Как ко мне сватался Ветер

Глава 3 Друзья познаются в беде

В Предгорье никогда не было дефицита сплетен. Отсутствие событий местные с лихвой компенсировали фантазией и хорошо подвешенными языками, да и проезжающие через городок торговцы (тьфу-тьфу, не осерчай, господин Ветер!) приносили не только налог в казну за пользование выгодным путем, но и темы для пересудов. Однако сегодня все разговоры сводились к одному – к невесте Ветра, юной Тиссе, которую на рассвете унес в свое логово господин. Куда бы ни пошел Рой, везде слышал одно и то же:

– Такая молоденькая…

– Ей бы мужа хорошего…

– Сожрет, помяните мое слово!

– Никто не возвращался!

– На этот раз откупились… Хорошо бы через год не затребовал новую жертву…

Шепотки и сочувственные взгляды, жучками ползающие по загривку, загнали парня в единственное место, где можно было залить злость. Да и жидкость для заливания здесь предлагали на любой вкус. Рой ввалился в таверну и поспешил спрятаться в самом темном ее углу.

– Как обычно? – осведомилась девушка в захватанном платье.

Она, как и многие другие девицы, не отказалась бы скоротать вечерок в компании улыбчивого красавца с пшеничными кудрями. Но Рой не уделял внимания ни одной из них. Да сегодня он и не улыбался. Не улыбался с тех самых пор, как, выскочив на площадь в порыве безрассудной смелости, увидел лишь, как чудовище уносит свою жертву в небо. Опоздал. Снова опоздал. Слишком долго думал, набирался духу… И не сумел защитить девчонку, которую город обрек на гибель.

– Нет. Пива, – выдавил из пересохшего горла Рой. – Два кувшина.

После пива последовало вино, а уже к обеду его место на столе заняла пузатая бутыль с дешевым пойлом. Но легче не становилось.

Когда пойло уныло заплескалось на донышке, а вывернутый наизнанку кошель изрыгнул лишь две позеленевшие медьки, у Роя остался последний способ заглушить разъедающее изнутри чувство вины. Он повел мутным, как бутыль из-под самогона, взглядом по залу в поисках достойного противника. Исход драки не был важен: взорвется ли голова победным ликованием или размозжится о порог, когда его вышвырнут на улицу, так или иначе, он не будет думать о светловолосой девчонке, жизнь которой так глупо и бессмысленно оборвалась на рассвете.

Как назло, зацепиться было не за кого. Не то широкоплечий нетрезвый детина, ищущий неприятностей, одним видом вразумлял потенциальных драчунов, не то остальные завсегдатаи предпочитали пить ближе к ночи. Что ж, если горе не получается залить, можно разделить его с кем-то. А парень знал лишь одного, для кого гибель Тиссы, как и для него, стала концом света. Рой поднялся, пошатнулся, но удержался на ногах, ухватившись за спинку стула. И, ссутулившись, побрел прочь.

Он с детства знал эту дорогу. Мог бы пройти вслепую, не запнувшись: протиснуться меж колокольней и булочной близ площади, обогнуть рынок, пригнувшись, перебежать запущенный огород старой Даны, засаживающей его каждый сезон лишь для того, чтобы городничий не отдал землю под лавки, бегом по узкой пыльной улочке, налево – и… Он не бывал у Тиссы уже лет пять, не меньше. С тех самых пор, как девочка лишилась отца, а богатый дом превратился в покосившуюся хибарку. Но помнил. Первую синеглазую любовь никогда не забывают. Даже если ее не пускают к друзьям.

Однако сегодня Рою тоже не суждено было пройти памятным путем. Потому что неподалеку от рынка до него донесся голос. Этот голос многажды гнал его со двора, уверял, что Тиссы нет дома или что подруга не хочет его видеть. Рой не верил, конечно же. Но обойти строгую мать так и не сумел. Да и пытался недостаточно рьяно, если по-честному. Тосковать по невесте Ветра – что может быть глупее?

– Я дочери лишилась на рассвете, а ты мне цену скинуть не можешь? – возмущалась женщина.

