Гонец. Том 1

Глава 11

На шум уже сбежались Новики из других потоков, вернувшиеся со своих маршрутов. Они кольцом окружили место действия и теперь, вытягивая шеи, пялятся на разорванный труп удавника, из которого на брусчатку натекла лужица вонючей слизи.

— Лежит как влитая, говоришь, Новик Леон? — повторяет Серж, переводя взгляд с ошметков на мои руки.

— Он меня убить хотел! — вдруг истошно вопит Битч, тыча в меня трясущимся пальцем. Его лицо после удушья пошло красными пятнами, а по подбородку размазаны сопли и слюни. — Мастер Серж! Это нарушение Устава! Своих убивать нельзя! Он специально в меня эту тварь кинул!

— Кто бы говорил про Устав, придурок, — громко хмыкает Тимур. — Не ты ли в канаве камнем на Леона замахивался? Память отшибло?

— Тихо.

В этот раз ледяной голос Сержа раздается прямо в голове. И, судя по тому, как дружно поморщились и потерли виски ребята вокруг, ментальный окрик прилетел не только мне.

— Новик Битч, побереги свои обвинения, — сухо чеканит наставник. — Новик Леон, притащив это в Училище, в первую очередь подвергал смертельному риску собственную жизнь. Новик Линария! Принимай командование классом. Проводи физподготовку до моего возвращения. А ты, Новик Леон, идешь со мной.

Он разворачивается и шагает к административному корпусу. Ну и я тащусь следом, прихрамывая. Опоры-то у меня больше нет, а правое колено, лишенное костыля, тут же напоминает о себе ноющей болью. Хорошо еще, что [Инстинкт опоры] уже включился в работу. Тело рефлекторно компенсирует неровности брусчатки микроскопическими подстройками стопы, не позволяя суставу пойти на излом.

За спиной тут же раздается звонкий голос Лины — она уже вовсю строит наш расслабившийся было поток. Серж точно знал, кому поручить утреннюю зарядку. Аристократка никому не даст филонить.

Поднимаюсь за наставником в его кабинет. Серж опускается за массивный стол, а я так и остаюсь стоять.

Вообще, если честно, я совершенно не согласен со словами Сержа о том, что подвергал себя какому-то риску. Система бы обязательно меня предупредила — у нее феноменальный нюх на критические угрозы здоровью. А раз красной таблички с сиреной не выскочило, значит, этот псевдопосох меня бы и не скрутил. Он так бы и продолжал «спать» в моей руке. Или как там еще назвать это состояние анабиоза…

— Это всё твоя Пульсация, — вдруг говорит Серж. Он сцепляет пальцы в замок и сверлит меня таким обличающим взглядом, будто моя нестабильная мана — это не смертельная патология, а дурацкая шалость, которую я устроил лично ему назло.

— Мне извиниться за то, что я умираю, мастер? — приподнимаю бровь.

— Хватит паясничать, Новик, — обрывает наставник. — Пульсация не изучена Гильдией в силу многих объективных причин…

Ага. Например, по причине почти стопроцентной смертности ее «счастливых» обладателей.

— … и именно поэтому, — продолжает Серж, проигнорировав мой скептический взгляд, — ты обязан соблюдать утроенную осторожность. Пульсация маны действует на зверей как непредсказуемый триггер. Если не начнешь думать головой, погубишь либо себя, либо других Гонцов, что окажутся рядом.

— Легко сказать, мастер. Удавник-то выглядел как обычная палка.

— Будь внимателен. Смотри, куда наступаешь, не тащи с земли что попало и держи ухо востро.

Инструкция из разряда «чтобы не умереть — оставайтесь в живых». Никакой конкретики. Но сейчас меня волнует кое-что другое. Я задумчиво потираю подбородок:

— Получается, дикие звери реагируют на Пульсацию по-разному? Одни впадают в оцепенение, как эта змея, а другие, наоборот, звереют?

Серж щурится, окидывая меня подозрительным взглядом.

— Ты уже замечал подобное?

— Ну, Слепая Гончая, помните? Она ведь взбесилась и кинулась на нас. Вот я и подумал, что у нее снесло крышу именно из-за моей Пульсации, — пожимаю плечами, добавляя неуверенности в голос.

Естественно, благодаря Системе я знаю это наверняка.

— Вполне вероятно, — нехотя признает он. — Биология магических тварей слишком сложна. Но я тебя предупредил, Новик. Свободен. Возвращайся к тренировкам.

