Мусорщик с Терры

Глава 19

Снаружи завывал ветер. На высоте восьмисот с лишним метров у него не было конкурентов, любые препятствия он воспринимал, как вызов себе, своей силе. Вот только реальной силы, чтобы на равных сразиться с построенными человечеством башнями из стекла и пластобетона, ему-то как раз и не доставало. Максимум, что он сейчас мог — это надеяться, что, возможно, когда-нибудь в будущем, спустя сотни и тысячи лет возведённые человеком строения под постоянным напором воздушной стихии обветшают настолько, что хватит простого толчка, чуть более сильного, чем обычно, ветрового порыва, чтобы они осыпались грудой обломков. А пока этого не случилось, пока до триумфа ещё далеко, можно просто играться с теми рожденными ползать, которые, то ли по глупости, то ли из-за гордыни, решили вдруг выбраться за пределы очерченного им для жизни пространства…

В отличие от Делового центра 11–63, в корпоративной башне балкончиков не было. Просто две нитки прозрачных панелей, сплавленных в монолит толщиной сантиметров семь-восемь каждая, и примерно полметра воздушной прослойки между контуром внешним и внутренним.

Чтобы прорезать проём в этом ограждении, мне понадобилось меньше минуты. Сделать это с помощью бластера или лучевика у меня бы не получилось. Мало того, тут даже, наверно, рейлган не помог бы, а вот рауловская «энергометёлка» подошла для этого дела как нельзя лучше. Оружие, способное уничтожить живущего в двух измерениях крэнга, резало монолитное бронестекло, словно воск — знай, только руки не подставляй под горячие капли, и всё будет зашибись.

— Ты хочешь спуститься по стенам? — попробовала угадать Молли.

— По стенам? Нет, это было бы слишком долго и, главное, предсказуемо, — я отступил на два шага от только что сделанного проёма и коротко пояснил. — Мы будем не спускаться, а прыгать.

— Прыгать⁈ — глаза у напарницы стали, как два пятака. — Куда? Вниз⁈

— Ага, — я был сама безмятежность. — Ты имеешь что-нибудь против?

— Ну-у-у… не то, чтобы против, я просто… Я просто хотела бы знать, как мы это проделаем?

— Элементарно, — пожал я плечами. — Просто возьмём и прыгнем. Иди сюда. Объясню, как всё будет.

Она подошла поближе.

Насчёт себя я был абсолютно уверен, что справлюсь — опыт уже имелся, и опыт удачный, но по поводу Молли сказать такого пока что не мог.

— Ты с парашютом когда-нибудь прыгала?

— Ни разу, — покачала она головой. — Только в десантных ботах, но там гравикомпенсаторы.

Я мысленно выругался. Десантная подготовка без парашютных прыжков — это конечно нонсенс, но что поделаешь. В будущем, да ещё на других планетах всё по-другому. Оперировать гравитацией здесь уже научились, но до того, чтобы изобрести компактные индивидуальные антигравы, ещё не дошли. Для нормально работающего гравиконтроллера, насколько я понял из объяснений искина, требовалась целая прорва энергии, поэтому устанавливать регуляторы гравитации могли пока лишь на большие платформы, а не, к примеру, в какой-нибудь ранец или на пояс.

— Ладно. Тогда мы сделаем так…

— Ты высоты, кстати, не боишься? — спросил я у Молли, стоя в проёме и удерживаясь руками за его оплавленные края.

— Н-нет, — простучала она зубами. — Я б-боюсь т-только н-не уд-держаться.

Да, удержаться лишь на одних человеческих мышцах во время раскрытия плёнки было действительно трудновато. Какой бы силой ни обладал человек, причём, абсолютно неважно, мужчина он или женщина, при хорошем рывке его пальцы всё равно разожмутся и соскользнут с «перекладины» — сам, блин, не раз в этом убеждался.

