Змей из 70х V

Глава 3

Утро над поместьем гада Рус выдалось на редкость умиротворенным, если закрыть глаза на стойкий аромат паленой резины, пролитого прометия и обугленной плоти. Защитный сапфировый купол, запитанный от Сердца Левиафана, тихо гудел, переливаясь в лучах восходящего солнца. А под ним, на перепаханном взрывами историческом газоне, кипела вдохновенная творческая работа.

Аларик вышел на террасу, потягивая свежезаваренный кофе. Трикстер пребывал в великолепном расположении духа. Ночная инвестиция в хаос окупилась многократно: баланс Системы приятно радовал глаз солидной цифрой, а бывшие проблемы в лице наемников, банковских коллекторов и корпоративных убийц теперь живописно удобряли родовую землю.

Впрочем, удобряли лишь частично. Большая часть «биологического материала» уже была аккуратно рассортирована благодаря мрачному, но неоспоримому гению Аристарха Львовича.

Дедушка-лич, сбросив свой нелепый халат уездного терапевта, предстал в истинном обличье. Худой, жилистый, обтянутый пергаментной кожей, некромант парил в полуметре над землей, окруженный вращающимися скальпелями, руническими иглами и мотками зачарованной проволоки. Его глаза полыхали ровным неоновым пламенем, а костлявые пальцы двигались с нечеловеческой скоростью, сплетая воедино мертвую плоть, сталь разорванных броневиков и темный эфир.

— Доброе утро, светило провинциальной медицины, — бывший хирург изящно оперся о мраморную балюстраду, с профессиональным интересом наблюдая за манипуляциями старика. — Вижу, вы нашли применение бездарно потраченным жизням наших гостей.

Аристарх Львович замер, и его голова повернулась к балкону на сто восемьдесят градусов с тихим, сухим щелчком.

— Изумительный материал, ваше сиятельство! — голос нежити резонировал глубоким, замогильным эхом, лишившись старческой дребезжащей хрипотцы. — Столичная школа боевых магов, отборные наемники с имплантами… Варварство — позволить такому гнить в земле. Я провожу… глубокую реструктуризацию кадров.

Юный князь сделал глоток кофе, задумчиво разглядывая растерзанную тушу огромного мантикора. Очевидно, корпоративные ликвидаторы из «Ростехно-магии» притащили с собой боевого питомца, которого разорвало в клочья плазменным залпом еще на первой минуте бойни.

— Доктор, у меня к вам небольшая просьба бытового характера, — Аларик небрежно махнул рукой в сторону останков зверя. — Раз уж у вас сегодня день открытых дверей в анатомическом театре… Соберите мне питомца.

Светящиеся глаза некроманта сузились.

— Питомца? Собачку из берцовых костей на потеху? Мой талант достоин большего!

— Никаких собачек, — поморщился парижский интриган. — Сделайте химеру. Большую, пушистую и бесконечно смертоносную. Чтобы тапки по утрам приносила, свежую прессу из почтового ящика доставала… ну, и могла мимоходом перегрызть глотку танковому батальону. Должен же глава древнего рода завести себе приличную зверушку.

Лич замер на несколько секунд, переваривая техническое задание. Затем его черепоподобное лицо исказила пугающая, широкая ухмылка.

— Тапки… газету… и танковый батальон. Очаровательный контраст. Будет исполнено!

Следующие пару часов терраса превратилась в зрительный зал преисподней. Аристарх Львович работал с упоением истинного художника. В ход пошли львиные лапы и торс разорванного мантикора, укрепленные кевларовыми пластинами от банковских бронежилетов. Позвоночник химеры лич оплел мифриловой проволокой, вырванной из генераторов броневика, а вместо сердца установил малый техномагический реактор, снятый с корпоративного штурмовика. Клубы черного дыма и зеленоватые вспышки некротической энергии озаряли лужайку.

Наконец, старик торжествующе вскинул руки, выкрикивая сложную вязь древнешумерского заклинания. Земля содрогнулась.

