Змей из 70х V

Глава 18

Оставляя позади залитую лунным светом галерею и шесть остывающих трупов, Аларик и его бессменный камердинер проследовали в кабинет. За их спинами безмолвными тенями уже выросли Клаус и Фриц, получившие короткий ментальный приказ Теневого Владыки убрать «мусор» и подготовить криокамеры для экспериментов доктора Аристарха.

Двери из красного дерева бесшумно закрылись, отсекая их от внешнего мира.

Кабинет встретил вошедших уютным полумраком, запахом старинных книг и дорогой кожи. Трикстер неспешно подошел к массивному столу, но садиться в кресло не стал. Он прислонился к столешнице, элегантно скрестив ноги и оперевшись обеими руками на набалдашник Трости Мефистофеля. Взгляд интригана, пылающий скрытым золотом Четвертого Круга, неотрывно следил за каждым движением слуги.

Архип, ничуть не изменив своим многолетним привычкам, первым делом поставил серебряный поднос на небольшой столик у камина. Его руки, всего несколько минут назад ломавшие кости элитным ассасинам с легкостью сухих веток, теперь с безупречной осторожностью наполнили фарфоровую чашку до краев. Аромат дарджилинга с нотками жасмина поплыл по комнате.

Старик взял чашку, подошел к Аларику и с изящным поклоном подал напиток.

Бывший криминальный гений принял фарфор. Он сделал крошечный глоток, оценивая вкус, и лишь затем чуть заметно кивнул.

— Идеально, как всегда, — бархатный голос юного князя нарушил тишину кабинета. — А теперь, когда вопросы сервировки решены… я внимательно слушаю.

Камердинер отступил на два шага назад. И вдруг произошло то, чего манипулятор никак не ожидал от существа с аурой подобного масштаба.

Спина старика, обычно сгорбленная под тяжестью лет и подносов, выпрямилась. Плечи расправились, словно сбрасывая невидимый груз. Воздух в кабинете внезапно стал тяжелым, плотным, как перед грозой. Аура Грандмастера, больше не сдерживаемая печатями маскировки, заполнила пространство, сталкиваясь с инфернальным фоном самого Аларика. Это было безмолвное противостояние двух левиафанов: древней, кристально чистой боевой Ци и безжалостной, поглощающей всё живое Бездны.

Архип плавно, с достоинством истинного монарха, потерявшего корону, опустился на одно колено и склонил седую голову.

— Вы спросили мое имя, ваше сиятельство, — голос коленопреклоненного воина больше не имел ничего общего со скрипучим тенорком дворецкого. Это был глубокий, вибрирующий баритон, привыкший отдавать приказы, от которых зависели жизни тысяч. — В метриках Синдиката и тайных архивах Империи я записан как Аридан Хелсмут Итари Пантократор Алисад.

Трикстер сделал еще один глоток чая, не выказывая ни малейшего удивления, хотя Змей внутри него восторженно зашипел, предвкушая масштаб откровения.

— Звучит как перечень титулов целого государства, Аридан, — иронично заметил бывший парижанин. — И какими же активами управляло это государство?

— До того как надеть эту ливрею, я был Абсолютным Грандмастером гильдии убийц Восточного Предела, — старик не поднял головы, слова падали тяжело, словно свинцовые капли. — Моя воля была законом для пяти великих семей Триады и трех старейших кланов Якудзы. Мое слово начинало войны и обрушивало экономики провинций. На улицах Токио, в опиумных курильнях Шанхая и в теневых ложах Киото меня знали под одним именем. Голова Дракона.

— Голова Дракона, — эхом повторил Аларик, пробуя это имя на вкус. Оно отдавало кровью, шелком и многовековыми традициями жестокости. — Внушительное резюме. Мой отдел кадров был бы в восторге. Но это не объясняет главного, мой таинственный друг. Как властелин криминальной империи Востока оказался в поместье опального имперского ученого? Что заставило Дракона поджать хвост и сменить катану на метелку для пыли?

Аридан медленно поднял взгляд. В его глазах отражалась не просто память — там полыхал пожар предательства, не угасший даже спустя двадцать лет.