Наставник поднимается из-за стола. Мы выходим в коридор, и Серж целенаправленно шагает в сторону библиотеки. Даю голову на отсечение: пошел выискивать в фолиантах что-то про Пульсацию. Эх, везет же кому-то — будет сидеть в тишине и умные книжки читать. А меня на плацу Линария ждет.

И всё-таки бесит, что Серж выставил меня крайним. Можно подумать, он сам эту хищную «палку» с первого взгляда распознал! А теперь требует сверхбдительности от изнеженного аристократичного ребенка, который дикий лес только из окна поместья видел. Я-то, конечно, сейчас не о себе настоящем, а о том образе, который старательно отыгрываю.

— Новик Леон, в строй к остальным! — звонко командует Лина, едва завидев, как я ковыляю к площадке.

Молча кивнув, присоединяюсь к ребятам. Следующие полтора часа мы вкалываем под жестким прессом нашей блондинки. Гоняет она нас так, что ни фига не уступает в садизме тому же мастеру Грону. Именно этим фактом, собственно, и возмущается вся выжатая досуха группа, когда мы наконец доползаем до столовой на завтрак.

— Ты настоящий изверг, Дизринг! — стонет Тимур, с трудом удерживая ложку подрагивающими от усталости пальцами.

— Действительно, Линария, можно было бы и помягче, — морщится Рита, разминая забитые мышцы. Уж на что наша брюнетка девчонка спортивная, по физухе Лине почти не уступает, но тут и ее проняло.

Я в дискуссию пока не лезу. С меня за марш-бросок и «зарядку» сошло три пота, и необходимо экстренно насыщать организм калориями. Вот я и уминаю порцию за порцией, работая челюстями как поршень.

— Чего вы накинулись-то сразу? — Лина утыкается взглядом в тарелку, явно обидевшись на такую коллективную неблагодарность. — Я же по нормативу…

— Правильно всё Лина сделала, — веско заявляю я, проглотив порцию салата. — Включите мозги. Нашей подруге впервые поручили провести тренировку. Нам же всем будет лучше, если у мастеров это войдет в привычку. А чтобы это стало традицией, ее первая зарядка должна выглядеть со стороны даже жестче, чем у мастера Грона. Пусть наставники видят, что она нас не жалеет.

Блондинка вскидывает голову. В ее глазах мелькает благодарность за поддержку.

— Только я Линария, — поправляет она без особого недовольства.

— Хм-м, если с такого ракурса на это смотреть… — протягивает Тимур, задумчиво пережевывая еду.

— Лёня прав, — кивает Кира. — Тем более ему сегодня тяжелее всех пришлось.

Девочка бросает на меня сочувствующий взгляд. И то верно — на мне Лина оттопталась по полной, заставив отрабатывать штрафные повторы. Но я и не думаю обижаться. Объективно, после приема восстанавливающих зелий мои мышечные волокна полностью обновились. Оставь я их сейчас без нагрузки — потом просто не переживу мастера Грона. Так что всё в кассу.

— Как будто это новость! — подкалывает меня Рита. В карих глазах брюнетки так и пляшут смешинки. — Вальду всегда достается тяжелее всех.

Ребята за столом дружно смеются.

— Это потому, что он сам по себе самый тяжелый, — глубокомысленно вставляет Тимур.

— Зато и плюшек вам из-за меня перепадает будь здоров, — с усмешкой парирую я, направив на них ложку.

— Это да. Ты лучше колись, как уломал Сержа разрешить тебе срезать через лес, — тут же встревает Дима, всё еще не оставляющий надежды повторить мой трюк.

— Пора на занятия, — Лина поднимается из-за стола, обрывая наши посиделки.

Я снова рассчитываю по-тихому слиться с «Работы с маной» в библиотеку. Но едва я переступаю порог медитативного зала, мастер Торпелес так довольно усмехается в бороду, что я сразу чую подвох.

— Новик Леон, а я тут подготовил кое-что и для тебя, — заявляет он. — Целую индивидуальную программу. Дыхательную медитацию.

Слушаю его разъяснения и уныло киваю. Базовая дыхательная гимнастика — так называемый «малый квадрат». Вдох — четыре секунды, четыре — задержка, четыре — выдох, и снова пауза. Ничего магического, никакой работы с маной, чистая физиология для замедления пульса.

Сажусь на циновку и начинаю гонять воздух по схеме — тупо чтобы чем-то занять мозг. Потому что сидеть в тишине с гудящим после тренировки телом и осознавать, сколько дней тебе отмерено, — дерьмовая перспектива. Тут никакое [Ускоренное восстановление] не спасет. Вывозит только сила воли.

