Злые вещи

Глава 4

Глава 4

В которой герой изучает магические искусства и творчески решает сложные задачи.

К мастерской Шварца карета приехала, когда зажглись уличные фонари. В дороге учитель и ученик молчали. В таком же молчании они вошли в скрипучие ворота.

— Через час в моём кабинете. Поговорим.

Бросил Шварц и растворился в недрах дома.

Хохмач пожал плечами и побежал мыться. Он начал привыкать к чистой одежде.

Рабочий кабинет аспиранта больше походил на библиотеку. Книги и свитки занимали все стены, от пола до потолка, они устилали несколько столов, кое-где даже переползли на пол. Единственным чистым от бумаги местом оставался большой дубовый стол и пара удобных стульев возле него. Напольное зеркало было повернуто к стене.

Хохмач зашёл в приоткрытую дверь. Шварц махнул ему на стул в приглашающем жесте, а сам продолжил творить ритуал. На столе лежала тяжёлая массивная книга в кожаном переплёте. Сейчас эта книга была раскрыта, и на бежевых листах горели знаки сакрального алфавита. Тонкие синие линии расчерчивали страницы книги, а потом бежали дальше, на стены и потолок, отчего кабинет стал напоминать странную клетку.

Ещё на столе стояло четыре, с кулак размером, курительницы, от которых в воздух поднимались тонкие струйки дыма. Пахло благовониями.

Неожиданно маг прокричал что-то гортанным голосом и хлопнул руками по столу.

Исчезло свечение фонаря за окном. Звуки умерли. Воздух в комнате замер.

— В течении получаса нас никто и ничто в этом мире не сумеет подслушать. Для начала… я уважаю чужую волю, мне пришёлся по душе твой выбор, но не рассчитывай на особое отношение. Ты меня понял?

Дэвид кивнул.

— Теперь о выборе пути.

На стол легли кирпич и шкатулка с жемчужиной.

— Путь любого мага начинается со ступени аколита. На этой ступени адепты тайных искусств постигают свои первые заклинания. Традиционно этих заклинаний три. Они определяют дальнейший путь мага. Например, боевые маги учат атакующую тройку: щит, снаряд (или иная ударная форма) и врата на план. Целители учат лечение, обеззараживание и диагностику. А если добавить сюда стихиальный план, получится маг сверхближнего боя. Только вот заклинаний существуют десятки тысяч. После того как аколит освоит эти три заклинания, то он может сформировать нимб. В центр этого нимба маг может установить одно заклинание из базовой тройки. Это определяет основу мага. Основа впечатывается в дух и воспринимается магом как продолжение собственного я. Туда может лечь артефакт, если он достаточно силён. Как твой камень. А ещё в основу можно поместить часть демона или духовного существа, чтобы слиться с ним. Но последнее — тайна и официально запрещённое искусство. Но запрещают его тоже не особо сильно, корпусу ярости ведь надо на ком-то проходить обучение. Только вот есть нюанс. Ту часть, которую ты поместишь в нимб, ты полностью берёшь под контроль. Для тебя это значит исцеление. Твой камень — одновременно и артефакт неизвестных свойств, и ключ. Ключ на план сумрака, что само по себе дикая редкость. А ещё это артефакт неизвестного ранга. Потенциально — самый трудный путь. Он не решает твои проблемы и создаёт кучу новых. Потому что тайное искусство, которое подойдёт для тебя, придётся создавать с нуля. И есть последний, самый простой путь, и не менее притягательный.

Маг провел белёсыми пальцами по шкатулке.

— Путь настоящего мага воды. Овладение стихией, одна из сильнейших боевых форм, почёт и уважение в обществе, военная карьера. А жемчужина — это якорь плана воды. Царский подарок. Что ты выбираешь?

— Выбор?

— Да. Что тебе ближе? Дорога белого кирпича по жизни? Исцеление и увлекательный путь демонолога? Или всё же неизвестный путь в никуда?

Дэвид молча смотрел на стол, а потом взял в руки камень.

— Он…

Шварц довольно ощерился.

— Ты выбрал путь, который выбрал тебя… В магии такие вещи имеют большое значение.

Шварц отодвинул в сторону жемчужину.

— Перейдем к самому важному вопросу: кому завещана твоя душа, мальчик?

— Эм…

— С кем ты уже заключил контракты?

— Хозяин вещи.

Хохмач ткнул пальцем в кирпич.

— Страж серого предела. Но я еще не платил…

Теперь палец мальчика ткнулся над головой.

— Ты.

Палец указал на мага. Тот хмыкнул.

— Хочешь обмануть их всех? По твоим глазам вижу, что хочешь. Меня как бы не больше остальных. Да?

