Мусорщик с Терры

Глава 18

Спешка спешкой, срок сроком, а на этаже мы всё-таки задержались. Моей новой знакомой, вот вынь да положь, потребовался ещё один лучевик. Ну, или бластер, игольник, рейлган, скорчер, станнер… Хотя по поводу станнера я, пожалуй, погорячился. Тот, что нашёлся в «дежурке», Молли отвергла не глядя:

— Детская игрушка. Против СБшников бесполезна.

— С чего бы? — пришла моя очередь удивляться.

— У корпораций все силовики имеют при себе эйч-блокаторы. Стазис-поле на них не действует.

— Надо же! Никогда об этом не слышал, — почесал я за ухом. — А полицейские, армия? У них это тоже есть?

— У начальства, у всяких спецов — безусловно. У рядовых — сомневаюсь. Блокаторы — вещь дорогая, действуют только вблизи, тратить на них бюджеты бессмысленно.

— Кто производит?

— Джапы.

— «Васаби Кано»?

— Ага.

«Я тоже об этом раньше не слышал», — предупредил мой вопрос искин.

«Почему?»

«Потому что спецом не искал».

«Так, может, она тупо врёт?»

«Нет, не врёт. На трупе Шварцбаха я вижу парочку пластырей непонятного происхождения. На ультразвук они реагируют компенсирующим излучением, а это основа для всякого стазис-поля».

«Понятно. Другой человек их использовать может?»

«Они одноразовые, индивидуальной настройки».

«Жаль».

«Да было б чего жалеть! — возмутился внезапно Гарти. — Наш бронегель эффективнее на порядок!»

«Пожалуй, ты прав. Жалеть действительно не о чем», — ответил я, чуть подумав…

Второй лучевик Молли забрала у охранника-надзирателя, которого я прикончил в техбоксе. Увидев торчащую из его глаза отвёртку, бывшая узница одобрительно хмыкнула:

— Люблю профессиональный подход. А кстати, почему ты сам у него лазерган не забрал? Религиозные догмы не позволяют?

— Я не догматик и, вообще, скорее, агностик, а не истово верующий.

— Тогда почему без оружия?

— С чего ты взяла? — приподнял я бровь и вытащил из-за пояса скрытый под гелем бластер.

— Ух ты! Крутяк! — восхитилась Молли. — Ты как это сделал? Научишь?

— Нет ничего проще, — пожал я плечами. — Маскировочный гель потому и называется маскировочным, что он позволяет маскировать то, что другим видеть необязательно.

— Так ты, получается, тоже под гелем⁈ — округлила дама глаза.

— Конечно.

— То есть, тогда выходит… что ты совсем не такой?

— Что значит не такой?

— Ну… в смысле, внешне.

Я рассмеялся:

— Естественно, не такой. Не буду же я, в самом деле, светить тут свою настоящую рожу.

— Хм… — задумалась Молли. — И значит, я теперь тоже могу делать так же?

— Не понял. Что «тоже»? В каком смысле «так же»? Ты ведь и так уже внешне совсем другая.

— Да я не про это, — дёрнула дама щекой. — Я в смысле: оружие прятать.

— А, так ты про оружие… Так я же сказал уже: ничего нет проще, — я наклонился к трупу, снял с него форменный ремень с кобурой и передал Молли. — Надень. Но только так, чтобы он оказался под гелем. Поверь мне, это довольно легко. Две-три попытки, и ты научишься. Главное, захотеть, а гель… он подстроится.

Я оказался прав. С третьей попытки у Молли всё получилось.

— Вещь! — отозвалась она о возможности прятать оружие под бронегелем. — Эх! Мне бы такое месячишко назад… кровью бы мрази умылись, по самые жабры!

— Это ты про кого?

— Про тех, кто меня сюда притащил, вот про кого.

— Расскажешь?

— Попозже. Там надо долго рассказывать, — махнула Молли рукой.

— Ладно. Попозже, значит, попозже. Перетерплю как-нибудь.

— Но только давай тогда баш на баш. Ты — мне, я — тебе. О’кей?

— Замётано…

«Попутный» лифт мы ждали минуты четыре — он ехал откуда-то сверху.

Когда створки раскрылись, внутри лифтовой кабины обнаружился единственный пассажир — коллега-техник с «моего» этажа. Кажется, он занимался пожарной сигнализацией. Судя по цифрам, горящим на вызывной панели, на двести двадцатом техник задерживаться не собирался, а направлялся на сто четырнадцатый. Что там было такое, фиг знает, но нас с Молли это вполне устраивало — ничтоже сумняшеся, «надзирательница СБ» ткнула пальчиком в «0».

