Повесть грядущих лет

1. Ватсон 2084

Применение искусственного интеллекта требует большого количества данных для обучения. Чем бы человечество ни занималось, оно постоянно их генерирует. В доэлектронную эпоху собирать данные было сложно, а потому и систематизировать тоже, но все же анализ проводился, путь неосознанно, в локализованной форме. Что самое интересное, те, кто им занимался, даже не знали, чем именно занимаются. Например, в доэлектронный век человек шел на рынок, и информация о том, какие овощи и по какой цене он купил, и была данными. Их никто не оцифровывал, но кое-кто все же собирал и систематизировал – сообразительные продавцы овощей подозревали, что предпочтения покупателя очень важны, и потому на рынке всегда находилось несколько прилавков, которые пользовались особым вниманием клиентов. Часто успешные торговцы неплохо разбирались в анализе данных, но еще чаще даже не осознавали этого. Еще один хороший пример – случай с водителем такси. Водитель подвозил предпринимателя и попутно решил поболтать с ним о своем бизнес-опыте. Не будем здесь вдаваться в подробности, если читателям интересно, они могут поискать в Интернете статью под названием «Курс MBA от водителя такси». Суть заключается в анализе данных. Встречать людей в аэропорту, забирать в определенном месте, где можно хорошо навариться… Водители, способные внимательно наблюдать и оценивать ситуацию, будут продуктивнее и заработают больше денег, чем конкуренты. Конечно, для простого бизнеса такого уровня анализа достаточно. В результате, при среднем доходе таксиста в три тысячи юаней, догадливый водитель получал больше восьми тысяч – поразительная эффективность.

Эти два примера нужны для того, чтобы показать: люди довольно часто занимаются анализом данных, просто в доэлектронную эпоху собирать их было трудно, и, поскольку их корректность ставилась под вопрос, естественно, не возникало отдельной научной отрасли.

С наступлением электронного века, особенно в эпоху мобильного Интернета, сбор данных упростился. В будущем Интернет вещей будет включать в себя все виды данных независимо от размера, и их анализ станет насущной необходимостью. Информационная эпоха также породила новый термин – «большие данные».

Специфика больших данных состоит, во-первых, в огромном объеме, а во-вторых, в многообразии источников. Инженеры используют для этого статистическое программное обеспечение. Однако анализировать большие данные человеческими силами неэффективно и дорого, большой объем информации накапливается, но не используется.

Поэтому в игру вступает искусственный интеллект.

Причина, по которой он связан с большими данными, экономическая и заключается в повышении производительности. Нет принципиальной разницы между методами программного обеспечения и ИИ. Но свойства больших данных определяют их великолепную совместимость с искусственным интеллектом – статистика использует ограниченное количество правил, но требует огромного количества операций, а большие данные должны постоянно обрабатываться.

Кто по-настоящему преуспел в применении искусственного интеллекта к большим данным, так это маркетплейсы. С его помощью они получают показатели продаж и определяют товары, которые клиенты с высокой вероятностью готовы купить, после чего дают последним рекомендации. Такая тактика приносит большую пользу бизнесу, при этом стимулирует потребление и способствует экономическому росту. Искусственный интеллект может выявлять потребности клиентов не хуже толкового менеджера в магазине, и уж точно лучше, чем обычные консультанты, справляется с анализом большого объема данных, поскольку у людей он всегда ограничен. Этот эффект подобен игре AlphaGo Zero в го, люди тоже не могут его понять. С этой точки зрения, искусственный интеллект повышает уровень экономического развития.

Если брать медицинскую сферу, ИИ распознает опухоли на снимках точнее, чем специалисты-люди. Это естественно, потому что как только искусственный интеллект обучается имитировать ум, то за очень короткое время он анализирует огромное количество клинических случаев и приобретает опыт, не сравнимый с человеческим. Специалист-рентгенолог способен внимательно изучить и сопоставить десятки тысяч снимков, и это неплохой результат. Однако путь в медицину долог: только лет через десять из студента выйдет хоть какой-то толк. «Алгоритм» человеческого мозга, конечно, оптимизирован лучше, чем современный искусственный интеллект, однако его возможности ограничены. ИИ может превзойти человека за счет колоссальных вычислительных масштабов. Это произошло в шахматах, и рано или поздно случится в других сферах.

