Мусорщик с Терры

Глава 5

Шанс встретиться с местными появился через три дня.

— Летим в систему «Шалман-18», — сообщил по спецсвязи Раул. — Координаты я тебе скинул.

Система «Шалман-18» оказалась кладбищем космических кораблей, вращающихся вокруг небольшого красного карлика. Хотя по правилам астрономии его следовало называть коричневым, а не красным (красный цвет «закреплён» за гигантами), ни меня, ни Раула эти правила нисколько не парили. Раз этот шарик в центре экрана светит, как фонари на улице Де Валле́н[1] в Амстердаме, значит, он красный и точка.

Никакого «кольца вокруг солнца», как в романах у Ларри Нивена[2], в системе не наблюдалось. Космический хлам вращался вокруг центральной звезды хаотично, по разным орбитам, десятком крупных скоплений и сотней мелких. Чтобы они оформились во что-то вроде планет, требовались миллионы лет — мы столько бы точно не про́жили.

— Выходи из слияния и двигайся вон к той куче, — указал мне Раул, когда наша орбита стабилизировалась.

Управлять кораблём вручную было, конечно, сложнее, чем через слияние, но с задачей я справился. За час с небольшим, аккуратно двигая ползунками и рычажками на пульте, я подвёл наш «гартрак» к одному из скоплений ломаной техники. По самому минимуму, её набиралось там тысяч пять-семь ещё не разобранных корпусо́в и столько же относительно крупных фрагментов.

«Примерная масса покоя — двадцать семь миллионов тонн», — сообщил один из градаров, сканирующих пространство в пассивном режиме.

— Поля искажения не отключай, — предупредил Раул. — Смотрящие за этим хламом скоро появятся. Пусть им будет сюрприз…

В засаде мы просидели около часа. А потом мигнул индикатор датчика возмущения гиперполя, и часть сканеров развернулась в сторону появившегося в системе объекта. Выкрашенный в «радикально чёрный цвет», боевой рейдер неизвестной государственной принадлежности в оптическом диапазоне различался посредственно, зато в гравитационных и электрослабых полях светился, как новогодняя ёлка. С обычного гражданского судна его бы заметили только случайно и только вблизи. Ну, а с военного — тут, как говорится, серединка на половинку.

— Пираты? — попробовал я угадать.

— Они самые, — отозвался Раул. — Сейчас подойдут поближе, определим, кто конкретно.

— Рейдер «Старый кабан», — продолжил он спустя четверть часа. — Находится в розыске с две тысячи двести двадцатого года. Принадлежит банде Вальтера Шефнера, бывшего капитана космических сил Содружества, обвиняемого в убийствах, терроризме, разбое, пиратстве. Весь экипаж… двадцать два человека, перечислять их не буду… заочно приговорён к высшей мере через повешение. При задержании допускается применение любых средств, включая летальные.

— Что будем делать, кэп?

— Ну, мы не полиция, не спэйсмарин, не силы безопасности корпораций, поэтому можем делать, что захотим. А эти ребята, считай, и так мертвецы.

— А… эммм… видеоподтверждения их деяний имеются?

— Да сколько угодно. Лови.

И он перекинул мне несколько файлов с «соответствующим» контентом.

Я просмотрел их в режиме ускоренного воспроизведения. Если верить увиденному на экране, приснопамятный Абу Ка́душ со своей бандой, в сравнении с этими ребятишками, выглядел сущим младенцем.

— Послушай, Раул, а ты не против, если я лично прогуляюсь на это корыто?

— Хочешь проверить, не потерял ли старые навыки?

— Ну, что-то вроде.

— Не против. Проветриться тебе точно не помешает…

Вопросы возможного абордажа и единичного десантирования на чужие суда мы обсуждали и раньше. Чего-то особенно сложного ни я, ни Раул здесь не видели. Техника, имеющаяся на борту, позволяла это сделать без лишних хлопот. Проблемы могли возникнуть только на атакуемом судне и только от недостаточной подготовки десантника.

Подготовкой к чему-то подобному, а заодно и проверкой навыков (вдруг и вправду утратил?), я занимался всё свободное время, пока обучался на помощника мусорщика — в тире, в спортзале, на тренажёрах. Не скажу, что успел обрести свою лучшую форму, но, в целом, результатом остался доволен. Да и как было не остаться довольным, если работать теперь приходилось не с пистолетами, автоматами, гранатомётами, переносными ракетными комплексами и снайперскими винтовками, а с их нынешними аналогами — бластерами, игольниками, лучевиками, рейлганами, полицейскими станнерами… Единственное, что не поменялось за тысячелетия — это сам принцип работы. Незаметно пришёл, устранил неприятность, исчез. Никто ничего не видел, свидетелей нет. А если и есть, то молчат. Потому что не видели…

Пиратский рейдер добрался до «нашего» скопления кораблей и «завис» на границе тёмным пятном. Как по мне, так не самая лучшая диспозиция — снаружи он гораздо заметнее из-за окраски — но, с другой стороны, ну кто я такой, чтоб указывать командиру пиратов, как ему действовать? Всего лишь помощник мусорщика, а не адмирал из флота Содружества.

