Тёмный маг. Книга 14. Роковой путь

Глава 5

Специально огороженная площадь перед отелем для проведения короткого брифинга с прибывающими в Тверь с пугающей скоростью журналистами напоминала муравейник, в который я воткнул большую палку. Посоветовавшись, мы всё же решили не давать много эфирного времени Шелепову без тщательной подготовки и инструктажа. Мы поставили его в первые ряды, чтобы он задал несколько провокационных вопросов. Он действительно был на меня похож, но только если тщательно не приглядываться. Но я сомневаюсь, что кому-то сейчас будет хоть какое-то дело до журналиста.

Наспех установленные прожекторы освещали не только меня, стоявшего на специальной площадке за трибуной с микрофонами, но и фасад отеля «Северное Сияние». Я обернулся и бросил взгляд на здание, возле которого копошились целители и вирусологи. Выглядело это нереалистично, словно в малобюджетном кино. И, чёрт побери, хотелось бы, чтобы это было действительно так.

Литвинова, стоявшая за спинами операторов, дала отмашку, и брифинг начался.

– Евгения, брифинг будет проводить Дмитрий Александрович? Или же вы под его чутким руководством? – прозвучавший в воцарившейся тишине голос Шелепова оказался подозрительно громким.

– Разумеется, Марк, Дмитрий Александрович сам ответит на все действительно важные вопросы, как всегда делает на подобных выступлениях. Но у нас сейчас слишком мало времени, поэтому не исключено, что оставшуюся часть пресс-конференции проведу я, – ответила вместо меня Литвинова, бросив яростный взгляд на Шелепова, от которого тот слегка съёжился.

Я выдохнул с облегчением, когда услышал, что изменённый заклинанием голос Марка всё же отдалённо похож на мой. Мы этот нюанс чуть не упустили из вида, до того момента, пока не нужно было уже выходить, а настоящий Шелепов заголосил, испугавшись внезапно свалившейся на него ответственности.

Заклятие накладывали грубо и топорно, но даже этого хватило, чтобы сгладить истерические нотки в настоящем голосе репортёра. Почему-то сам Шелепов говорил всегда с надрывом, от которого хотелось или повеситься, или дать ему по морде. Второе желание возникало почему-то гораздо чаще.

Эрили дали мне практически сто процентов на то, что наличие в одном кадре со мной Марка Шелепова, даже на пару секунд, избавит впоследствии от всех проблем, даже если мне придётся и дальше играть роль популярного журналиста.

Ну что же, если мы ничего не можем сделать важного и пока являемся простыми статистами, то почему бы не воспользоваться моментом и не заняться решением других проблем, которые, что бы ни произошло, от нас никуда не денутся впоследствии.

– Прежде всего, хочу заверить всех граждан и, в первую очередь, родных и близких находящихся в отеле людей, что ситуация находится под полным и жёстким контролем, – начал я свою речь, сделав небольшую паузу, во время которой вспышки фотокамер меня ослепили, а перед глазами появились подозрительные чёрные пятна. – В отеле «Северное Сияние» в связи с обнаружением опасного патогена введён режим строгого карантина силами Центра по контролю и распространению заболеваний при поддержке Службы Безопасности. Хочу подчеркнуть, что это превентивная и вынужденная мера. Говорить о целенаправленном теракте, о каких-либо политических или иных мотивах преждевременно. На данный момент все силы брошены на установление обстоятельств произошедшего и спасение людей. В здании сейчас работают лучшие эпидемиологи, вирусологи и целители страны.

Тишина продлилась ровно три секунды, после чего эта небольшая площадка буквально взорвалась от воплей перекрикивающих друг друга журналистов, стремившихся что-то узнать и уточнить.

– Дмитрий Александрович! Лукас Рубио, корреспондент «Фландрийского вещания», начал трансляцию с места событий за полчаса до вашего появления! Сейчас его нет, по нашим данным, он задержан вашими сотрудниками. Вы что-то скрываете? Или это строгий контроль и цензура над средствами массовой информации?

Я сосредоточился на парне, задавшем этот вопрос достаточно громко, чтобы я обратил на него внимание. Молодой совсем, немного растрёпанный, с горящими от азарта глазами. Не удивлюсь, если это вообще его первый действительно важный репортаж, с которым он попал в эфир совершенно случайно.

– Господин Рубио был приглашён, чтобы организовать моё выступление на его канале, – ровно ответил я, глядя на журналиста, совершенно не смутившегося от моего пристального внимания. – Ни о какой цензуре и задержании речи не идёт. Как только закончится брифинг, и мы уладим все бюрократические вопросы, господин Рубио сразу же вернётся к своей непосредственной работе, – я понятия не имел, что сейчас творится в своеобразной допросной и сможет ли Рубио вернуться к трансляции, но по-другому ответить не мог, чтобы не нарваться на ещё более неудобные вопросы.