Значит, вылазка в библиотеку переносится на вечер. Ничего, наверстаю. Где наша не пропадала!

Пока Торпелес втирает классу про продвинутые мановые практики, я слушаю вполуха. Сам пробовать не рискну ни за какие коврижки. Слишком хорошо помню, как чуть не помер в прошлый раз.

В какой-то момент мастер покидает зал. Секунда тишины — и Битч срывается со своего места, кидаясь на меня с кулаками.

— Ах ты жирный ублюдок! Хотел прикончить меня той тварью!

⚙️ [ПРОТОКОЛ «ЗНАНИЕ ПУТИ»: БОЕВОЙ АНАЛИЗ]

Анализ атаки: Зафиксирован акцентированный прямой удар в голову.

Скорость: высокая.

Я просто падаю на спину, согнув колени. Кулак со свистом проносится над моим лицом, а я со всей дури впечатываю обе стопы Битчу прямо в живот. Достал, честное слово!

Он со сдавленным хрипом сгибается пополам.

— Остановите его! — звенит голос Линарии.

Ну, я как раз этим и занимаюсь — сбиваю согнувшегося Битча резкой подсечкой. Он с грохотом валится на пол. Тут же подбегают ребята из его группы и оттаскивают своего психа назад. Я тяжело отдуваюсь, как паровоз, пока Битч барахтается в их руках и брызжет слюной:

— Этот жирдяй хотел меня прикончить! Вы все видели!

Я неторопливо усаживаюсь обратно на циновку и смотрю на него со скучающим видом.

— И охота же тебе каждый раз получать по первое число, — вздыхаю.

— Что ты сказал, жирдяй⁈ — гремит отморозок. — Да я тебя…

Лина шагает к Битчу и отвешивает ему такую хлесткую пощечину, что его голова дергается в сторону.

— Уймись, сын наемника, иначе я расскажу мастерам, что ты устроил драку на уроке, — ледяным тоном чеканит блондинка.

Битч затыкается и обмякает. Наверное, сработал вбитый на подкорку инстинкт подчинения — как-никак, его отец служит роду Дизрингов.

За дверью раздаются шаги, и когда Торпелес возвращается в зал, все уже смирно сидят на своих местах. И только ярко-красный отпечаток ладони на щеке Битча выдает, что здесь вообще что-то произошло.

— А ты неплохо его приложил, — шепот Риты сзади щекочет затылок.

— Просто натренировался его колотить, — пожимаю плечами. Сзади раздается тихий смешок.

На хозяйственных работах перед обедом нас запрягают таскать воду в те самые банные бочки. В какой-то момент Лина просит прикрыть ее, если вдруг хватятся, и тайком отлучается. Блондинка скрывается за постройкой, а вернувшись, незаметно отзывает меня в сторону.

— Вальд, надеюсь, тебе это как-то поможет, — вздыхает она. На мгновение девочка кажется чем-то озадаченной, но тут же берет себя в руки и напускает на себя привычный гордый вид. — Вернее, будем считать, что мы квиты.

— Квиты? — не понимаю.

— Ты обеспечил нашей группе ориентирование и поездку на Конный двор.

— А ты вусмерть умотала меня на физподготовке, — усмехаюсь. — Мы точно квиты?

— Ты же сам заступился за меня за завтраком! — вспыхивает она. — И вообще, я не об этом. Я узнала про прадеда Роба. Он и правда был Пульсирующим, как и ты. И он смог пробиться на второй ранг Воина!

— Как? — я весь во внимании.

— В родовых архивах сказано, что он смог использовать активный навык на первом ранге, и именно это спровоцировало прорыв.

— Постой… активный навык? — хмурюсь я, пытаясь нащупать логику. — Это же парадокс. Переход на второй ранг как раз и означает, что твои мановые каналы достаточно окрепли для использования активок.

— Вот именно! Но прадедушка Роб как-то умудрился запустить активку еще на первом. Как именно — в архиве не уточняется, — со вздохом признается Лина.

Что ж. Теперь я хотя бы знаю, в каком направлении нужно рыть в библиотеке: искать всё, что касается механики активных навыков.

— Это отличная зацепка, — я ободряюще ей улыбаюсь.

Она неуверенно моргает:

— Правда так думаешь?

— Конечно, — твердо киваю.

Не хочу обесценивать ее усилия. Лине наверняка пришлось серьезно переступить через себя, чтобы связаться с кем-то из родни ради этой крупицы информации. К тому же я и впрямь считаю, что с этим материалом можно работать.