Хочешь не хочешь, пришлось применить самопальное «удерживающее устройство». Я соорудил его из снятых с трупов ремней, достаточно прочных и гибких. Стандартная используемая в альпинизме обвязка, позволяющая транспортировать на себе заболевшего или травмированного. Единственное, для нашего конкретного случая я её малость модернизировал, поэтому Молли сейчас не болталась мешком за спиной, а прижималась спереди, плотно обхватив меня руками-ногами, но не мешая при этом двигаться и управляться с плёнкой-крылом. Последнее, я надеялся, всё же сумеет, несмотря на избыточный вес, удержать нас обоих в воздухе, хотя приземление наверняка окажется достаточно жёстким.

— Ну, что? Готова?

— Д-да.

— Тогда полетели.

Я с силой оттолкнулся от края окна, и мы стремительно понеслись в бездну.

Первые пять секунд мы просто падали камнем вниз, набирая скорость, а затем я раскинул в стороны руки и ноги, и растянувшаяся между ними прозрачная плёнка перевела наш полёт в скольжение, пусть и довольно стремительное, но уже управляемое.

Вцепившаяся в меня Молли визжала от ужаса. Её всю трясло, и эта дурацкая тряска сбивала меня с панталыку. Я никак не мог сосредоточиться, чтобы заставить свой гель растянуться пошире и превратить себя в «параплан».

«Хватить орать! Отвлекаешь!» — скинул я сообщение в чип-карту впавшей в истерику «пассажирки».

Увы, она продолжала визжать, ничего не видя, не слыша, не замечая.

«Командир! А можно я её электричеством шандарахну?» — предложил Гарти.

«Давай».

Фиг знает, как он это сделал, но через пару мгновений Молли и вправду вдруг дёрнулась и резко перестала вопить и трястись.

«Ты её случаем… не того?».

«Да что ей такого сделается от двенадцати вольт? — хохотнул подселенец. — Она девка молодая, здоровая, переживёт как-нибудь».

«Ну, будем надеяться…»

За следующие пять секунд я наконец-то «расправил крылья» и смог направить полёт в нужную сторону, прочь от корпоративных башен и местного Сити. Моя напарница тоже мало-помалу начала приходить в себя — возиться потихоньку в обвязке, шевелить ругами-ногами, перебирать пальцами по одежде…

— Ты как⁈ — поинтересовался я, перекрикивая шум ветра.

«Нормально», — пришло сообщение в чип.

«Молодец», — написал я в ответ.

«Ты даже не представляешь, как я испугалась», — сообщила она спустя ещё пять секунд.

«Бывает…»

На этом наш сеанс связи закончился.

По ощущениям, моё «бронегелевое крыло» держало двоих достаточно сносно. Оставалось только достичь назначенной точки и спокойно там приземлиться. Пункт назначения, как и экстренный способ эвакуации из небоскрёба, если что-то пойдёт не так, я выбрал ещё вчера, когда гулял «по району».

Подходящее место — уровень «плюс четыре», предназначенный для проживания высшего среднего класса — обнаружилось в трёх километрах от Сити. Чуть больше десятка зданий от пяти до пятнадцати этажей, окружённые четырьмя ярусами скверов и парков, показались мне идеальным местом для приземления. Бот, внедрённый искином в систему наблюдения и контроля этого жилищного комплекса, позволил определить те апартаменты, где в настоящее время никто не жил и куда можно было проникнуть, не привлекая внимания ни охраны, ни соседей по комплексу. А оставленная Гарти закладка в систему давала возможность незаметно переключать управление следящими камерами на внешний источник.

Чего, к сожалению, я не учёл при планировании, так это того, что в случае увеличенной «полезной нагрузки» высоты для перемещения на три километра нам может и не хватить. Плюс восходящих потоков сегодня в воздухе не наблюдалось.

«Эх, чёрт! Если бы эту хреновину ещё можно было бы растянуть!» — пожалился я искину.

«Больше её не растянешь — лопнет», — ответил тот.

«А если ей толщину увеличить?»

«Как?»

«Ну-у… — мысль, пришедшая в голову, казалась невероятной, но в то же время логичной. — А если мы два геля вместе соединим?»

«Два разных геля⁈ Вместе⁈» — Гарти, похоже, был ошарашен.

«Ага».

Он думал не дольше секунды.

«Так. Лови примерную схему».

«Поймал. Вижу… Врубился».

«А теперь передай подружке».

«Она не подружка».

«Без разницы».

