Моритур

Глава 3

Церковь, некогда поражавшая красотой, доживала свои последние дни. Украшавшее ее золото осело в семьях тех, кто свергал идеалы прошлого. Оконные витражи хвастали щербатыми улыбками, а роспись на потолке скрывалась под копотью от костра, в котором сжигали иконы. Единственными посетителями этого заброшенного места были только плесень и сырость. Но сегодня церкви выпала честь стать ареной событий и за полчаса до полуночи она начала преображаться. Стены вернули на место недостающие кирпичи и срастили трещины, прикрыв их штукатуркой. Обломки крыши поднялись с земли и заняли законные места. Осколки усыпающих пол витражей собрались воедино и вернулись в оконные рамы. Потолок очистился от копоти и открыл взору красивую роспись. Ушли обратно в землю сорняки и исчезли укрывающие пол ветки. Затянулись дыры в полу, а мозаичная плитка уложилась в ровные дорожки. Аромат ладана сменил запах затхлости. Десятки свечей поднялись в воздух и залили теплым светом всю церковь. А в центре храма, прямо на постели из лепестков белых роз, вырос невысокий золотой постамент. Вокруг него появился большой золотой круг, на окружности которого вырисовались еще двенадцать небольших алых кругов. За каждым из этих маленьких кругов возникли еще по две точки – белая справа и черная слева. Сверху весь этот рисунок походил на циферблат, хотя символизировал не только время, но и знаки зодиака.

Преобразившаяся церковь была готова принимать гостей, и они не заставили себя ждать. За десять минут до полуночи в центре каждого из двенадцати кругов появились седовласые девушки, облаченные в красные платья. Одиннадцать девушек привели наблюдатели в черном, а вот последнюю девушку переместил мужчина в светлой одежде.

Двенадцать наблюдателей, облаченных во все черные костюмы, возникли за спинами седовласых девушек, а рядом с ними появились и двенадцать мужчин в светлых одеждах. Все участники были на месте.

Обряд Круга Времени начался.

От двенадцатого круга в центр прошествовал подстриженный по последней моде брюнет, который сотни лет проводил обряд, хотя сам выглядел максимум на сорок. Это был бессменный глава кустодиамов мистер Дарк, облаченный в дорогой черный костюм, сшитый на заказ. Обведя всех присутствующих взглядом, мужчина задержался на втором главе кустодиамов Михаиле.

Подмигнув ему, Дарк ехидно заметил:

– В церкви принято снимать головные уборы. Если тебя так смущает твое озеро в лесу, к туркам скатайся, волосы пересади.

Дарк дал своим подопечным время, чтобы посмяться над вторым главой, а после торжественно провозгласил:

– Рад приветствовать всех собравшихся! Отдельный привет наблюдателям из штабов. Надеюсь, у вас достаточно попкорна, парни, шоу обещает быть жарким! И до его начала осталось совсем немного, —заметил он, бросив взгляд на циферблат часов. В этот раз это были платиновые Vacheron Constantin Patrimony с указанием фаз Луны, заставившие одного из бонумов присвистнуть.

Повернувшись к первому кругу, Дарк потребовал:

– Хранитель, возложи пророчество!

К постаменту просеменил бородатый старичок в белом хитоне. Трясущимися руками он возложил на постамент старинный свиток.

Кивнув старцу, Дарк продолжил:

– Новички, что впервые на обряде, вникаете в суть? – он подмигнул двум стоящим рядом кустодиамам. – Раз в сто лет мы проводим Обряд Круга Времени и обновляем Завесу ценой двенадцати грешных душ. Кодекс предписывает нам, малумам, собирать дев, отмеченных серебряными нитями в волосах. Каждый раз проходит так однообразно, что поневоле вспоминаешь фильм «День сурка». Но сегодня меня ждало известие о пропаже.

