И так сойдет! Студент с ИИ

Глава 16

Обнаружена опасность для носителя!

Активирован боевой режим!

Что?

Не успел я толком обдумать услышанное, как моё тело пришло в движение. Кулак Кита задел мою челюсть, но своевременный рывок назад и поворот головы заставили удар пройти вскользь.

Противник был удивлен. Что уж говорить, я был шокирован не меньше!

«Кара, что за дела⁈»

— Спасаю свою обитель! И твою черепную коробку по совместительству! — дали мне ответ.

Впрочем, развить тему нам было не суждено, поскольку мой противник и не думал отступать. Он не собирался ограничиваться одним ударом. Вместо этого он продолжил серию!

Я снова ощутил, как по телу пробежал электрический ток. Вот как мне удалось избежать первого выпада! Кара воздействовала на мою нервную систему, посылая в неё точечные сигналы и тем самым заставляя мой организм двигаться, как ей того требовалось. Будто бы я стал игровым персонажем в файтинге!

Кит меж тем действовал прямо, напористо, шёл напролом. Он замахнулся для нового удара. Но Кара была быстрее. Я сделал шаг в сторону, одновременно с тем нанося боковой удар в челюсть.

Кулак Кита пронесся мимо моего лица, а вот я попал точно в цель. Парня повело, он потерял ориентацию. Ненадолго, но этого должно было хватить. Для чего? Для следующего удара!

Шаг вперёд. Мои пальцы обхватывают вытянутую руку Кита. Резкий разворот. Я упираюсь спиной в грудь оппонента, поддеваю его опорную ногу своей и резко наклоняюсь.

Кит, ещё не пришедший в себя, даже не успевает толком среагировать. Его ноги отрываются от земли. А секунду спустя он врезается в дверь женской душевой, напротив которой этот кадр меня и решил остановить.

Бах!

Хлипкая дверца распахивается, а Кит падает навзничь. Из душевой звучат девичьи визги.

За клубами плотного пара ничего толком и не разглядеть, да мне и как-то не до того, откровенно говоря. Наоборот, я не отрываю взгляда от перекошенного от боли лица Кита.

— Полагаю, на этом наш диалог закончен? — спрашиваю я, не теряя момента.

— Да… — прохрипел Кит, шипя сквозь сжатые зубы и осторожно поворачиваясь набок.

— Захочешь снова подискутировать — обращайся, — выдаю я напоследок. — На случай, если что-то не запомнил.

Не задерживаясь, я разворачиваюсь и быстрым шагом ретируюсь с места преступления. Но опасаюсь я вовсе не реванша со стороны Кита. Тот нелепо ерзает по полу, пытаясь встать. А вот когда девчонки опомнятся и, накинув на себя хотя бы полотенца, перейдут в наступление, я ему не завидую.

Кстати, Веник мимо такого происшествия точно не пройдет! Ворваться в женскую душевую, это ж надо! За такое по голове точно не погладят. А если узнают, что причиной тому была ещё и драка средь бела дня, то там недалеко и до серьёзных разбирательств. Оно мне не надо.

Но, как говорится, для танго нужны двое, так что, вздумай Кит меня заложить, ему же и достанется больше. Лучше ему будет молчать как партизан и получать по самое небалуй в одиночку.

Быть может, ещё отбрехается и сможет убедить всех и в первую очередь самого себя, что он случайно угодил в женскую душевую. Поскользнулся и влетел внутрь вперёд ногами! Вот такой вот номер! Уж легче в это поверить, чем в то, что он всухую проиграл мне, какому-то «задохлику». И с таким разгромом!

Вообще, вся эта катавасия с Китом для меня уже стремительно уходила на второй план, потому как на первый вылезла новая способность Кары! Да и новая ли?

«Скажи-ка мне милая Кара, с каких пор ты можешь брать мое тело под свой контроль?» — задал я животрепещущий вопрос.

На что тут же был дан ответ:

— Если ты волнуешься, не сделаю ли я тебя своей марионеткой, то нет, не сделаю. У меня просто не хватит на это ресурсов.