— Доверие, мой князь. Единственный яд, от которого не существует противоядия, — горько усмехнулся бывший Грандмастер. — Я правил Синдикатом твердой рукой. Мой авторитет был непререкаем. Но даже Дракон не может видеть, что творится за его собственной спиной. У меня был ученик. Лонгвей. Мальчишка, которого я подобрал в сточных канавах, выкормил, обучил всему, что знал сам, и сделал своей правой рукой.

Старик сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев.

— Я доверял ему больше, чем самому себе. И он этим воспользовался. Лонгвей тайно вступил в сговор с главами трех недовольных семей. Они не решились на открытый бунт — это было бы самоубийством. Вместо этого они заманили меня в Ущелье Пяти Ветров под предлогом мирных переговоров с мятежными кланами.

Слова Аридана рисовали в полумраке кабинета кровавые картины прошлого. Аларик слушал, затаив дыхание, узнавая в этом рассказе знакомые, до боли родные нотки. Предательство лучших учеников или названых братьев — классика жанра, через которую прошел и сам Трикстер в своей прошлой, парижской инкарнации.

— Переговоров не было, — продолжил Голова Дракона. — Была засада. Двести лучших синоби. Отрава в воздухе, блокирующая потоки Ци. Я убил многих. Очень многих. Ущелье захлебнулось в крови. Но яд и усталость взяли свое. Лонгвей не осмелился подойти, чтобы нанести последний удар. Он оставил меня умирать среди растерзанных тел, решив, что природа и стервятники закончат его грязную работу. Синдикат перешел в руки узурпатора.

— И тогда появился мой отец, — негромко констатировал манипулятор, ставя пустую чашку на стол.

— Да, — Аридан благоговейно склонил голову. — Ваш батюшка, Всеволод. Он проводил экспедицию в тех краях. Любой другой на его месте, увидев поле бойни и истекающего кровью демона, поспешил бы прочь. Но граф гада Рус обладал сердцем, не знавшим страха, и душой, не знавшей равнодушия. Он потратил на меня свои лучшие эфирные запасы. Зелья, стоившие целое состояние. Он буквально силой вырвал меня из пасти смерти, не задавая вопросов.

Старый воин замолчал на мгновение, собираясь с мыслями.

— Когда я пришел в себя, моя империя была разрушена. Возвращаться означало бы начать войну, которая стерла бы в порошок тысячи жизней. Я устал. Устал от бесконечной крови, интриг и предательства. Ваш отец предложил мне уехать с ним. Стать никем. Исчезнуть.

— Но Грандмастеры не уходят на пенсию просто так, — прищурился Аларик, чувствуя, как пазл окончательно складывается. — Вы заключили сделку.

— Я принес Клятву Крови и Тени, — твердо произнес бывший владыка Синдиката. — Жизнь за жизнь. Я отбросил свое имя, свое прошлое и свои амбиции. Я поклялся, что стану невидимым щитом для рода гада Рус. Что мой клинок будет разить ваших врагов до тех пор, пока я способен держать оружие. Я инсценировал свою смерть на Востоке и надел эту ливрею. Для мира я стал Архипом. Но для вашей семьи я остался Драконом.

Кабинет погрузился в тишину. Лишь в камине изредка потрескивали угли, бросая отблески на бледное лицо Теневого Владыки и склоненную фигуру старика.

Аларик отошел от стола. Внутри него бушевали эмоции, которые он редко себе позволял. Он привык покупать преданность за золото, запугивать или подчинять с помощью инфернальных контрактов. Но то, что предложил его отцу этот человек — было абсолютным, кристально чистым проявлением высшей формы чести.

Предать целую криминальную империю забвению ради долга жизни. Мыть полы и терпеть унижения, обладая силой сравнять столицу с землей.

— Поднимитесь, Аридан, — голос юного князя прозвучал непривычно мягко, но в то же время с непререкаемой властностью.

Старик плавно, без малейшего усилия поднялся с колен. Он смотрел прямо в глаза своему молодому господину, ожидая приговора.

