Войд. Том 4. Ультиматум

Глава 12

В себя я пришёл уже в комнате ожидания без брони, без оружия. Рядом со мной лежало ещё несколько человек с нашего взвода, так что я был не последним, мы тут ещё точно проторчим недолго. Поднявшись на ноги, я осмотрелся получше. Десять человек так ещё и не пришли в себя, один, тот самый герой, что вытолкнул самоубийцу, умудрился себе вывихнуть шею, но вроде обошлось, живой, на ногах стоит, только руки поднять не может. В остальном норм.

Все были на взводе, ведь этот тест определял, повторят нам эти три месяца обучения, либо переведут на следующий семестр. А ещё это чувствовалось хорошо благодаря тому, что у нас так и не был отключён мысле-канал, так что я чувствовал всё напряжение.

Недалеко от меня ходила Рейвен, грызла ногти как маленький ребёнок. Никогда за ней этого не замечал… хотя я и не следил особо, и не хотел следить, мне по большей части было плевать на всех, с кем я обучаюсь, а сейчас… сейчас нас уже что-то начинает связывать, всех нас, меня и двадцать девять простолюдинов. Да и я уже особо на аристократа похож.

— Нервничаешь? — подошёл я к девушке, из-за чего ей пришлось остановиться.

— А ты бы не нервничал, если бы в твоей жизни происходило что-то важное? — фыркнула она в мою сторону, но даже взгляда не перевела, после чего опять начала расхаживать из стороны в сторону.

— Нервничал, ещё как, — с лёгкой усмешкой сказал я, усевшись на один из соединенных стульев. — Ты даже не представляешь, как я нервничал, когда принимал важные решения. А сейчас… ерунда, честно. Тремя месяцами больше, тремя месяцами меньше, это не особо имеет значение.

— А что тогда имеет значение, если не потраченное время? — гневно она посмотрела в мою сторону, быстро бросив взгляд, после чего скрестила руки под грудью и склонила голову.

— Потрачено ли это время с пользой, вот что важно, — совершенно спокойно пояснил я, смотря пристально в сторону глаз девушки, надеясь, что она поняла мои слова. — Ты можешь просто лежать на кровати, это время, потраченное без пользы. А можешь что-то сочинять, оставив строки после себя своим потомкам. Это уже польза, сомнительная, конечно, литераторы всегда… странноватыми казались для своих сверстников, но всё же. Мы тут учимся, мы сделали всё, что от нас зависело, чтобы пробиться на следующий год обучения, если нам скажут нет, скажут снова переучиваться, то нужно понять ошибки и снова пройти данный нам путь.

— Честно, Войд, — повернулась ко мне лицом Рейвен, — иди ты в задницу со своей моралью и философией! У меня отец сказал, что я должна обучиться, обязана! Иначе он прирежет мою сестру, как когда-то прирезал мою мать! Тебе не понять, что это такое — жить обычным человеком, ощущать постоянного страх за свою жизнь, страх за жизни других людей! Вы, чёртовы аристократы, только и умеете, что нежиться в лучах славы своей крови! Вас все ненавидят, вы все — моральные уроды!

— Спасибо, глаза ты мне не открыла, — пожал я плечами, отвечая весьма спокойно на её выходку, так как у девушки сейчас явно чуть ли не нервный срыв, а если не он, то очень близко к нему. — Но вот что я тебе скажу. Ты не знаешь того мира, в котором живут аристократы. Да, они сами себе создают проблемы, сами надумывают себе миллиарды теорий заговоров… но при этом там каждый день война, скрытая от глаз обычных людей. Например, чтобы легально завладеть моей планетой, меня отправили сюда, предварительно хорошенько чем-то протравив. Тут уже несколько раз меня пытались прикончить. И знаешь кто? Мой собственный брат. Так что твои жалобы на то, что там кто-то кого-то убьёт меня совсем не напугали и не разжалобили.

— Да ты просто ни хрена не понимаешь чувства обычных людей! — начала возмущаться девушка, шумно дыша ноздрями, которые аж вздымались от её потуг.

