Потеряшка 2

Глава 7

Сакраменто

В планах у Глебова было строительство больницы, он получил на этот счет четкие инструкции из Кейптауна, к нему должны были прибыть три медика для обследования крестьянских детей и самих крестьян. Кому необходимо - отправить на лечение в Кейптаун, а кого пролечить на месте. Для этой цели зарезервировали целый гектар в огороженном периметре, неподалеку от зданий администрации, главный архитектор и министр строительства граф Игорь Чудинов должен был прислать проект здания, и вместе с ним строителей со стройматериалами и оборудованием для больницы. Это ожидалось в ближайший месяц, Глебов надеялся, что за это время никто из колонистов не умрет от болезней.

Через неделю прибыла «Глория» и привезла из России очередную деревню, вся чехарда повторилась вновь, но земель вокруг Сакраменто было достаточно, и через месяц новые улицы появились в нем, но на южной окраине, в трех километрах от центра, то есть от администрации. Что они украсили город говорить не стоило – как его могли украсить деревенские избы? Но участки домов по требованию администрации были обнесены свежим дощатым забором, который было велено покрасить в светлые тона, поэтому в общем новые дома не портили картину, поскольку их не было с улицы.

Еще через неделю прибыла новая партия переселенцев, опять чехарда с разгрузкой, размещение полей, выделение участков для строительства домов, теперь на восточной окраине будущего города. И через неделю еще одна большая партия переселенцев, им отвели западную окраину города. С ними прибыла уже знать – хотела построить тут свои поместья, попросили земли под дома поближе к центру. Глебов ответил, что надо согласовать проект дома с главным архитектором, который постоянно находится в Кейптауне на юге Африки.

Граф Алтуфьев пришел на прием к губернатору, они обсудили возможности строительства его дворца (!). Глебов ответил, что будет рад, если этот дворец украсит город, но надо этот вопрос согласовать в Кейптауне.

- Оставьте его мне, я с ближайшим самолетом отправлю его королевскому архитектору. Избы крестьян мы разрешаем ставить на окраинах, и то обносить забором, чтобы вид не портили – сообщил он графу. – Но нам будет очень приятно, если вы построите в нашем городе свой дворец. Препятствий к этому не будет, надо, чтобы общий вид вашего дворца вписывался в будущий облик города, чем занимается королевский архитектор.

Успокоенный граф оставил проект дворца, сам с семьей он поселился в шатре на свободном лугу в двух километрах на юго-западе от администрации. Рядом с ним разбили шатры другие русские дворяне, желающие поселиться в Калифорнии. У них претензии были поменьше, они собирались построить дома. Но им тоже пришлось отдать проекты домов на согласование Глебову. У большинства дворян и проектов не было – только желание и деньги. Им Глебов посоветовал запросить типовые проекты, они все равно отличаются друг от друга.

Губернатору пришлось оперативно построить салун-столовую-ресторан и лавку для обслуживания дворян и рабочего люда, который прибыл с ними. Учитывая опыт Васильева, сразу поставили большой двухэтажный дом, на первом этаже которого был салун и магазины, а на втором этаже номера для гостей. Строительство длилось три месяца, леса хватало, рабочих тоже. Крестьяне, после сева и завершения строительства своих домов, были готовы на отхожие промыслы, которых нигде, кроме как в Сакраменто не было. Им правда еще пришлось совместными усилиями построить забор из наклоненных острых кольев высотой полтора метра для защиты полей от потравы бизонами. С остальными воришками справлялась ребятня, добавляя разнообразие к столу родителей пернатыми и зайцами с помощью пращей, луков, различных ловушек и силков.

Аборигены

Но не только этого коснулись заботы губернатора, вокруг Сакраменто стали появляться индейцы племени нисенан, в общем-то безобидные охотники и рыболовы, собиратели даров природы. Но они не были настолько цивилизованными, чтобы не взять то, что им понравилось, а нравилось им многое у пришельцев.

