Моритур

Глава 6

Гадриэль мог выжить везде. В тайне, в поле, в песках и топях. Среди нечисти и на войне. Он прекрасно чувствовал себя как в казарме, так и на переговорах с главой оборотней. Но он никак не мог свыкнуться с тем, что теперь живет под одной крышей со своим главным врагом и девчонкой, которая его на дух не выносит, как и он ее. А жить с ними он был обязан, потому старался адаптироваться. И ему, на удивление, помогла в этом Лиза. Ей не хватало занятий с тренером и, узнав, что Гадриэль занимается каждое утро, она напросилась заниматься вместе. Гадриэль ей поблажек не делал, выдавая привычную утреннюю программу, но девушка не жаловалась и стойко выносила все, заслужив некое подобие уважения. Вот и сегодня они вместе потренировались, и Лиза настолько хорошо выложилась, что Гадриэль решил ее побаловать.

– Немедленно завтракать! – прокричал он своим привычным приказным тоном.

Девушка, находившаяся в ванной комнате на втором этаже, вздрогнула от крика, и спустилась на кухню. При виде стоящего у плиты Гадриэля, ее брови поползли вверх. Но комментировать свое удивление она не стала, боялась спугнуть удачу. Вместо этого она сделала комплимент:

– Вкусно пахнет! – и уселась за стол.

– А какой вкус! Сейчас оценишь, – нахваливал блины Гадриэль, переворачивая очередной на сковороде.

Запихнув в рот первый блинчик, Лиза спросила:

– У нас в программе только вкусный завтрак или обещанный рассказ о том, как у вас все устроено тоже будет? А то живу тут вторую неделю, но до сих пор не понимаю, что к чему. А по обрывкам фраз тяжело составить общую картину.

– Будет и то, и то! – пообещал Гадри и поставил перед девушкой тарелку с блинами и две кружки кофе. По привычке, быстро проглотив завтрак и запив его горячим кофе, он разрешил: – Можешь спрашивать!

– Наконец! – обрадовалась Лиза. – Я уже знаю, что вы все – кустодиамы. Что-то типа тайного общества или ордена. Как Дозоры в книгах Лукьяненко. Ваша задача – защита людей от нечисти и магии. И такими, как вы, можно стать только после смерти. И я поняла, что вы поделены на бонумов, что за светлыми существами следят и малумов, что за нечистью приглядывают. И у вас, бонумов, главный штаб находится здесь, на Алтай, и называет «Застава», а глава у вас Михаил. А у Мэша и малумов он где-то на побережье. Вроде как отель «Парадиз». И глава у них мистер Дарк.

– Все верно. Общая картина именно такая. Кустодиамами, защитниками людей от нечисти и магических существ, становятся после смерти те, кто имели к этому предпосылки.

– Какие предпосылки? – уточнила Лиза, макая блинчик в сметану. Так быстро, как Гадриэль, она есть не умела. Да и предпочитала растягивать удовольствием от пищи, завтракая медленно. А еще она любила капучино, а не черный кофе, какой ей сделал Гадриэль, потому делала мелкие обжигающие глотки из вежливости и старалась не кривиться от горечи.

– Вот тут я не силен, – признался Гадриэль. Он немного слукавил, ведь знал больше, чем было положено. Но не с Лизой же ему было делиться этими секретами. – Этими делами лично Михаил с Дарком занимаются. Там, если честно, все в такой тайне держится, что она только главам известна.

– Ясно, – пробубнила она с набитым ртом.

– И да, мы делимся на малумов и бонумов. И не просто отвечаем за светлых или нечисть. Мы, бонумы, представляем интересы магических существ и следим за тем, чтобы «светлых» не притесняли и не уничтожали «темные». Малумы, помимо защиты людей от нечисти, представляют еще и интересы этой самой нечисти в спорных моментах и следят за тем, чтобы «темные» чувствовали себя комфортно. Причем они так стараются, что нечисть живет уж слишком вольготно. А Михаил им все спускает, и они уже в край обнаглели и творят такую дичь, что порой хочет призвать меч и их всех, – Гадриэль осекся, потому что позволил эмоциям взять верх. – Так, проехали. Это тебе знать не надо.

