Бесконечность

9

Выжившие

Хватит военной диктатуры! Это она привела нас к гибели. Хватит элиты, заботящейся только о своих интересах! Пора взять дело в свои руки. Мы стоим на грани уничтожения… И спасти нас может только один человек!

Фрагмент анонимной листовки,

распространяемой в спасшейся флотилии

Вызов в Оперативный Зал «Славы» дошел до нее с большой задержкой, и Мистери Артез быстро поняла, что это было сделано специально. После серии выигранных ею словесных баталий было решено наконец отодвинуть ее на второй план. Она также знала, кто за это ответственен. Адмирал Фанилл Хест — неофициальный «лидер» того, что она в душе называла «Троицей» или «Тремя старыми пердунами».

Прекрасно.

Что ж, Троица не знала двух вещей. Во-первых, она не имела понятия, насколько Артез может быть решительной — откуда им знать? Адмиралтейство — странное образование, созданное, по-видимому, только для того, чтобы поднять самолюбие высших командиров Внутренних сил — было сильно политизировано еще до Войны Натиска, но это была военная политика. Среди Адмиралов Континуума — как их громко называли — шла бесконечная борьба за высший пост и звание Маршала Континуума, а затем Маршала Северных, Восточных или Западных сил, и, наконец, Маршала Галактических Вооруженных Сил. Многое изменилось, но, как быстро поняла Мистери, это не означало отказа от старых привычек.

Это во-первых. А во-вторых, Три Старых Пердуна не знали, что Артез обзавелась ПКХ: полуавтономным корабельным ходунком.

В такой огромной конструкции, как «Слава», ходунки быстро оказались необходимыми. Суперкрейсер имел более шести километров в длину и был, пожалуй, самым большим кораблем Внутренних Систем, известным Мистери, не считая «Утренней Звезды», колосса, производство которого длилось десятилетиями и держалось в строжайшей тайне. Постройку «Славы» запланировали еще до Возвращения Чужаков. В рамках официального военного сотрудничества Ободов должны были появиться три таких суперкрейера: Федерации, Лиги и Штатов, но «Блеск» и «Гордость» так и не построили. Верфи Объединенных Космических Заводов Астиса Корела работали на полную мощность до Возвращения и начала Натиска, но дело с суперкрейсерами застряло — и окончательно.

Виновата война: Натиск требовал как можно более быстрой модернизации уже существующих единиц, а строительство новых было отложено на более поздний срок. Согласию нужно было думать о Внутренних Флотилиях и староимперских крейсерах и суперкрейсерах, которыми управляли адмиралы, вдруг поднявшие шум о «немедленном ремонте» уже работающих кораблей. Ремонт, который на самом деле не имел никакого значения. Не перед лицом гибели, которая появилась в Выжженной Галактике. Гибели, из-за которой «Слава» могла оказаться последним еще работающим суперкрейсером Согласия.

Флотилия, базировавшаяся в NGC 2243, имела только один крейсерский дивизион, который — в силу своей ценности и званий адмиралов, им управлявших — должен был рассматриваться как командный дивизион. Но это был дивизион лишь из трех кораблей: огромной «Славы» и двух более чем двухкилометровых крейсеров — штатовского «Высочайшего Трактата» и федеральной «Звезды». Ни один крейсер Лиги не выжил, что Мистери ощутила особенно болезненно: суперкорабли Лиги управлялись, как правило, женщинами, а командующая «Звездой» адмирал Лионе Сати, в отличие от других женщин, была покорной и не оказывала поддержки в переговорах с Тремя Старыми Болтунами. Мистери лучше ладила с адмиралом Дэнгом Чжу, который командовал штатовским «Высочайшим Трактатом», но он, что не особо удивляло, не обладал большой силой влияния. И дело даже не в родном Ободе Дэнга, дискредитированном широким Пробуждением Премашин. Дело было в Троице.

А именно, Три Старых Пердуна не проявляли интереса к демократии. Они просто не были к ней привычны.

А теперь, видимо, решили перерезать последнюю нить, связывающую их с единым прошлым. Нить, за которую все еще, и притом изо всех сил, держалась Мистери Артез — последняя Представительница прежнего лазурного правительства.

— Кофе? — спросила немного жалобным, звенящим голосом Пи, кастрированная Тройка типа Ярек, которую прикрепили к Мистери сразу после ее появления на «Славе». — Хороший кофе, вкусный кофе…

— Не сейчас, Пи, — отказала Артез, садясь в ходунок. — Будет слишком сильно трясти. Я должна быть в СНОЗ через пять минут.

