Змей из 70х V

Глава 23

Воздушный крейсер «Затмение» прорезал низкие, свинцовые тучи, сбрасывая скорость перед снижением. Столица Империи встретила своего негласного хозяина неприветливым весенним ливнем. Холодные капли барабанили по бронированному стеклу иллюминаторов, смывая воспоминания о тропическом солнце Жемчужной Гавани.

Аларик гада Рус стоял у окна, заложив руки за спину. Темный военный френч идеально сидел на его фигуре, а в глазах мерцало предвкушение новой, еще более масштабной охоты. Дальний Восток остался в надежных руках Аридана. Теперь Трикстер вернулся домой, чтобы вырвать с корнем западную заразу, посмевшую бросить ему вызов.

— Мрачновато после океанских закатов, не находите? — Екатерина неслышно подошла сзади. Биатлонистка вновь облачилась в строгий черный плащ, а за ее спиной в тактическом чехле покоилась верная техномагическая винтовка.

— Дождь смывает следы, Катя. Идеальная погода для тех, кто предпочитает действовать в тени, — бархатный голос юного князя был спокоен. — К тому же, нас уже встречают. И поверьте, эти люди приехали сюда не для того, чтобы преподнести нам хлеб и соль.

Крейсер мягко коснулся посадочной полосы закрытого правительственного аэродрома.

На залитом водой бетоне, несмотря на проливной дождь, выстроился кортеж из трех тяжелых лимузинов с гербами Министерства Иностранных Дел. Вокруг машин застыла элитная охрана в непромокаемых плащах.

Едва трап опустился, манипулятор изящно раскрыл черный шелковый зонт, предлагая спутнице локоть. Следом за ними, радостно потирая руки и предвкушая свежие столичные сплетни, спускался Аристарх Львович в неизменном образе барона фон Тотена. Замыкал процессию Стартер в сопровождении десятка самых свирепых бойцов «Ржавых», чьи плазменные резаки были готовы к бою в любую секунду.

От центрального лимузина отделилась высокая, сухопарая фигура. Князь Долгорукий, глава имперской дипломатии и один из самых влиятельных людей в Кабинете министров, шагнул навстречу прибывшим. Под его зонтом скрывалось надменное, испещренное морщинами лицо старого аппаратчика.

— Аларик Всеволодович. С благополучным возвращением, — голос министра скрипел, как несмазанное колесо телеги. Сановник даже не попытался изобразить вежливую улыбку. — Ваш вояж на Восток наделал немало шума в европейских столицах.

— Доброе утро, Ваше Сиятельство. Приятно видеть, что мое скромное турне привлекло внимание столь высоких особ, — бывший криминальный гений остановился в двух шагах от чиновника. Серебряный ворон на его трости хищно блеснул в свете аэродромных фонарей.

— Европа не просто привлекла внимание. Она крайне обеспокоена, — Долгорукий жестко рубанул воздух рукой. — Венецианская Черная Ложа и лондонские банкиры недовольны тем, что один человек сосредоточил в своих руках монополию на восточную логистику и столичную алхимию. Вы нарушили баланс, гада Рус.

— Баланс, при котором западные стервятники выкачивают из Империи ресурсы, расплачиваясь фальшивыми улыбками? — иронично изогнул бровь Теневой Владыка. — Я лишь провел небольшую реструктуризацию рынка.

— Вы спровоцировали кризис! — прошипел министр, подавшись вперед. — Вчера утром послы западных держав вручили мне ультиматум. Если вы не передадите контроль над портами Жемчужной Гавани международному консорциуму, они введут тотальное эмбарго на поставку эфирных компонентов. Наши заводы встанут. Кабинет министров не допустит экономического краха из-за амбиций одного выскочки. Завтра Император подпишет указ о национализации ваших активов.

Екатерина за спиной князя едва заметно напряглась, ее рука скользнула к скрытому кобуре. Стартер глухо зарычал, но Змей лишь небрежно поднял свободную руку в белоснежной перчатке, останавливая свою свиту.

Аларик рассмеялся. Легко, искренне, наслаждаясь этой жалкой попыткой бюрократического шантажа.

— Князь Долгорукий, — вкрадчиво начал интриган, и в его глазах закружилась инфернальная, золотистая пустота Четвертого Круга. — Вы так убедительно играете роль радетеля за судьбу государства. Если бы я не знал правды, я бы даже прослезился от вашего патриотизма.

Сановник побледнел, почувствовав исходящее от юноши давящее, потустороннее напряжение, но попытался сохранить лицо.

— О какой правде вы смеете говорить?

— О той самой, которая хранится в швейцарском банке «Святого Марка», — Трикстер сделал шаг под зонт министра, вторгаясь в его личное пространство. — Счета номер семьсот тринадцать и восемьсот сорок. Зарегистрированные на подставные компании вашей очаровательной супруги. Именно туда Венецианская Ложа переводила вам миллионы золотом за каждую сделку, ущемляющую интересы нашей Империи. Вы не дипломат, Долгорукий. Вы — дорогая европейская шлюха.

Лицо старого аристократа приобрело землистый оттенок. Охрана министра дернулась было вперед, но из теней между лимузинами бесшумно вытек Фантом. Зеркальный голем не материализовался полностью, лишь позволил воздуху вокруг телохранителей заледенеть, а на их горлах проступили красные полосы от невидимых лезвий. Гвардейцы замерли, парализованные абсолютным ужасом.

— Откуда… — одними губами прошептал глава МИДа, теряя остатки спеси.

— Мой новый восточный синдикат обладает превосходными финансовыми разведчиками. Аридан не зря ест свой хлеб, — невозмутимо пояснил бывший парижанин. — Но это еще не всё. Аристарх Львович!

Некромант, до этого скромно стоявший позади, с готовностью шагнул вперед.

— Да-да, мой мальчик? О, Ваше Сиятельство! — барон фон Тотен радостно оскалился. — Я имел честь принимать вашу супругу и двух старших дочерей на вчерашнем закрытом приеме. Они просто без ума от новой, усиленной формулы «Слез Афродиты». Боюсь, если поставки крема внезапно прекратятся, их кожа начнет стареть со скоростью год за сутки. Психоактивная ломка будет… неэстетичной. Вы же не хотите, чтобы ваши прекрасные дамы превратились в сморщенных старух прямо на императорском балу?

Министр иностранных дел пошатнулся, словно получив физический удар под дых. Капкан захлопнулся с оглушительным лязгом. Его карьера, его свобода, его семья — всё находилось в руках этого улыбающегося чудовища. Национализация активов гада Рус теперь означала для Долгорукого неминуемую казнь за госизмену и безумие близких.

— Что… что вы от меня хотите? — сдавленно прохрипел сановник, глядя в бездонные глаза Теневого Владыки.

Интерфейс Системы радостно мигнул багровым золотом:

«ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ ПОДАВЛЕНИЕ: УСПЕХ. Объект „Князь Долгорукий“ сломлен. Получен статус: Марионетка в Кабинете Министров. Начислено: 150 душ (Высший страх разоблачения)».

— Я хочу, чтобы вы выполняли свою работу, господин министр, — ласково, как заботливый врач, произнес Аларик, похлопывая чиновника по плечу. — Завтра на заседании Кабинета вы произнесете пламенную речь о том, как консолидация восточных портов под управлением моего скромного дома укрепляет суверенитет Империи. Вы убедите Императора, что западные послы просто блефуют. Вы станете моим самым преданным рупором.

Змей чуть склонил голову, его голос упал до леденящего шепота.

— А Венецианской Ложе вы передадите послание. Передайте им, что если они попытаются давить на мою страну экономически, я перекрою им поставки восточного эфира. Их хваленая европейская магия задохнется без нашего сырья. Пусть сидят в своих палаццо и боятся темноты. Вы меня поняли?

— Да… да, ваше сиятельство. Всё будет исполнено в точности, — Долгорукий склонил голову, признавая свое полное, абсолютное поражение. Он больше не был министром могущественной державы. Он стал очередной пешкой на доске Трикстера.

