Мусорщик с Терры

Глава 13

Парашютную подготовку я в свои времена проходил. Полторы сотни прыжков, как с куста, и часть из них затяжные. Из того, что особо запомнилось — слова инструктора: «С неверно уложенным парашютом с двух кэмэ ты будешь лететь две минуты, а потом — шлёп! — и лепёшка».

Здесь высота была меньше, метров пятьсот-шестьсот. В лучшем случае, секунд тридцать полёта, но потом, если Гарти ошибся, всё то же самое: «Шлёп — и лепёшка!»

Парашюта, хоть верно уложенного, хоть неверно, у меня сейчас не было. Но, едва очутившись в воздухе, руки и ноги я рефлекторно раскинул, как для затяжного. Мышечная память, она такая — если припрёт, срабатывает моментально.

«Готовься!» — проорал сквозь шум ветра искин.

К чему конкретно готовиться, он сказать не успел. Всё случилось само собой. Руки и ноги внезапно дёрнуло вверх, мне чуть суставы не вывернуло — едва удержался, чтобы на мостик не встать прямо в воздухе. А уже через миг меня вдруг потянуло вперёд и вправо, как какого-то, мать, воздушного змея, сорвавшегося с верёвочки-поводка.

«Планируй! Планируй давай!» — завопил опять Гарти.

Планируй?.. А ведь и правда.

Бронегель, защищавший меня «на земле», в воздухе трансформировался в «вингсьют», иначе «костюм-крыло», растянувшись между руками, ногами и телом, создавая тем самым аэродинамический профиль и превращая меня в своего рода летательный аппарат, только без двигателя — планёр-дельтаплан, способный не только плавно снижаться, но и лететь.

Понятное дело, о реальном полёте мне пока думать не приходилось. Первоочередная задача — удержаться от «сваливания в пике». Набегающий воздушный поток наполнял «крылья» силой и заставлял направлять её в сторону так, чтобы она обращалась в скольжение, а не в борьбу «кто кого переломит».

Секунд за десять, хвала парашютному опыту, мне всё-таки удалось как-то приноровиться к «вингсьюту» и даже начать управлять им. За это время я снизился этажей на пятнадцать и отдалился от здания Делового центра примерно на полсотни метров

«Попробуй его ещё растянуть», — посоветовал, чуть успокоившись, Гарти.

«А им что, можно мысленно управлять?» — уловил я самое главное.

«Хозяин Раул так пару раз делал».

«Понятно. Попробую».

И я попробовал. Представил в сознании, что хотелось, собрал всю волю в кулак и буквально потребовал у… хрен знает кого, и, что удивительно, этот «хрен знает кто» подчинился.

Бронегель на руках и ногах стал быстро свиваться в трубки и утолщаться, а между ними растягиваться, делая «крылья» тоньше, но за счёт этого упрочняя их руко-ножный «каркас». Затем трубки начали удлинняться, а следом за ними росли-расширялись и «крылья».

Процесс завершился секунд через пять, превратив меня в эдакую перепончатокрылую белку-летягу с площадью «паруса» метров под двадцать, не меньше. Под встречным напором воздуха трубчатые продолжения ног и рук изгибались и колыхались, крылья вздувались, как парусное вооружение чайного клипера, но несли мою тушку по ветру, как альбатроса над морем.

Чёрт побери! Этот воздушный аттракцион мне даже понравился. Я теперь мог управлять полётом, даже не как вингсьютер, а как какой-нибудь аэросерфер на парашюте-крыле или дельтоплане. Нет, улететь из города у меня бы конечно не получилось, но вот удалиться от здания Делового центра 11–63 на километр-другой — почему бы и нет?..

Плавный полёт со снижением продолжался шесть с половиной минут. Четырежды я пролетал между небоскрёбами и менял направление, стараясь при этом держаться подальше от их панорамных окон. Камер, установленных на фасадах, я не опасался. Практически все они смотрели вдоль стен или внутрь и следили за тем, что рядом, а не за тем, что вдали.

Опасаться мне, по большому счёту, стоило только случайных зевак. Но, с другой стороны, что такого особенного они могли рассмотреть? Мои «крылья» были абсолютно прозрачными. Бронегель мимикрировал под окружающую среду и сохранял маскировку даже в таком вот растянутом виде. Так что снизу или из окон я, скорей всего, выглядел просто каким-то дроном, запущенным муниципальными службами. Типа, летит и летит, нам это без разницы и вообще — летит, значит, надо…

Приземлился я, если верить искину, за два километра от точки «вылета», возле стены, оделяющей гостиничный сектор города от делового. Стена поднималась вверх метров на двадцать, с жилой стороны она как бы делилась на несколько ярусов-променадов, заросших зеленью и связанных через мосты со сплошными гостиничными балконами. На верхнем из этих ярусов я как раз таки очутился после посадки. Фиг знает, заметил ли кто-то моё приземление или нет, но на всякий пожарный я пробежался ещё метров двести по одной из дорожек, петляющей среди кустов и деревьев. «Вингсьют» мой снова стянулся в «броню», парашют по брусчатке не волочился, будёновки на голове не было, на гармошке я не играл, «ничто больше не выдавало в Штирлице советского разведчика Максима Исаева».