Дэвид снова кивнул.

— Я тебя научу. Научу нарушать клятвы и обманывать контракты. Научу брать то, что тебе не принадлежит. Научу брать любую силу и делать своей. Я научу тебя тайному искусству Пляшущих человечков. Искусству человеческого духа!

— Аплодисменты?

Шварц попытался прожечь ученика взглядом.

— Больше я не дам тебе никаких объяснений. Постарайся даже мысленно не касаться вопроса «зачем я это делаю», занятия начнём завтра. Надеюсь, я не пожалею о том, что потратил на тебя свое время!

На этой угрозе аудиенция закончилась, книга погасла, а за окном снова появилась улица, а не чёрная хмарь.

Дэвид отправился спать.

Заунывный звон будильника разбудил Хохмача засветло. Мальчик оправился, спустился на кухню, уничтожил оставленные ему колбасу и краюху хлеба. Мастера он нашёл в кузне. Шварц трудился над странным устройством, которое напоминало покалеченного паука. Вокруг конструкции валялись шестерёнки и часовые пружины.

— Проснулся, отлично! Меня посетила одна удачная задумка! Я создам специальный механизм, который поможет в твоих тренировках контроля. Будь добр, положи свою ладонь на грифельную доску, которая рядом со мной.

Не без внутреннего содрогания Дэвид подчинился.

Но ничего ужасного не произошло, Шварц просто обвёл руку мальчика тонким мелком.

— Так, ты… от тебя мне больше ничего не нужно, до вечера. Потому к тебе задание. Сходи и добудь мне труп.

— Эм…

— Мужчина, женщина, ребёнок. Не важно. Труп должен быть одним куском, то есть последние стадии разложения мне не подходят. Усёк?

Хохмач кивнул.

— Всё, выметайся. Времени тебе до вечера.

Дэвид поспешно покинул мастерскую и отправился на кухню.

— Жижель, вопрос есть.

— Дэвид, рада тебя видеть… целым. В этой академии хорошие целители. Ты решил поболтать со мной?

Слизь порозовела.

— Дело. Где мастер берёт трупы?

— Сначала он идёт в управу, там берёт задание на зачистку, потом по заданию убивает людей, приносит в качестве отчёта, забирает.

— А когда нет заданий?

— Берёт цветастое пальто, пару пистолетов и идёт в квартал развлечений.

— А если его никто не грабит?

— Берёт серое пальто, пару пистолетов и идёт в квартал развлечений.

— Спасибо, Жижель, ты очень помогла.

— Врёшь?

— Да.

— У тебя проблемы?

— Да.

— Нужны трупы?

— Да.

— Ничем не могу помочь!

— Спасибо за заботу.

— Приходи поболтать!

— Обязательно.

Жижель растворилась в недрах дома.

Хохмач взял с собой пару золотых монет из тайника и отправился в город.

— О, сладенький, я смотрю, ты приоделся! Чавось надо?

— Платок шейный и широкополую шляпу. Хорошие.

— Платить натурой планируешь?

На стол легла серебряная монета, за ней — вторая.

Старушка довольно цыкнула. И ушла в недра магазина.

Вскоре она принесла широкополую шляпу и чёрно-красный шейный шарф из шерстяной ткани тонкой выделки.

Хохмач примерил обновку, полюбовался результатом в мутном зеркале и довольно улыбнулся, одними губами. Он обернулся к прилавку.

— У меня есть вопросы.

— А я похожа на дом советов? Но если дашь себя приласкать…

На стол легла ещё одна серебряная монета.

— Но я добрая женщина, потому спрашивай.

Монета исчезла.

— Где взять труп?

— Стоки, морги, больницы, бордели, приюты. Но тебе придётся заплатить. И предъявить жетон.

— Жетон?

— А что ты хотел? Никто не любит внезапные армии голодной нежити. Так что ищи жетон.

— А есть огнестрел?

— Мне нравится твой подход, красавчик. Только для тебя, золотой.

— И патроны?

— Патроны три медяшки за штуку.

— Показывай.

— Показывай!

Старуха радостно оскалилась единственным зубом.

Дэвид выложил монету на прилавок.

— Эх, сладенький, всё ты к деньгам сводишь…

Старуха снова отправилась куда-то внутрь магазина. Вернулась она спустя пять минут с деревянной лакированной шкатулкой и холщовым мешком. Внутри шкатулки лежал чёрный шестизарядный револьвер с накладками из слоновой кости. Кость покрывал тонкий растительный орнамент.