После театральной паузы Дарк вернулся к выступлению:

– Девушку, как оказалось, пригласил в гости к бонумам Михаил, а нам забыл об этом сообщить. Но все же вспомнил, что нарушает Кодекс и доставил ее на ритуал, так что не будем обвинять его в том, что он пытался сорвать обряд. И не будем приговаривать его к смертной казни. Хотя и можем, конечно.

Малумы недовольно загудели, поддерживая своего главу, а бонумы перебросились недоумевающими взглядами. Такой фокус Михаила был им не понятен.

– Но, кто старое помянет, тому глаз вон. Михаилу нужны оба, он же не Кутузов, так что простим ему шалости, – любезно позволил Дарк.

– Тебя все равно не переплюнуть по количеству нарушений, – холодно заметил Михаил и его голубые глаза впились в Дарка.

– Не стоит поучать того, кто тебя старше и мудрее. А еще того, кто при написании этого самого Кодекса присутствовал, – парировал Дарк, из голоса которого исчезли все игривые нотки.

– Зря тратим время, – вмешался старец, который возлагал пророчество. Ему было больно смотреть на то, как брата в очередной раз выставляют посмешищем.

– Почему же зря, Амалиэль? – притворно удивился Дарк. – Я, между прочим, скрашиваю присутствующим томительное ожидание.

– Время уходит, – заметил Михаил.

Дарк тут же перевел внимание на него:

– Поздравляю, Мишутка, ты обзавелся часиками! И раз ты так спешишь на «Спокойной ночи, малыши», предлагаю начать ритуал. Всем слабонервным, особенно тебе, Мишулик, предлагаю отвернуться. Мы даже простим, если вы распрощаетесь с ужином. Главное, не уделайте при этом свои белоснежные рубашечки. Ну а мы приступим к делу!

Подопечные Дарка, давно ждавшие этих слов, кивнули и в их руках появились кустодиамские клинки. Один взмах, одна секунда и для девушек с остекленевшими взглядами все было кончено. Двенадцать тел упали вниз, а пульсирующая из их ран кровь стекла на пол, заливая алые платья и золотые окружности ритуального рисунка на полу.

После принесения в жертву девушек, в штабе бонумов начались волнения, а Лиза перестала притворяться спящей и подскочила к экранам. Она не успела увидеть жертвоприношения, но заметила бездыханное тело лучшей подруги и Мэша, стоящего рядом.

Руки Лизы задрожали, а в горле застрял крик. Она смотрела на монитор, но не верила своим глазам. С ними явно было что-то не то. Селена, ее подруга Селена никак не могла лежать на полу церкви с перерезанным горлом. Она была дома и крепко спала в своей кровати. На постельном белье с сердечками. А на экране был кто-то другой. Не могло там быть и Мэша, тем более с окровавленным кинжалом в руках. Он со своим другом Карро сейчас ждал ее в правильном баре, а не в этом странном месте, куда она забрела по ошибке. Да! Все это было ошибкой. Просто глупой ошибкой. Дурацким розыгрышем, который она не могла оценить.

Не оценил и ее впезапного пробуждения Гадриэль. Он оттащил Лизу от монитора, а сам переместился в церковь, потому что приближалось его время действовать.

Когда в глазах последней девушки, принесенной в жертву, погас свет жизни, красные круги напитались кровью. По тоненьким каналам багряная жидкость стеклась к центру храма, прямо к постаменту. Белоснежные розы в его основании напитались кровью и окрасились алым, а венчающий постамент свиток с пророчеством вспыхнул. Минутой позже из огня вынырнули песочные Часы, отлитые из серебра и украшенные изумрудами. Вместо песка в них бурлила вода, и взять их мог только лучший воин. Именно он читал заклинание и запускал древнюю магию, якобы обновляющую Завесу, а на самом деле накачивающую Дарка энергией. А выявляла лучшего воина битва. Именно к ней и готовился Гадриэль.