«Тут слева отель на час», — сообщил Гарти, когда я остановился.

«Предлагаешь развлечься?» — не мог я не пошутить.

« Что значит развлечься? — не понял искин. — Там просто большой поток посетителей и чип-карты на входе не проверяют».

«Да это-то как раз и понятно. Мне интересно, входов у них там сколько?»

«Сейчас проверю… Четыре с той стороны, два с этой, оба служебные, но там стоят камеры. Могу отключить, если надо».

«Не надо. Через служебные я не пойду, — я раздвинул кусты и внимательно оглядел занавешенные занавесками окна „в пол“ дома напротив. — Мне проще в окошко…»

По мосту между стеновым ярусом и тянущимся вдоль отеля… или, скорее, борделя балконом я прошествовал уверенно и спокойно. Ну, а чего? Тут только гости здешних гостиниц гуляют. Главное, рожу кирпичом сделать, никто и не докопается. По крайней мере, в первые полчаса.

Шумоизоляция у окон была хорошая, из выходящих на балкон номеров не доносилось ни звука. Мало того, оконные стёкла имели специальное напыление, сквозь которое со своим ультразвуком и инфракрасным радаром не мог пробиться и мой цифровой подселенец.

Хочешь не хочешь, выбирать подходящий номер пришлось методом тыка.

«Вот этот», — ткнул я пальцем в одну из стеклянных дверей, совершенно не отличающуюся от соседних.

Имеющийся в двери электронный замок Гарти открыл за четыре секунды.

«Код примитивный, его и ребёнок расколет», — прокомментировал он свой рекорд.

Створка открылась бесшумно.

— Всем здрассьте. Прошу прощения, что помешал, — проговорил я, войдя в помещение.

Номер был занят. В номере находились двое. Мужчина и женщина. Они занимались любовью на широченной, целый гарем может поместиться, кровати.

Занятие, в общем и целом, достойное, я даже почувствовал что-то вроде смущения. Сам, блин, терпеть не могу, когда кто-то бесцеремонный прерывает процесс на самом приятном месте, и тут — бац! — такая конфузия.

Женщина, увидев меня, завизжала, и я тут же захлопнул за собой дверь (скандалы нам не нужны, шумоизоляция — наше всё).

— Кто вы⁈ Что вам здесь нужно⁈ — сорвался на фальцет её друг и принялся судорожно шариться в прикроватной тумбочке.

Секунд через пять в руке у него появился станнер, и этот станнер был направлен в меня.

— Ещё раз прошу прощения, что помешал, — улыбнулся я максимально дружелюбной улыбкой и вынул игольник.

Мужчина оценил взглядом мой ствол, потом посмотрел на свой и понял, что проиграл.

— Сколько мы вам должны? — поднял он руки.

Я покачал головой:

— Нисколько. Просто верните на место оружие и попросите вашу подругу не истерить.

— Эльза! Заткнись! — прорычал мужчина.

— Что⁈ — женщина резко прекратила визжать и удивлённо уставилась на партнёра.

— Заткнись и прикройся! — повторил он с нажимом.

— Ой! — дама, хотя и смотрела на меня почти всё это время, но словно бы только-только заметила, рассмотрела и неожиданно вспомнила, что совсем неодета, поэтому покраснела, как помидор, и быстренько натянула на себя одеяло до самого подбородка.

— Ну, вот и прекрасно! Давно бы так, — я подошёл к кровати, забрал с тумбочки станнер и задумчиво посмотрел на лежащих рядом любовников. Дама глядела на меня со страхом, её кавалер с напряжением.

— Ничего личного, — я выставил станнер на минимальную мощность и выстрелил.

Женщина и мужчина обмякли.

«Очнутся минут через сорок», — сказал искин.

Я негромко вздохнул и пошёл рыться в шкафах. Мне требовалась одежда. Прежняя уже много где засветилась, поэтому вся, за исключением обуви и пояса с оружием, отправилась в утилизатор. По той же самой причине бронегель мне пришлось сменить вместе с личностью. Джулиан Додсон из Парса-Гоу с внешностью Квай-Гон Джинна отправился в капсулу номер один. Из капсулы номер два на свет появился Эрнесто Рибейро с Артанги, жутко похожий на Антонио Бандераса из супергеройского фильма про Зорро.

