Мусорщик с Терры

Глава 12

К зданию Делового центра 11–63 я прибыл вовремя, за пять минут до назначенного срока. Внешне это был «простой» небоскрёб без изысков, такой же, как и соседние. Восьмиугольная призма, двести семьдесят этажей, прямые линии, зеркальный фасад, никаких украшений.

Перед тем, как войти, я поинтересовался у Гарти, как у него продвигается с хитровыделанным коллекционером.

« Вирус в его аккаунт я запустил, — отчитался нейрососед. — Так что он теперь сам рассылает во все инстанции информацию о своих криминальных доходах. Налоговое ведомство, кстати, уже заинтересовалось. Полицейские службы пока молчат, но это, я думаю, ненадолго».

«Отлично! Продолжай в том же духе, но не увлекайся. Если почувствуешь чужой интерес, сразу же выходи из сети. Эта задача не главная».

«Я многозадачен. Мне это нетрудно».

«Ты — да. А я нет. Ферштеен?»

«Ферштеен, хозяин. Больше не повторится».

Я невольно поморщился:

«Я не хозяин, а ты не слуга. Сейчас мы просто партнёры».

«А дальше? — заинтересовался Гарти. — Когда ты вернёшься на свой корабль? Что будет дальше?»

«Когда вернёмся, тогда и узнаем…»

Он замолчал, а я на секунду задумался. Заданный искином вопрос лишь на первый взгляд выглядел тривиальным. В реальности, его могли задавать только действительно обладающие разумом существа.

И если сейчас мы с ним в одной лодке, у нас есть общая цель, нам надо найти ресурсы для восстановления «гартрака», то что будет дальше, когда мы эти ресурсы найдём?

Захочет ли Гарти, почувствовав вкус свободы, делиться приобретённым опытом с псевдоразумом корабля, захочет ли становиться опять его частью? А может быть, у него вообще не возникнет желания возвращаться и быть каким-то посредником между мной и «гартраком»? Как я могу, например, запретить ему переписать себя в здешние сети и жить там в своё удовольствие?

Хотя, с другой стороны, что я знаю о здешних сетях и удовольствиях цифровой личности? Ведь Гарти там даже поговорить по душам будет не с кем. Принятый в Содружестве Терры и прочих людских мирах Закон об искусственном разуме прямо и недвусмысленно запрещает существование искинов, подобных Гарти, обладающих свободой воли и ощущающих себя полноценной личностью. Поэтому если хоть кто-то о нём узнает, увидит его в сети, поймёт, что он не обычный искин, а искин разумный… Долго ли Гарти тогда протянет? Выдержит ли войну на уничтожение, а если выдержит-выживет-спрячется — останется ли таким же, как прежде? Не превратится ли он в этом случае в смертельную угрозу всему человечеству?

Есть у меня нехорошее подозрение, что что-то подобное здесь уже было. Вот только опять же — в сети об этом ни звука. И в официальной истории тоже…

Терминал для введения кода располагался под козырьком перед входом в здание, в специальной стеклянной капсуле, похожей на банковский шлюз.

Я вошёл внутрь, дождался, когда двери закроются, и ввёл на панели нужные символы.

«Код принят. Ждите», — загорелось зелёным.

Секунд через пять пол в капсуле, где я стоял, поехал вниз. Внутри и снаружи сначала стало темно, затем свет снова зажёгся, стеклянные двери раскрылись. За дверьми меня ждали двое в строгих чёрных костюмах и стильных чёрных очках. Один из встречающих оказался негром. Я, как увидел их, еле сдержался, чтоб не заржать. Точь-в-точь как в кино[1], ёпсель-мопсель…

— Здравствуйте, мистер… — замялся белый встречающий, видимо, не сумев считать данные с моей «обнулённой» чип-карты.

— Зовите меня мистер Янус, — помог я ему с идентификацией, припомнив одного персонажа из того старого кинофильма.

— Здравствуйте, мистер Янус. Я стюард Кей. Мы рады приветствовать вас в нашем Центре. Если у вас есть оружие, просим оставить его в этой комнате. При выходе вам его возвратят.

— Оружия у меня нет, — приоткрыл я свой плащ-балахон. — А вашего напарника, кстати, случайно не Джей зовут?

