Ушедший Род. Книга 10. Миротворец

Глава 45

Спокойно оборачиваюсь.

— Я смотрю, ты не очень удивлён, — говорит мне седой как лунь, плотный старикан.

Дед похож, наверное, на бывшего богатыря. Былинного такого. С седой бородой до груди, перехваченными повязкой такими же белыми волосами. Одет в несколько архаичную, но, в общем-то, узнаваемую броньку. И вообще, создающий лёгкое ощущение морского разбойника при первом взгляде.

— Варяг? — удивляюсь.

— Почти. Руянец* я. Но ты не удивлён же?

— Нет, не удивлён. Я с Лелей разговаривал.

Ощущение дед создает похожее — та же плотная, вещественная иллюзия, заставляющая меня сильно завидовать. Все же мои големы против такого — игрушечные солдатики, конечно же. Полное отсутствие сигнатуры именно в месте, где сидит старикан. Да и появившееся узнаваемое напряженное внимание тоже намекает.

— Да, внучка моя, — по-доброму улыбается дед. — Кто я — знаешь?

— Нет, не знаю, — чуть дергаю плечом. — Но предполагаю.

Дед кивает мне на сваленные старые бочки в углу.

— Разрешишь?

— Конечно, — спокойно киваю. — Только сам не помогу — ни разу не пробовал такого делать.

— Ха, — чуть хохотнув, дед переносит к себе небольшую запечатанную старую бочку. — Уж с такой малостью и сам справлюсь. Будешь?

— Пока нет. Не сейчас точно. — рукой окидываю неподходящую вроде картину для подобного времяпрепровождения.

— И что? — крякнув, дед неторопливо выбивает из бочки чоп и по подвалу разносится плотный, и совершенно неестественный сейчас запах меда. Наливает во внезапно образовавшуюся кружку слегка тягучий пенный напиток. — Вот в наше-то время ходили в походы. Так и тризне и пиру не мешали крики умирающих врагов. — Кивает мне на спящих убийц.

— Да не враги они мне. — качаю головой. — Вот те, кто их послали — возможно.

— Да? — Интересно. Так, кто я, по-твоему? Внимательно слушаю, — говорит мощный старик, отпивая из кружки.

Опять же, мои големы на такое поведение точно не способны. Ведь ведет себя как живой.

— Хороший у тебя мёд здесь остался. Три… Нет… хех… уже две бочки, лет по пятьдесят, — задумывается. — А может, и больше.

— Возьмите как подарок.

— Возьму, не откажусь. — Соглашается дед. — Подарки я люблю. Ну, так всё же?

— Я думаю, что вы Световит. Или кто-то близкий к нему по принципу.

— По принципу? — хмыкает дед. — Хорошо сказал. Да, это так. Световит и есть. А как догадался?

— Так ваших же воинов касается, — указываю головой на двух спящих мужиков.

— И здесь ты прав. Хотя и не совсем мои это люди, — чуть нарочито брезгливо говорит старик. — Мои — воины. А эти…

— Мешать будете?

— Нет, — отрицательное качание головой. — Я в дела людей почти не вмешиваюсь. Боя здесь нет, выбора у тебя как такового — тоже, а значит, и повлиять я ни на что напрямую не могу.

— Ну, вы-то зачем-то здесь есть, — хмыкаю. — Хотя, почему именно вы, я и так понимаю. Потому что именно ваши последователи оказались у меня в подвале и вам сюда попасть проще. Я прав?

— Ну, не так чтобы полностью, но считай, что да. — равнодушно говорит дед. Кажется, содержимое кружки его интересует больше. Только общее внимание поля меня никак не обманывает. — Не бери в голову, парень. Что с моими обалдуями будешь делать?

Немного морщусь.

— Мне нужно проверить развитие вируса. А других живых людей, которые выставили себя моими врагами, в обозримом пространстве у меня нет.

— Ну, с одной стороны, это правильно. Такие вещи действительно нужно проверять на врагах. Но с другой стороны — они же вроде не на тебя напали, — словно проверяет меня дедок.

— Это так. Не на меня. И Каляев меня не просил его защищать. Но вот его смерть и молчание о том, что он был поставлен на моё устранение, мне на дальней дистанции повредит. А то, что это так — теперь я в этом вообще уверен, хоть и прямых доказательств нет. — спокойно рассказываю деду. — А, значит, это мой конфликт. Просто его развитие, и попытка заказчика подчистить концы. Вот чего я никак не могу понять — как я перешёл дорогу богам? Почему? Вы против того, что я делаю? Я же объяснял вашей внучке.

— Боги не против, — спокойно отпивает напиток дед из кружки. — Я здесь проследить за твоим пониманием и выбором.

— Не понимаю тогда. Церковь уже получается не первых людей — пусть и косвенно — но посылает на моё устранение.

— Боги, — выделяет слово дед, повторяя фразу. — не против.

Фраза вполне себе чётко намекает на толстые обстоятельства. Понятно.

Пока разговаривал с дедком, собака умудрилась вытянуться так, что всё-таки укусила спящего убийцу. А вторая тварь уже почти дотягивается до второго.

— Почему тебе двое нужны?

— Контролируемость результата, — пожимаю плечами и чуть морщусь.

Подталкиваю второго убийцу к свинятине.

