Подснежники

Глава 9

Но пуля ушла в потолок, отрекошетила в стену. Грохот полетел по коридору дальше. И тут же глухой металлический звон.

- Братишки, все целы? - в карцер заглянул Сталин-электрик-Толя.

- Все, - ответил за нас Махно, мгновенно оценивший ситуацию. - Чем ты его? - он кивнул на тело новенького чекиста, который сегодня дежурил в столовке у колонны.

- Да Саней, - ответил электрик Толя и кивнул в сторону соломенноволосого «богатыря», - шепнул, что этот, - поддел носком ботинка лежащего КГБшника, - его козла увел.

- Это мой козел! - снова заладил Саня и, взвалив на плечо безжизненное тело ГБиста, пошел в комнату отдыха ночной смены.

- Они с ним ничего не сделают? - побеспокоился я.

- Что они ему сделают? - удивился Сталин-Толя-Электрик, - с дураками вообще что-то сделать невозможно. А вот вам лучше другим путем вернуться.

Мы скомкано попрощались с анархистами и Барбос закрыл дверь карцера. Все заняло буквально полминуты.

- Давайте за мной, быстро. Через приемку нельзя — все проснулись, - и электрик подвел нас к неприметной дверце дальше по коридору. Он открыл ее ключом, фыркнув на Пашины отмычки и поманил за собой.

- Что здесь, квирит Толя? - поинтересовался Цезарь.

У нас с Пашей Молотком таких вопросов не возникло: обычная бойлерная.

- Там лестница, - кивнул Толя-электрик-Сталин и с надеждой посмотрел на Пашу Молотка.

- Что, опять с нас три шестьдесят две? - усмехнулся Паша.

Электрик шумно сглотнул, и кивнул. Барбос достал из кармана бутылку «коленвала», вручил ее в трясущиеся руки нашего помощника. Но, тут же, сунув пальцы во внутренний карман, бугай выудил из малинового пиджака сырок «Дружба». Электрик прослезился, взял сырок дрожащими руками и всхлипнул:

- Вот ты меня уважаешь, паря!

- Ладно, отец, заметано, - засмеялся Паша.

- Квириты, слышите шум? Летающие колесницы, - сообщил Цезарь и, подобрав полы своей ситцевой тоги на манер женской юбки, первым побежал по лестнице.

Через пару минут мы вышли из небольшой кладовой возле ординаторской. В ординаторской дверь была приоткрыта и я заглянул. На диване спала Зинаида. Растрепанный майор Сорока тоже сопел, уткнувшись носом ей куда-то в декольте. Я сфотографировал — на всякий случай, кто знает, когда может пригодиться компромат на одного из противников. А майору, подозреваю, будет очень стыдно, когда проснется. Или не проснется — в профессиональном смысле.

Заскочили в палату, захлопнули дверь. За окном светало. Посмотрел на время и присвистнул: за разговорами незаметно прошла ночь.

Грохот работающих винтов, вой сирен, прожектора в окна — и все это спустя пару минут после нашего возвращения. Топот ног, обутых в кирзовые сапоги, по коридору. Крики, маты.

Я подскочил к двери, осторожно открыл, выглянул. У Паши Молотка с координацией было все в порядке, но с габаритами несколько проблемно. Он подорвался следом и тоже к дверям. Видимо, не специально, но задел меня и я вылетел в коридор, столкнувшись с плотным, краснолицым человеком в белом халате. Метрах в двух от него стоял подполковник Рекс, и материл майора Сороку. Матерился он красиво, четко, по-военному. Но человек в белом халате оттолкнувменя, оглянулся и возмущенно прокричал:

- Подполковник Приходько, вот вы сейчас материтесь, а потом этими же руками будете хлеб есть! Немедленно прекратите! - голос у него был низкий, но в то же время визгливый, как у кабана. - И доложите о наличии больных. Кто не все — того накажем. С этого дня утренняя и вечерняя проверка осужденных… - тут подполковник Приходько кашлянул, и толстяк в белом халате, как это не странно, понял и поправился:

- Осужденных на психиатрическое лечение будет проводиться ежедневно. Считать будем по головам. И следите за речью, подполковник Приходько. Говорить надо правильно, а вы материтесь, как дети.