— Всё я понимаю, иначе почему моя планета считалась лучшей в секторе Греев? А? — с лёгкой усмешкой сказал я. — Слушай. Вот чем ты занималась во время своего отпуска? Пыталась хоть как-то противостоять своему отцу? Подожди, не отвечай. Я отвечу за тебя — нормально даже не пыталась. Вот я своему брату, который меня хотел убить на моей планете, объявив предателем Академии, противостоял. Я у него собственную планету вырвал из цепких лап, так как это, чёрт его дери, моя планета, я за неё отвечал, я отвечал за тот народ, что там проживал. А он всё начал губить, люди стали умирать стремительно, когда он захватил власть. И я целый месяц воевал за свою родную планету, понимаешь? Месяц в грязи, с переломами, а медицинского оборудования там не было такого как тут, с жуткими ранами и почти ежедневной беготней. Я сделал всё, что считал нужным, чтобы противостоять своему брату, мог убить его — убил бы, но он был очень далеко от меня. А что сделала ты, чтобы не жить в постоянном страхе?

— Я?.. — растерялась девушка, опустив обе руки, а мгновением позже на её глазах начали наворчиваться слёзы. — Ничего… я просто бесполезна… я могла прикончить ненавистного отца… но… не смогла… он же мой отец…

— Сначала реши, что ты хочешь сделать, а потом уже делай, — абсолютно серьёзно проговорил я. — Не обязательно его убивать, можно просто преподать урок, при возможности забрать свою сестру от этого урода, позвать своих знакомых при возможности, чтобы они помогли разобраться. Вариантов много, но решать только тебе.

Договорив, я встал с стула и направился в сторону своей тройки, точнее к двум бесчувственным телам, что так и не пришли в себя. Пульсар и Лаки лежали на импровизированных лежаках, в принципе, я лежал на таком же, мерно дышали и вообще ни о чём не волновались. Можно было подумать, что они спят, но это было не так.

За тридцать минут пришли в себя ещё пять человек, в том числе и Стрелок, которого довольно жёстоко вынесли. Вид у него был убитый, явно раскалывалась голова, было повышено давление, и общее состояние было отвратное. Не всегда приятно ощущать, как тебя бьёт током, причём до такой степени, что мозги принудительно выключают тело.

Примерно в этот же момент в зал ожидания нашей группы вошёл наш командир, как мы его в шутку прозвали Джигит, на что он даже и не обижался. Вид у него был… насмешливый, двоякий, было не понятно, то ли он злился, то ли хочет просто над нами ради шутки поиздеваться. Но в итоге он молча проследовал к ближайшему стулу и просто уселся на него, положив одну ногу голенью на колено другой, а руки скрестив у себя на груди. Видимо, ждёт, когда все придут в себя.

Появление нашего командира некоторых смутило, повисла недолгая тишина, после снова начались разговоры, только тише, почти шепотом. И при этом в мысле-канале какофония так и не закончилась, она только усилилась, ибо вот такое появление командира взбудоражило многих, но меня… всё это сильно напрягло.

— Как хотите, — обратился я ко всем командирам троек, — а я отключаюсь. Меня ваши эмоции… напрягают. Учитесь контролировать транслирование мыслей в общий канал, это очень сильно сказывается на состоянии вашего головного мозга. Войд, конец связи.

И сразу наступила тишина. Мои слова снова прервали общение всех моих одногрупников, а на себе я поймал несколько недовольных и даже надменных взгляда. Это уже начинало забавлять, они это сами понимали, но из-за этого бесились ещё сильнее. После того, как я расстался со своей планетой мне эти наши… взаимоотношения стали такой мелочью, что даже перестали волновать. Ну и что со мной будет, если они со мной не будут общаться, если будут меня призирать? Да по сути ничего, не будет лишних причин волноваться.

Ещё минут десять потребовалось на то, чтобы все пришли в себя. Лаки оказался самым последним, что не мудрено, в него прилетело довольно много импульсов, которые по сути были предназначены мне, но он меня прикрыл, хотя сам этого и не знает. А я ему, конечно, говорить об этом не буду, надо будет, узнает сам, не надо, просто забудется и мной, и всеми, кто мог это видеть.