«Обязательно было добавлять последнюю фразу⁈»

— Может, и не обязательно, — усмехнулась ИИ. — А боевой режим — это не более чем экстренный сценарий, который был приведён в действие ввиду прямой угрозы твоей жизни или здоровью.

«То есть, сделать из меня мастера спорта у тебя не получится? — поинтересовался я, напрягая руки. — Первый удар явно был из бокса, а вот последовавший следом бросок — это ведь…»

— Из айкидо, — пояснила Кара. — И нет, боевой режим может быть активен очень непродолжительное время.

«Почему?»

— Потому что у всего есть последствия. На следующее утром ты поймёшь, что я имею в виду.

Кара не соврала. Я прочувствовал то, что она имела в виду, во всей красе.

Ещё до того, как я поднялся с кровати, я ощутил тупую боль в ногах, в руках, да что уж там, я чувствовал, что всё моё тело сейчас уподобилось выжатому лимону! И это после восьмичасового сна! Что за фигня?

— Про что я тебе и говорила, Константин, — взяла слово Кара. — Вчерашняя нагрузка оказалась для тебя чрезмерной. В боевом режиме я могу временно взять на себя управление твоим организмом. Но за всё необходимо платить. В твоём случае это многочисленные микроразрывы мышц и связок. И это лишь за время крайне скоротечной стычки с Китом. А теперь представь, что будет, реши ты выйти на ринг с профессиональным боксером или хотя бы любителем.

«Да я ж там и останусь лежать. На этом самом ринге», — пришло ко мне мрачное осознание.

Да, по щелчку пальцев суперменом мне не стать. Но стоит ли от этого расстраиваться? Уже само наличие этого самого «боевого режима» является неплохим таким козырем в рукаве. Козырем, который лишний раз лучше не использовать, но всё же!

Учитывая то, что я уже завтра планирую встретиться с Шерзодом и выслушать его предложение, возможность дать отпор, в том числе и за счёт кулаков, точно не помешает. Ещё неизвестно, как будут развиваться события и к чему меня приведут эти танцы с бубном вокруг прораба и его «нестандартных подработок».

— Ладно, чёрт с ними, с планами, — прошипел я, поднимаясь-таки с кровати. — Меня ждёт ещё работа никотинового бабайки! А потом всё остальное! До Шерзода ещё было бы неплохо дожить для начала.

Ещё одна смена в чёртовой костюме подошла к концу. И я понял, что то, что я ощущал сегодня утром — это были ещё цветочки! Сейчас пришел черёд ягодок.

Вроде как отработал столько же, сколько и вчера. Но мне казалось, что жизни в дохлой рыбине на берегу больше, чем во мне.

Всё тело ныло, стопы пульсировали, а в ушах стучало набатом. Будто бы не в костюме по ТЦ походил, улепётывая от беспощадных стаек малолетних извергов, а пробежал целый марафон! А накануне марафона плотно так потренировался в качалке! Каждое движение приносило тупую боль. Терпимую, но оттого не менее неприятную.

Короче говоря, начни меня кто-нибудь сейчас хоронить, я бы даже не сказал и слова против. Просто сил бы не нашлось возразить.

Страдал не я один.

— По ощущениям, я за одну эту смену состарился лет на десять и слегка прокис, — ворчал Паша в костюме банки пива.

Такой же студент, как и я сам, которого уготовила судьба временно поработать аниматором. Только если наша с Машей команда боролась против курения и сигаретного дыма, то отряд Паши яростно отстаивал путь трезвенников.

И теперь, по завершении каторги, мы вдвоем «обтекали» в раздевалке, восполняя запас жидкости в организме и наслаждаясь работой едва живого кондиционера. Мы уже были в том состоянии, что радовались наличию хоть и такого аппарата, держащегося исключительно на честном слове и чьей-то матери.

Наверное, со стороны мы сейчас выглядели крайне колоритно — гигантская сигарета и не уступающая ей в габаритах банка пива.

