваю ей ладонь на бедро. Не могу удержаться, чтобы не погладить. Блин, как возбуждающе. С дружком проблема и, похоже что, неразрешимая, Тамара-то в отличие от меня просыпаться не торопится. Улыбается, но во сне. Эмпатия показывает испытываемое ровное без всплесков, тихое удовольствие.

Разбудить? Ну, не знаю, она ж рабочий человек, служащая, товарищ подполковник, спасатель, пусть и на минималках. Имеет право хотя бы в воскресенье отсыпаться. Когда ещё-то? Мы ж не в провинции живём, рано-рано вставать и поздно-поздно ложиться - такова судьба большинства из нас, москвичей.

Рука, которую бы следовало убрать, чтобы не будила Тому, действует по собственному алгоритму и проводит по её бедру туда-сюда, ощущая нежную мягкость кожи и при этом упругость тела. Моя женщина явно следит за фигурой.

Так, всё, хватит. Переворачиваюсь на спину и улыбаюсь. Обалденное ощущение, первое в моей жизни. До сегодняшнего дня мне ещё ни разу не приходилось просыпаться в постели с девушкой. Про меня московского и говорить нечего, но и я провинциальный такого опыта не имел. Обычно встретились, договорились, получили удовольствие - или не получили, там раз на раз не приходилось - и разбежались спать каждый по своим норам, а чтобы вот так вот, о таком даже не мечтал.

Здорово. Только тяжело. Что поможет спастись от разрывающего всю душу желания? Только контрастный душ. Умора, душу спасёт душ.

Вскакиваю и, с трудом найдя у тумбочки тапки, взяв в руки трусы, переночевавшие у меня в ногах, тихонько отправляюсь вначале в туалет, затем и в ванную. Выданное мне полотенце, которое я вчера бросил на стиральную машинку - кухня у Томы меньше моей, поэтому этот агрегат у неё в ванной - валяется на полу. Соскользнуло видать. Надо было на сушилку повесить, ну так не о том думал. Ладно, влажное, но сойдёт.

После душа опять прокрался в спальню за одеждой. Не ходить же по чужой квартире в одних трусах, хотя, что Тамара у меня ещё не видела? Да уж, дали мы ночью копоти. Только мне проявлять самодовольство - лишнее, зря начал пыжиться, там ведь во многом её заслуга была. Я чаще был ведомым, хотя разок и в лидерах побывал. Всего разок, ага.

Да что же за напасть такая? Проклятие теряющихся носков настигло меня и здесь в Химках, в чужой квартире. Дизели свои сразу же нашёл, рядом с кроватью валяются, клетчатая рубашка Босс, вот она, на кресло брошена, забрал вслед за джинсами, тут же на сиденье свернулся ремень моей барсетки, берём, и носок рядом. Блин, где второй, где второй-то? Начинаю ходить на полусогнутых, стараясь вести себя как мышь под веником. Не помогло, Тамара потянулась с лёгким стоном, перевернулась на спину и, не открывая глаза, вначале пощупала, а потом похлопала слева от себя, где должен был бы находиться я, если бы не стал в своей новой жизни конченным жаворонком.

- Тебе чего не спится, Лёша? - чуть открыла она глаза и сонно хихикнула, оценив мою неестественно замершую с одеждой в руках позу. - Не вздумай сбежать, пока я не готова буду тебя проводить. Слышишь? Только ещё немного поваляюсь. С полчасика. Пока распоряжайся сам на кухне. Обещанный бисквит в холодильнике.

- Я чего? Я ни чего, - отвечаю негромко. - Конечно поспи ещё, мне спешить особо некуда. Подожду.

Она снова издала стон удовольствия и легла лицом в мою сторону. Во всех фильмах, которые я видел, женщины ложились спать и просыпались накрашенными. Как дела обстоят на самом деле, получилось узнать только сегодня. Тамара весь макияж смыла с себя перед сном. Получается, в кино врут безбожно.

Она, оказывается, сквозь веки наблюдает за мной и по своему оценила выражение моего лица.

- Страшная? - спросила.