«Передаю…»

В чём наша проблема и что надо сделать, до Молли доходило чуть дольше, чем до меня, но как только дошло, всё тут же изменилось самым разительным образом. Как выглядит наша связка снаружи, я конечно не видел — это было технически невозможно — но в мыслях вполне себе представлял. Буквально, как наяву, ощущал, как её бронегель постепенно переползает на мою тушку, как он растекается по крылу, как вытягиваются «лонжероны», как площадь крыла растёт, как наполняется воздухом «парашютная ткань», как из-за встречного ветра «параплан» начинает бросать из стороны в сторону и удерживать его на выбранном курсе становится всё сложней и сложней…

Приземлились мы, слава богу, именно там, где планировалось — на одной из дорожек верхнего яруса парков. Чтобы не зацепить деревья, я заранее начал складывать бронегелевый купол, сокращая его по площади и увеличивая общую скорость. Посадка в итоге выдалась жестковатой, но, в целом, терпимой — никто ничего себе не поранил и не ушиб. Молли так и, вообще, коснулась ногами земли лишь тогда, когда я уже, пробежавшись по каменной плитке, отцепил наконец обвязочное устройство.

Сама она, кстати, осталась вообще без геля, красующаяся перед миром своей липкой оранжевой маской, тюремным комбинезоном и кучей оружия и боеприпасов в самопальной разгрузке. Не самый модный в этом сезоне прикид и уж тем более не самый благонадёжный, но если свидетелей нет, а камеры смотрят куда угодно, но никак не сюда, то и ладно. Хотя гулять в таком виде по здешнему скверу я бы ей всё-таки не рекомендовал.

Впрочем, когда она повернулась и неожиданно прыснула в кулачок, я неожиданно понял, что и с моим внешним видом тоже не всё в порядке.

Что конкретно её рассмешило, я спросить не успел.

«Она хочет сказать, что примерно вот так бы мог выглядеть результат пылкой страсти Иеремии Луиса и Греты Безель», — опередил меня Гарти.

«Действительно, всё так плохо?»

«Всё даже хуже, чем кажется», — пояснил подселенец и скинул мне изображение с одной из парковых камер, предварительно переведя её в автономный режим.

«Укакаться можно», — подтвердил я его правоту и махнул рукой бывшей узнице:

— Клоунада закончилась. Валим отсюда, и побыстрее…

То, что я выбрал как промежуточный пункт, чтобы уйти от преследования, располагалось примерно в двух сотнях метров от места посадки. Скромная пятикомнатная квартирка в комплексе «уровня плюс четыре» для высшего среднего класса имела два входа, один из которых «смотрел» прямо в парк. Офигенно удобно, если учесть, что этот вход не просматривался ни слева, ни справа, ни сзади, а висящую над крылечком следящую камеру контролировал Гарти.

— А нас не срисуют? — насторожилась напарница, мгновенно сообразив, откуда грозит опасность.

— Не обращай внимания, она нас не видит, — отмахнулся с нарочитой небрежностью.

Молли вскинула брови, но спорить не стала. И правильно сделала. От неё сейчас всё равно ничего не зависело.

Внутрь мы вошли без всяких проблем. Десятизначный пароль к замку оказался корректным, охранная сигнализация даже не пискнула.

Апартаменты, в которые мы столь по наглому впёрлись, принадлежали супружеской паре из корпорации «Та́хо сиенса». Мужчина и женщина примерно моего возраста, похожие по комплекции на меня и на Молли — они улетели с планеты два дня назад и собирались вернуться не раньше, чем через неделю. На такую удачу я поначалу, честно сказать, не рассчитывал, но раз уж оно само собой получилось, то грех было не воспользоваться.

От лёгкости, с какой мы сюда проникли, не заподозрить что-то неладное моя спутница попросту не могла.

— А эта квартирка случаем не твоя? — обвела она взглядом просторную комнату с широченной кроватью, шкафом, комодом, парочкой кресел и гардеробной.

— Увы, — развёл я руками. — Такие хоромы мне не по карману.

Молли насмешливо фыркнула, подошла к висящему на стене зеркалу, придирчиво осмотрела себя, вздохнула…

— И долго мы будем здесь прятаться?