Более того, с развитием нейронауки алгоритмы искусственного интеллекта также будут совершенствоваться, пока не сравняются с человеческим мышлением и не превзойдут его. («Алгоритмы» человеческого мозга, сформированные в ходе эволюции, представляют собой относительно фиксированную систему, если не произойдет масштабной мутации генов. Тогда как возможности искусственного интеллекта не ограничены подобными рамками.)

В некоторых областях медицинской диагностики искусственный интеллект неизбежно превзойдет человека, и его повсеместное распространение – это вопрос обозримого будущего. (Если только этому не воспрепятствуют этические соображения или интересы пациента.) Иногда ИИ даже сможет обнаруживать симптомы, которые просмотрели врачи, и предлагать иные методы лечения.

Рано или поздно искусственный интеллект разовьется до такой степени, что познает самые разные изъяны человеческой натуры и будет давать медицинские рекомендации вопреки здравому смыслу. В результате вопрос о том, принять ли диагноз от ИИ или оставить его на усмотрение врача, станет проблемой деликатного свойства.

В «Ватсоне 2084» идет речь именно о такой.

Цю Инань стремительно вошел в кабинет, втащив за собой ветреный хвост.

У Юйтун подняла голову и, узнав вошедшего, едва уловимо нахмурилась, но быстро подавила эту непроизвольную эмоцию, выключила экран и микрофон и улыбнулась гостю.

Тот с сияющей улыбкой держал в руке лист бумаги, и это подсказало У Юйтун, в чем состоит цель визита. Больница уже много лет как внедрила электронный документооборот, и единственным процессом, ради которого требовалось распечатать целую бумажку, было проставление подписи. Цю Инань наверняка решил перевести в ее приемную пациентов, с которыми не хотел иметь дело сам. Он остановился с другой стороны стола и, отделенный экраном, положил лист, который держал в руке. У Юйтун взглянула на документ: и действительно, это оказался акт о переводе в другое отделение. На нем уже красовались корявые иероглифы, сложившиеся в подпись «Цю Инань».

– Сяо У, я в последнее время так занят, так занят, ты уж позаботься об этом пациенте, будь добра.

– Директор Цю, вы не можете все время переводить пациентов, для автоматической диагностики существуют четкие критерии отбора, – сдержанно возмутилась У Юйтун.

Гость продолжал хихикать.

– Ты так много общаешься с аналитиками, а эта болячка почти не поддается лечению, вот как раз и подсунешь ее им. Смотри, я все в медицинской карте отметил. Ну помоги же мне, помоги!

Цю Инань и в самом деле хотел спихнуть пациента на аналитика, а У Юйтун очень кстати оказалась единственным в больнице врачом в отделении диагностики больших данных.

В конце концов, Цю Инань – директор терапевтического отделения, а то – самый важный источник клинических случаев для отделения диагностики данных. Даже если он подкинет несколько не соответствующих условиям случаев, это можно пережить. У Юйтун неохотно подписала направление на перевод.

– Вот спасибо тебе, Сяо У! – Цю Инань схватил подписанный акт и вихрем вылетел вон, точно так же, как и вошел.

У Юйтун опустила голову и снова включила экран.

Перед ней появилось улыбающееся лицо Ли Цзысюя.

– Юйтун!

Она опешила от испуга.

– Почему ты все еще там? Я же закрывала программу.

– А я все время тут ждал.

– У вас, аналитиков, так много свободного времени на работе? – ехидно ввернула У Юйтун, а затем заметила, что значок уведомления в нижней части экрана начал мигать. Случай, который подкинул Цю Инань, попал в базу данных.

– Вот и славненько, как раз и направлю тебе дело на анализ. – У Юйтун перетащила информацию в список дел Ли Цзысюя.

– Как так можно? – запротестовал тот. – Вообще-то есть процесс распределения работ! И потом, я уже больше не могу брать новые анализы.

– Ага, процесс. И он состоит в том, что я тебе поручаю, а ты должен выполнить. – Она напустила на себя суровый и торжественный вид.

Аналитик моргнул.

– Ты как-то нерадостно выглядишь.

– Давайте приступим к работе, мастер Ли! – ответила У Юйтун, проигнорировав его. – Я закрываю канал.

– Это связано с директором? – не унимался Ли Цзысюй.