- Не говори глупостей, - от возмущения резко дернул рукой, через которую у меня переброшены Дизели, и из них вывалился носок. В штанине сволочь прятался. - Знаешь, ты так даже, я не знаю, Тома, не хуже, не лучше, а другая. Моложе. Честное слово.

Ответил искренне. Ей и сбившиеся в неаккуратную копну волосы очень идут. Она какая-то сейчас вся домашняя что ли, тёплая. Подруга поверила моим словам и закрыла глаза с улыбкой. Ну, пусть поспит. Что я, сам на кухне не справлюсь? Ещё как справлюсь. С этой мыслью аккуратно закрываю дверь в комнату. Одеваюсь в коридоре и прохожу на кухню.

Не соврал и я в том, что особо не тороплюсь. Настя с Ху Янь заедут за мной к двенадцати, отсюда до дома мне ехать минут сорок, а может и меньше. Ужас на дорогах начнётся лишь ближе к вечеру, когда Москва начнёт возвращаться с природы, пока же никаких пробок ждать не стоит. Разве что авария какая-нибудь случится, да и то, тут сейчас всяких развязок понастроили, Яндекс-навигатор выведет в объезд.

Сразу видно, что в квартире живёт женщина. Столько всего лишнего на кухне. Нет, я не о технике, хотя здесь полный комплект всего, причём нового и престижных марок, похоже, моя подруга не бедствует, я о всяких там прихватках, подставочках, полотенцах, губках, вышитых салфетках и дурацких плетёных циновках на столе. Вот нафига? Проще стол протереть, и всё, чем мучиться с чисткой всякой ерунды. Но красиво, да.

Зачем три вида моющих средств? Для чего такая куча лишнего? Одной губки мало? О, а вот такая штука и мне бы не помешала - у раковины имеется отдельный краник с тонким соском для очищенной фильтром воды. Не, так-то у нас вода в Москве классная, но дополнительная очистка не помешает. Как руки дойдут, надо будет обязательно сделать.

Что у нас в холодильнике? В морозилку нет смысла смотреть - не буду ж я ждать, пока продукты разморозятся? - а вот холодильная камера выглядит полу-пустой. Не потому что там мало продуктов, просто объём её большой. А так-то понятно, много ли одинокой женщине нужно? Сыр двух видов, уже порезанный в вакуумных упаковках, три вида колбасы - сыро-вяленная, докторская и ветчина - грамм по сто-двести каждой, слабосолёная форель ломтиками, тоже в вакууме, йогурты, абрикосовый джем в баночке, уже початой. О, творожок. А, нет, срок годности вчера истёк. На выброс - кидаю на стол. Овощи, зелень, кетчупы, майонез, виноград, лоток чёрной ежевики, импортная поди. Тамара что, совсем себе ничего не готовит? Ни ожидаемой кастрюли с супом, ни сковородки с какой-нибудь жарёхой. Зато вот он, обещанный бисквит. Размером и формой напоминает кирпич, лежит на подложке, завёрнутый в полиэтиленовую плёнку, выглядит аппетитно.

А это что тут? Ох, кассовый чек прилип. На что? Ага, ИП "Костромин", Пекарня "Как дома", бисквит, одна штука, стоимость, цена в том числе с НДС четыреста двадцать рублей. Дата вчерашняя. Молодец, Томочка, мудро испекла. Так-то и я могу печь. Обманщица. Простим ей эту небольшую ложь, Алексей Сергеевич? Да конечно. Прошедшая ночь все её грехи вправе списать.

Можно пожарить яичницу. Хорошая идея, только, открыв кассету, вижу там всего пару яиц. Эх, товарищ подполковник, товарищ подполковник, нельзя так со своим питанием. Ладно я прежний на дошираке и доставке жил, а уж вам-то стоит нормально питаться, иначе, как вы будете людей спасть? На одних йогуртах и колбасе? Блин, и ведь сейчас реально ничего толком приготовить, а ведь, когда шёл сюда на кухню, льстил себя надеждой, что смогу понравившейся мне прекрасной женщине соорудить что-нибудь ух, классное. Чтобы впечатлить ещё больше. Что ж, придётся обойтись нарезкой, бутербродами - масло треть пачки имеется - и обещанной выпечкой.

