Проклятие Вороньей пустоши

29

При падении на острые камни Пустоши, Лиза рассадила ладони, но даже не почувствовала боли. Она дошла, успела, и в этом, наверное, есть какой-то знак. Будто гроза задержалась, дав ей возможность дойти.

Лиза, преодолевая порывы усилившегося ветра, добрела до дуба, снова обо что-то споткнулась в потёмках, упала, угодив рассаженными в кровь ладонями прямиком на жертвенный камень. Кровь зашипела. Создалось впечатление, что камень впитывает её в себя, принимает жертву. Он казался горячим, Лиза мельком подумала, что ладони наверняка покроются волдырями ожогов, но это так… Пришла мысль, мелькнула и сгинула, будто и не было. На смену ей пришло понимание. Внутреннее, забытое поколениями, оно ворвалось в сознание Лизы, захватило её целиком. И она заговорила. Быстро и громко, вскинув голову к чернильным небесам. Сумбурно, бессвязно, в второпях проглатывая окончания слов. Что говорила – сама не ведала, слова шли не из головы, да и не её то были слова, не затрагивали они сознания. Она говорила и видела рядом с собой ещё двоих: высокую, статную женщину с забранными под косынку тяжелыми косами и русоголового мальчишку болезненной худобы. Мальчик стоял на коленях в аккурат против неё и, закусив губу, прижимал к камню худые ладошки. Не подпоясанная косоворотка, холщовые штаны, грубые ботинки, костыль, валяющийся чуть поодаль…

– Тихон? – пришло узнавание.

Мальчик вздрогнул, будто мог слышать её слова, поднял глаза, внимательно посмотрел на неё. На неё ли? Вряд ли могли так сместиться временные рамки, чтобы он, её прадед, находясь в детском возрасте, мог увидеть её…

Он вздохнул тяжело, перевёл взгляд с пустого места перед собой на женщину, что-то спросил у неё. Слов Лиза не услышала.

Спугнув видение, сверкнула молния. Лиза обернулась, медленно, преодолевая сопротивление стихии, поднялась, пошла к краю обрыва, туда, где секунду назад ей почудилось движение. Где среди дождевых потоков в трескучей вспышке молнии увидела она молодого парня в парадной белой рубахе, облепившей тело.

Лиза опустилась на колени, вскинула вверх к беснующемуся небу глаза. Что дальше? То место, такая же гроза… вот только общаться с богами Лиза не умеет. Просить? Глупо. Требовать? Тоже не вариант… Лиза склонила голову, прислушиваясь к себе. Чувства, мысли… ни на чём не сосредоточиться. Пусто в голове, только внутри, и Лиза явственно ощущала это, клокочет что-то чужеродное ей, тёмное, неизведанное ранее. Боль, страх, ярость, обида на судьбу – всё сплелось в жаркий ком, и, пульсируя, он разрастался, требуя выхода. Не осталось ничего, лишь слепая ярость разноцветными всполохами застилала глаза.

Отступил пробирающий до костей холод. Лизе стало невыносимо жарко, она дёрнула замок молнии на спортивной куртке, сбросила её, бесполезную, мокрую насквозь, осталась в одной футболке. Жар не проходил. Ему некуда было деться, он шёл изнутри, поднимался, затапливал. И вот когда перестала осознавать себя, она, отдавшись на волю чувств, вскинула вверх руки.

– Слепые боги! – кричала в темноту Лиза. – Вам нет дела до жалких созданий, вашей волей созданных на этой планете. Плевать вы хотели на наши судьбы! Что значит для вас смерть одного, тысяч ли?! Ничего! ВЫ! Вы влачите ваше жалкое бессмертное существование, вы за столько веков пресытились играми пешек на шахматной доске, и вам невдомёк, что за каждой пешкой – человеческая жизнь! Скучаете? Развлекаетесь, подчиняя нас воле своей? Что вы за боги такие, когда человек на вашу защиту рассчитывать не может?! Вы живы, пока память о вас жива! А как помнить, когда, не мы вас, вы нас предаёте!

