Войд. Том 4. Ультиматум

Глава 11

Все, кто мог, укрылись за металлическими преградами, которые находились в помещении, группа Стрелка укрылась возле двери и просто ждала, когда поток воздуха перестанет так бурно вырываться из соседней комнаты. Я же за всем этим наблюдал, мельком глянув, что у нас осталось шестнадцать минут на выполнение задачи, а после закончится кислород.

Поток воздуха иссяк, Стрелок со своей группой активировал временные щиты и ринулся вперёд, провоцируя весь огонь на себя. Бросив несколько гранат в сторону группы противника, первая группа укрылась за укрытиями, от которых отступил враг, и стала спокойно и методично их обрабатывать. Следом, пока враг не особо следил за входом, залетела вторая и четвертая группа, выжигая всё в радиусе видимости и в пределах досягаемости. Они были ещё большими смертниками, они это понимали, уже через двадцать секунд из шести осталось двое, но они своё дело сделали, примерно две трети личного состава врага было уничтожено. Вот дальше будет только сложнее.

Враг оказался не так глуп, они задействовали всё своё мастерство, какое только можно было, группу стрелка поймали в энергетическую ловушку и там просто вырезали, вторая и четвёртая группа, точнее их остатки, прятались за укрытиями, редко стреляя в ответ. Пошли с пятую по седьмую группы. Пятая моментально оказалась уничтожена, всех троих положили ещё на входе, но зато они стали отличными не особо живыми щитами, за которыми две другие группы успешно пробрались до нужных позиций. По количеству личного состава возник паритет, а вот в мастерстве ведения боя мы явно уступали.

Настала моя очередь. Прижавшись к полу, я стал смотреть за укрытиями противника, ждал момента, когда кто-нибудь высунется. Но этот момент не наступал. Пользуясь своими частично собранными костюмами, наши временные противники могли поливать наших свинцом, даже не вылезая из укрытий. Вот оно — преимущество высоких технологий. Я лишь с усилием сжимал челюсть, понимая своё бессилие.

— Есть один! — радостно ликовал в мысле-канале Лаки, а через мгновение по ту сторону комнаты в пространство медленно взмыло ещё слегка подергивающееся от спазмов тело. — Похоже, снайпер…

— Похоже на то, — ответил я ему, после снова приложился к прицелу своей импульсной винтовки. — Продолжаем наблюдение.

Враг своих позиций покидать не хотел, от слова совсем. Наших ещё трое полегло, пока мы старались их выкурить, надо было отступать… но приказа не было, а значит, надо продолжать давить противника. И всё же… они могли воспользоваться своими способностями, до них ни разу не долетели наши гранаты, но это могут быть также импровизированные щиты, которые их не пропустили.

Выстрел, дёрнулось тело, и больше из-за одного укрытия не было никаких шевелений. Ещё один противник выбыл из строя, но у меня было очень плохое предчувствие, не может быть один отряд против трёх, вообще не может такого быть.

И я оказался прав. Никто же нам не говорил, что переданная изначально информация о численности противника верна.

Двери позади нашего врага раскрылись, оттуда вылетело несколько гранат, причём они пролетели по такой траектории, чтобы взорваться над головами временно моих подчинённых. Я сделал ровно то, что считал нужным.

Мгновенно задержав дыхание, я моментально навёлся на одну из гранат. Я не знал, как себя поведут гранаты после попадания в них импульсом, но очень надеялся, что у них перегорят цепи питания как минимум, что могло предотвратить взрыв. Все эти мысли пронеслись буквально за какие-то крохи секунд, после чего я нажал на спусковой курок и произвёл выстрел.

Выстрел! В прицеле я увидел лёгкую искру, что дала граната, но, судя по тому, что мои всё ещё продолжают поливать огнём противоположную дверь, моя догадка оказалась верна. Сдох передатчик в гранате!

Тут же я переключился на другие цели, которые активизировались после подхода подкрепления. Бойцы старших годов обучения нагло вылезали из укрытия, стараясь обойти моих с флангов, при этом подгадывая моменты между очередями. Но они забыли про меня и Лаки, а ещё про две других тройки, которые так и не вступили в бой.

— Девятая, десятая, — обратился я в общий канал, — усилить наступающую группу. Либо все поляжем, либо мы победим в этой битве!

Скользнув над нами, две последние тройки резко влетели в помещение, обстреливая подкрепление противника. Они этого не ожидали, замешкались, запнулись, первые, зацепившись за что попало, затормозили, а последующие врезались им в спины, выталкивая из укрытий. Подкрепление почти моментально поредело на целый десяток человек, врагу пришлось отступить, укрыться за проходом, за стеной, редко высовываясь, чтобы сделать пару выстрелов.

Девятая и десятая группы уже не могли остановиться, не за что им было зацепиться, так что они предприняли весьма рискованный ход. Достав гранаты, они отправили их в свободный полёт перед собой, ровно в дверной проём. В прицел я увидел намёки на шевеления, враг поспешно отступил, но некоторые не успели, пара гранат своими импульсами зацепила бойцов, которые начали корячится в агонии.

Я с Лаки тоже без дела не сидел. Все, кто вылез из укрытий в нашем помещении, были ранены, если не условно убиты. Парочке удалось уйти от наших выстрелов, просто обыкновенное везение, но теперь они сидели за укрытиями и даже стволы боялись выставить, чтобы ответить нам. И снова девятая и десятая группы, будучи неуправляемыми снарядами, пролетающими над головами противника, устроили им импульсный дождь, добивая все остатки, что находились в нашей комнате.