Поэтому губернатору Сакраменто пришлось оперативно вызвать к себе батальон ЧВК, он стал основой местной полиции, организовали радиофицированные посты вокруг городка, по сути, это были форты или ДОТы – долговременные огневые точки. Они являлись заставами, через которые в городок можно было пройти. Ночью горели фонари, освещая окрестности, постепенно строилась проволочная стена вокруг городка, чтобы мышь не могла прошмыгнуть мимо охраны. Этого не требовала текущая обстановка, но исторические данные свидетельствовали о массовых налетах индейцев на поселения белых поселенцев, и такие меры позволяли предотвратить любой массовый налет.

Туркам из ЧВК было позволено жениться и осесть тут же. Да какие это были турки! Турок там как раз и не было, а были армяне, греки, македонцы, албанцы, арабы – все жители окраин Оттоманской империи, которых мобилизовали в солдаты. Все они приняли православное христианство, но русские девушки редко обращали на них внимание, уделяя его своим землякам. Комендант дал команду налаживать отношения с племенами индейцев, окружающих Сакраменто, и брать их дочерей в жены.

Это предложение не вызвало неприятия у всех бойцов ЧВК, ну может быть кроме командиров-казаков, к которым лояльно относились русские поселенки. Начались походы бойцов в лагеря индейцев с дарами, достаточно быстро установились дружеские отношения с вождями – подарки стальных ножей и топоров многое значили в глазах индейцев.

Это дало свои плоды – вождь племени майду выдал свою дочь замуж за десятника армянина Азата, рослого красавца с кучерявой головой.

Азат, будучи набожным христианином, поселил Свежий Ветер в доме губернатора – он разрешил, и ожидал, когда она примет христианство по положенным канонам, на благо в каждой деревеньке было по своей церквушке и попу, было кому этим заниматься. Через месяц сыграли свадьбу – губернатор был посаженным отцом девушки, индейцев на пир не позвали. Сама Свежий Ветер этих церемоний не понимала – взял ее мужчина в жены, к чему вся эта суета? Она стала его скво сразу после слов отца, отдавшего её ему в жены. Но хотят так бледнолицые – почему бы им не подыграть, если им так нравится? После крещения она стала носить имя Зара, означавшее для армян «утренний рассвет».

Вслед за Азатом другие бойцы ЧВК начали свататься к индианкам – девочек у тех было больше юношей, которых часто, к сожалению, уносила костлявая на охоте или в схватке с кочевниками, приходящими пограбить их. С племенами индейцев начали устанавливаться дружеские отношения – колонисты покупали туши и шкуры бизонов за стальной инструмент и утварь, ткани для пошива одежды, да и саму одежду, хоть не очень для них привычную.

Венесуэла

Губернатор Венесуэлы или, как её ещё часто называли, Западной Глории, Александр Морозов поначалу не планировал лично заниматься делами Французской Гвианы, поскольку этой работой занимался его заместитель Игорь Солдатов. За время свой службы в Венесуэле на посту второго лица губернии, тот показал себя не только исполнительным чиновником, но и инициативным и отважным – смело принимал оперативные решения самостоятельно, но и не порол горячку, в спорных вопросах всё же обращаясь к начальнику за ценными указаниями.

Король Глории сдержал своё обещание и решил вопрос с рабочей силой для плантаций сахарного тростника и прислал в Венесуэлу почти тысячу бывших французских военнопленных, взятых испанцами в сражении при Рокруа, а позже завербованных в переселенцы в Западную Глорию, а также подразделение солдат из местных испанских колонистов, достаточное для обеспечения защиты такого количества переселенцев от возможных набегов индейцев, оставались тут еще дикари.