— Вещь особая! У этого пистолета не самая простая история. Его у меня покупали трижды. И трижды он ко мне возвращался. Что странно, не с трупов. Хозяева сами отдавали вещь, просто так, бесплатно, и никогда не предъявляли никаких претензий. А люди лихие…

— Это… стоит дороже.

— А то, но нравишься ты мне, милок. Могу я тебе подарок сделать, скидку хорошую? Вдруг добро запомнишь и приласкаешь, меня, старую.

И снова старуха рассмеялась своим болезненным смехом.

— Патроны?

Не стал отказываться от подарка мальчик.

— Шесть десятков. За всё золотой три серебряных.

Мальчик вытащил ещё три монетки из кошелька. И ткнул пальцем в шкатулку.

— Меняем… на кобуру?

Старуха довольно кивнула.

Пять минут спустя Хохмач шёл по улицам города. Грохотали железные ставни прилавков. По улицам сновали дворники, разносчики газет и молока да конторский и заводской люд с глазами, полными безнадёжности.

Солнечный свет изгонял тьму и тень с улиц города и они становились до ужаса скучными, грязными и унылыми с своей нищете.

Многие тут скрыли лица, так что Хохмач в своей нелепо большой шляпе ничем не выделялся.

Сначала он направился к ближайшей городской лечебнице. Тут врачебную помощь оказывали неодарённые, так что услуги эскулапов могли позволить себе многие жители промышленного района.

С удивлением для себя мальчик узнал, что ровно с обратной стороны больницы обнаружилось здание кафедры факультета некромантии.

Дальше Хохмач отправился в бордели. Эти места знали все мальчишки с окраин, ведь тут, за стеклянными витринами, периодически танцевали разнузданные девицы.

Так что полтора часа спустя мальчик крался с обратной стороны фешенебельного борделя. Его интересовали помойки.

Только место оказалось занято, и два мутных типа в тёмно-синих сюртуках отогнали Дэвида прочь. В качестве аргументов они продемонстрировали злые лица и длинные дубинки.

Третьим стал городской морг.

Располагался он, что не удивительно, прямо в очередном корпусе факультета некромантии. А ещё трупы туда привозили в бронированных повозках сборщики тел.

Дэвид отправился к стокам — комплексу очистных сооружений на окраине города. Появились они после того как жители ближайшего болота, ниже по течению, сходили на столицу империи в набег.

Путь его пролегал мимо городского кладбища. Рядом с ним он остановился у лоточника и купил ароматный калач на хлебной ручке, которые за две медяшки ему позволили окунуть в чан с мёдом и посыпали кедровыми орешками.

Это было любимое угощение у городской нищеты, так что Дэвид с самым довольным выражением на лице уминал сладость.

В этот момент вдоль кладбищенской ограды проехала повозка. Гроб, весь в цветах и венках, кучер на козлах. Толпа горюющих людей на входе…

Хохмач замер. Мёд капал на камень мостовой.

Сквозь кованую ограду виделись ещё три пустые могилы, украшенные цветами.

К кладбищу вело две дороги. Одна их них выходила на людную площадь рыбного рынка.

Хохмач быстро срисовал пару беспризорников на углу одного из магазинов. После чего зарылся лицом поглубже в шарф и подошёл прямо к пацанве.

— Работа нужна?

Дэвид скрутил хитрую фигу. У городской пацанвы был свой тайный шифр.

— Ну?

— Надо стырить кой-чего. А потом оттащить. Куда — скажу.

— Стырить ценное?

— А если поймают?

Сразу стали сыпать вопросами беспризорники. Оба отличались серыми кепками и голодным взглядом.

— Значит, слушай на меня…

И Дэвид стал излагать свой план.

К делу беспризорники привлекли ещё четверых товарищей. Роли были распределены, мальчишки встали в засаду. Когда на центр площади выехал катафалк с гробом и поравнялся с овощным прилавком, случилось сразу очень много вещей.

Сначала Дэвид вышел из-за газетного киоска и несколько раз выстрелил в воздух прямо над ухом лошади. Та взвилась в прыжке и понесла. В этот момент лоток с овощами рухнул под колеса телеги. От этих двух процессов вся конструкция пришла в движение самым неожиданным способом. Передние колеса застопорило, а от рывка лошади повозка превратилась в катапульту. Тело в гробу выстрелило в ближайшую стену, откуда и рухнуло на землю. Там его подхватили четверо мальчишек и потащили в подворотни.

Их бы сразу хватились, но только события на площади развивались самым непредсказуемым образом.

Лошадь от летящей в нее повозки и кучера снова прыгнула и зарядила копытом в голову неприметному господину в котелке. От удара его лицо смялось, череп треснул, а котелок полетел на землю. А потом их всех накрыло повозкой, гробом и кучером.