В запале Лиза не видела и не слышала, что происходит вокруг. Она не ощутила, как сгустилась чёрным облаком темнота, не видела, как бесновались в поднебесье её невольные слушатели… или это гроза набрала полную силу и забавлялась, швыряя молнии на землю обетованную, стараясь утопить её в хлещущей с неба воде и размытых грязевых потоках.

Земля дрожала. Раскачивался и стонал на ураганном ветру старый дуб, Лиза не видела. Её распахнутые глаза видели совсем другие картинки. Кладбище, фотография отца в деревянной рамке, искорёженная машина Тёмки, Кирилл на больничной койке, словно сетями опутанный проводами – череда трагедий, вереница лиц – она сама была молнией, выбрасывая всю свою боль, все свои воспоминания в зловещий мир, лишённый света. Ярость захлёстывала, выдавливая из хрупкого человеческого существа возможность осмысленных действий, ярость вела Лизу дорожкой шаткой и опасной, подавляя разум, отдавая всю нерастраченную силу на выход эмоций.

– Как вы, светлые боги, позволили сбыться чудовищной несправедливости?! Как?! Неужели вы, вечные, не в силах различить желаемое от сиюминутного, ложные вспышки от настоящих чувств?! Как вы позволили чёрному проклятию завладеть целым родом?!

Цепкие маленькие ладошки крепко обхватили Лизу, кто-то прижался к ней, защищая. Обдало запахом мокрой псины, прошёлся по щеке мягкий звериный язык. Кто-то большой заворочался рядом, прижался плотнее, удовлетворённо рыкнул.

Краем сознания Лиза отметила тот факт, что на капище находится уже не одна, отметила и забыла, сейчас хоть на танке из леса выезжай, да постреливай – заметит вряд ли…

– Тихон всего лишь человек! Он слаб! Так почему вы не остановили его?! Почему пошли на поводу?! Он общался с тёмными? Но вы-то, светлые, где были вы?! Чем вообще вы заняты, если в мире происходит такое?! О вас забыли? Вас предали? А вы?! Имеете ли право отступаться от того, кого сами и создали?!

Кто-то ещё подошёл, опустился на колени, обнял, и ещё кто-то… обхватил всех сразу, будто замыкая круг…

А Лиза кричала. Лиза кричала, перекрикивая ветер и тяжёлые громовые раскаты, бросая в небо обвинения и мольбу, за себя, за маму, за брата, за бабушку… за тех, кому невольно сломал судьбу Тихон.

– Слышите?! – истощив запал, едва прошептала она. – Я не прошу вас! Я требую отмены! – и бессильно повисла на поддерживающих её руках.

Да будет так! Чудовищная вспышка с грохотом, закладывающим уши, обожгла лес. На миг озарилось всё вокруг неестественным белым сиянием, заходила ходуном земля, завыл от первобытного ужаса волк, прижимаясь к земле, пятясь, отполз в сторону, вспыхнул как спичка дуб-великан. Зашевелились люди на краю обрыва, ползком, придерживая и поддерживая друг друга, покидали опасное место, заворожено наблюдали, как горит и стонет в огне могучее дерево. Что ж, боги выбрали жертву, а значит, услышали Лизино отчаяние, снизошли до него.

Лиза только сейчас начала приходить в себя. Отвела глаза от горящего, гибнущего дерева, окинула взглядом родные чумазые лица.

– А вы что здесь? – прошептала она.

Бросилась к ней Полина. Налетела, обняла, прижалась маленьким тельцем, всхлипнула, заревела в голос. Лизины ладони опустились на белобрысую голову, пригладили мокрые непослушные вихры.

Гроза шла на убыль. Уже не так бесновались молнии, слегка унялся ливень.

– Идёмте в дом! – распорядился Антон. – Нам всем нужен отдых.

Лиза замерла как вкопанная.

– Вы идите, я догоню…

В пяти шагах от неё стоял Кирилл.

Антон не увидел, но на грани подсознания понял, как важно сейчас сестре остаться одной. Он подхватил на руки Полину, обнял Риту, повёл их к дому. Первым в приоткрытую дверь шмыгнул Леший.