Из облака едкого зеленого тумана грациозно шагнуло чудовище. Трехметровая львоподобная тварь, сотканная из тьмы, мышц, кевлара и вороненой стали. На ее морде мерцала полированная костяная маска, из-под которой вырывалось дыхание, плавящее траву. Хвост химеры оканчивался шипастым техномагическим излучателем. Одно присутствие этого монстра заставляло инстинкты вопить от первобытного ужаса.

Тварь подняла тяжелую голову, посмотрела на Аларика пылающими изумрудными глазами, а затем… издала утробное, раскатистое «МЯУ». Звук был такой силы, что с уцелевших яблонь осыпалась листва.

Чудовище в два прыжка преодолело расстояние до террасы, плюхнулось на спину перед юным князем и принялось тереться шипастой бронированной мордой о его сапог, мурча с громкостью работающего дизельного двигателя.

— Потрясающе, — бывший криминальный гений ничуть не смутился, почесывая смертоносного монстра за ухом, отчего тот начал подергивать бронированной задней лапой. — Сохранить кошачьи инстинкты при таких габаритах… Вы превзошли себя, Аристарх. Назовем его Гиперионом. Как у него с интеллектом?

— Зачатки, ваше сиятельство, но весьма цепкие, — гордо приосанился лекарь. — Идеально отличает своих от чужих. Тапки принесет в зубах, не помяв, а вражеского мага расчленит на шестнадцать равных частей по первой команде. В лоток ходить не будет — техномагический реактор внутри полностью сжигает органику в эфир.

— Мечта, а не кот. Учитесь, столичные селекционеры, — усмехнулся Трикстер. — Но, судя по количеству пустых доспехов вон в той куче, вы мастерили не только пушистика?

Некромант довольно потер костлявые руки, и на его пальцах заискрили остаточные темные разряды.

— Вы невероятно проницательны. Котики — это для души. А для защиты вашей резиденции требуется нечто более монументальное. Узрите!

Старик сделал властный жест. Тени под обугленными остовами машин дрогнули, сгустились и начали вытягиваться. Раздался тяжелый, синхронный лязг железа.

Из утреннего тумана выступили десять фигур. Закованные с ног до головы в тяжелые, глухие латы, сваренные из лучших кусков корпоративной и банковской брони. Ни единой щели, ни одного открытого участка тела. В прорезях рогатых шлемов зияла абсолютная, первозданная пустота, внутри которой мерцало холодное синее пламя. В руках гиганты сжимали двуручные клейморы, по лезвиям которых змеились руны инея и распада.

— Рыцари Смерти, — торжественно провозгласил дед-лич. — Я отобрал лучших. Три магистра стихий из охраны банка, пять корпоративных боевиков-ликвидаторов и парочка личных телохранителей барона Корфа. Их тела были ни к чему, я привязал их измученные души напрямую к броне, скрепив печатью Абсолютного Повиновения. Они не знают боли, страха или усталости. Идеальная гвардия.

Аларик медленно спустился по мраморным ступеням, оказавшись лицом к лицу с безмолвным строем нежити. Холод, исходящий от тяжелых лат, ощущался даже на расстоянии. Взгляд расчетливого манипулятора заскользил по их аурам. Десять машин для убийства, лишенных слабостей человеческой психики.

«Система: Обнаружены подчиненные юниты класса „Элитная Нежить“ (10 шт.). Привязка к ауре пользователя завершена. Общая боевая мощь отряда сопоставима с ударным полком Императорской гвардии. Рекомендация: Отличное приобретение. Желаете купить полироль для доспехов за 0.05 души?»

Змей мысленно отмахнулся от назойливого предложения. Все складывалось просто идеально. Всего за одну ночь угасающий, погрязший в долгах род гада Рус обзавелся непроницаемым щитом, артефактом колоссальной мощи, элитным отрядом бессмертных телохранителей и химерой, которая прямо сейчас пыталась поймать солнечного зайчика, оставляя глубокие борозды когтями на каменной кладке террасы.