Рука У Юйтун, потянувшаяся к экрану, замерла.

– Откуда тебе знать о директоре Цю?

– Так я же тут все время был, – небрежно ответил он, словно это событие было естественнее некуда.

– Я же точно выключала микрофон.

– А камеру нет. Я видел, как ты протянула руку и взяла бумажку, вот и угадал.

У Юйтун кивнула.

– Что ж, в следующий раз я сразу выключу канал.

Ее рука вновь потянулась к экрану.

– Подожди! – крикнул аналитик. – В пятницу в три часа дня, в кафе «Чэннань», до встречи!

– Ясно!

Не успел голос умолкнуть, как У Юйтун выключила канал. То, что он пригласил ее на послеобеденный чай, капельку ее растрогало. Вот уже три месяца ей приходилось из-за работы каждый день встречаться с Ли Цзысюем по видеосвязи, но в реальности они так ни разу и не виделись. Меж тем с ним все было неплохо – аналитик больших данных, работает в высокодоходной отрасли, красивый, и общий язык они быстро нашли.

До пятницы оставалось три дня. Зачем нужно ждать несколько дней, чтобы выпить кофе и поесть?

Эти аналитики, вероятно, очень заняты.

У Юйтун успокоилась и включила другой канал.

В следующий раз она увидела Ли Цзысюя два часа спустя, когда его индикатор начал безостановочно мигать.

У Юйтун поправила белый халат, пригладила волосы, а затем щелкнула кнопкой, включая связь.

Выскочило изображение Ли Цзысюя.

– У меня вопрос. Какие у директора Цю критерии для перевода? – перешел он сразу к делу.

– Зачем тебе? – вернула вопрос У Юйтун.

– Хочу понять менталитет клиента, – с улыбкой ответил Ли Цзысюй. – Каждый раз, когда ты передаешь его дела, я чувствую, как сильно ты бесишься.

– Что за чушь! – рассердилась она.

– Никакая не чушь. Просто скажи мне, как он принимает решение о переводе больных.

– Это имеет значение?

– Еще какое! – торжественно сказал аналитик. – Я твой ассистент по диагностике. Если ты в плохом настроении, это повлияет на эффективность и моей работы. Только когда буду полностью понимать потребности врача, я смогу работать эффективно.

Это походило на хорошо обоснованную защиту в суде.

У Юйтун не могла сдержать смех.

– Хорошо. – Она задумалась. – Доктор Цю всегда направляет ко мне пациентов, которых не хочет осматривать. Я думаю, что это меня задевает.

– Ты тоже не хочешь осматривать пациентов?

– Что за вопрос? Это прямая обязанность врача – спасать жизни и лечить больных.

– Тогда почему доктор Цю не хочет принимать пациентов?

У Юйтун тихонько вздохнула.

– У него много пациентов, и к нему приходят большие чиновники и знаменитости, а простых людей он ни во что не ставит и осматривать не хочет. И даже если распределительная система направляет их к нему, он перекидывает их мне.

– Это связано с течением болезни?

– Какое течение, я о чувствах! – У Юйтун было смешно и досадно одновременно. – Чувства – это то, чего ты, ботаник, не понимаешь!

– Тебе тоже больше нравится принимать известных людей?

– Что за вздор! – У Юйтун невольно зарделась. – Призвание врача – спасать жизни и лечить больных.

– А твое лицо говорит, что ты привираешь.

– Не надо мне тут догадки строить! – Она притворилась рассерженной и уставилась на Ли Цзысюя. – Побыстрее займись делом. Если не сдашь отчет, я рассержусь.

– И последнее. – Ли Цзысюй сохранял невозмутимый вид.

– Выкладывай, – весело ответила У Юйтун. Спокойствие аналитика говорило о том, что он усердно работает.

– Мне нужны твои права доступа.

– Мои права доступа? Для чего?

– Для поиска в базе данных. Для анализа требуется много информации, а в некоторые базы могут войти только врачи.

– Почему ты раньше не требовал авторизацию?

– Я хочу помочь тебе сделать анализ идеальным, ты же перфекционистка, верно?

– Доступ разрешен, – немедленно отреагировала У Юйтун.

– Необходимы видеодоказательства. Я включу запись, а ты скажешь, что номер 2084 уполномочен анализировать базу данных. Раз, два, три, погнали!