Трикстер подошел к нему вплотную. Разница в возрасте была колоссальной, но их ауры сейчас переплетались на равных.

— Значит, все эти годы, пока я… пока прежний владелец этого тела был слаб, слеп и наивен, вы стояли за его спиной, — задумчиво произнес Аларик. — Сколько их было, Аридан? Сколько убийц вы перехватили в коридорах этого дома? Сколько яда вылили в раковину, прежде чем он попал в мой суп?

Уголки губ старого мастера едва заметно дрогнули.

— Достаточно, ваше сиятельство. Канцелярия потеряла немало своих лучших «теней», пытаясь проникнуть в ваши покои. Я старался работать чисто, чтобы не тревожить ваш сон.

Аларик внезапно рассмеялся — легко, искренне, с нотками мрачного восхищения. Он похлопал Грандмастера по плечу рукой в белоснежной перчатке.

— Мой отец был гением, Аридан. Он привез из экспедиции не просто сувенир, он привез мне персонального архангела смерти, — глаза Теневого Владыки вновь полыхнули золотом Бездны. — Я ценю честность, мой старый друг. Вы хранили эту тайну двадцать лет. Но теперь ваше прошлое постучалось в нашу дверь. И оно оставило грязные следы на моих коврах.

— Это моя вина, князь, — лицо слуги помрачнело. — Лонгвей узнал, что я жив. Видимо, мои техники наследили, когда я убирал людей Орловского на прошлой неделе. Синдикат не успокоится. Они пришлют лучших бойцов Триад. Они пригонят големов-драконов. Я не позволю им разрушить ваш дом. Я уйду этой же ночью. Сдамся им, чтобы отвести удар от вас.

Воздух в кабинете внезапно упал в температуре градусов на десять. Инфернальная аура Аларика взорвалась, заполняя комнату давящим, удушливым давлением. Трость Мефистофеля в его руке недовольно заскрежетала о паркет.

— Вы, кажется, забыли, с кем разговариваете, Аридан Хелсмут Итари Пантократор Алисад, — прошипел Змей, и в его голосе зазвучал металл, от которого дрогнуло бы само мироздание. — Вы принесли клятву моему роду. Вы — моя собственность. Мой щит и мой меч. И я не отдаю то, что принадлежит мне, кучке восточных выскочек!

Трикстер резко развернулся, полы его пальто взметнулись, словно крылья гигантской летучей мыши.

— Уйти? Сдаться? Какая пошлость, — манипулятор брезгливо скривился. — Если ваш бывший ученик так жаждет встречи, мы организуем ему роскошный прием. Он привел армию? Прекрасно! Значит, мы соберем отличный урожай душ.

Аларик посмотрел на старого воина, и его хищная полуулыбка вернулась на место.

— Вы защищали меня двадцать лет, когда я был слаб. Теперь моя очередь защищать вас, Голова Дракона. Мы не будем прятаться. Мы встретим их на пороге и покажем, что бывает, когда дальневосточные синдикаты пытаются диктовать условия хозяину столицы.

Впервые за много лет во взгляде Аридана промелькнуло нечто, похожее на искреннее, глубокое потрясение. Он посмотрел на юношу, в котором от прежнего изнеженного аристократа не осталось и следа. Перед ним стоял истинный правитель теней, монстр, равный ему по силе духа.

Старик низко, почтительно поклонился. Но на этот раз это был поклон не слуги, а верного генерала своему Императору.

— Как прикажете, мой князь. Если Лонгвей хочет войны — он получит бойню, которую этот город запомнит на века.

— Вот именно такие формулировки мне по душе, — довольно мурлыкнул Аларик, возвращаясь к своему бокалу с коньяком. — Завтра мы перевезем вас на «Красную киноварь». Моему ручному некроманту будет крайне интересно взглянуть на ваши энергетические каналы. А пока… отдыхайте, Аридан. Нам предстоит много работы.

Когда за бывшим Грандмастером закрылась дверь, Теневой Владыка подошел к окну. Ночь над столицей была черной, как стигийская сталь. В этой темноте скрывались сотни убийц, жаждущих его крови и крови его верного стража.