— Вот и славно. Люблю конструктивный диалог, — интриган изящно крутнул трость. — А теперь прошу меня извинить. Долгая дорога утомляет, а у меня еще столько дел в столице. Стартер, по машинам. Мы едем домой.

Когда бронированный кортеж Теневого Владыки покинул аэродром, оставив раздавленного министра мокнуть под дождем, Екатерина откинулась на спинку кожаного сиденья лимузина и с восхищением посмотрела на князя.

— Ты даже не дал ему возможности достать козыри. Ты уничтожил главу дипломатии Империи за три минуты прямо на взлетной полосе.

— Козыри имеют значение только в том случае, если играешь по правилам, Катя. Я предпочитаю сжигать казино, — Аларик налил себе порцию коллекционного коньяка из встроенного бара. — Запад бросил мне вызов, используя своих цепных псов в нашем правительстве. Сегодня мы оторвали голову первой собаке.

Девушка задумчиво провела пальцем по краю хрустального бокала.

— Ложа не остановится, Аларик. Если они не могут задушить нас экономически через министров, они пришлют своих фанатиков. Тех самых Паладинов Пустоты, о которых говорил Аридан.

— Пусть присылают, — Змей сделал глоток, наслаждаясь терпким вкусом. В его золотых глазах отражались мелькающие за окном огни промокшей столицы. — Мой Легион голоден. «Красная киноварь» работает на полную мощность, Восток снабжает нас армией и ресурсами, а половина Императорского двора сидит на крючке у дедушки Аристарха.

Трикстер повернулся к чемпионке. Его взгляд был серьезным и пугающе спокойным.

— Империя прогнила изнутри. Черная Ложа веками пила ее кровь, дергая за ниточки таких ничтожеств, как Долгорукий. Чтобы вылечить этот гнойник, недостаточно просто мазать его зеленкой. Нужно стать болезнью, которая пожирает сам недуг. Мы больше не будем обороняться. Мы переходим в наступление на всех фронтах.

Воздух в салоне лимузина стал тяжелым, наполнившись хтонической мощью Четвертого Круга. Теневой Владыка вернулся на свой истинный трон, и теперь весь мир должен был почувствовать тяжесть его короны. Разрозненные куски головоломки сложились в единую картину, и план глобального доминирования начал воплощаться в жизнь. Грядет буря, перед которой померкнут интриги Востока, ибо истинный демон только что начал свою игру по-крупному.

Зимний дворец, обычно утопающий в ледяном аристократическом спокойствии, сегодня напоминал растревоженный улей. Слухи, один невероятнее другого, расползались по анфиладам и кулуарам со скоростью лесного пожара.

В закрытом Малом кабинете, вдали от чужих ушей, собрались те, кто действительно управлял Империей. Великая княгиня Елизавета Романова задумчиво перебирала изумрудные четки, стоя у окна. В кресле напротив, окутанный сизым дымом своей вечной цигарки, восседал Главный Царский Инквизитор. Канцлер Империи отсутствовал — после утреннего разговора с Долгоруким у него случился загадочный нервный срыв, и теперь он отлеживался в своих покоях, вздрагивая от каждой тени.

— Итак, подведем итоги нашей… политики невмешательства, — голос Великой княгини был ровным, но в нем отчетливо звенела скрытая ирония. — Мы заперли юного гада Рус на заводе с армией восточных ассасинов, надеясь, что они перебьют друг друга, или хотя бы ослабят. Взамен мы получили инцидент, который перевернул всю геополитическую доску.

Тень выпустил густое облако дыма, скрывающее его лицо-провал.

— Наша разведка в Жемчужной Гавани подтверждает данные, Ваше Высочество, — сухо отчеканил Инквизитор. — Патриархи Пяти Семей Триады и Трех Кланов Якудзы присягнули ему на верность. Лонгвей мертв. Синдикат полностью, абсолютно и безоговорочно перешел под контроль Теневого Владыки. И, что самое скверное, он посадил Наместником того самого старика, за которым они охотились. Легендарного Голову Дракона.

— Выходит, Аларик не просто отбился от тайфуна. Он проглотил его целиком и даже не поперхнулся, — Елизавета Романова обернулась. В ее глазах не было страха, лишь холодный, расчетливый азарт игрока, который осознал, что ставки выросли до небес. — Этот мальчишка… нет, этот монстр больше не просто могущественный аристократ с опасными игрушками. Он стал государством в государстве. Если он объединит восточный теневой флот со своей индустриальной некромантией…

— Он сможет диктовать условия самой Короне, — закончил за нее глава Инквизиции. — Долгорукий на утреннем заседании пел ему такие дифирамбы, что меня едва не стошнило. Запад в панике. Венецианская Ложа затаилась. Столица находится в состоянии абсолютного шока. Никто не понимает, как реагировать на появление фигуры такого масштаба.

— Никак не реагировать, — отрезала Императорская тетушка. — Мы признали его суверенитет над теневым сектором. Пусть правит. Пока он режет западных агентов и пополняет казну — мы будем с ним дружить. Потому что война с ним теперь обойдется Империи слишком дорого.

Пока в роскошных дворцовых кабинетах решались судьбы мира, на территории «Красной киновари» кипела совсем иная жизнь. Промзона, еще недавно напоминавшая филиал преисподней, стремительно преображалась.

Следы Ночи Тысячи Клинков исчезали под умелым руководством Стартера. Ворота восстанавливались, разбитый асфальт заливался свежим бетоном, а стены цехов очищались от копоти. Индустриальное сердце завода вновь забилось в привычном ритме, но теперь это был ритм абсолютной, никем не оспариваемой монополии.

Аларик гада Рус находился в своем обновленном кабинете. Огромные панорамные окна были заменены на новые, усиленные эфирными рунами. Утреннее солнце мягко заливало просторное помещение, отражаясь от полированного красного дерева стола.

Теневой Владыка сидел в массивном кожаном кресле, погруженный в изучение документов. Перед ним лежали не просто столичные накладные. Стопки бумаги были испещрены изящными восточными иероглифами — подробные финансовые отчеты из портов Жемчужной Гавани, Шанхая и Токио. Магия встроенного в мозг интерфейса Системы переводила сложные символы в понятные цифры.

Прибыль Синдиката, объединенная с доходами от «Слез Афродиты», превышала бюджет нескольких европейских стран вместе взятых. Западные конкуренты бились в истерике, Черная Ложа скрипела зубами от бессилия, а Императорский двор смиренно принял новые правила игры.

Бывший криминальный гений позволил себе легкую, удовлетворенную улыбку. Он откинулся на спинку кресла, потирая переносицу. Последние недели слились в один бесконечный кровавый марафон. Предательства, покушения, дуэли, инфернальные сделки и войны синдикатов. И вот теперь, наконец, наступил момент идеального, кристально чистого покоя.

За дверью кабинета послышались тихие, размеренные шаги. Ручка мягко повернулась.

Створки распахнулись, и на пороге возник человек.

Интриган поднял взгляд и на секунду замер. В груди шевельнулось давно забытое, теплое чувство.

Перед ним стоял не облаченный в броню Грандмастер. Не Голова Дракона, чьи отравленные клинки одним взмахом обезглавили узурпатора Нефритового Трона. И не могущественный Наместник Дальнего Востока, заставляющий патриархов Триады трепетать от одного своего взгляда.

На пороге стоял Архип.

Старик был облачен в безупречный, идеально выглаженный черный фрак. Снежно-белый пластрон туго стягивал шею, седые волосы были аккуратно зачесаны волосок к волоску. На его лице не было ни следа недавней ярости, ни тени усталости от трансконтинентального перелета. Это была маска идеального, преданного слуги, которую он носил двадцать лет.

В руках камердинер держал тяжелый серебряный поднос, отполированный до зеркального блеска. На нем покоился изящный заварочный чайник из китайского фарфора и тонкостенная пиала. Воздух в кабинете мгновенно наполнился густым, землисто-древесным ароматом элитного пуэра.

Старик вошел в комнату. Его движения были плавными, лишенными воинской резкости. Он бесшумно приблизился к столу из красного дерева, аккуратно сдвинул в сторону стопку отчетов Синдиката и поставил поднос перед своим господином.