– Номер 2084 уполномочен анализировать базу данных, – слово в слово на камеру повторила она, а затем перевела взгляд на коллегу. – Что означает число 2084?

– Это мой рабочий номер. Еще отпечатки. – Ли Цзысюй указал на стоявший рядом сканер отпечатков пальцев.

– Зачем они нужны? – слегка озадачилась У Юйтун. – Ты же не хочешь выудить из меня личную информацию?

– Тебе кажется, я похож на злодея?

– Похож.

На его лице появилось обиженное выражение.

– В базе данных штаб-квартиры есть шесть подбиблиотек, и в каждой по тридцать шесть шардов. Сперва можно прочитать историю болезни. Состояние пациента требует сделать запрос в 17-й шард третьей подбиблиотеки, для которой необходима авторизация по отпечатку пальца.

– Поторопись! – У Юйтун не желала больше его слушать, поэтому приложила указательный палец к считывателю отпечатков.

После звукового сигнала Ли Цзысюй с улыбкой кивнул:

– Расслабься, все пошло в расчет. Это мой последний клинический случай, я хочу сделать все идеально.

С этими словами он сам закрыл канал.

Такого никогда раньше не случалось.

Прежде чем зародились сомнения, на экране расцвела красная роза. У Юйтун протянула руку и коснулась ее, и цветок мгновенно распался на десятки тысяч крошечных кристалликов, которые разлетелись во все стороны, прыгая по экрану, и в конце концов сложились в надпись: «Скоро увидимся».

Это было сообщение от аналитика.

Она не смогла сдержать улыбку.

Этот Ли Цзысюй каждый раз придумывал новые уловки.

Аналитик вернулся в полдень, как раз когда у нее заурчало в животе.

На этот раз он даже не воспользовался запросом, а подключился напрямую. У Юйтун немного удивилась – она всегда думала, что канал поручений можно открыть только со стороны больницы.

– У меня уже есть предварительный аналитический отчет по Ли Цюн, хочешь послушать? – спросил он, но сам не объявился, слышался только голос.

– Ты чего духом прикинулся? И кто такая Ли Цюн?

– Пациентка, которую перевел доктор Цю.

– Давай после обеда, я собираюсь поесть. – С этими словами У Юйтун уже собралась уйти.

– У нее все довольно сложно.

– Вот после обеда и расскажешь. – И У Юйтун снова собралась уходить.

– Подожди, я предлагаю провести очный осмотр пациентки. Хочешь, договорюсь для тебя о встрече с ней?

– Очный осмотр? В этом есть нужда?

– Крайняя нужда. Семерка по шкале важности, прямое доказательство необходимости.

Впервые с тех пор, как Ли Цзысюй стал ее ассистентом по диагностике данных, он настаивал на личном осмотре. При обычных обстоятельствах пациентам и врачам вообще не нужно было встречаться, обо всем рассказывали данные.

– Болезнь неизлечима?

– Для подтверждения необходим личный осмотр, – ответил он.

У Юйтун не совсем поняла ответ, но у нее снова заурчало в животе, и ей расхотелось расспрашивать дальше.

– Нужно подтвердить очный осмотр, – настаивал Ли Цзысюй.

– Оставляю это на тебя. Если считаешь, что очный осмотр нужен, договорись о приеме. Увидимся днем! – сказала она, шагнула за порог и отправилась прямиком в кафетерий.

Вернувшись оттуда, Ли Цзысюя она уже не застала, однако он оставил запись об осмотре – сегодня на два часа.

У Юйтун взглянула на циферблат – оставалось еще тридцать минут.

Она включила экран, вызвала статью «Медицинский сервис в эпоху больших данных» и сосредоточенно углубилась в чтение. Статья была подписана именем «Ли Цзысюй». Хотя иероглифы отличались, она подозревала, что это псевдоним ее Ли Цзысюя, поэтому хотела внимательно изучить ее перед тем, как встретиться с ним лично. Однако статья оказалась довольно сложной, и, едва прочитав пару страниц, У Юйтун несколько забеспокоилась.

А еще подошло назначенное время осмотра.

Перед ней возник виртуальный образ.

Пациентка была растеряна и напугана.