Техник, конечно, сгорал от желания выяснить, куда это глухонемой Иеремия Луис направляется в сопровождении надзирательницы, но спрашивать не рискнул. Надменно-презрительное выражение на лице моей спутницы к этому совершенно не располагало. А ещё она ещё время от времени достаточно злобно оскаливалась, бросая косые взгляды на висящее в лифте зеркало «в полный рост».

Грета Безель выглядела в нём довольно отталкивающе. Понятно, что её внешность Молли не нравилась, но с другой стороны, любая иная личина подозрений бы вызвала существенно больше. А так… чем меньше вопросов будут нам задавать такие, как этот случайный техник, тем лучше.

В районе сто семьдесят третьего этажа лифт неожиданно затормозился. На следующем скорость упала раза в четыре, не меньше. На сто семьдесят первом кабина, по ощущениям, еле-еле ползла, а на сто семидесятом и вовсе остановилась.

«Принудительная остановка», — сообщил Гарти.

«Нас что, раскрыли?»

«Да вроде бы не должны».

«Тогда почему стоим?»

«Это этаж безопасников. Вероятно, здесь просто положено останавливаться. Стандартная процедура. Спецлифт. Согласно уставу, регламентам, служебной инструкции и всё такое».

«Понятно. Будем надеяться, что ты прав и это действительно просто регламент…»

Двери лифта раскрылись.

— Плановая инспекция СБК. Проверка идентификационного соответствия. Всем оставаться на месте. Оружие и электронные гаджеты не активи…

Последняя фраза натурально застряла у появившейся с другой стороны лифтового проёма дамы-инспекторши со станнером в правой руке и скан-чекером в левой.

В ином месте и времени внезапно возникшая ситуация меня бы, наверное, позабавила.

Но здесь и сейчас, когда две совершенно одинаковые Греты Безель с изумлением пялились друг на друга, у меня столь же внезапно засосало под ложечкой…

Первой из ступора вышла «оригинальная».

Станнер негромко хлопнул.

За нашими спинами послышался звук упавшего тела.

«Внимание! Чрезвычайная ситуация!» — вспыхнули разом световые панели и внутри, и снаружи.

Лазерный импульс дважды ударил в стоящую напротив нас надзирательницу.

Створки лифта начали медленно закрываться.

«Наружу! Быстрее! Сейчас заблокируют!» — завопил подселенец.

— Быстро наружу! — порычал я, отшвыривая с дороги подстреленную напарницей настоящую Грету Безель.

С лязгом опустились в пазы отсечные бронезаслонки, перекрывающие выходы в лифтовой ствол и на лестницу.

Игольник и бластер, словно бы сами собой прыгнувшие мне в руки, замолотили, как бешеные.

Первая порция плазмы досталась какому-то чуваку в бронескафе, неосмотрительно оставившему забрало на шлеме открытым (наверное, покурить захотел, позабыв про инструкции и наставления, что в его случае никотин — это яд). Второй-третий-четвёртый-пятый заряды ушли в разворачивающиеся в нашу сторону автоматические штурмовые турели, установленные в стеновых нишах.

Игольник я использовал против живых. В просторном «лифтовом холле», размерами напоминающем мини-спортзал, безопасников в форме скопилось десятка два. Четверых, что по невезухе оказались ко мне ближе всех, я прикончил за четыре секунды, потратив восемь иголок.

Со всеми прочими выпало разбираться напарнице.

Выскочив следом за мной из закрывающегося лифта, она перепрыгнула через труп надзирательницы и принялась методично, словно стрелок на «практическом» стрельбище, работать с двух рук по ещё не врубившимся в ситуацию местным. Ошеломлённые внезапным напором и не имеющие нормальной защиты, они валились под выстрелами один за другим. Ответная стрельба из игольников вреда нам не причиняла. Лишь у двоих из противников под рукой оказались такие же, как у Молли, лучевики, но к счастью, она подстрелила их раньше. А затем противники кончились…

Ну, в смысле, это нам сперва показалось, что кончились, но на деле…

— На́ пол! — крикнул я что есть силы уже опустившей оружие Молли, зачем-то склонившейся над одним из убитых.

Хвала небесам, что эту команду она исполнила, не задумываясь. Рухнула наземь и откатилась за груду каких-то ящиков. Очередь из гауссовки прошла чуть выше, раскрошив участок стены у неё за спиной и усыпав пол каменными осколками. Появившаяся в дверном проёме в конце лифтового холла фигура в бронескафандре повела стволом в мою сторону и снова нажала на спуск.