Одновременно с появлением Часов, Гадриэль переместил в церковь тех бонумов, которым предстояло за них сразиться. Следом за ними явился отряд малумов, ведомый Карро. Двадцать четыре бойца вступили в игру, сменив двадцать четыре наблюдателя. Крики сражающихся и звон клинков разорвали тишину. Аромат благовоний сменил запах крови, а затирка мозаичного пола окрасилась алым уже за периметром ритуальных кругов.

Время ускорилось для всех, кроме того, кто невидимым пробирался к центру церкви. Этот незваный участник обряда запомнил, что лучший воин – не тот, кто выиграл сражение, а тот, кто его миновал. Он легко смог взять Часы. Но боялся того, что следовало сделать дальше, потому попросил у Творца поддержки. Десницей его стала хрупкая девушка, возникшая прозрачным облачком за Дарком. Правая рука призрачной девушки, на безымянном пальце которой поблескивало обручальное кольцо, указывала на Часы. Она распахнула свои объятия и прошептала всего одно слово. Но парень, на шее которого висела цепочка с таким же кольцом, все понял. Он вложил всю силу в бросок и кинул Часы на пол.

Звон бьющегося стекла снял с Кира наложенную на него невидимость, а звуковая волна сбила с ног кустодиамов. У нескольких лопнули барабанные перепонки, у других пошла кровь из ушей. С губ Дарка сорвалось грязное ругательство, и он метнул кустодиамский клинок в парня, который не должен был оказаться на обряде. Клинок пронзил сердце Кира, явившего для того, чтобы все исправить.

Тело Кира упало на пол, в лужу крови, которая вытекла из шеи его подруги. Он явился на ритуал, чтобы спасти ее. Спасти хотя бы Селену, раз не смог спасти семью. Но его снова постигла неудача.

Кровь Кира и Селены смешалась с водой, выплеснувшейся из Часов. Вода, напитавшая кровью, засветилась, а в центре этой лужицы закрутился вихрь. Переместившись к погибшей Селене, он закружил вокруг ее руки, где превратился в серебряное кольцо с двенадцатью изумрудами.

Украшение прошило тело девушки магическим разрядом, и Селена издала испуганный вздох. Все еще лежа на холодном полу, она не осознавала ни свою смерть, ни возрождение, за которое было уплачено жизнью Кира. Он все-таки спас одну жизнь.

Гадриэль первым пришел в себя. Он рванул к Селене и переместил ее в безопасное место. Для нее следовало сохранить историю о помощи кустодиамам в ритуале, на котором она просто побыла под внушенииемм и в «дреме».

Дарк в это время, отряхивая свой идеальный черный костюм, подошел к Михаилу и задал вопрос:

– И что это сейчас было?

– Это тебя нужно спросить! У тебя штат прорицателей в три раза больше моего. Они тебе явно что-то наплели, раз ты такое провернул! – вспылил Михаил, направляя острие клинка в сторону оппонента.

Насмешливо оглядев оружие оппонента, Дарк заметил:

– У меня много чего в несколько раз больше твоего.

– Зачем было убивать парня?! – продолжал орать Михаил, но кустодиамский клинок все же опустил. – Он же верумом мог стать, потому я его и прятал.

– Да ладно! Сам признался в нарушении Кодекса? Растешь, Мишаня. Но думаю, ты помнишь, что бывает с теми, кого не заносят в книгу. Да? Они не считаются потенциальными кустодиамами, а остаются просто людьми, узнавшими нашу тайну. Таких мы в экстренных случаях имеем право устранить. Это был как раз такой. Человек пролез на обряд и попытался украсть Часы.

Лицо Михаила покраснело.