Чувствую себя окрылённым, последний раз такое испытывал, когда смог занять денег и купил свою четырёхколёсную Ласточку. Никакие маши-риты-зои и близко не стоят рядом с Тамарой. Кстати, редкое имя. Мой армейский приятель Ираклий, грузин, но наш русский, кажется говорил, что так великую грузинскую царицу звали.

Коготок увяз - всей птичке пропасть, как утверждала вахтёрша баба Валя. Раз уж лазил по чужому холодильнику, посмотрю, что в шкафах. Ура, как знал, есть у хозяйки и растворимый кофе. Так-то у неё навороченный кофейный аппарат имеется, но, видать, у нас вкусы насчёт этого напитка схожие, пусть и не совсем. У неё банка Эгоиста Платинум, я ж предпочитаю что попроще. Виталик Рябков мои любимые марки кофе называет пылью бразильских дорог. Да и пусть.

В абсолютно прозрачном электрическом чайнике воды чуть больше половины, но не знаю, точно ли там уже кипячёная, поэтому включил и довёл до кипения. Из-за этого придётся ждать, пока кофе остынет. Сделал себе богатырскую чашку Эгоиста и принялся за бутерброды. Готовлю не только на себя, на Тамару тоже. Обещала же через полчаса появиться. Да, она женщина, знаю, по идее обязана опоздать, только ведь ещё и офицер, а тем положено быть пунктуальными. Вот и посмотрим, что в ней победит.

Основа одинаковая у всех шести - поджаренный тост, чуть-чуть масла, кругляшек помидора и лист салата - остальное трёх видов, с варёной колбасой, с ветчиной и с сыром. Распаковывать форель не стал. Посмотрел на умные часы, до подъёма подруги остаётся ещё десять минут.

Подошёл с чашкой к окну. Уже непривычно видеть прямо перед глазами кроны деревьев, обычно смотрю на них сверху. Воскресное утро, семи ещё нет, и на улице почти пусто. Смотрю на редких прохожих и думаю, что получил ещё один урок. Когда решу с кем-то жить вместе, то партнёршу нужно будет найти тоже жаворонка. Иначе утренние мучения мне будут обеспечены надолго.

Непривычно уже без утренней разминки, но ничего, свою долю физических упражнений я сегодня сделаю. Сначала нахожусь вдосталь с сестрой и её подругой, а вечерком на турнике и тренажёрах позанимаюсь.

- О-о, да из тебя идеальный муж получится, Алексей. - появилась в лёгком светло-синем халатике Тамара. - Во всём хорош.

Украдкой бросил взгляд на часы, опоздала на восемнадцать минут. Тоже мне, подполковник. Чёрт, я ведь не прав. Она встать обещалась через полчаса. Так и получилось, просто не сразу сюда прибежала, а в порядок себя привела. Всё честно.

Она улыбается, но эмпатия подсказывает, что кроме радости и удовольствия её одолевает и грусть. С чего бы это, и как всё в одном вмещается? Чего гадать-то, могу же узнать.

" - ... повезло вчера. - читаю в её мыслях, пока она садится на угловой диванчик, с двух сторон окружающий обеденный стол. - Алёша настоящее чудо. Спасибо Натке, послезавтра дадут зарплату, куплю ей мартини и коробку конфет, за то, что вытащила в Глоб. Жаль, что этот замечательный парень уйдёт, и вряд ли мы с ним больше увидимся. Я постесняюсь ему предложить встречаться, а он, зачем ему такая старая для него? Ему восемнадцатилетних подавай. Вчера поди в искажённом свете просто не видел, насколько я его старше. Сейчас поди жалеет, что не обратил внимание на тех девиц, кто готовы были ему на шею кинуться ..."

