Возвращение

Станция

Я отказываюсь от существования.

Я отказываюсь от памяти.

Я отказываюсь от понимания.

Отрывок из молитвы аколитов

Ордена Пустоты

Кризис наступил, когда они проложили маршрут к Терминусу.

Эта одна из главных станций Пограничников находилась в открытом скоплении NGC 1193 в созвездии Персея, между Рукавом Лебедя и Рукавом Персея. Лежащее примерно в пятнадцати тысячах световых лет от Терры, скопление было почти пустым в этом секторе, осветленным лишь сияющей светлым золотом туманностью, которую тысячи лет назад окрестили Дыханием.

Проскочив через глубинную искру «Живое Серебро», Кирк и Нат прыгнули еще десяток раз, направляясь к Терминусу почти по прямой, ориентируясь на указания, запомненные навигационной системой «Темного Кристалла». За время полета они больше ни разу не столкнулись с элохимами, но Блум не была уверена, что это хорошо. У нее было плохое предчувствие. Ее тревога усиливалась по мере того, как состояние Натриума Ибсена Гатларка становилось хуже. Она понятия не имела, как Нат спас их от захвата элохимами. То, что в результате болезни он превратился в призрачную структуру, она воспринимала вполне терпимо, учитывая обстоятельства. Но то, что Призрачный Принц обладает какими-то сверхъестественными, связанными с этим способностями, она восприняла гораздо хуже. На самом деле, так же плохо, как и осознание того, что эти способности просто убивают его. Поэтому вскоре после воскрешения после искры она привела протестующего Ната в АмбуМед и надвинула на него аналитическую чашу.

«ПРОБЛЕМА С ПОДКЛЮЧЕНИЕМ, — сообщила ей система. ПОЖАЛУЙСТА, ПРОВЕРЬТЕ ПОРТЫ ПЕРСОНАЛИ / ОТКЛЮЧИТЕ ЛИЧНОЕ МАГНИТНОЕ ПОЛЕ».

Прекрасно, подумала она. Опять началось. Однако она не будет собой, если пустит все на самотек. Вместо этого она подключилась к АмбуМеду с помощью нервоконнектора и немного изменила блоки программы. Это заняло у нее всего десять минут, после чего система засветилась веселым зеленым светом и запустила серию базовых медицинских тестов.

Результаты ей не особенно понравились.

Система сначала находила, а потом теряла Ната. Когда же она интерпретировала его как пациента, то выводила на экран целую серию показаний — от приема аминокислотных добавок до внутривенного введения флюидов. По мнению АмбуМеда, Натриум пережил какую-то тяжелую, изнурительную болезнь и нуждался в длительном восстановлении. К сожалению, менее чем через минуту анализатор снова сообщил о необходимости отключения «личного магнитного поля», выдав звуковым сигналом данные о смерти Ната, что заставило Кирк в панике отключить систему и поднять медицинский козырек — прежде чем окончательно разочароваться и перестать пытаться.

Через час таких откровений и перезагрузок Блум надоело. Она отключила АмбуМед и перенесла полубессознательного принца в бывшую каюту Гама. Там она посоветовалась с Теткой и приготовила для него целую серию лекарств, смешанных с флюидом. Только после того как она ввела их Натриуму с помощью портативного инъектора, она вернулась в СН, села и попыталась успокоиться.

Она была одна.

Учитывая необходимость как можно скорее совершить еще один глубинный прыжок, она не видела смысла выводить Голода из стазиса. Тетка показала ей запрограммированный маршрут, из которого следовало, что у них будет всего два, может быть, три более длинных рейса из Глубины. Прямой путь к Терминусу, отмеченный на картах как Главная связная сторожевая башня типа В, был утыкан буями для определения местоположения. Пограничники могли летать вдоль Внешнего рукава бесконечно, но когда они возвращались, чтобы передать данные, они должны были вернуться как можно быстрее. Также казалось, что возможная дистанционная передача информации об ожидаемом Возвращении через спутники дальнего космоса не особенно ускорит дело. Кирк могла бы это сделать, но «Темный кристалл», летящий на максимальном импульсе, должен прибыть раньше, чем данные. Кроме того, что толку, если она просто передаст их, а Элохимы будут наступать им на пятки? Главное, чтобы секта поняла, что уничтожение «Темного кристалла» больше не обязательно — а убедить себя в этом они смогут только тогда, когда увидят корабль, пришвартованный у Терминуса.

Только бы добраться туда, подумала она, бездумно уставившись на тактильное голо, отображаемое навигационной консолью. Ушедшие — я бы отдала миллион джедов за кусочек чистого, блаженного покоя. И за мгновение беспробудного сна. Не стазиса, а приличного сна, мысленно добавила она, не чувствуя, что просто уплывает в объятия Морфея.

Ее разбудил странный, тревожный звук.

Она выкатилась из кресла, протирая глаза.

— Тетка…? — спросила она, хрипло дыша. — Что случилось?

— Локационный буй через мгновение, дорогая! Буквально через мгновение!

— Хорошо. Но таймер пока не ставь. Доберись до него и тормози.