Но стоять прохлаждаться больше нельзя — бочки сами себя не наполнят. Подхватываю пустые ведра и снова топаю к реке за стеной. Назад таскать воду приходится в горку, но [Шаг тяглового зверя] мне в помощь.

Отработав, мы всей толпой вваливаемся в столовку на обед, и вот тут я даю себе волю. [Железный желудок] — поистине великолепное приобретение. Устал я как собака, и аппетит просто зверский. Мы с Димоном уминаем порции с такой скоростью, что Рита качает головой.

— Вам обоим стоило идти в Гильдию Проглотов.

— А что, такая есть⁈ — Дима вскидывается с полным ртом. Ему явно вся еда идет в массу, минуя мозги.

— А я бы пошел в Гильдию Лентяев, будь такая на свете, — мечтательно тянет Тимур, потирая ноющие плечи.

— Так гильдию вроде можно и свою основать? — я подкидываю идею, зачищая тарелку. — Вот станешь великим и богатым Гонцом, подашь прошение Королю и вперед.

— Я бы тогда основала Гильдию Горячих Ванн, — со вздохом подхватывает Кира. — Как в господских домах. Чтобы вода появлялась по щелчку пальцев, и никаких больше ведер.

— Или по повороту вентиля, — подхватываю её вздох, невольно вспомнив о нормальной канализации и смесителях своего прошлого мира.

Мелькает даже шальная мысль: а не внедрить ли тут водопровод? Базовые схемы я помню, в сантехнике немного шарю. Но тут же одергиваю себя. Черт его знает, как местная Инквизиция или верхушка той же Гильдии отреагирует на такие технические революции. Объявят одержимым демоном, да и сожгут на площади за ересь. Прежний Леон, судя по дырам в моей памяти, слишком мало знал о законах и порядках этого мира, так что рисковать вслепую я не буду. Подождем с прогрессорством до лучших времен. Да и не до изобретений мне сейчас — с моей-то Пульсацией для начала выжить бы.

— Да! Идеально! — Кира явно разделяет мой бытовой восторг.

— Фантазеры, — снисходительно хмыкает Линария, первой поднимаясь из-за стола. — Идемте на практику, пока нам штрафных кругов не впаяли.

В этот раз топать за грузом в чащу не пришлось. Во двор пригнали массивную телегу, плотно уставленную пузатыми глиняными кувшинами в соломенной оплетке. Там же, сваленные в кучу, лежат деревянные коромысла. На борту по-хозяйски устроился мастер Грон с деревянным планшетом в руках, задумчиво оглядывая наш подошедший класс. Два других потока уже организованно вышли за ворота — их, похоже, ждала привычная практика в лесу.

— Новики. Как вы, разумеется, знаете, деревни в нашей округе находятся под покровительством Гильдии, — начинает Грон. Я этого, к слову, не знал, но мысленно ставлю плюс в карму Гильдии. Интересный нюанс. — Лесное зверье мигрирует постоянно. Поселения спасаются лишь благодаря защитным контурам, которые нужно обновлять раз в сезон. Эфирная смола в этих кувшинах отпугивает хищников. Время пришло, так что сегодня вы идете спасать крестьян. Расчет простой: каждой группе по две деревни, на каждую точку — два кувшина.

Мастер опускает взгляд в планшет и принимается зачитывать распределение:

— Группе Линарии — деревни Мглистая и Темнистая…

Я припоминаю карту, которую мы рисовали на географии. Обе деревни находятся в разных сторонах, и до каждой — километров по десять-тринадцать. Для марафонца это часа полтора бега налегке. Но с грузом это превратится в четырехчасовой поход.

Грон, раздав маршруты остальным и другим двум группам, подытоживает:

— Срок — до заката. Вы должны успеть спасти местных жителей и вернуться.

Я скептически кривлю губы. «Спасти» — это, конечно, сильно сказано. Если бы вопрос стоял настолько критично, Гильдия не доверила бы груз нам, а просто с ветерком развезла бы кувшины на этих же телегах. А так — это явно учебная миссия, смола нужна не к спеху, и тащить всё это добро нам придется на своем горбу. Интересно только, зачем коромысла? Почему руками нести нельзя?

Словно прочитав мои мысли, Грон спрыгивает с телеги и хлопает рукой по ближайшему коромыслу.

— Нести строго на балансирах, — указывает он. — Никаких сумок и рюкзаков. Если человек или любое другое существо с маной будет слишком долго находиться вплотную к кувшину, смола вступит в резонанс и полностью потеряет свои защитные свойства. Расплескаете ниже отметки на стенке — миссия провалена. Считайте, что деревни мертвы, а вы отправляетесь на ночные хозработы. Чего стоим⁈ Разбирайте груз! И вооружиться не забудьте!