— Стано-вись! — довольно бодро и весело отдал команду Аист, разделив слово-приказ на две части, словно для разучивания команды.

Мы медленно построились в три шеренги, в первой были командиры троек с первую по десятую, а за ними шли их подчинённые. Когда наш строй был сформирован, наш Джигит, поиграв густыми усами, поставил обе ноги на пол и поднялся со стула, пристально осматривая нас. Он молчал, довольно долго молчал, рассматривал нас, ходил из стороны в сторону, с заведёнными за спину руками, и тихо усмехался.

— Бездари, — с ядовитой усмешкой сказал командир, из-за чего какая-то девушка в строю не выдержала и заплакала, причем весьма звучно, но её быстро утихомирили, успокоили, после чего командир продолжил. — Спасибо. Так вот, болваны. Вашей задачей было захватить опорный пункт противника. Уничтожить взвод. Один единственный взвод. А что вы сделали?

— Подохли? — с усмешкой сказал Стрелок, поглядывая явно на меня почти через весь строй.

— Стрелок, выговор, — опять с усмешкой сказал командир, довольно переведя на меня взгляд. — Не угадал ты с ответом. Вы уничтожили полтора взвода, так как и меня ввели в заблуждение по поводу выставленной группы противника. Мне чётко дали понять по заданию, что нам надо разделаться с одним взводом, придури, а вы уничтожили полтора взвода. Не очень изысканно, да и выжить могли по большей части… но молодцы. Войд, за проявленную смелость и находчивость объявляю благодарность.

— А за что ему⁈ — взорвался Солярис, грубо перебив командира. — Он нас всех повёл в атаку, так как имел на это право, старший по званию этот… Войд. Из-за него весь взвод полёг!

— Без него весь взвод полг бы раньше, юноша, — довольно грубо рыкнул на своего подчинённого Аист. — Выговор, строгий. Хрен тебе, а не улучшения в ближайшие несколько месяцев. И любой, кто посмеет хоть что-то вякнуть, последует за ним. Даже не так… наказание будет строже. И не сметь поправлять меня! Никто! Я просто так благодарностями не раскидываюсь. И вот эта выходка Соляриса говорит о том, что вы — чёртовы невежи, мерзкие мелкие людишки, которые ещё не до конца поняли, где они оказались. Скажу прямо, у меня есть полномочия расстреливать на месте, за это мне мало что будет, так что… выбирайте слова осторожнее. Всем всё понятно?

— Так точно! — взревел весь строй разом, после чего повисла тишина.

— А вот мне ваше поведение нихрена не понятно! — продолжил кричать на нас командир. — Была бы моя воля, я бы вас всех нахрен повторно отправил на эти три месяца обучения! Вы все прошли, до единого. Взвод не лучший, но всё же, показали вы себя с хорошей стороны. Ещё раз скажите спасибо Войду, без него бы вы не прошли. А теперь бегом марш в расположение!

В расположении я уже ни с кем не общался, спокойно завалился в свою комнату и думал, как я проведу две недели отдыха на этой станции. Сначала все мы думали, что нас снова отпустят по домам, но из-за волнений по всей территории человечества, нам приказали оставаться на станции. И только после того, как нам всем пришла рассылка с доступом в несколько секторов станции, мы узнали, что тут даже есть чем заняться.

В первый день отдыха я зависал в объёмных кинотеатрах. Столько новинок было мною пропущено, что я решил всё это компенсировать разом. Целый день ходил с сеанса на сеанс, пока не вернулся в расположение далеко за полночь и не завалился спать. Нас никто не будил, в эти две недели мы были предоставлены сами себе, даже деньги пришли на наши личные счета, чего я не заметил из-за довольно внушительной суммы, что там у меня была до этого.

Тридцать тысяч кредитов за один год обучения. Копеечная сумма, маленькая, но на две недели бурного отдыха её должно было хватить с лихвой, всем, не только мне, хотя я за первые сутки умудрился потратить больше десяти тысяч, зато с пользой! Как там говорил мой отец? Я культурно обогащался! Именно так, и плевать, что это были развлекательные фильмы, ведь, как говорил мой дед, в каждой шутке есть только доля шутки, остальное правда.