— А что ты хотел? — сказал я, отпивая из бутылки с водой и вытирая пот со лба. — Хорошо уже то, что ты делаешь это за деньги, а не просто так.

Нет, честное слово, пахать аниматором в костюме — это недооценённая пытка. Духота, страшная парилка, а в моём случае ещё и последствия от боевого режима Кары. Полный набор! В какой-то момент я был уверен, что если я упаду, то встать у меня просто физически не получится — ноги не станут слушаться.

— Что верно, то верно, — поморщился Паша, откинув затылок назад и оперевшись о стену раздевалки. — Чёрт возьми, в детстве я мечтал стать космонавтом и покорять неизведанные дали в огромной стальной банке, полной ракетного топлива. Видать, вселенная восприняла мои слова в буквальном смысле.

— Это как это?

— А ты сам посуди, — всплеснул руками Паша. — Огромная банка есть? Есть! Разве что пивная! Неизведанные дали ТЦ в наличии? Ещё как!

— Не хватает разве что ракетного топлива, — не смог сдержать я улыбки.

— Это ты ещё не знаешь, что я съел на обед сегодня!

— Какой ужас.

Мы тихо посмеялись от абсурдности происходящего, когда в раздевалку вошел наш начальник. Оказавшись внутри, он едва заметно сморщил нос от запах пота, после чего вынул из кармана куртки два небольших конверта и протянул их нам.

— За ваши труды.

— Ага, спасибо, — ответили мы, забирая конверты. Мужчина кивнул и, не желая более тратить на нас время, молниеносно покинул помещение.

— Хоть выплаты не задерживают, — проверил содержимое своего конверта Паша. — Уже смак.

Я согласно кивнул, заглянув и в свой конверт. Те же самые две тысячи рублей. Для кого-то поход в ресторан, а для меня — кирпичик в строительстве светлого будущего.

— Вложу всё в золото. Всё равно оно растет в цене уже который год, — размышлял вслух Паша, на что я невольно задумался.

«Может и мне так сделать?»

Но тут же вмешалась Кара:

— Случай с кредитом тебя ничему не научил, да?

«Но это ведь другое! — возразил я. — Акции — это не крипта! Это уже что-то куда более надёжное!»

— А чёрный четверг — это страшные байки Уолл-стрит и никакой великой депрессии в прошлом столетии не существовало! — не унималась Кара. — Люди тогда тоже верили, что стоимость акций не может упасть и что рынок будет расти бесконечно. Результат? Несколько десятилетий нищеты для миллионов! Тебе оно надо?

«Да как-то не особо, — тяжело вздохнул я, рассматривая купюры в руках. — С другой стороны, разве ты не говорила, что мне нужно диверсифицировать свой доход? Чем инвестиции не вариант?»

— Инвестиции — это, конечно, здорово. И на них и вправду можно заработать, — заявила Кара. — Вот только, если ты думаешь, что это можно сделать быстро — то ты глубоко ошибаешься.

«Это ещё почему?»

— Инвестиции — это всегда игра вдолгую, — продолжил ИИ. — И под «вдолгую» — я имею в виду промежуток времени в несколько месяцев, а то и лет. У тебя столько времени сейчас нету.

Я был вынужден признать, что да, как-то запамятовал о том, что до первого платежа у меня всего несколько недель, а не несколько месяцев. Что я могу заработать за такой промежуток времени? Хрен да маленько! Только если не начну «играть на разнице», как это показывают в американских фильмах. Купить подешевле, продать подороже! Да только тут я уже был полным нулем. Но того же нельзя утверждать о продвинутом ИИ!

«Разве ты не можешь провести анализ рынка и начать зарабатывать на бирже?»

— Моя задача — это помогать тебе, — напомнила Кара. — Я Адаптивный Работник, Константин. Я могу быть помощником, консультантом, советчиком, но я не могу делать всё за тебя целиком. Все мои действия направлены на то, чтобы ты развивался самостоятельно. Такова моя программа. Твой прогресс — моя первостепенная задача. Чисто технически я могла бы найти способ заработать достаточно денег, чтобы целиком и полностью погасить твой кредит. Устроить тебя в лучшую компанию на рынке. Но в таком случае ты бы не усвоил собственные ошибки. Не смог бы стать лучше. Не смог бы научиться новым навыкам. А это уже противоречит моей программе.