— Стоят неудачно, — подтвердил мои мысли хозяин «гартрака». — Быть может, кого-нибудь ждут?

— А должны?

— Источник об этом не сообщал.

— Ну, значит, просто проблемы с лоцманом. Самое время, чтоб обездвижить и штурмануть.

— Ладно. Тогда начинаем…

Абордажный десбот уже был пристыкован к спецшлюзу около рубки. Мне оставалось только запрыгнуть внутрь, облить себя бронегелем, задраить люки и дать Раулу сигнал о готовности.

Сигнал прозвучал. Укрытый маскировочным полем десбот отделился от корабля и медленно, не включая собственные джет-мо́ды, двинулся в сторону рейдера по гравилучу.

Когда до цели осталось меньше полкилометра, кэп выстрелил по пирату торпедами. Сто километров между «гартраком» и рейдером две «гиперзвуковые»[3] сигары преодолели за пятнадцать секунд. Бо́льшую часть дистанции они шли под растянутым с «мусоровоза» искажающим полем и вынырнули из-под него лишь за секунду до цели. У противника попросту не было никакой возможности среагировать, и обе торпеды влепились в главную двигательную установку пирата, не встречая противодействия.

Движки полыхнули качественно, аж видовой экран на миг затемнился, чтобы глаза защитить.

Одновременно с подрывом БЧ Раул врубил на полную мощность систему градарного подавления. Ослепшие и оглохшие, пираты очухались лишь секунд через пять. С рейдера замолотили плазменные и лучевые орудия, однако не видя противника, они палили в белый свет, как в копеечку.

Используя неразбериху, я отключился от гравилуча, запустил маневровые джеты, аккуратно подвёл десбот к пиратскому рейдеру и прилепился к обшивке. Вскрыть её резаком проблемы не представляло, так же как и проникнуть внутрь незамеченным. Если какие-то следящие камеры внутри и имелись, все они угодили под ГРЭБ-раздачу с нашего «мусоровоза».

Схему пиратской посудины мы отсканировали ещё на подлёте. Тот закуток, где я очутился, относился к хозчасти. Из оружия у меня при себе имелись джамби́я, игольник и лучевой пистолет. Использовать на борту космического корабля что-то более мощное инструкции не рекомендовали. Риск повредить реакторы, силовой корпус, генератор искусственной гравитации сужал боевые возможности, но давал шанс захватить в целости и сохранности что-нибудь действительно важное, включая, собственно, сам корабль.

От аналогичного вражеского оружия меня защищал бронегель. Раул его выдал мне аж десять капсул. Хорошая, кстати, приблуда. Технологически для здешней цивилизации пока недоступная. Вскрываешь такую, выливаешь себе на макушку, и тебя обволакивает тонкая плёнка, точь-в-точь как реальная кожа и волосяной покров. Причём, эта плёнка, по желанию, может ложиться не только на голое тело, но и на одежду, полностью повторяя структуру, как настоящая ткань, пластик, металл и прочие материалы, природные и искусственные.

Выстрелы из игольника и полицейского станнера такая защита держала неплохо, из лучевого оружия хуже, но если не допускать большого числа попаданий, то тоже нормально. А вот против рейлганов и бластеров она была слабовата. И против большого калибра, понятное дело, тоже бы не устояла, но зато у неё имелось одно очень полезное свойство, относящееся уже не к защите, а к маскировке.

Плёнка, в определённых пределах, могла менять внешность носителя. Плюс чип идентификации, какие имелись почти у всех граждан Содружества, могла в себе синтезировать и заносить в него нужные данные. У Раула, кстати, хранилась целая картотека «свободных личностей», жителей отдалённых планет, как мужчин, так и женщин, которые за последние двадцать лет пропали неизвестно куда, которых никто не искал и фото которых в электронных архивах отсутствовали. Их данные в левых чипах как раз и использовались.

Для нынешней операции я принял личину джедая Квай-Гона из первых «ЗВ», наиболее подходящую мне по прикиду. В ид-чип никакие левые данные не вносил. На атакуемом рейдере они никого не интересовали. Экипаж пиратской шаланды интересовало другое: что вокруг за фигня приключилась и как из неё выбираться?