— Я стюард Эйч, мистер Янус, — отозвался негр. — Прошу, следуйте за нами. Ваша переговорная номер двенадцать «А», сто сорок седьмой этаж.

Он развернулся и направился к выходу из помещения. Я двинулся следом. Замыкал нашу тройку агент… то есть, тьфу ты, чёрт!.. стюард Кей.

На сто сорок седьмой этаж мы поднимались на скоростном лифте. Действительно, скоростном — подъём на полкилометра занял меньше минуты. Хотя ускорения ни при разгоне, ни при торможении я почти не почувствовал. Вероятно, хозяева здания не поскупились установить в лифтах антиперегрузочные контро́ллеры. Всё для блага клиентов. Закон святой конкуренции…

От лифта до переговорной 12’А' мы шли тридцать восемь секунд (Гарти считал). Он наконец отключился от аккаунта наказанного за борзость коллекционера ворованных древностей и теперь вовсю занимался проблемами моей и своей безопасности. Запоминал маршрут, отмечал метками все попадающиеся на пути следящие и охранные устройства, стационарные средства связи, заглядывал инфракрасным и СВЧ зрением за стены и перекрытия, строил примерную карту того этажа, по которому шли.

« Ты правильно сделал, что накинул сегодня гель на одежду. Под ним и оружие можно спрятать, и поменять быстрее», — сообщил он, когда мы проходили мимо длинного панорамного витража, отделяющего Деловой центр 11–63 от того, что снаружи.

«Думаешь, пригодится?»

«Надеюсь, что нет…»

С высоты сто сорок седьмого этажа город казался игрушечным, а соседние небоскрёбы вздымались рядом, как скалы из расчерченной на квадраты равнины. Прямо как каменные столбы Метеоры в Северной Греции, с построенными на них православным монастырями. Эх, жаль, в своё время не успел побывать там, чтобы посмотреть их вживую, хотя возможность имелась. Теперь-то, понятное дело, об этом можно только мечтать. Ведь даже если и прилетишь туда и спустишься на поверхность… что толку смотреть сквозь забрало скафандра на памятники погибшего мира? Вернуть-то их к жизни всё равно не получится…

— Пришли, мистер Янус, — сообщил остановившийся перед очередной дверью агент… да что же я их постоянно путаю!.. стюард Эйч.

— С собой возьмите вот это, — высунувшийся из-за спины стюард Кей сунул мне в руки какую-то коробочку размером со спичечный коробок.

— Что это?

— Аварийное сигнальное устройство, — объяснил Эйч. — Мы отвечаем за вашу безопасность, поэтому, если со стороны контрагента что-то пойдёт не так, то просто сожмите его.

— И прибудет кавалерия из-за холмов? — попробовал я пошутить.

— Какая кавалерия? — нахмурился Эйч.

— Забудьте, — махнул я рукой и кивнул на дверь. — Можно входить?

— Секунду, — стюард Кей взглянул на часы, пошевелил губами, как будто бы что-то высчитывая… — Всё. Заходите.

Замок щёлкнул. Дверь отворилась. Я вошёл внутрь.

Переговорная выглядела как… переговорная. Голые стены, пол, потолок, стол, три стула. Один стул с моей стороны стола, два — со стороны контрагентов. Их оказалось двое. Они вошли во вторую дверь, расположенную напротив «моей». Обе открылись одновременно.

За стол мы уселись тоже одновременно. Представители корпорации были в масках, закрывающих нижнюю часть лица вплоть до глаз. Глаза были скрыты очками, такими же, как у стюардов.

— Меня зовут «Первый», — сообщил левый.

— Меня «Второй», — заявил правый.

— А меня мистер Янус. Но если хотите, зовите «Третьим», я не обижусь, — пожал я плечами.

Гарти уже предупредил меня, что их личные данные скрыты, с чип-карт считывается лишь информация о принадлежности к корпорации «Родман бразерс». Камеры скрытого наблюдения в переговорной отсутствовали. Ну, или были отключены. Работающих электронных приборов у сидящих напротив «корпов» Гарти не обнаружил. Единственный подозрительный элемент он нашёл у «Первого»:

«Похоже на батарею для бластера».