Народу вкоридоре собиралось все больше. Толкая друг друга, из своей палаты вывалились Наполеоны и тут же передрались, перепутав треуголки. Сержанты в кирзачах быстро разняли их и построили вдоль стены. Несколько Сталиных стояли у дверей в свои палаты. Жуков-Папай наблюдал за происходящим, брезгливо сморщившись. У лифта стоял Саня-кольчугоносец и тряс пришедшего в себя новенького, вопрошая у несчастного:

- Куда козла дел, сука?..

«Сумасшедший дом», - вздохнул подполковник Рекс, подошел ближе и встал рядом со мной. К нему подошел майор Сорока.

- Прошу прощения, товарищ главный врач, - сказалПриходько, сделав страшные глаза, и пробормотав: «Мама, роди его обратно»…

-Что?! Говорите всем слышно, что вы там шепчете, как баба после десятой палки? - толстяк в белом халате, кажется, разошелся не на шутку.

Подполковник Приходько сжал челюсти так, что на скулах заходили желваки.

«Зато у него нервы крепкие, не сойдет с ума, как предыдущие главврачи», - пробормотал он, но ответил по уставу:

- Так точно, товарищ полковник медицинской службы Гвиздало.

- Годзила? - тут же восхитился Паша Молоток. - Зашибись у него погоняло! - и добавил с уважением:

- Мощное!

- Молчать! - взвизгнул Гвиздало. - Вот выведу тебя в поле, поставлю лицом к стенке и пущу пулю в лоб! - и посмотрел на Пашу с возмущением.

-В натуре? - удивился Барбос. - Типа, рискни здоровьем, - и размял пальцы, щелкнув ими так громко, что красномордый товарищ полковник отскочил на два шага и решил не рисковать - онпереключился на меня,сорвавзло.

- Товарищ больной, почему вы одеты в штаны нашего предполагаемого противника? - иГвиздалос возмущением уставился на мои джинсы. - Я тоже люблю красиво одеться, но в общественные места одеваюсь прилично!

Кажется, ему было все равно, кого и за что отчитывать, следующим «под раздачу»Гвиздало в беломхалате попал помятыйпосле бурнойночи с ЗинаидойСорока.Зинаида с самым невинным видом стояла тут же в коридоре, у поста и перебирала листы назначений.

Ткнув пальцем в Сороку, Гвиздало от возмущения стал малиновым, под цвет Пашиного пиджака.

- У тебя полная больница психов, а ты волосы на пробор носишь? - заорал он и несколько раз ткнул Сороку пальцем в живот. - Все наши неприятности из-за того, что у вас верхняя пуговица расстегнута!

Сорока, спохватившись, полез к ширинке, но Приходько толкнул его локтем. Майор сообразил, и застегнул верхнюю пуговицу на воротнике.

Подполковник Приходько хотел встать так, чтобы Сорока оказался за его спиной, но тучный Гвоздило не оставлял пространства для маневра.

- Роман Альфонсович, прошу проследовать в актовый зал, сейчас соберем всех больных, весь персонал и вы лично проинспектируете каждого и скажете, какие перемены ждут НИИ «Подснежники», - подполковник Приходько попытался аккуратно развернуть разбушевавшегося Годзилу и переключить внимание главного врача на рабочие вопросы.

Но полковника Годзилу несло.

- Подполковник Приходько! Что за бардак на вверенном вам секретном объекте?! Вы уподобляетесь африканской птице страусу, которая с высоты своего полета не видит генеральной линии партии! - поставил он на вид младшему по званию.

«Я его сейчас придушу», - сквозь стиснутые зубы просипел подполковник Рекс. «Я помогу», - так же тихо прошептал Сорока.

Но,на счастье полковника Годзилы,появилась Тинка, и руки у чекистов остались чистыми, не смотря на их горячие сердца.

-Что за шум, а драки нету? - весело спросила она. - Когда морды бить начнете?

Роман Альфонсович на какое-то время впал в ступор и подполковник Приходько пробормотал: «Может, повезет, и этот сойдет с ума?».

Не повезло. Годзила отмер и заорал:

- Почему у вас подростковый контингент в таком виде ходит, что меня Кондратий за мягкое место схватил?!! - и тут же Тинке:

- Товарищ комсомолка, почему у вас ногти как у орла, с такими ногтями только по деревьям лазать удобно!