Спустя три удара сердца из кучи малы взвился демон, словно отлитый из кипящей крови. Он напоминал кровавую кляксу с набором ртов и глаз.

Тварь схватила ближайшего к себе горожанина и разорвала его на части. Странное тело гнулось в любом направлении, а после убийства немного подросло.

Труп, которому приделали четыре пары ног, в суматохе никто не заметил. Всем было, мягко говоря, не до того.

— Чего встали?

Уточнил Дэвид у беспризорников, они испуганно смотрели на него и труп у своих ног. Они отбежали от площади на добрых полмили, но до сих пор слышали жуткие вопли. Труп, кстати, принадлежал тощему господину с костлявым лицом. Нос у господина был свёрнут набок.

— Ты кто?

Наконец заговорил один из них.

— Казимир! — хмыкнул Дэвид. — Ученик величайшего светлого мага в истории!

— А ты нас не того…

Мальчики успели рассмотреть кобуру в расстёгнутой куртке, потому и не стали разбегаться.

— Зачем?

Дэвид ткнул ботинком труп.

Этого хватило. И осмелевшие мальчишки подхватили мертвяка и потащили его вслед за Хохмачом. Часы на здании управы пробили полдень, и вязкий гул поплыл над городом. Мальчики остановились в расщелине между двумя пустыми ангарами.

— Раздеваем, шмотки вам.

Эту команду беспризорники исполнили очень быстро и с немалым энтузиазмом. Мёртвый дед мгновенно остался в одном исподнем, а беспризорники получили свёртки с одеждой. Труп лишился не только одежды, но ещё и набора перстней, золотой фиксы и небольшого кулона в виде сердца в кармане рубашки. Его впалую грудь украшал разрез, крест-накрест, грубо зашитый суровой ниткой.

Мертвяка потащили дальше.

Конечной точкой маршрута он выбрал угол колбасной мастерской, от этой точки он отпустил своих помощников, выдал на всех шесть серебрушек и золотой сверху, а когда радостные дети скрылись в переулке, Дэвид схватил труп за руку и потянул его волоком к дому учителя. Буквально десять минут, не слишком далеко.

Полчаса спустя он затащил тело в прозекторскую и даже взгромоздил труп на стол.

После пошёл искать учителя.

Тот нашёлся в мастерской ровно в той же позе, в которой он был, когда Хохмач покидал дом. Разве что проволоки и шестерёнок перед ним стало в разы больше.

— Мастер, я принёс.

— О, какой шустрый малый. Ну пойдём, посмотрим, какой у тебя сегодня улов.

Спустя три минуты Шварц внимательно рассматривал тело.

— О, какой интересный экземпляр, ткани почти не подверглись гниению, значит над ним и ритуал ещё провели, а руки, какие руки, и обработка… мальчик, где ты его достал? Тело принадлежит магу, аристократу, да ещё и с непростой родословной.

— «Мужчина, женщина, ребёнок. Не важно. Труп должен быть одним куском, то есть последние стадии разложения мне не подходят».

Дословно процитировал Хохмач учителя, ещё и очень похожим голосом.

— Срочные новости, срочные новости, кто-то выпустил сильного демона рядом с кладбищем. Сотни жертв, бои ещё продолжаются. Власти города оцепили весь торговый район.

В лабораторию втекла Жижель. В ней растворялся газетный листок, который слизь и цитировала.

— Отец, ты опять отпустил это недоразумение в город?

— Мальчик делает успехи!

Заступился за ученика маг.

— А, так и запишу. Успехи.

Жижель окрасилась в жёлтый и покинула лабораторию.

— Хм… резонно, объясни мне, Дэвид, как так получается, что стоит мне тебя отпустить город — и тут же на его улицах наступает бойня? Я давно живу в этом месте, видал и не такое. Но первый раз когда такое веселье случается два дня подряд.

Шварц с подозрением уставился на ученика.

— Я импровизировал…

В воздухе сгустилась вязкая духота со вкусом жжёного миндаля.

— В подробностях, мальчик, в подробностях. Я за тебя несу ответственность перед законом.

— И попросили достать труп?

— Это несущественные детали! Ну? Я жду.

А потом разговор провалился, самым естественным образом. Труп на столе застонал.

После чего на него с изумлением уставились что мастер Эбрахим, что Дэвид.

Вокруг мага загорелось четыре цепочки белёсых рун.

— Только что он был мёртв, а теперь он жив. Мальчик, это, конечно, в духе религиозных откровений, но, все черти нижнего плана, что с этим… телом сделали?

Хохмач не отрывал взгляда от стонущего тела.

— Растрясли?