– Не надо этой показной ярости! Радуйся, что жив остался после таких косяков. Ты, вообще-то, стратеру под шумок сделал, хранительницу времени и баланса, которые вы бонумы так боитесь, а теперь невинность из себя стоишь? Хотя… – Дарк сбросил очередной оценивающий взгляд на Михаила. – Ты про такой ритуал не мог знать, тут явно братец твой помог, крыса эта библиотечная Амалиэль. Даже мальчишку не пожалел, которому нужно было жизнь за девчонку отдать. Держали своего Кира в секретной станичке как овечку на Курбан Байрам. Но не видать вам стратеры! Не знаю, зачем она вам с братишкой понадобилась, но все будет по Кодексу. Мы и в дом ее поселим, и наблюдателей дадим. Еще и вы, бонумы, будете дом строить и все готовить. А девочку, которая мне по праву принадлежит, ты мне вернешь. Я ее в книгу записал как свою, поэтому через час она дома должна быть. Я проверю!

– Ты о чем? – Михаил продолжал строить из себя идиота.

– Все ты прекрасно знаешь. И не думай, что это сойдет тебе с рук! – злобно прошипел Дарк и исчез.

Следом исчез и Михаил. А один из бонумов, которого оставили наводить порядок, обратил внимание на тело Кира. Парня, ставшего разменной монетой в игре двух глав кустодиамов. Он бережно взял его под руки и переместил в штаб, где ждала заплаканная Лиза.

– Ты! – она тут же набросилась на бонума. То, что он материализовался прямо из воздуха, ее уже не удивило. Мозг отказывался адекватно реагировать на происходящее. – А ну-ка отпусти Кира!

– Я – Ингвар, – представился вежливый бонум. – Но можно просто Вар. И я просто забрал его тело.

– Тело? Какое еще тело? Это мой друг Кир, еще надо к врачу. – Лиза подошла ближе, чтобы привести в чувство лучшего друга, который потерял сознание.

– Врач ему уже не поможет. Он мертв. Но ты не переживай, утром тело будет в морге, а наши спецы подготовят правдоподобную версию кончины.

– Правдоподобную версию кончины?

Осознание этих слов наконец дошло до Лизы.

Мертв. Ее лучший друг мертв. А она прямо сейчас смотри на его тело, лежащее в метре от нее. На тело.

– Ты что с ним сделал?! – Лиза подскочила к Вару. – Да я тебя сейчас сама убью! Голыми руками задушу.

Слова Лизы не напугали Вара. Но вот та темнота, что начала плескаться в ее глазах, напугала сильно. Нужно было действовать. Немедленно. Схватив Лизу за руку, Вар использовал свою силу для того, чтобы влить в нее щедрую порцию спокойствия. Глаза Лизы, пытающейся вырваться, начали возвращать нормальный цвет, и Вар переместил ее домой. Подальше от тех, кто мог навредить ей. И тех, кому могла навредить она. Такой взгляд он уже видел у Гадриэля и знал, что он ничего хорошего не предвещал. В первую очередь самой Лизе. Но ей сегодня и так пришлось многое пережить, потому Вар решил сохранить ее секрет. Он пожалел ее и перенес домой, тем более кодекс, технически, не нарушал. Ну сотрут ей память на пару часов позже, что тут такого. А он пока посит рядом и убедиться, что «темный взгляд» не вернется.

Как только они оказались на кухне в доме Лизы, Вар потащил ее к раковине, куда ее тут же вырвало. Первые перемещения всегда давались с трудом. Дав Лизе привести себя в порядок, Вар поднес к ее носу скляночку с маслом перечной мяты, чтобы снять тошноту и головокружение, а после усадил за стол и предложил попить чаю. Лиза тут же согласилась. Она была готова согласиться на все, ведь пребывала в каком-то безразличном состоянии. И когда через пять минут на ее кухне появилась Селена, Лиза только и смогла прошептать:

– Ух ты, живая!

Селена этого не услышала. Она была занята разглядыванием Вара. Гадриэль предупредил, что сейчас переместит ее к Лизе и та будет не одна. Но Селена ожидала увидеть Кира, а не парня, который покорил ее накануне.

