Чужеземец

18

Мир Ветаны

Утро выдалось сумбурным. В этот раз отделаться от приживалок во главе Марго не было возможности, ведь сама Маха неотрывно следила за моим перемещением.

— Ты потолстела, — скривила свои губы княгиня, когда меня облачили в расшитое разными мотивами платье. В нём было трудно дышать, а шнуровка за спиной становилась всё туже.

— Платье уже не перешить, княгиня, — засуетилась Марго, пытаясь завязать за спиной бант.

— Тогда следите, чтобы она ничего не ела, — холодно и властно сообщила женщина. — А иначе платье разойдётся в самый неподходящий момент, — её глаза злобно сверкнули, словно обещали сорвать не только свадьбу, но и испортить мне жизнь.

Опять княгиня хочет меня уколоть, да побольнее. Но у меня нет желания вступать с ней в схватку. Скоро Ветана покинет это место вслед за мужем. Молодые уедут, оставив позади это змеиное гнездо.

Но всё же, платье даже вдохнуть не даёт. Почему на мне одето то, что никто больше не носит? Я думала, что в старые времена носили свободные наряды, которые были удобны. Но сейчас ощущаю себя перевязанной колбасой.

— Покормите хотя бы мой подарок, — попыталась расправить плечи, но это принесло боль в спине из-за связанного тела.

— Пусть кормит твой муж, — оскалилась Маха. — Раз у него есть средства собирать грязнокровок, то и на шавку найдётся время, — почти выплюнула женщина, а я нахмурилась.

Я знаю, что Итар был символом слияния славян и других людей. В книге говорилось, что он как маяк, который, какой абсурд, не светит в темноте, а сам несёт тьму и смуту. Но эта смута была лишь в головах консерваторов, которые не воспринимали ни какую национальность, кроме русов. Все остальные для них были грязными. А Итар был как камешек в обуви, который причиняет неудобство, но вытащить проблематично.

— Грязнокровок? — удивилась, когда мне на голову надели злополучный венок, а волосы расплели и оставили свободными.

Приживалки переглянулись, словно я спросила что-то само собой разумеющееся. Будто каждая травинка знает о грязнокровках, а я — центр вселенной, нет.

— Пора к идолам. Будете Сварогу, Перуну и Ситиврату поклонятся. Не забудь пожелать у хранителя рода много детишек.

Маха скучала, но выглядела при этом слишком уверенно. Она что-то знает и чего-то ждёт. Мои слова и вопросы слишком малозначительны и неинтересны.

Выйдя на улицу, я сразу попала в окружение незнакомых людей. Они были лишь лицами в моём восприятии. Ни их имён, ни как они влияют на сюжет книги, я ещё не знала. Уверена, многие из них встретятся на пути Ветаны или же станут камнем преткновения в судьбе Итара. Но сейчас я ограничена в знаниях и ещё не определилась с тем, что мне нужно. Этот мир не отпускает, а душа Ветаны растерзана от ненависти к Итару и любви к Богдану.

Но вот рядом вырастает Итар. Огромный, мужественный, тёмный рыцарь. Он спокоен и уверен в себе, в завтрашнем дне, в том, что он делает. Несмотря на враждебно настроенный двор и девушку, которая ненавидит, он не ломается. В лице воина нет и тени сомнения. Он сделает всё, чтобы защитить Ветану.

— Совсем скоро мы станем мужем и женой, — аккуратно смотрю на холодную мужскую маску. — Волнуешься?

— Если это нужно, чтобы иметь право на дочь Рагнара, я готов делать это каждый день, — спокойно и уверенно произнёс Итар.

— А я хотела всё закончить первым и единственным разом. — выдохнула, ощущая, что его поведение начинает мне надоедать.

Ветана хочет обматюкать мужа, а я вспоминаю свадьбу совсем из другого мира. Там было беднее, но весело, искренне.

В этой реальности пространство украсили яркими тканями, лентами, цветами и зеленью, создавая атмосферу радости и торжества. Столы накрыли самыми лучшими скатертями и ставили блюда, приготовленные специально для такого случая. Всё богато и народу тьма, но я чувствую себя как в кино: красивая картинка, но я сижу дома и ем попкорн, попутно пытаюсь погладить рубашку и попить кофе. Всё, что вокруг меня происходит, относится не ко мне. Я — всего лишь зритель.

Нас вели под заунывные песни. После двора, богато украшенной изгороди и ярких одежд вельмож, начали попадаться более спокойные тона тканей и простые украшения из полевых цветов. Девушки были в венках из трав, а женщины держали в руках небольшие букетики, которые норовили сунуть мне в руки. И все эти люди провожали нас к кругу из огромных деревянных столбов с вырезанными на них знаками и лицами.