Но Змей лишь презрительно фыркнул. Восток бросил ему вызов. Что ж, он примет его. И когда осядет пепел, узурпатор поймет, что разбудил не одного Дракона, а сразу двух. И второй был гораздо, гораздо опаснее.

Архип уже коснулся прохладной бронзовой ручки массивной двери, когда голос Аларика, тихий, но прошивающий пространство насквозь, заставил его замереть.

— Постойте, Аридан.

Теневой Владыка не обернулся. Он продолжал стоять у огромного окна, вглядываясь в чернильную тьму весенней ночи. Трость Мефистофеля в его руке ритмично, словно метроном, отсчитывала секунды, глухо постукивая по паркету.

— Мы прояснили вопрос вашего происхождения и вашей клятвы, — интриган медленно развернулся, и в его инфернальных глазах заплясали опасные искры. — Но в этой трогательной семейной хронике зияет огромная, кровоточащая дыра. Официальная версия гласит, что граф Всеволод и его супруга, мои… предшественники, скончались от неизлечимой эфирной лихорадки.

Юный князь сделал шаг к центру кабинета, сокращая дистанцию между собой и старым мастером.

— Но мы оба знаем, что эфирная лихорадка — это сказка для газетчиков и наивных обывателей. Мой отец был гениальным исследователем, а вы — Абсолютным Грандмастером, чья задача заключалась в его защите. Никакая случайная хворь не смогла бы пробить такую оборону. Так кто же их убил, Голова Дракона?

Аридан медленно убрал руку с дверной ручки. Его широкие плечи, расправленные всего несколько минут назад, вновь слегка опустились, но не от старческой немощи, а от колоссальной, невыносимой тяжести вины, которую он нес два десятилетия.

Старый воин развернулся. Его лицо превратилось в маску, высеченную из серого гранита.

— Вы правы, ваше сиятельство. Это была не болезнь, — баритон бывшего владыки Синдиката звучал глухо, словно из-под земли. — Граф Всеволод был слишком умен для этого прогнившего света. Он не просто изучал эфир. Он копал глубже. Он искал первоисточник магии, ту самую грань, за которой начинается Абсолют. И он нашел ее. Он прикоснулся к Бездне.

Аларик затаил дыхание. Змей внутри него встрепенулся, мгновенно осознав масштаб трагедии. Система, дарующая Трикстеру власть над душами, не взялась из ниоткуда. Прежний владелец тела был сыном человека, который первым проложил мост к хтоническим силам.

— Когда Высшие роды и Канцелярия поняли, к каким знаниям подобрался ваш батюшка, их охватил первобытный, животный ужас, — продолжил Аридан, чеканя каждое слово. — Они испугались, что род гада Рус получит силу, способную перевернуть весь Императорский Трон. Они не стали присылать убийц — знали, что мой клинок остановит любую сталь. Они объединились. Коалиция из семи самых влиятельных семей столицы и высших иерархов Инквизиции того времени.

Камердинер закрыл глаза, словно заново переживая ту ночь.

— Они нанесли удар дистанционно. Орбитальное проклятие высшего круга, замешанное на крови сотен жертв. Они отравили саму ткань пространства вокруг поместья. Я почувствовал магическое возмущение и успел развернуть барьер Ци, но я был всего лишь мастером боевых искусств, а не божеством. Моей энергии хватило лишь на то, чтобы накрыть колыбель, в которой спали вы. Ваш отец и мать приняли удар на себя, выиграв для меня эти драгоценные секунды. Они сгорели изнутри, не издав ни звука, чтобы не нарушить мою концентрацию. Я не смог их спасти.

В кабинете повисла звенящая, мертвая тишина.

Бывший парижский манипулятор, не знавший жалости и привыкший цинично шагать по чужим головам, внезапно почувствовал, как в груди шевельнулось нечто странное. Искреннее, жгучее уважение к людям, чьи имена он носил как маску. Они пожертвовали собой ради ребенка, чье место в итоге занял демон.

— Понимаю, — мягко произнес Аларик, разбивая тишину. — Против магии такого порядка бессильна любая сталь. Вы выполнили свой долг, Аридан. Вы сохранили наследника.

