Ушедший Род. Книга 10. Миротворец

Глава 18

— Да, — киваю.

— Тогда раз вы представляете Род Игорревых, возможно, вы сможете решить нашу общую проблему, — произносит Луцкой.

Их проблемы я понимаю. Чиновников очень волнует их тот факт, что вместо хорошего профессионального взлета, а именно это им давал пригляд за счетами Высоковых и Игорревых в глазах императора, они сейчас могут получить уход со службы. Пусть даже и почётный. Но фактически двери на государственные должности им будут закрыты. Ведь именно как контролёры конкретных Родов они и служили, и не один год. А вот перестроиться в условиях развитой бюрократии и жесткой конкуренции за место господам будет очень сложно. Вообще, думаю, вряд ли они будут кому-то нужны.

Если двум людям дали контролировать только один Род с половиной, то с большой вероятностью, дефицита кадров в этом направлении налоговой структуры империи нет, и не предвидится. Думаю, что подобные небольшие отделы контролируют большинство Родов или кланов. Поэтому опасения седого чиновника, в общем-то, вполне себе имеют под собой основания.

— Господин Максим, — обращается ко мне Луцкой, — вы наверняка уже оценили конечную сумму долгов перед казной Его Величества?

— Безусловно, — отвечаю.

— Дело в том, что казенная палата не бьёт во все колокола и не бегает кругами по очень простой причине, — объясняет он. — Общие объёмы средств на счетах Высоковых, да даже и Игорревых, полностью перекрывают сумму долгов.

— Так. Интересно. Продолжайте.

— Но, как вы уже, наверное, успели заметить, имперский банк закрыл доступ к вашему счёту, — тут же утверждает Луцкой.

— Да, заметил. Это удивительно. — подтверждаю. — Не думал, что это в интересах Казенной палаты.

— Нет, это точно не в интересах казны. — Соглашается Луцкой. — Только мы не имеем возможностей что-то запрещать или что-то разрешать, — Луцкой переглядывается с Юрием. — Мы можем рекомендовать, но даже этого мы не делали. Хм. Наверное, это тебе лучше рассказать. — обращается чиновник к своему молодому подчиненному. — Ты же у нас с банками.

— Да, конечно, — кивает Юрий. — Спасибо, Константин Григорьевич. Смотрите, господин Рысев… Ваше Благородие… — чуть теряется парень.

— Давайте просто Максим, — перебиваю я. — Это ускоряет процесс, и мне так проще. По крайней мере, давайте так сейчас.

— Хорошо, давайте, — чуть заикаясь, произносит Юрий. — Единственное, что мы точно делали, господин Максим, это, как уже сказал уважаемый Константин Григорьевич, мы уведомили банки о нашем желании знать про движение средств на счетах, — продолжает. — Но это именно уведомление, а не блокировка.

— Конечно, нас уведомили: была переведена сумма сто тысяч золотых монет, — замечает Луцков. — Причём не на счёт, а с счёта. Что несколько нас удивило. И потом сразу же уведомление о блокировке.

— Да, это оплата за комплект артефактных украшений из ньямали, — соглашаюсь, кивая головой.

— Нам неважно, — машет рукой Луцкой. — Это не наше дело совершенно. Тем более в свете общего объёма счетов, даже для Рода Игорревых это просто копейки.

— Удивительно, — говорю.

Переглядываюсь со стариканом, тот кивает и пожимает плечами.

— Продолжайте, — прошу.

— И это были единственные деньги, которые шли вне стандартных оплат для функционирования ваших предприятий, — объясняет Юрий. — Оплаты и сейчас идут, тут ничего не изменяется, соответственно, предприятие функционирует, люди получают зарплату. Просто объём сумм и статьи расходов практически неизменны. Если меняются, то в каких-то пределах, которые были установлены изначально. Поэтому ваши предприятия и функционируют, и существуют, только, естественно, не развиваются и не меняются. Не знаю, есть ли требования или просьбы из ваших комплексов?

Смотрю на призрака старика — тот опять кивает головой.

Да и сам помню толстую папку распечатанной бумаги, которая как раз начиналась с просьбы о расширении завода.

— Но ваши предприятия и предприятия Его Светлости, господина Высокова остаются абсолютно на том же уровне, не развиваются. — продолжает Юрий.

— Так, но ведь как-то же это всё функционировало? — удивляюсь.

— Пока существовала контора стряпчих — конечно. — Всё это прекрасно функционировало и обеспечивалось и в Новгороде, и в Тобольске, — добавляет ремарку Константин Григорьевич. — Дело в том, что Игорревы и, тем более, Высоковы часто исчезали на какое-то время из социальной жизни общества. Им попросту неинтересно, говорят. Я даже не был знаком ни с князем, ни, видимо, с вашим отцом. — говорит Луцкой.

Я только подтверждающе киваю.

— Три года назад пропали стряпчие, а документы у других контор не появились, — объясняет он. — Хотя обязаны были: дубликаты всегда, если юридическая контора прекращает свою деятельность, переходят к тем, кто перенимает их дела. А здесь исчезли и не отвечают на вопросы. И даже мы не знаем, они прекратили свою деятельность или нет. Просто нет людей, нет ответов. И срок давности по империи истекает как раз через месяц. Через два месяца контора будет считаться закрытой, практика прекращена. И сразу же после этого, все дела, которые они вели и которые не были переданы от них, будут рассматриваться судом. И по итогам суда, как вы понимаете, могут быть приняты разные решения.

— Так, продолжайте, — говорю Луцкому. Но тот кивает своему молодому подчиненному.