Морозов, конечно же, проверил, как Солдатов организовал работы в Гвиане, и сосредоточился на другом направлении работы – на дипломатических задачах по упрочению мирных отношений с индейскими племенами в бассейне Амазонки, а также к югу от Маракайбо. Там время от времени то один, то другой вождь показывал свой норов, а отношения с народом вайю можно было назвать постоянно тлеющим конфликтом – как они отказывались подчиниться испанцам, так и не желали признать новую власть Западной Глории. Король не рекомендовал Морозову слишком жёстко давить на непокорных индейцев – из истории было известно, что это грозило открытой войной с тысячами жертв среди местного населения, он приказал губернатору избежать повторения этой истории. Кроме того, у короля были основания предполагать, что англичане попытаются вернуть свою колонию на границе Французской Гвианы. Поэтому война с индейцами была крайне нежелательной, королю в Венесуэле нужен был надёжный тыл, а не война с индейцами. И Морозов занимался в основном этим – обеспечением надёжного тыла.

Но в один из дней от Солдатова поступило сообщение, что индейцы захватили нескольких работников французов, а также убили пятерых испанских солдат.

Губернатор связался со своим подчиненным по рации.

– Как они захватили колонистов? – озадаченно спросил своего заместителя Морозов. – У тебя не было средств отразить нападение? Прием.

– Господин губернатор, они напали ночью, охранники начали отбивать нападение, но их было слишком много. Прием – начал объяснять Солдатов.

– Ночью?! – вскипел Морозов. – Когда было темно?! Это по-твоему достаточное оправдание? Прием.

– Никак нет, господин губернатор. Это не оправдание. Виноват. Операция индейцев была хорошо продумана и подготовлена. Они устроили провокацию, напав с другой стороны лагеря, использовав горящие стрелы, а в это время дерзкой вылазкой проникли за ограждение, взяли пленников и скрылись. Прием.

– Так… И, конечно же, после этого они растворились в джунглях… Прием. – предположил Морозов.

– Так точно. Поиски ни к чему не привели. Прием.

– Вам удалось хоть что-то узнать? Взяли хотя бы одного из тех, что устроили провокацию? Прием.

– Да, взяли. Одного. Но узнать ничего не смогли! Прием.

– Допросили, и он ничего не сказал? Прием.

– Да, господин губернатор. Прием.

– Значит плохо допрашивали! – рявкнул господин губернатор, выйдя из себя.

– Когда его брали, он успел отрезать себе язык. Чуть кровью не захлебнулся…

– Отрезал себе язык?.. – Морозов опешил. – Надо же…

– И ещё, Александр Сергеевич: это были точно не местные индейцы, могу поручиться.

– А какие?

– Залётные, – сказал Солдатов и тут же поправился: – Какое-то воинственное кочевое племя. С местными у нас слишком хорошие отношения.

– Всё равно необходимо прочесать все деревни в округе, допросить всех…

– Уже работаем, – доложил Солдатов.

– Так, я скоро буду у вас. Лично возьму на контроль это дело.

Общаться по рации в режиме прием-передача не просто, гораздо лучше было бы поговорить по телефону, но увы, пока такой возможности не было, и губернатор полетел в Гвиану разбираться на месте.

* * *

Морозов мог и не лететь во Французскую Гвиану из-за пропажи нескольких поселенцев и гибели пятерых испанских солдат. Но его заинтересовало это происшествие – тактика индейцев с манёвром отвлечения внимания, потом этот краснокожий, отрезавший себе язык… Всё это было непохоже на действия обычных бандитов из местных индейцев. Ему нужно будет доложить об инциденте в метрополию, а он не знал, что докладывать, так как не понимал мотивов нападавших, не понимал, к чему это может привести. К тому же король ему приказал обеспечить надёжный мир с индейцами, так что это его личная задача.

– Может быть тебе не стоит лететь в Гвиану? – Ольга посмотрела на Александра умоляюще. Она встретила его нахмуренный и непонимающий взгляд и попыталась аргументировать: – Ты же знаешь, какой Игорь дотошный и упорный, он обязательно сам во всём разберётся.