— Вы заслужили премию, доктор, — произнес юноша, поворачиваясь к некроманту. — Разрешаю вам оборудовать лабораторию в восточном крыле подвала. Там отличная вентиляция. И да, приведите себя в приличный вид, наденьте свой нелепый халат. Скоро сюда нагрянут официальные лица — полиция, инквизиция, или те, кто остался от наших кредиторов.

— И что мы им скажем, господин? — Аристарх Львович щелкнул пальцами, и рыцари бесшумно растворились в тенях усадьбы, переходя в режим скрытого патрулирования.

— Скажем чистую правду, — улыбка Трикстера стала по-настоящему дьявольской. — Что глубокой ночью вооруженные бандиты напали на бедную, беззащитную сироту. Но из-за жадности перестреляли друг друга на лужайке, так и не сумев пробить древнюю родовую защиту. А мы сидели в гостиной, пили чай и молились Светлым Богам об их спасении. Гиперион, фу! Брось оторванную голову барона, она грязная!

Огромная химера виновато рыкнула, выплюнула трофей, облизнулась шершавым стальным языком и, задрав хвост, грациозно потрусила внутрь усадьбы — искать обещанные тапки. Игра продолжалась, и теперь фигуры на доске принадлежали только одному игроку.

К полудню родовое поместье гада Рус напоминало растревоженный улей. Исторический газон, щедро удобренный ночным побоищем, оцепили хмурые жандармы. В воздухе висел тяжелый гул правительственных аэромобилей, а вспышки маг-камер криминалистов то и дело выхватывали из перепаханной земли живописные обломки броневиков.

Императорская Тайная Канцелярия не заставила себя долго ждать. Местную полицию вежливо, но непреклонно отодвинули за периметр, предоставив дело столичным специалистам.

Аларик наблюдал за суетой сквозь приоткрытые тяжелые портьеры Малой гостиной. Бывший криминальный гений Парижа восседал в глубоком кресле, укутанный в клетчатый шерстяной плед. Лицо юноши украшала мастерски сымитированная бледность — пара капель настойки белладонны из запасов Аристарха Львовича сотворили чудо, придав наследнику вид человека, только что чудом избежавшего смерти. В руках интриган сжимал чашку с дымящимся липовым чаем, в который предусмотрительный Архип плеснул изрядную долю коньяка.

Дверь в гостиную распахнулась без стука. На пороге возникла девушка, один вид которой заставлял вытягиваться во фрунт даже прожженных столичных коррупционеров.

Высокая, стройная, затянутая в безупречно сидящий темно-синий мундир с серебряным шитьем Канцелярии. Платиновые волосы строго убраны в узел, но пара непокорных прядей, словно случайно, выбивалась из прически, придавая строгому образу едва уловимую хрупкость. Ледяные серые глаза смотрели с профессиональной подозрительностью хищника, оценивающего добычу. Майор дознания. Элита.

— Князь Аларик гада Рус, полагаю? — голос гостьи звучал как перезвон хрустальных бокалов: красиво, холодно и с намеком на то, что стекло может легко порезать. — Майор Анастасия Воронцова, следователь по особым поручениям. Это дело передано под мой личный контроль.

Трикстер предпринял героическую, невероятно трогательную попытку приподняться из кресла навстречу даме. Плед живописно сполз с плеча, юноша тихо охнул, поморщился от мнимой боли и бессильно откинулся на спинку.

— Прошу простить мою вопиющую невежливость, госпожа майор, — голос хозяина усадьбы дрогнул ровно настолько, чтобы продемонстрировать физическую слабость, но сохранить аристократическое достоинство. — Последствия отравления. Ядовитый коктейль все еще бродит по венам. Прошу, присаживайтесь. Архип, принеси нашей гостье чаю. Уверен, она провела на ногах всю ночь.

