Чужеземец

23

Князь делает шаг к невесте. Хочет схватить и вырвать барышню из защитного кольца рук жениха. Всего один шаг, который может перечеркнуть трепетный мир на поляне. Свадьба, которую разукрасит кровь многих.

Старцы и воины напряглись. Они ещё не знают, готовы ли они идти за преданным древним устоям Итаром или останутся рядом со вспыльчивым и неведающим законов князем. Никто не делал выбор сам: нерешительность и вера в лучшее удерживала от прямого ответа даже для себя. Но одно движение гневного князя, направленного на девушку, могло хватить для сигнала старта к предстоящему побоищу.

Ветана нежная воспитанница князя Миролюба, единственная дочь бывшего воеводы Рагнара, за ней стоит армия, её уважает и ценит народ за кротость и служение княжеству, в её жилах течёт древняя кровь Ситиврата — бога воды, плодородия и дождя. Неуважительно коснувшись тела девушки, можно накликать беду от хранителей, а если это сделает мужчина. Тот, кто обязан, наоборот, защищать честь невинного существа вынашивающего и дарующего жизнь, прогневишь богов. Хуже, чем разбить зеркало или попасть в лапы к лешему.

Тощая рука не достигла и края платья. Мощная спина в нарядах жениха скрыла девушку, завернула в свою защиту, подарила спокойствие и показало силу. Впервые на всеобщем праздновании жених спрятал свою невесту от князя. Прежде Итар всегда был осторожен, понимал, чем может обернуться ласковое слово княжича, но он более не мог подставлять супругу под удар. Слабая и трепетная Ветана дрожит в нерешительности, не понимает, что происходит и как выбраться из создавшегося положения. В её глазах тысяча вопросов, но ни одного ответа, а алые губы давно побледнели.

— Князь Богдан, — Итар притянул девушку к себе, понимая, что этот миг может стать последним приятным воспоминанием о невесте. — Я принимаю вашу волю и буду изгнан с ваших земель. Заберу лишь то, что сам унесу, и не отгоню тех, кто сам за мной пойдёт.

Богдан брезгливо отдёрнул свою руку от праздничной вышивки на мужском наряде, словно нечаянно коснулся гнилого овоща. Князь принялся вытирать платочком каждый палец и недовольно смотрел на говорящего чужеземца. Когда речь грязнокровки прервалась, случилось немыслимое: бывший воевода, а ныне изгой посмотрел прямо в глаза своей невесте самой благородной барышне княжества и звучно, так, чтобы слышали все, спросил:

— Благородная барышня Ветана, дочь великого Рагнара, дитя рода бога Ситиврата согласна ли ты следовать за мной, своим мужем-изгнанником, чужеземцем Итаром?

Ни одной регалии, ни одного славного подвига у мужчины за спиной не оставалось. Его объявляют врагом, а он искренне верит в то, что изнеженная дева согласится скитаться без дома, очага и денег по чужим краям, не имея былого величия и славы. Но внезапно произошло нечто невероятное. Ветана, не отводя взгляда от наречённого громко и твёрдо во всеуслышание произнесла:

— Уж лучше на воле, подальше от безрасудств и бесправия, чем в неволе со связанным языком и ногами!

Женский голос стал решающим. Многие гости определились в своей неуверенности, ведь если слабая и маленькая веточка согласна мотыляться на ветру и не ломается, то она сильнее многих вековых дубов, хватающихся за сырую землю. В этой девушке мощи больше, чем в накаченных мышцах бойцов. Сразу видна кровь Рагнара. Старожилы-бойцы сразу подобрались, понимая, что даже за призраком воеводы пойдут.

Едва стих девичий голос, как Итар подхватил невесту на руки и прижал к себе так сильно, будто понимал, что Вета доверилась ему полностью: жизнь, будущее, настоящее. И если они выберутся из княжества живыми, то он должен отплатить ей такой же верой. А барышня словно понимала, что минута счастья может быть краткой, прижалась к широкой мужской груди и замерла, боясь дышать. Её тоненькие ручки обвили мощную горячую шею, а смышлёный взгляд был направлен на князя за его спиной.