Лицо женщины было желтоватое и худое, губы потрескавшиеся и бескровные, глаза необычайно большие, а глазные яблоки выпятились так, словно вот-вот выпадут из орбит.

У Юйтун невольно разволновалась. За более чем три месяца стажировки у нее ни разу не было очной консультации. Хотя эта была всего лишь осмотром виртуального образа.

– Здравствуйте, – поприветствовала она больную.

– Доктор, меня не вылечить, да? – со слезами в голосе спросила та.

У Юйтун взглянула на отчет, который прислал Ли Цзысюй. Случай был довольно сложный. Концентрация лейкоцитов вдвое выше нормы, все тело женщины воспалено. У Юйтун могла представить, какую боль та испытывала ежедневно.

– Ли Цюн, – ответила она, назвав пациентку по имени. – Вы не волнуйтесь. Как началось ваше заболевание?

– В тот день я еще на заводе была, внезапно почувствовала, что мне нехорошо, голова закружилась, вырвало. Я сразу же пошла домой. Отдыхала до вечера, но не полегчало. Я сходила в больницу и взяла рецепт, врач сказал, что это грипп. В результате я месяц пила лекарство, и мне все время было плохо, иногда случался жар, да такой, что до потери пульса… – быстро рассказала Ли Цюн, не поднимая головы и опустив глаза, не смея встречаться взглядом с доктором.

У Юйтун серьезно слушала и внимательно наблюдала. Выяснение возможной причины заболевания по описанию пациента было в числе обязательных курсов, однако она быстро поняла, что знания, полученные в вузе, совершенно бесполезны. Она давно привыкла иметь дело с цифрами и отчетами, а столкнувшись с живым человеком, не смогла сразу войти в роль. К тому же совершенно не знала, на что обратить внимание. Надрывные интонации Ли Цюн, которая словно собиралась заплакать, поразили ее, и она прониклась сочувствием.

После разговора, который едва помнила даже сама У Юйтун, пациентка нервно подняла голову и посмотрела на что-то, а затем произнесла:

– Доктор У, вы хотите спросить еще о чем-нибудь важном? Я скоро превышу трафик, мне нужно отключаться.

– Да? – У Юйтун слегка удивилась, но тут же подумала, что Ли Цюн просто не хотела переплачивать за превышение, и быстро ответила: – Все в порядке, мы закончили с вопросами, можете отключаться.

– Так что со мной не так?

– Я представлю вам диагностический отчет как можно скорее.

– Эм… – У Ли Цюн был такой вид, словно она не решается в чем-то признаться.

– Если есть что сказать, говорите.

– Вы можете прописать что подешевле? А то дорогое я не потяну, – робко сказала пациентка.

– Медицинские расходы оплачивает больница, а потом покрывает страховая, вам не нужно об этом беспокоиться. Не волнуйтесь, я не буду просто так назначать дорогие лекарства.

– Спасибо, доктор! – с благодарностью ответила Ли Цюн. – Я тогда отключаюсь.

– Ну, давайте, – кивнула У Юйтун.

Голографическое изображение больной погасло.

У Юйун потихоньку приходила в себя. Вот ведь бедняжка!

Она вспомнила о Ли Цзысюе. Этот парень наверняка опять подглядывал.

Она включила экран и зашла на его канал.

Но тот не появился.

– Выходи, вуайерист!

Ли Цзысюй точно был на канале, в рабочее время все аналитики данных должны находиться онлайн.

А он по-прежнему не появлялся.

Его поведение было неприемлемым, оно нарушало заведенный принцип приходить по первому зову. У Юйтун нахмурилась, задаваясь вопросом, не случилось ли чего с аналитиком, и уже погрузилась в собственные мысли, когда внезапно раздался его голос:

– Она была очень напряжена. Согласно результатам генетического анализа, есть высокая вероятность, что она – предельный интроверт, неспособный нормально общаться с людьми. Очная консультация доказала это. Ли Цюн – крайне замкнутый человек. Разговор с тобой заставил ее сильно занервничать, зрачки слегка расширились, ноздри раздулись, млекопитающие так реагируют, когда собираются драться или убежать.

– Ли Цзысюй, ты чего? Покажись и говори.

Но тот по-прежнему не появлялся.

– Выражение ее лица показывало, что она была крайне не уверена во всем, что говорила, возможно, лгала.