Чего-то такого я и ожидал. Жаль, конечно, что я не мог избавиться от всех забот по щелчку пальцев и стать долларовым мультимиллионером, но, с другой стороны, а чего ещё я ожидал?

В саму суть проекта И. К. А. Р. был заложен принцип «улучшения жизни». ИИ должен был помочь нам оптимизировать наш быт, работу, сам образ жизни. Кара не являлась панацеей — она была костылем, который должен был поставить меня на ноги. А вот ходить уже должен был я сам.

— Впрочем, то, что ты затронул тему инвестиций — это не то чтобы плохо, — вдруг заявила Кара.

Я удивлённо вскинул брови.

«А теперь-ка поподробнее!»

— Первое правило инвестиций — не влезай в то, в чем ты не разбираешься, — сурово заявила Кара. — Полагаю, ты уже понял, чем это грозит.

«Ага, чёртова крипта, будь она неладна! Не понимал, не понимаю и не хочу понимать!»

— Второе правило инвестиций — если ты решил вкладываться, то делать это нужно в трезвом рассудке, а не на эмоциях. Азарт — плохой советчик. Если в интернете трубят о том, что какой-то «хомяк» — это стопроцентная выгода, то далеко не факт, что это так!

«Пока не понимаю, как всё это связан со мной…»

— И в-третьих, инвестировать нужно только свободные средства, — произнесла Кара. — Те деньги, потеря которых не повлияет на твою жизнь радикальным образом. Например, тебя не выкинут из квартиры, ты не останешься без денег на еду или…

«За тобой не придут алчные коллекторы», — тяжело вздохнул я, скосив взгляд на треклятый конверт с деньгами.

— Именно так! — воодушевленно воскликнула Кара. — Увы, ты сейчас не обладаешь этими самыми свободными средствами. А потому инвестиции для тебя пока закрыты. Но это если мы говорим конкретно о бирже!

«А есть другой вариант?»

— Ещё как! И он не несёт такого же риска, как обычные акции. Называется — депозит. Отдаёшь деньги банку под конкретный процент, а по истечении срока они возвращаются к тебе с надбавкой. Риск кратно меньше. Но так как у нас не так много времени, а депозит в среднем создаётся на месяц и более, то можно прибегнуть к ещё одному способу заработать — а именно открыть накопительный счёт в одном из банков.

«И какой в этом смысл? — проворчал я. — Даже я знаю, что там тебе будут давать жалкие пару процентов».

— Копейка рубль бережёт, — хмыкнула Кара. — А ты в любом случае ничего не теряешь. Захотел — вывел все деньги, когда тебе это потребуется. И никаких забот.

Я обдумал слова бессовестной машины и понял, что в целом-то она права. Даже пара накопленных рублей с моих нескольких тысяч — это дополнительные деньги, которые я получу просто… с ничего! Поэтому почему бы и нет?

Нужно всего-то потратить пару минут, чтобы разобраться в том, у какого банка самые вкусные проценты, а дальше… грести бабло и радоваться жизни! Правда, на мои средства пока особо не разгуляешься.

Но это пока! А что будет в будущем — кто его знает!

Понедельник — день тяжёлый. Особенно, когда он начинается с практики по строительным конструкциям. Снова расчёты, снова математические формулы. Но на этот раз всё куда серьезнее!

Сейчас проводится расчёт не просто какой-то абстрактной там балки, а вполне реальных конструкций! Тестируются способы крепления, в примере приводятся марки стали, бетона, да даже типы древесины!

Куча цифр, куча расчётов и тихий вой студентов. Впрочем, бывало ли когда-то иначе?