- Ты не всех моих талантов знаешь, - я делаю себе ещё одну чашку кофе, жду, когда она положит себе по ложечке эгоиста и сахара, и наливаю в её чашку кипятка. Убираю чайник и сажусь на стул, напротив подруги. - Я ещё и рукастый. У тебя в ванной держатель для душа еле-еле держится. Если хочешь, могу в другой раз приехать, сделать по нормальному.

Это я завуалированно - блин, и такие слова теперь знаю - озвучил предложение о продолжении наших встреч. Ей моя помощь для мелкого ремонта совсем не нужна, в Москве отлично развита сфера услуг, так называемая "муж на час". И поломка, если честно, больше надуманная.

Тамара удивлена. Удивлена и обрадована.

- Конечно я буду рада видеть тебя у себя, - она указательным пальцем придержала едва не сорвавшийся с её губ листик салата. - Когда нам обоим будет удобно. Созвонимся?

- А на какой лучше, на сто один или сто двенадцать? - уточняю.

Пошутил, называется. Тома чуть не подавилась.

- Откуда знаешь, где я работаю? - посмотрела с подозрением.

- Случайно вчера китель твой в шкафу увидел. - поясняю. А бутеры у меня ничего так получились. - Очередное моё качество - отличная наблюдательность. Не только самую красивую женщину вчера смог быстрее всех заметить, но и в чём она на работу ходит. Прости, на службу.

- Никакой загадки, оказывается, - смеётся. - Ни по тому, ни по другому номеру меня не найти. Я в инспекции по кадрам. Звони на личный. Доставай свой айфон.

Товарищ подполковник Глазкова продиктовала номер своего мобильного, я его сохранил и отправил вызов. Услышали, как из спальни донеслась музыка, и сбросил. Вот теперь можно всегда быть на связи.

Самое смешное, до бисквитного пирога у нас дело так и не дошло. Насытились бутербродами, мне досталось четыре из шести, хозяйка дома щедро поделилась. А вообще, моя шатенка заметно повеселела, мне даже свои паранормальные способности не нужно, и так всё ясно. И я тоже не грущу. Договорились, что можем пересекаться и среди недели. Тома не возражает, если я иногда буду ночевать у неё. Вот это жизнь!

- Такси уже подъезжает, - сообщаю подруге.

- Позвони, как доедешь, - говорит, провожая меня к порогу.

Блин, как будто бы я в Сибирь уезжаю, как те бунтовщики-октябрята, а она собирается потом вслед за мной отправиться. Не октябрята же, декабристы. Да не важно, Тамара на прощание меня поцеловала не в щёку, а впилась губами в мои губы. Я чуть не решил задержаться. Но, нет, хватит.

Водитель на этот раз попался забористый, всю дорогу учил нашего президента руководить страной, генштаб воевать, правительство принимать правильные постановления, а Собянина выселять понаехавших. При этом сам, насколько я понял из его обмолвки, откуда-то из Астрахани. Боевой мужик, мудрый. И почему таких за баранкой держат, а не в думу какую-нибудь избирают, пусть не в государственную, так хотя бы московскую городскую? А то приходится свои толковые мысли излагать клиентам. Адресаты же его советов никогда не услышат.

Поездка обошлась мне в девятьсот тринадцать рублей. Интересно, сколько ж Тамара по ночному тарифу заплатила? Странно, но я почему-то не чувствую особого удовольствия от того факта, что мой великолепный, понравившийся отдых стоил мне копейки. Планировал потратить минимум двадцатку, а в итоге уложился в две с половиной. Если вычесть стоимость съеденного у Томы, то в две. Ровно в десять раз дешевле минимального.

Да чего тут о деньгах думать, когда я с такой замечательной, красивой женщиной познакомился? Мы удивительно подходим друг другу. Оба самодостаточны, свободны от семейных обязательств и в постели, как те инь и янь, одно целое из двух половинок.

Болтовня таксиста не дала мне в полной мере насладиться воспоминаниями о приятных минутах прошедших вечера, ночи и сегодняшнего раннего утра, поэтому остался разговорчивый дядька без чаевых, когда приехали, и наивысшей оценки.