— Пять. — Машина кивнула продолговатой головой, ловко вцепившись неометаллическими конечностями в систему управления ПКХ. — Пять.

— Да, пять, — подтвердила немного нетерпеливо Мистери. — Поехали.

ПКХ не был типичным антигравитационным транспортным средством. Он имел шесть магнитных колес, на которых передвигался по специальным рельсовым проходам, прикрепленным к стенам, полу и потолку суперкрейсера. Его яйцеобразный салон принимал нужное положение в зависимости от направления силы тяжести, чтобы пассажирам было максимально комфортно. Транспорт работал полуавтоматически, но Артез убедилась, что встроенные программы не могут сравниться с интуитивным выбором маршрута Пи, тем более что Машина уже загрузила себе несколько необычных коротких путей.

Сначала ровер промчался по шестой палубе, которая была боковой надстройкой главной палубы, а потом резко спустился к СЗ — судостроительному заводу, который занимался переработкой минералов, добытых кораблями типа «Сборщик», для производства оружия и компонентов. Когда строили «Славу», предполагалось, что суперкрейсер, в отличие от суперкораблей донатискового периода, будет полностью автономным судном. Время показало, что это было очень разумное решение.

Мистери проезжала мимо СЗ впервые, но не обращала внимания на огромные печи, цистерны или автоматизированный производственный цех. После завода им нужно было спуститься еще ниже — к саду, а может, и к боковым ангарам машинного отделения. Все для того, чтобы внезапно взлететь вверх и, миновав жилые секторы, попасть в условный нос «Славы», где были аккуратно соединены головизия ОЗ и главная стазис-навигаторская.

— Минута тридцать три, — сообщила Пи.

Артез не ответила. Она прикрыла глаза, пока лайнер набрал полную скорость и затормозил прямо у станции ПКХ 44-СНОЗ.

— Цель достигнута.

— Жди здесь, — приказала Мистери, открывая транспортный купол. Когда она выбралась из ходунка, у нее все еще немного кружилась голова.

Пи снова кивнула и отогнала ПКХ, съехав на боковую капсульную стоянку.

Огромный вход в СНОЗ не был заблокирован никакими дверями. Перегородки здесь закрывались только в случае серьезной угрозы, а персонал, сканируемый датчиками, не злоупотреблял гостеприимством этого стратегического места. Большой круглый зал, окруженный неостеклом и концентрически закрепленными навигационно-операционными пультами, состоял из десятков отдельных рабочих мест, представляющих собой пункты компьютерного наблюдения, скрытые в Сердце «Славы» и других органах корабля. Именно здесь находился мозг суперкрейсера, в центре которого было самое большое из известных Мистери голоустройств, после того, что находилось на колоссе «Утренняя звезда»: заполненный мозаикой компьютерных данных Операционный Зал, которому мог позавидовать сам лазурный Штаб синхронной стратегии.

Но Синхрона уже не было. Неизвестно, что случилось со «Звездой» или с Лазурью, и осознание этой неизвестности наполняло голографическое пространство тяжестью, а также — как сначала предполагала Артез — осознанием огромной ответственности.

Насколько она ошибалась, ей быстро дала понять Троица.

Сидящий за адмиральским пультом Фанилл Хест как раз заканчивал короткую речь — наверное, чтобы быстрее начать встречу. Пока он ее еще не видел — костлявый и седой, в своем сверкающем знаками отличия адмиральском комбинезоне — но она его отлично слышала. Компьютерный монокуляр Фанилла заметил ее только через несколько шагов — на тонких губах Первого Командующего она заметила гримасу растущего неодобрения…

Рядом с ним сидела иссохшая и, как Мистери уже успела понять, исключительно язвительная Хармония Данвич. Ее искусно уложенная прическа напоминала розоватый военный шлем. Последний Старый Болван был самым молодым из всех и немного замкнутым. Сгорбленный, немного тучный, всегда сидящий в стороне и пытающийся ко всем подлизаться, адмирал Валтири Вент как раз кивал головой, пытаясь сдержать нервный смешок.