– Почему внутри оказались сотрудники СБ? Это совпадение или они были целью атаки? – прокричал Шелепов, и камера, как это было обговорено ранее, была направлена в этот момент на него.

– Сотрудники СБ находились здесь по служебной необходимости, не связанной напрямую с текущим инцидентом, – ответил я сразу же. – В настоящее время они помогают медикам обеспечивать порядок и соблюдение карантинного режима.

В этот момент я краем глаза уловил движение. Через огороженный периметр прошёл Ромка, остановившись недалеко от последнего ряда журналистов. Поймав мой взгляд, он поднял рацию и ударил по корпусу указательным пальцем. Сигнал был понятен: появилась какая-то информация, требующая моего срочного внимания.

– На этом текущий брифинг считаю оконченным. На все остальные вопросы ответит пресс-секретарь СБ – Евгения Литвинова. Все дальнейшие официальные заявления будут передаваться через нашу пресс-службу. Благодарю за внимание.

Я спустился вниз, попадая сразу в оцепление своих людей. Шехтер, Липняев и Соколов окружили меня, образуя своеобразный живой щит, оттесняя настойчивых журналистов, пытающихся добраться до меня и что-то уточнить. Я старался не обращать внимания на крики и вопли возмущённых репортёров, но сделать это было не так-то и просто. Когда мы добрались до палатки оперативного штаба, на меня обрушилась тишина, и я выдохнул от облегчения, схватившись за голову, стараясь унять стоявший в ушах гул.

– Я так понимаю, твоё отстранение всё же было обоснованным, – раздался рядом со мной голос Рокотова. Я открыл глаза и посмотрел в обеспокоенное лицо полковника, неопределённо пожав плечами.

– Ну уж лучше немного потерпеть головную боль, чем отправлять на растерзание к журналистам Гаранина, – невесело усмехнулся я. – Что у вас?

– С нами связалась Ванда, говорит, что у неё есть важная информация, но мы решили, что лучше её выслушать всем сразу, – ответил Рома, положив рацию на стол и нажимая кнопку связи. – Вэн, все на месте, что тебе удалось узнать? – тихо спросил Ромка, потерев глаза.

– У нас появились некоторые подозрения. Сразу скажу, что мы можем ошибаться, – послышалось из динамика какое-то шипение, в котором было плохо слышно Ванду. Она замолчала, после чего что-то щёлкнуло, и помехи ушли. – Меня нормально слышно?

– Теперь да, – ответил я.

– Хорошо. В общем, у нас есть подозрения, что устройство пронёс и установил Егор Власов. Лица по камерам, конечно, не видно, но Вадим его смог опознать. Его слова – это единственное, что у нас есть. С самим Власовым мы не говорили, решили, что сначала нужно всё рассказать и там уже определиться, что делать дальше, – быстро проговорила Ванда, в конце переходя на шёпот.

– У тебя есть только запись того, как кто-то, похожий на Егора, входит в техническое помещение и потом из него выходит, я правильно понимаю? – уточнил Ромка спокойным голосом, в котором проскользнули ледяные нотки. Он смотрел в стену перед собой, не обратив внимание на подошедшего к нему вплотную Рокотова.

– По факту, да, – с некоторой запинкой ответила Ванда. – Но у него была возможность стереть записи, у него был ключ, в общем, много что сходится…

Она замолчала, и мы отчётливо услышали раздавшиеся где-то в отдалении звуки: душераздирающий женский визг, грохот чего-то падающего на пол, нарастающий гул голосов.

– Ванда, что происходит? – резко спросил Ромка, переводя взгляд на рацию.

– Понятия не имею, – ответила она. – Мне нужно идти.

Связь резко оборвалась, хотя, скорее всего, Ванда целенаправленно отключилась.

– Этот Егор Власов вообще кто? – задал вопрос Егор, беря в руки карандаш и пододвигая к себе чистый лист бумаги.

– Это человек, которого я считал хорошим приятелем в мире, где дружбы не бывает, – проговорил Роман, в очередной раз за сегодняшний вечер проведя рукой по торчавшим в разные стороны волосам. – Я помог ему выбраться из трясины Гильдии в своё время. В общем, неважно. Мне нужно попасть внутрь и проверить всё, о чём говорит Ванда. И, если её опасения подтвердятся, только я смогу его быстро разговорить. Я знаю все его уязвимые места… Но я понятия не имею, что могло послужить причиной такого поступка.

– Неплохая идея, но и у нас появилась зацепка, – мы резко развернулись в сторону Эдуарда, стоявшего возле выхода из палатки. Похоже, кроме Вани, не выглядевшего удивлённым, никто не заметил, как он зашёл внутрь.