— Ваш чай, ваше сиятельство. Утренние газеты уже на столе, — голос старика прозвучал так же скрипуче и привычно, как и в то утро, когда он двумя пальцами поймал отравленную иглу.

Аларик посмотрел на дымящуюся пиалу, затем перевел взгляд на безмятежное лицо своего Кровавого Регента. Юный князь не стал разрушать момент лишними эмоциями. Он принял эту игру, понимая, что для Аридана этот ритуал был чем-то большим, чем просто привычкой. Это был его способ показать, что несмотря на обретенную власть над Востоком, его сердце и его клятва остались здесь, в этом кабинете.

Змей изящно поднял пиалу двумя пальцами в белоснежной перчатке и сделал небольшой глоток. Идеальная температура. Идеальная терпкость. Напиток, достойный истинных императоров.

— Благодарю, Аридан, — бархатный голос Теневого Владыки прозвучал мягко и уважительно. — Как там дела на Востоке?

Камердинер чуть склонил голову, заложив одну руку за спину, а второй опираясь на край подноса.

— Налоги собраны, предатели казнены, — ровно доложил Наместник, словно речь шла о закупке свежих овощей на рынке. — Интеграция портовых зон с нашей столичной логистикой идет с опережением графика. Кланы Якудзы поклялись в верности новому режиму. Погода в Токио обещает быть ясной. Будут ли еще распоряжения?

Аларик аккуратно поставил фарфоровую пиалу обратно на серебряный поднос. Он обвел взглядом кабинет: Трость Мефистофеля, прислоненную к столу, мирно дремлющего в углу невидимого Фантома, и, наконец, своего старого, верного стража.

Мир лежал у их ног. Выживание слабого мальчишки, оплаченное реками крови, превратилось в триумф абсолютной инфернальной воли. Дракон пробудился от долгого сна, а Теневой Владыка занял свой законный трон. Впереди их ждали столкновения с Черной Ложей, европейскими монархами и, возможно, самими богами этого мира.

Но это будет завтра. А сегодня у них был идеально заваренный пуэр и абсолютное, ничем не омраченное превосходство.

Бывший криминальный гений откинулся в кресле и посмотрел прямо в выцветшие, но полные смертоносного спокойствия глаза своего слуги, генерала и названого деда.

На губах юноши заиграла искренняя, теплая полуулыбка, лишенная привычного цинизма Бездны.

— Только одно, — негромко произнес Аларик гада Рус. — Больше никогда не прячьте от меня свои ножи, старый друг.

Интерлюдия: Форма №8 и Старые Друзья

Эхо раскатистого, яростного вопля Виктора всё ещё металось между уцелевшими фасадами парижских зданий, заставляя жалобно звенеть остатки витражных стекол.

Вдалеке уже надрывно завыли сирены. Французская полиция, спецназ, магические патрули жандармерии — вся светская и теневая власть столицы неслась к эпицентру пространственной аномалии, которая только что стерла с лица земли роскошный особняк Двадцать восьмого отдела.

Глава отдела глубоко затянулся гаснущей кубинской сигарой и мрачно оглядел дымящуюся воронку. От штаб-квартиры его лучшего кризис-менеджера остался лишь фундамент, да и тот теперь больше напоминал кусок оплавленной пемзы.

— Адельхард, тупой кусок инфернального мусора, — проворчал бессмертный блондин, выдыхая сизый дым в прохладный ночной воздух.

Ветеран недовольно запахнул уцелевшую половину каракулевого воротника. Парижский ветер бесцеремонно обдувал голый торс, на котором не осталось ни единой царапины от разрушительного вакуума. Могучая грудная клетка, собранная заново древней магией регенерации, вздымалась ровно и спокойно. А вот дыра в любимом пальто зияла как немой укор советской легкой промышленности, явно не рассчитанной на прямые попадания зарвавшихся Архидемонов.

Оставив сожаления о гардеробе на потом, Крид шагнул за край кратера. Тяжелые ботинки заскользили по осыпающемуся шлаку, пока древний берсерк спускался в самый центр разрушений — туда, где некогда располагалась подземная операционная гениального хирурга.

Альфонсо пропал. Однако запаха его смерти здесь не было.

В нос бил густой аромат озона, горелого бетона и крови безымянного расходного материала. Но трупа своего заместителя начальник не чуял.

Истинное зрение, дарованное Всеотцом тысячелетия назад, включилось рефлекторно, отсекая физический мир и обнажая метафизические потоки. Бессмертный присел на корточки, опершись о колено, и провел рукой в черной кожаной перчатке по гладкому, стеклянистому следу на дне воронки.

Пространство фонило не хаосом битвы, а идеальной, изящной транзакцией. В воздухе едва уловимо пахло дорогой пергаментной бумагой, серой и выдержанным коньяком.

Голубые глаза прищурились. Прямо в ткани реальности, видимый лишь для существ высшего порядка, зиял выжженный оттиск метафизической печати. Знакомый до скрежета в зубах витиеватый вензель.

«М. де С.»

На суровом, высеченном из скандинавского гранита лице Виктора расцвела широкая, искренняя улыбка.

— Малик, — хмыкнул блондин, качая головой. — Старый ты пройдоха.

Охотник медленно поднялся в полный рост. Картинка сложилась с пугающей, но восхитительной ясностью.

Когда-то давно именно Крид вшил в Альфонсо первую, экспериментальную версию Системы. Это был щедрый аванс подающему надежды хирургу. Но, видимо, европейские стервятники загнали кризис-менеджера в такой глухой угол, что старой программы оказалось недостаточно. И тогда на сцену вышел Владыка Инферно собственной персоной.

— Значит, Змей получил новый шанс, — промурлыкал глава отдела, стряхивая пепел с сигары. — Мой давний приятель Малик не упустил возможности перехватить ценного кадра и выдал ему новую Систему. Элегантная рокировка. Дьявол всегда знал толк в хороших инвестициях.

Злиться на Малика де Сада было глупо — они дружили слишком долго, чтобы ссориться из-за перераспределения душ. Наоборот, Крид испытывал даже легкую гордость за своего подчиненного, сумевшего заинтересовать столь высокопоставленного покровителя.

Но бюрократическую машину Двадцать восьмого отдела это не отменяло. У Альфонсо остался незакрытый квартальный отчет. И испорченное пальто само себя не спишет!

Сверху раздался визг тормозов. Десятки ярких лучей от полицейских прожекторов ударили в кратер, выхватывая из темноты одинокую, широкоплечую фигуру. Спецназ и жандармерия брали периметр в кольцо.

— Не двигаться! Руки за голову! Вы окружены! — надрывался искаженный мегафоном голос сверху. Раздался лязг передергиваемых затворов.

Древний берсерк даже не соизволил поднять голову.

Он невозмутимо сунул руку во внутренний, чудом уцелевший карман пиджака, достал потертый блокнот с тисненым гербом КГБ СССР и огрызок карандаша. Облизнув грифель, Виктор принялся быстро строчить прямо в слепящем свете прожекторов:

«Служебная записка. Объект „Альфонсо“ переведен в юрисдикцию смежного департамента (куратор — М. де Сад) в связи с обновлением Системного интерфейса. Причина разрушения объекта инфраструктуры: несанкционированное вторжение Архидемона Пустоты (ликвидирован путем увольнения). Требуется: форма №8 для списания пальто из-за полной утери товарного вида, а также командировочные расходы для внепланового визита к старому другу».

Хлопнув обложкой блокнота, бессмертный спрятал документ обратно.

— Я повторяю! Лицом к земле! Открыть огонь на поражение при малейшем движении! — истерил командир спецназа.

Крид тяжело вздохнул, выплюнул окурок в лужу расплавленного камня и размял мощную шею. Звук хрустящих позвонков показался громче воя сирен.

С Маликом они обязательно свяжутся и обсудят успехи их общего протеже за бокалом чего-нибудь вечного. Но кто-то же загнал Альфонсо в ловушку? Кто-то вынудил гениального хирурга пойти на крайние меры и бросить лабораторию?