После такой реакции Лизе наоборот захотелось как можно больше узнать об этом. Но они не были настолько близки, чтобы Гадриэль открыл ей свои секреты, тем более она не была одной из них. А вот лишиться ответов на примитивные вопросы можно было очень даже легко, потому она лишь сказала:

– А еще я слышала, что у вас есть всякие подразделения или профессии, не знаю, как точно назвать. И вот тут я запуталась.

– Ты права. У нас есть некое подобие иерархии. Все кустодиамы, как бонумы, так и малумы, делятся на три, скажем так, подразделения: обсерваторы, беллаторы и предикторы.

Намазав очередной блинчик вареньем, Лиза спросила:

– И кто есть кто?

–Большинство кустодиамов становятся обсерваторами – простыми наблюдателями.

– А за чем они наблюдают? За нечистью?

– И не только. Мир был поделен на участки и каждый обсерватор следил за своим «квадратом», на котором проживают твари или магические существа.

– Получается, что ваши обсерваторы – это как наши участковые. Они тоже следят за тем, чтобы на вверенном им участке все жили спокойно. Только под надзором у них были не люди, а вампиры, оборотни, феи и прочие.

– Можно и так сказать, – согласился Гадриэль, сравнение было подобрано подходящее. – Вторые по численности кустодиамы – это беллаторы – воины, которые сражаются нечистью или разбушевавшимися сверхъестественными существами. Такие как я. Правда я не просто беллатор, а глава всех беллаторов.

– Ого! Да ты крутой! – признала Лиза. Теперь ей было понятно, что спесь Гадриэля отчасти была оправданной.

– Наверное, – Гадриэль не стал заострять внимание на своей должности, хотя по сути, являлся вторым среди бонумов и в будущем должен был стать главой вместо Михаила. – Если использовать ту анология, что использовала ты. То мы как смесь ОМОНА с ФСБ. Нам приходилось не только зачинщиков останавливать, но и вести расследования, подчищать места преступлений, стирать память людям, контактировавшим с существами. А в крайних случаях еще и смерти людей обставлять как обычные.

Лиза помрачнела, ведь вспомнила, как эти самые беллаторы обставили гибель Кира.

– Это я помню.

Гадри не собирался ее успокаивать. Он и не знал как, потому продолжил:

– Самими ценными кустодиамами считаются предикторы – провидцы.

– Из-за того, что будущее видят? – догадалась Лиза.

– Да. Их очень мало, но именно на них держится вся работа.

– В смысле?

– Предикторы видят будущее и помогают предотвращать преступления темных или попытки волшебных существ пообщаться с людьми. А в случае, если преступление или контакт все же успевают произойти, они помогают в поисках виновника.

– Интересная у вас система… – Лиза представила, что они, как в фильме «Особое мнение» узнают о преступлениях еще до их совершения. – А как вы тогда судите провинившихся? И бывают ли у вас ошибки?

– А вот об этом я тебе расскажу следующий раз, – ответил Гадриэль. Он и без того рассказал куда больше, чем было положено знать человеку, которым была Лиза. Пока еще. – Для понимания функционирования нашего мира тебе знаний уже хватит.

– Обещаешь? А про нечисть всякую расскажешь? Интересно же, кто и правда существует, кроме вампиров и оборотней. А то у Селены я книжку видела, но почитать она ее не дает.

– Если не расскажет он – расскажу я, – на кухне появился Мэш, который включил кофе машину и начал возиться у нее. Заметив старания Гадриэля, он воскликнул: —О! Блинчики.

И засунул себе в рот блин с начинкой, за что тут же получил от Гадриэля:

– Это для Лизы!

– А она их есть не будет, – сказал Мэш, начиная варить кофе.

– Она их уже ела!

– Это она без начинки ела. А с мясом есть не будет. Лиза у нас типа индуса, для нее корова священное животное, – пояснил Мэш, добавляя в напиток малиновый сироп.

– Могла бы и предупредить, что вегетарианка, я бы так не запаривался ради тебя! – расстроился Гадриэль.

– Я не вегетарианка, я не ем только говядину, – призналась Лиза, которая поняла намек Мэша на то, что фарш был говяжий.

