Мортерра. Призрак разрушенной башни

ГЛАВА 14

Виттима отвела их в небольшой закуток на первом этаже башни, у которого сохранились все четыре стены. И даже деревянная дверь каким-то чудом уцелела. Там было чисто и сухо. И никаких признаков рухляди.

— Когда-то Кустоде хранил здесь запрещённые вещи, но потом схрон нашли, и он сделал вид, что ищет преступника. Как же я люблю этого изворотливого человека.

— Не слышу я в твоём голосе любви, — заметила Мальдира. — Ладно, Федель, вспоминай… а я пойду на охоту.

— Это правильно. Нужно хорошо кушать, — оскалилась Виттима. — А мы пока посидим поговорим.

Мальдира, уже собравшаяся выходить, резко обернулась и пристально посмотрела на привидение.

— Только попробуй с ним что-нибудь сделать. Я тебя…

— Убьёшь? Кажется, ты и так собираешься подарить мне покой. И я сама этого хочу. Так что… не вижу смысла. Да и Башня хочет, чтобы вы что-то там пошли и нашли. А за все эти годы я полюбила Башню. Так что… пусть всё идёт своим чередом.

— Не бойся облить её святой водой. И бежать. Она привязана к этому месту, примерно через две тысячи шагов отстанет, — посоветовала Мальдира и поудобнее перехватила посох.

— Да я не пробегу столько, — отмахнулся Федель. — Двум смертям не бывать, а одной не миновать. Знаешь ли.

— Ну ты уж постарайся. Иначе от этой башни камня на камне не останется, — пригрозила привидению Мальдира.

— Эй! Башня-то при чём? Она здесь стоит, охраняет, знаешь ли. Мертвецов сама некоторых упокаивает. тут знаешь, сколько костей вокруг? У-у-у! Если бы из костей можно было делать вигору, я бы уже такая сильная была!

— Да ведь вроде как можно… но невыгодно, — заметила Мальдира.

— Нельзя. Это уже оживавшие кости. В них силы-то кот наплакал. Смысла нет вообще.

Мальдира кивнула, решив не спорить, и пошла в сторону выхода из башни. Ей хотелось лечь где-нибудь, полежать с закрытыми глазами и всё хорошенько обдумать. Раньше она за собой такого не наблюдала, и это изменение не нравилось некромантке. Желание напоминало человеческий сон, забиравший не меньше трети их жизни. Чем меньше ты бодрствуешь, тем ты слабее. А Мальдира отчаянно хотела быть полезной и сильной.

Когда её шаги стихли, Виттима посмотрела на Феделя, чуть прищурилась и нависла над ним, сложив ладони под подбородком.

— Ты говорил, что вспомнил, о каком ритуале идёт речь. Расскажешь? — с любопытством спросила она.

— Это небыстрый разговор, — заметил Федель. — И не очень… хороший. Всеблагая не одобрит, если я буду рассказывать подобные вещи. Не зря братья…

— Всеблагая то, Всеблагая это… ты в мире мёртвых. Тут другие боги. Точнее, богиня. Она милостива и не осуждает за инакомыслие. Ты, как и каждый, кто ходит по этой земле, под её защитой. Она не так могущественна на первый взгляд, но… не бойся. Расскажи.

Федель устало вздохнул. Ему не нравились эти еретические мысли. Какая другая богиня, если у них есть только одна защитница небесная? Как можно говорить о Всеблагой в столь пренебрежительном тоне? Как можно не уважать её?

Казалось, что ответ кроется на поверхности. Дух девушки, привязанный к миру живых, повредился рассудком, и лучшее, что можно сделать, это упокоить его. Но… Федель чувствовал, что не всё так просто. При переходе через границу он ощутил что-то странное. Тогда не придав этому значения, Федель вновь и вновь возвращался к странному ощущению, словно невидимая рука накрыла его полупрозрачной вуалью.

— Кто она — богиня? Расскажи.

— Я не знаю, — с печалью ответила Виттима. — Понимаешь… она не ищет последователей, не просит строить в её честь храмы. Она… просто заботится о нас. И о Фурьосе заботилась. Так говорит Башня.

— Звучит как бред какого-то сумасшедшего. Не находишь? — спросил клирик, потягиваясь.

— Я тоже так думала, когда умерла. Но… за десять лет многое поменялось. Мне сложно облечь это в слова, это что-то на уровне чувств. Как объяснить, что небо синее, а трава зелёная? Только назвать… Это всё, что я могу сделать.

— Давай прогуляемся? — предложил Федель, неожиданно почувствовав, что его тяготит сама атмосфера башни.

— Твоя некромантка правильно сказала, что я не могу далеко отойти.

— Она не моя, — возмутился Федель.

Виттима загадочно улыбнулась, облетела его кругом и заглянула в глаза.

— Не спорь с мёртвыми. Мы видим то, что сокрыто от человеческих глаз. То, что ещё не показалось в вашем мире, пускает корни в нашем. Наш мир, мир мёртвых… он изначален. Мы есть исток всего. Пойдём наверх. С крыши башни открывается интересный вид. Думаю, будь я живой, могла бы назвать его потрясающим.

Она улыбнулась, показав ровные белые зубы, коснулась Феделя холодной призрачной рукой и полетела в сторону лестницы. Клирик медленно пошёл за ней, всматриваясь в кишащие по углам тени. Они напоминали дождевых червей, выползших из земли после дождя. Такие же мерзкие и противные, что-то внутри требовало отвернуться и не смотреть, а что-то другое поворачивало голову в их сторону. От этого противостояния внутри появлялось удушающее чувство головокружения и тошноты.

Поднявшись на крышу, Федель почувствовал себя лучше. Прохладный ветер быстро вынес из головы многие дурные мысли, оставив лишь лёгкое чувство тревоги.

— Когда-то я очень любила Башню. Ещё до того, как узнала, что она не просто башня, а Башня… — задумчиво сказала Виттима, вышагивая по каменным зубцам. — Тут недалеко до города. Я часто сбегала сюда, чтобы поиграть и побыть одной. Не боялась живых мертвецов, ведь мы рядом со столицей, что здесь может со мной случиться? Не боялась упасть вниз и расшибиться о землю. Ничего не боялась. Глупая наивная девочка, которая не боялась жить.

— Ты… скучаешь по тому времени, когда была живой?

— Не знаю, Федель, — тихо ответила Виттима. — Я… я просто помню его, как будто это было вчера. Как будто картинки в моей голове. И они перескакивают туда-сюда, туда-сюда. Впрочем, мы не об этом. Ты вспомнил о ритуале. Расскажи! Я хочу знать.

— Это то, что считается еретическим по учению Всеблагой, — заметил Федель.

— Да пошла она, — отмахнулась от него Виттима. — Я хочу получить эти знания. Мне что, нужно угрожать твоей жизни, чтобы ты наконец начал говорить?! Сколько можно?!

Она обернулась и гневно посмотрела на клирика. В руках призрака появились странные синеватые огни, и Федель понял, что Виттима только внешне выглядит довольно безобидной, она может легко расправиться с человеком, если захочет. И лучше сделать так, чтобы она не захотела.

— Богиня не одобрит…

— Её нет здесь! Нет! Всё, что ты видишь, это иллюзия! Если бы она была здесь, не было бы мёртвых. Мы все были бы…. мертвы, — с ужасом заметила Виттима. — А теперь рассказывай.

Федель осмотрелся, нашёл зубец, закрывавший его от ветра, сел и сложил руки на груди.

— Это не самое приятное воспоминание. Но… лучше я расскажу, да? — с грустной улыбкой спросил он и закрыл глаза.