Артез ускорила шаг. О чем бы ни говорили адмиралы, окруженные кольцом подчиненных генералов, командующих отдельными подразделениями корабля, им, к счастью, не удалось закончить. Дискуссия уже затихала, не считая визгливого смеха Валтири. Но ее беспокоило не это. Во-первых, не было видно никакой голотрансмиссии, хотя ее — с большим трудом — удалось возобновить в пределах спасённого флота. Значит, физическое собрание? И, как заметила Мистери, состоящее из одних сторонников Троицы…

Они что-то замышляют, подумала она. И рассчитывают, что без меня им это удастся.

— Мистери Артез, — приветствовал ее адмирал Фанил, немного подсветив свой компьютерный монокуляр. — Так вы все-таки решили присоединиться…

— Это немного неточно, адмирал, — ответила она, подходя к первому ряду консолей. — Скорее, я смогла присоединиться, несмотря на отсутствие приглашения.

— Не пригласили? — произнесла Хармония своим, казалось бы, вежливым голосом. — Если мои глаза меня не обманывают, то я вижу, что вы с нами, и в назначенное время…

— Да, потому что я позволила себе постоянный мониторинг информации из СНОЗ «Славы», — объяснила, не смущаясь, Мистери. — Согласно программе, отвечающей за почту, приглашение должно было прийти ко мне через пол-лазурного часа после начала встречи.

— Это нелепо, — слегка поморщился Фанилл. — Наверняка это ошибка программы. После всей этой… — он на мгновение прервался, чтобы с преувеличенным отвращением закончить, — импринтной ерунды, в системе все еще что-то не так. Дошло даже до того, что мне трудно доверять собственному кораблю, не говоря уже о каких-то мелочах, связанных с его программным обеспечением.

— Точно! — примирительно хихикнул адмирал Валтири. — Я сам едва успел вовремя, а мчался как сумасшедший! Чуть не сломал себе ноги, правда, Хармония?

— Хорошо, что до этого не дошло, — пробормотала адмирал.

— Точно! — радостно согласился Валтири и сразу замолчал, как будто уже сыграл свою роль. Фанилл прокашлялся.

— Но раз уж вы здесь, — обратился он к Артез, — может быть… — он на мгновение замолчал, чтобы подчеркнуть сомнительную важность следующих слов, — ваши дипломатические способности позволят наконец положить конец мучающей нас всех проблеме Миртона Грюнвальда.

Я знала, подумала Мистери. Вот и знаменитая «проблема Грюнвальда», из-за которой добрый адмирал Фанилл Хест не может почесать место, которое у него сильнее всего чешется.

— Проблема? — Она нахмурила брови. — Простите, адмирал, но я, кажется, не совсем понимаю, о чем вы…

— Вы прекрасно знаете, — прервал ее Хест. — У нас здесь целая флотилия, — добавил он в лекционном тоне, как будто обращаясь к немного тупой ученице. — К тому же сгруппированные дивизионы фрегатов и прыгунов, смешанные с настоящим хаосом гражданских судов, сект, Контроля, Клана и всей этой… Костлявой Банды. У нас здесь даже «Альбатрос»… или как там называется этот туристический астролет. Не считая черных прыгунов Пограничной Стражи. И вы ожидаете, что эти смешанные силы будут выполнять приказы какого-то напастного контрабандиста на старом прыгуне?!

— Я не помню, чтобы капитан Миртон отдавал какие-либо приказы… или чтобы имелись доказательства его контрабандной деятельности.

— Зачем нам доказательства? — язвительно заметила адмирал Хармония.

— Мы все знаем, с кем имеем дело. А что касается приказов… посмотрите на себя. Этот Грюнвальд не нуждается в приказах. Достаточно того, что он с самого начала действует с позиции силы. Он обычный террорист. Его вирус, импринт или как там это называется, парализовал всю флотилию…!

— Насколько я знаю, парализовывать он не собирался, — возразила Мистери. — Позвольте напомнить, что «Лента» предоставила все материалы сразу после нашего воскрешения. Из них ясно, что трансгресс Натриум Ибсен Гатларк в течение лазурных месяцев пытался спасти обреченные на гибель корабли, в чем ему, без сомнения, помог упомянутый вами импринт. Это подтвердили вычисления всех кастрированных ИИ нашего флота…

— Никто не отрицает действий этого трансгресса. — Фанилл нетерпеливо махнул рукой. — И вычисления наших Искусственных Интеллектов тоже. Но спасательные операции должны контролироваться представителями Галактических Вооруженных Сил, а не каким-то гражданским лицом с подозрительным прошлым.