Воронцова чуть прищурилась, проходя в комнату. Она не села, а замерла у камина, нависая над «жертвой».

— Оставим светские расшаркивания, ваше сиятельство. Я видела заключение местных эскулапов. Вы должны были скончаться еще позавчера. А сегодня ночью на вашей лужайке произошла локальная война с участием корпоративных ликвидаторов, банковских штурмовиков и частной армии барона Корфа. Тридцать семь трупов. И вы, чудом воскресший, хотите сказать, что просто пили чай, пока они истребляли друг друга?

— Анастасия… позволите называть вас по имени? В вашем присутствии казенные чины звучат как оскорбление самой эстетике, — Аларик слабо улыбнулся. Его тон был обволакивающим, мягким, лишенным и тени страха перед грозным ведомством. — Поверьте, я удивлен не меньше вашего. Вчера утром я очнулся в постели. Врачи разводили руками, называя мое возвращение с того света не иначе как вмешательством Светлых Сил.

Манипулятор сделал крошечный глоток и поднял на следователя взгляд, полный искренней, обезоруживающей усталости.

— А вечером пожаловали кредиторы. Видимо, новость о моем чудесном спасении нарушила чьи-то грандиозные планы по распилу родового имущества. Банк требовал усадьбу, Корф примчался за землями, корпораты… даже не знаю, что понадобилось этим стервятникам. Они встретились у ворот. Слово за слово, вспыхнула ссора. Кто-то сдали нервы, раздался первый выстрел. Знаете, как это бывает, когда в одном месте собирается слишком много жадных людей с оружием?

Воронцова скрестила руки на груди. Темно-синее сукно мундира натянулось, подчеркивая безупречную фигуру.

— И древний защитный купол, способный выдержать орбитальный удар, активировался сам по себе? От испуга?

— Родовой камень, Анастасия, — Трикстер понизил голос до доверительного шепота. — Кровная привязка. Когда на землю предков проливается кровь и звучат выстрелы, старые чары пробуждаются инстинктивно, чтобы защитить последнего носителя фамилии. Я даже не знал, что в подвалах сохранилось столько энергии. Мы сидели здесь с моим старым слугой, слушали этот кошмар за окном и молились.

Следовательница обошла кресло, внимательно разглядывая молодого аристократа. Ее аура пульсировала холодным недоверием, но Змей уже нащупал крошечную трещину в этой ледяной броне.

— Звучит гладко. Слишком гладко для парня, чьего отца разорили именно те люди, что сегодня ночью превратились в фарш на вашем газоне.

— Разве закон карает за ироничные совпадения? — бывший хирург чуть наклонил голову, ловя взгляд девушки. — Анастасия, посмотрите на меня. Я слаб, я раздавлен смертью отца и предательством тех, кого мы считали друзьями. Мой дом рушится. Разве я похож на злого гения, способного стравить зубастых хищников столицы? Я всего лишь уцелевший мальчишка.

Перед глазами вспыхнуло полупрозрачное уведомление Системы.

«Внимание: Эмоциональный фон объекта „Воронцова“ меняется. Подозрительность снижена на 15%. Симпатия возросла на 8%. Рекомендация: Продолжайте акустическое и визуальное воздействие».

Аларик небрежным, но элегантным жестом откинул плед, обнажая шелковую рубашку, расстегнутую на пару верхних пуговиц. Он подался вперед, сокращая дистанцию. Запах его дорогого, терпкого одеколона смешался с тонким ароматом холодной мяты, исходившим от следователя.

— Вы умны, госпожа Воронцова. Потрясающе умны, — произнес интриган бархатным баритоном, в котором не осталось и следа болезненной слабости. — И вы прекрасно понимаете: Канцелярии невыгодно копать под выжившего сироту древнего рода. Куда интереснее потрясти «Золотой Гриф» за использование незаконного армейского вооружения в мирном уезде. Или задать пару неудобных вопросов корпорации «Ростехно-магия» — зачем их ликвидаторы притащили боевую мантикору на взыскание долга? В этом деле для блестящего столичного офицера спрятана генеральская звезда. Если, конечно, направить гнев Империи в правильное русло.