Тяжёлые пули замолотили по сейфовой двери, за которой я еле-еле успел укрыться. На кой хрен здесь стоял несгораемый шкаф и почему его дверца была открыта, не знаю, но меня это реально спасло. Мыслей, что делать дальше, не возникало, поэтому я просто доверился интуиции. Прыгнул рыбкой вперёд и, ещё не достигши пола, выпустил в «бронеходчика» сразу десяток зарядов. Попасть не попал, на прицел ему всё-таки сбил и даже заставил сменить позицию — переместиться метров на десять вперёд и влево. А пока он туда бежал, я снова укрылся за сейфом и показал жестом Молли: будем брать его в два огня.

План, безусловно, дурацкий, но другого за эти мгновения я придумать не смог.

То, что его реализовать невозможно, я понял, когда увидел нацеленный на меня ствол гауссовки. С новой позиции — не зря этот гад туда прибежал — мы с Молли оказались у него в прямой видимости.

Уже ни на что не надеясь, я вскинул игольник и бластер и принялся поливать «бронеходчика» из обоих стволов. То же самое стала делать и Молли, выскочившая в ту же секунду из-за баррикады из ящиков с лучевиками наперевес.

Следующие мгновения растянулись для меня в бесконечность. Я абсолютно точно знал, что сейчас в меня прилетит разогнанный до пяти-шести Махов стальной стерженёк, и всё сразу закончится, однако он, сволочь такая, всё не прилетал и не прилетал.

А потом по ушам мне ударил трескучий грохот, жутко похожий на стрекотание «Шилки», задравшей стволы и плюющей очередями по какой-то неведомой цели…

«Спасибо, Гарти», — сказал я, когда стрельба прекратилась.

«Не за что, командир. Мы с тобой в одной лодке».

«Знаю, но всё равно… спасибо».

Говнюк в бронескафе валялся изрешечённый пулями. В нишах в дальней стене дымились стволами две пулемётных турели. Когда мы выскочили из лифта, я в суматохе их не заметил. Но оказалось, что это и к лучшему, поскольку иначе моему подселенцу просто нечего стало бы брать под контроль.

— Что это было? — выдохнула напарница.

— Попёрло, — сплюнул я тягучей слюной. Пыли от перестрелки в раздолбанном холле хватало.

«Лови картинки», — сообщил Гарти.

Перед глазами потекли кадры с установленных на этаже следящих устройств.

— Что дальше? — спросила Молли.

— Дальше-то? — я завершил просмотр и повернулся к напарнице. — А дальше я скину в твою чип-карту данные с камер. Держи…

Через секунду её глаза затуманились. Хорошая всё-таки штука — маскировочный бронегель, способный не только защищать и маскировать, но и позволяющий обмениваться потоковым видео в режиме он-лайн.

Если верить информации с камер, этаж был поделён на две зоны: входную (тот самый холл, где мы сейчас находились) и рабочую (типичный такой «опенспэйс», разделённый на офисные клетушки). Бо́льшую часть обитателей этажа, включая двух обладателей бронескафов, мы прикончили в холле. В рабочей зоне осталось семеро, и в настоящий момент они активно вооружались, готовясь обороняться от неизвестных противников. Но только обороняться — об атаке они, как я понял, не помышляли.

Как сказал Гарти, по принятому здесь протоколу безопасности, в случае неожиданного нападения, подвергшийся атаке этаж немедленно отсекался от остальных и все находящиеся на нём были обязаны: «а» — принять меры для обороны себя и имущества, и «б» — держать её до тех пор, пока не придёт подмога.

Насчёт подмоги, по крайней мере, в течение часа-двух можно было не беспокоиться. Бронезаслонки, отсекающие этаж от других, не открывались (спасибо Гарти) теперь не только отсюда, но и снаружи, а внешняя связь (спасибо искину ещё раз), ни проводная, ни радио, не работала.

— Четверо справа мои, — заявила бывшая узница, изучив данные с камер.

— Считаешь, нам надо их всех? — провёл я ребром ладони по горлу.

— Это отдел дознавателей, — зло бросила Молли. — На их руках крови столько, что хватит на целую армию.

Я понимающе усмехнулся:

— Хочешь вернуть должок?

— Ты даже не представляешь, как.

— Понятно. Четверо справа — твои. Работаем…

Первым в рабочую зону проскользнул я, мгновенно уйдя перекатом влево и зарядив плазмой по ближайшей «пуленепробиваемой» перегородке. Перегородка сразу же задымилась. Следом за мной, под прикрытием дыма, в «опенспэйс» проникла и Молли.

Наше главное преимущество перед местными состояло в том, что, благодаря данным с камер слежения, мы их видели постоянно, а они нас только тогда, когда получали в корпус иголку, лазерный импульс или порцию плазмы.