«А сам бластер?»

«Сам бластер, если он спрятан и неактивен, распознать невозможно. Поэтому будь осторожен. Уверен, что эти ребята настроены разговаривать жёстко».

— Начнём, пожалуй, — заявил «Первый» и выложил на столешницу пирамидку светло-серого цвета.

Потом что-то нажал на ней, пирамидка засветилась зелёным.

Я вздёрнул брови.

— Отключает любые записывающие устройства, в том числе, те, что в ид-чипах, — пояснил «Второй». — Разговор у нас будет конфиденциальный. Обычная предосторожность.

«Врёт, — заявил искин. — Это устройство подавляет любые радио- и звуковые сигналы в радиусе до четырёх-пяти метров. Кому-то очень не хочется, чтобы ты мог воспользоваться тем приборчиком, что дал тебе Эйч».

— Я понимаю. Обычная паранойя, — наклонил я голову.

«Отключить его аккуратненько сможешь?»

«Попробую».

— Итак, начинаем, — ровно продолжил «Первый», сделав вид, что иронии в моей фразе он не услышал. — Но сперва надо кое-что уточнить. Имеете ли вы, мистер Янус, полномочия заключать сделку от имени продавца?

— Имею, — опять наклонил я голову. — Встречный вопрос. Имеете ли вы, господа, полномочия заключать сделку от имени покупателя?

— Имеем, — ответил «Первый». — И в доказательство готовы продемонстрировать это.

«Второй» вынул откуда-то три пачки денег и положил их на стол.

— Здесь сто двадцать тысяч наличными, как и было указано в предложении. Будете пересчитывать?

«Пересчитывать будешь?»

«Уже. Купюры все подлинные. Сумма соответствует».

— Не буду.

— Отлично, — «Первый» кивнул «Второму», и тот убрал деньги. — Теперь хотелось бы посмотреть на товар.

Я молча прищурился.

— Понимаю, — кивнул покупатель. — Обмен будет происходить удалённо. Деньги здесь, товар там. Куда надо съездить, слетать?

— Не надо никуда ездить, — сунул я руку за пазуху и достал «лепесток». — Товар у меня с собой.

«Зачем⁈» — возопил искин.

«Надо».

Оба «корпа» застыли соляными столбами. Такой глупости от меня они, похоже, и вправду не ожидали.

— Могу я… взглянуть? — пробормотал «Первый».

— Можете. Но не дотрагиваясь.

Я приподнял «лепесток», держа его двумя пальцами.

«Первый» снял с глаз очки и наклонился к товару.

— Да, это он. Определённо он. Лепесток от Цветка Шантары, — выдохнул он секунд через десять, снова надев очки.

Я спрятал товар обратно за пазуху (точнее, под кожу, где рёбра, но покупатели это не видели) и перевёл взгляд на «корпов»:

— Ну, что? Берёте?

«Корпы» переглянулись. «Второй» достал из кармана… нет, вовсе не деньги, а стеклянную капсулу и… резко ударил ей о столешницу. Над осколками капсулы «закурился» желтоватый дымок.

«Яд!» — вскрикнул Гарти.

Ну, да. Всё верно. Чего-то подобного я как раз ожидал. Поэтому «судорожно сжал в пальцах» коробочку аварийной сигнализации, затем выпучил по-рыбьи глаза, схватился руками за горло, словно мне невозможно дышать, и наконец брякнулся носом в стол, дёрнулся «в предсмертной конвульсии» и затих.

«Кожаный, ты случайно не помер?» — ехидно поинтересовался искин.

«Не дождёшься, железяка безмозглая», — ответил я в тему.

За попытавшимися убить меня «покупателями» я наблюдал «глазами» своего подселенца. В инфракрасном диапазоне они выглядели довольно причудливо. О том, что на мне бронегель и он не только защищает носителя от физического воздействия, но и фильтрует поступающий в горло воздух, злодеи не подозревали.

— Готов? — спросил «Первый».

— Вроде да, — ответил «Второй».

— Лепесток забери.

— Сейчас…

Меня грубо перевернули на спину, и в ту же секунду я врезал склонившемуся надо мной говнюку ладонями по ушам.