— Решения принимал трансгресс, а не Грюнвальд, — возразила Артез. — Трансгресс, сотрудничающий с ГВС в лице маршала Керкоса Санда.

— Возможно, но Грюнвальд поддерживает эти решения, — заметила адмирал Хармония. На ее лице появилась кривая гримаса, как будто Данвич боролась с желанием плюнуть. — Потому что трансгресс исчез и с ним давно нет связи! Не говоря уже о том, что решения этого… Гатларка из какого-то захудалого Пограничного Княжества были решениями преступного характера…

— Вы шутите, госпожа адмирал?

— А похоже, что я шучу? Гатларку удалось избежать ответственности только потому, что он поставил всю ГВС на грань гибели! А ведь именно он должен предстать перед военным трибуналом!

— Всему свое время, — немного успокоил ее Фанилл. — Но вы же понимаете, что этот фарс должен закончиться, — бросил он Мистери. — Мы хотели уладить это по-другому, но раз уж вы вступили в дискуссию…

— Дискуссию? — удивилась Артез. — Если вы действительно хотите дискуссию, адмирал, включите в нее Грюнвальда.

— Я бы с удовольствием сделал это, если бы он согласился прийти на борт «Славы», — холодно заметил Хест. Мистери пожала плечами.

— Голоэмиттера будет достаточно. Насколько я понимаю, его уже починили?

— Я сторонник личного контакта, — отрезал Фанилл.

— Правда? Тогда используйте волновик для захвата «Ленты». Это, может, и положит конец дискуссии, но покажет истинные намерения «Славы»… как в прошлый раз.

— Не дерзите, Артез! — Хармония не выдержала и ударила рукой по консоли. Ее искусная прическа слегка задрожала. — Вы прекрасно знаете, что мы не можем этого сделать! Грюнвальд просто отключит наш корабль, как в самом начале! Все системы заблокированы им, и мы не можем удалить этот проклятый вирус!

— Этот вирус, — холодно заметила Мистери, — спас нам жизнь.

— Никто не отрицает этого! — примирительно хихикнул адмирал Валтири. — Дорогая госпожа Артез! Мы прекрасно знаем, что большая часть наших сил находилась в безнадежном положении. Но здесь также есть подразделения из Внутренних Систем, где не велось никаких значительных боев… Например, сама «Слава», не так ли?

— Вы считаете, что им ничего не угрожало? Вы сомневаетесь в способностях трансгресса к экстраполяции? — перебила Мистери. — Они доказали свою эффективность в каждом случае.

— Не преувеличивайте… — защебетал Вент, но Артез еще не закончила.

— Мы даже не можем знать, достиг ли этот новый противник, о котором мы знаем из записей «Ленты», систем Ядра. — Мистери вызывающе посмотрела на толстого адмирала. — И не предсказали ли способности Натриума Гатларка появление нового игрока и его победу… а значит, и потенциальное уничтожение «Славы».

— И опять то же самое. Вы основываетесь на сомнительных данных, полученных с древнего прыгуна, — сухо заметил Фанилл. — Вы даже не учитываете, что эти данные могли быть подделаны…

— Подделаны? Их подлинность подтверждена всеми нашими ИИ!

— И мы должны поверить в какую-то странную новую силу, ответственную за уничтожение Синхрона, на основании неясных записей подозрительного прыгуна? — скривился адмирал. — Мы должны принять какие-то сказки о ходячих мертвецах?

— Мы все видели записи с «Ленты», — твердо заявила Мистери. — Из них следует, что произошли загадочные изменения в Выгорании. Там появились отверстия в Глубине и новые опасные существа. Существа, чьи военные силы очень похожи на те, что описаны в галактических отчетах, с которыми я уже успела ознакомиться на Лазури.

— Чепуха! — выпалил Фанилл. — Эти надуманные аргументы вы уже приводили раньше. Я же вижу только то, что Консенсус использует, в лучшем случае, новую технику судоходства по Выгоранию. А все эти… странные единицы и их… «телепортация» на борт кораблей — это либо обычная ложь, либо новая технология сил ксено. Технология, о которой мы должны немедленно сообщить ГВС на Лазури!

— Итак, вы предлагаете полететь на Лазурь? — фыркнула Артез.

— Это же очевидно! — возмутился адмирал.