– Знаю я, какой откуп тебе за нее выплатили! Небось, сама же дитенка и сговорила! – отбрехивалась торговка.

– Тетя Ара? – растерянно окликнул Рой.

Вдове бы, повязав под подбородком траурную синюю ленту, заливаться слезами! Но вместо того женщина стояла у лотка с мясными деликатесами и требовала скидку. Невысокая, но складная, не по возрасту нарумяненная, она на мгновение испугалась и прижала локтем тугой кошель при поясе, но, опознав парня, успокоилась.

– Мальчик мой! – Ара распахнула объятия, но Рой сделал вид, что не понял, чего ради. – Горе-то какое! Слыхал, что сделалось?

– Да… – неуверенно кивнул Рой.

– Как случилось-то? Боги проглядели…

Ара заливалась так, словно в самом деле не ожидала случившегося. Словно не она пять лет назад стояла столбом, когда дочь вызвалась в невесты Ветра, не она вышивала свадебный наряд. Вдова заламывала руки, причитала, собирая вокруг себя благодарных поддакивающих зрителей. И плескалась в сочувствии, как воробей в городском фонтане.

– Коли надо, подсобим!

– Не стесняйся, всегда приходи…

– Твоя кровиночка всех нас спасла, – звучало со всей сторон.

И только Рой замечал нечто неискреннее в согласных стенаниях толпы. В том, как складно палачи играли роли осужденных.

– Да примет небо ее душу!

– Умничка девочка, себя не пожалела!

– Только хорошая мать могла такую героиню вырастить!

Прониклась и упрямая торговка:

– Ну ладно, – нехотя буркнула она, – бери за полцены. Ради Тиссы…

Выпитая брага ударила в голову или слова давно крутились на языке, но Рой гаркнул:

– Заткнитесь! Заткнитесь, вы все! – он замахнулся на Ару, но сдержался и не ударил. – Как смеете вы марать ее имя своими грязными языками! Вы обрекли Тиссу на смерть, вы! Никто не попытался защитить за пять лет, что она ждала казни! Вы могли убить чудовище! Могли пойти на него все вместе! А вместо этого радовались, что выбор пал не на вас! И ничего… ничего не сделали! А ты, Ара?! Как ты… Из вдовы преступника в мать героини, да? Гордишься? Я вижу, как ты гордишься! Как радуешься! А чему?! Ты не остановила мужа и не защитила дочь! Продала ее, как дойную корову!

Рой умолк, тяжело дыша, а народ шарахнулся от него, как от прокаженного. И только беззубый дедок прошамкал:

– А шам-то? Херой!

Слова пронеслись над макушками горожан и были согласно подхвачены:

– Вольнó рассуждать опосля!

– А что мы могли?

– Никто не спорит с Ветром!

– Господину виднее, так испокон веков повелось!

– Девчонка за глупость отца расплатилась! Иначе господин всех похоронил бы под завалами!

– И правда, где был ты, Рой? – кивнула и вдова. – Помню, как мальчишкой ты пробирался в наш двор, как оставлял букеты васильков для Тиссы на окне, хотя я и гоняла тебя хворостиной каждый раз, как ловила. А ты приходил снова и снова… Но в день, когда Ветер забрал ее, ты не пришел. Или винить страдающую женщину проще, чем господина гор?

У Роя пересохло во рту. Он ведь тоже ничего не сделал. У него было пять лет, как и у любого в Предгорье. Да, он был мальчишкой, не ведающим опасности, пока та не окажется на пороге. Да, он струсил! Он и сам знал это…

– Твоя жизнь должна была закончиться в тот день, – бессильно процедил Рой.

– Она и закончиласьв тот день, – тихо ответила Ара. – Тисса так похожа на отца… Ты и представить себе не можешь, как сильно она похожа на отца. Я просто хочу начать сначала. Неужели это слишком много?

Парень понурился и убрался бы восвояси, но кто-то, оскорбленный его пламенной речью, бросил вслед:

– Вот-вот, иди, куда шел! Языком балакать все мы герои!