— Хорошо.

— И что это было?

— Что, милая?

— Ну… это там… — Кирк зевнула, почесывая свои коротко стриженные волосы. — Там раньше. Эти звуки там. Такие там. Какие-то.

— А я не знаю, сладкая!

— Ладно, — пробормотала она, медленно направляясь в сторону столовой. — Я выпью кофе и сама все проверю.

— Хорошо, дорогая.

Когда-нибудь я отключу это ее милое щебетание, подумала Блум в тысячный раз, входя в столовую и вставая перед термосом. Невозможно больше это слушать. Что я сделала, позволив программе развиваться подобным образом…

Зевнув, она выбрала кнопку, отвечающую за выдачу кофе, и наблюдала, как машина наливает темную жидкость с молоком в термокружку. Когда машина подала звуковой сигнал, она вытащила сосуд и сделала глоток, чувствуя, как кофе спокойной волной вливается в ее уставший мозг.

Она уже собиралась сесть и выпить за столом, когда снова услышала тот же звук.

Он был чем-то похож на жужжание компьютера и оборвался со стоном. Он не был похож ни на что, обычно слышимое на «Темном кристалле», который, когда нужно, мог реверберировать настоящей какофонией звуков. Кирк медленно поставила свою термокружку и вышла из столовой, бдительно оглядываясь по сторонам.

На этот раз звук был громче, и она бы голову дала, что слышит голос Ната. Поэтому, больше не прислушиваясь, она направилась прямо к капитанской каюте Гама и, как только дошла до нее, нажала на кнопку панели, чтобы открыть дверь.

Лежащий на полу Нат дергался — точнее, дергалось его изображение. Парень сгорбился и сжал кулаки, словно пытаясь силой воли оставить себя в реальном мире. Внезапно он дернулся и покатился в сторону, все еще мерцая. Он открыл рот, и Блум услышала его голос. Но она не могла различить слов — это было похоже на гулкое эхо, на вой призрака, воспроизведенный через синтезатор.

Натриум попытался приподняться, опираясь руками о пол. По его лбу стекали капельки пота. Она видела его таким давным-давно — в тот момент, когда он выпал из стазис-капсулы. Тогда он тоже изо всех сил старался сохранить свой настоящий облик — но сейчас это зрелище выглядело гораздо хуже. Кирк не знала, что делать: остаться, убежать или подойти к лежащему принцу и попытаться ему помочь. Она стояла, словно парализованная, не в силах вымолвить ни слова.

— Нат… — наконец прошептала она. — Что происходит… Нат…?!

Натриум сорвался с места внезапно, словно пловец, в последний момент пробивающийся к поверхности воды. Он прислонился к стене кабины, цепляясь пальцами за выступающие фрагменты: выступы, скрывающие энергетические кабели и механизмы прыгуна. Он продолжал мерцать — или, скорее, исчезать и возвращаться, в ритме биения его сердца. Так продолжалось кошмарно долго, пока наконец Кирк не выдержала и не подошла к нему.

— Нат… — повторила она, протягивая руку.

— Уходи, — услышала она. — Это уже проходит.

— Какое-то безумие, — сказала она, но руку убрала.

Натриум уже становился плотнее, обретал реальность.

— Это из-за напастной битвы с элохимами… — подумала она. — Ты разбил те корабли, но тебя чуть не стерли.

— Я в порядке, — хмыкнул он.

— Да, конечно, — сердито фыркнула она. — Ты выглядишь так, будто не успел обновить последнюю программу, и она зависла.

— Я всегда… ценил твои экспертные комментарии генохакера, Кирк, — устало пробормотал он, наконец отстраняясь от стены и усаживаясь в капитанское кресло.

Она заметила, что по его телу все еще пробегает что-то похожее на тень мерцания, и юноша погасил ее сердитым жестом. Значит, он мог контролировать это… До определенной степени.

— Серьезно, ваше высочество, — сказала она холодным тоном, чтобы он понял, что она все еще сердится. — Если ты сделаешь это еще раз, то исчезнешь, как старое голо.

— Я так понимаю, что у тебя есть лучший вариант, — нетерпеливым тоном ответил он. — Мы летим на корабле Пограничников без наступательного оружия, потому что даже если оно и есть, у него эта нанитовая блокада. Максимум, на что мы способны, — ослепить врага с помощью ЭМИ… Я что, должен был ждать, пока они нас сожгут? Там был напастный крейсер, Блум! И эскадрилья истребителей!

— Ты умрешь, Нат, — тихо сказала она, и это заставило его замолчать. — Ты просто умрешь. Ты понимаешь это? Ты знаешь, что ты болен? И сильнее, чем обычно.

Он не ответил, хотя она ждала хоть чего-нибудь. И только когда молчание сильно затянулось, она сдалась.

— Нам нужно войти в стазис, — сообщила она, выходя из кабины. — Мы вот-вот достигнем локационного буя, ваше высочество.

— Кирк.

Она сделала паузу, удивившись, что он назвал ее по имени. Если он и обращался к ней, то крайне редко. Она повернулась.