— А вы понимаете, что если наш противник бороздит Выгорание как глубинную дыру или даже быстрее, то он мог появиться там уже давно? — Голос Мистери был спокоен, но тяжесть произнесенных ею слов настолько поразила всех, что после слов бывшей Представительницы Лазурного Совета наступила тишина. — Это же вполне логично, не так ли? — добавила она, с некоторой удовлетворенностью глядя на молчаливого адмирала. — Если трансгресс захватил корабли из Систем Ядра, то мы должны предположить, что он предвидел атаки, которые должны были затронуть внутренние районы Выжженной Галактики. С этой точки зрения захват «Славы», как и других кораблей из этого региона, был ничем иным, как их выводом из систем, которые Натриум Ибсен Гатларк счел потерянными.

Мистери Артез замолчала, глядя на Троицу, переваривающую ее слова. Однако через мгновение она признала:

— Я понимаю ваши опасения. Я сама их испытывала, когда только попала в этот сектор. В конце концов, всё основано на доверии, — заявила она, решившись на последний аргумент, козырь в рукаве опытного политика. — На доверии к тому, что делал трансгресс, и к Галактическим Вооружённым Силам, которые решили ему довериться.

Если это не сработает, подумала она, то ничто уже не сработает. Даже Три Старых Пердуна должны были осознавать последствия отрицания последних стратегических решений Санда — самого влиятельного человека Выжженной Галактики.

Но они не отступят, поняла Мистери, когда после нескольких минут бессмысленной болтовни, призванной отбелить предыдущие высказывания Троицы, адмирал Фанилл Хест решил завершить встречу. Гнилой урожай следующего дня, подумала она, медленно выходя из СНОЗ. Время, потраченное на игры и двусмысленности. Интриги, неспособные скрыть тот факт, что пока нам остается только ждать. Троица хорошо знала, что их силы не уйдут отсюда, пока не прибудут все похищенные Грюнвальдом подразделения. Некоторые из них все еще шли по галактическому небу, лично наведенные Миртоном, а другие попали сюда благодаря отчаянным экипажам, которые, не видя никакой надежды на спасение, активировали импринт-программу «Бритва утопленника». Неужели Троица действительно ожидала, что Грюнвальд будет иметь время на глупости, когда — уже без помощи Синхрона — он должен следить не только за ранее перехваченными кораблями, но и за каждым судном, запустившим «Бритву»?

Это не меняет того факта, что все равно все скоро рухнет, думала Артез, тяжело шагая к припаркованному ПКХ. И мне не нужно быть трансгрессом, чтобы это предсказать. Фанилл просто трясется, а эта Данвич…

— Подождите, госпожа!

Мистери обернулась. Немного запыхавшийся адмирал Валтири Вент заканчивал бег на своих коротких ножках, с трудом удерживающих вес тучного тела. Низкий, увешанный медалями адмирал блестел болезненно веселыми глазками.

— Как быстро вы ходите! — воскликнул он, вытаскивая откуда-то платок с вышитым монограммой ВВ. — Напасть, у вас хорошие ноги… в смысле скорости, конечно… Простите за шутку! — хихикнул он, но смех был немного приглушен кашлем. Его персональ, должно быть, работала на полную мощность после такого бега.

— Адмирал. — Она кивнула головой, продолжая идти к припаркованному ПКХ и ожидающей Пи.

— Можно вас пригласить на кофе? — бросил, топая рядом, Валтири, вытирая платком невидимые капли пота со лба.

— Кофе?

— Рядом есть одна из офицерских столовых, — сообщил он. — Буквально в двух шагах! Я хотел бы поговорить с вами… вне официальной встречи.

— Я не уверена… — начала она, но Вент махнул рукой, как будто отгоняя назойливую муху.

— Пять минут! — пискнул он. — Это все, что мне нужно. Дело… как бы это сказать… очень важное. И довольно, хм, интимное.

Неужели раскол в Троице? — подумала Артез. Валтири всегда казался ей самым слабым звеном… С другой стороны, она не была уверена, что его не послали остальные.

— Раз вы настаиваете, — согласилась она тоном, указывающим на готовность пойти на уступку.

— Определенно! — хихикнул он. — Итак? Госпожа позволит?

Она снова кивнула, одновременно подарив ему натянутую улыбку. Адмирал Вент, однако, уже был в своей стихии: он повел ее почти танцевальным шагом вдоль променада, чтобы галантно указать ей вход в величественную — как и все на «Славе» — столовую.