Имена этих людей были известны. Венецианская Черная Ложа. Маги-интриганы, решившие, что могут безнаказанно совать нос в дела Двадцать восьмого отдела и охотиться за технологиями Альфонсо.

— Придется сначала провести аудит в Европе, — прорычал про себя викинг, чьи глаза начали наливаться первобытным, пугающим золотом хищника. — Объяснить аристократам правила корпоративной этики. А потом уже можно звонить в Ад.

Когда первые спецназовцы, скользя по осыпающемуся краю воронки, попытались спуститься вниз для задержания, они обнаружили лишь пустоту. Глава отдела растворился в ночи, оставив после себя легкий запах хорошего табака и ощущение надвигающейся катастрофы, которая уже выехала по души самых влиятельных магов Старого Света.

Интерлюдия: Инвестор пьет кофе

Инферно редко баловало своих обитателей хорошими новостями, но в офисе Архитектора Бездны сегодня царила атмосфера исключительного триумфа. За панорамным окном, выходящим на бесконечные ярусы Демонического Рынка Мультивселенной, медленно остывали остатки чьего-то неудачного измерения, а реки душ текли с приятным, умиротворяющим гулом.

Малик де Сад, Владыка этого метафизического холдинга, восседал в кресле из спрессованного вакуума. В руках он держал чашку кофе, сваренного из зерен, выращенных на склонах спящего вулкана в мире, который погиб в абсолютной тишине. Напиток был черным, как совесть инквизитора, и обладал послевкусием легкой грусти.

Перед Владыкой парил призрачный терминал. Один из файлов — тот, что был помечен грифом «Адельхард» — только что вспыхнул багровым и окончательно исчез из системы.

— Какая бесславная кончина, — промурлыкал Малик, делая глоток. — Попытаться переписать реальность и закончить свою вечность в виде пыли на парижской мостовой… Адельхард всегда был слишком шумным для этого бизнеса.

Двери кабинета бесшумно растворились. На пороге возник Азазель, чей магматический планшет сегодня вибрировал от переизбытка положительных отчетов.

— Ваше Темнейшество, — демон-бухгалтер отвесил глубокий поклон. — Мы зафиксировали окончательное стирание Архидемона Пустоты в секторе 7-Гамма. Энергия Ядра была мгновенно рассеяна без остатка.

— Я знаю, Азазель. Это был не несчастный случай, а плановое увольнение, — де Сад поставил чашку на край стола. — Старый ворчливый викинг наконец-то вернулся из командировки. Я почувствовал этот щелчок даже отсюда. Только один бюрократ в Мультивселенной способен так виртуозно стирать демонов высшего порядка просто потому, что они портят ему экологию.

Малик поднялся и подошел к окну. В его бездонных глазах отражались графики прибыли. Проект «Аларик» генерировал такие дивиденды, что ими можно было бы осветить целую звездную систему.

— Знаешь, Азазель, — задумчиво произнес Владыка. — Когда-то давно Виктор Крид совершил весьма рискованную сделку. Он вшил в этого маленького амбициозного хирурга первую версию Системы. Это был чистый эксперимент — бессмертный берсерк пытался создать себе идеального помощника. Виктор всегда любил порядок и эффективность.

Малик усмехнулся, вспоминая их старые посиделки с Виктором на руинах павших цивилизаций.

— Но мир Альфонсо оказался слишком тесен для его талантов. Когда парень погиб, я просто доработал то, что начал мой старый приятель. Выдал нашему Змею новую Систему, новые ресурсы и забросил в песочницу побольше. И посмотри на него сейчас! Виктор заложил фундамент, а я построил небоскреб. Мы с Кридом всегда были отличной командой, хоть он и ворчит вечно на мои «инфернальные методы».

— Но Владыка, — Азазель нервно кашлянул. — Глава 28-го отдела сейчас крайне недоволен. Он обнаружил вашу подпись в Париже. Судя по всплеску энергии Одина, он уже заполняет форму на командировочные расходы. Он придет за отчетом.

Малик де Сад рассмеялся — искренне, раскатисто, как существо, которое знает финал пьесы.

— Пусть приходит! Я уже сто лет не пил коньяка в компании этого старого вояки. Представь его лицо, когда он увидит, во что превратился его «кризис-менеджер» под моим чутким руководством. Виктор оценит масштаб. Ему всегда нравились люди, которые умеют наводить порядок в хаосе.

Владыка Инферно щелкнул пальцами, и в воздухе возникло зеркало вероятностей. В нем отразился Виктор Крид, шагающий сквозь ряды парижской полиции, которая просто не видела его в упор.

— Он сначала выпотрошит Черную Ложу в Европе, — Малик хищно прищурился. — Эти венецианские глупцы имели наглость влезть в проект, над которым работали сразу два хтонических монстра. Они думали, что охотятся на хирурга, а в итоге разбудили спящего бога и привлекли внимание аудитора из Бездны.

Дьявол вернулся к своему кофе.

— Готовь гостевые покои, Азазель. И скажи на кухне, чтобы подготовили стейки с кровью из первобытных зубров. Глава 28-го отдела скоро постучится в наши двери, и я хочу, чтобы к этому моменту Альфонсо… то есть наш дорогой Аларик… преподнес нам еще какой-нибудь феерический сюрприз.

Малик де Сад взглянул на терминал, где счетчик душ из Империи продолжал свой безумный бег. Игра становилась всё интереснее. Когда двое старых друзей решают заняться инвестициями в одну конкретную человеческую душу, Мультивселенной лучше заранее пристегнуть ремни. Грядет аудит, перед которым побледнеет даже Страшный Суд.

Интерлюдия: Аудит Черной Ложи

Венеция всегда славилась умением хранить секреты под темной водой своих каналов. Однако Палаццо делла Ноте, скрытый от глаз простых смертных мощнейшими иллюзиями, таил в себе не просто секреты. Здесь билось черное, гниющее сердце европейской теневой экономики.

В главном зале палаццо, освещенном лишь треском камина да мерцанием магических сфер, заседал Высший Совет Черной Ложи. Семеро старцев, облаченных в расшитые серебром мантии, мрачно взирали на хрустальный шар в центре массивного дубового стола.

Новости были отвратительными.

— Наш отряд в Париже перестал выходить на связь, — проскрипел Верховный Магистр Корнелиус, чье лицо напоминало высохшую пергаментную маску. — Клиника этого выскочки Альфонсо уничтожена, но тела нет. Чертежей нет. Более того, наши финансовые потоки на Дальнем Востоке кто-то методично перерезает. А теперь еще и пространственный всплеск колоссальной мощности прямо на месте Двадцать восьмого отдела…

— Мы недооценили уровень угрозы, — подал голос тучный маг по левую руку от него. — Если хирург выжил и нашел себе нового покровителя…

Договорить он не успел.

Массивные входные двери Палаццо, зачарованные от любого физического и магического воздействия, способные выдержать прямой удар осадного орудия, не просто открылись. Они взорвались.

Двухметровые дубовые створки разлетелись в щепки, сметя двоих элитных стражей Ложи так, словно те были тряпичными куклами. В образовавшийся проем вместе с сырым венецианским туманом шагнул человек.

Семь Верховных Магистров вскочили со своих мест, мгновенно формируя в руках пульсирующие сгустки смертоносной энергии.

Незваный гость выглядел предельно неуместно для торжественного собрания тайного ордена. Широкоплечий блондин с ледяными голубыми глазами невозмутимо стряхивал пыль с того, что еще недавно было роскошным советским пальто. Его грудная клетка, виднеющаяся сквозь гигантскую прореху в ткани, была абсолютно целой, хотя края одежды всё еще слегка дымились от недавней встречи с вакуумом.

— Добрый вечер, господа, — глубокий, рокочущий баритон Виктора Крида легко перекрыл гул закипающей в зале магии. Бессмертный зажал в зубах свежую кубинскую сигару и щелкнул зажигалкой. — Двадцать восьмой отдел. Внеплановая проверка. Приготовьте вашу бухгалтерскую отчетность и списки личного состава.

Корнелиус сузил глаза, пытаясь прощупать ауру наглеца. К его ужасу, там не было привычных магических контуров или эфирных узлов. Только глухая, первобытная, подавляющая плотность, древняя, как сами скандинавские скалы.