Тинка подняла руку, полюбовалась своим черным маникюром, фыркнула и показала главврачу пропирсингованный язык.

- Это он еще квирита Козлика не видел, - заметил откуда-то из-подлоктя Паши Молотка Цезарь.

- Товарищ главный врач, давайте не будем беспокоить больных, пройдемте в актовый зал, там проведем собрание, - все еще надеялся миром утащить из коридора разошедшегося Годзилу бравый Рекс.

Но тут появилась… с позволения сказать, дама.

- Злата, девица твоего возраста не должна ходить без сопровождения гувернантки, - тоном воспитательницы детского сада произнесладама.

- Кто женщине губы дверью прищемил?! -увидев ее,привзизгнул главный врач и заорал на санитаров:

- Немедленно в процедурный, и чтобы оказали мне первую помощь!

Понятно, что имел ввиду косноязычный Гвиздало, но санитары воспринялиего словабуквально. Они тут же схватили полковника медицинской службы и втолкнули его в процедурный.

- Успокой его хоть ненадолго, - попросил подбежавшую старшую медсестру подполковник Рэкс, вытираяиспарину со лба.

Зинаида кивнула, втиснулась в процедурный, из которого доносились вопли главного врача. Потом ласковый говорок старшей медсестры: «Это просто укол, совсем не больно, как будто комарик укусит» - дальше короткий вскрик и тишина.

Подполковник Приходько, майор Сорока и остальныегэбистыбыстро прошли к лифту и на нем укатили в свои казематы. Дама крепко схватила Тинку за руку и едва не силком потащила ее в другую сторону, к лестнице на третий этаж.

- Чё за… - Паша Молоток, глядя на необъятные силиконовые ягодицы, обтянутые леопардовыми лосинами, впервые не нашел слов, но Цезарь его понял.

- Княжна Оболенская, - ответил он и тоскливо вздохнул:

- Какая фемина!..

- А Екатерина Великая? Такая же? - поинтересовался я.

- Нет, не такая, но лучше ее не видеть, - ответил Цезарь, возвращаясь в палату.

Мы с Пашей вошлиза ним.

- Так какая, кто она здесь? - не унималсяя.

- Не могу объяснить вам этого, квирит Костян. Это надо видеть, но учтите, как сказал квирит Козлик,«развидеть» этопотом не получится. И он сказал, как называются такие фемины,но я не запомнил, тоже на букву «Ф».

Меня впервые подвело воображение, как ни пытался, даже не смог представить, как исковеркало пространство и время Екатерину Великую.

-Я вот что не пойму, - скорее подумал вслух, чемобратился к соседям по палате, - тело той силиконовой тетки, как я понимаю, попало сюда целиком из будущего. Как я, к примеру. Но как в этом теле вместо реальной хозяйки леопардовых лосин оказалась княжна Оболенская? Какое-то тройное сальто морталес попаданством.

- Квириты, я долго думал над этим, - Цезарь снял лавровый венок, расправил на нем листочки и осторожно положил на стол, потом стряхнул лавровую труху с простыни и снял ее; за всеми этими делами он не переставалрассуждать:

- Я вспомнил воронку в воде, когда переходил Рубикон. Она закручивала в себя повозки, легионеров, рабов… Рубикон — река небольшая, но очень коварная. Так вот, водоворот крутил так, что казалось, будто предметы и люди накладываются один на другой. Они то выстраивались в ровные ряды, то распадались и плыли по окружности воронки. Я рассказал об этом патрицию Сталину, и он распорядился, чтобы ученые — патриций Михайло, патриций шахматный композитор, и патриций Альберт — разобрались с этим. А квирит Жуков составил карту попаданий. И получилось, что центр этой воронки находится здесь, в этом самом месте.

- А воронка оттого, что где-то дыра, - продолжил его мысль и сел на кровать.

Телефон хотел поставить на зарядку, но передумал, лучше делать это, когда я рядом. Если его «конфискуют» повторно, Паша Молоток, конечно, найдет. Но вот вернет ли он мне его во второй раз — это вопрос большой.