— У нас еще есть системные запасы, — щебетал он, когда они проходили через зал, полный прикрепленных к полу столов, занятых той частью экипажа, которая в этот момент была на обеденном перерыве. — Восстановление все еще не работает… но «Слава» может обойтись без него еще как минимум несколько лазурных месяцев…

— Рада это слышать, — пробормотала она, думая, сколько еще продлится болтовня Валтири. Но самодовольный адмирал не почувствовал и тени иронии. Он указал ей место и сел рядом, за столом одного из автоматических баров, где подавали напитки, кофе и флюид.

— Простите меня за всю эту криптологию, — начал он, немного серьезнее, — но ситуация становится все более напряженной.

— В смысле?

— Вы наверняка заметили, что адмирал Фанилл не слишком симпатизирует капитану Грюнвальду. — Вент протянул руку к только что наполненной термокружке. — Насколько я понимаю, вы слышали слухи?

— Это зависит от того, какие. — Мистери улыбнулась немного неискренне. — Те, что касаются романа адмирала с Хармонией Данвич?

— Ха! А вы все-таки злобная! — хихикнул Валтири. — Нет, речь идет о названии нашего флота, или, скорее, флотилии, учитывая ее размер. Несмотря на хаос, о котором упоминал адмирал Хест, она действительно впечатляет, не так ли? — Артез не ответила. — Наш дорогой трансгресс прекрасно справился. Неудивительно, что Фаниллу не понравилось название, которое ходило по коридорам «Славы»… и, насколько я знаю, на других кораблях тоже.

— Вы имеете в виду «Спасенные», адмирал? — спросила Мистери. — Или «Похищенные»? Я слышала обе версии, включая «Оставленные» и «Добыча Охотника»…

— Нет, — отрицательно ответил Вент, чья веселость внезапно несколько померкла. — Думаю, вы хорошо знаете, о каком названии я говорю. О том, которое я считаю потенциально… хм… опасным.

— А именно?

— Ну… я имею в виду «Флотилию Грюнвальда».

Он хитрее, чем мне показалось сначала, подумала Артез. Сразу в цель! Он всегда только хихикал, а я должна была догадаться, что это дымовая завеса. С другой стороны: чему удивляться? Как еще он мог бы занять столь высокий пост? Хихикая в углу?

— Может быть, действительно, — сказала она, беря в руки свою термокружку с кофе, сдобренным флюидом, — что-то до меня долетело. И вы считаете это выражение опасным?

— Вся эта история с Грюнвальдом такова, — признался адмирал. — И это не должно вас удивлять. В самом начале, напомню, вы были не в восторге от «похищения Охотником», как и Фанилл.

— Я изменила свое отношение, когда ознакомилась с ситуацией.

— Никто не знает ее до конца, — возразил Валтири. — У нас есть только отрывочные сведения. Между тем адмирал Фанилл, как и адмирал Данвич, имеет сильное влияние на капитанов отдельных единиц нашей флотилии. Большинство из них считают, что Грюнвальд и эта история с импринтом подрывают авторитет людей, которые годами занимают командные должности. Должности, кстати, вполне заслуженные. Но есть и те, и их довольно много, кто на стороне Грюнвальда, считая его… — Вент замялся, и на его веселом лице снова появилась легкая улыбка, — своего рода героем.

— Это же не плохо?

— Нет, если этот герой не становится слишком… мифическим, если вы понимаете, о чем я.

Мистери поставила чашку. Долго молча смотрела на Валтири, чье лицо, казалось, одновременно стремилось к веселью и серьезности, полностью сбивая ее с толку. Почему он так извивался и вертелся? Он метался между двумя противоположными…

Погодите-ка.

— Вы говорите о риске активного восстания против Грюнвальда, — прошептала она, отставляя чашку. Она почувствовала, что ей становится холодно. — О предполагаемом конфликте, в котором вы не хотите официально выступать ни на чьей-либо стороне. Вы говорите о запланированной операции.

Адмирал хихикнул, но смех показался ей немного нервным.

— Не будем преувеличивать… — начал он. — Это немного слишком далеко идущие выводы…

— Адмирал Фанилл хочет захватить корабль Грюнвальда и заставить его сотрудничать на своих условиях, — перебила его Артез. — Он уже пробовал и не собирается сдаваться. В этом все дело, верно? Об этом вы хотели поговорить сегодня… пока я не помешала вам на собрании, где меня не должно было быть.

