Проклятие Вороньей пустоши

10

Поездка к колдунье состоялась только через две недели. И сразу всё пошло не так. Накануне у Лизы сломалась машина. Ничего особо серьёзного, но ремонт требовал времени, а страшнее неисправного авто на дороге могут быть только неисправные мозги. День был субботний, и девушкам пришлось всю дорогу, а это без малого три часа, толкаться в тамбуре электрички. Тесно, душно, а ещё кто-то из мужиков курить прямо в тамбуре вздумал. Табачный запах сизым облаком плавал по тамбуру, никак не желая рассеиваться, Лиза тихо зверела, хотелось, едва откроются двери на станции, вытолкнуть курящего мужика на платформу, но молчала, не желая усугублять поездку ещё и скандалом. Она с детства не переносила табачного запаха. Дома никто не курил, это замечательно, но вот стоило выйти куда-то… Да хоть на работу, где курилка расположена так, что дымом вовсю тянет в кабинет. Потому и предпочитала Лиза работать дома.

Ну и помимо дыма проблем хватало. Все толкались, задевали сумками, бегали толпой из вагона в вагон, прячась от контролёров. Вот чего никогда не понимала Лиза, так это того, как мужики, с виду здоровые, руки-ноги на месте, голова присутствует, считают возможным ездить в транспорте «зайцем»? Им не стыдно?

Словом, Лиза уже в дороге пожалела, что ввязалась в эту авантюру, а как вышли на вокзале, совсем весело стало. Добраться до дома гадалки с вокзала можно было только на такси, но таксисты, все как один, отказывались их везти, миг – и стоянка опустела, девушки остались одни. Сначала они даже не сообразили, в чём причина отказа таксистов, потом дошло: слишком уж расстояние небольшое, много за такую поездку не возьмёшь. Ну что ж, по-своему, таксисты правы, поезда ходят редко, а если это единственный заработок, так выгоднее взять клиента «дальнего следования». Постояли подружки, подождали, но площадь оставалась пуста, даже прохожие, у которых дорогу можно было уточнить, разбрелись куда-то. Рита позвонила гадалке, та разохалась, но заверила, что с такси проблем возникнуть не должно, мол, подумаешь – разъехались, приедут.

Ну и зачем им ехать сюда? Поезд ушёл, следующий только вечером, что им тут ловить? Девушки посовещались, поозирались, увидели станционных смотрителей, они – нашлись добрые люди, подсказали, как выйти на автостанцию, где такси наверняка уж взять можно.

До автостанции шли километра полтора по бездорожью. Сначала по проезжей части, благо машин не было, потом вдоль деревенских домов по пыльной просёлочной дороге. Лиза посмотрела на свои ноги, обутые в летние сандалии и ахнула, подумав, что в квартиру её пустят вряд ли – ноги были чёрными, босоножки тоже.

Городок, куда они приехали, казалось, выпал из реальности: маленький, какой-то обшарпанный, унылый. Видно, как построили в начале двадцатого века, так и забыли о нём, а город всё дряхлел и дряхлел, глядя на приезжих пыльными окнами деревянных бараков и типовых панельных пятиэтажек, облупленных, побитых историей. Кто-то, наверное, в городке жил, но присутствие жизни ощущалось лишь возле шоссе, а чуть свернёшь во дворы – никого. Ни человека, ни собаки.

– Как-то жутковато здесь, – поёжилась Лиза. – Край географии какой-то.

– Провинция! – бодро ответила Ритка, перепрыгивая через огромный пролом в асфальте.

– Да мы, вроде как, тоже не в столице живём, и ехать от нас всего-то три часа, а тут такое… – Лиза остановилась, огляделась, пожала плечами. – Ну, подруга, завезла ты меня…

– Лизка, хорош истерить! – Ритке, весело перепрыгивающей через выбоины и прочие мелкие препятствия, всё было нипочём, скакала лошадкой, лишь металась из стороны в сторону растрёпанная длинная коса. – Мне не нравится, как ты настроена, подруга. Говорила о проклятье? Говорила! Надо разобраться? Надо! Ну так какие проблемы?!

– Проблема одна, – нехотя ответила Лиза. – Не верю я твоей гадалке.

– Ты ж её даже не видела!

– А уже не верю. Вот посмотришь, сейчас чушь начнёт нести. Удивляюсь, как тебе она умудрилась голову заморочить? Ты ж самой себе не веришь, не говоря уж о гадалках всяких.