— Я не мог позволить нам умереть, — сказал он. — Эти данные… слишком важны. Раньше я думал, то, к чему я стремился прежде, имеет значение… но теперь я так больше не думаю. В конце концов, ты знаешь, где находится Луч. Ты знаешь, куда они ударят первыми, если действительно вернутся.

— Я знаю, — призналась она через мгновение. — Но Нат… не делай этого снова. Просто не делай. Мы справимся. Мы снова сбежим, если понадобится. Просто пообещай мне, что больше не будешь так поступать.

— Обещаю, — сказал он.

Кирк кивнула и вышла из каюты, позволив двери захлопнуться за ней с тихим гидравлическим свистом.

***

Терминус встретил их гулом каналов Потока, локационным рокотом и сообщениями о левитирующих кораблях. Большинство из них, как отметила Блум, были кораблями Пограничников — прыгуны вились вокруг станции, как черные насекомые, сверкая лазурными антигравитонными разрядами.

Сама станция имела форму большого черного креста, мигающего в их сторону желтыми позиционными огнями. Для станции типа «В» она была довольно большой — высота креста превышала длину суперкрейсера Согласия на километр. Однако суперкрейсеров или даже небольших крейсеров здесь не было — система сообщала лишь об одном эсминце и нескольких небольших фрегатах. Ни один из крупных кораблей не принадлежал Пограничникам — суда пользовались гостеприимством Терминуса, стремясь собрать информацию из Внешних систем.

— По крайней мере, здесь нет элохимов, — пробормотала Кирк. — Что ж. Тетка, начинаем. Э-э-э… момент. Как там надо… — Она нависла над навигационной консолью и выбрала кнопку контактного микрофона. — Привет, — произнесла она в небо. — Здесь… эээ… «Темный кристалл», прыгун Пограничной Стражи… регистрационный номер 22CB65566. Пожалуйста, разрешите нам подойти. Мы хотим причалить, — заключила она, чрезвычайно довольная собой. — Все было не так уж плохо, — заключила она, отпустив кнопку. — Видишь, Тетка, я пилот, Напасть, космически-галактический!

— 22CB65566 — трещал динамик. — Ошибка идентификации голоса. Повторите запрос на стыковку еще раз.

— Ладно. — Блум снова нажала на кнопку микрофона. — Хорошо — сказала она. — Слушайте. Это «Темный кристалл», и я Кирк Блум. Капитан этого прыгуна, Пограничник Гам, мертв. Его убили элохимы. Мне снова повторить регистрационный номер?

— Направляйтесь в док номер тринадцать. Установите автоматику, — ответил динамик. — После стыковки пройдите через шлюз и ждите.

— Хорошо. — Девушка на мгновение замешкалась, а затем добавила: — Предупреждаю, что я буду не одна.

— Вы сообщаете, что есть еще пассажиры?

— Вроде того. Со мной один такой принц. И кот, — пояснила она и закончила связь.

***

— Не уверен, что это хорошая идея, — сказал Натриум Ибсен Гатларк минут десять спустя, когда «Темный кристалл» наконец-то причалил к стыковочному отсеку Терминуса и начал процесс соединения шлюзов с помощью короткого автоматического трапа. — Может, мне стоит остаться на корабле?

— Тетка останется на корабле, — объявила Блум. — Как навигационный компьютерный вирус.

— Я слышу это, дорогуша.

— Кроме того, мы не уверены, что они не влезут сюда, — продолжала Кирк, не обращая внимания на полный негодования голос Тетки. — Насколько им это сойдет с рук. В любом случае будет плохо, если они обнаружат тебя без предупреждения. В конце концов, мы хотим, чтобы они нам доверяли.

— Это может оказаться непросто, — заметил Нат, одетый в помятый черный плащ Пограничника с широким капюшоном, который был извлечен из бездны гардероба Гама. — Если они будут внимательно присматриваться…

— В таком случае следите, чтобы они не присмотрелись, ваше Призрачное Высочество, — распорядилась Блум. — Капюшон на голову и поза смиренного монаха. А если что… у нас есть это, — добавила она, пристегивая пневматический Коготь к поясу своего комбеза. Оружие она спрятала в один из боковых карманов. — Выглядит странно, — критически добавила она, — но это работает. Если только они не собираются нас обыскивать.

— Произошло выравнивание давления, дорогая, — сообщила все еще обиженная Тетка. — И свет в шлюзе горит зеленым.

— Отлично. Тетка, оставайся на хозяйстве. Присмотри за Голодом, — добавила Кирк, наклоняясь и почесывая кота, свернувшегося, как обычно, возле ноги Ната. — И включи симулятор личности или что-то в этом роде, потому что если они ворвутся на борт и ты начнешь говорить им «чмок» или «сокровище», они удалят тебя сразу же, — решила она. — А лучше всего вообще молчать и никого не пускать. Я установила всевозможные… блокировки. И мы вернемся, если понадобится… мы вернемся.

— Что значит: если понадобится, сладкая?