Морозов смягчился. Он улыбнулся и погладил женщину по волосам:

– Конечно, я доверяю Солдатову, но… всё же у него нет боевого опыта, его методы переговоров с индейцами эффективны, когда достаточно использовать пряник, но не тогда, когда понадобится кнут. А главное – я хочу сам разобраться, я лично отвечаю перед королем, и если что-то пойдёт не так, я не хотел бы ссылаться на недостаточную компетентность своих подчиненных.

Ольга поняла, что уговаривать Морозова бесполезно во всём, что касается его работы и его ответственности. И тогда женщина предложила свою помощь:

– Саша, а давай я полечу с тобой! – сказала она, тряхнув головой, и с самым решительным видом вперила свои прекрасные большие глаза в глаза возлюбленного. Но и это не сработало.

– Оленька, – мягко, но с нажимом проговорил Александр, – это боевая операция…

– По освобождению заложников! Ты забыл, что это моя основная специальность? Я переговорщик!

– Нет, – отрезал Морозов. – На эту операцию психолога-переговорщика я не беру. Будет просто бойня, переговоры они с нами вести не намерены. И, собственно говоря, это не заложники, а пленные. Я даже понять не могу, зачем их захватили.

Ольга на всякий случай надула свои пухлые губки и отступила.

Но Морозов не хотел, чтобы его любимая оставалась недовольной, и он перевел разговор на другую тему.

- Оля, выходи за меня замуж! Мы вместе уже год, нам хорошо! Будешь виконтессой Морозовой-Нечаевой – улыбнулся он, встав на колено и подавая ей коробочку с колечком. – Будем жить долго и счастливо и у нас будет много детишек! – улыбался Александр.

- Ой, Саша! Это так романтично! Но чего ты сразу о детях? Я же еще очень молодая! А замуж я не против – ответила Ольга, но увидев, как помрачнел Александр, тут же добавила – А детишек начну рожать лет через десять, когда сделаю себе карьеру.

Лицо Александра немного разгладилось, и Ольга добавила:

- А для детишек возьмешь себе наложниц, или вторых жен – вон у короля две наложницы родили ему уже четырех детей, а королева только одного!

- Ну так я согласен! – воскликнул Александр, вставая с колен. Он взял Ольгу на руки, и закружился с ней в танце.

- Пошли в мэрию, надо зарегистрировать наш брак! – предложил он Ольге.

- Ну пошли – со счастливой улыбкой глядя на него согласилась Ольга.

В течение получаса процедура была пройдена, Ольге выдали новое удостоверение личности – виконтесса Ольга Николаевна Морозова-Нечаева, супруга виконта Морозова.

- Ну что Пенелопа, теперь тебе остается только ждать своего Одиссея – поцеловал он ее.

- Подожду, не в первой – ответила Ольга.

***

В тот же день Морозов с отрядом своих проверенных в деле бойцов в количестве десяти человек вылетел на челноке в Гвиану. В пути Александр размышлял, что, возможно, Ольга была права… Не в том, что ему не следовало заниматься расследованием нападения индейцев, а в том, что она могла бы пригодиться ему там. Ольга была очень хороша в своём деле… Но для него она была нужней живой – Морозов предполагал, что дело может быть слишком опасным, что до переговоров может и не дойти.

У посадочной площадки отряд встречал Солдатов, комендант Гвианы Смирнов и ещё несколько человек – людей коменданта. Обменявшись приветствиями, все пошли к резиденции коменданта. По дороге Морозов успел отметить, как быстро расширяются плантации – на ближайшем поле уже ровными густыми рядами уходили вдаль высокие стебли с длинными узкими листьями, поле чуть поодаль было только недавно расчищено под посадки, а вдали у стены джунглей ещё шла расчистка под будущие поля. С другой стороны дороги, чуть ниже по пологому холму стоял целый городок работников плантаций.