– А вот и верю! – по-детски, запальчиво возразила Рита. – Верю, Лиз. Она мне всё-всё тогда рассказала, вот! И не только мне, знакомая к ней ходила, с бедой, она предсказала, что всё в жизни наладится, надо только порчу снять.

– Сняла?

– Да. А у знакомой почти сразу вся жизнь переменилась.

– Ой ли… просто совпадение. Ты не считаешь странным, что у всех, кто к ней приходит, порча обнаруживается?

– Лиз, давай сходим, послушаем, тем более что мы уже пришли, да такой путь проделали. Идём же!

– Уболтала, лиса, – засмеялась Лиза. – Идём.

Гадалка встретила Риту как давнюю знакомую, обрадовалась, засуетилась, предложила подругам войти, и только когда девушки вошли в квартиру, она обратила внимание на Лизу. Глянула настороженно, у Лизы сердце ухнуло невпопад. Неужели? Вот так, с одного взгляда всё увидела? И проклятье её, и судьбу?!

Пока Тамара занималась Ритой, Лиза с любопытством рассматривала крошечную квартирку, буквально вопившую о необходимости ремонта. Нет, когда-то здесь всё выглядело более чем цивильно, даже по новой моде квартиру в студию переделали, но с того момента ремонт не делался. Облупившиеся обои, потолочные плинтуса, кое-где залепленные малярным скотчем, старенькая, ещё прошлого века мебель. Пианино посреди комнаты вообще царя Гороха помнит. Да… соответствует городу квартира, ничего не скажешь.

Магической атрибутики, которой для солидности так любят окружать себя шарлатаны, не наблюдалось, зато, как и предполагала Лиза, вся стена над пианино сплошь увешана иконами. Лиза постеснялась подойти ближе – рассмотреть, но и со своего места разглядела несколько знакомых. «Матрона», «Казанская богоматерь», «Покров», «Семистрельная» – это только то, что бросилось в глаза. Подавив вздох, Лиза отвернулась к окну. Нет, ничем ей не поможет эта гадалка, рассмешит разве что, суля золотые горы. Вон как порчу Ритке снимает, обхохочешься! То со свечкой вокруг неё по кругу ходит, то с горбушкой какой-то, то с иконой, то с булавками, не то, всё не то…

Любой магический ритуал – это таинство, требующее присутствие ворожеи и клиента, а тут что? Какое таинство, когда её, Лизу, из комнаты выйти не попросили?! Дальше… Ритуал снятия порчи требует определённого дня, определённого времени суток, определённой подготовки как самого таинства, так и клиента – ну или Лиза ничего не понимает!

Пока Лиза предавалась рассуждением и выискивала всё новые и новые нарушения в действиях ворожеи, Тамара закончила снимать порчу с Риты, подошла к плите, занялась приготовлением кофе, бросив Лизе странную фразу: «А у тебя плохо что-то в жизни. Без гадания могу сказать, плохо!»

Лиза застыла истуканом, неужели?! Может, надумала она себе всё, и гадалка действительно своё дело знает?

А, нет, показалось.

Пока Лиза пила огненный кофе из крохотной фарфоровой, обжигающей пальцы чашечки, Тамара нервно курила, стоя у окна, потом присела напротив Лизы, перевернула её чашечку, посмотрела на стенки.

– Ой, не пойму, почему так скучно живёшь? – и на вопросительный взгляд Лизы попыталась выразиться яснее. – Вижу, жизнь у тебя пуста и неинтересна. Живёшь так… день прошёл и ладно, ничего в жизни нет. Ничего не вижу!

Она достала колоду карт, и Лиза чуть не рассмеялась в голос, карты были для начинающих гадалок, когда-то девчонки в школе подобными баловались, покупая их в киоске «Союзпечать». Самые обычные, похожие на игральные карты, только с подробным описанием прямо по центру карты.

Лиза украдкой посмотрела на Ритку, та, ответила недоумённым взглядом. Мол, сама ничего не понимаю, в тот раз иначе было.

А Тамара, не заметив их переглядок, начала говорить.

– Вижу мужчина рядом с тобой, старше тебя. Вижу свой дом. Свой дом у тебя будет. В этом году. Вижу деньги. Небольшие деньги, не знаю, то ли получишь, то ли потеряешь. А… вот и порча твоя. Да, девочка, порча на тебе. Порча от женщины. То ли вдова, то ли разведённая… – и вопросительный взгляд на Лизу.

Лиза отвела взгляд и молча пожала плечами, не желая помогать. А гадалку понесло.