— Как ты смеешь вторгаться в Святая Святых Ложи, смертный⁈ — взревел тучный магистр, первым теряя самообладание. — Уничтожить его! Копья Пустоты!

С кончиков пальцев мага сорвались три черных, закрученных в спираль луча, способных расщепить на атомы даже тяжелый танк.

Виктор не сдвинулся с места. Лучи ударили ему прямо в грудь.

Раздался тошнотворный звук рвущейся плоти. Копья прошили древнего берсерка насквозь, вырвав куски мяса и раздробив ребра. Блондин лишь раздраженно поморщился.

В ту же секунду кровь викинга вспыхнула раскаленным золотом. Проклятие Всеотца Одина, не терпящее урона, запущенного жалкими человеческими фокусами, взялось за работу. Мышцы с влажным хрустом сплелись обратно, раздробленные кости мгновенно срослись, выталкивая чужеродную магию наружу с громким хлопком.

Крид вынул сигару изо рта и с глубоким, искренним разочарованием посмотрел на свою рубашку.

— Вот скажите, вы издеваетесь? — аудитор обвел присутствующих ледяным взглядом. — Я только что оформил форму номер восемь на списание пальто. Мне теперь еще и рубашку проводить по бухгалтерии как безвозвратные потери⁈ Вы хоть понимаете, сколько объяснительных мне придется писать⁈

— Что… что это за тварь? — прошептал Корнелиус, пятясь к алтарю. — Огонь Преисподней! Выжечь его душу!

Остальные шестеро магистров ударили синхронно. Зал заполнился ревущим, багровым пламенем, смешанным с ядовитым эфиром. Температура подскочила до тысячи градусов. Роскошные гобелены осыпались пеплом, каменные плиты пола начали плавиться.

Пламя поглотило фигуру незваного гостя целиком.

Маги тяжело дышали, поддерживая заклинание Высшего Круга. Ничто живое не могло пережить подобное пекло.

Из ревущего огня раздался тяжелый, мерный звук шагов.

Пламя расступилось, словно испугавшись. Виктор Крид продолжал идти вперед. Огонь слизывал его кожу, но она тут же восстанавливалась, покрываясь золотистой сеткой регенеративных рун. Блондин даже не смахнул пот с лица — его просто не было.

Единственное, что пострадало — это остатки одежды. Огонь окончательно добил пальто и рубашку, оставив главу отдела по пояс обнаженным.

— Вы лишаете меня терпения, а это, поверьте, ваш самый ценный ресурс, — ледяным тоном констатировал древний викинг, останавливаясь в трех шагах от стола Совета.

Берсерк не стал использовать магию. Он действовал так, как привык решать проблемы тысячелетия назад — руками.

Движение бессмертного смазалось. Он оказался возле тучного магистра быстрее, чем тот успел моргнуть. Закованная в черную кожу рука легла на затылок чародея и с силой, ломающей законы физики, впечатала его лицо прямо в хрустальный шар. Раздался влажный хруст. Артефакт разлетелся вдребезги вместе с черепом мага.

— Нарушение субординации. Штраф, — педантично произнес Виктор.

Второй магистр попытался ударить в спину призрачным клинком. Аудитор, не оборачиваясь, перехватил руку нападающего, вывернул ее под неестественным углом и использовал вырванный из чужих пальцев посох, чтобы пробить грудную клетку третьего члена Ложи.

Палаццо наполнился криками ужаса и треском ломающихся костей. Элита европейской магии, привыкшая дергать за ниточки королей, оказалась абсолютно беспомощной перед лицом первозданного, физического насилия. Крид не давал им времени на плетение сложных чар. Он ломал им шеи, пробивал грудины кулаками и рвал их защитные барьеры так, словно это была дешевая оберточная бумага.

Каждая атака сопровождалась сухими, бюрократическими комментариями:

— Промышленный шпионаж. Хищение корпоративной собственности Двадцать восьмого отдела. Несанкционированное вмешательство в кадровые вопросы.

Спустя ровно две минуты в зале остался в живых только Верховный Магистр Корнелиус. Старец забился в угол у камина, его мантия была перепачкана кровью коллег.

Бессмертный блондин неспешно подошел к последнему выжившему. Его торс, испещренный бледными шрамами от тысячелетних войн, даже не вздымался. Крид аккуратно поднял с пола чудом уцелевший стул, стряхнул с него пепел и сел прямо напротив дрожащего старика.

— Ну вот, теперь, когда мы избавились от лишнего шума и непродуктивных сотрудников, можем перейти к конструктивному диалогу, — аудитор вновь достал портсигар, прикурив новую сигару от тлеющего гобелена.

— Ты… ты не человек… — прохрипел Корнелиус, прижимаясь спиной к каменной кладке.

— Я — государственный служащий с очень строгими KPI, — поправил его Виктор. — Ваша шарашкина контора влезла в мои дела. Вы натравили своих стервятников на моего кризис-менеджера Альфонсо. Из-за вас он уволился по собственному желанию, подмахнув контракт с другой фирмой, и мне теперь закрывать его отчетность.

Глава отдела выпустил густое облако дыма прямо в лицо Верховному Магистру.

— У меня к вам два вопроса, Корнелиус. Первый: где ваша пространственная артефакторная? Мне нужно сделать срочный междугородний звонок. И второй: какими активами вы планируете покрыть убытки моего отдела?

— Вы… вы сумасшедший! — старик судорожно сглотнул. — Если Ложа падет, экономика континента рухнет!

— Это ваши проблемы, не мои, — философски заметил древний берсерк, поправляя галстук, который чудом остался висеть на голой шее. — Значит, так. Артефакторная на цокольном этаже. Я чувствую искривление пространства. А пока я буду совершать звонок, настоятельно рекомендую вам написать чистосердечное признание и подписать дарственную на всё ваше имущество в пользу Двадцать восьмого отдела. В противном случае, я начну использовать вас вместо пепельницы.

Виктор Крид поднялся со стула и направился к тяжелым железным дверям, ведущим на нижние уровни Палаццо. За его спиной Верховный Магистр трясущимися руками уже искал перо и пергамент.

Венецианская Черная Ложа, наводившая ужас на Европу столетиями, была уничтожена за сто двадцать секунд. Аудитору оставалось лишь воспользоваться конфискованным оборудованием. Пришло время связаться с Маликом де Садом и выяснить, на каких условиях Владыка Инферно переманил его лучшего сотрудника.

Цокольный этаж Палаццо делла Ноте смердел тысячелетними амбициями, дешевым ладаном и застоявшейся кровью. Спускаясь по винтовой лестнице, Виктор Крид брезгливо морщился. Его идеальный слух улавливал сверху, из главного зала, тихий скрип пера — Верховный Магистр Корнелиус, всхлипывая, усердно переписывал активы Черной Ложи на баланс Двадцать восьмого отдела.

Аудитор толкнул тяжелую железную дверь и оказался в артефакторной.

Помещение выглядело так, словно его оформлял студент-первокурсник оккультного факультета, перечитавший готических романов. Вдоль стен тянулись стеллажи с заспиртованными мутантами, на полу была вычерчена сложнейшая гептаграмма из толченого рубина, а в самом центре зала возвышалось огромное обсидиановое зеркало в громоздкой раме из человеческих костей.

— Какая непроходимая, провинциальная пошлость, — вздохнул древний берсерк, перешагивая через ритуальные чаши.

Глава отдела, щеголяющий голым, испещренным древними шрамами торсом, поверх которого всё еще болтался чудом уцелевший темный галстук, подошел к зеркалу. От артефакта веяло холодом пространственных искажений. Это была «Дверь в Никуда» — устройство, через которое элита европейской магии веками связывалась с потусторонними сущностями, униженно вымаливая крохи силы в обмен на кровавые жертвы и долгие песнопения на латыни.

Виктору не нужна была чужая сила. И петь на латыни он не собирался.

Бессмертный блондин сунул руку в глубокий карман своих чудом не сгоревших классических брюк и извлек оттуда устройство, от вида которого у любого европейского мага случился бы инсульт.