— Мы обязательно вернемся, — заверила ее Блум, направляясь к шлюзу. — За то, что мы им подарим, они должны нам не один дурацкий прыгун, а целый крейсер. С большой радужной надписью СПАСИБО на правом борту.

— Я бы тоже не отказалась от крейсера, — сказала Тетка, но Кирк не слушала чокнутый кастрированный ИИ. Вместо этого она решила открыть шлюзовой люк «Темного кристалла». В небольшом, коротком коридоре трапа их ждал Пограничник. Мужчина был, как и Гам, высоким и стройным, одетым в облегающий черный комбинезон. То, что он принадлежал к Ордену Пустоты, Кирк заметила сразу — татуировка, изображающая глаз внутри двойного круга, символ Глубины, украшала его лоб. Эта хотя бы не смущает, подумала она, вспомнив изящные руки Гамы, украшенные похожим рисунком.

— Кирк Блум? — спросил он тихим голосом, характерным для людей, которые провели много лазурных месяцев в одиночестве космоса. Он нажал на кнопку, открывающую стыковочный шлюз. — Тебя ждут. Пожалуйста, пройди со мной. Твой спутник тоже вызван. — Он скользнул взглядом по фигуре Ната в капюшоне.

— Хорошо. А куда?

— В пресвитерию, — ответил он. — Вас ждут, — повторил он. — Инцидент с элохимами был признан важным в свете последних слухов из Внешних систем.

— Каких слухов?

— Эта информация мне точно не известна, — объявил он. — Я знаю только, что ваш случай — не единственный. Прошу вас. — Он указал рукой на выход, и Кирк, воздержавшись от пожатия плечами, переступила порог шлюза. Они оказались в стыковочном коридоре.

Терминус, как она быстро заметила, отличался от других станций. Признаться, она не ожидала большого движения, суеты или просто шума — но ей казалось, что она услышит нечто большее, чем гул работающих механизмов. Однако одна из главных сторожевых башен Пограничников была просто тихой, безмолвной и пустой. Даже в главном коридоре, до которого они быстро добрались после выхода из стыковочного отсека, была всего дюжина или около того Пограничников — и те сидели в основном в тишине.

— Что-то пусто здесь у вас, — проворчала Кирк, с удивлением обнаружив, что ее голос отдается эхом. — Гам сказал, что это ваша последняя станция перед Внутренними Рукавами, — добавила она уже тише. — Разве у вас не должно быть много посетителей?

— Да, такое случается, — признал Пограничник. — Но галактическая секста только что закончилась. Следующая волна консолидации информации будет только в ноне, задолго до галактического завершения, которое наступит, согласно Лазурному времени, примерно через десять оборотных лет.

— Я думал, что периоды есть только у Контроля Согласия.

— Периоды Контроля относятся к занятию и колебанию позиций. Пограничники отсчитывают время, основываясь на колебаниях Луча.

— Пройдет совсем немного времени, и календарная система рухнет.

— Что?

— Нет, ничего. Как далеко находится пресвитерий?

— Мы воспользуемся лифтом, — пояснил Пограничник, подводя их к большим дверям темного лифта в форме трубы, расположенной в центре променада. Он пропустил их внутрь и нажал соответствующую кнопку. — Пресвитерий находится чуть ниже лектората, который является завершением и вершиной самой Башни.

— А что это такое?

— Лекторат — это центр передачи, — объяснил он, как будто читал лекцию. — Кораблям Пограничников требуется постоянное обновление данных, связанных с наблюдением за Лучом. Каждый прыгун при стыковке делает их сброс. Данные поступают на лекторат и распространяются на другие корабли, как находящиеся поблизости, так и патрулирующие, с помощью привилегированного луча Потока.

— Каждый прыгун передает данные автоматически? — поинтересовался Нат.

— Да, — признал Пограничник. — При условии, что на эти данные есть разрешение, что в вашем случае уже невозможно. «Темный кристалл» не будет передавать данные без подтверждения пилотирующего его Пограничника.

— Все в порядке. — Кирк криво улыбнулась. — Наши данные в любом случае с нами.

— Мы на месте, — сообщил проводник. Он открыл дверь лифта, и внезапно Блум поняла, что они находятся на мосту. — Сюда.

Труба лифта разрезала мост пополам. Они увидели длинный гладкий пролет, который с одной стороны касался стены просторного зала, а с другой заканчивался яйцеобразным сооружением, чем-то напоминающим генератор магнитного поля, но гораздо большего размера. Единственный вход в него — темный высокий прямоугольник — был открыт. Внизу, на глубине около сотни метров, виднелись выпуклые сферы машинного отделения, скрытого от людских глаз.

— Пресвитерий, — без нужды пояснил Пограничник.

— Здесь очень тихо, — заметила Блум и осторожно ступила на мост, который показался ей опасно узким.

— Звуки гасятся усиленным магнитным полем. Иначе пресвитерий не смог бы функционировать. Благодаря полю это самое приглушенное место на Башне. Вперед.