– Что тут? – Кирилл озирался, не понимая, как оказался здесь.

– Это и есть Пустошь, – ответила Лиза, приближаясь. Она не делала попыток обнять или дотронуться, понимала, не Кирилл перед ней, видение. – Как ты?

– Не знаю пока. Я ничего не понимаю…

– Ты… умер?

– Не… знаю… – Кирилл смотрел на Лизу в полной растерянности.

– Я тоже не знаю. Не понять, получилось ли у меня… у нас…

«Получилось!» – шепнул в голове знакомый голос, и рядом с Кириллом появилась Ви. – «Всё-таки у тебя получилось!»

– Ты?! – Кирилл в недоумении переводил взгляд с живой и реальной Лизы на умершую Ви. – Как я могу тебя видеть? Ты же…

«Это потому, что ты и сам сейчас не совсем живой», – охотно пояснила Ви. – «Здравствуй, Кирюша. Я очень рада тебя видеть. Не думала, что мы когда-нибудь сможем поговорить с тобой».

– Я тоже рад видеть тебя.

«Ты простил меня?».

– Да. Лиза говорила тебе. И я говорю. Простил. Знаешь, давно простил, да, наверное, никогда и не злился по-настоящему…

«Это хорошо. Теперь я спокойно могу уйти. Вы с Полюшкой в хороших руках».

– С Полюшкой? Ты же звала её Линой…

«Звала. Но она не такая, как я. Она очень хорошая, добрая девочка, имя Лина ей не подходит. Она Полинка. Поля. Полечка…Как жаль, что я не могу сказать ей, как люблю её».

– Она знает, – заверила её Лиза. – Она видела тебя тогда в лесу…

«Да. Хоть так свиделись… Я с вами попрощаться пришла. И с тобой, Кирюша, и с тобой, Лиза. Ты была мне хорошей подругой, жаль, не довелось нам встретиться раньше…»

– Думаю, раньше я бы тебе не понравилась, – насмешливо фыркнула Лиза. – И ты бы мне тоже. Но я рада, что познакомилась с тобой.

«Я тоже. Можно… я обниму Кирилла? В последний раз…».

– Да, – Лиза отступила в сторону, уступая дорогу Ви.

Та протянула к Кириллу руки, погладила пальцами по лицу, на миг прикоснулась губами к губам, обняла коротко и порывисто.

«Всё. Не люблю прощаться. Будьте счастливы и… вспоминайте иногда обо мне» …

– Обязательно.

Махнув на прощанье рукой, Ви растаяла в воздухе, Лиза перевела взгляд на Кирилла.

– Вот и всё. Больше мы не увидим её никогда.

– Да… – протянул Кирилл. – Не увидим…

– А ты, Кир… Как ты здесь оказался?

Парень удручённо пожал плечами, задумался, сунул руки в карманы, улыбнулся и ответил неуверенно:

– Просто. Дошёл. И только здесь сообразил, когда вы все мимо меня смотрели, что со мной что-то не так. Оглядел себя – точно, ливень такой, а у меня одежда сухая…

– Испугался?

– Да нет как-то… – с удивлением осознал Кирилл. – Я, Лиза, видел почти всё, вот только помочь вам ничем не мог, стоял в сторонке истуканом и как о стену бился, не выходило и шагу ступить…

– Ничего, Кирюш… ничего. Мы, вроде, справились и… боюсь поверить в это, но, кажется проклятья больше нет. – Лиза обхватила себя руками за плечи.

– Ох, да ты ж мокрая насквозь! Иди в дом, там… – Кир посмотрел на освещённое окошко. – Там Тошка печку растопил.

– А ты?

– Мне, Лизонька, идти надо. Зовут меня…

– Куда? – Лиза не на шутку испугалась, Кир лишь рассмеялся в ответ.

– Просыпаться мне пора, хватит дрыхнуть уже. Интересно… а я, когда в себя приду, забуду всё, что видел здесь?