Девушка замерла. Серые глаза расширились. Этот юнец, этот бледный аристократ только что за долю секунды перешел от роли напуганной жертвы к холодному, прагматичному торгу, предлагая ей сценарий, от которого невозможно отказаться. И сделал это так красиво, что по спине пробежали мурашки.

— Вы предлагаете следователю Канцелярии сделку? — ее голос дрогнул, потеряв прежнюю металлическую резкость.

— Я предлагаю вам комфортное кресло, чашку превосходного чая и приятную компанию, — Аларик улыбнулся — открыто, обворожительно и капельку порочно. — А факты… факты говорят сами за себя. Преступные синдикаты устроили разборку. Родовая защита спасла невинного наследника. Безупречный рапорт, не находите?

Он протянул руку и мягко, едва ощутимо коснулся ее пальцев, лежащих на спинке кресла. Жест балансировал на грани допустимого этикета, но был исполнен с таким изяществом, что Воронцова не отдернула кисть.

— У вас ледяные руки, Анастасия. Вы сжигаете себя на этой работе, гоняясь за призраками. Оставьте мертвецам хоронить своих мертвецов. Защитите живых. Например, меня.

В комнате повисла тягучая, искрящаяся тишина. Системный интерфейс затрезвонил, выдавая целую россыпь золотистых искр.

«Эмоциональный резонанс достигнут. Статус объекта „Воронцова“: Заинтригована. Сбита с толку. Влечение повышено на 40%».

Следователь глубоко вдохнула, ее грудь под строгим мундиром резко вздымается. Она медленно убрала руку, но во взгляде, брошенном на молодого князя, больше не было льда. Только жгучее, опасное любопытство.

— Ваш чай действительно неплох, Аларик Всеволодович, — тихо произнесла девушка, отступая на шаг. — Я… изучу материалы дела более детально. Возможно, ваша версия событий действительно является наиболее полно отражающей реальность. Канцелярия не терпит произвола корпораций на имперской земле.

Она развернулась, чеканя шаг к выходу. Уже взявшись за дверную ручку, Воронцова обернулась.

— Берегите себя, князь. Те, кто выжил сегодня ночью, вряд ли поверят в случайность так же легко, как это сделает официальное следствие.

— Пока в Канцелярии служат такие прекрасные и справедливые офицеры, мой сон будет абсолютно спокоен, — Трикстер склонил голову в легком полупоклоне.

Дверь закрылась. Юноша победно откинулся в кресле, сбросив надоевший плед. Маятник качнулся в нужную сторону. Государственная машина, направленная изящным комплиментом и тонкой логикой, переключила внимание с подозрительного сироты на толстые кошельки банкиров.

Из темного угла за камином, неслышно ступая огромными лапами, выскользнул Гиперион. Некро-химера положила тяжелую бронированную морду на колени хозяина и издала утробное, довольное мурчание, больше похожее на рокот трактора. В зубах монстр аккуратно, стараясь не порвать бумагу стальными клыками, держал свежий утренний выпуск «Имперского Вестника».

— Хороший мальчик, — Аларик забрал газету и почесал чудовище за стальным ухом. — Потрясающе сыграно, господа. А теперь посмотрим, какие еще активы мы можем экспроприировать у наших покойных кредиторов, пока полиция пересчитывает им зубы.

Дым над поместьем гада Рус окончательно рассеялся, уступая место деловитой суете. Пока жандармы и люди Канцелярии упаковывали то, что осталось от ночных визитеров, Аларик, облаченный в безупречный утренний костюм цвета мокрого асфальта, заканчивал инвентаризацию страха.