— Наследника, который остался сиротой в мире, полном стервятников, — старик с горечью усмехнулся. — Коалиция не добила вас только потому, что испугалась публичного скандала. Они решили, что без родителей вы вырастете слабым, никчемным юнцом, который сам разбазарит наследие рода и сгниет в канаве.

Трикстер подошел к массивному кожаному креслу и плавно опустился в него, положив ногу на ногу.

— И вот здесь начинается самое интересное, мой костлявый ангел-хранитель, — бархатный голос Змея приобрел вкрадчивые, лукавые нотки. — Давайте будем откровенны. Прежний я… тот мальчишка, которым я был до недавнего времени… действительно вырос слабым, наивным и абсолютно бездарным. Я был идеальной мишенью. Куском парного мяса в бассейне с акулами.

Интриган подался вперед, впившись пронзительным взглядом в Грандмастера.

— Так как же этот кусок мяса умудрился дожить до двадцати лет? Как я не подавился отравленным пирожным в шесть лет? Как моя карета не рухнула с моста в десять? Почему меня не зарезали в темном переулке пьяные бретеры в шестнадцать? Расскажите мне, Аридан. Я хочу услышать математику моего выживания.

Поза старика неуловимо изменилась. Исчезла скорбь, исчезла тяжесть вины. Перед Алариком вновь стоял Абсолютный Грандмастер убийц — холодная, расчетливая машина смерти, лишенная эмоций и сомнений.

Голова Дракона сложил руки за спиной и начал свой доклад. Его голос звучал ровно, как у бухгалтера, зачитывающего годовой баланс.

— Сорок два аристократа, ваше сиятельство.

Аларик удивленно приподнял бровь.

— Простите?

— Сорок два аристократа из Высших родов, которые пытались инициировать ваше устранение, — невозмутимо пояснил Аридан. — Граф Воронцов якобы поперхнулся костью на банкете. Князь Трубецкой выпал из окна собственной спальни. Барон Корф не перенес сердечного приступа во время конной прогулки. Я лично организовал каждый из этих «несчастных случаев», не оставив ни единого следа. Они умирали ровно в тот день, когда отдавали приказ о вашем убийстве.

Теневой Владыка завороженно молчал. Он всегда гордился своими интригами, но масштаб работы этого человека превосходил все мыслимые пределы.

— Пятнадцать наемных отрядов, — продолжил старый мастер, и в его глазах блеснул холодный металл. — Те, кто оказался слишком глуп, чтобы отказаться от контрактов на вашу голову. Люди Зарецкого, псы Канцелярии, дикие стаи с окраин. Я встречал их на подступах к поместью. Их тела до сих пор удобряют наш розовый сад и покоятся на дне столичных каналов.

Аридан сделал короткую паузу, словно вспоминая что-то особенно забавное.

— И два министра. Министр путей сообщения и Глава таможни. Они попытались заблокировать счета вашего рода, чтобы задушить вас финансово. В их утренний кофе попал экстракт бледного лотоса. Врачи диагностировали скоротечную апоплексию.

Интерфейс Системы перед глазами Трикстера полыхнул багровым золотом, выдавая беспрецедентное сообщение:

«Анализ ментального поля объекта „Аридан Хелсмут Итари Пантократор Алисад“. Статус: Кровавый Регент. Количество подтвержденных ликвидаций ради выживания носителя: 247 единиц. Синхронизация аур: Идеальная. Объект является абсолютным хищником-защитником».

Аларик гада Рус, циник, привыкший использовать людей как расходный материал, впервые в обеих своих жизнях почувствовал, как по спине пробежали настоящие мурашки.

Этот старик не просто подавал ему чай. Он был невидимым Императором крови, выстроившим вокруг инфантильного мальчишки купол из трупов, чтобы тот мог спокойно играть в свои игрушки и посещать светские рауты. Он топил врагов в реках крови, оставаясь в тени, не прося ни благодарности, ни признания. Он был истинным регентом невидимой империи, чьи границы очерчивались лезвием его катаны.

