Ушедший Род. Книга 10. Миротворец

Глава 27

— В каком смысле опоздать? — удивляется Леля. — Полгода — это ничто! Пф-ф! — дует себе на ладонь.

— Развитие ксеносов в нашем мире происходит не так, как в предыдущем. Есть отличия, и они, похоже, критические. Я удивлен, что вы не видите картину даже близко. — действительно удивляюсь. — Как-то от богов ожидаешь большей осведомленности.

— Но ведь не так много гнёзд. — Слегка равнодушно восклицает девушка. — Исходя из твоей картинки, Гнезда в Пятне повлиять на ситуацию в Мире не смогут.

— То есть вы про пустыню совершенно не знаете. И про часто появляющиеся кристаллы активации навыков — тоже. Странно. Я вроде не делал из этого секрета. И император, и Матвей знают, а пользователей кристаллов мы вообще с помощью шаманов научились искать — они же тоже могли выстрелить не вовремя, а ведь их довольно много, десятки, а то и сотни человек, а может, и больше — довольно распространенные кристаллы же были, благо служба безопасности этим вопросом после первых же активаций озаботилась, и вроде бы проблема, если не решена, то купирована. Вот только мы это сделали здесь, у нас…

— В каком смысле? Развёртывай мысль, Максим, — просит девушка.

— А почему вы про пустыню не знаете? — Не иду на поводу у девушки. — Египетскую?

Леля несколько секунд молчит.

— Мы можем знать только то, что знают люди, причем даже не все, а сердца которых нам открыты, — всё-таки отвечает. И ведь что-то такое и подозревал раньше — только их прихожане и куча личных ограничений. Даже вот ради этого имело смысл разводить политесы и разговаривать.

Почти мгновенно, по меркам внешнего мира, делаю и еще пару выводов — местные боги не сильно отличаются от той заготовки, что я уничтожил. Как минимум не принципиально. Да, однозначно сильнее, могущественнее, но… это непринципиальное все же. Принцип мышления и обмена информацией, получается, человеческие. Да быстрее, сильнее… Но, как говорил кто-то из великих: «Человеческое, слишком человеческое.» А это, глобально, очень важно. То есть даже Повелители Стихий постепенно становятся менее людьми, чем местный пантеон. Что же, это важно.

— Мы боги людей. — тем временем продолжает Леля. — В пустыне сейчас у нас почти нет тех, кто поклонялись бы хотя бы отражению. А те, которые есть, не знают о каких-либо проблемах. Поэтому я не совсем понимаю, почему ты с таким вниманием говоришь именно про пустыню да ещё где-то на задворках цивилизации.

— Тогда ловите ещё два воспоминания. Вот это, видимо, то, что вы знаете. — Выталкиваю на поверхность разума бой императора в пятне Смоленска-2.

— Да, — нетерпеливо, но всё ещё с улыбкой произносит девчонка.

— А вот это то, чего вы не знаете. — Быстро во время разговора форматирую воспоминания о пустыне, оставляя только бескрайние поля с Гнёздами и тварями. Выталкиваю их наружу.

Внимание к нашему разговору внезапно зашкаливает, всё моё восприятие практически забивается ощущением различного присутствия. Секунду, ну, может, две. Словно внимание идёт со всех точек пространства вокруг.

Девушка в этот раз приходит в себя быстрее.

— Но по твоей же классификации, это уровень животных, — все еще недоверчиво говорит девчонка.

— Ага, — говорю не споря. — Так и есть. Вот только один момент: вы их количество понимаете?

— Да, мы посчитали. Около пятидесяти гнёзд по твоей же систематизации.

— Как, пятьдесят? — удивляюсь. — Я столько не насчитал.

— Оттенки песка, разные существа. Мы взяли твою классификацию и разложили твою же картинку. — пожимает плечами девушка.

— Тогда у нас проблемы еще больше, чем я думал. Причём, получается, они могут стать серьёзными в любой момент.

— В каком смысле? — теряет терпение Леля.

