Войд. Том 4. Ультиматум

Глава 10

Конец короткого семестра, последние деньки перед двухнедельным отдыхом, что может быть лучше? Правильно, ничего. Но, как обычно, перед всяким окончанием семестров, четвертей и тому подобного идёт контрольное занятие, ну или несколько таких. Так как упор в этом семестре у нас был сделан на бои в безвоздушном пространстве, где нет воздействия гравитации, редко, когда занимались чем-то другим, то и экзамен был по боям в таких условиях.

За неделю до начала экзаменов я сделал одно улучшение организма, а точнее, сделал улучшение общей проводимости нервных каналов. Что именно изменилось, я не понял, но временами замечал, что чувствовал чужое дыхание на своей коже с большего расстояния. Нервировало, хотя в беседе может быть полезным, например, для понимая, врёт человек или нет.

Сейчас же у нас было довольно… интересное контрольное занятие. Всего в нём принимало участие четыре учебных группы, одна второго года обучения, три первого года обучения. Задача второгодок была в том, чтобы отразить наше нападение, но им запретили пользоваться способностями, если хоть кто-то из них ими воспользуется, наши «любимые» специальные костюмы вырубят этого человека. Наша задача, как и двух остальных взводов, заключалась в том, что нам надо было штурмом взять их позицию.

Под это нам выделили аж два десятка соединенных между собой лабиринтами ходов помещений. В каких-то был воздух, но не было гравитации, в каких-то наоборот, а где-то отсутствовали оба компонента. Это сразу заставило напрячься нас, вспоминать, как определить зоны перепадов гравитационного воздействия, как правильно входить и выходить из различных зон. Ну а присутствие или отсутствие кислорода определить было легко, благо у нас у всех сейчас были костюмы с замкнутой системой дыхания.

Нашим взводом руководил непосредственно Аист, он довольно строго относился к нам, так что мы за три месяца научились выполнять его команды беспрекословно. Он сказал — мы сделали. Мы не сделали — весь взвод занимается какой-нибудь ерундой, которая сильно нагружала организм, а также и ум. Например, мне никогда не приходилось приседать две тысячи раз и при этом отвечать на вопросы по тактике. Неверный ответ — плюс сто приседаний. Причём плюс сто приседаний делали все, так как взвод — коллективный и единый организм, в котором все шестерни должны двигаться синхронно и не мешать друг другу. Какая-то дала сбой? Пострадал весь механизм. Причём Аист не разделял нас девушек и парней. Мы — бойцы, все до единого, если суждено подохнуть, то смерть не будет выбирать, кого именно забирать. Это на старте начало снова обострять между нами отношения, но потом мы стали помогать друг другу, так что в теории мы все были более-менее подтянуты.

Так что сейчас мы действовали более-менее слаженно. Между командирами троек был налажен мысле-канал, в котором стоял такой невыносимый эмоциональный фон, что я даже приглушал наш канал общения, иначе начинала болеть голова. Спасибо, блин, Алиса, за то, что научила обращать на это внимание, жил без этого, спокойно относился, а сейчас… чтоб её.

— Так, ребзя, — называл нас так каждый раз наш командир, когда предстояло что-то важное, как мы поняли, это какой-то изломанный вариант слова «ребята», — по условиям задания мы нихрена не знаем про другие два отряда, что вместе с нами выполняют эту миссию. Пересечений ходов между нами нет, у каждого отряда есть только одна точка выхода к противнику. Стрельбы мы, вероятнее всего, не услышим, так как есть карманы с безвоздушным пространством, а если вспомнить элементарную физику — в безвоздушном пространстве нет звуковых волн.

— Но ведь звук может передаться по металлу! — несколько возмущенно подметила Рейвен, на что Аист чертыхнулся, но всё же решил похвалить её.