Зачистка рабочей зоны отняла у нас две с половиной минуты. Сущий пустяк для профессионала. Бо́льшую часть усилий и, соответственно, времени мы тратили не на стрельбу, а на осторожное подкрадывание к «мишени», чтобы та ничего бы не заподозрила до самого последнего мига. А дальше, когда цель достигнута, требовалось ещё и уйти без потерь. Ну, в смысле, чтобы другие затихарившиеся среди «офисных» перегородок, случайно не подстрелили охотника-снайпера, задержавшегося на лёжке чуть дольше необходимого.

Последнего из противников прикончила Молли. В отличие от других, он прятался не в «опенспэйсе», а в примыкающей к нему комнатёнке-кладовке. Наверное, думал болезный, что там мы его не обнаружим. Ага, конечно. Со следящими камерами, понатыканными здесь буквально над каждым квадратным метром, да не обнаружим. Как говорится, блажен, кто верует.

Электронный замок в кладовой я открыл совершенно бесшумно… Ну, то есть, код подобрал конечно искин, а я только кнопку нажал, но Молли об этом знать было не обязательно. Она теперь, вообще, после пулемётных турелей, перепрограммированной системы слежения и отключённой наружной связи, смотрела на меня, как на какого-то суперхакера, и во взломе простого замка ничего удивительного не видела. Гарти, к слову, по этому поводу только посмеивался. Человеческие отношения в данном контексте его интересовали постольку-поскольку — как независимого исследователя, а не претендента на премии, на признание в научном сообществе и всё такое…

Короче, замок я открыл, Молли кивнула, пинком распахнула дверь и десятью подряд выстрелами окучила всё помещение. Против неё «клиент» не имел ни единого шанса. Тем более что затем она вошла внутрь, навела лучевик на упавшего и, буркнув «Сорян, парниша», проконтролировала его в черепушку. После чего убрала стволы, повернулась ко мне и повторила вопрос:

— Что дальше?

— Для «что делать дальше» у меня есть аж три варианта. Но прежде, чем их изложить… — я обвёл взглядом зал и многозначительно ухмыльнулся. — Мы тут сначала немножко…

— … помародёрим, — закончила Молли…

Помародёрили мы, в общем и целом, неплохо. Пусть каких-либо важных сведений о корпорации «Голдчейн техникверке» здесь не нашли (вся более-менее ценная информация хранилась вне этого этажа), но остального набрали немало. Я разжился десятью полными магазинами для игольника (по сто двадцать иголок в каждом), ещё одним бластером (более мощным, чем прежний) и шестью батареями для него. Молли прибарахлилась восемью батареями для лучевика (оказалось, это её «любимая пушка») и очками со встроенным распознавателем, указателем целей и тепловизором.

Ещё мы на пару полностью распатронили найденный в «опенспэйсе» сейф с наличкой. Восемнадцать тысяч диткойнов — улов неплохой. Если удастся отсюда выбраться, на пол этой суммы можно безбедно прожить на любой из центральных планет лет двадцать. А если выбрать какое-нибудь захолустье, то и все пятьдесят. Молли, по крайней мере, так и сказала, когда забирала свою половину добычи.

Проблема заключалась лишь в том, что она совершенно не представляла, как отсюда сбежать.

— Как я уже говорил, у меня есть аж три варианта, что делать, — продолжил я тему, отложенную из-за сбора трофеев. — Вариант первый: сдаться.

— Неприемлемо, — мотнула головой Молли.

— Согласен. Вариант номер два: остаться на месте, дождаться, когда до нас доберутся снаружи, и попытаться прорваться с боем. Вероятность остаться в живых в этом случае составляет процента два.

— Попробовать можно, — кивнула Молли. — Но два процента, мне кажется, это слишком оптимистично. Мой прогноз здесь: ноль целых и хрен десятых.

— Пожалуй, и с этим я соглашусь, — наклонил я голову. — Теперь вариант номер три. Возможно, он тебе не понравится. Возможно, что ты решишь, что я сумасшедший. Но шанс, что у нас всё получится, я подсчитал, составляет примерно восемь из десяти.

— Восемь из десяти, говоришь? — вскинула брови напарница. — Я полагаю, мне это подходит. Да что там подходит! Я, считай, уже вся горю в предвкушении! Давай говори, что делать, куда нажимать?

— Говорить я не буду. Я лучше покажу.

Я резко тряхнул рукой, и из предплечья выскользнул «стробос».

После нажатия на соответствующую выемку, рауловская «энергометёлка» расцвела ярким огненным «венчиком».

— Что это⁈ — изумлённо уставилась Молли на пылающую жаром хреновину.

— Сейчас увидишь, — взмахнул я «волшебным» устройством и направился к ближайшему окну-витражу…