— В пустыне я нашёл как минимум один телепорт в пятно к Смоленску-2, и там уже несколько гнёзд есть, причём в самых труднодоступных местах Пятна. И это хорошо, потому что люди туда доходят редко. Соответственно, разум жертв, как бы так сказать, размазывается, наверное, по популяции, поскольку чужаки от одного-двух человек, да даже от десятка, может быть, даже от тысячи, не умнеют. А вот теперь представь, что там есть еще телепорт. Да и даже не телепорт, даже просто представьте, что ареал обитания этих пятидесяти гнёзд всё-таки выйдет за пределы пустыни и дойдет до городов. Это сейчас они как животные и не понимают, что можно пройти, условно лишние сто-двести километров и попасть в места, наполненные людьми. Сейчас они идут по самой энергосберегающей траектории — увеличивают численность. А вот вдруг они начнут граничить с человеческими поселениями? Первый же город, который они сожрут, ускорит эволюцию тварей кардинально. Они попросту станут слишком опасны для любого человеческого образования. Представьте город в сто тысяч человек. Представили? Это же небольшой городок, так-то.

— Да, — говорит девушка.

— А теперь представьте, что все эти сто тысяч человек становятся магами. Ну, не в том смысле, не в полноценном смысле магами. Но по нашей классификации, ну, скажем, уровнем за шаг до повелителей. Средненьких, но сразу сто тысяч. Как быстро они получат следующий город? Только вы должны понимать, что разум уже присутствует, и захват города будет быстрым. Сколько там людей? Какая у них ментальность? Мы не знаем. Я могу поручиться только за одно: после того как исчезнет первый город, бороться с ксеносами, раз их уже столько, станет бесполезно. Мы просто не успеем. Либо нужно будет объединяться всем миром сразу, забыв о разногласиях, причём очень быстро. Вам придется всех заставить забыть о войнах, хотя бы на какой-то период. Вот не верю, что в этом случае люди без вашего прямого вмешательства остановятся.

— Так, и чтобы этого избежать, тебе нужна разработка этого некроманта? — уточняет Леля.

— Да. У этой техники есть два — две важные характеристики: она самокопируется с каждым новым существом, а вторая — она уничтожает разум. Да, твари станут опасными, но они останутся тварями, у них не будет разума, и тогда даже исчезновение города, или двух, да даже десятка, не будет обозначать автоматический проигрыш человечества. В принципе не будет, потому что с любыми, даже самыми опасными и невозможными животными, человек найдёт способ как управиться, а то и как использовать себе во благо. А вот с разумными — очень не факт. Даже тот ограниченный разум, который уже демонстрируют многие ксеносы, создают проблемы людям. Потери императорских магов об этом просто кричат. А ведь это не самые неумелые разумные.

— А если они начнут кусать людей?

— Ну, я как раз этого меньше всего боюсь. — Машу рукой.

— Почему? — удивляется девушка-переговорщик.

Сейчас фактически чувствую, как вокруг внимание не только этой сущности, но и других присутствует в полной мере, просто ее назначают говорить со мной. И, наверное, правильно — контактировать с более… хмм… хитровыкрученными сущностями я б и не стал — свои возможности понимаю хорошо. В таком противостоянии оглянуться бы не успел — радостно бежал бы таскать им каштаны из огня за просто так и доброе слово, которое, как известно, приятно кошке.

— Если они добираются до городов, люди им нужны как строительный материал. Поэтому тех, кого они перекусают, они всё равно уже не жильцы. Из них будут получаться другие ксеносы. Если они будут получаться без разума, то да, жалко людей, конечно, но это всё-таки не ступенчатый рост, не эволюция. В том мире, который я вам показал, они почти стали разумными, и люди почти проиграли совершенно на другом уровне технического развития. Да, здесь у нас маги, шаманы, артефакторы сильно заменяют технический прогресс. Но в том мире было более страшное оружие, которое могло уничтожать города. И это не помогло, поскольку ксеносы, как только становятся разумными, начинают произвольно менять параметры пространства вокруг и внутри своих Гнёзд. И многие вещи перестают работать.

Задумываюсь.