— А вот это справедливое замечание, но кто хочет сейчас выполнять роль слухача? — усмехнулся командир. — Думаю, что никто, да и временем мы ограничены. Я-то сейчас нахожусь в тёплой и уютной комнатушке, развалился на мягком диване, предо мной стоит кофейный столик с едой и напитками… а вы находитесь в одном из немногих помещений с воздушным карманом, стоит открыть дверь перед вами, как воздух покинет помещение и заработает незримый вам таймер — запас кислорода в костюме. И так… Пульсар! Сколько стандартный запас кислорода у вашего боевого костюма?

— Тридцать две минуты, одиннадцать секунд при максимальной заправке и превышении в допустимых нормах давления в баллонах с кислородом! — чётко и без единой запинки в словах ответил Ной. — Доклад закончил!

— Молодец, только у вас просто на тридцать минут заправлены баллоны, — спокойно продолжил Аист. — Постоянно я вам помогать не смогу, у противника, согласно условиям задания, могут быть глушилки дальних мысле-каналов, чтобы обрубать связь отряда со штабом. Также противник не может знать точно, сколько именно отрядов противников на него пойдёт, два или пять, так что, в это наше преимущество, они будут пытаться перекрыть все пять возможных входов в помещение. Если они не тупы, то они точно вышлют по одному дозорному на каждое направление, которые будут именно слушать металл, точнее звуковые волны, что по нему передаются. Двигаться осторожно, ступать мягко, не греметь, не шуметь, противник до последнего не должен понимать, что мы к нему идём. Всем всё ясно? — повисла десятисекундная тишина. — Восприму, как да. Тогда — вперёд!

Первым пошла тройка Стрелка, она же имела цифру один. Именно эта тройка была собрана для быстрых прорывов, два ловкача и один скоростной, сначала меня это удивило, но потом я понял. Такая тройка могла быстро ворваться в строй противника, создать там с помощью способностей и умений хаос, а потом также быстро отступить, оставив после себя выжженную землю и подготовленный плацдарм для расширения бреши в обороне.

Когда Стрелок открывал дверь, мы все напряглись и схватились за всё, что могло нам помочь удержать равновесие, готовились к разгерметизации. Но ничего не произошло, второе помещение оказалось с запасом кислорода и таким же давлением воздуха, вот только было необходимо проверить, если там гравитация. Подойдя к краю, Стрелок просунул руку вперёд с зажатым там предметом, повернул руку с зажатой ладонью вверх и раскрыл её, отпуская лежащий там предмет. Стоило командиру первой тройки чуть опустить руку, как сразу стало понятно, что там нет гравитации, о чём нам он спешно сообщил.

Убрав предмет в небольшую поясную сумку, Стрелок осторожно сделал шаг вперёд, второй ногой отталкиваясь, чтобы взмыть в воздух, как только он очутился во второй комнате. За ним таким же образом последовала и его подчинённые, синхронно вспорхнув в безгравитационное пространство.

— Долго я к этому буду привыкать, — усмехнулся Лаки, наблюдая за уходящими тройками. Если бы не шлем, то на его лице в данный момент можно было бы разглядеть улыбку, я был просто уверен в этом.

По поводу этого… счастливчика, ведь Лаки реально лаки. У него оказался один из самых редких типов зёрен, вероятностный. Обычно такие бойцы только одним своим присутствием изменяли чашу весов в сторону тех, на чьей стороне такой боец сражался. Мало того, что это был один из лучших помощников, так ещё и сам был неплохой боец, ведь он мог распределять вероятности либо на всех вокруг, либо только на себя. Они никогда ста процентам не будут равны, как бы он сильно не развивал своё зерно… но приятно осознавать, что мимо тебя может пролететь один или два осколка недалеко взорвавшегося снаряда, так как вероятность решила создать именно такой исход событий. Но, если благополучных вариантов не существует… то способности Лаки просто не помогут, даже ему самому. И что самое интересное, если таких обнаруживают, то ему в тройку или в соседнюю всё время ставили ведуна, экстрасенса или как там их ещё называют, чтобы он чувствовал, какой именно исход будет. Если вс хреново, то в таких случаях отряд сдавал позицию, согласно хроникам, если есть хоть один процент успеха… отряд сражался до последнего бойца, так как вероятность была на стороне бойцов Академии.