Они отправились в путь, на этот раз без комментариев. Внутреннее сооружение оказалось ближе, чем они думали, — возможно, в этом виновато некоторое сплющивание перспективы, а сам вход оказался не таким темным, как они опасались. Скорее, внутри царил мягкий полумрак, который вскоре, к тому же, осветил Пограничник. Благодаря этому они смогли разглядеть само помещение — одноэтажный зал, окруженный большим экранированным бортиком, который теперь был погашен.

В центре также находились круглые сиденья в виде двух раскладных кушеток, и Кирк слегка улыбнулась, увидев, что они выполнены в виде символа Глубины. Ты усаживаешься, как повелитель Системы, подумала она. Как повелитель Глубины. Совсем неплохо. Она уже осматривалась, где бы ей занять место, как вдруг заметила, что кто-то идет к ним по узкой винтовой лестнице, ведущей на верхний уровень алтаря.

— Пограничник Виркс, — неожиданно объявил Пограничник. — Пресвитер Терминуса.

Блум прищурила глаза.

— Спасибо, Клет, — сказал пожилой мужчина в черной форме Пограничников с коротко стриженными седыми волосами. Наверное, когда-то он был очень красив. Но что-то от этого в нем осталось: тень былой красоты, затуманенная морщинами, изборожденными временем. Бледный, как и все они, отметила Блум, но его глаза, хоть и не сверкают больше, неземные. — Это наши гости?

— Да, пресвитер.

— Превосходно. Не желаете ли присесть? Клет, я был бы благодарен, если бы ты предоставил флюид. А для вас?

— Флюид наверное. — Кирк пожала плечами. Нат лишь кивнул капюшоном. Пограничник Виркс тоже кивнул в знак скупого признания.

— Выбор невелик, — отрывисто сказал он, устраиваясь на внешнем колесе сиденья. — Однако, если хотите, мы можем подыскать что-нибудь более замысловатое. Впрочем, здесь, в сердце Ордена, мы ценим определенную… сдержанность. Это естественный порядок вещей после долгих лет, проведенных в одиночестве в Пустоте.

— Флюид подойдет как нельзя лучше, — ответила Кирк, усаживаясь напротив пресвитера. Пограничник Виркс улыбнулся и, упершись локтями в колени, подпер подбородок руками, сложенными в аккуратный треугольник.

— Что привело тебя ко мне? — спросил он, как только Клет покинул комнату. — Не считая печальной новости о кончине одного из наших Пограничников.

— Возвращение, — быстро ответила Кирк.

— Правда?

— Правда, — повторила она, рефлекторно взглянув на Натриума, который не сел, а стоял над ними, как черная колонна. — Возвращение Ушедших.

— Понятно. — Виркс поднес кончик треугольника ко рту, словно готовясь к молитве или медитации. Через мгновение он заговорил: — Дорогое дитя. За последний лазурный год у нас было тридцать три сообщения о Возвращении, включая одиннадцать сообщений от Жатвы. В нескольких случаях мы даже не смогли установить, откуда пошли эти слухи.

— То, что у нас есть, — это вовсе не слухи, — перебила она, но Пограничник пренебрежительно махнул рукой.

— Что нам показалось особенно забавным, так это что некоторые новости о Возвращении были приняты на веру самим Контролем, — добавил он, явно забавляясь. — К Галактической границе отправились спецподразделения КС, обрекая себя на своеобразное паломничество к Лучу. Разумеется, безрезультатно. А все из-за высосанной из пальца информации.

— Я думала, вы именно этого и хотели, — простонала Кирк. — Информации о Возвращении.

— Нет, — возразил пресвитер. — Мы не желаем этого. Мы боимся его. И именно поэтому мы ничего не принимаем на веру.

— А что, если вера не нужна? — спросила она. — Если достаточно фактов? Если Возвращение действительно произойдет?

— Возвращение? Возвращение, моя маленькая, никому не нужно. Важно не само возвращение, а служение в ожидании его наступления. А этого может никогда не случиться. — Видя, что Блум молчит, он взял себя в руки: — Мы — последний осколок Старой Империи. Когда-то давно, когда обитаемых планет было почти столько же, сколько звезд, видимых с Терры, мы были Имперской гвардией, Пограничниками человечества, Защитниками Галактики. Сегодня мы стали всего лишь забытыми хранителями того, что, предположительно, ушло навсегда.

— Довольно фаталистичный подход, — вмешался Нат.

— Тем более мы должны гасить подобные ненужные сенсации, — ответил пресвитер Виркс. — Пограничная Стража должна существовать и выполнять свою миссию. Этого вполне достаточно. Каждый корабль, который приходит к нам, обрабатывается в соответствии с имперскими, вековыми инструкциями…

— Которые ты, наверное, уже даже не понимаешь, — пробормотал Натриум себе под нос.

— …И всех красят в черный цвет, потому что мы просто черные: тень прошлого и мрачный призрак истории. Но эта тень должна выжить, и она выживет, как выживала на протяжении тысяч лет. Именно поэтому мы не можем позволить себе совершать ошибки. Мы — воспоминания, а воспоминания — хрупкие конструкции. Мы не позволим разрушить их ложью.