— Ну вот, например, вы сейчас сильно рассчитываете на магов. А представьте территорию, на которой магия просто физически отзываться у людей не будет. Ну вот не будет — и всё.

— И ты хочешь сказать, что ксеносы могут это сделать?

— Ксеносы уже сейчас могут сделать территорию, на которой не будут работать физические законы напрямую. — спокойно рассказываю понимание еще прошлого мира. — Просто сейчас они ограничены животным сознанием. Простым, в чем-то примитивном, но точно, при определенных условиях, предсказуемым. Так что я думаю, при наличии разума, с магией они тоже как-нибудь справятся, потому что это всё же просто закон о более тонких материях, нежели прямой физический, но все же именно закон. Со своими ограничениями и граничными критериями.

— Но там, в твоих воспоминаниях, были маги, которые с ними бились?

— Это не маги, — говорю. — Это особым способом воспитанные люди. И воспитываются они не один год. У нас просто нет этого времени. Я не знаю, есть ли сейчас у монстров контакт с городами, но если у вас есть возможность это узнать, такая помощь бы пригодилась.

— Возможность есть. — задумывается Леля. — Контакта пока вроде как не было. В городах люди к богам не обращались, молитв о спасении ни у кого не было, — со знанием дела говорит девушка. Добавляет через секунду. Видимо, получив немного информации извне. — Но ты прав. В последнее время участились случаи пропаж старательских компаний.

— Каких компаний?

— Компаний людей, которые добывали серебристый металл для каких-то своих нужд.

— Ньямаль? — уточняю.

— Да, наверное, — пожимает плечами девушка. — Нас мало это интересует.

Задумчиво проходит туда-сюда.

— То есть ты нам всё-таки предлагаешь выбор из плохого варианта и варианта ещё хуже? — останавливается.

— Я вам вообще никакого выбора не предлагаю, — пожимаю плечами. — Я вообще с вами не сотрудничал. Это вы ко мне пришли. Я не просил вас о помощи. И не хочу быть обязанным.

— Гордый?

— Нет, логичный, — говорю. — Вы, судя по сказкам и историям, всегда помогаете исходя из своего интереса. Вот здесь у вас максимальный интерес. Вы можете потерять всё. А помогать я вас вообще не прошу. Хотите — помогайте, не хотите — у меня есть всё оставшееся время мира, чтобы найти ту книгу, которая мне нужна здесь.

— И ты уверен, что тебя не найдут?

— Конечно, — равнодушно говорю. — Могли бы — уже нашли. Думаю, даже если вы будете своим последователям прямо показывать на меня, не факт, что они увидят. Опять же, где-то читал, что прямого вмешательства вы избегаете. Но если подскажете — ну, хорошо. Мне же мороки меньше. Буду исходить из того, что не успею, и планировать именно исходя уже из этих данных.

— Нам не нравится твоя самостоятельность, — серьёзно говорит девушка. — В этом мире хозяева мы.

— Это спорно. С моей точки зрения, в мире хозяева — люди, а вы — надстройка. Но в каком-то смысле вы правы, большая часть людей готовы отдать ответственность в ваши руки. Я за них не в ответе тоже. Отказался же я от пути становления тёмным богом. Мог бы воспользоваться. Но я считаю — не мой выбор. Поэтому хозяева — ну, пусть, в каком-то смысле, да. Чему-то, возможно, хозяева, и даже, скорее всего. Но не внутри человека. У вас просто нечем меня шантажировать. Просто нечем со мной разговаривать с позиции силы. У вас нет ничего, что мне было бы нужно.

— Мы можем с тобой не договариваться и отправить героев.

— Можете. И они там полягут. Можете попробовать. Маги, как вы видели в сражении императора и его людей, не очень хорошо противостоит даже изменённым животным. А ведь император — один из самых умелых магов.

— А ты? Почему ты считаешь, что мы с тобой будем договариваться? — говорит от имени разного Леля. — Ты же так точно считаешь, мы уже поняли.

— А я их могу убивать. И мы это тоже выяснили там же. Причём, в случае если работаю вместе с шаманами, я их могу убивать насовсем. И они уже не возрождаются.