Наша тройка пошла восьмой, как описал нас Аист, мы группа дальнего прикрытия из-за наших особенностей и из-за Лаки. Такого лучше держать подальше от линии соприкосновения, вооружив снайперской винтовкой, либо не особо скорострельным, но метким оружием. В итоге у нас для прикрытия оставался один Пульсар, а мы с Лаки могли вдвоём поливать противника смертельным металлическим дождём.

За нами шли тройки, почти полностью состоящие из помощников, один боец был силовиком, двое других — его саппортами, как называл их Аист. Они нужны были чисто для оказания поддержки на самых трудных направлениях, а также для прикрытия отрядов в случае отступления. Ведь неприятно, когда против тебя сражается два гиганта, в руках которых довольно скорострельные пушки калибров от двадцати миллиметров, которые окутаны силовыми щитами и прочими усилителями. За такими реально как за горой.

Так мы сменяли помещение за помещением, уже четвёртое оказалось с подлянкой, запустив тот самый таймер, о котором нам говорил командир. С этого момента медлить было нельзя, идти только вперёд. Когда именно нам попадётся противник, мы тоже не знали, последние три помещения в наших интерактивных картах подсвечивались красным, то есть там противник мог находиться с большей долей вероятности.

Через десять минут мы приблизились к таким помещениям, после чего стали использовать заранее обговоренную тактику. Первым шёл отряд Стрелка, по сути, они были смертниками, могли подохнуть ещё на подходе, но им выделили одноразовые генераторы барьеров, так как без них нас бы просто размотали в лёгкую. С виду эти генераторы выглядели как гранаты, но вместо того, чтобы их бросать, а у них выдергивать чеку, на барьере наоборот нужно было нажать кнопку и провернуть механизм.

Открылась дверь, никого напротив неё не стояло, чтобы случайно не словить шальной снаряд, прислушались, огляделись, убедились, что противника нет, либо он бездействует, после чего выдвинулись вперёд. Первая тройка молниеносно залетела в помещение, держа оружие в боевом режиме, то есть со снятым предохранителем. Следом сразу залетели вторая и третья тройка, которые должны были начать развивать успех, поливая бесконечным огнём все выявленные оборонительные позиции противника, у всех шестерых были импульсные пулемёты, не особо точные, но для запугивания самое то.

Потом залетели с третью по шестую седьмую тройку, закрепляясь на отбитых у противника позициях, создавая таким образом линию соприкосновения и возможность развивать наступление дальше. Потом заходили девятая и десятая тройки, а мы должны были зайти самыми последними, выцеливая и уничтожая врагов с самого дальнего расстояния. В случае же отхода, мы должны были прикрывать до последнего, после чего отходить, за нами же девятая и десятая тройки.

Первое помещение оказалось пустым, это мы поняли сразу, стоило гермодверям раскрыться, но, по заветам нашего командира, лучше перебздеть, чем недобздеть, да и отработать лишний раз тактику тоже стоило. Это, во-первых, помогло нам понять, как именно действовать, во-вторых, отточило нашу слаженность. Так что, открывая вторую дверь, мы были готовы повторить все движения.

Стрелок снова подошёл со своей тройкой к двери, убедился, что все готовы к вероятной встрече с противником, нажал на кнопку, и… произошло нечто из разряда вон выходящего. Стоило дверям раскрыться, как в помещение тут же ворвался на полной скорости враждебный нам боец, в одной руке он держал пистолет, а во второй у него была связка импульсных гранат. Тактика хорошая — пожертвовать одним, чтобы угробить всех, вот только… Шрам оказался с достаточно хорошей координацией и реакцией.

Залетев, этот придурок смог выстрелами зацепить четверых, сделав всего шесть выстрелов. Одного даже «прикончил», попав точно в голову. Вот она явная разница в подготовке, за два года можно научиться достаточно хорошо стрелять, не полагаясь на систему, либо слушать эту же систему так чётко, что благодаря её подсказкам можно не мазать.