— Группа, забираем четыре кувшина и два коромысла, — привычно берет на себя командование Линария.

Парни — Дима, Тимур, Гворк, Пик и Керн — стаскивают наши кувшины с коромыслами с телеги и выставляют на брусчатку в стороне от остальных.

— Они еще и без крышек! — сглатывает Дима, заглядывая в широкое горлышко.

— Отойди от кувшина! — Рита дергает его за плечо. — Забыл, что мастер про ману говорил?

— Ой, точно! — Дима поспешно пятится, но, как назло, спотыкается на ровном месте.

Его неуклюже мотает назад, спиной прямо на пузатый глиняный бок. Если он сейчас его опрокинет… Кира ловко вцепляется парню в рукав и резким рывком удерживает на ногах.

Мы дружно выдыхаем. Да уж, это было близко.

— Придется разделиться, — констатирую я необходимое.

Лина кивает:

— Я, Вальд, Кира, Дима и Гворк — идем в Мглистую. Рита, Тимур, Керн, Патер, Пик — в Темнистую. Пять минут на туалет и сборы, и выдвигаемся. Нести будем по очереди.

Самых нерасторопных — Диму и Гворка — Лина забрала себе. Меня, пухлого и медленного, она, видимо, тоже в эту когорту записала, решив тащить все «слабые звенья» под личным контролем.

Приглядываюсь к нашим кувшинам с безопасного расстояния. Отметка нарисована ниже горлышка, но все равно близко к краю. Коромысла представляют собой деревянные дуги, оснащенные кожаными ремнями и стальными крюками на концах. Если поделить дорогу на пятерых, каждому нести эту штуку минут по сорок-пятьдесят. Мда.

Система, дай маршрут.

📊 [ПРОТОКОЛ «ЗНАНИЕ ПУТИ»: ТАКТИЧЕСКИЙ РАСЧЕТ МАРШРУТА]

Точка назначения: Мглистая

Пройдено: 0 км.

Осталось: 13 км.

Расчетное время финиша (с обратной дорогой): 18:45.

Прогноз: Выполнение норматива (18:30 — закат) под угрозой. Вероятность провала — 50.9 %.

Ну, половина шансов на успех — это шикарно, как по мне.

Краем глаза замечаю, как Конопатый Сыкл, дружок Битча, подходит к нашему здоровяку Гворку, о чем-то с ним шепчется, а затем быстро возвращается к своей компании.

— О чем болтали с Сыклом? — тут же подхожу я к Гворку.

— Да он просто спросил, с кем я в группе и в какую деревню мы идем, — пожимает плечами тот.

— Но ты ведь не сказал?

— Почему? Сказал… — Гворк непонимающе хлопает глазами. — А что, это секрет?

— Уже нет, — вздыхаю я, хлопнув его по плечу.

Что-то тут нечисто. Битч, конечно, догадался, что наша группа разделится — две деревни-то находятся в разных сторонах. А теперь он точно знает, с кем и куда направляюсь я. Попробует напасть по дороге? Странно. Ведь ему самому нужно тащить свои кувшины и укладываться в таймер, чтобы не вылететь на ночные хозработы.

Лина возвращается, неся в руках кожаные перевязи с длинными охотничьими ножами, взятыми со склада. Быстро разбираем оружие. Мне ремень с ножнами сходится на поясе почти впритык.

— У нас одно коромысло на пятерых. Несем сменами по полчаса, — командует Линария. — Начинает Дима, за ним Гворк, потом Вальд. Кира и я завершаем ротацию.

Я не спорю. Ее логика понятна: пустить самых неуклюжих вперед, пока мышцы еще свежие и не забиты усталостью. Хотя, по-хорошему, меня стоило бы поберечь для сложного рельефа, где придется тупо и долго тащить вес в гору. У меня для этого теперь есть нужные навыки. Впрочем, это мы по ходу маршрута подправим.

Неподалеку Рита водружает балансир на плечи Керна. Ее отряд выдвигается к воротам и уходит, коротко махнув нам на прощание.

Мы с Гворком опускаем деревянную дугу Диме на трапеции и придерживаем ее. Лина и Кира синхронно вешают пузатые кувшины на крюки, цепляя их за стальные проушины хомутов, стянутых на горлышках.

— Мы с Кирой будем страховать с двух сторон, — Лина встает сбоку от коромысла.

— Я пойду впереди, чтобы вести, — указываю на дорогу, — а Гворк пускай замыкает.