В руках Трикстер держал несколько увесистых кожаных папок, тисненых золотом. Внутри не было ничего, кроме чистых листов и нескольких вырезок из старых газет, но для внешнего мира эти документы должны были стать приговором. Система любезно подсвечивала ключевые уязвимости выживших держателей долгов: счета в оффшорных зонах Мультиверсума, тайные связи с оппозиционными боярскими кланами и мелкие грешки, вроде неуплаченных пошлин за ввоз магических концентратов.

— Ваше сиятельство, представители банка «Золотой Гриф» и юристы барона Корфа прибыли, — тихо доложил Архип, чья спина за это утро заметно выпрямилась. — Ждут в Малой столовой. Нервничают.

— Нервы — это хорошо. Это признак работающего воображения, — Аларик поправил запонки и хищно улыбнулся своему отражению. — Гиперион, останься здесь и постарайся не съесть курьера, если он принесет почту. Газету я уже читал.

В столовой пахло дорогим табаком и концентрированным ужасом. Трое мужчин в строгих костюмах вскочили при появлении князя, словно в комнату вошел сам Император с заряженным плазмометом.

— Господа, — Аларик вальяжно опустился во главу стола, небрежно бросив перед собой пухлые папки. — Я не буду тратить ваше время на соболезнования по поводу безвременно ушедших коллег. Давайте сразу к главному: ночная попытка силового захвата моей собственности — это не просто нарушение договора. Это вооруженный мятеж против представителя древнего рода, находящегося под защитой короны.

— Но позвольте, князь… — начал было главный юрист банка, — у нас есть подписанные векселя вашим батюшкой…

— Эти бумажки? — Трикстер брезгливо подтолкнул пальцем один из документов. — Статья сто двенадцатая Имперского Уложения ясно гласит: любая кабала, заключенная под давлением или при сокрытии стратегически важных данных об активах, признается ничтожной. Вы знали о Сердце Левиафана, скрытом в подвале, и намеренно занизили оценку земель, чтобы довести род до банкротства. Это мошенничество в особо крупных размерах.

Он открыл первую папку, демонстрируя пустой лист, но делая это с таким видом, будто зачитывал смертный приговор.

— У меня здесь полная выкладка ваших серых схем по выводу маны через подставные фирмы Корфа. Анастасия Воронцова из Канцелярии будет в восторге, когда получит этот материал. Хотя, возможно, я сначала покажу его вашим акционерам? Думаю, они очень удивятся, узнав, куда на самом деле ушли дивиденды за прошлый год.

В комнате стало так тихо, что было слышно, как потеют юристы.

— Что… что вы хотите, Аларик Всеволодович? — прохрипел представитель «Золотого Грифа».

— Во-первых, полное аннулирование всех задолженностей рода гада Рус. Безвозвратно и безусловно. Во-вторых, признание всех договоров аренды и залога земель незаконными. И в-третьих… компенсация. За моральный ущерб, за испорченный газон и за то, что мне пришлось прервать свой законный сон. Скажем, пять миллионов рублей золотом на мой новый счет. До конца дня.

— Пять миллионов⁈ Это грабеж! — взвизгнул помощник Корфа.

— Нет, — Аларик подался вперед, и его взгляд стал холодным, как лед под некромантским саваном. — Грабеж — это когда вы пытались отравить меня и пустить по миру. А это — плата за мое молчание и ваше право продолжать дышать имперским воздухом. Подписывайте.

Через десять минут Трикстер вышел из столовой с пачкой свежеподписанных отказов от претензий. Маятник качнулся еще сильнее, набивая карманы золотом и очищая имя рода от долговой скверны.

— Архип, подготовь мой лучший выходной сюртук и вызови экипаж, — скомандовал князь. — Мы отправляемся в центральное отделение банка. Нужно официально закрепить нашу победу и показать столице, что гада Рус вернулись в игру. И позови моих… немецких гостей.

Спустя час у входа в монументальное здание «Золотого Грифа» в центре города притормозил роскошный черный лимузин, конфискованный у Корфа. Из него первым вышел Аларик, щурясь на солнце. Следом за ним, заставив случайных прохожих и охрану банка оцепенеть, появились три монументальные фигуры.