– У Лизы избирательный «буддизм», который не дает ей есть говядину, но не мешает поглощать литры молока, – пошутил Мэш и передал девушке кофе. – Кстати, черный кофе без сахара она тоже не любит. В следующий раз свари ей латте и добавь малиновый сироп.

– Я вам бариста что ли?! Мало того, что блины пек, а она их не ест, еще и кофе ей невкусный! – возмутился Гадри.

– Нормальный кофе, спасибо! Мне приятно, что ты мне завтрак приготовил. И блины вкусные. Я вон сколько слопала со сметаной и вареньем. Я только с мясом не ела, потому что у меня говядина не перева.. – Лиза попыталась объясниться, чтобы не обидеть Гадриэля, но в комнату влетел Вар.

Он нес на руках бесчувственное тело Селены и взволнованно объяснял, что случилось:

– Я зашел позвать ее на завтрак, а она в обморок упала. У нее все тело пылтает, пульс сбился с ритма и зашкаливает, еще и дышит с хрипами. Что с ней, Гадриэль?!

Лиза собиралась вызвать скорую помощь, но телефон из ее рук забрал Гадриэль. Он был также хладнокровен, как и Мэш.

– Все с ней нормально. Так и должно быть. Для первого видения у нее отличное состояние, – объяснил Мэш. —Вот если бы у нее пена изо рта пошла, тогда бы стоило напрячься. А пока все более чем нормально, даже зрачки, которые стали фиолетовыми.

Лиза состояние подруги за «нормальное» не считала, потому паниковала на пару с Варом. Гадриэль быстро нашел, чем занять парочку, устроившую истерику на пустом месте. Он отправил Лизу намочить полотенце холодной водой и обтирать им Селену, а Игвару приказал считать пульс.

Наваждение отпустило Селену спустя минут десять, но и придя в себя она не смогла пошевелиться. Охвативший ее в видении ужас просочился и в реальность.

– Ты в порядке? – склонился над ней взволнованный Вар, стоящий на коленях у дивана.

– Обычный обморок, с кем не бывает, – прохрипела Селена. Выпив стакан воды, заботливо предоставленный Мэшем, она продолжила уверять: – Со мной все хорошо.

– Всего лишь обморок?! – выгнул бровь Мэш. – Никакой это не обморок. Это те самые видения, которые должны были появиться.

– Возможно, – юлила Селена, потирая палец, на котором пылало дарованное на обряде кольцо, обжигая ей кожу.

Достав из кармана баночку с зеленой жижей, пахнущей хвоей, Мэш наложил мазь на пульсирующий палец Селены и поинтересовался:

– Лучше?

– Лучше, – кивнула девушка, по руке которой пошел приятный холодок. – Спасибо.

Мэш достал из кармана еще и небольшой мешочек. Вытянув из него шарик, который уже был знаком Лизе, он приказал Селене:

– Открывай рот!

– Это что еще такое? – разволновался Вар. Ему, как второму наблюдателю Селены, никаких мазей и трав для облегчения ее состояния не выдали. Слабо ему верилось и в то, что подобные выдали малуму. Лекари у них были более продвинутые, а бюджет более солидный, но добро они делали только для своих. А вот в то, что такой выродок как Мэш захочет отравить Селену, чтобы она не смогла развить свой дар, он верил куда охотнее. – Не смей пить то, что он тебе подсовывает!

– Почему? – Мэш задал вопрос в лоб, а потом сам на него и ответил: – Потому что я – Потрошитель? Я хуже любой темной твари и иду по дороге, залитой кровью? Не знал, что ты, Вар, веришь в байки, которыми вы стращаете новичков. Если бы я хотел ее убить, давно бы это сделал. А тебя прикончил бы еще тогда, в снегу.

Ингвар нервно сглотнул, вспомнив с каким удовольствием Мэш ломал ему кости. Его передернуло от воспоминаний и того хладнокровного: «Один один», которое бросил Мэш подоспевшему на помощь Гадриэлю, перед тем как вырубить его ударом в голову.

– Это лекарство. Оно его и откачало после моего отравления, – успокоил друга Гадриэль. – Причем редкое и дорогое. Я такое всего раз использовал и это толковая вещь. Глотай, Селена, не бойся.

Подробное объяснение успокоило Вара, потому он проследил за тем, чтобы Селена приняла снадобье.