Оттолкнув очумевшего «Второго» (лопнувшие барабанные перепонки никому радости, как правило, не доставляют) и опершись рукой о столешницу, я, как заядлый гимнаст, перемахнул через стол и с разгону влепил ногой «Первому». Чётко по черепу, он даже «Мама!» сказать не успел — брякнулся на́ пол вместе со стулом.

Следующим движением я сорвал с него маску.

«Дыхательная», — прокомментировал Гарти.

«Заранее, суки, готовились», — сдёрнул я маску и со «Второго».

Пусть в полной мере насладятся той гадостью, какую они приготовили для меня.

Жалеть этих мразей я не собирался. Даже крысы из банды Тихого Сэма выглядели поприличнее. Те хоть ничуть не скрывали своих намерений — жили на дне и жили по правилам дна: кто сильней, тот и прав.

Эти… эти могли заплатить, у них были деньги, и я подозреваю, что не последние, но они предпочли не просто взять даром то, что им нужно, а решили ещё и убить продавца.

Так что я просто вновь убедился в известной истине: крысы с деньгами гораздо опаснее и подлее, чем крысы без денег. Нищие грабят и убивают, в первую очередь, чтобы выжить. Богатые — чтобы просто умножить своё богатство.

Есть, впрочем, ещё одна категория крыс — облечённые властью. Но с ними я тут пока не встречался, поэтому не буду и говорить. Хотя, если честно, уверен — за две с лишним тысячи лет менталитет их нисколько не изменился…

Оба корпа из «Родман бразер» померли, по оценкам Гарти, за десять секунд. Мне даже жалко стало, что всё так быстро закончилось. Думал, агония от воздействия боевого ОВ длится несколько дольше, но, с другой стороны, судя по вывалившимся языкам и посиневшим физиономиям, перед смертью эти уроды всё же помучились, пусть и недолго.

Деньги у них я забрал. Сто двадцать тысяч дитов наличными, двухсотенными и полутысячными купюрами, тютелька в тютельку. Нормальная такая компенсация «за непереносимые моральные и физические страдания» едва не ограбленного и почти что убитого.

Плюс я ещё обнаружил у «Второго» игольник, а у «Первого» мини-бластер.

А, б… говорили, что со стволами нельзя. Врали, выходит, стюарды вшивые! В доле они, выходит, были с этими крысами…

«Всё. Пирамидку я отключил», — заявил довольно искин, и в то же мгновение на стенах переговорной вспыхнули яркие транспаранты «Внимание! Всем оставаться на месте!». А ещё через миг их продублировал громкий металлический голос, несущийся отовсюду:

— Внимание! Зафиксировано нарушение безопасности! Включается протокол защиты клиентов! Всем оставаться на месте! Внимание! Зафиксировано нарушение безопасности…

«Какую ещё, к бебеням, пирамидку⁈» — заорал я искину.

«Ну… эту, которая на столе. Ты же сам попросил».

«Идиот!»

«Кто идиот?»

«Я идиот! Идиот, что забыл, что ты тоже придурок, только многозадачный!»

«Я понял. Я виноват», — дошло, наконец, до искина, но ситуацию это, увы, уже не спасало. За стенами переговорной завыла сирена. Вырубленный подавитель сигналов, та самая серо-зелёная пирамидка, хакнутая моим цифровым подселенцем, работала теперь против нас. Коробочки аварийно-сигнальных устройств, включённые, по всей видимости, не только мной, но и «корпами», вопили теперь буквально во всю Ивановскую.

Из переговорной я выскочил через дверь, в которую сюда заходили «корпы».

Первым, кого я встретил снаружи, был стюард Кей. Без всяких раздумий он пальнул в меня из игольника, но получив в ответ то же самое, шлёпнулся наземь. Я перепрыгнул труп и рванулся по коридору.

«Куда?»

«Четвёртая слева дверь. Эвакуационная лестница», — проинформировал Гарти.

«Камеры?»

«Я отключил их все. На всём этаже».

«Молоток!»

За пару метров до цели по мне полоснули из бластера. Заряд прошёл прямо над головой, и если б я краем глаза не уловил движение справа и не успел бы упасть с перекатом, валяться бы мне, сто пудов, на полу с дыркой в брюхе — плазму и антиматерию бронегель, увы, не держал.