— Пустую маск-капсулу ты, надеюсь, не потеряла? — проигнорировал я вопрос и, дождавшись кивка, протянул ей руку. — Давай.

Женщина вынула из разгрузки пустой «флакончик» и отдала́ его мне.

Спустя пять секунд гель с внешностью Греты Безель втянулся в капсулу, я закрутил на ней крышку, спрятал за пазуху и вынул оттуда новую, ещё «не надёванную»:

— Держи. Этот гель ещё не использовали.

— Не использовали? То есть, ты хочешь сказать, я могу смастерить себе новую внешность? — догадалась напарница.

— Да, — наклонил я голову. — Но хочу посоветовать сперва порыться в шкафах и подобрать себе другую одежду.

— А сколько её можно брать? — прищурилась Молли.

— В разумных пределах, — вернул я усмешку. — Скромничать смысла нет, но увлекаться тоже не стоит. Через час-полтора мы отсюда уйдём и уже не вернёмся. Так что сама рассчитывай… И, кстати, ванная там, но только опять-таки — не увлекайся…

В чужой гардеробной бывшая узница рылась минут пятнадцать, вышла оттуда с ворохом шмоток и, показав мне язык, удалилась в ванную — примерять на себя одёжки и новую внешность.

— Робу потом в утилизатор засунь и кнопку нажми! — крикнул я вслед.

— Знаю! Не дура, — отозвалась она, хлопнув дверью.

Я мысленно хмыкнул (женщина, даже если она служила ликвидатором в Синдикате, всегда остаётся женщиной) и принялся заниматься собой. Удалил с себя гель с личиной Иеремии Луиса и вновь превратился в Эрнесто Рибейро, знойного мачо с Артанги.

Ну а чего? Могу я, в конце концов, чуток повыпендриваться перед дамой или не могу? Она-то наверняка возьмёт себе внешность какой-нибудь роковой красотки из местных нейросетей, так почему бы нам с ней не посоревноваться, кто кого переплюнет?..

Из ванной напарница вышла минут через двадцать.

Я не ошибся. Внешность она сменила именно так, как я и предсказывал. Классическая роковая красавица латиноамериканского типа, чем-то неуловимо похожая на Кэтрин Зета-Джонс из всё того же блокбастера «Маска Зорро» с Антонио Бандеросом в главной роли. Правда, с поправкой на нынешнее состояние мира.

Узкие рокерские штаны с множеством ремешков и цепей. Высокие нарочито грубые берцы. Чёрная толстовка на молнии. Широкий ремень, на который удобно цеплять оружейную сбрую и вешать подсумки с БК. Плюс стильный бежевый плащ из водоотталкивающего материала, с накладными карманами, хлястиками и чётко выраженной талией, который обычно носят «слегка нараспашку»…

Я, конечно, одет был попроще. Чёрные брюки-карго с массой карманов. Те же самые берцы. Футболка. Грубого кроя куртка из кожи…

По стилю мы с ней действительно подходили друг другу как нельзя лучше.

Типичное городское милитари — общепринятый имидж брутальных бандосов и их воинствующих подруг.

— А ты ничего, — оценила меня напарница.

— Ты тоже, — показал я ей большой палец. — Надо только нормальные личные данные подобрать для идентификации. Давай, выбирай.

Из сброшенных в её чип вариантов Молли выбрала «Анну-Мишель Леблан с Дижоны-4».

После чего села в кресло, закинула ногу на ногу и «ткнула» в меня указательным пальцем:

— Теперь рассказывай. Кто ты, что ты, откуда и нафига тебе вот это вот всё.

Я уселся напротив и сделал вид, что задумался…

— Итак, меня зовут Реш. Эн Реш. Я это уже говорил, и это во-первых. А во-вторых, я мусорщик.

— Мусорщик? — брови у Молли поползли вверх. — В смысле, не тот… эээ… который вот тут, а тот, который вон там, да? — указала она глазами на потолок.

— Да, — наклонил я голову. — Который оттуда.

— Оттуда… Ага… Ага… — пробарабанила Молли пальцами по подлокотникам кресла. — Ну что же… Я теперь, кажется, понимаю, откуда все эти гели, прыжки с высоты, управление сетью… И где сейчас твой корабль? Висит на здешней орбите?