С увешанным оружием поясом, в чёрной куртке, светлой рубахе, тёмных штанах и высоких армейских берцах, из зеркала на меня смотрел натуральный мститель, борец на правду и справедливость. Образу не хватало лишь маски и шляпы, а так… ну, в общем и целом, нормально. По крайней мере, понятно, почему прежний хозяин одежды носил подобный прикид. Романтически настроенных дам соблазнять в таком виде существенно проще.

Достав из кармана пару банкнот по двести диткойнов каждая, я положил их на прикроватные тумбочки и, сообщив: «Это за беспокойство», вышел из номера в гостиничный коридор. Видеть меня обездвиженные любовники не могли, но слышали стопроцентно.

« Надо было убить их», — проворчал Гарти, когда мы оказались на улице.

Я мысленно усмехнулся:

«Экий ты кровожадный. Зачем мне их убивать?»

«Они всё расскажут полиции и безопасникам».

«Нет. Не расскажут».

«Потому что ты заплатил им?»

«Потому что им это невыгодно».

«Поясни».

«Ты прочитал их чип-карты. Женщина замужем. Мужчина женат. В этом отеле-борделе они инкогнито. Как ты полагаешь, их инкогнито сохранится, если они расскажут полиции, что в их номер вломился нежданный гость и угрожал им летальным оружием? Нет, друг мой Гарти, не станут они ничего никому говорить. Я в этом уверен».

«Мне бы твою уверенность», — пробурчал в ответ подселенец…

Одну пятисотенную купюру из тех, что были изъяты у «корпов», я разменял в банкомате — в развлекательной зоне они стояли на каждом углу. Чип-карту эти устройства не требовали, мелочь выдавали охотно.

Надолго на верхних уровнях я решил не задерживаться. Зашёл лишь в кафе с виртуальными развлечениями, посидел там немного в сети, ознакомился с горячими новостями… О происшествии в Деловом центре 11–63 никто ничего не писал. Жареных сведений о перестрелке, о трупах на сто сорок седьмом этаже, о странном летучем объекте, замеченном очевидцами в воздухе между небоскрёбами, я в новостях не нашёл. Плохо, видать, работают местные стримеры, ленивые и нерасторопные. Ну, да и пёс с ними. Чем меньше народа узнаёт о несостоявшейся сделке, тем лучше.

На том торговом портале, где было вывешено моё объявление о «лепестке», ничего нового тоже не обнаружилось. С одной стороны, хорошо, но с другой… Мне очень, вот вынь да положь, хотелось узнать о «Цветке Шантары», про который упомянул «Первый» на наших провалившихся с треском переговорах.

Эх! Надо было не убивать его сразу. Надо было сперва допросить, а потом уж и маску срывать. Всё равно бы подох, но хоть с пользой. А так, ёпсель-мопсель, придётся снова искать информацию самостоятельно, но уже не в публичной сети (публичная оказалась сильно урезанной), а в каком-нибудь местном даркнете. Ведь должен же он где-то быть здесь, в конце концов…

Немного подумав и посоветовавшись с искином, я отправился вниз, на самые глубокие уровни здешнего мегаполиса, где, если верить слухам, обитали лишь наиболее отъявленные мерзавцы.

Уровень социальный минус четыре располагался ниже, чем минус третий технический, и здесь действительно обитали… ну, не сказать, чтобы прямо мерзавцы-мерзавцы, но глядя на рожи тех, кто попадался навстречу, я временами и вправду подумывал: не так уж слухи и врут.

Сам, впрочем, я отличался от местных несильно. Личину благородного мстителя пришлось немного подправить. На морде появился фингал, в челюсти исчезли три зуба, одежка поистрепалась, зато пояс с джамбией, ранее скрытый под бронегелем, теперь красовался снаружи. Игольник и бластер располагались под курткой — их я вытаскивать из-под геля не стал. Пусть настоящие полицейские на этом уровне гости достаточно редкие, но лезть на рожон перед местными пока тоже не стоило — нихрена не оценят и не поймут…

Нужное мне заведение нашлось через пару часов блужданий по здешним помойкам. Большая ночлежка, не́когда бывшая техническим складом, ныне не функционирующим, чистотой и изяществом линий не восхищала, зато была хорошо приспособлена под потребности посетителей. Огромный ангар разбили на три этажа и сотни мелких клетушек. В них можно было не только выпить-пожрать-переночевать, но и неплохо (по местным меркам) развлечься. Богатый выбор за приемлемый прайс. Все виды дури, палёные горячительные, просроченные армейские сухпайки, дешёвые шлюхи любого возраста и комплекции, койко-места с сортиром в конце коридора, «охраняемые» апартаменты с ванной и головизором, азартные игры, драки без правил, виртуальная запрещёнка…