– Ребёнок у тебя есть. Дочка, да? Нет? – замешательство, пауза и мгновенное решение, – Значит, будет! Да, вот вижу, дочку родишь! А у мужчины твоего сын. Взрослый уже. Мужчина хороший, надёжный. Вдовец… Да. Самолёт вижу. Куда летим?

– Никуда не летим! – развеселилась Лиза. – Боюсь я самолётов.

– Значит, услышишь что-то про самолёт! – и дальше в том же ключе.

Рита пнула под столом Лизу по ноге, пожала плечами, не понимая происходящего, Лиза подмигнула ей, мол, я же говорила!

Вот и кончилось странное гадание. Хвалёная гадалка оставила девушек в состоянии полнейшего недоумения. Обе даже в голове уложить не могли всю ту чушь, что несла Тамара Лизе. Она не сортировалась, противоречила, создавалось впечатление, что дама, сев за стол и разложив карты, быстренько впала в маразм и несла откровенную чушь, не заботясь о том, поверят ей или нет.

Кончилось всё тем, что Рита достала из сумочки фотографию своего отца. Фотография была сделана давно, когда родители ещё и неженаты были, военная форма, причёска того времени, сам снимок выглядел ну как минимум двадцатилетним, а Тамара спросила, с улыбкой глядя на Ритку:

– Это твой бывший, да?

Всё. Девушки быстро засобирались и, распрощавшись с гадалкой, отправились восвояси. Обе молчали, пытаясь понять, был ли это постановочный номер, или гадалка сама верила в то, о чём говорила.

– Я не виновата! – уже на улице буркнула Рита. – Лиз, она как по шаблону говорит. Всем, кажется, одно и то же.

– Это до того, как её понесло? – засмеялась Лиза. – Ой, ну и цирк!

– Ага. Уехал, клоуны остались. – Настроение у Риты совсем испортилось. – Столько времени потеряли, с ума сойти!

– Зато ты у нас теперь без порчи!

– Смейся, смейся, дурочка! Не понимаю, что смешного?

– Не обращай внимания, Ритка, это, похоже, истерика начинается.

– Не вздумай! Вот что я с тобой делать буду?!

Обратно в свой город девушки ехали на автобусе. Обе молчали, Рита хмуро смотрела в окно, Лиза, закрыв глаза, думала. Со стороны могло показаться, что девушка задремала, но подруга видела, Лизе никак не удаётся избавиться от тяжёлых мыслей. Ехала с надеждой, рассчитывала получить ответы на вопрос о проклятии, а поездка только вопросов прибавила. Если все ясновидящие и гадалки той же квалификации, как Тамара, кто же в силах помочь Лизе? Неужели, никто? Рита наблюдала крушение надежды.

– Лиз… – не выдержала она. – Ну ты чего, расстроилась?

Лиза отозвалась не сразу, открыла глаза, долго смотрела в окно, будто собираясь с мыслями, и лишь потом, неуверенно пожала плечами.

– Да нет, Ритка, это не расстройство, просто… я не понимаю, как мне жить дальше. Это растерянность скорее.

– Что-то изменилось, да? Лиз, я понимаю, ты надеялась, что Тамара разобраться поможет, но её прокол вовсе не катастрофа. Она просто одна из толпы шарлатанок.

– Да не в ней дело… Не знаю, скорее всего не в ней… – Лиза, не зная, как объяснить, досадливо передёрнула плечами. – Знаешь, Ритка, когда мы с Антохой обнаружили череду повторяющихся событий в нашей семье и установили между ними связь, я поклялась себе, никогда больше не влюбляться. И вообще решила, что всегда буду одна. Слово себе дала. А теперь понимаю, что не получится.

– Влюбилась?! – ахнула Ритка.

– Да причём здесь… Нет, не влюбилась я. А только понимание пришло, что не смогу всю жизнь одна прожить. Не смогу и всё тут. И как с проклятьем разобраться не знаю. Думала, Тамара подскажет…

–Как же! – Риты фыркнула презрительно. – Надейся на неё! А ты мне вот что объясни, подружка, куда это ты так спешишь? Тебе буквально приспичило снять это проклятье, как будто… времени нет на то, чтобы разобраться.

– Как ни крути, а всё к одной теме клонишь… Ну тебя, Ритка! Глупости говоришь.

– Признавайся! Забыла, как меня в отделе называют?

– Ну да, видала я этот «детектор лжи» в действии. Что-то сегодня он сбой дал.

– А! Бывает…, – беспечно отмахнулась Рита, – Ну колись уже! Внимательно слушаю!