— Увы, — развёл я руками. — Мой корабль сейчас далеко, и он неисправен.

— И тогда получается, ты здесь для того…

— Чтобы найти те ресурсы, которые помогут мне восстановить мой корабль, — закончил я фразу.

— Ресурсы? — нахмурилась Молли и машинально потянулась рукой к своей левой подмышке.

Я рассмеялся:

— Мне нужно не это. Для ремонта «гартрака» мне требуются ковергент-сплав №6, кристаллы «бри-ши», скала́нтум и андивиевая кислота. Слыхала о них? — взглянул я даме в глаза. — Понятно. Вижу, что слышала. Ну, так и вот. Все эти ингредиенты определённым образом связаны с тем, что есть у меня, у тебя и где-то ещё, но где именно, пока неизвестно. Найдётся одно, отыщется и другое. Вот из-за этого я, собственно, и припёрся в башню к «голдчейнам» и вытащил оттуда тебя.

— Откуда ты знал, что я там?

Я опять рассмеялся:

— Да я и понятия о тебе не имел, пока не увидел. Я просто почувствовал: там есть то, что мне нужно. Фрагмент от «Цветка Шантары» — вот что меня притянуло сначала к башне, а затем на этаж, где тюрьма.

— То есть, тебе изначально был нужен лишь мой «лепесток»? — глаза у напарницы опасливо сузились.

— Ну… если бы мне был нужен лишь «лепесток», я бы просто забрал его у тебя и ушёл. Поверь, это было несложно. Учитывая то состояние, в котором ты находилась… А, кстати, — мелькнуло внезапно в сознании. — А почему этот «лепесток» не отняли тюремщики?.. Так! Подожди. Попробую угадать… Тебя использовали как приманку? Нет, ерунда… Тебя держали там из-за чего-то иного? Нет, тоже не то… Ага. «Голды» просто не знали, что «лепесток» у них прямо под носом, и хотели узнать, где ты его прячешь…

По тому, как дёрнулась Молли, я понял, что угадал.

— Ну, так и вот. Сам по себе ещё один «лепесток» мне не нужен. Хотя я, конечно, не отказался бы посмотреть, что получится, если собрать их вместе. Лепестки, чашелистики, цветоложе… «Цветку Шантары» приписывают много полезных штучек, проверить их было бы интересно. А что до всего остального… — почесал я за у́хом. — Ты, наверное, не поверишь, но мне совершенно не хочется держать при себе все фрагменты «Цветка». Для меня выгоднее, если та женщина, что носит в себе второй «лепесток», когда это будет нужно, окажется рядом, поблизости, и на моей стороне, а не с моими врагами. Вот как-то так, моя дорогая. Вот как-то так…

Молли наморщила лоб, ещё раз пробарабанила пальцами по подлокотникам кресла…

— То есть, ты хочешь, чтобы, пока ты ищешь, я оставалась рядом?

— Да.

— Хочешь, чтобы мы вместе искали эти… ингредиенты-ресурсы?

— Я был бы не против.

— И ради этого ты даже готов поступиться тайнами своего корабля?

Я широко улыбнулся:

— И даже больше того. Я готов показать тебе сам корабль… Ну, если конечно ты сама этого захочешь.

«Зачем тебе это?» — спросил искин.

«Не знаю. Я просто почувствовал, что так надо».

«Корабль может и не принять её».

«Уверен, если её примешь ты, то примет и он».

«Наверно, ты прав, — сказал Гарти после секундной паузы. — Наверное, всё так и будет…»

— Предложение, конечно, заманчивое, — хмыкнула Молли. — Возможно, я это действительно захочу. Но у меня есть условие.

— Говори.

— Если ты хочешь, чтобы, когда будет нужно, я была рядом, то, в свою очередь, мне бы тоже хотелось, что когда будет нужно, ты оказался поблизости.

— Что в твоём случае означает «когда будет нужно»? — внимательно посмотрел я на спутницу.

— Для этого тебе нужно спросить, почему я попала в тюрьму и что привело меня к «голдам».

— И что привело тебя к «голдам»?

— Месть, — ответила Молли.