И этого Рой стерпеть не смог. Он ударил прежде, чем понял, кто ляпнул обидную глупость. Кулак нашел самую нахальную рожу из тех, что поближе. И струна всеобщего напряжения, звенящая с рассвета, лопнула.

Нахальная рожа ударил в ответ, но Рой успел пригнуться и досталось мяснику, выглянувшему посмотреть, что за сборище у его лавчонки. Мясник, не разбираясь, съездил в ухо молочнику, на которого давно имел зуб. Молочник плеснул кувшин сливок в физиономию косоглазой бабе, которая просто ему не понравилась, а баба исцарапала карманника, обшаривающего ее корзину.

Драка охватила всю рыночную площадь быстрее, чем Ара смекнула, что пора делать ноги. Спроси кто на другом краю потасовки, за что машем кулаками, вряд ли кто угадал бы ответ. Но город, настроившийся на бурю, наконец-то ее получил. Отвел душу и Рой. Безрассудным он никогда не был: именно малышка-Тисса втягивала друга в неприятности, а он следовал за ней, как верный пес-защитник. Но брага затуманила рассудок и выплеснулась неведомой доселе злобой. Она ломала носы и ставила подножки, швырялась глиняными плошками, выставленными на продажу, колотила всех, кто попадался, не разбирая. И, когда Рой выбрался из беснующейся ватаги, неуемная злость сменилась безысходностью. Дуя на разбитые костяшки, он протолкался к фонтану с зазеленевшей водой, намочил под струей затылок, умылся и сполз на мостовую у бортика.

Солнце нещадно припекало, драка перетекла в смачную, а после и в вялую обыденную ругань. Рой все сидел и сидел, не находя в себе сил и желания подняться. Он надеялся, что солнце расплавит его и позволит растечься по мостовой безвольной лужицей, которую не терзают ядовитые мысли. Но от солнца его защитила чья-то тень.

– Я присяду? – поинтересовался незнакомец в широкополой шляпе.

И хотя места у фонтана было хоть отбавляй, Рой потеснился.

– Хорошая драка. Посмотреть приятно, – хрипловато заметил мужчина, подтягивая к животу одну ногу. – Ты устроил?

– Ну, я, – с вызовом ответил Рой. —Что с того?

Незнакомец равнодушно передернул плечами.

– Ты кто такой вообще? – после тягостного молчания первым подал голос Рой.

– Скажем, друг. – Мужчина опустил шляпу чуть ниже, защищая глаза от яркого света. – Проникшийся твоей пламенной речью.

– Пошел ты. Издевается еще…

«Друг» поднял руки вверх, демонстрируя свою полную безоружность.

– Я серьезен. И согласен с тобой. Монстра следовало убить, пока он не ждал удара. Иначе вы вечно будете откупаться от него, а цена однажды станет выше, чем потянете.

Рой покосился на нежданного соратника: неужели правда не смеется?

– Так повелось, – осторожно заметил он. – Наши деды и прадеды приносили Ветру жертву. Раз в десять – пятнадцать лет, не чаще.

– И что же они получали взамен?

Вот уж не думал Рой, что придется защищать образ жизни Предгорья, который и самому ему претил. И уж точно не думал, что придется разъяснять кому-то такие простые истины.

– Его милость. Ветер всегда жил в горах. Если осерчает… Обвал от города ничего не оставит.

Мужчина в широкополой шляпе задумчиво приложил палец к губам.

– И правда, – кивнул он, – ничего не оставит. Так что же, пусть и дальше висит над вами незримой угрозой? Сколько жертв он запросит в следующий раз?

– А не все ли равно? – На жаре Роя разморило, продолжать бессмысленный разговор он не собирался, поэтому с трудом поднялся. – Ту, кем я дорожил, Ветер уже забрал. Плевать я хотел, кого он возьмет в следующий раз.

Он уже направился в узкий перешеек между домами, откуда тянуло спасительной сыростью, но незнакомец окликнул Роя еще раз:

– А что если я скажу, что девушка жива?

Рой развернулся так резко, что едва не упал.

– Откуда знаешь? Кто ты вообще такой?

Мужчина приподнял шляпу мизинцем и расплылся в довольной улыбке:

– Я же сказал: друг.