Работать в таких условиях — одно удовольствие. Я спокойно шёл по отсекам и коридорам под рёв тревожного баззера и завывание аварийной сигнализации. Попадающиеся по дороге противники, не успевая понять, что к чему, практически сразу укладывались на ребристый пол с оплавленной дыркой во лбу или иголкой в шее. Было даже слегка скучновато. Ни тебе адреналина, ни чувства смертельной опасности… Ну, прямо, мать, не пираты, гроза пространства, а актёры дешёвого квеста в подвале многоэтажки за сотку евро.

Некое подобие сопротивления мне оказали только в районе центральной палубы, где размещался главный калибр корабля. Два оператора пушки, заметив странного незнакомца, сразу же попытались пальнуть в него, сиречь, в меня из игольников, но даже попасть не смогли, а я вот, наоборот, по этим придуркам, как и по предыдущим, не промахнулся.

«Пятнадцать, шестнадцать», — щёлкнули в голове виртуальные счёты.

Шестнадцать из двадцати двух заочно приговорённых.

Из всех помещений рейдера не охваченной оставалась лишь рубка.

Вход в неё располагался в конце артпалубы. Следуя общей логике, последние шесть негодяев должны быть именно там, за плотно задраенным люком.

Четыреста граммов липкой взрывчатки вынесли его вместе с частью силового каркаса.

Неприятно, конечно, но не смертельно.

В ходовой рубке обнаружились трое. Бластеров ни у кого из них не было. Только игольники.

Хищно оскалившись, я сунул за пояс оба ствола, вынул из ножен джамби́ю и радостно сообщил:

— Шабзда, мужики! Ёпсель-мопсель пришёл…

Всё кончилось меньше, чем за минуту.

Двоих я прикончил быстро, с третьим пришлось повозиться. Не потому что он был таким уж хорошим бойцом, а потому что мне требовалась информация. Получить её с мёртвых задача нетривиальная. С живыми, хотя бы одним, она упрощается на порядок.

А этот живой был мне знаком. На тех видео, что дал посмотреть мне Раул, его называли правой рукой пиратского главаря Вальтера Шефнера, и он имел погоняло Красавчик Салли.

Кого-то он, кстати, мне внешне напоминал. Какого-то персонажа из фильма. Вот только какого конкретно, вспомнить не удавалось. Белобрысый, смазливый — в Голливуде такие играют или героев-любовников, или скользких подонков. К какому типу отнести этого, лично у меня вопросов не возникало. Вопрос у меня был другой: куда подевался их главный? Почему его нет на этой посудине?

Не то, чтобы это меня так сильно интересовало (вопрос относился к академическим), но память о прежней службе иногда заставляла их задавать. На всякий пожарный. Поскольку мало ли что в голове у того, кто по логике должен быть здесь, но почему-то отсутствует? А вдруг он в эту секунду злоумышляет что-то ужасно-кошмарное, и если его не остановить, то простым выговором за собственное бездействие и отсутствие рвения уже не отделаешься…

В сравнении с остальными пиратами стрелял Красавчик неплохо. Попал в меня целых три раза, но ему это не помогло. Джедайский балахон на мне лишь испортил, а мучить игольник и дальше я ему не позволил. Выбил сначала оружие из руки, а потом и сознание из головёнки. Хук слева, мой коронный удар.

Очухался смазливый пират уже с завернутыми за́ спину ластами. За неимением инвентарных наручников или хотя бы верёвки, скручивать их пришлось пиратским ремнём, выдернутым из его же пиратских штанов. Издержки профессии, ничего не попишешь. Пошёл бы в альфонсы, отделался бы общественным порицанием и судебными исками от обманутых дам, а так…

— Щево ты хощешь? — спросил он меня, шепелявя выбитым зубом (а может быть, даже и несколькими — не проверял).

— Совсем не того, чего хотел добиться друг моего детства Коля Остен-Бакен от подруги моего же детства, польской красавицы Инги Зайонц,[4] — процитировал я О. Бендера. — Он добивался любви, а я добиваюсь правды. Скажи мне, куда ты дел своего хозяина Шефнера, и я тебя отпущу. Покайся, грешник. Покайся. А нет, так я обещаю: умирать ты будешь в мучениях.

Говоря это, я поигрывал трофейным ножом перед носом Красавчика. Двое его подельников уже валялись поблизости с перерезанными глотками. Зрелище, честно скажу, неприятное. Терпеть не могу эту часть работы, но что поделаешь — они первыми начали.

Судя по выпученным глазам Красавчика, лицезреть окровавленных жмуриков ему не нравилось так же, как мне. Но ещё больше его напрягал мой нож. Джамби́я вообще выглядит весьма устрашающе, а уж окровавленный так тем более.

— Я… я не фнаю, — выдавил из себя «первый зам главаря».