Три или менее звёзд тоже не поставил. Четвёрку. Всё-таки говорил он правильные вещи. И в самом деле, почему не отменить мораторий на смертную казнь и не расстрелять всех негодяев, а хороших наоборот наградить? Почему не хотят? По Жешуву давно пора ядеркой бахнуть, чтоб больше не лезли, иначе не успокоятся. В Москве с иностранными водительскими правами нефиг разрешать в такси работать. От Бирюлёво в сторону Мытищ надо как минимум две дорожные развязки сделать.

- Алёша, ты откуда это такой красивый? - поинтересовалась Любовь Петровна, соседка, когда я вставлял ключи в тамбурную дверь.

Капец, баба Люба, ты живёшь что ли на лестничной площадке? Нет. Иначе при выходе из лифта тебя бы увидел. Под дверью у себя караулила? Да нет, ерунда. Просто, так совпало.

- От друзей, баб Люба, - отвечаю, ничуть не смутившись.

- Поняла, поняла, какие друзья. Очень симпатичная? Главное, чтобы порядочная была, хозяйственная, вежливая, не такая как твоя Ленка.

- Она больше не моя, - напоминаю, открыв дверь, но не переступая порог. - И видеть её не жалаю.

- Вот и правильно, Алёшенька, вот и правильно. Ты не закрывайся пока, сейчас я тебе пирог принесу. Уже почти готов. Ещё пять минут. Поешь. С пылу, с жару. Голодный поди?

Отказываться не стал. Время ещё только девять, Настя приедет через три часа, а четыре скромных бутерброда уже утряслись. С чем, интересно, у Любовь Петровны пирог на этот раз?

Сегодня он оказался с мясом и картошкой, ещё совсем чуть чуть лука и зелени. Пахнул так, что слюни сразу же потекли. Поблагодарив добрую соседку, отнёс угощение в кухню, оставил там на столе, через часок съем. Когда раздевался, думал, что в этой же рубашке и пойду, однако прижав её ткань к носу, почувствовал, что еле-еле всё ж замах пота ощущается. Вздохнул, жаль, забросил в барабан стиральной машинки. Плохо. Чем чаще стирать, тем быстрее вещь придёт в негодность. А вещицы-то у меня теперь не на помойке найденные. Есть надежда, что дорогие Боссы более стойки к воде и стиральному порошку. Проверим. Носки отправил туда же, а вот джинсы менять не буду.

Лёг на постель поверх одеяла, уставился в потолок, вспоминаю прошедший отдых и осознаю, что улыбаюсь как дурачок. Провалялся минут десять и отправился прямо в трусах проводить реконструкцию кладовой. Убрал там две полки у дальней стены, только мешали, а одну переместил сантиметров на двадцать ниже. Получилось из четырёх никчёмных отсеков, в которые ничего толком не разместишь, два нормальных. Поправил наконец дверцу бельевого шкафа в спальне и подтянул ножки стула. Сменил выключатель у ванной, убрал инструменты на только что переставленную полку и потом уж отправился на второй завтрак. Звонок от Насти меня застал, когда я уже заварил себе зелёный чай с мелиссой и приготовился есть пирог прямо так, взяв обеими руками, не нарезая на куски.

- Лёша, привет! - у сестрицы приподнятое настроение. - Не разбудила? Я думала, что половина десятого уже не рано.

- Привет, Насть, - с сожалением смотрю на свой второй завтрак, есть и говорить по телефону как-то неприлично, к тому же микрофон айфона обеспечивает высокое качество звука. - Нет, я уж давно встал. Вот, хочу что-нибудь в себя забросить вкусненького. Я помню, к двенадцати жду вас с Янь.

- Я тебе разве не говорила, что с нами будет ещё и Анатолий?

- Говорила? - не могу вспомнить. Может и правда говорила, да за прошедшие сутки у меня всё из головы вылетело. - Анатолий?

- Ну, да. Парень, с которым я познакомилась. Он такой замечательный. Вот увидишь. Мы с ним на одном курсе и на одном факультете учиться будем. Представляешь?

- Ну, да, представляю.

- А то получилось бы, что у Ху есть кавалер, а у меня нет.