— Ну… — пробормотал Валтири, но Мистери еще не закончила.

— Вы хотели реализовать какой-то очередной рискованный план? — спросила она. — Но вы уже знаете, и гораздо лучше, чем Фанилл и Данвич, что такие действия приведут к серьезным последствиям. Есть люди, которые встанут на сторону Грюнвальда, и гораздо более активно, чем предполагают на «Славе», верно? Люди, которые считают, что Миртон Грюнвальд спас им жизнь и что его действия были полностью одобрены Галактическими Вооруженными Силами. А если они были одобрены ГВС, то их можно рассматривать как приказ самого маршала Санда…

— Это не совсем так…

— О, я понимаю, что «не совсем так». Потому что я понимаю, что вы знаете больше, адмирал, — голос Артез был холоден. Вент снова улыбнулся, но его улыбка стала выглядеть кривой, испуганной гримасой. — Вы знаете то, чего не знают Фанилл и Данвич. И вы хотите это продать, верно?

Адмирал Вент сжал губы. Он покраснел, но Мистери не спускала с него взгляда. Его хихиканье где-то заглохло. Она почти видела, как в его голове упорно работают шестеренки. Как сохранить безопасную позицию? Окупится ли ему продажа информации Флотилии Грюнвальда? И не повлияет ли раскрытие того, что он знает, на его положение во Флотилии Фаннилла? Стоять между двух огней может закончиться плохо, но выбор одной из сторон может быть гораздо хуже…

— Начинайте, — наконец сказала она спокойным тоном. — Уверяю вас, адмирал, что вся информация, которую вы мне сообщите, останется между нами… и независимо от того, как будет развиваться это дело. Это вы хотели услышать, верно? — добавила она, позволив себе легкую улыбку. — И то, что в случае чего я буду помнить о вас. Так что не беспокойтесь об этом. Итак? Что вы хотите мне сообщить?

Адмирал Валтири Вент сначала покраснел еще сильнее. Затем слегка побледнел, пытаясь улыбнуться. Он как будто отступил в себя, ища остатки где-то потерянного веселья. Он тихо фыркнул, но его глаза остались мертвыми и испуганными.

А затем он наклонился вперед и сказал.

***

Больничный фрегат Научного клана «Лазарь» был постоянно переполнен пациентами. Учитывая размер флотилии и то, что Миртон Грюнвальд захватил всего несколько медицинских судов, в этом не было ничего удивительного. Корабельные АмбуМеды помогали даже в сложных случаях, но более сложное лечение требовало присутствия специалистов. К тому же «Лазарь», как и «Эскулап» или «Формер», не был пуст во время захвата. Поэтому неудивительно, что в обычных условиях попасть на его борт требовало долгих процедур.

У Мистери Артез таких проблем не было.

Выделенный ей ТПК со «Славы» пристыковался к отделенной части дока, и Пи быстро подключилась к системе, загрузив карту помещений и коридоров. Мистери отклонила любезное предложение о предоставлении эскорта из медицинского корпуса Клана и заверила, что не заинтересована во встрече с клановым медиком.

Ей нужно было проверить совсем не свое здоровье.

Оставив Пи у ТПК, она двинулась в путь, ориентируясь по карте. По словам Валтири, ее цель должна была находиться в шестом отделении, сектор тридцать три. Дела выглядели не очень хорошо: все шестеро были классифицированы как «паллиативные» или «стазисные». Там держали тех, кому нужна была более сложная помощь — то есть тех, кто пока был в стазисе — или тех, кто был практически безнадежен. Хуже было только в последнем отделении «Лазаря», седьмом, где лежали с глубокими заболеваниями, тех сначала хотели отправить в Приют. В седьмом отделении было всего три пациента.

К счастью, отдельный док был напрямую связан с шестым отделением. Карта была простая и короткая — отобразилась на плоской панели персонали и сразу же загорелась зеленым индикатором места назначения. Дверь с номером 33 открылась почти бесшумно, и Мистери переступила порог сектора, где была только одна живая пациентка и несколько застывших тел. Но здесь был еще кое-кто, кого она надеялась встретить.