— Вы намекаете на то, что я лгу? — пробормотала Кирк.

— Я ни на что не намекаю, дорогое дитя, — ответил он, принимая флюид, принесенный Клетом. — Возможно, ты что-то видела… Возможно, тебе показалось, что ты что-то видела. Возможно, ты что-то услышала или неправильно истолковала. Но Возвращение — слишком важное дело, чтобы полагаться на суеверия, слухи и неопределенные толкования.

— Скажите это Гаму, — воскликнула она, поднимаясь со своего места. — Он умер за такие толкования!

Теперь пресвитер молчал. Видя это, Блум продолжила:

— Я не знаю о Возвращении. Мне оно глубоко до черной дыры. Я разбираюсь только в компьютерах. И в анализе данных. И насколько я понимаю, дело простое. — Она оглядела комнату. — У вас тут шикарные экраны, — сказала она. — А есть ли у вас нервноконнектор со считывателем персонали?

Виркс улыбнулся и указал ей на планшет, стоящий в центре внутреннего круга. Она быстро подошла и нажала на него ногой, позволив блоку считывателя высотой около метра выскользнуть из пола.

— Блум… — начал Натриум, но она проигнорировала его. Вместо этого достала планшет персонали и вставила его в щелевое отверстие.

Система тихо заурчала, экраны ожили, и вдруг весь пресвитерий озарился сиянием. Крупнейшее эхо глубокого космоса в Выжженной галактике внезапно ожило фракталами и таблицами данных, и Кирк с удовлетворением отметила, что пресвитер встал, чтобы получше рассмотреть выводимые изображения.

— Это смесь данных, — объяснила она. — Насколько я понимаю, здесь собрана аналитическая информация с ваших кораблей сканирования Луча, корабля Гама и данные Элохимов. Они были несовместимы, что-то подглючивало, и я обнаружила это, когда Гам спросил меня. Вот. — Она подошла и указала на пульсирующую рану Луча, по всей длине которой проходила красная линия. — У фрактала данных произошла пространственно-временная заминка. Вы учли пульсирующее эхо и рассматривали эту штуку как единое целое, но не смогли провести анализ, потому что она гравитационно, а значит, и временно, прыгала сюда, сюда и сюда. — Слегка развеселившись, она указала на другие очаги сверхматематической картины. — Это выливалось в локальные искажения и несовместимость данных. Со временем вы дошли бы до такой точки, когда коллапс данных показывал бы все большую и большую нестабильность, а потом все просто пошло бы к чертям… развалилось бы на части. Проблема была в том, что вы интерпретировали все в постоянной временной структуре, от А до Я, поэтому у вас были возмущения переменных. А здесь нет времени. Приходилось вычислять его. И я вычислила, — заключила она, с удовлетворением повернувшись к пресвитеру.

Однако ироничная улыбка застыла на ее губах, так как Виркс был бледен, как сама смерть.

— Клет, — прорычал пресвитер стоящему рядом с ним Пограничнику, — у считывающего устройства пресвитера есть блокировка передачи данных?

— Нет, пресвитер, — пробормотал младший Пограничник. — Все данные, загруженные в систему, включая подпись прыгуна Пограничника, автоматически отправляются в лекторат.

— Выключи его… быстро! А вы, — шипел Виркс, обращаясь к удивленным Кирк и Натриуму, — оставайтесь здесь! Вы не должны никуда отсюда двигаться! Вы поняли?! — добавил он дрожащим голосом и, к полному замешательству Кирк, побежал к ступеням, ведущим на верхний уровень пресвитерия.

Клет тоже исчез, они даже не заметили, когда.

— Ты все испортила, Блум, — тихо заключил Нат, в то время как видимое на экранах сияние пульсировало красным, серебряным и синим: объявление о некоем открытии.

***

Следующие несколько минут оказались довольно нервными.

Через несколько мгновений после прерванного совещания в пресвитерий вошла группа Пограничников, демонстративно выстроившихся у единственного выхода. Ни у кого из них не было оружия, но Кирк искренне сомневалась, что они остались бы в стороне, если бы она или Нат попытались покинуть помещение. Обойдя вокруг, она в какой-то момент шагнула к ним ближе и заметила, как они напряглись в почти боевой стойке. Только тогда она вздохнула и вернулась на свое место. Села и подперла подбородок переплетенными руками.

— Что теперь? — полусерьезно спросила она. — Они получили какое-то обновление, не так ли? Мы прорвались через брандмауэр, а они получили отсрочку?

— Если использовать твою номенклатуру, то ты скорее отформатировала их систему, — довольно остроумно заметил Нат.

— Они никогда не выпустят нас, — сказала она. — Они будут здесь через минуту, будут нести всякую чушь, а в конце поставят нас перед выбором: либо Орден, либо смерть.

— Слишком много голофильмов, Блум.

— Конечно. Как насчет пари, ваше высочество? Эй, вы там! — Кирк повернулась к Пограничникам. — Один из вас мог бы сходить и принести нам что-нибудь покрепче. Мы и так испытываем большой стресс из-за вас! Пресвитера тоже прихвати, а то он выглядел так, будто кто-то довёл его до самой черты!