Юный князь медленно поднялся из кресла. Он оставил трость, подошел к Грандмастеру вплотную.

Змей заглянул в эти выцветшие, полные смертоносного спокойствия глаза. В них не было рабской преданности. Там была честь, тверже стигийской стали.

Аларик снял белоснежную перчатку с правой руки и бросил ее на стол. Он протянул обнаженную ладонь старому воину.

— Вы не слуга, Аридан, — голос Теневого Владыки дрогнул от искренней, неподдельной эмоции, не имеющей ничего общего с его обычными театральными эффектами. — Вы никогда им не были. Вы — стена, за которой я вырос. Вы — фундамент, на котором стоит этот дом.

Бывший парижский криминальный гений, человек, никому не доверявший свою спину, жестко и уверенно сжал узловатую руку старика.

— Отныне и до конца времен, Голова Дракона. Вы — моя семья. И любой, кто посмеет поднять на вас клинок, будет иметь дело не с одиноким мастером, а с самой Преисподней.

Аридан ответил на рукопожатие. Его стальная хватка идеально совпала с инфернальной силой Аларика. Два монстра — один, выкованный из крови и древних традиций Востока, другой, сотканный из мрака Бездны — заключили союз, от которого должен был содрогнуться мир.

— Благодарю вас, Аларик Всеволодович, — в уголках губ старого мастера мелькнула скупая, но абсолютно искренняя улыбка. — Я горжусь тем, каким человеком вы стали. Ваш отец был бы счастлив видеть, что его наследие в надежных, безжалостных руках.

— Безжалостность нам скоро понадобится в промышленных масштабах, — Трикстер выпустил руку Аридана и развернулся к столу, мгновенно переключаясь в рабочий режим. — Лонгвей прислал авангард, но это лишь прелюдия. Он понимает, что вы не пойдете на сделку. Скоро они явятся за вами всем Синдикатом.

— Лонгвей хитер. Он использует магию Ци, пробивающую эфирные щиты, — Грандмастер подошел к столу, его взгляд стал по-военному цепким. — Его элитные отряды «Бессмертных» не чувствуют страха и готовы умереть по первому щелчку пальцев.

— Идеальные противники для моих Рыцарей Смерти, которые вообще мертвы, — усмехнулся бывший хирург. — Но мы не будем давать им бой в этом поместье. Здесь слишком много ценных ковров и фарфора. Завтра на рассвете мы переезжаем на завод «Красная киноварь».

Аларик подхватил трость Мефистофеля.

— Это будет наша крепость. Стартер и его головорезы возьмут внешний периметр. Мой гениальный дедушка-некромант обеспечит нас сюрпризами, от которых у восточных гостей волосы встанут дыбом. А Катя… — князь хищно облизнулся, вспомнив ледяной взгляд биатлонистки. — Катя обеспечит нам идеальное прикрытие с воздуха.

Аридан почтительно склонил голову, принимая план главнокомандующего.

— Мне нужно подготовить свои старые клинки, князь. Они слишком долго лежали в масле.

— Подготовьте. И возьмите всё, что сочтете нужным, Голова Дракона, — Аларик направился к выходу из кабинета. У дверей он обернулся, и его глаза вспыхнули веселым, лукавым огнем. — Ах да, Аридан. Еще кое-что.

— Слушаю, ваше сиятельство.

— Больше никаких утренних подносов. И если я еще раз увижу вас с метлой в руках… я прикажу сжечь весь инвентарь в этом доме. Оставьте уборку профессионалам. Ваше дело — убивать.

Старый Грандмастер впервые за этот долгий, кровавый вечер рассмеялся — тихо, раскатисто, с облегчением сбрасывая маску, которую носил два десятка лет.

— Как прикажете, князь. Никаких метел. Только сталь.

Ночь за окном отступала, уступая место серым предрассветным сумеркам. Теневой Владыка и его Кровавый Регент готовились к войне. Дальневосточный синдикат шел в столицу за головой предателя, но они даже не подозревали, что идут прямо в распахнутую пасть инфернального Змея, который уже приготовился их проглотить.