— Ну вот, блокировку счетов мог обеспечить человек, который скупил какое-то количество ваших долговых расписок или неоплаченных долгов, — объясняет он. — Причём здесь не обязательно, чтобы долгов он скупил много. Просто какая-то достаточно крупная сумма, какую — я не скажу. Это нужно запрашивать справку у имперского банка. Это нужно было для того, что бы они могли потребовать наложить арест на счета до выплаты долга. Но поскольку счета, связанные с функционированием заводов, выводятся из-под таких требований, то подобный арест мог быть наложен только на те счета, на которые попадает прибыль. Думаю, там было что-то из этого арсенала.

— У меня не сходится. — говорю. — Глава Рода пропал много раньше, чем пару-тройку лет назад.

— Наверное, — пожимает плечами молодой. — Если бы Род был многочисленный, или просто имперский — то уже давно бы все решили. Тут произошло некоторое совпадение. Видимо, вы являлись несовершеннолетним до последнего времени?

— Да, — подтверждаю.

— Вот. И Род у вас малый. Видимо, нет совершеннолетних членов. Соответственно, если владельцем, единственным владельцем всех активов Рода является несовершеннолетний, то любая деятельность по долгам и выплатам налогов приостанавливается до совершеннолетия члена Рода. Кроме того, по идее, всеми этими вещами должна заниматься контора стряпчих, которая была нанята. И банк, скорее всего, посылал запросы, так же как и мы, и точно так же ничего не получил, поэтому все ожидали удобного времени. Скорее всего, ваше совершеннолетие было недавно, поэтому активизировались законодательные закладки. Если бы по счёту не прошли бы никакие действия, то всё равно через месяц этот счёт был бы заблокирован, дальше опять суд и перевод активов на аукцион потому, что выходят сроки признания конторы стряпчих недееспособной.

— Так, интересно, — замечаю.

— Безусловно, — говорит Константин Григорьевич — Особенно интересно вам наверняка, кто выкупил долги?

— Да нет, не очень. Я думаю, что знаю имя. — пожимаю плечами.

— Именно, — говорит Луцкой, намекая о моем вопросе про Самойлова. — Я даже вам больше скажу: аукцион, который будет организован в кратчайшие сроки, посетит только один человек.

— Тоже он? — спрашиваю.

Седой кивает.

— Может быть, там их будет хоть десять или сто, но все остальные девяносто девять всё равно будут работать исключительно в интересах именно этого человека, — объясняет он. — Соответственно. Активы снимаются с аукциона, как только их цена достигает десяти процентов от заявленной. Десять процентов — и их выкупает императорская фамилия.

— Ага, — киваю. — А на одиннадцати процентах их купит как раз вот этот человек.

— Да, именно так всё и произойдёт, — кивает мне Луцков. — Причем, скорее всего, попросит отсрочку по оплате в пару недель.

— Понятно. Так, а что у нас с долгами? — интересуюсь.

— А с долгами у нас интересная штука, — воодушевлённо говорит Юрий. — Понимаете, полтора миллиона золотых, конечно, сумма огромная, практически невероятная. — Взмахивает руками парень. — Но дело в том, что на счетах и Высоковых, и даже Игорревых эта сумма есть. То есть выплатить долги вы можете в любой момент.

— Ага, и тот, кто купит эти долги, он их заберет, и счета тоже. Мгновенно озолотится, но не в этом интерес, — замечает Константин Григорьевич.

— Да, что-то ещё более интересное есть? — удивляюсь.

— Конечно. У Игоревых точно интересом является научно-исследовательский центр, — объясняет Луцкой. — Там работают с особо крупными кристаллами накопителей. Пока что, насколько я знаю, они достаточно дорогие, и производство их всё-таки редкое. Но если расширить этот завод, то государство с удовольствием покупало бы больше. Всё-таки не в каждую крепость эти особо чистые кристаллы поставляются.

— Это которые крепостного типа?

— Я не знаю, о чём вы говорите, господин Максим, я не разбираюсь в типах кристаллов, — признается Луцкой. — Я только знаю, чем занимается центр, да и то скорее внешнюю информацию. Скорее всего, внутри у них что-то другое исследуется и производится. Кроме того, кроме научного центра Игоревых, у них есть пара заводов, которые работают на ресурсах, которые добывают шахты Высоковых.

— Ага, — киваю. — Так, а что у нас с Высоковыми?

— У Высоковых — одна из двух шахт кристаллов накопителей, причём кристаллы у Высоковых наилучшего качества, — отвечает он.

— Так, ещё более интересно.

— Но даже это не является самым крупным их активом, — продолжает Константин Григорьевич.

— Так, вы меня всё больше и больше удивляете, — замечаю.

— Самым крупным активом является доля в сети телепортов Империи, в сети вот этих амулетов, — показывает на переговорник. — В транспортной… да даже производство дисков — в них тоже есть доля Высоковых, — перечисляет он.

— Интересно, — говорю.

— Ещё бы, — воздыхает Константин Георгиевич. — По идее, вы, с одной стороны, являетесь одним из самых богатых наследников, — кидает на меня взгляд.

— Нет, я не наследую Высоковым ни в каком виде, — отрицательно качаю головой.

— Ну, Игорревы тоже в сотню самых богатых Родов входят. — Пожимает плечами. — А с другой стороны, сейчас вы не можете распоряжаться ничем.

— Так, какие действия мне нужно предпринять, чтобы снять подобные ограничения? — спрашиваю.

— Ой, это очень просто, — отвечает он. — Вам нужно прийти лично в течение этого месяца в имперский банк и заявить о себе. Они очень быстро разблокируют все счета и все возможности. Оплатить долги — и все.

— Ты не сможешь этого сделать, — грустно говорит мне призрак старикана.

Поднимаю на него удивлённый взгляд.

— Потому что у тебя нет Большой Печати, — разводит руками старик. — Я же уже тебе говорил.