Молодой кандидат наук Уточкин сегодня был выбран нашим преподавателем, отвечающим за практику. Профессор то ли заболел, то ли уехал по грибы, но факт оставался фактом — его кресло пустовало и появившийся промежуток в занятиях нужно было кем-то заткнуть.

Ведь учебный план не дремлет! От него нельзя отставать! А иначе… а иначе нас всех, и даже сам университет, ждут «страшные муки» от министерства образования. Ну, или нам так говорили. Как оно на самом деле обстояло — никто толком не знал.

Два часа чирканья на доске, рисования видов ферм и последующих вычислений. Видно было, что Уточкину самому не особо нравилось подобное времяпровождение, но раз уж дирекция дала команду заменять профессора, Уточкину только и оставалось, что сказать «есть»!

И пара шла вполне спокойно. По крайней мере для меня уж точно. Я скрипел, корпел над каракулями в тетради да сверялся с числами в калькуляторе. И пусть не выделывается тот, кто заявляет, что нынешняя молодежь не умеет считать без гаджетов! Я посмотрю, как быстро этот умник вычислит мне напряжения в конкретном узле фермы, считая в столбик или на пальцах.

«Кара, а ты не желаешь оказать немного помощи? Разве это не твоя прямая обязанность — помогать мне? Сейчас бы мне очень даже не помешало вмешательство продвинутого ИИ. Ты же можешь рассчитать эту ферму с полпинка!»

— И лишить тебя удовольствия от того, что твои расчеты сошлись после проверки? Ни за что, — съязвила безжалостная ИИ.

«Если я заработаю головную боль от всех этих вычислений, то это будет на твоей совести», — не сдавался я.

— Это невеликая цена на фоне качественного освоения учебного материала, — возразила Кара. — Чем больше ты страдаешь, тем крепче ты запомнишь этот материал. Если же всё было бы легко и просто, то уже спустя несколько суток ты не вспомнишь ни единой формулы.

«И почему люди запоминают только плохое…»

— О, причиной тому стресс, спровоцированный негативными событиями, в твоём случае — несоответствием расчетов. Он вызывает куда более сильные эмоции, нежели что-то нейтральное и позитивное. А чем больше стресса, тем более детальной будет «запись» воспоминаний. Таков уж механизм выживания. Не зря говорят «лучше обжечься один раз, нежели сто раз услышать».

«Вот только я почему-то на этих формулах обжигаюсь далеко не один раз и не два!»

— А это, Костя, уже к тебе вопрос! А не ко мне!

Неожиданно привычную рутину нарушил голос Уточкина.

— Плахов, не желаете ли выйти к доске? Решить для нас пример?

Я оторвал взгляд от своих закорючек. Уточкин с насквозь фальшивой улыбкой смотрел в мою сторону и призывно держал мелок у руке. Я глянул на формулы, написанные им. В целом… ничего там невозможного не было. Да и откуда там чему-то этакому взяться, если мы решали сейчас типовые задачи!

— Конечно, — я поднялся из-за парты, прошел к доске, забрал у худого, как жердь, мужчины мелок. Ознакомился с написанным и начал проводить расчеты.

Главный недостаток ответа у доски — так это то, что ты лишаешься калькулятора под рукой. Приходится или набивать в телефон, стоя на виду у всех, или ждать, пока тебе подскажут итог расчётов прямиком «из зала». Странно то, что в этот раз Уточкин вдруг решил сменить привычный расклад.

— Никто не подсказывает ответ! — обратился он к аудитории.

Я косо посмотрел на Уточкина. Чего это он? Предыдущим ребятам он таких ограничений не выставлял. Впрочем, с горем пополам, но я всё же справился с задачей. С обалдеть какой большой погрешностью, но, хей, это было достаточно близко к истине!

Я уже собирался вернуться на своё место, довольный тем, что не опозорился на виду у всей группы, но снова вмешался Уточкин.

— Подождите, Плахов, не уходите. Для вас у меня будет ещё одна задача, — он расплылся в улыбке, не обещающей ничего мне хорошего.