— Вы пришли поклониться богам, покровителям рода, — в кругу стоял длинный волхв, который в саду, кинулся наперерез преследователям. Он не выглядел избитым и громко вещал о том, что теперь два сердца должны биться в унисон. — … Жена не должна идти против мужа, муж не должен отталкивать жену…

Скучно. Ветана не принимает Итара, а я продолжаю зевать и смотреть кино.

— Сварог создал наш мир, поклонитесь ему как своему родоначальнику! — ритуал, древний, таинственный продолжается.

Кланяемся деревянному идолу. Перед богом ставят деревянную клетку с зайцем. Зверёк испуганно прижимает ушки и смотрит на меня, как на самого страшного человека.

— Перун — повелитель воинов, он благодетель наш и защитник. Жених должен больше почестей отдать своему покровителю! — продолжил волхв, и Итар смиренно встал на колени перед деревянной колонной. В это время к нему подвели козу.

Волхв нахмурился ещё больше, Итар поджал губы, но ни слова не проронил, продолжая стоять на коленях и что-то шептать. В толпе послышались шепотки: «Какая скудная жертва дарована богам. Небось совсем не чтят традиций». А в ответ донеслось: «Я слышала, что жених с невестой до свадьбы миловались». И ей отвечали: «А я слышала, что Ветана ночь прощания не проводила. Значит, уходить не хочет и к Богдану вернётся».

Ой-ой-ой, какая мусорка в головах гостей. Чтобы исправить ситуацию, я тоже поклонилась Перуну. Но когда я несколько раз поклонилась, волхв аккуратно тронул моё плечо останавливая.

— Древний род Ветаны берёт начало от бога Ситиврата. Ситивратова дочь будет услышана прародителем. — толпа продолжала пристально наблюдать за ритуалом. Волхв нажал мне на плечо, усаживая перед идолом на колени, и шепнул мне на ухо: — Итар у Перуна силу попросит, для защиты рода своего. Итар — начинает свой род на этой земле. А ты проси скорейшего прибавления в роду.

Но я села на колени и не о детях думала. Мысли Ветаны крутились вокруг мести Итару. Мои мысли тоже были далеки от рождения наследников. Не воспринимаю я эту реальность как свою жизнь. Бывают времена, когда мои эмоции вспыхивают так ярко, что я словно начинаю дышать новым миром. Но всё остальное время, я наблюдаю за кинолентой. Герои мне близки и симпатичны, но быть ими я бы не хотела. Итар сильный. Ему незачем просить у бога ещё большей силы. А вот Ветана очень слабенькая. Она проходящий элемент в сюжете. Её не далко и по своей глупости конец героини будет предсказуем: будет убита отцом своего ребёнка.

— Ситиврат, — мои губы зашевелились, — Дай мне силу, которая не уступит силе Итара. Не ту, что кулаками управляет, а ту, что камень точит.

Странное у меня желание, но почему-то именно эти слова пришли на ум.

— Вы готовы обменяться дарами? — волхв пристально смотрит на нас, но я не понимаю, о чём речь.

И тут к Итару подходит другой волхв. В его руках два браслета. Один огромный, сделан из нефрита и украшен огромными кусками камня. Другой тоже нефритовый, но имеет всего один огромный камень, а на боках золотом нарисованы цветы.

Тяжёлый, массивный браслет было видно за километр от самой свадебной церемонии. Второй тоже был не хуже. Ярко-красный камень буквально выпадал из паза.

Волхв говорит, а я смотрю на громадину и чую её вес уже сейчас. Словно не браслет на руку предлагают, а хомут на шею одевают. Сглотнув, поняла, что торжественная речь волхва закончилась и мне предлагают надеть почти кандалы на собственные руки.

И когда на руке оказывается браслет, я словно впервые осознаю, что стала женой. Не кино смотрю, а несу ответственность за мужа и его дальнейшую судьбу. А про украшение супруга я вовсе молчу. За такие камни в моём мире его руку пришлось держать бы в сейфе, чтобы вместе с драгоценностью не оторвали.

— Смотрите, — волхв поднял наши руки с браслетами над головой, словно мы с Итаром победители на ринге.

В этот самый момент животным около богов вскрывают шеи и вместе с радостным гомоном, воздух наполняется агональным криком кровавых жертв. Толпа восхваляет богов, дарит им жизнь животных, а я дрожу от внезапного погружения не в фильм, а в реальность. Руку оттягивает увесистое крашение, словно хочет привязать меня к сюжету книги. Тяжёлое, неудобное и грубо обработанное оно словно предвестник боли.

— Смотрите, — вскрикнул Богдан, указывая на несколько детей, которые держались в стороне и боязливо жались к ногам Олега.

Весёлый и довольный собой воин радостно махнул рукой Итару, но тот сдвинул брови, показывая, что привести детей была плохая идея. Но это уже было сделано и ничего не вернуть назад.

Одна смелая девочка с раскосыми, узкими глазками и смуглой кожей в простеньком платье подбежала к Итару и схватила его за ногу, крикнув:

— Ты ведь не обидишь папу? Ты станешь нашей мамой?