- Прости, Анастасия, я уже что, кавалер твоей Ху? Без меня меня женили что ли? - не сдерживаю смешка, почему-то нервного. Ага. Мне только ещё и китаянки не хватает в подружках, к тому же, если ничего не путаю, дочери вице-президента крупного банка, не из первой десятки, но тоже известного. - Мы так не договаривались.

- Ай, Лёша, не будь таким букой. - протянула госпожа Платова. - Это ж не в прямом смысле, что её кавалер. Не сказала тебе ещё, у меня во вторник и среду последние два вводных занятия, и в четверг я улетаю к родителям. Янь остаётся тут одна. Ну, не считать же охранницу? Ей надо усиленно подтянуть русский. Одно дела разговорный, а совсем другое терминология, правописание и прочее. Она так-то будет загружена как ослик. Я вернусь к концу августа, а ты просто иногда составляй ей компанию, если попросит. Ладно, Алекс, давай сначала вы познакомитесь, а потом всё обговорим. Хорошо? И с Толей моим тоже познакомишься. Кстати, ты не против, если мы сегодня поедем на Воробьёвы горы?

- Мне без разницы, лишь бы компания была хорошей.

- Вот-вот, - смеётся Настя. - Мы рассуждаем одинаково, потому что что?

- Потому что мы банда.

- Нет же, Лёш, мы единокровные брат и сестра. Если серьёзно, мы с Ху успели уже побывать и в Зарядье, и на ВДНХ, и на Патриарших, и на Чистых прудах. Туда конечно можно хоть каждый день ездить, не заскучаешь. Но мы всё ж подумали, нет, сегодня - Воробьёвы горы. Там же природоохранная зона, дикие животные, редкие растения. Для Янь увидеть настоящий русский лес будет очень здорово. Там ещё смотровая площадка есть, её нахваливают. Толя уже был, говорит, замечательное место. Я это к чему. Ты надень на себя что-нибудь попроще.

Понятно, почему сестрица выбрала такой вариант. Не хочет, чтобы я предстал бедным родственником перед её друзьями. Она ж не в курсе, что я уж сам позаботился об одежде. Но говорить ей об этом сейчас не стал. Сюрпризом будет.

- Хорошо, Настя. Попроще, так попроще. Джинсы, рубашка, кроссовки - пойдёт?

- Пойдёт. Лёша, ну всё, я уже спускаюсь в паркинг, мне ещё за Ху надо заехать, а потом по дороге Анатолия подхватить. К двенадцати успею.

Кладу телефон перед собой, мало ли, ещё кто позвонит, хватаю пирог и вспоминаю, что забыл сообщить Тамаре о своём прибытии домой. Слоупок бестолковый. Оправданием может быть только то, что я почти постоянно о ней думаю, про что и написал ей эсэмэску.

Доел угощение, помыл и отнёс бабе Любе тарелку, а потом всё ж позвонил своей шатенке. Почему-то на расстоянии, когда не глаза в глаза, мне проще говорить всякие нежности. До сих пор не изжил из себя стеснительность прежнего Платова.

Пойти что ли на улицу посидеть у подъезда? Ага, как бабка. Лучше ещё кофе попью, причём на балконе. Есть у меня какое-то тревожное чувство безо всякой причины. Уж больно жирная у меня белая плоса в жизни началась. Как бы потом резко не сменилась на такую же жирную, только чёрную.

На балконе, любуясь родным городом с высоты птичьего полёта, подумал, что не такую уж и обузу на меня сестра навешивает, попросив иногда составлять компанию её подруге. В конце концов, должен же и я чем-то помогать Насте. Она вон как мне обрадовалась, искренне привязалась, старается, где нужно и где не нужно, быть мне хоть в чём-либо полезной. А я что, совсем неблагодарный?

На телефоне пикнуло очередное оповещение. Опять поди какая-нибудь реклама. Достали уже с нею.

Нет, сестра прислала сообщение, что приедут минут на десять раньше. Что ж, тогда допью кофе и начну одеваться. Посмотрим, что там за Ху Янь и Толян такие.