– Да ну тебя! – Лиза, смутившись, принялась рыться в сумке, откопала на дне, среди кучи ненужных мелочей, упаковку влажных салфеток, вскрыла, наклонившись, начала протирать ноги. – Вот блин! – ворчала она, – Занесло так занесло! Пылища, грязища, то яма, то канава – не город, а недоразумение какое-то!

Рита не мешала ей. Молча наблюдала, как подруга натирает салфетками босоножки, а потом вдруг ляпнула невпопад:

– Лизка, а как твой сосед поживает?

Лиза выронила салфетку, ругнулась вполголоса, полезла поднимать. Уходит от ответа, значит, есть что скрывать. Рита хмыкнула, решив оставить её в покое. Успеет ещё к теме вернуться. Ну а Лиза суетливо сунула очередную грязную салфетку в пакет, повернулась к подруге и ответила:

– Да достал он меня!

– В смысле?! – не поняла Рита. Уж верно не на такой ответ рассчитывала.

– В прямом. С Полинкой, дочкой его, мы сдружились сильно, она постоянно у меня зависает. Но это нормально, меня девчонка не напрягает, а вот Кирилл… Он приходит за ней каждый вечер и остаётся пить чай. Вот!

– Ну? В чём подвох? – Рита растерянно пожала плечами. – Он что, сам на чай напрашивается? Вот нахал!

– Да нет же! Я приглашаю, – сдалась Лиза.

– А после говоришь, что он тебя достал? Ну ты даёшь, подруга! – Рита, откинувшись на спинку кресла, рассмеялась.

– Тише ты! – шикнула на неё Лиза, боязливо покосилась на ближайших соседей. – Люди кругом. Я вполне серьёзно говорю, а ты, дурочка, ржёшь, лошадь изображая. Он приходит, а я и жду его, и… бесят его визиты! Не знаю, не могу лучше объяснить! Вчера он меня в ресторан приглашал.

– И? Согласилась? – Рита искренне радовалась за подругу, полагая, что новое знакомство вполне может помочь той справиться с депрессией.

– Нет. Отказала.

– Но почему?

– Не поверишь. Из-за проклятия.

– Дура! – Рита посмотрела на подругу с жалостью, как на слабоумную, и покрутила пальцем у виска.

– Вряд ли. Совсем не дура, если хочешь знать. Просто, Ритка… мне уже как-то поднадоело женихов на кладбище провожать. Честно. Не хочу повторения. Потому и решила для себя, что ни с кем никогда связываться не буду. Проживу как-нибудь одна. Ничего… Если повезёт, ребёнка рожу. Ничего…

– Я же говорю, дура! Ты одно пойми, Лиз, даже если существует оно, проклятие, с ним бороться нужно. Не бывает такого, что проклятие невозвратное. Я почти уверена, что при желании с ним можно справиться.

– Может, подскажешь, как именно? – хмуро буркнула Лиза.

– Нет, не подскажу, но подумать и, разумеется, помочь – обещаю.

– И на том спасибо.

– А ты, уж пожалуйста, не гони Кирилла. Путь вьётся рядышком, пока мы с проклятьем разбираться будем.

– Я постараюсь, но… слишком мало времени прошло с того момента, как Тёмка погиб, всего-то месяц… Неправильно это, – вздохнула Лиза.

– Тёмку не вернёшь! – категорично заявила Рита. – А тебе, подруга, ещё жить и жить!

Ночью Лизе снился кошмар. Всё тот же, ничего не поменялось. Кладбище, ровные ряды покосившихся надгробий, кроваво-алый закат в туманной дымке, и она, Лиза, на узкой насыпной дорожке. Шуршит под ногами гравий, и больше ни звука вокруг. Тишина. Нереальная, неестественная тишина. Такой абсолютной тишины не бывает в природе, она существует только в кошмарных снах.

Беспокойно оглядываясь по сторонам и стараясь ступать как можно тише, Лиза продвигалась вперёд. Страх ледяной волной затапливал душу, заставлял наращивать скорость. И вот уже девушка бежит по дорожке, вдоль старых, покосившихся надгробий, мечется, в поисках выхода, и не находит его. Один круг, второй, третий – Лиза неизменно возвращается в исходную точку, к единственной на этом погосте свежей могиле.