Это был модифицированный советский полевой телефонный аппарат ТА-57. Тяжелый, в неубиваемом бакелитовом корпусе, но вместо обычных проводов из него торчали толстые кабели с эфирной изоляцией, а вместо батареи внутри тускло пульсировал портативный реактор на базе сжатой эктоплазмы — совместная разработка инженеров КГБ и лично покойного Альфонсо.

Крид поставил аппарат прямо на край ритуальной чаши. Вытянув кабели, он без лишнего пиетета прицепил клеммы-«крокодилы» прямо к пустым глазницам черепов, украшавших раму обсидианового зеркала.

Оккультный артефакт недовольно зазвенел, почувствовав грубое, несанкционированное вторжение.

— Потерпишь. Именем государственной необходимости, — проворчал Виктор, снимая с аппарата тяжелую эбонитовую трубку и зажимая ее плечом.

Свободной рукой древний викинг схватился за ручку индуктора на боку полевого телефона и начал ее яростно крутить.

В этот процесс он вкладывал не просто физическую силу. Крид вливал в генератор свою древнюю, непреодолимую волю берсерка, помноженную на абсолютное презрение к магическим законам. Пространство вокруг аппарата начало искажаться. Воздух в артефакторной запах грозой и плавленым пластиком.

Гептаграмма на полу вспыхнула и тут же погасла, не выдержав чудовищного перепада напряжения. Человеческие кости на раме зеркала покрылись трещинами и задымились. Древняя европейская магия отчаянно выла, изнасилованная грубой индустриальной мощью Двадцать восьмого отдела.

— Коммутатор? — рявкнул Крид в трубку, когда обсидиановая поверхность зеркала пошла рябью. — Девушка, мне плевать, что линия перегружена душами грешников. Соедините меня с Инферно. Кабинет Архитектора. Да, высший приоритет. Код красный.

Зеркало завибрировало так сильно, что каменный пол под ним начал крошиться. Поверхность обсидиана расплавилась, превратившись в воронку клубящейся, первобытной тьмы.

Вместо длинных гудков из воронки доносился скрежет ломающихся мирозданий и далекие вопли проклятых.

— Если меня сейчас переключат на отдел кадров Преисподней, я спущусь туда ногами и лично оторву рога их телефонисткам, — процедил сквозь зубы глава отдела, продолжая методично крутить ручку индуктора.

Но бюрократической волокиты не последовало. Малик де Сад никогда не прятался от старых друзей за спинами секретарей.

Тьма в зеркале внезапно стабилизировалась, обретя идеальную, кристальную четкость сверхвысокого разрешения. Ритуальный артефакт Черной Ложи превратился в гигантский экран для видеосвязи.

На «экране» появился роскошный, парящий над Демоническим Рынком кабинет. И сам Владыка Инферно.

Малик де Сад сидел в кресле из темной материи, закинув ногу на ногу. Он был облачен в безупречный смокинг цвета запекшейся крови, а в руке изящно держал чашку дымящегося кофе. Взгляд его бездонных глаз-провалов сочился искренним, лукавым весельем.

Дьявол сделал глоток, отставил чашку на невидимый столик и медленно поаплодировал.

— Виктор, дорогой мой друг! — голос Владыки Инферно, бархатный и вибрирующий, легко перекрыл гул генератора. — Я всегда восхищался твоим умением эффектно заходить в чат. Взломать пространственный барьер Пятого Круга с помощью армейского тапика и чьих-то черепов? Браво. Итальянский дизайн и советская инженерия — воистину смертоносный коктейль.

Крид перестал крутить ручку индуктора. Он вынул изо рта недокуренную сигару и мрачно уставился на Дьявола сквозь пространственное окно.

— Оставь свои демонические комплименты при себе, Малик, — рокочущий бас викинга не выражал ни капли пиетета перед хозяином Бездны. — У меня сегодня был отвратительный вечер. Сначала какой-то малолетний Архидемон Пустоты разрушил мой парижский офис и испортил казенное пальто. Потом мне пришлось гоняться за венецианскими пенсионерами, чтобы воспользоваться их телефоном.

Бессмертный выразительно ткнул сигарой в сторону экрана.

— И всё это потому, что кто-то решил заняться агрессивным хантингом и увел у меня из-под носа лучшего кризис-менеджера. Мы так не договаривались, де Сад.

Владыка Инферно театрально прижал руку к груди, изображая глубочайшее оскорбление.

— Я уязвлен до глубины своей отсутствующей души! Виктор, я не крал твоего сотрудника. Я спас твои инвестиции! Альфонсо был мертв. Физически, клинически и метафизически мертв. Местная гильдия пенсионеров, которых ты сейчас так невежливо прервал, загнала его в угол. Я лишь предложил гению альтернативу окончательному небытию.

— Предложил он, — фыркнул глава отдела. — Ты подсунул ему новый контракт, обновил Систему и забросил в другую песочницу, даже не прислав мне уведомление по форме! Я тут, между прочим, должен акты инвентаризации подписывать.

Малик рассмеялся. Его смех эхом отдался в артефакторной, заставив несколько заспиртованных мутантов на стеллажах лопнуть от переизбытка темной энергии.

— Признай, старый вояка, тебе просто скучно сидеть в этом пресном мире и перекладывать бумажки, — Дьявол подался вперед, опираясь локтями о колени. — Ты дал мальчику первую версию Системы. Ты вырастил из него монстра. Но здесь, в Европе, ему негде было развернуться. Я дал ему холст подходящего размера. И поверь мне, Виктор… то, что наш общий протеже сейчас творит в новом мире, превосходит самые смелые ожидания нас обоих.

Крид сузил ледяные глаза. Внешне он оставался непреклонен, но в груди древнего берсерка шевельнулось любопытство.

— Альфонсо всегда был склонен к театральщине, — неохотно признал блондин. — Надеюсь, он хотя бы не потерял хватку?

— Потерял? — Малик де Сад широко, хищно улыбнулся. — Мой дорогой Виктор. Твой бывший хирург не просто не потерял хватку. Он перекроил под себя криминальную и политическую карту целой Империи. Он поглощает души тысячами. Он заставил дальневосточные синдикаты целовать ему ботинки.

Дьявол щелкнул длинными пальцами.

— Знаешь что? Лучше один раз увидеть. Раз уж ты пробил канал связи за счет бюджета Черной Ложи, позволь мне устроить для тебя небольшую прямую трансляцию. Я покажу тебе, во что эволюционировал твой мальчик.

Окно в Инферно мигнуло. Кабинет Малика исчез, сменившись совершенно иной картиной. И то, что предстало перед взором бессмертного аудитора, заставило даже его, видевшего падение Вальхаллы и гибель цивилизаций, уважительно приподнять бровь.

Обсидиановое зеркало в подвалах Черной Ложи пошло кровавой рябью, сменив панораму уютного кабинета Малика на панораму абсолютной, первобытной бойни. Качество картинки, передаваемой через инфернальный канал, поражало воображение: бессмертный викинг мог рассмотреть каждую каплю крови на искореженном асфальте.

Это был внутренний двор завода «Красная киноварь». Ночь Тысячи Клинков близилась к своему триумфальному финалу.

Древний берсерк скрестил мощные руки на обнаженной груди, внимательно вглядываясь в экран. В центре двора, окруженный сотнями коленопреклоненных восточных ассасинов, стоял Аларик гада Рус. Бывший парижский хирург, а ныне Теневой Владыка, изящно опирался на Трость Мефистофеля.

Картинка транслировала тот самый момент, когда старый Грандмастер Аридан обезглавил мутировавшего узурпатора Лонгвея. Пепел демона медленно оседал на сапоги Змея, а Система в его ауре вспыхивала ослепительным светом, поглощая колоссальный объем высвобожденной энергии.

— Каков масштаб, а? — донесся из динамика советского телефонного аппарата довольный голос Малика де Сада. Дьявол явно хрустел каким-то адским попкорном. — Смотри, как он держит осанку. Ни грамма страха. Чистое доминирование. Я выдал ему интерфейс и парочку чит-кодов, но эту харизму не купишь ни за какие души!