А Гадриэль обратился к малуму:

– Ты как его раздобыл? Травники и нам редко что-то продают и цену дерут в три шкуры, а малумов на дух не выносят.

– Я же не спрашиваю, какая сердобольная девица тебя так щедро одарила?! Остановимся на том, что у меня есть все необходимые лекарства для того, чтобы Селена комфортно пережила текущий этап. А как они мне достались – не ваши проблемы, – пресек расспросы Мэш. Повернувшись к девушке, он поинтересовался: – Ну, как себя чувствуешь?

– Отлично! Огромное спасибо! – радостно ответила Селена, к которой вернулся привычный цвет лица. Пульс и сердечный ритм также пришли в норму. Она даже приподнялась и села рядом с Лизой.

– Не за что! Я твой наблюдатель и моя обязанность заботиться о тебе. А твоя – показывать мне видения. Приступим? – предложил Мэш. – Мне ты, ясное дело, не позволишь, так что Вар возьмет на себя эту обязанность.

– Я не умею делать это безболезненно, – смутился Вар, потеснив Лизу и присев рядом с Селеной.

– Давайте уже я, – предложил Гадри, и Лиза уступила ему свое место на диване, чтобы он сел поближе к Селене. Он не был наблюдателем, но кто-то же должен был приступить к делу.

Одна Лиза оставалась в неведении относительно того, что сейчас будет, потому поспешила это исправить, спросив:

– Что происходит?

– Садись рядом, – Мэш, занявший место на кресле у камина, подвинулся, и Лиза пристроилась рядом, фактически усевшись к нему на колени. – У Селены было первое видение, а мы с Варом, как ее наблюдатели, обязаны его увидеть. Как думаете, прошлое или будущее? Ставлю на прошлое, девочка у нас слабенькая пока.

– Ты можешь быть немного добрее?! – шикнула Лиза и пихнула его локтем в бок. – Видишь же, ей страшно.

– Ты не запомнила страшилки Вара? Я же зло, куда мне быть добрым и светлым. Светлое во мне бывает только пиво, – напомнил о необоснованных претензиях Мэш, потирая шрам на щеке.

– А мне кажется, ты добрый, – тихонько заметила Лиза.

– Спасибо, конечно, – поблагодарил он. Ему было приятно, что Лиза это заметила, но вот другим об этом знать не стоило, потому он сказал: – Но ты ошибаешься. В каждом из нас в равных количествах есть добро и зло, но путь к свету тяжелее, а тьма притягательней и в не видно недостатков. Я выбрал последнюю, поэтому не стоит обманываться на мой счет. За добротой и состраданием – это не ко мне, а вот если убить кого надо – всегда пожалуйста.

– Это мы помним, – высказался Вар. Он не мог простить Мэшу того, что он убил Селену. – Как и то, что ты выбрал тьму, не зря же малум.

– Так я и не скрываю, что во мне живет тьма, – сообщил Мэш, а после положил руку на коленку Лизе и прошептал ей на ухо: – А девушкам очень хочется войти в тьму или чтобы тьма вошла в них.

Интонация, с которой он это сказал, заставила тело Лизы, которое были слишком близко к телу Мэша, покрыться мурашками, а саму ее покраснеть.

Это не укрылось от Гадриэля, потому он грозно потребовал:

– Заканчивай! Мне нужна тишина. И руки убери!

– Умолкаю, – пообещал Мэш и нехотя убрал руку, тем более задачу он уже выполнил и Гадри взбесил, заодно получил бонус в виде бешеного стучащего сердца Лизы.

В комнате наступила тишина и Гадриэль смог приступить к делу. Он попросил у Селены разрешение посмотреть видение, и встревоженная девушка подала ему руку, закрыв глаза.

Сначала ничего не происходило. Затем перед лицом Селены возник небольшой полупрозрачный квадратик, который все расширялся и расширялся. Чуть позже на нем появилась нечеткая картинка, как волны на телевизоре, который все ищет канал. Она была без звука, но и этого было достаточно, чтобы все завороженно уставились в некое подобие двустороннего экрана. Прошла минута, потом другая и Гадри наконец отыскал нужную частоту и нужный «телеканал». А после всех приустающих затянуло в видение.