Лиза бежит от неё, ей не хочется видеть того, кто упокоился совсем недавно, не хочется ничего знать о нём, но дорога снова и снова выводит её к могиле. Лиза меняет направление, в панике вновь срывается на бег, а на погост резко, будто по щелчку, падает черная ночь. Снялась со старого, корявого клёна, чьи ветки похожи на иссохшие корявые пальцы, стая ворон, закружила над головой, злобно каркая, наполняя тишину чудовищным гвалтом, птицы будто гнали Лизу куда-то, вели охоту, загоняя беспомощную девушку вглубь кладбища, а потом вдруг замолчали и взмыли ввысь, оставив её одну среди могил.

С чёрного неба обрушилась гроза. Ливень сбивал с ног, раскаты грома оглушали, вспышки молний то и дело выдёргивали из темноты ощетинившиеся, покосившиеся кресты и мокрые, блестящие камни надгробий.

Лиза, себя не помня от ужаса, неслась по дорожке. Она давно уже потеряла ориентиры и не надеялась найти выход, но стоять на месте было невыносимо, страх гнал вперёд. Сколько раз она падала, сбивая колени, сколько раз оскальзывалась в грязи – не счесть, но пока не закончились силы, продолжала бороться. Увидела впереди огонёк, метнулась к нему и снова упала, зацепившись за что-то ногой. Под руками почувствовала могильный холм, отшатнулась в ужасе, и тут… Вспышка молнии расколола небо пополам. На мгновенье стало светло как днём, и Лиза увидела, то, от чего так старательно отводила глаза. Она закричала и…

– Лиза, сестрёнка, что с тобой?! – тряс её за плечи Антон. – Проснись же!

– Тошка… – Лиза вяло отбивалась от его рук, – Ну всё! Хватит меня трясти, я в порядке.

Она подавила всхлип, уткнулась лицом в подушку, пытаясь как-то проанализировать и осознать увиденное, а потом замолотила по ней стиснутыми кулаками, завыла как раненый зверь.

Антон не знал, как успокоить сестру, такого с ней никогда ещё не было, он опустился на пол возле её кровати, обхватил голову руками, зажал уши. Впору было заголосить с ней на пару, вплетая свой голос в её отчаяние.

Истерика не может длиться вечно, мало-помалу горестный плач сменился всхлипами, кулаки перестали терзать подушку, Лиза нашла в себе силы сползти с кровати на пол, к брату, упасть в его объятия, сжаться комочком в кольце сильных рук.

– Тош…, – уткнувшись носом в ключицу брата, шепнула она. – С Арсением беда случилась. Я видела.

– Ну что ты, Лизонька, что с ним случиться могло?

– Вот… – Лиза разжала кулачок с подобранным во сне предметом. На ладони, перемазанной чёрной землёй лежала стреляная гильза. Оба – и брат, и сестра с ужасом наблюдали, как медленно истончается и делается прозрачной страшная Лизина находка, а заодно и чёрная, липкая грязь будто сползает с ладоней, растворяется. Вот моргнул Антон, замотал головой, вновь взглянул на ладонь сестры. Ладошка была чистая.

– Не понял… Ты где гильзу взяла? И почему она пропала?

– Во сне.

– Как это?!

– Ну не знаю, как! Мне кошмар снился… странно, что и ты это увидел…

– Почему Арсений?

– А ты не понял?! Они с Аришкой, наверное, жениться собрались!

Аришка – двоюродная сестра Лизы и Антона всего несколько дней назад намекала родне о готовящемся сюрпризе. Они вчетвером сидели у камина в гостиной, Ариша с Сеней всё переглядывались, шушукались и хихикали, намекая на перемены в жизни, но на прямой вопрос, оба рассмеялись, хором ответили, что поступили в иняз, а вы, мол, что подумали? Так вот о каком сюрпризе шла речь… Эх, знать бы…

– Погоди, Лизка, так предупредить же надо, я сейчас, – Антон поднялся, засуетился, разыскивая трубку.

– Поздно, Тош. Мы им уже не поможем. – Лиза всхлипнула, закрыла ладонями лицо. – Это не предупреждение было, это… уже случилось.

Часа не прошло, как разразился трелью телефон. Лиза сжалась, испуганно взглянула на брата, предлагая взять трубку именно ему. Он кивнул, неуверенно снял трубку с аппарата, непривычно хриплым голосом поприветствовал звонившего.

Лиза не ошиблась. Арсений действительно погиб. Случилось это в ресторане, куда счастливые жених и невеста пришли отметить подачу заявления в загс. Двое незнакомых парней сцепились не на шутку, один достал пистолет. Случайный выстрел, рикошет… Арсений погиб, Аришку прямо из ресторана увезли в больницу с угрозой выкидыша.