Запираю и первого, и второго убийцу в клетку обратно в железную клетку.

— Почему вы так безразличны к судьбе своих людей? — интересуюсь.

— Они почти не мои люди, — также спокойно отвечает дед. — Убийцы вообще не любы мне. Я бог воинов, а не вот этого, — с лёгким раздражением добавляет. — Пока они противостояли магам — были моими, а сейчас… — чуть раздражённо качает головой. — Не то.

Внимание вокруг фигуры становится ещё более напряжённым. Похоже, этим сущностям на самом деле не нравится то, что я делаю, но они понимают — зачем. И наверное, буквально ждут моей ошибки.

Что же, подождём.

Фиксирую развитие вируса у людей. Вот ответ и на первый вопрос подоспел.

— Ну, раз ты такой великодушный хозяин, — кивает на бочки с мёдом дед, — то я с удовольствием здесь пока посмотрю, что дальше.

Отворачиваюсь от наблюдателя. Вирус действительно передаётся от менее разумных тварей к более разумным и начинает свою работу. Развитие точно идет по записанным наблюдениям. Если бы убийцы сейчас были в сознании, они бы так же, как и собака с поросей чуть раньше, легли бы в угол клетки. Я это вижу и в первом спящем убийце, и во втором. Вирус довольно чётко отслеживаю.

Большинство животных уже срывают голос. Они уже сипят и жмутся в углы клеток, но существа, получившиеся из свиньи и собаки, мне больше не нужны. Чуть прикрываю глаза и настраиваюсь на них. Структуру этого заклятия вижу очень хорошо. Поэтому нужен ответ на вторую часть второго же вопроса — контроль. Понятно уже, что приказов я им отдавать не смогу. А вот свою возможность уничтожить — важна.

Инициирую нужную последовательность в конструкте. Благо мое пси все также отзывчиво внутри управляющего контура существа.

Схема почти мгновенно рассыпается, буквально взрываясь облаком пси внутри получившихся монстров. Внешне это проявляется как мгновенно появившаяся красная взвесь вокруг существ.

Эти противоестественные големы, которые получаются из животных, существовать без управляющего центра, похоже, всё-таки не могут, и его уничтожение приводит практически к мгновенной остановке. Не к смерти, а именно к остановке — существа не живут в прямом смысле. Похоже, они умирают, как только вирус полностью подчиняет их себе.

Монстры замирают и ссыпаются на пол, словно у них обрезают веревочки контроля.

Получается, что уничтожить я их могу. Умрут ли ксеносы, зараженные этим — после разрушения вируса — второй вопрос. Всё-таки они все пси-активны. Но это уже второй этап проверки. Сейчас же отслеживаю третье — косвенное, но для меня не менее важное — последствие. Я «вижу» заражённых этой штукой. Они для меня буквально светятся чёрным цветом в моём восприятии.

— Интересно, — говорю и отхожу на другой конец подвала.

Животных, которые словно бы начинают успокаиваться, но переползают в другие углы клеток — теперь уже подальше от неприятных соседей — оставляю. Чётко идентифицирую двух перерождающихся убийц. Захожу за большие винные бочки — и всё равно довольно чётко понимаю, где находятся бойцы. Возвращаюсь.

Дед всё так же с интересом смотрит за моими манипуляциями.

— Тебе их жизни нужны? — неожиданно спрашивает.

— Вообще нет. Но мне нужны данные, что будет с их разумом, когда вирус закончит свою работу.

— На это я могу тебе ответить. Примешь мой ответ?

— Он будет релевантен? Вы же знаете, что на кону? — говорю. — Всё равно проверять на людях я больше не буду. Мне достаточно самого факта, что я могу это уничтожить.

— Да. — кивает головой дед. — Они станут тупы как валенки. И будут хотеть есть. Вот как те твари, которых ты создал. Они становятся очень похожи друг на друга в стремлениях.

— Тогда нет, не нужны. — качаю головой. Но эксперимент не прекращаю.

— Мне их отдашь? — спрашивает бог. — Всё же, хоть они заблудшие, но всё же мои.

— Вы со мной договариваетесь? — неподдельно удивляюсь. — И даже не с позиции силы?

— Да, — соглашается Световит. — Ты с позиции силы вообще не договороспособен. Я это знаю.

— Да, есть такое, — соглашаюсь.

— Ну вот, о чём тогда спрашиваешь?

— Мне нужна информация — кто их послал, — ставлю свое условие. — мне сказали, что я все равно из них эти данные не получу. А хотелось бы.

— Тебе это никак не поможет. — дед качает головой.

Пожимаю плечами.

— Возможно. И мне нужно, чтобы они не помнили свой последний день.

— И это я устрою.

Инициирую распад вируса.

*о. Руян — неподалеку от северных берегов Германии (ныне Рюген) — священный центр западных славян племени руян (ранов), где в нашем мире в Арконе стоял главный языческий храм Святовита (иногда Световит) с прорицалищем и белой дружиной из 300 витязей.

Руяне населяли остров с VI века; они имели мощный флот, контролировали Балтику, пока в 1168 г. Аркона не пала под натиском датского короля Вальдемара I и епископа Абсалона. Храм Святовита получал треть военной добычи западных славянских племён. Остров связывают с мифическим Буяном из былин — центром силы русов. Руяне отождествлялись с Русью в средневековых источниках.