Утренний обход, по теории, в больнице должен быть, но сегодня все встало с ног на голову из-за прибытия главного врача. Собрание, как я понимаю, будет, после того, как Гвиздало придет в себя после укола. А пока на завтрак. Мне кажется, что «фрументарии» уже донесли товарищу Сталину собранную информацию.

Я не ошибся. За столом Сталины тихо переговаривались. Сталин-рабочий сиделво главе столов, с трубкой во рту и внимательно слушал. Жуков-Папай за его спиной то бледнел, то краснел, иногда комментируя чью-то информацию. Леонид Ильич со своим верным телохранителем и капустным салатом сидел за этим же столом. И еще один стол пустовал, но был придвинут вплотную к остальным, и рядом — три стула.

Цезарь, не ожидая приглашения, направился за этот стол. Мы с Пашей тоже. К Молотку тут же подбежал впечатлительный повар и быстро наметал тарелки с Пашиным «здоровым питанием» для всех, сидевших за столом.

- Итак, слюшаю, товарищи, - произнес Сталин-рабочий, сунув трубку в рот.

- Товарищ Сталин, согласно поступившим сведениям, - тут же доложил Жуков, - полковник Гвиздало Роман Альфонсович до этого занимал должность начальника политотдела центрального окружного госпиталя. На должность главного врача НИИ «Подснежники» его выдвинули, чтобы отправить на пенсию генералом. Так как считается, что «Подснежники» - это объект повышенной секретности, то генеральские звезды вполне обеспечены. С другой стороны, тут ничего особого не происходит, как считает руководство, и испортить Гвиздало ничего не сможет. Обычный бюрократический ход. Подполковнику Приходько даже не пришлось лететь в Москву за согласованиями и утверждениями.Решили все на местном уровне. В медицине,как впрочем, и в науке, полковник Гвиздало полный ноль. Ондослужилсядо звания полковника благодаря следованию всем правилам и канонам бюрократии: сдавал вовремя отчеты, писал правильные рапорты и докладные, правильно разговаривал с начальством. С подчиненными тоже, в меру суров был, но палку не перегибал. Ну, а то что дурак — это на службу не влияет, до определенного уровня власти.

- Спасибо, товарищ Жюков. Что еще можете добавить? - и он указал трубкой в нашу сторону.

- Патриций Иосиф, - тут же, улыбнувшись самой лучезарной своей улыбкой, начал «отчет» Цезарь, - плебеи Махно и Правда отказались от нашего предложения и выдвинули свой план. Встречный. Предлагают бежать всем и сразу. Готовить групповой побег, как только разберемся с местоположением нашего узилища.

-Товарищь Жюков, что говорят астрономы о координатах этого места? - трубка качнулась в сторону маршала.

- Составляют карту, - лаконично ответил Жуков.

- Такую, в натуре? - и Паша Молоток вытащил из кармана свернутую гармошкой карту. - Не, че, все равно подполковник Приходько рядом сегодня стоял, - он пожал могучими плечами и продолжил есть.

- Вот, учитесь, товарищ Жюков, - похвалил Пашу Сталин, при этом ненавязчиво поставив на вид Жукову. - Что у нас со списком товарищя Эйнштейна? - и трубка повернулась в мою сторону.

- Уже дал задание всем, сегодня ночью собираемся проверить склады, - отрапортовал я, невольно включаясь в местную «игру».

- Уважаемый контингент гостей НИИ «Подснежники», - раздалось из динамиков под потолком. - После завтрака в актовом зале на третьем этаже состоится общее собрание персонала и контингента гостей для знакомства с новым главным врачом НИИ «Подснежники» Гвиздало Романом Альфонсовичем. Явка строго обязательна, - и тут же противный писк, какой бывает в заглючившем микрофоне.

Мы с Пашей не торопились, спокойно доели завтрак, перекинулись парой слов с подавальщицей, и последними пошли к лестнице на третий этаж.

Навстречу нам кто-то спускался, но, поскольку Барбос шел первым, рассмотреть, кто именно, не было никакой возможности. Паша Молоток вдруг резко встал, так внезапно, что я врезался ему в спину. Пашина рука молотом выстрелила вперед. Что-то упало. Паша оглянулся и растерянно сообщил:

- Костян, брателло, я кажется рептилоида завалил...