— Чисто! — отрапортовала Игла, одна из командиров отрядов, врезавшись в противоположную стенку. — Наблюдаю движение в соседней комнате, противник хочет предпринять попытку контрнаступления. Гранат нет у обоих отрядов.

— Второй, шестой, доклады, — тут же обратился я к командирам других троек, первым ответил Лайт, который после всех перемещений стал командиром шестого отряда.

— Нас двое, боезапас на исходе, на двоих осталось две гранаты, доклад закончил!

— Нас двое, боезапас на половину израсходован, осталась одна граната, доклад закончил! — отрапортовал временный командир второй тройки Буйвол.

— Глаз с дверей не спускать, — тут же начал отдавать я свои распоряжения. — Эта комната чем-то важна для наших приятелей, чем именно, не знаю. Сейчас держим оборону, не позволяем врагу даже носа высунуть в нашем направлении. Ждём удара союзников, если они есть, если нет, то просто выжидаем до последнего, они точно должны будут напасть на нас.

Только я успел договорить, как тут же мы с Лаки сделали одновременно выстрел в голову, точнее в её часть, что высунулась из-за дверного проёма. Оба попали, тут же человек дёрнулся, и как паралитик отлетел в свободном пространстве от двери. Тут же туда полетела одна наша граната, вырубив ещё парочку противников.

Минуты три ничего не происходило, от слова совсем, из-за долгого напряжения все мы начала расслабляться, что и сказалось на нашей бдительности. В комнату залетело с десяток гранат, все они летели в разных направлениях и в паре друг с другом, если бы я даже очень сильно хотел, я бы не успел уничтожить две гранаты разом. Да и просто не смог бы, как на зло у меня заклинило мою винтовку.

Лаки тут же приподнялся, сделал несколько выстрелов, но он, как и я, абсолютно перестал следить за дверями, из-за чего мы пропустили момент, когда в захваченной нами комнате оказались новые противники. А гранаты оказались пустышками, просто для отвлечения внимания, обычные болванки. Я невольно улыбнулся, хитрый ход, они не захотели тратить нормальный боезапас на остатки нашего отряда, решили вырезать так. Опрометчиво.

Я упорхнул за дверной проём, начал приводить винтовку в порядок, менял магазин, вытаскивал не отреагировавший боезапас. В этот момент Лаки вскрикнул, его всего задёргало, он ухватился обеими руками за свой живот, по которому пробегали едва заметные электрические всполохи. В него попали, а значит, могут спокойно попасть и в меня.

— Прости, друг, — общался я с ним в мысле-канале, — но ты мне послужишь прикрытием.

Схватив Лаки за ногу, я дёрнул его на себя, а после прижал к полу, перегородив им нижнюю часть прохода. Я не отдавал приказы командирам отрядов, все они знали, что надо было делать, а я знал, что надо было делать мне.

Когда тело Лаки перестало дёргаться окончательно, разум решил его покинуть, хоть и временно. Зато он теперь точно не будет возражать, по крайней мере, не почувствует все выстрелы, импульсы, что по нему попадут впоследствии.

Укрывшись за бесчувственным телом, я снова приложился к своей винтовке, подмечая, как сильно изменилась ситуация менее чем за одну минуту. Противник уже почти целиком зашёл в комнату, больше десяти человек давили моих, полностью вырезав второй отряд. Двойка из шестого отряда ещё как-то отстреливалась, но и их поджимали и обходили со всех сторон, чего я не мог допустить.

Пара воинов весьма стремительно рассекала пространство, держа одной рукой наставленные на укрытие автоматы, а второй корректируя свои движения, направляясь в нужном им направлении. Я тут же наставил ствол в их сторону, дважды произвёл выстрел, а после два тела с лёгкими судорогами врезались в стену по мою сторону.

Один фланг был отбит, я тут же переключился на второй, но пока переводил ствол, заметил, что на меня смотрит вражеский снайпер. Тут же укрывшись за телом Лаки, я почувствовал, как его пару раз тряхнуло. Всё же костюм реагировал на попадания и после отключки его носителя, по крайней мере, в безвоздушном пространстве это было заметно.

После третьего выстрела противника, во время лёгкого затишья, я высунулся из-за бесчувственного тела и сам произвёл пару выстрелов в ту сторону, где ранее был снайпер. Но выстрелы ушли в молоко, снайпер переместился и где-то прятался, а я не мог его искать, остатки моего отряда обходили уже с другого, менее удобного для меня фланга, ибо там было больше различных конструкций.

Поймав момент, я произвёл выстрел в небольшую щель между металлическими балками, вырубив одного из трёх наступавших, двух других я видел мельком, но сейчас никак не мог засечь. В это же мгновенье в сторону двойки шестого отряда полетели гранаты, я попытался их отстрелить, но нервное напряжение давало о себе знать, я просто оба раза промазал. Взрывы импульсных гранат вырубили последнюю группу прикрытия, я оставался один, я был на прицеле, надо было что-то делать, и я просто не знал что.

Отступить? Нет. Меня на отходе тут же выцелят и прикончат.

Продолжить сражаться? Как выход, но долго ли я смогу держаться?

Выскочить на них с гранатами в руках? Можно, но тогда я, гарантированно, труп. Условно.

И я решил совершить последнее. Сорвав гранату со своего пояса, а потом вторую с пояса Лаки, я выскочил в комнату, где были остатки врага. Они ожидали этого хода, ожидали, что я вылезу и ринусь в атаку на них… но не думали, что я разбросаю гранаты в разные стороны. А что? Увеличить радиус поражения — благое дело, всё равно в меня уже попали, ноги уже дёргает, а вопль боли вырывается из моей груди.

И, наконец, когда гранаты сработали, меня накрыла тьма.