На второй день мы всем взводом завалились в виртуальный тир. Арендовали на пять часов тридцать капсул дополнительной реальности, кстати, даже сейчас это считалось весьма рискованной технологией. Там мы сначала были участниками какой-то невероятной космической баталии, каждый был капитаном своего маленького космического звездолёта. Я хоть и не был самым лучшим, но мне понравилось. Как ни странно, лучшим пилотом, оказался Пульсар, его никто не смог сбить, вообще никто. А до этого мы все над ним тихо посмеивались, что он — деревенский дурачок. Вот тебе и дурачок, пять часов беспрерывного боя и ни единой ошибки, которая бы привела его к смерти.

Потом мы просто разминались в стрельбе, соревнуясь друг с другом в различных условиях. Сначала сражались группами пятнадцать на пятнадцать, потом разбились на тройки, играли, а я всё это воспринимал как развлечение, этакое соревнование. В общем, время и с пользой, и с разгрузкой эмоционального напряжения.

— … а ты видел, как я их всех⁈ — обратился ко мне Пульсар, когда мы возвращались в расположение. — Они меня ни разу не смогли, а я больше двадцати пяти сбитий за все время сделал! Войд! Во-ойд?

— А, чего? — выпал я из размышлений, причём даже сам не заметил, как в них провалился, вот я шёл и весело общался со своими друзьями, за год этих двоих я привык так называть и стал их реально таковыми считать.

— Ты вообще с нами? — уточнил уже у меня Лаки. — А то ты как-то выпал из реальности.

— Ага, — ответил я спокойно, вспоминая то, что меня так выбило из колеи.

Вот мы шли, общались, а потом… голос. Помню он мне что-то говорил, но не помню, что. И голос был очень знакомым, словно из далёкого детства, очень далекого детства… но я не мог вспомнить, кому он принадлежал. Но вот он говорил… что-то о моей силе, что-то о том, что я должен буду сделать или уже сделал когда-то? Словно я вернулся в прошлое, чтобы стать тем, кто есть сейчас, но это звучало как какой-то бред, по сути, это и был бред, но какой-то… слишком реалистичный.

— Ладно, на завтра у вас какие планы? — уточнил я у своей тройки, когда мы уже были в расположении.

— Думаю снова в капсулы зарубиться! — с азартом проговорил Лаки. — Только… думаю во что-то другое поиграть, может, на мечах поучусь сражаться, может, ещё что-то попробую, не знаю. Но это клёво! Мне очень понравилось!

— А я думаю посетить музей, — как-то стеснительно, что ли, сказал Пульсар, отведя взгляд в сторону. — У меня отец часто находил какие-то артефакты, рассказывал о них много… я, правда, не помню, что именно он рассказывал, но мне нравилось. Вот и сейчас хочу походить по музею.

— Их тут пять, — усмехнулся Лаки. — А ты, Войд?

— Надо кое-какие хвосты позакрывать, — нахмурился я. — Личные проблемы, скажем так.

Перебросившись ещё парой слов, мы разошлись по своим комнатам, где я открыл сообщение, что пришло вместе с тем странным… выпадением из реальности. Оно было от брата, оно было очень гневным и очень… решительным. Хотя по его манере написания так не скажешь.

Дорогой Тиберий. Мне очень горестно узнавать, что ты воспротивился моей воле. Да, есть моя вина в том, что я не опроверг глупые слухи по поводу твоей мнимой смерти. Но ты меня расстроил. ОЧЕНЬ!

Твое решение передать планету Академии, этому полулегальному формированию, очень сильно ударило по репутации нашего клана. Ты представляешь, из-за этого Вайты, Блеки, Блу и Гриины разорвали с нами некоторые контракты… на МИЛЛИАРДЫ КРЕДИТОВ В ДЕНЬ! Ты мне обязан всё это компенсировать. Иначе я уничтожу тебя и всю Академию. Каждый месяц, двадцатого числа я буду ждать от тебя получки в три триллиарда кредитов. Иначе никак, братец. Иначе смерть.

Без уважения, твой старший брат.