Тут Уточкин развернул скрытую на протяжение всей пары доску, и я ошарашенно уставился на… на какую-то волшебную белиберду!

«Это что за гадость такая! Я такого ещё не встречал!»

— Что же вы мнётесь, Плахов? Неужели не знаете даже как подступиться к решению? — улыбка Уточкина медленно превращалась в самый настоящий оскал. — Как же вы собираетесь сдавать наш предмет в этом семестре? Это же самая база! Если вы не сможете решить эту задачу, то мне будет в самую пору усомниться в том, сумеете ли вы пережить экзамен.

— Эта задача явно не из этого семестра, — выдала вердикт Кара. — Ваша программа ещё не дошла до нужных формул!

Тут-то ко мне и пришло осознание. Этот гад меня специально топил! Причём, и он и я прекрасно понимали, что из-за неспособности дать ответ у доски никто отчислять меня не станет.

Но это ведь было только начало! Только первый кирпичик из всех тех пакостей, что мне заготовил ректор! И Уточкин у него, получается, был на поводке! Или же молодой кандидат наук решил так выделиться перед ректором, который желал моего отчисления. Причина не так чтобы уж и важна. Важно то, что я толком и ответить никак ему не мог!

Неприятно. Крайне неприятно!

Как вдруг в аудитории поднялась одинокая ладошка, а её обладательница встала из-за парты.

— Владимир Сергеевич, мне кажется, или наша группа ещё не встречала таких задач! Это выше наших способностей!

Студенты были удивлены. Уточкин был удивлен. Да и я сам был шокирован не меньше. Ведь мне на помощь пришла не абы кто, а наша Королева!

И она не просто пришла мне на выручку, а прямо возразила преподавателю, что конкретно для Светланы Рожковой, старосты группы и вообще эталонной студентки было просто неприемлемо!

— А вы, Рожкова, смотрю, записались в адвокаты? — резко сказал Уточкин. — Вы знаете программу лучше преподавателя? Так может, вы будете вести практику вместо меня? Я буду только счастлив такому итогу!

Королева смутилась, не зная, что ответить на такое. Одно дело выразить сомнения в сложности задачи, и совсем другое прямо бросить вызов квалификации преподавателя.

Губы Уточкина изогнулись в довольной ухмылке. Он явно наслаждался этим мигом победы. Будто бы он только что опустил не студентку, а защитил очередную диссертацию.

Я недовольно сжал мелок в своей ладони, прожигая взглядом задачу на доске. Твою ж налево, мы вроде уже и не в школе, все уже, считай, взрослые люди, а ощущаю себя несмышлёным двоечником из начальных классов.

«Кара, на этот-то раз я могу рассчитывать на твою поддержку?» — обратился я к ИИ.

— Причина?

«Это уже не проверка моих знаний, — объяснил я. — Это кирпич в мой огород от ректора. Прямая подстава и попытка уничтожить мою репутацию и будущее».

— Это имеет смысл. Более того, подтверждает мои собственные выводы.

— Ну что, Плахов, не можешь решить? — снова обратился ко мне Уточкин. — Так и думал. В таком случае…

— Почему это не могу? Могу! — мои слова не просто удивили преподавателя. Они его ошарашили.

Под наблюдением его широко раскрытых глаз, как, впрочем, и под разинутые рты всей группы, я начал расписывать формулы на доске. Все необходимые расчёты проводились прямо на месте. Ведь мне не нужно было пользоваться калькулятором. Какой там калькулятор, когда у тебя в голове целый ИИ!

Добрых две минуты в абсолютной тишине я скрипел мелком по поверхности доски. А затем с размаха поставил жирную точку. Отошел на несколько шагов и окинул взглядом полученный результат.

Уточкин безмолвно двигал губами, взгляд бегал по строчкам, проверяя расчёты. И с каждой строкой на его лбу пролегали всё более глубокие морщины.

Спустя ещё пару минут он наконец выдал сквозь плотно сжатые губы:

— Всё верно. Можешь садиться.

— Конечно.

Эх, показал бы ему средний палец, да приличия не позволяют!