— Да ладно, Блум, — вздохнул Нат.

— Что еще мы должны делать? Наверняка они уже пытаются проникнуть на корабль, и Тетка так просто их не пустит, а если придется, то она сама выпустит что-нибудь в эфир, прежде чем они ее прихлопнут, — заметила она. — Кстати, я подправила систему, так что им будет сложно даже попасть на корабль. А если они и попадут, то не смогут ничего удалить, как бы им этого ни хотелось. Им придется нанять генохакера.

— Где у тебя хранятся данные?

— Зашифрованы в Сердце «Темного кристалла», но их можно выудить даже из ЭМИ, — сообщила она, понизив голос. — И в моей персонали, ты же видел, в конце концов.

— Эти данные должны попасть на считывающее устройство, — сказал он. — Оттуда их нужно передать, и как можно скорее.

— Разве ты не слышал этого чопорного деда? «Возвращение слишком важно, чтобы полагаться на слухи», — сказал он. «Возвращение никому не нужно». Ушед… нет, вообще-то это устарело… Нат, в конце концов, это типичное самоуправство ради сохранения места, разве ты не видишь? Вместо того чтобы ждать Возвращения, они лучше полетят на напастных черных кораблях, просканируют Лучи для себя и будут поддерживать все это обязательными налогами для Пограничников. В конце концов, для этого должны быть специальные налоги. Это как четвертая секта, поддерживаемая Согласием. — Она фыркнула. — Возвращение означало бы конец Пограничников.

— Сейчас на карту поставлено нечто более важное, чем их выживание, — признал Натриум. — Если они не согласятся отправить данные, мы будем контролировать пресвитерий и лекторат. Мы отправим сигнал обновления на все черные корабли.

— Ты не можешь говорить об этом серьезно, — простонала она, с недоверием глядя на принца в черном капюшоне. — Ты действительно веришь, что я какая-то героиня Выжженной Галактики?

— У них нет оружия, — спокойно заметил Нат. — Это запрещено эдиктом. А у тебя есть.

— Это не вариант, ваше высочество! — Она ответила чуть громче, чем намеревалась. — Хочешь, я взломаю систему? Нет проблем. Сразиться с Пограничниками, чтобы взломать систему? Ни за что.

— Ты будешь не одна, — сказал он, и она заметила, что по внутренней стороне капюшона пробежала легкая голубоватая вспышка.

— О нет, — простонала она. — Спасибо тебе, красавчик! Не глупи, Нат… Ты не сделаешь этого…!

— Пресвитер, — прошептал Натриум, погасив лазурное послесвечение.

— Что?

— Пресвитер возвращается, — повторил он.

Действительно, по ступенькам спускался Пограничник Виркс. Ранее нервный и взбалмошный, теперь он выглядел как человек, который в последний момент взял кризисную ситуацию под контроль. Слабая улыбка блуждала по его бледным узким губам.

— Прошу прощения, — сказал он, подходя к круглым креслам. — Однако я должен был действовать быстро в этой прискорбной ситуации. В конце концов, мы бы не хотели, чтобы несанкционированные данные вдруг стали вирусом на кораблях Пограничников по всей Галактике.

— Вирусом? — спросил Натриум. Виркс поднял брови.

— Нас еще не представили друг другу… — начал он, но Нат не дал ему закончить.

— Я — Натриум Ибсен Гатларк, сын князя Ибсена Сектама Гатларка, правителя системы Гатларк, — объявил он. — Как вам хорошо известно, пресвитер, первыми жертвами Возвращения станут не планеты, лежащие между Рукавами, станцией Терминус или внутренними системами, а Приграничные княжества. Если Ушедшие вернутся, они нанесут удар по системам, расположенным ближе всего к Лучу. Гатларк — одна из них, равно как и Исемин, Кардо или Грим.

— Это, конечно, интересная концепция, но…

— Это не интересно, — снова перебил его Натриум. — Это опасно. Луч простирается на огромной территории вдоль Внешнего рукава. Его близнец находится на галактическом западе, в пределах Штатов, сразу за Внешним рукавом Креста, где также расположены староимперские системы княжеств. Чем будут защищаться приграничные княжества? Староимперскими кораблями? Пришлет ли Согласие нам подкрепление? Или пустит нам кровь, подготавливая оборону более «цивилизованных» систем?

— Думаю, ты немного преувеличиваешь, дорогой принц, — медленно произнес пресвитер. — Сначала нам придется предположить, что угроза реальна. А в этом нет никакой уверенности.

— Если она не реальна, отправьте данные на один из этих ваших любимых кораблей, пропустив их через лекторат, чтобы они были одобрены как полноценное обновление, — вмешался Кирк. — Тогда вы увидите, реально ли это.

— Да? — полюбопытствовал Виркс. — И почему же?