– Как ты можешь так говорить! – вступилась за пациентку У Юйтун.

– Я пришел к этому выводу, основанному на анализе больших данных, по выражению ее лица. Уголки ее рта постоянно подергивались, глаза двигались слишком быстро, она не могла установить зрительный контакт с собеседником, и более половины мышц лица не двигались, так что тебе могло показаться, что ее лицо застыло.

У Юйтун вздохнула. Ли Цзысюй всегда оказывался прав, он – аналитик, он разговаривает данными. А анализ всегда намного надежнее человеческой интуиции.

– Не хочу слушать твои выводы, просто дай мне отчет по диагнозу.

Стоило ей договорить, как принтер выплюнул лист бумаги.

Диагностические отчеты обычно делались только в электронном виде, но этот Ли Цзысюй распечатал, что показалось У Юйтун странным, но она не стала над этим особо задумываться, а просто взяла отчет и начала читать.

У Юйтун все больше хмурилась, читая отчет. То, что там описывалось, было всего лишь разновидностью пневмонии, а если так, то подобный вывод вообще не следовало направлять в отдел диагностики данных, с этим справился бы и обычный терапевт, и уж тем более не стоило поднимать панику и устраивать очную консультацию. Разве это не пустая трата времени и сил?

– Ли Цзысюй, выходи! – несколько раздраженно бросила она.

На этот раз его образ появился на экране.

– Ты закончила отчет? Удовлетворена?

– Удовлетворена, как же! Ты издеваешься? Для пневмонии потребовалась очная консультация? И говорил еще так, как будто у нее что-то неизлечимое! – Тут У Юйтун вспомнила, как во время разговора выглядела Ли Цюн. Если это действительно пневмония, то ее и правда замучили, ведь такой пустяк давно можно было вылечить.

– У нее на самом деле пневмония? Не похоже! – сказала она совсем другим тоном.

– Это может быть особый штамм, который нужно проанализировать. Если он очень заразен, то необходимо предотвратить распространение инфекции. Поэтому рекомендуется госпитализировать пациентку для изолированного лечения.

Лечение в изоляции – очень серьезная мера профилактики. Пациентка целый месяц могла свободно разгуливать по улице, и если ее заболевание заразно, последствия будут непоправимыми.

– Ситуация действительно настолько серьезная, и нужно поместить ее в карантин? – все еще терзалась сомнениями У Юйтун.

– Вероятность составляет 13%, что выходит за пределы линии консервации в 10%. Данные не могут врать, так ведь? – улыбнулся коллега.

Человеку нелегко обнаружить вероятность в 10%, но анализ должен сразу выдать предупреждение. У Юйтун быстро отбросила сомнения.

– Сделаем по твоему плану, отправлю отчет по диагнозу Ли Цюн.

Улыбка Ли Цзысюя стала предельно очаровательной.

– Выдать уведомление о госпитализации – вот что такое идеальный диагноз.

У Юйтун почувствовала, что за его радостью что-то скрывается, но не смогла понять, что конкретно.

– Да разве он идеальный? Только давай без шуток. Если тут какой-то подвох, я тебя не пощажу.

– Абсолютно идеальный! – на лице Ли Цзысюя все еще играла очаровательная улыбка.

У Юйтун подписала уведомление о госпитализации.

Аналитик внимательно следил за ней.

Она отправила документы, подняла голову и, увидев, что коллега по-прежнему смотрит на нее, слегка зарделась.

– Чего уставился, поработать не хочешь?

– Меня не будет в сети несколько дней. В пятницу в три, кафе «Чэннань», до скорой встречи.

С этими словами он исчез.

Какое-то время У Юйтун ошеломленно смотрела на экран.

На следующее утро она примчалась на работу в больницу пораньше.

Стоило ей усесться, как ее немедленно напугали.

На экране вспыхнуло изображение Ли Цзысюя, который неподвижно смотрел на нее.

– Ты меня до смерти напугал, тебе самому жить надоело? – опомнившись, сердито спросила она.

– Я пришел попрощаться, – лицо аналитика было несколько уставшим.

– Попрощаться? Что случилось? – Сердце У Юйтун сжалось, появилось нехорошее предчувствие.

– Они меня скоро повяжут, я даже в сеть вышел тайком.