— Благодарю вас, моя госпожа, — прошептал Итар, едва слышно прижимаясь губами к волосам невесты. Голос его дрогнул, ибо знал, какая цена теперь назначена за такое счастье. Он крепко держал её, чувствуя тепло и дыхание любимой, которое успокаивало сердце, готовое выпрыгнуть из груди.

Зрители замерли, поражённые таким развитием событий. Кто-то начал осторожно отходить назад, опасаясь возможного конфликта. Лишь старцы стояли неподвижно, задумчиво глядя друг на друга, словно решали судьбу всей земли. Отрывистые шёпоты сотрясали воздух, слуги обменивались тревожными взглядами, князь заметно нервничал, наблюдая за происходящим.

— Ты понимаешь, девушка, какой опасности подвергнешься? — прохрипел князь Богдан, пытаясь вернуть контроль над ситуацией. — Или решила отказаться от родового имени и чести отца?

Но Ветана ответила твёрдым взглядом и спокойствием, которым горделиво отличались потомки её рода:

— Имя моё останется неизменным, мой отец гордился бы моим выбором, ибо предпочитаю свободу любви плену долга. Род мой всегда стоял за справедливость и любовь, а не за страх и ненависть.

Итар вновь взглянул на князя и спокойно произнёс:

— Ваш приговор принят, ваша воля исполнится. Мы уйдём отсюда свободными людьми, и пусть боги будут свидетелями нашей искренней любви и согласия. Пусть мои бывшие друзья вспомнят, что истинная сила кроется не в богатстве и титулах, а в способности любить и верить.

Эти слова прозвучали, словно гром среди ясного неба. Гости затаили дыхание, осознавая масштаб перемен, произошедших перед ними. Воцарилась тишина, нарушаемая лишь шумом ветра, гуляющего по полям. Ни князь, ни старейшины ничего не могли возразить против свободного выбора молодой пары. Их союз становился символом настоящей свободы и достоинства, примером того, каким должно быть человеческое общество — справедливым и честным.

Итар не оборачиваясь, двинулся прочь от народа. Старейшины подобрались. Седые головы закивали. Старцы, не раздумывая, сделали шаг вперёд за молодыми. Маху перекосило от внезапного страха. Она понимала, что сейчас народ разделиться и большинство пойдёт за бывшим воеводой и молодой женой. Богдан слишком эгоистичен и самовлюблён, поэтому жесток и скор на расправу.

— Не могут же молодые первую ночь провести под звёздами и уйти ни с чем. — княгиня хотела задержать свой народ любыми способами. Она даже сделала пару шагов к удаляющейся спине воина, чтобы остановить, попросить прощения и восстановить хрупкий мир хотя бы на ночь.

— Это рабы! — Богдан не принял выбор желанной женщины. В нём вскипела ярость, и в спину Итара послышался гневный окрик:

— Ты забыл своё место!

Но голос молодого князя затих, едва коснувшись слуха старейшин. Они словно камень стеной встали перед ним, защищая уходящего воеводу. Среди собравшихся царило молчание, лишь тихое шептание ветра нарушало тишину ночи.

Люди потянулись вслед за Итаром, бросив недоумённому князю гордые взгляды. Молодёжь взяла на себя заботу о стариках и детях, поддерживая слабых плечом крепких мужчин и женщин. Князь остался стоять посреди опустевшей площади, осознавая собственное бессилие.

Движимый гордостью и обидой, Богдан крикнул вдогонку:

— Я найду вас всех и верну обратно!

Однако никто не обернулся, продолжая путь за новым вождём. Лишь звёзды над головой мерцали равнодушно, будто предупреждая о грядущих испытаниях и новых судьбах тех, кто сделал этот смелый шаг навстречу неизвестности.

Так начался раскол древнего княжества, оставив после себя пустоту и тревогу среди оставшихся в поселении. Уходящие брали совсем немного, но вслед за ними исчезал мир и спокойствие.

— Утром за ними наемники пойдут. Я верну Ветану и убью ублюдка Итара!