— Хорошо, — кивает блондинка. — Готов, Дима? Пошли.

Дима делает первые шаги. Я выдвигаюсь вперед, высматривая маршрут, чтобы вести его мимо кочек и ухабов на тракте. Лина с Кирой берут носильщика в «коробочку», а здоровяк Гворк прикрывает наш тыл.

Дима идет сосредоточенно, но от нервов то и дело пытается прибавить шаг. Я иду впереди и специально торможу его, сверяясь с Системой и не позволяя разогнаться быстрее четырех-пяти километров в час. На такой скорости тяжелые кувшины хотя бы не раскачиваются.

— Не спеши, Дим, — осаживаю его в очередной раз.

— Но до заката всего ничего… — он нервно косится на небо.

Вижу, что Лина и остальные в отряде тоже дергаются.

— Тебе кажется. У нас еще больше четырех с половиной часов. Успеваем, — спокойно отвечаю я и, чтобы не вызывать вопросов, добавляю: — Я, если что, умею определять почти точное время по солнцу.

— Так оно же сейчас за облаками! — удивляется Кира, задрав голову.

— А я смотрю по отсветам на барашках, — отмахиваюсь.

— Что ж ты раньше не сказал? — заметно расслабляется Лина.

— Да как-то не приходилось.

Они успокаиваются, а вот я пытаюсь спрогнозировать маршрут. По мне так главная проблема — не кувшины доставить. Настоящая засада начнется, когда на обратном пути весь отряд перейдет на бег. Срезать дистанцию уже не получится, и как я буду за ними поспевать — тот еще вопрос. Но смысл сейчас гадать? Придумаю потом что-то.

Система, а подскажи время?

⏱️ [ПРОТОКОЛ «ЗНАНИЕ ПУТИ»: СИНХРОНИЗАЦИЯ ВРЕМЕНИ]

Текущее локальное время: 13:58

Расчетное время заката: 18:30

Остаток светового дня: 04 ч. 32 мин.

— Первые полчаса вышли, — оглашаю.

Останавливаемся, чтобы перекинуть коромысло с Димы на Гворка. Здоровяк, в отличие от нервного предшественника, не спешит — скорее наоборот, идет слишком вальяжно, и Лине то и дело приходится его подгонять. Но вот и его смена подходит к концу. Мы как раз выбираемся на вершину холма, откуда открывается вид на Косую гряду — если верить картам с уроков географии, впереди затяжной подъем.

— Вальд, твоя очередь, — командует Линария.

— Лина, я пойду через одного.

— Линария… — она недовольно морщится, поправляя выбившийся светлый локон. — И с чего это вдруг не сейчас?

— Впереди подъем почти до самой деревни, — я киваю на гряду. — Маневрировать там не придется, нужно просто ровно и долго тащить вес в гору. Для моей комплекции это оптимально. Скорость там не важна, главное — ритм.

— А ты что ли умеешь держать ритм? — она сужает зеленые глаза.

— Еще как, — улыбаюсь.

— Я могу понести сейчас, — миролюбиво вмешивается Кира.

— Ладно, — вздыхает Линария. — Кира, принимай груз.

Кира сдает смену прямо перед началом Косой гряды. Коромысло ложится мне на плечи. Груз килограммов пятнадцать. Удивляюсь выносливости девочки, но долго восхищаться ей некогда.

Первый шаг — и колено тут же напоминает о себе. Ну ладно-ладно. Принимаюсь «шаркать». Моя правая стопа опускается на землю иначе. Не с пятки, не с носка — плашмя, на всю стопу сразу. Шаг становится короче в два раза. Амплитуда падает. Колени остаются полусогнутыми и расслабленными. Тут еще стопам помогает [Инстинкт опоры]. Также срабатывает [Шаг тяглового зверя].

Переставляю ноги быстрее. Свои полчаса надо максимально использовать. Легче будет потом добираться обратно.

— Эй, Вальд, притормози! — восклицает Линария сбоку. — Расплескаешь!

— Лина, смотри на смолу, — Кира указывает пальцем на тару.

— Эмм… — удивленное.

Мне же не нужно вертеть головой. И так знаю, что поверхность жидкости даже не колышется. Я прибавляю темп, несмотря на то, что тропа уходит круто вверх. Даже если «закислюсь», [Кинетический маятник] активируется на фазе критического истощения, но пока вполне хватает своей дури.

Система, статус?

📊 [ПРОТОКОЛ «ЗНАНИЕ ПУТИ»]

Скорость: 6,2 км/ч.

Прогноз: Время прибытия сокращено на 12 минут.