Рыцари Смерти выглядели сюрреалистично. Поверх массивных, матово-черных доспехов, от которых веяло замогильным холодом, были натянуты строгие трехбортные костюмы индивидуального пошива. Ткань натянулась на широких плечах так, что казалось, швы вот-вот лопнут. Широкие галстуки покоились на стальных нагрудниках, а вместо лиц из-под надвинутых на шлемы шляп-котелков на мир взирала непроглядная тьма.

Охрана банка на входе нерешительно преградила путь, судорожно сжимая рукояти шокеров.

— Господин князь… — заикаясь, начал начальник смены. — Простите, но согласно уставу… вход в боевых доспехах запрещен. И ваши… спутники… от них как-то странно пахнет озоном и… старым склепом?

Аларик непринужденно рассмеялся, похлопав ближайшего рыцаря по бронированному плечу, отчего раздался тяжелый гулкий звук.

— О чем вы, любезный? Это мои новые партнеры по безопасности. Немцы. Из Баварии. Приехали по специальному контракту для реорганизации охраны поместья. Парни крайне педантичные, отмороженные профессионалы и совершенно молчаливые — специфика северного воспитания. У них там, знаете ли, суровый климат, все чувства внутри.

Рыцарь, которого Аларик назвал «немцем», медленно повернул голову к охраннику. Из прорези шлема вырвалась тонкая струйка ледяного тумана, а синее пламя зрачков на секунду вспыхнуло ярче. Охранник побледнел и попятился.

— А запах… — Аларик заговорщицки понизил голос. — Это эксклюзивный одеколон «Дыхание Альп». На любителя, согласен, но в Мюнхене сейчас это последний писк моды. Клянусь вам душой моего недавно почившего и глубоко неуважаемого врага — эти господа живее всех живых в плане исполнительности.

Трикстер уверенно зашагал по мраморному холлу, и рыцари последовали за ним, чеканя шаг. Каждое их движение сопровождалось лязгом скрытого под тканью металла и тихим шепотом распада, который все принимали за шорох дорогого сукна.

В главном зале банка воцарилась гробовая тишина. Клерки замирали с открытыми ртами, роняя перья. Князь гада Рус шел к кабинету управляющего как триумфатор, окруженный тремя железными статуями в костюмах, которые выглядели так, словно могли в одиночку перекусить стальной сейф.

— Ганс, Фриц, Клаус, — бросил Аларик через плечо, обращаясь к нежити. — Встаньте у дверей. И не пугайте секретаршу слишком сильно, она мне еще понадобится для оформления перевода. Помните: педантичность и дисциплина!

Рыцари синхронно кивнули и замерли у входа в приемную, скрестив руки на груди. Ткань пиджаков жалобно скрипнула под давлением магически укрепленной стали.

Аларик толкнул дверь в кабинет управляющего ногой, сияя самой ослепительной улыбкой из своего парижского арсенала.

— Добрый день, любезнейший! Я пришел забрать свои пять миллионов и официально закрыть наше маленькое недоразумение. Надеюсь, мои немецкие коллеги не помешают нашему продуктивному диалогу? Они очень не любят, когда сделки затягиваются. У них, понимаете ли, плотный график… инспекций.

Управляющий банком, глядя на три зловещие фигуры за стеклянной дверью, которые даже не дышали, судорожно потянулся за гербовой печатью. В этот момент он был готов подписать даже дарственную на собственную почку, лишь бы «баварские специалисты» покинули здание как можно скорее.

Змей внутри Аларика довольно зажмурился. Система зафиксировала очередной приток энергии от массового страха в зале, а баланс в магазине Мультивселенной наконец-то позволил присмотреть что-то действительно серьезное в разделе «Артефакты Второго Круга». Жизнь в альтернативной Империи определенно начинала налаживаться.