— А жаль. Я так на тебя надеялся, — я нарочито тяжко вздохнул и опустил арабский кинжал на уровень паха допрашиваемого. — Такое бывает. Да. И на старуху бывает проруха, как сказала польская красавица Инга Зайонц через месяц после свадьбы с другом моего детства Колей Остен-Бакеном[5]. Поэтому извини, кое-что тебе теперь точно уже не понадобится.

— Неф-неф! — заверещал Красавчик, как резаный. — Я не фнаю, фде он щещаф, но я фнаю, кофда он появифся ффесь!

— Знаешь, когда он появится? — изумлённо вздёрнул я бровь. — Так чего же ты раньше молчал, собака⁈ Ведь это совсем другой коленкор, — я убрал нож и «покровительственно» потрепал его по опухшей щеке. — Теперь я готов отпустить тебя сразу, как только ты всё расскажешь. Причём, отпустить живым и здоровым. И даже не попытаться убить после этого. Клянусь всемирным вольтметром!

Не знаю, поверил он мне на все сто или нет, но следующие пять минут он пел соловьём.

В своих подозрениях я и Раул не ошиблись. Пираты действительно ждали здесь гостя. И этим гостем был их командир Вальтер Шефнер. Плюс двое помощников. А так же захваченная ими богатая яхта с заложниками. Задача «Старого Кабана» состояла в том, чтобы обеспечить площадку для приёма добычи. Система «Шалман-18» подходила для этого как нельзя лучше. Нормальное пиратское логово. Шефнер со своей бандой уже не раз здесь отсиживался.

Сегодня же он, как обычно, послал сюда на проверку своего первого зама. Если всё в норме, тот должен будет подать пиратскому боссу условный сигнал — небольшую посылку в гипер, по заранее заданному маршруту. Это посылка представляла собой стандартный космический буй, запускаемый с кораблей и передающий свои позывные всем, кто проходит поблизости.

В нынешнем варианте буй должен был постоянно проигрывать одну и ту же популярную в Содружестве песенку с дурацким названием «Бабушка приехала».

Красавчик Салли сам показал, где и что нажимать, чтобы запустить этот буй куда нужно.

— Ты офещал отфустить феня́, коффа́ я фсё раффкашу́, — напомнил он мне, когда вопросы к нему закончились.

— Обещал, значит, отпущу, — пожал я плечами и передвинул на пульте рычаг, управляющий на рейдере гравитацией.

Сила тяжести плавно снизилась. Раза примерно в два.

— Ты фево, ты фево? — заволновался Красавчик.

— Чего, чего… выполняю обещанное.

Я ухватил пирата за шкирку и потащил к виднеющемуся в глубине рубки люку «мусоропровода».

Красавчик пробовал упираться, дёргал ногами, но я держал его крепко.

После поворота отпирающей рукояти крышка люка откинулась вверх и назад, как у шахты с межконтинентальной ракетой.

Здешняя шахта вела за борт корабля. На тех видео, что я успел посмотреть, пираты скидывали туда ненужных заложников, которых не получалось обменять на что-нибудь ценное — деньги, оружие, специфические услуги.

Красавчик Салли выделялся среди подельников тем, что никогда не сбрасывал в эту шахту мужчин. Он бросал туда исключительно женщин, а часть из них перед этим насиловал.

— Ты офещал отфустить феня́! — завопил он, когда я поднял его на вытянутой руке прямо над шахтой.

— Так я это, собственно, и собираюсь.

— Жифым отфустить!

— Всё верно. Живым, — опять же не стал я спорить.

— И фто не уфьёшь, ховори́л!

— Да. Говорил. Но когда говорил, делал так, — показал я ему два скрещенных пальца. — Поэтому не считается.

Мои пальцы разжались. Пират с воплем исчез в чёрном зеве.

Крышка люка захлопнулась.

Я облегчённо выдохнул, покрутил шеей, помассировал правую руку…

Несмотря на пониженную гравитацию, долго держать этого гадёныша на весу оказалось довольно напряжно. Если в следующий раз случится что-то похожее, силу тяжести надо будет уменьшить побольше, раза, наверное, в три от земной. Хотя, с другой стороны, не факт, что до следующего раза я вообще доживу и что этот следующий раз не случится прямо сегодня…

[1] Де Валлен (нид. De Wallen) — крупнейший и наиболее известный из кварталов красных фонарей в Амстердаме

[2] Лоренс ван Котт (Ларри) Нивен — американский писатель-фантаст. Наиболее известен как автор цикла романов про «Мир-Кольцо»

[3] Автор в курсе, что звук в вакууме не распространяется. В данном случае это просто характеристика скорости.

[4] И. Ильф, Е. Петров «Золотой телёнок».

[5] Там же.