Щеки Селены покраснели, она смущенно улыбнулась и поздоровалась:

– Привет, Вар, – переведя взгляд на подругу и оценив ее состояние, она спросила: – Что с Лизой?

– Успокоить хотел, но перестарался, – признался Ингвар. – Минут через пять она уснет и утром будет нормальная.

– Да, он мне помог, – очень медленно кивнула Лиза. – Переместил… домой. Ну… после того, как я эт… увидела Кира на том обряде…

–Кира? На обряде? – недоверчиво переспросила Селена и уточнила у Вара: – На том, что сейчас была? Том, где была и я?

– Да.

– А почему я ничего не помню?

Ответ у Вара был, но озвучивать он его не хотел, потому сказал только:

– Так надо.

– А вот я все помню. Он… – Лиза поджала губы и показала сморщенные от воды руки, которые еще казались ей запятнанными. – Его кровь…

Упомниание крови насторожило Селену, и она выпалила:

– Что с ним?

– Умер, – с трудом выдавила из себя Лиза.

– Боже… – Селена прикрыла рот рукой. – Она же шутит, да? – уточнила она уже у Вара. – Просто не в себе, вот и говорит глупости.

– Не шутит, – тихонько ответил Вар.

– Но Михаил же сказал! Сказал, что… никто не пострадает… Что я помогу миру… От зла защищу, – сквозь слезы возмущалась Селена. – Сказал, что я… получу суперсилы. И ничего о том, что Кир…

Нарастающие рыдания не дали ей договорить.

– А ты, дурашка, и согласилась, – пробормотала Лиза. – Продалась за пачку сухарей и мечту о том, чтобы стать избранной.

– Неправда! Селена – не дурашка, – возмутился Вар. – Она смелая девушка, которая помогла кустодиамам на обряде.

– Обряды, перемещения, суперсилы… – перечисляла странности Лиза сонным голосом. Она с трудом подняла из-за стола и побрела к шкафу, где лежали салфетки. Достав упаковку, она протянула их рыдающей Селене, и спросила: – Вы кто такие, Вар?

– Кустодиамы, – ответил он

– Понятнее мне не стало.

– Кустодиамы охраняют людей от нечисти и следят за тем, чтобы сверхъестественные существа и дальше оставались мифами, – Вар выдал самый понятный вариант: – Такие, как я, бонумы, отстаивают права светлых существ. Наш глава – Михаил. Он как раз Селену и просил помочь.

При упоминании Михаила Селена лишь сильнее расплакалась.

– Но есть еще малумы с главой Дарком, – продолжил Вар, поглаживая Селену по руке, чтобы успокоить. Резко, как с Лизой, он больше не рисковал это делать. – Они отвечают за таких же тварей, как и они сами. А самый жуткий у них Потрошитель – Мэш, любимчик Дарка. От такого лучше держаться подальше.

С предупреждением Вар опоздал. Лиза не только провела с ним весь день, но и поцеловалась. И теперь в ее голове два образа Мэша накладывались друг на друга. Один был идеальным парнем, а другой перерезал шею Селене. Лиза хотела верить в то, что настоящий – первый, но поняла, что истинное лицо – второй.

Собрав последние силы, она выдала:

– Ну что Селена, твоя мечта сбылась. У нас и правда начались вещи как в твоих любимых сериалах про вампиров. Вот тебе и пятница тринадцатое. А если у тебя и правда будут силы, то впереди нас не ждет ничего хоро…

Договорить она не успела, упав лицом на кухонный стол. Перестаравшийся с «успокоением» Вар перенес Лизу на кровать, где она проспала до утра. Во сне ее, как в пугающем калейдоскопе, автомобильные покрышки становились залитыми кровью кругами, приятные улыбки скрывали волчий оскал, из протянутых рук помощи выскакивали окровавленные ножи, а на десерт жестокому Богу Автопрома подавали ее пульсирующее сердце.