Шарк-шарк. Шарк-шарк.

— Да Лёня идет быстрее меня! — восклицает Кира.

— Почему ему можно нестись так, а мне нет? — ноет сзади Дима.

— Потому что он умеет носить, а ты бы расплескал в таком темпе, — Линария идет рядом со мной, внимательно изучая мою походку. То еще зрелище, но главное ведь результат.

Я почти не слушаю ребят и сосредоточенно экономлю дыхание. Вот только неожиданное жужжание заставляет поднять глаза — крупный шершень пролетает мимо и вдруг, словно налетев на невидимую стену, камнем падает вниз. Прямо над горлышком кувшина!

— Лови! — гаркаю.

Лина реагирует рефлекторно: резкий выпад — и насекомое оказывается зажато в ее кулаке над смолой.

— Успела! — шумно выдыхает Кира.

— Было близко, — нервно басит Гворк.

Грон предупреждал, что чужая мана ослабляет смолу. И кто знает, насколько сильно один полосатый летун мог бы испортить наш груз. Кто вообще додумался нести его в открытой таре? Задание заданием, но логика-то должна присутствовать.

Лина отбрасывает насекомое в кусты, но в полете шершень вдруг оживает и с недовольным гудением скрывается в листве.

— Что это вообще было? Обморок у шершня? — хмурится блондинка.

— Моя Пульсация, — догадываюсь я. — Серж говорил, что одних зверей она усыпляет, а других выбешивает.

— Хм… Значит, это ты тогда свел с ума Слепую Гончую перед ее атакой? — Лина задумчиво смотрит на меня.

— Выходит, — отзываюсь я, и блондинка поджимает губы.

Снова ловлю ритм и больше не трачу дыхание на разговоры.

Наконец, затяжной подъем остается позади. Идем по ровному участку. Вдруг впереди, за поворотом тракта, из крон деревьев с тревожным криком срывается стая птиц.

Я торможу. Кувшины на крюках плавно покачиваются и замирают.

— Ты чего встал? — дергается Дима за спиной.

— Потому что впереди кто-то есть, — тихо произносит Кира, опуская ладонь на рукоять ножа. — Птиц спугнули.

— Ну и что? Может, просто путники? — предполагает Гворк.

— Битч знает, что мы идем в Мглистую, — бросаю я короткий взгляд на Лину. Блондинка сужает глаза.

— Кира, за мной на разведку. Остальные — ждите здесь, — быстро командует блондинка, выхватывая нож из ножен.

Парни снимают с моих плеч кувшины и коромысло, а девушки тем временем бесшумно растворяются в лесных зарослях за обочиной.

Эх, зря я не взял через Систему шефство над группой в этом задании. Но до этого у меня всегда было преимущество перед остальными, как например, умение ориентироваться по азимутам, а оказалось, что марафонское шарканье тоже неплохое подспорье. Жаль, не сразу это понял. Впрочем, вторая половина группы от меня сейчас не зависит, хотя задание у нас общее.

Разминаю забитые плечи, вслушиваясь в лес. Пять минут. Десять. Никого. Вполне может быть, что ничего не стряслось, но проверять эту теорию ценой жизней двух девочек я не намерен.

— Охраняйте кувшины. Схожу, проверю, где они застряли, — бодро кидаю парням. Если решат, что случилась беда, тоже ломанутся со мной, а вовсе не факт, что это поможет.

— Думаешь, все в порядке? — напрягается Дима.

— Да брось. Нашли с кем поболтать на дороге. Девчонки же, — хмыкаю я и растворяюсь в зарослях.

Уже в подлеске вынимаю нож. Иду тихо, скользя от дерева к дереву в сторону взлетевших птиц. Замечаю, как мимо пролетает шершень, попадает в радиус моей Пульсации и кубарем летит в мох. Секунда, я делаю шаг вперед — и она снова взлетает за моей спиной. Мда, забавная побочка.

Резкие голоса впереди заставляют меня мгновенно вжаться в кору дуба.

— Куда они дернулись, мать их⁈

— Да хрен знает! Видел же, как я припугнул их стрелой, хех. Драпанули как! О, вон, следы! Давай за ними!

Шаги удаляются вглубь чащи. Внутри холодеет, но я привычно заталкиваю эмоции подальше. Голоса грубые, пропитые. Это не Битч. Это взрослые мужики, промышляющие в лесах. Может быть, разбойники. И они открыли охоту на моих напарниц.