Всем, как я понимаю, тут заправляли ребята из Синдиката. Они были здесь и за полицию, и за ЖКХ, и за санитарный контроль. Больных изолировали, буянивших успокаивали, вконец оборзевшим выписывали билет в преисподнюю, жаждущим хлеба и зрелищ предоставляли то, что им хочется. И всё это, повторюсь, за приемлемый прайс. Эдакая Хитровка не слишком светлого будущего, киберпанковская инкарнация.

Отдельные апартаменты с подключением к инфрасети обошлись мне в пятнадцать сантов за сутки. Цена, в самом деле, приемлемая. А вот за доступ в «даркнет» (искин оказался прав — он тут, в самом деле, имелся) пришлось заплатить аж целых пять дитов за два часа, но, забегая немного вперёд, оно того стоило.

В теневой сектор всемирной сети я входил через спецпрограмму, после чего вводил одноразовый код-пароль и ждал почти две минуты, пока установится соединение.

« Восемь мостов. Двадцать четыре узла в моменте… Очешуеть! Я правильно выразился?» — спросил Гарти, когда в моём виртуальном шлеме, а следом в сознании выстроилась вся цепочка соединений. Обезличенная, конечно, но всё равно впечатляющая.

«Правильно. Но для меня это всё равно тёмный лес. Так что давай подключайся. Следить будешь за всей этой тряхомудиной, как бы к нам гады какие-нибудь не влезли и не отрубили всё к чёртовой матери раньше времени. Понял?»

«Главное понял. А что такое есть тряхомудина?»

«Фигура речи. Не отвлекай. Работаем…»

И мы взяли́сь за работу. Я искал информацию, Гарти следил за тем, чтобы мне не мешали — ни в сети, ни в оффлайне.

За полтора часа я успел накопать целую гору разнообразнейших сведений о так называемом «Цветке Шантары» — таинственном артефакте, созданном то ли в Ядре, то ли ещё до Исхода на Терре, то ли в вообще в другом измерении.

Всё это, безусловно, ничем конкретным не подтверждалось, а циркулировало в даркнете лишь в виде слухов и домыслов. Одни утверждали, что артефакт способен менять вероятности того или иного события. Другие — что он нарушает принцип причинности. Третьи — что управляет переходами между мирами. Четвёртые — что расширяет-сужает неопределённости «энергия-время» и «расстояние-импульс». Пятые — что даёт доступ к утерянным технологиям древних…

Я даже представить не мог, сколько такой «Цветок» может стоить.

Любое из свойств артефакта делало его обладателя едва ли не всемогущим. Управлять вероятностями, переходами между мирами, менять причину и следствие, влиять на физические процессы во времени и пространстве… От подобных возможностей захватывало дух и буквально сносило крышу. Мне нужен был этот «Цветок», я должен был завладеть им. Чтобы быстрее достичь своей цели, узнать, что случилось с Террой, выяснить, кто виноват, а дальше — чем чёрт не шутит — попытаться вернуть всё обратно, сменить местами причину и следствие, дать Земле шанс, поднять вероятность того, что она не погибнет и никакого Исхода не будет…

Если верить тому, что я сегодня узнал, «Цветок Шантары» имел, как минимум, три лепестка, три чашелистика, цветоложе и цветоножку. Каждый такой фрагмент стоил на чёрном рынке от десяти миллионов и выше, в последний раз он появлялся там лет тридцать назад. Сетевые эксперты все, как один, утверждали, что бо́льшая часть фрагментов хранится в хранилищах Корпораций, поэтому вряд ли когда-нибудь в обозримом будущем «Цветок Шантары» может быть собран и оказаться в одних руках.

Имелись в сети и рисунки и описания отдельных фрагментов «Цветка». Мой «лепесток» там тоже присутствовал. Чуть изогнутый, изготовленный из неизвестного науке металла снежно-белого цвета. В даркнете его называли по-разному: «свет», «день», «лучезар»… А два дня назад, когда я вывесил объявление о продаже, практически все решили, что это очередная подделка, реплика. Хотя и достаточно качественная, и место в чьей-то коллекции ей наверняка уготовано… тысяч за двадцать-тридцать, не больше…

«Тревога! Тревога! Тревога!..» — выдернул меня из цифровой глубины голос Гарти.

«Нас кто-то вычислил⁈ Проблемы в сети?»

«В реале! В нашу дверь кто-то ломится…»