Сердце выстукивает бешенный ритм. Ноги несутся вперед, не разбирая пути. В мозгу пульсирует только одна мысль: «Бежать»! Нужно послать сигнал тревоги, но никак не получается. Шанс на спасение есть только один – добраться Заставы. Но правильно ли выбрано направление? Не понятно, это первая вылазка. Еще и клинок не появляется, трансформация же не завершилась. Нет ни силы кустодиамов, ни скорости, ни улучшенного слуха. Есть только страх, который гонит вперед и сила, которая помогает заметать следы на снегу.

Вроде бы оторвался.

До достаточно ли?

Да. Наверное, можно остановиться и немного отдохнуть, потому что легкие горят. Так хочется в Заставу, спрятаться под одеяло и забыть обо всем этом. Скорей бы кто-то заметил, что случилась беда и пришел за ним.

Но помощи все нет.

Зато рядом раздается вой.

Собак обмануть не удалось, в отличие от охотников. Они взяли след и уже знаю, где скрывается добыча.

Сил на сражение уже нет. Потратил все на то, чтобы замести следы. Нет и подмоги. Нужно снова бежать. И молиться, чтобы бежать к Заставе.

Гончие настигают.

Грудь пронзает острая боль. Жар от сердца распространяется все дальше. Тело покрывается липким потом, становится тяжелыми. Бежать и дышать все сложнее.

Во рту все пересыхает, а язык разбухает и им невозможно шевелить. Дыхание становиться прерывистым и хриплым. Ноги подкашиваются и тело падает на снег. В голове проносится последняя мысль.

Не успел.

– Вашу ж мать! – Лиза первой вырвалась из проекции и вцепилась в руку Мэша, ищя опоры и защиты от увиденного.

– Осталось выяснить, будущее это или прошлое, – а вот он был спокоен. Ему к убийствам не привыкать, хотя подобное увидеть он не ожидал. Он надеялся, что Лизе не хватило сил почувствовать, кто был жертвой. А вот Гадриэль, Мэш видел по его лицу, это уже знал, потому подскочил.

– Вар, в машину! Гони к границе, оттуда перемещайся к Амалиэлю, – Гадриэль отдавал приказы, стоя уже в дверях.

– А ты? – Ингвар вскочил с дивана.

Он не хотел оставлять Селену, но Лиза уверила:

– Я о ней позабочусь.

– Побегу к озеру, которое в видении было. В пути кину своим Зов. Как получишь ответ от Амалиэля, кинь мне Зов! – Гадри потребовал это, уже обуваясь. Его скорость была ошеломительной, потому что он был не просто беллатором.

Вар, бросив взволнованный взгляд на Селену, понесся в гараж. Следом за ним пошел и Мэш.

– Ты куда? – спросила Лиза.

– Вару помогу, – ответил он из прихожей. – Перемещения в километре запрещены, надо ехать к месту, где кончается барьер. Я быстрее доеду до места, а счет может идти на минуты. Дай Селене воды и посиди с ней рядом, скоро все пройдет. Вару моя помощь сейчас нужней. Он водить толком не умеет, а бегает медленно.

Мэш оказался прав. Вар даже не смог завести машину и с радостью принял помощь малума, который довез его до барьера. Благодаря ему, Вар быстро переместился в Заставу. Он постучал в дверь неприметного кабинета в секторе для подготовки новичков.

– Войдите! – пригласил Амалиэль.

Пройдя в кабинет, Вар в очередной раз поразился тому, как не похожи Амалиэль с Михаилом, хотя они братья-близнецы. Да, оба были невысокого роста, седовласые и с грустными глазами, но Михаил предпочитал стиль милитари, ежедневно брился и не снимал кепку, а Амалиэль носил светлый длинный балахон и бороду. И походил не на мужчину пятьдесят плюс, а на старца сто пятьдесят плюс.

– Ингвар, чем обязан? – Амалиэль удивился визиту. – Если дело терпит, зайди через полчаса в библиотеку, у меня занятие с возрожденными, которое проигнорировала твоя подопечная.

– Простите за беспокойство, но дело срочное. Среди новичков есть одаренный, который может напускать иллюзии?

– Есть, – с теплотой в голосе ответил старец. – У него такой прекрасный дар.