Виктор Крид задумчиво пожевал кончик сигары. Ледяные глаза профессионального аудитора сканировали происходящее на экране, подмечая каждую деталь.

— Масштаб приемлемый. Оптимизация процессов налицо, — сухо констатировал глава Двадцать восьмого отдела. — Вижу, он наконец-то научился использовать некромантию в промышленных масштабах. Вон та трехметровая химера из корабельной стали — весьма практичное решение для утилизации биомусора. Одобряю.

Блондин подался чуть ближе к зеркалу, прищурившись.

— Но что у него с гардеробом? — в голосе ветерана проскользнули нотки искреннего возмущения. — Военный френч? Серьезно? Я учил его одеваться на Сэвил-роу! Хирург экстра-класса должен выглядеть как джентльмен, а не как косплеер из дешевого исторического фильма. И откуда эта дурацкая трость? У него артрит? Альфонсо еще и тридцати нет!

Владыка Инферно расхохотался.

— Ты невыносим, Виктор. Твой бывший подчиненный только что поставил на колени крупнейший криминальный синдикат Азии, аннексировал их экономику и пожрал демоническую сущность, а тебя волнует фасон его пиджака?

— Дисциплина начинается с внешнего вида, Малик, — непререкаемо отрезал древний викинг. — В мое время за такой неуставной вид отправляли на губу. Хотя… — Крид понаблюдал, как Аларик небрежно забирает из рук Аридана Печать Пяти Семей, и уголки его губ едва заметно дрогнули. — Движения стали увереннее. Меньше суеты. Видимо, смерть и смена реальности пошли мальцу на пользу.

— Он больше не просто малец, — вкрадчиво заметил Архитектор Бездны. Картинка в зеркале начала медленно отдаляться, показывая панораму всего завода, накрытого угасающим куполом Инквизиции. — Он — Международный Криминальный Император в том мире. Моя лучшая инвестиция за последние пять веков. И он только начал.

Аудитор выдохнул густое облако дыма, разгоняя смрад ладана в артефакторной. Гордость за своего протеже боролась в нем с въедливой натурой старого чиновника.

— Признаю. Работа выполнена чисто. Уровень поглощения душ впечатляет, — кивнул бессмертный. — Но у него по-прежнему проблемы с делегированием полномочий. Зачем он сам стоит в эпицентре бойни? Для таких мероприятий существуют младшие научные сотрудники и расходный спецназ.

— Зануда, — фыркнул Дьявол из динамика. — Искусство требует личного присутствия.

Трансляция в зеркале оборвалась быстрыми помехами, когда Аларик развернулся навстречу правительственному броневику. Картинка начала мигать, а затем и вовсе пропала, сменившись искаженным, рябящим лицом Малика.

— Связь барахлит? — нахмурился Виктор, постучав по бакелитовому корпусу телефона тяжелым кулаком.

— Это не у меня, старый друг. Это у тебя, — голос Владыки Инферно зазвучал с легким предвкушением. — Кажется, местным провайдерам не нравится, что ты используешь их оборудование для бесплатных межпространственных звонков.

Воздух в цокольном этаже Палаццо делла Ноте внезапно стал плотным, как кисель. Запищали датчики пространственных искажений на стеллажах.

Скрипнула железная дверь. На пороге артефакторной появились трое. Это были не перепуганные старики из Совета, а фигуры совершенно иного толка. Закованные в глухую, матово-черную броню без единой щели, они не производили шума при ходьбе. В их руках тускло светились длинные копья из антиматерии.

Паладины Пустоты. Элитные цепные псы Венецианской Ложи, фанатики, чьи души были выжжены ради абсолютной невосприимчивости к боли и страху. Их единственной задачей было убивать тех, с кем не могла справиться традиционная магия.

— Нарушитель, — синтезированный, безжизненный голос донесся из-под шлема центрального паладина. — Процесс несанкционированной связи прерван. Ложа приговаривает вас к абсолютному стиранию.

Виктор Крид смерил троицу скучающим, презрительным взглядом. Он зажал телефонную трубку между ухом и плечом.

— Малик, виси на линии. Тут ко мне зашла местная служба безопасности. Буквально минутку, — спокойно произнес глава Двадцать восьмого отдела.

Паладины не стали тратить время на разговоры. Они атаковали слаженно, как единый механизм. Три копья из антиматерии ударили одновременно, перекрывая все пути к отступлению. Их острия были способны уничтожить любую физическую преграду, просто аннигилировав ее атомы.

Бессмертный блондин даже не сдвинулся с места.

Он просто перехватил два летящих в него копья голыми руками. Антиматерия вгрызлась в плоть, с шипением испаряя кожу, мышцы и кости на ладонях викинга. Но древнее проклятие Одина, подпитываемое гневом, взревело. Кровь брызнула расплавленным золотом, мгновенно нейтрализуя чужеродную энергию. Ткани регенерировали быстрее, чем копья успевали их разрушать.

Паладины замерли, их механизмы не могли обработать ошибку логики: живое существо не могло удерживать антиматерию.

— Нарушение техники безопасности на рабочем месте, — пророкотал Виктор.

Резким, чудовищным рывком он дернул копья на себя. Двое закованных в броню фанатиков полетели вперед, прямо навстречу стальным кулакам берсерка. Удары проломили непробиваемую броню так, словно она была сделана из фольги. Головы обоих паладинов разлетелись вдребезги с влажным хрустом, запачкав кровью гептаграмму на полу.

Третий попытался отскочить, наводя свое оружие, но Крид неуловимо сместился. Охотник схватил тяжелый советский телефонный аппарат за шнур и с размаху обрушил бакелитовый корпус прямо на шлем последнего паладина. Аппарат, усиленный волей бессмертного, выдержал. Шлем — нет.

Стряхнув осколки визора с телефона, Виктор вернул трубку на место, к уху. Раны на его руках уже затянулись, не оставив ни следа.

— Извини, отвлекся, — ровно произнес аудитор. — В офисе Черной Ложи отвратительная корпоративная культура. Они совершенно не умеют работать с рекламациями. Придется оформить им полную ликвидацию предприятия.

Из динамика донесся восхищенный смешок Владыки Инферно.

— Звучит как отличный план на вечер, Виктор. Сжигай мосты. А когда закончишь аудит в Европе… я оставлю для тебя открытой боковую калитку в Пятый Круг. Раз уж Альфонсо так тебя разочаровал своим гардеробом, думаю, тебе стоит навестить его и сделать выговор лично.

— Приготовь бланки заявлений на отпуск, Малик, — голубые глаза древнего берсерка вспыхнули предвкушением. — Как только я закончу с местными бюрократами, я выезжаю.

Зеркало потухло, связь оборвалась. Виктор Крид аккуратно свернул провода полевого телефона, сунул аппарат в карман брюк и размял плечи. Венецианская Ложа подписала себе окончательный, не подлежащий обжалованию приговор. Процедура ликвидации началась.

Тяжелая железная дверь, ведущая из цокольного этажа обратно в главные залы Палаццо делла Ноте, с оглушительным лязгом вылетела в коридор вместе с куском каменной кладки. Виктор Крид не стал утруждать себя поиском ключей у убитых паладинов. Древний берсерк просто вышиб преграду плечом, попутно стряхивая бетонную крошку со своих безупречных классических брюк.

Бессмертный аудитор поднимался по винтовой лестнице, насвистывая какой-то бодрый советский марш. На его обнаженном торсе, испещренном бледными шрамами, не осталось и следа от ожогов антиматерии, а темный галстук, чудом переживший все катаклизмы, всё еще болтался на шее, придавая главе Двадцать восьмого отдела вид слегка экстравагантного клерка после очень бурного корпоратива.

Главный зал встретил его запахом страха и паленой магии.

Верховный Магистр Корнелиус, сгорбившись над уцелевшим краем дубового стола, судорожно выводил последние строчки на плотном пергаменте. Руки старика тряслись так сильно, что чернила разбрызгивались во все стороны. Вокруг валялись изувеченные тела его коллег — наглядное пособие по нарушению техники безопасности при попытке остановить бессмертного викинга.