– Тебе хотелось бы забыть?

– Нет! Я хочу запомнить всё до деталей. Это… круче чем на Богамы слетать! – оценил он.

– Не шути так, дурак!

– Слушаю и повинуюсь, – дурашливо раскланялся Кирилл. – Мне правда пора, Лиз.

– Я понимаю…

– Посмотри на небо… Как красиво…

Лиза перевела взгляд на небо. Туча стремительно уносилась прочь. Где-то далеко-далеко за лесом грохотал гром, полыхали, озаряя ночное небо, зарницы, а над головой раскинулось звёздное небо. Казалось, звёзды можно собирать как малину с куста, успевай только ведёрко подставлять, такими близкими они казались.

– Ух ты! – восхитилась Лиза. – Кирюш, посмотри красотища какая! Никогда такого не видела! – но, Кирилла уже не было рядом. Лиза вздохнула и поплелась к избушке. В тепло.

Рита встретила её в сенях. В избу не пустила, помогла выпутаться из мокрых вещей, закутала в одеяло и только тогда провела в горницу.

Полина уже спала, уютно свернувшись комочком на одной из кроватей, Антон подкидывал в жарко натопленную печь новую порцию дров.

– Сейчас, сестрёнка, отогреем тебя, натопим как в парной, мигом все хвори уйдут.

– Бабушку цитируешь? – Лиза села за стол, одеяло, накинутое на плечи, натянула на голову как капюшон. – Ребят, кажется, всё у нас получилось.

– Не у нас, – улыбнулся Антон. – У тебя, Лиза.

– Да что бы я без вас… Как вы вообще на Пустоши очутились? Ладно Антон, он сюда всегда дорогу найдёт, но ты, Рит?

– Меня Тошка за руку тащил, – охотно призналась Рита. – Здесь круто! Жаль только, что дуб сгорел…

– Жаль, – согласилась Лиза. – Он красивый был. И вороны… Они всегда собирались на его ветвях.

– Да что, в лесу деревьев мало? – фыркнул Антон от печки. – Другое дерево облюбуют.

– Дуб особый был. И в месте особом стоял.

– Ну да что ж теперь… А меня больше всего Полина удивила.

– Да! Как она сюда попала? Вы что ли притащили?

– Да как же! Леший! Вернее… она его. Когда ты пропала, Поля решила в спасатели податься. Мультиков про бурундуков, наверное, пересмотрела. Она в будку к Лешему забралась и как-то уговорила его на авантюру. Если Кирюха узнает, всех порешит…

– Он знает.

– Что? – Антон резко обернулся к сестре, с глухим стуком упало на пол полено. – Он…

– Спокойно. Нормально всё.

– Так… – растерялся Антон. – Сейчас… кто приходил?

– И Кир, и Ви.

– А как же, ведь Кир жив… – засомневалась Рита. – Ты уверена?

– Я говорила с ним. А то, что жив… ну мало ли, куда может сбежать человек, находящийся в коме, – Лиза фыркнула весело, пожала плечами. – Чего насели? Ну не знаю я, как и что происходит, меня никто ничему не учил, призраки сами меня находят обычно, а Кир… Он завис между мирами, но сейчас, думаю, вернулся к нам.

– Очнулся?

– Ну если не прямо сейчас, то к утру обязательно. Он торопился.

– Уф… – выдохнула Рита. – Вот знала я, Лизка, что ты с приветом, но ведь… я с вами будто в сказку попала! Призраки, проклятья – чертовщинка какая-то вокруг вашей семейки!

– Привыкай, – шепнул Антон, притянув девушку к себе. – Теперь это и твоя жизнь тоже…

Закипел чайник, Антон залил кипятка в глиняные кружки с ярко-жёлтыми ярлычками чайных пакетиков, поставил на стол сахарницу.

– Это всё, что мы имеем. Обычно запасаемся на лето, но не в этот раз, так что, девочки, самое время сесть на диету.

– Ещё чего! – буркнула Рита, двигая кружку по дощатой поверхности стола.