— Потому что если данные пройдут через официальный ретранслятор Пограничников, это снимет нанитовую блокировку, — возразила она. — Ведь в этом и есть смысл, не так ли? Сейчас вы ищете доказательства Возвращения. Если вы их получите, то превратитесь в настоящих Пограничников. Пограничников с оружием.

— Все это оружие, о котором ты говоришь, может существовать на самом деле, — признал пресвитер. — Мы собираем рекомендованные древними передатчиками компоненты на наших кораблях и этой «блокаде» по старым имперским схемам. Однако вполне возможно, что это всего лишь муляж. Никогда не было доказано, что можно будет усилить электромагнитные импульсные реле, чтобы превратить их в оружие, а не просто в оглушитель. А это не наш конек. Мы — Пограничники, а не механики.

— В таком случае, что вам грозит? Просто пустите сигнал, и все.

— Грозит тем, что сомнительный вирус, созданный, возможно, генохакером… испортит нашу систему так, что оружие сработает, нарушив тем самым эдикты Согласия. Можешь ли ты гарантировать нам, что то, с чем ты пришла, случайно не является организованным заговором с целью дискредитировать Стражу и тем самым лишить ее фискальной поддержки в Согласии? — Виркс говорил все быстрее и быстрее, слегка прикрыв глаза, словно наконец-то нашел логическую дыру в абсурдной, неудобной ситуации и решил ею воспользоваться. — Да. Это возможно, — добавил он про себя. — Ироничные комментарии членов Совета. Вопросы Мистери Артез о распределении средств… Почти неприкрытый отказ в кредитной поддержке со стороны Лиги и мадам Алаис. Это провокация, — признал он, открыв глаза. — Конечно.

— Да, — согласился Нат. — Провокация, в которую ты хочешь поверить. В ущерб существованию Стражи и безопасности всей Выжженной Галактики.

— Эти данные, — продолжил Виркс, не обращая внимания на ледяной тон принца, — будут засекречены. Мы подвергнем их тщательному анализу, а затем решим, отправлять ли их через лекторат на корабли Стражи. Что же касается вас… — он посмотрел на Блум и Натриума, — я бы предложил вам остаться здесь … На время объяснений. И допросов.

— Фармазоний, — тихо прошептала Кирк, но Нат не услышал. Вместо этого он повернулся к Вирксу.

— Я вижу, — сказал он, — что вы не оставляете нам выбора. Пожалуйста, отойдите в сторону, — добавил он, и Блум заметила, что его черная мантия начала раздуваться и слегка развеваться. — Мы поднимемся наверх и введем данные с вашего разрешения или без него.

Виркс приподнял бровь. Кирк поднялась со своего места и отошла немного назад, с опаской поглядывая на Натриума, Пресвитера и Пограничников, обеспокоенных суматохой. Вытащу, подумала она, расстегивая карман своего комбеза и касаясь Когтя дрожащей рукой. Вытащу, и что же, я даже не смогу выстрелить из этой напасти…

Но остановилась.

— Пресвитер! — внезапно услышали они громкий голос. Пограничники у входа расступились и пропустили Клета, который вел перед собой группу неизвестных Блум людей. — Пресвитер Виркс!

— Что происходит? — пробормотал старый Пограничник. — Я тут немного занят!

— Эти люди, — сопротивлялся Клет, — утверждают, что у них есть важные данные, касающиеся возвращения Ушедших. Они только что причалили…

Какой-то галактический торговец с усами, — констатировала Кирк. И женщина… да, генотрансформированная женщина! Здесь кто-то сошел с ума от пластики лица. Симпатично, даже очень симпатично, но до жути неестественно. И маленький Элохим.

Элохим?

— Нат! — закричала она. — Здесь гребаный Элохим! — Не до конца осознавая, что делает, она вытащила из кармана Коготь и направила его на странно одетого, лысого представителя секты.

— Тебе лучше убрать это, дорогуша, — заметила прибывшая женщина таким холодным голосом, что по Блум пробежал озноб. — Убери его, иначе ты умрешь раньше, чем успеешь выстрелить.

— Я предлагаю, — предложил тот, что с усами, — чтобы мы все немного успокоились. Нам предстоит долгий путь, и последнее, что нам нужно, — это новые трупы.

Через мгновение, увидев, что Блум и женщина смерили друг друга напряженными взглядами, он добавил:

— Элохимы убивают Пограничников вдоль галактической границы. Этот — еще ребенок. Он ничего тебе не сделает, но на твоем месте я бы вооружился этим твоим летающим крестом.

— Что вы имеете в виду? — спросил пресвитер.

— Во-первых, что элохимы окончательно сошли с ума. Во-вторых, что произошло Возвращение, и Напасть знает, кто придет сюда первым: они или пришельцы. И в-третьих, у нас есть прекрасное видео атаки Вернувшихся на Стрипсов, демонстрирующее возможности их ударного флота, — объявил торговец, наблюдая, как Кирк медленно, в неверии, опускает ствол Когтя. — И это видео мы с радостью перепродадим за подходящую сумму Пограничникам или Согласию. Есть желающие?

Наступила тишина.

— Покажи его нам, — прошептал Виркс после долгого молчания.