Влетев в самоубийцу, Шрам со всей дури врезал ему с локтя, из-за чего немного съехал шлем, да и сам боец потерялся, это была первая секунда. С помощью своего же рывка, Шрам на огромной скорости вместе с бойцом залетел в то пространство, откуда противник выскользнул и… подорвался там вместе с ним. В итоге у нас было минус два и три раненых, о которых срочно надо было позаботиться. Ну и помимо прочего противник знал о нашем приближении.

— Если бы этот придурок активировал бы гранату за секунду до того, как залетел, то нам бы всем тут была крышка, — весьма угрюмо сказал Стрелок, смотря на раненых. — Он активировал её в тот момент, когда залетел уже сюда, когда Шрам уже летел на него. Если бы не он, нам бы и в этом случае была бы крышка.

— Главное, что у него хватило скорости, реакции и самоотверженности, чтобы сделать это, — сказала Видение. — Он знал, что останется в живых… но это показывает, что и в другом бы случае, при реальной угрозе, он поставил бы наши жизни важнее своей. Это… пример для всех нас.

Мы все не могли согласиться с ней, но всё же… время для этих размышлений у нас будет позже, перед нами был отряд противника, который стремительно укреплял оборону в нашем направлении, а у нас было трое раненых, которых надо было быстро подлатать и начинать штурм.

— Раненых не трогайте, считайте, что они трупы, — довольно мрачно сказал один из раненых, Титан. — Даже система нам об этом сказала, у нас уже осталось условно две минуты кислорода, почти весь вышел… Штурмуйте, пока есть время… и дайте нам один комплект, мы сами собой займёмся и рванём в бой, если будет такая возможность.

— Согласен с ним, — сказал Стрелок, — я пошёл вперёд.

Уже в составе двойки первый отряд выдвинулся в следующее помещение, где через минуту уже занял готовность для начала штурма. Потом так же последовала одна тройка усиления, в двух тройках оказалось три раненых, из-за чего остатки объединились в одну тройку.

Когда зашли все остальные, я быстро оценил обстановку и понял, что в таком составе даже под прикрытием первой тройки временными одноразовыми щитами мы… проиграем, надо было делать быструю рокировку. Так что мне пришлось брать командование в данном случае на себя, с Аистом связь уже была потеряна, он нам не мог дать совет.

— Четвёртый отряд, заменяете третий, у вас хоть не такое оружие, как у третьего, но без прикрытия Стрелка просто уничтожат, — сказал я всем командирам в общем канале, а потом сказал в личный с моей тройкой, также говоря со всеми остальными, — Пульсар, ты усиливаешь тройку Стрелка и временно переходишь под его командование, нам нужна полная группа прорыва, прошу прощения, кастрированная не сможет создать нужного эффекта.

— Соглашусь, — ответил Стрелок, — нам бы просто не хватило мощи.

— Так как командира не слышно, а реальный опыт командования из всех есть только у меня, плюс у моего отряда самая выгодная для этого позиция, то беру командование на себя, — довольно жестко проговорил я, чтобы отбить всё желание пререкаться у остальных. — Плюс, говорю, как самый старший по званию. Действуем по тому же плану, используем все доступные средства, чтобы выбить противника из укрытий. Приготовить к воздушному удару, так как у противника может быть воздух в помещении, а также к наличию гравитации. Раненые заботятся сами о себе, как придёте в себя, сразу на помощь, если кислорода условно будет не хватать, задерживайте как можно чаще дыхание, чтобы его экономить. Готовность десять секунд, действуем по моей команде.

Быстро раздав указания, я сам переместился на позицию для готовности к атаке. Пульсар выдвинулся в сторону Стрелка и получил от него генератор щита, что у него был в резерве. Все остальные тоже уже были готовы действовать, а я слушал удары своего сердца, которое как раз сокращалось ровно раз в секунду, не зря же я его развивал.

— Вперёд! — отдал я приказ, на десятый удар, после чего раскрылись двери, и нам в лицо ударили сильный поток воздуха и ливень импульсов из оружия противника.