– Подними, расплескаешь, неровный же стол… – сделал замечание Антон.

Рита будто и не услышала. Она задумчиво смотрела на кружку, размешивала ложечкой сахар.

– Я вот всё думаю, – наконец заговорила она. – Что же мы такое сделали, чтобы проклятье снять? Ведь, как я понимаю, оно такой силы было, что ни один колдун не взялся бы.

– Да, – согласилась с ней Лиза, – Я тоже не пойму никак.

– А чего неясного, девчонки? Тихон силой обладал, двое из нас тоже не без способностей, а энергию в противовес запустить… так тут мы все постарались. Ну смотрите…, – уловив непонимающие взгляды, принялся объяснять Антон, – место было выбрано правильно.

– Причём до сантиметров. Мне видение было, – начала вспоминать Лиза. – Сначала у камня, потом на краю обрыва я Тихона видела. Так понимаю, первый раз что-то типа посвящения было, он у жертвенника стоял на коленях, второе – тот самый момент, когда он проклятье запустил…

– Вот! Значит, место выбрали правильно, дальше Лиза – дитё проклятого рода, обладающая силой. Гроза необычная была, слишком страшная… – Антона передёрнуло от воспоминаний, этот день всем участникам событий запомнится на всю жизнь. – К тому же эмоции Лизы были сходны с эмоциями Тихона, я имею ввиду не причинно-следственные связи, а именно эмоции. Ярость? Да. Отчаяние? Да. А причины? Кого волнуют причины?… Плюс… возьму на себя смелость утверждать, что и наш вклад в тяжелом бою был существенным. Эмоции Лизины, поддержка – наша, мы силы твои, сеструха, стократ увеличили.

– Понимаю. Думаешь, всего этого хватило?

– Вполне!

До рассвета проболтали они, сидя на жёстких скамейках за столом, разговаривали, спорили, снова и снова пили безвкусный чай…

Антон поднялся.

– Так, девчонки, давайте на боковую что ли? Светает уже…

Зевая, девчата разошлись в разные углы комнаты. Рита на свободную кровать, Лиза к Полинке. Антон не лёг. Накинул на плечи ветровку, собрался выходить.

– Тош, ты куда? – подняла от подушки голову Рита.

– Выйти мне надо. Спи. Я скоро…

Он завозился в сенях, вышел, плотно прикрыл дверь за собой.

Да, досталось же дубу-великану… даже пенька от него не осталось, дотла выгорел, странно это. Антон не впервые видел деревья, обожженные молнией, но такое видел впервые. От огромного дерева не осталось ничего, только чёрный круг, да почерневший камень на границе круга. Парень, закинув на плечо лопату, зашагал вниз, с горы, неподалёку отсюда он давно приметил молодой дубок, совсем маленький, не чета погибшему старику, но это ничего, он чувствовал, что просто обязан хоть чем-нибудь отблагодарить заповедное место. Новая жизнь всегда во благо.

Антон вернулся через полтора часа. Грязный, уставший, но довольный. Он медленно взбирался в гору, согнувшись под тяжестью завёрнутого в ветровку саженца. Девчата встали с крыльца, заспешили навстречу. Они, оказывается, так и не легли спать, ждали. Антон не спросил ни о чём, кивнул, когда Рита подхватила лопату.

– Девчат, вода нужна и золы побольше из печки наберите.

– Будет сделано, мой господин! – дурашливо козырнула Рита.

Ещё через час дерево было посажено, ребята без сил повалились на землю.

– А нам ещё до деревни топать, – лениво пробормотал Антон, наблюдая за вороном, примостившимся на козырьке крыши.

– Да… Вот Полинка проснётся, и можно отправляться, – ответила ему Лиза. – Бабушка, наверное, с ума сходит. Пропали все, даже волка со двора увели… – протянув руку, Лиза потрепала по холке Лешего. – Ну что, волчара, домой пойдём?

Он вскочил, закрутился на месте, выражая своё нетерпение. Вот хоть сейчас бы побежал, но хозяева не торопятся, пригрелись на утреннем солнышке, отдыхают…