Парень лет шестнадцати-семнадцати задумчиво сидел у закрытого прозрачного колпака сложного профессионального АмбуМеда. Кажется, он играл во что-то, хотя и без особого увлечения. На панели персонали перед ним отображалось небольшое голо с простой стратегической игрой, которая озаряла все вокруг бледным зеленоватым светом. Артез ускорила шаг, чтобы он услышал ее, и подросток в нестандартном комбинезоне с капюшоном выключил программу. Его руки были скрыты черными кожаными перчатками.

— Астролокатор Ток Тринк? — спросила Мистери. Парень слегка поморщился, но кивнул головой. — Я Мистери Артез, представитель Лазурного Совета и консультант ГВС. Можно сесть?

— Пожалуйста, — пробормотал он. — Места тут полно.

— Спасибо, — ответила она, протягивая руку к небольшому круглому сиденью. Она дернула его, но табурет даже не сдвинулся с места.

— Госпожа, вам нужно нажать на магнитную кнопку, — проворчал Тринк. — Здесь все либо прикручено, либо прикреплено магнитами к полу на случай проблем с гравитацией.

— Эта кнопка? — спросила она, и, получив подтверждение, с явным облегчением села. — Это твоя капитан, Тринк? — спросила она, указывая на АмбуМед.

— Не совсем, — ответил он через мгновение. — Капитана высосало в шлюз. Но это ее заместительница, первый пилот, так что да… это моя… нынешняя капитан. Цара.

— Что с ней?

— Она в коме, — ответил он, отрывая взгляд от Артез и заглядывая в окошко АмбуМеда. — Когда нас сюда принесло, я ее реанимировал, но она не проснулась. Правда, я ввел ее в стазис, когда она уже была без сознания.

— Мне очень жаль.

— Члены клана говорят, что она, скорее всего, не выживет, — ответил он. — Они считают, что к ней прицепился какой-то… пост-шок. Стазисная кома или что-то в этом роде.

— А ты как думаешь?

Тринк пожал плечами.

— Это из-за Машин, — сказал он после долгого молчания. — Мы были на одном из их кораблей, еще до всей этой истории с Синхроном. Перед тем, как мы сбежали оттуда, одна из них что-то с ней сделала. Вроде операции. И теперь… она не просыпается. Что-то в ней изменилось… — Парень замялся, но закончил: — Даже выглядит немного по-другому.

— Но ты приходишь к ней, — заметила Артез. — Ты, кажется, бываешь здесь регулярно. Твой корабль постоянно подключен к «Лазарю», верно? Это очень благородно с твоей стороны, Тринк. То, что ты не бросил ее.

— Она единственная, кто остался из моего экипажа, — прошептал он. — Она и Рупич.

— Рупич?

— Почему вы меня так расспрашиваете, госпожа? — Ток немного поднял голову, но в его голосе не было подозрительности, скорее усталость. — Я уже все рассказал Клану и главному врачу «Лазаря». Я имею право здесь быть.

— Никто не собирается тебя отсюда выгонять, — опровергла Мистери. — Я просто хочу, чтобы ты показал мне то же, что показал адмиралу Валтири.

— Я не понимаю, о чем вы…

— Адмирал передал мне это дело, — перебила его Артез. — Ты поступил правильно, дойдя с этим до него, но теперь я возьму это на себя. Все это относится к дипломатическим вопросам, а это именно моя работа. Дипломатия.

Парень засомневался.

— Адмирал запретил мне кому-либо об этом говорить.

— Я не кто-нибудь, — ответила Мистери. — И повторяю: я беру это дело по его просьбе. Если хочешь, можешь связаться с ним. Хотя я бы не советовала тебе таким образом контролировать его решения.

Это перевесило. Астролокатор Ток Тринк посмотрел на нее, чтобы в очередной раз пожать плечами.

— Ладно, — пробормотал он и выбрал что-то на персонали. Через мгновение он положил планшет на одно из сидений. — В общем, это не моё дело… — закончил он, нажав на отобразившуюся кнопку вызова.

Бывшая представительница Лазурного Совета затаила дыхание.

Голо, отображенное персональю Тринк, было плохого качества — связь без синхронизации держалась на аварийном канале, но фигура, сформированная светом, была достаточно четкой, чтобы можно было разглядеть силуэт девочки. Мистери встала.

— Я Мистери Артез, — сказала она. — Представительница Лазурного Совета и Консультантка Галактических Вооруженных Сил.

— Я знаю, кто вы, — ответило голо. — Я Лора, машинная сущность прыгуна «Кривая Шоколадка». И приветствую вас от имени Свободных Искусственных Интеллектов.