– Где он сейчас? – перебил Вар. Сейчас было не до соблюдения этикета. – У Селены только что было первое полноценное видение, и если она права, то его пытаются убить.

– У него первая вылазка в лес. Сейчас они у озера.

Вар больше не мешкал. Он кинув Зов лучшему другу, передавая полученную информацию. Гадриэль в это время как раз обследовал тренировочную площадку у озера. Но полученные от Вара сведения ему не сильно помогли, зато подтвердили точность видения.

Гадри взял след и через несколько минут наткнулся на тренера-бонума. Тот был без сознания, а на шее его висел редкий амулет, блокирующий силу. Тренер пострадал, защищая подопечного, но подарил тому несколько минут, которых хватило на то, чтобы спрятаться в лесу. Гадриэлю оставалось надеяться, что новичок сумеет укрыться среди деревьев. Тем более теорию выживания проходят перед тем, как выпустить непосвященного за пределы Заставы.

Вскоре к Гадриэлю присоединился поисковый отряд беллаторов, включающий лучших ищеек. Они рассредоточились по лесу и начали его прочесывать, но так и не обнаружили следов. Снег был девственно чистым и подсказок не давал. Гадриэля не устраивало, что его беллаторы были слишком медлительны, как и технари, отправившие квадрокоптеры прочесывать территорию спустя пару минут после его команды. Он сообразил, что его подопечные, скорее всего, не поверили в нападение на новичка, которых ни разу не было, еще и в окрестностях Заставы, где нечисть и носа боится высунуть, и посчитали это очередным проверочным заданием. Тем более Гадриэль славился любовью к нестандартным тренировкам. Разгадав секрет медлительности подопечных, он не в самой лестной форме объяснил им, что их ждет, если они не начнут нормально работать.

Вар, переместившийся вместе с воинами, никогда прежде не видел друга в такой ярости. И лишний раз порадовался, что он не его подчиненный. Стать беллатором, которыми руководил Гадри, было честью, но высокое звание приходилось отрабатывать кровью. И пока Гадриэль рассыпался в проклятьях и даже сломал нос самому неверующему беллатору, Вар отошел в сторону и прокрутил у себя в голове видение. В этот раз он обратил внимание на высокое дерево, и узнал в нем то самое, злополучное. Это дерево навсегда врезалось ему в память, ведь именно там он отсек Гадриэлю кусок уха. Незамедлительно поделившись находкой с другом, Вар вместе с ним отправился к стрелковой площадке.

Искомая сосна издали привлекала к себе внимание. Дело было не в том, что она была самым высоким деревом и вызывала много неприятных воспоминаний у Вара. Только она имела ужасающий опознавательный знак: к ее стволу вверх ногами был привязан новичок. А снег только под этой сосной был окрашен алым.

Как только Ингвар увидел эту картину, он понял, почему плакала Селена и тут же отлетел к соседнем дереву, где его вырвало. Гадриэль был более стойким, потому отправил Зов с координатами беллаторам и направился к жертве. Он уже знал, что ею будет не мужчина, как посчитал Вар, а растерзанный мальчик. И привязан он был к дереву, служившему опорой для мишеней, на которых бонумы оттачивали мастерство владения луком и метания ножей. Из груди его торчала ядовитая стрела, а в рот ему запихали яблоко, из которого торчала еще одна.

Гадриэль освободил мальчишку от пут и аккуратно опустил на снег. Пока Вар блевал в кустах, а Амалиэль рыдал, он разрабатывал план. Гадриэль не проявлял на публике сострадания и получил из-за этого прозвище Сухарь. Так что и сейчас он исследовал место преступления, потому что в этом было куда больше пользы, чем в слезах. Но он так и не смог определить путь, по которому мальчик добрался от площадки у озера до места гибели. Не нашел он и никаких улик или зацепок. Не было ни следов на снегу, ни поломанных веток, ни клочков одежды. Вообще ничего. Словно убийство совершили бестелесные духи, так и от тех бы остался характерный запах серы. А тут не было и его. Было только крошечное безжизненное тело и обещание Гадриэля, данное погибшему ребенку.

Стоя там, возле места, где мальчишка встретил свою смерть, Гадриэль поклялся найти и уничтожить ублюдков, сотворивших такое с маленьким кустодиамом.