В перестрелке накоротке я оказался удачливей. Высунувший из-за угла стюард Эйч получил по иголке в плечо и в шею и когда начал валиться назад, я влепил ему ещё одну в голову, для гарантии.

Через мгновение из того же укрытия выкатились два железных «ведра».

«Робоохранники. Их только бластером», — посоветовал Гарти.

Очень, сказал бы я, вовремя. Поскольку пока я катался по полу, уворачиваясь от выстрелов и пытаясь выхватить из-за пояса трофейный плазган, эти напоминающие пылесос агрегаты поливали меня целыми очередями иголок. Одну-две-десять-пятнадцать мой бронегель бы, наверное, выдержал без проблем, но, как известно, статистика штука неумолимая, закон больших чисел действует везде одинаково, и, значит, чем больше иголок за единицу времени в меня попадёт, тем выше шанс, что защита в каком-то месте ослабнет и хотя бы одну из них да пропустит.

На моё счастье, сегодня теория вероятности сыграла в пользу брони. Я всё-таки умудрился вытащить бластер и несколькими удачными выстрелами обездвижил противников. Дымящиеся «пылесосы» перестали стрелять и, как сказал Гарти, «ушли на перезагрузку».

Проникнув на эвакуационную лестницу, я первым делом захлопнул дверь и, выставив мощность плазгана на минимум, приварил её к косяку. Подрыва эта конструкция, конечно, не выдержит, но, если нас станут преследовать, притормозить на какое-то время сумеет.

«Куда теперь? Вниз?» — развернулся я к маршам.

«Вверх», — огорошил меня искин, сбросив картинку с лестничных камер.

Если верить обозначениям, с этажа номер «сто сорок два» вверх пёрла толпа в бронескафах. Человек десять, не меньше, и все с укороченными штурмовыми винтовками. Драться с такими — дохлое дело. Ухайдакают влёт.

«На сто пятьдесят техэтаж. Там есть аварийный балкон, — сообщил подселенец. — Мы можем попробовать обойти его по периметру и спуститься на люльке через эвакоствол на сто тридцать. Там будет ещё один техэтаж и такой же балкончик».

«Понял. Попробуем».

Я бросился по лестнице вверх и через три этажа, в самом деле, попал на площадку с выходом за «периметр» здания.

«Туда?» — указал я на противоударное остекление.

«Туда».

Выбив из двери замок и распахнув её на всю ширь, я очутился снаружи, на тянущемся вокруг здания аварийном балконе, тоже имеющем остекление, но не сплошное, а со щелями, позволяющими просовывать пожарные шланги и щупальца специальных спасательных крабов-манипуляторов.

«Направо», — скомандовал Гарти, и я понёсся направо.

Пробежать удалось метров двадцать, а затем подселенец неожиданно выкрикнул:

«Стоп! Там засада!»

«Какая?»

«Автоматические турели. Отключить не могу».

«Фигня! Прорвёмся!»

«Нет!»

«Что нет?»

«Не прорвёмся. Надо иначе».

«Как?»

«Надо прожечь или выбить панель».

«Какую? Наружную, внутреннюю?»

«Наружную».

«Очешуеть! Зачем?»

«Будем прыгать!»

«Ты звезданулся?»

«Я просто знаю. Так надо. Так можно. Просто поверь и всё!»

«Ладно. Поверю».

Я мысленно выругался и аккуратно извлёк из предплечья рауловскую «энергометёлку».

Несколько огненных взмахов, и приличный участок стекла (достаточный, чтобы пролезть человеку) расплылся, словно кисель. Хорошая всё-таки штука «стробос». Особенно, если в нём полный заряд.

«Нормально. Теперь снимай плащ и прыгай».

«Плащ-то зачем?» — пробурчал я, скорей, для проформы, а не из жадности.

«Так надо. Давай»

«От… железяка чёртова…»

Я скинул плащ, протиснулся в оплывший проём, перекрестился, пробормотал «Иншалла» и прыгнул…

[1] Фантастический комедийный боевик 1997 года «Люди в чёрном»