Мортерра. Будни некромантки

ГЛАВА 19

В храме было спокойно. На алтаре лежал Эрнике, рядом с ним в чёрных траурных платьях сидели его мать и сестра, Фавилла. Девочке всего двенадцать, она не очень понимала, как это странное существо связано с пропавшим братом, почему все называют Эрнике героем, а мать так горько плачет. Но девочка сидела и не шевелилась, потому что так было нужно.

Это было по-своему удивительно. В Мортерре быстро привыкают к смерти, но тут явно что-то пошло не так. Даже Федель заметил, что Фавилла словно не из этого мира.

— Анитико? — обратился клирик к старшему коллеге, ненадолго прервавшему ритуал прощания и севшему на лавку перевести дух.

— Да? Тебя опять что-то беспокоит?

— Девочка.

— А, милое дитя.

— Мальдира говорила, что у вас до сих пор нет ученика. Я понимаю, что чаще в жрецы берут мужчин. Но если нет никого, почему бы не обратить внимание на Фавиллу? Мне кажется, она подходит.

— Я рассматривал каждого ребёнка в Кампере, Федель. Девчонка пустая, нет у неё ничего. Кроме желания и искренней веры должен быть талант. А она вроде и понимает, да сила утекает сквозь пальцы. Помрёт же раньше времени, если будет творить чудеса.

— И всё же. Иногда потрясения меняют душу. Проверьте её ещё раз.

— Тебе надо — ты и проверяй, — устало ответил Анитико.

Федель вздрогнул. Такая ответственность. А что, если ошибётся и признает достойной ту, что от подобной чести действительно умрёт раньше срока? Сжав кулаки, клирик уверенно приблизился к скорбящим. Если не пробовать, то ничего и не изменится. А это шанс. Шанс дать не только девчонке, но и всему Камперу лучшую жизнь.

— Фавилла? — тихо позвал он девочку.

Но та услышала, встрепенулась. Подняла на Феделя огромные зелёные глаза, блестящие в лучах солнца.

— Да? — шёпотом ответила девочка, поднимаясь.

Она была на удивление догадливой и поняла, что разговаривать будут в другом месте. Федель протянул ей ладонь и повёл в одно из боковых помещений, в которых хранили разную церковную утварь.

То, чем пользовались чаще, было легко найти: слой пыли намного меньше, чем на большинстве странных металлических предметов, серебряных подсвечников, каменных чаш.

— Что случилось?

— Скажи, Фавилла, ты хотела бы стать жрицей?

Глаза девочки вспыхнули озорным огнём. Кажется, ей нравилась эта мысль, вот только потом Фавилла почти сразу же поникла, сжала подол платья и упрямо закусила губу.

— Хочу. И в следующем году пойду помогать в храме, когда Стелла замуж выйдет.

— А как Анитико? Исцелять и помогать?

Из глаз девочки брызнули слёзы.

— Не могу! Не могу я!

— Почему ты так думаешь? — спросил Федель, садясь рядом с ней на корточки и заглядывая в глаза.

Фавилла утёрла слёзы кулаком, шмыгнула носом и уверенным голосом явно чужими словами ответила:

— Бездарная. Отдам свою жизнь за других.

— Это кто так сказал?

— Анитико. А он никогда не ошибается, — с грустным вздохом ответила Фавилла.

— А давай попробуем ещё раз? Вдруг получится?

В глазах девочки сверкнула искра надежды.

— А вы… можете? Анитико сказал, что больше пробовать не будет.

— Могу, — кивнул Федель. — Ну так что, согласна? Если нет, потом может мутить.

— Я знаю, — отмахнулась от его предостережения Фавилла. — Давайте! Давайте попробуем! Пожалуйста!

Упрашивать не пришлось. Федель достал с полки запыленную серебряную чашу, протёр её, окунул в таз с чистой водой, налил туда из графина с резной крышкой розоватой жидкости. Разместив чашу так, чтобы в неё падали солнечные лучи, поставил Фавиллу с одной стороны, а со второй устроился сам.

Коснувшись кончиками пальцев странной, чуть маслянистой жидкости, начал читать нараспев:

— День светел, дух силён, яви милость свою, благодетельница и защитница.

Фавилла, проходившая через этот ритуал уже в третий раз, смело коснулась жидкости с другой стороны чаши.

— Яви достойных и укажи нам путь.

Федель вспомнил, как они, толпой человек в тридцать, стояли у огромной чаши и делали то же самое. Этот ритуал был более домашним и тёплым.

По комнате пронёсся прохладный порыв ветра, поднял пыль, неведомым образом уничтожая её, а потом из-под пальцев Фавиллы, в тех местах, где они касались воды, начали стекать алые капли. Они вихрями кружились в воде, собираясь в странную фигуру, поднявшуюся над гладью.

Фавилла и Федель затаили дыхание. Фигура всё больше обретала очертания, превращаясь в девушку в жреческих одеяниях. Она стояла, разведя руки в стороны. А потом начала тонуть. Свободной рукой девочка поймала своё сокровище и прижала к груди.

— А ты не верила, — усмехнулся Федель.

— Теперь… вы будете меня учить? — с надеждой спросила девочка.

И Феделю показалось, что он предаёт её. Хотел бы, да не получится.

— Прости, милая. Учить тебя будет Анитико. А я должен уйти.

— Ну и ладно, — совсем по-детски показав Феделю язык, Фавилла выбежала из комнаты и принялась радостно показывать своё сокровище матери.

Улыбнувшись, Федель слил назад в графин розовую жидкость и направился в крипту. Ему действительно было пора уезжать, но уходить не попрощавшись неправильно.