Перехватив нож поудобнее, я осторожно выглядываю из-за ствола. Две спины уже скрываются в густом подлеске. Двое. Взрослые, вооруженные. Подкрасться сзади и тихо снять обоих не получится — второй успеет обернуться и ударить. Черт, нужна идея! Озираюсь по сторонам в поисках идеи… и взгляд снова натыкается на пролетающего мимо шершня. Ага. Кажется, план есть.

Перевожу взгляд с шершня по сторонам, в кроны, и начинаю высматривать источник. Брожу и кручу головой. Долго искать не приходится. Под густыми нижними лапами старой ели, как раз на уровне моей груди, висит серый, похожий на мятую бумагу кокон размером с дыню. Вокруг него кружит темное гудящее облако.

Подбираюсь к дереву, сжав челюсти.

Как только я подхожу близко, гул резко обрывается. Десятки шершней дождем сыплются в траву, а те, что внутри, также затихают под действием моей Пульсации.

Быстро подрезаю ножом тонкую ветку и беру этот бумажный шар смерти в руки. На удивление легкий.

Теперь спешу назад, но стараясь не шуметь. Крадучись, огибаю густой раскидистый куст, за который ушли бандиты, и замираю. Вот они. Стоят спиной ко мне в метрах трех-четырех. Один, здоровенный и лысый, как раз натягивает тетиву охотничьего лука, целясь в толстый ствол одинокого дерева, которым, судя по всему, и прячутся девочки.

— Эй, девки, выходите по-хорошему! — кричит лысый и со звоном спускает тетиву. Стрела с глухим стуком впивается в дерево. — Мне же ничего не стоит обойти ствол и изрешетить вас как ежей!

— Да мы вас не обидим! — гогочет второй, поигрывая топором. — Просто дорогу спросим!

Ну, погнали!

Делаю замах обеими руками, как будто держу ядро. Швыряю гнездо в широкую спину лучнику и тут же отпрыгиваю обратно за куст.

Серый кокон пролетает эти три метра, покидая радиус моей Пульсации. Шар с глухим хрустом врезается лысому аккурат между лопаток, выше колчана со стрелами, и разлетается на куски.

В ту же секунду лес наполняет яростное гудение. Сотни крупных лесных шершней, вырванные из магического сна ударом, приходят в первобытное бешенство.

— Какого хрена⁈ А-а-а-а! — дико вопит лучник, бросая лук, когда живое черно-желтое облако облепляет его голову и шею.

Второй пытается отмахнуться топором, и разъяренный рой перекидывается и на него.

Я прижимаюсь к земле и засекаю время, вслушиваясь в вопли. Их покусали в шею. Огромная доза токсинов, впрыснутая так близко к мозгу и крупным артериям, вызовет системный сбой организма максимум через пять минут. До этого момента лучше не высовываться.

Но вдруг ор одного бандита удаляется:

— А-а-а-а! Снимите их!

Я поднимаю голову из-за укрытия и холодею. Бросив топор, второй бандит в слепой панике ломится прямо к одинокому дереву. Он ничего не видит, но он прет на укрытие девочек! Если он ввалится к ним и рой перекинется на Лину и Киру — им конец.

— Гони, Гонец! — рычу я сквозь зубы и срываюсь в спринт, игнорируя прострелившую колено боль.

В пару секунд настигаю мужика со спины. С разбегу влетаю в него, вбивая его тушу в землю. В ту же секунду моя Пульсация накрывает разъяренных шершней и они цепенеют и сухим дождем осыпаются с бандита на мох, не успев меня ужалить.

Не теряя ни секунды, вонзаю нож ему под лопатку. Горячий фонтан брызгает мне в лицо. Ритмично, на чистом адреналине, всаживаю лезвие в спину — раз, другой, пятый, пока дергающееся подо мной тело окончательно не обмякает.

— Фу-у-ух, — тяжело выдыхаю я, утирая заляпанный кровью лоб тыльной стороной ладони. Поднимаю взгляд. Буквально в двух метрах от меня из-за дерева высовываются Кира и Лина с ножами в руках. Обе белые как мел, глаза размером с блюдца.

Представляю, как я сейчас выгляжу: сижу верхом на окровавленном трупе, всё лицо в чужой крови, вокруг циновка из спящих шершней, а за спиной в чаще истошно воет лысый в черном облаке.

Пытаюсь разрядить обстановку легким тоном:

— Вы что-то долго. Вот, решил проверить, куда делись.

У Киры закатываются глаза, колени подкашиваются, и она без чувств оседает в траву.

Друзья, поощрите пожалуйста Лёня лайком) Ну и коммент можете написать, если не жалко. В благодарность: