Ушедший Род. Книга 10. Миротворец

Глава 46

Собственно, на оба своих вопроса ответы я уже получил. Теперь дело только за проверкой в почти полевых условиях. Но выдвигаться точно не сегодня. От ночи осталось вообще почти ничего. Хорошо хоть есть где растянуть время и поспать.

Смотрю за тем, как вирус разлагается и распадается в телах несостоявшихся убийц.

— Ну что ж, тогда я бужу кого-то из них. Будить любого? — спрашиваю у деда.

— Вот этот знает побольше, этот поменьше. Но этот отвечает за операцию, а этот — его второй номер. Выбирай. — картинно пожимает плечами бог. — Но, как я тебе уже говорил, толку от этого не будет.

— Но вы-то знаете? — уточняю.

— Знаю.

— И не скажете? — киваю.

— И не скажу, — усмехается старикан и салютует мне кружкой уже своего мёда. — Мы не вмешиваемся, ты помнишь? Только в рамках договоров.

— Ладно. Тогда попробую разбудить того, который знает побольше.

Разбудить оказывается довольно сложно. Целительский конструкт сна, которым бахнул, что одного, что второго товарища, продолжает действовать, и состояние убийц не сильно отличается от людей в коме. И за это время, пока они в ней лежат, ничего особо не поменялось. Разве что теперь у них есть определённые проблемы с тканями и внутренними органами. Всё-таки вирус начал работать с основных узлов человеческого тела, изменяя их под себя.

Изменения в легких, на сердце и мозге довольно очевидны. И если с легкими они не сильно отличается от начала пневмонии, а сердце убийцы точно поправят у целителей, то с мозгом сделать что-либо сложновато — деградация тканей точно уже началась. Но это уже не мои проблемы, нужны богу эти ребята — пусть сам и решает. Ничего — поболеют немного, обратятся к целителям. А интегралы им не решать.

Конструкт сна продолжает действовать. Пара лёгких молний результата никакого не приносит. Задумываюсь. К сожалению, у меня нет медицинских конструктов, которые отменяют действие сна. Вроде могла помочь молния, но я сильно перекачал пси магический конструкт. И если в моменте это было оправдано, то сейчас, во исполнение договора с седым стариком, мне получившаяся устойчивость немного мешает. Помогать Световит мне не рвется. А просить — влезать в долги. Мне это не нужно.

Наверняка у настоящего целителя есть что-нибудь отменяющее действие конструкта, но я — ненастоящий. Так, некая подделка под такого. Да и мой арсенал крайне скуден.

Задумываюсь.

Работу конструкта я довольно четко чувствую. Повлиять на нее не могу, это да. Мне сейчас убить любого из них проще, чем изменить что-либо в их телах. Хотя…

С магией — довольно бесполезно, а вот своё пси внутри рабочего контура чувствую отлично. Забрать её, наверное, не самая большая проблема.

Аккуратно вытягиваю свою энергию из тела спящего товарища. И это получается практически сразу.

— Какая интересная техника, — наблюдает за мной старый бог. — Никогда такой не видел.

Пожимаю плечами. Отвечать я не хочу, потому что из любого моего ответа этот дедок точно вытащит нужную ему информацию. И хотя моя иномирность для него точно не секрет, лишних козырей выдавать этим сущностям не хочется.

— И не поделишься? — опять намекает.

— Дед, нет, не поделюсь. Не умею… — обрубаю интерес и снова сосредоточенно стараюсь вытащить пси. Через секунду все же сглаживаю. — Пока не умею.

Тело человека сопротивляется. И хотя он не является одарённым, что уже большой плюс, всё равно, за то время, пока моя энергия циркулировала по его контуру, она довольно неплохо смешалась с его собственной. Поэтому есть у меня подозрения, что сейчас его организм воспринимает свою кому, как абсолютно естественное состояние.

Вытягиваю и как только по ощущениям заклятие остается поддерживать только магия, кидаю легкую молнию — и тело товарища начинает просыпаться.

Вроде бы ничего не меняется, убийца также ровно поверхностно дышит, не дергается, вообще не меняет положение тела, но вижу в сигнатуре, что он резко разворачивает сознание.

— А вот это не надо, — тут же мгновенно говорит Световит. — Я запрещаю.

Убийца открывает глаза.

С совершенно разумным, но не понимающим взглядом одним движением садится и смотрит на седого деда.

— Убивать себя нельзя. Эта смерть недостойна моего воина.

Понятно. Значит, всё-таки слухи про яд вовсе даже не слухи…

Контролирую дядьку, хотя какой он дядька — парню лет двадцать пять, это он из-за бороды лет десять себе накидывает. А вот с открытыми глазами сразу виден относительно реальный возраст.

Особенно не опасаюсь атаки. Точно не на таком расстоянии. Но внимательно слежу за проснувшимся.

Парень меня едва удостаивает взглядом, с опаской смотрит на седого деда в старинных доспехах.

— Не тебе решать, — сквозь зубы смотрит он на деда. — Ты кто? — неожиданно трезвым голосом спрашивает убийца.

Поражаюсь — человеку хватило пары секунд, чтобы определить, что он в плену, что что-то с ним происходит, и нормально среагировать даже на то, что он не может уничтожить сам себя. Он бы ещё и спрятанные иглы, как у второго, успел бы запулить в деда, если бы не принял какое-то внутреннее решение. По крайней мере, отследил это микродвижение. И готов был иглы перехватить — все равно именно мне это вообще не несет опасности. Да и богу он вряд ли повредил бы. Но вроде неприлично — тот все же гость.

— Дёргаться прекратишь — получишь ответы, — говорю убийце. — Правда, они тебя не очень порадуют, — чуть смеюсь про себя.

Убийце не до смеха. На секунду бросает взгляд на меня и тут же возвращает его обратно на деда. С его точки зрения, самая непонятная и неконтролируемая фигура — это дед. Меня он в расчет особенно не принимает. А ещё — мало что потом запомнит, так что не особенно скрываюсь. Всё же договорённости боги стараются выполнять, как я помню. Поэтому немного даю себе волю в применении своих навыков.

С другой стороны, принципиально ничего не поменяется, даже если будет знать. Я уже сложная цель. Но давать этой группе товарищей лишнюю информацию про себя тоже не стоит. Как и деду. Телекинезом контролирую, но не трогаю. В любой момент готов перехватить.

— Сядь, — резким пассом, кажется, еще и на уровне, который не слышишь, дед усаживает убийцу. Тот только хотел в прыжке что-то сотворить. Не получилось бы, но ни дед, ни убийца этого не знает.

Тот физически не может противиться голосу своего бога и мгновенно садится. Я про себя слегка усмехаюсь коллизии — он не может противиться старику, но при этом до сих пор не понял, кто это.

— Тебе малой правильно всё сказал. Будешь себя хорошо вести — получишь ответы. Только ты их не запомнишь.

— Спрашивай, тебе же нужно, — обращается ко мне Световит.

Киваю.

— Кто вам дал задание об убийстве Каляева? — тут же спрашиваю парня.

— Кто такой Каляев? — неожиданно удивляет меня убийца.

А в сигнатуре тоже вижу, что он на самом деле не знает.

— Хм. Хорошо, по-другому. Кто вам дал задание на убийство мага, лежащего в госпитале Академии?

— Младший жрец передал. — с удивлением на себя тут же отвечает парень. Дергается руками закрыть рот, но останавливает движение на полпути. — Непосредственное начальство.

— Кто у вас непосредственное начальство? — уточняю.

— Армейский обрядник, — тут же добавляет неизвестности боец.

— А ему кто такой приказ дал?

— Не могу знать. Все печати храма на приказе стояли. Мы не обсуждаем приказы.

— Вот ведь выродились мои воины, — вздыхает Световит. — Не так же много времени прошло. Тридцать лет всего — и во что они превратились? — задаёт вопрос в пустоту. — Не обсуждают приказы, не идут в прямой бой за славой, занимаются убийством магов по направлению из армии. Тьфу на вас, зла не хватает.

— Я могу занять немного зла, — говорю.

— Нет, твоего зла не хватит, ты идеалист, — совсем не поддерживает, без смеха отмахивается от меня дед. — Что ты ещё хочешь у него спросить?

— Спрашивать об армейском подразделении бессмысленно, правильно?

— Почему? Спроси. — пожимает плечами дед.

— К какому подразделению ты приписан? — тут же спрашиваю парня.

— Четвертый кавалерийский полк. Второй круг храмовой стражи. — тут же рапортует боец и уже не с удивлением, а с ужасом смотрит то на меня, то на деда.

— Тебе же это ничего не дало? — усмехается Световит.

— Да уж, — задумываюсь. В принципе, лучше буду знать, чем не знать. Но да — ничего. Связей с армией у меня не так чтобы много, и точно не в столице. Но название запомню. — Смысла немного. Я же всё равно упрусь в то, что он не знает. Правильно?

— Я же тебе сказал, что тебе это не сильно поможет. — снова салютует кружкой Световит. — Ты даже не сможешь определить, кто дал задание обряднику. То ли его непосредственное начальство из храма, то ли его непосредственное начальство из армии. И у тех и у других есть полномочия.

— А вы не подскажете?

— А я не подскажу. В дела людей мы вмешиваемся очень опосредованно, это нам стоит… разного. А твои интересы для меня, уж извини, вторичны.

— Мои интересы? Вот вы уверены, что только мои?

— Уверен. Это твои личные конфликты. Сам их и решай… Или плати. — тут же отмораживается дед, ещё раз суёт нос в кружку и допивает. — К твоему намеку на судьбы Мира это не имеет отношения.

Потом берёт чоп и забивает бочку.

— Себе заберу. Жаль такой хороший продукт переводить.

— Я же уже вам сказал — забирайте. — развожу руками.

— Это ты про те сказал. — показывает рукой. — Но и эту я тоже возьму.

— Согласен, — машу рукой. — Не проблема. Вам её куда-нибудь доставить?

— Да нет, на это у меня теперь будут грузчики, — кивает на обоих убийц.

— Хм. В этом качестве их наверняка тоже можно использовать, — киваю.

— Можно — можно, — говорит дед. — Тебе от них еще что будет нужно?

Задумываюсь. А теоретически — вообще нет. Самим здесь присутствием косвенно они говорят о том, что у меня есть конфликт с храмом. Про который я ни сном ни духом. А вот добавить понимания мне эти парни не смогут — исполнители. Знают ровно отрезок работы, и не больше. Скорее, мне будет более полезен Каляев.

— До утра о их существовании никто не должен знать. — ставлю условие деду.

— Не бзди, малой. Даст свои показания твой маг, — тут же с полуслова понимает меня дед. — Мару я приторможу сегодня, если что. Опять же, мед стоялый она тоже любит… Хоть и не признается, змея.

Боец, кажется, догадывается наконец, кто перед ним. Но боится поверить. В сигнатуре смесь восторга и раскаяния.

— Ты уже повернул в правильную сторону свое колесо выбора, Максим. — в первый раз называет меня по имени Световит. — Мне здесь делать нечего. Проверки ты прошел. Буди второго, я скажу, куда нас отвезти.