Услышав тяжелые шаги, Корнелиус вздрогнул и выронил перо.

— Я… я всё подписал! — пискнул глава Черной Ложи, пододвигая пергамент на край стола. — Все банковские счета в Цюрихе, недвижимость в Венеции и Лондоне, тайные арсеналы. Всё переведено на предъявителя с печатью вашего отдела!

Виктор неспешно подошел к столу. Блондин взял документ, пробежался по нему цепким взглядом профессионального бюрократа и удовлетворенно кивнул.

— Юридически грамотно. Можете же, когда захотите, — похвалил аудитор, аккуратно складывая бесценную бумагу вчетверо и убирая в карман брюк. — Что ж, процедура передачи активов прошла успешно. Переходим к следующему этапу.

— К какому… этапу? — побледнел старец, вжимаясь в кресло. — Вы же сказали, что если я подпишу, вы оставите меня в живых!

— Я сказал, что не буду использовать вас вместо пепельницы, — педантично поправил его Крид, доставая из портсигара свежую сигару. — И я держу свое слово. Окурки я тушу исключительно о мебель. А что касается вашей организации… Видите ли, Корнелиус, активы я забрал, но юридическое лицо «Венецианская Черная Ложа» всё еще числится в реестре. А мне конкуренты на европейском рынке не нужны. Придется оформить процедуру полного банкротства с ликвидацией основных фондов.

Старик понял, что терять ему больше нечего. Глаза Верховного Магистра налились чернильной тьмой.

Он ударил кулаком по скрытой руне под столешницей.

— Ты не уйдешь отсюда живым, северный варвар! — взвизгнул маг. — Протокол «Абсолютная Зачистка»! Стражи Глубин, ко мне!

Палаццо делла Ноте содрогнулся до самого основания. Каменные плиты пола вздыбились, из глубоких трещин хлынула черная, маслянистая вода венецианских каналов, смешанная с концентрированным некротическим эфиром. Из этого водоворота начали подниматься гротескные фигуры.

Это были не люди. Элитные охранные големы Ложи, созданные из утопленников, костей древних морских чудовищ и кровавой магии. Трехметровые исполины с клешнями вместо рук и пастями, усеянными рядами акульих зубов. Вода вокруг них шипела, превращаясь в кислотный пар.

Их было не меньше двух десятков. Они отрезали все пути к отступлению, окружая одинокую фигуру аудитора.

Виктор Крид разочарованно вздохнул.

— Сырость на рабочем месте, отсутствие вентиляции, использование нелицензированных биологических материалов, — монотонно перечислял бессмертный, разминая кулаки. — Вы не Черная Ложа, вы какое-то пособие по нарушениям санитарных норм.

Первый водный голем с ревом бросился вперед, обрушивая свою чудовищную клешню, способную перекусить стальной рельс, прямо на голову блондина.

Берсерк не стал уклоняться. Он выбросил левую руку навстречу удару. Кулак викинга столкнулся с хитиновым панцирем чудовища. Раздался оглушительный треск, словно разорвался артиллерийский снаряд. Клешня голема разлетелась на тысячи мокрых осколков. Монстр пошатнулся, но Крид уже шагнул вперед, нанося правый апперкот такой разрушительной силы, что голова чудовища оторвалась от туловища и пробила расписной потолок зала.

— Один списан, — констатировал глава отдела.

Монстры навалились скопом. Их кислотная кровь брызгала во все стороны, разъедая мрамор и остатки роскошной мебели. Они рвали плоть бессмертного, ломали ему кости, оставляли глубокие борозды на его широкой спине.

Обычный человек, даже сильный маг, превратился бы в кровавое месиво за пару секунд. Но проклятие Одина питалось яростью боя. Чем больше урона получал Виктор, тем быстрее и чудовищнее становилась его регенерация. Золотое сияние крови затапливало раны, мышечные волокна стягивались, становясь плотнее корабельных канатов.

Крид превратился в золотисто-багровый вихрь первобытного насилия. Он отрывал монстрам конечности голыми руками и избивал их же оторванными лапами. Он пробивал хитиновые панцири насквозь, вырывая пульсирующие эфирные ядра, и давил их ботинками, как дешевые елочные игрушки.

— Никакого уважения к чужому труду! — прорычал ветеран, хватая очередного трехметрового голема за глотку и с размаху впечатывая его в несущую колонну зала. Мраморная опора пошла глубокими трещинами. — Я только что зачистил отдел от документов, а вы тут развели слякоть!

Вода под ногами уже была по щиколотку, но она кипела от жара, исходящего от регенерирующего тела викинга.

Корнелиус, вжавшись в стену, с немым ужасом наблюдал, как его непобедимая армия Стражей Глубин перемалывается в фарш одним-единственным разъяренным мужчиной в строгих брюках. Магия не работала. Кислота не работала. Физическая сила монстров разбивалась об абсолютную, концептуальную неуязвимость этого чудовища.

Спустя пять минут всё было кончено.

Последний голем захрипел, когда Виктор двумя руками свернул ему шею на сто восемьдесят градусов и брезгливо отшвырнул тушу в затопленный камин.

Глава Двадцать восьмого отдела тяжело дышал. Его торс был сплошь покрыт золотистой сеткой затягивающихся шрамов, а от разгоряченной кожи валил густой пар. Брюки промокли до колен, что раздражало аудитора больше всего остального.

— Так, с мобильными активами закончили, — Крид хрустнул шеей и обернулся к Корнелиусу.

Верховный Магистр попятился, его губы дрожали.

— Пощади… забери всё, но оставь мне жизнь! Я уеду… я исчезну!

— Я уже говорил, Корнелиус. Предприятие ликвидируется. Полностью. Вместе с советом директоров, — холодно отозвался бессмертный.

Он не стал убивать старика своими руками. Вместо этого Виктор подошел к треснувшей несущей колонне, испещренной древними защитными рунами Ложи, которые держали своды Палаццо и скрывали его в карманном измерении от глаз простых венецианцев.

Берсерк отвел руку назад. Мышцы на его спине бугрились, перекатываясь под кожей.

Удар.

Кулак Крида вонзился в мрамор, пробивая защитные чары, как стекло. По всему зданию прокатился глухой, утробный стон ломающегося камня.

Второй удар.

Руны вспыхнули и погасли навсегда. Потолок угрожающе заскрежетал, сверху посыпались огромные куски штукатурки и каменные блоки. Карманное измерение начало схлопываться, выталкивая Палаццо в реальный мир.

— Здание признано аварийным и подлежит сносу. Комиссия в моем лице подписала акт, — резюмировал аудитор.

Виктор развернулся и спокойным, размеренным шагом направился к выходу из рушащегося зала. Корнелиус истошно закричал, когда огромный кусок потолочного перекрытия рухнул прямо на то место, где он стоял. Крид даже не обернулся.

Он вышел на узкую венецианскую улочку ровно в тот момент, когда иллюзии спали. Для редких ночных прохожих это выглядело так, словно огромное, мрачное здание материализовалось из тумана только для того, чтобы в ту же секунду с оглушительным грохотом обрушиться внутрь себя, поднимая в небо столб вековой пыли.

Сирены карабинеров еще даже не успели взвыть, а бессмертный блондин уже неспешно удалялся прочь от руин, направляясь в сторону Гранд-канала. Достав из портсигара последнюю кубинскую сигару, он щелкнул зажигалкой.

Дела в Европе были официально закрыты. Черная Ложа перестала существовать. Теперь можно было с чистой совестью брать отпуск и отправляться в гости к старому другу, чтобы посмотреть, какой именно френч нацепил на себя его бывший подчиненный. Охота завершилась. Начиналась инспекция.

Сырой венецианский туман неохотно расступался перед широкими плечами идущего викинга. Позади, с глухим рокотом, оседали в вековые каналы остатки гордости европейской магии. Вода вокруг руин недовольно бурлила, переваривая каменную крошку и разорванные амбиции Черной Ложи.

Виктор Крид остановился на горбатом мостике, оперевшись о влажные перила. Древний берсерк бросил критичный взгляд на свое отражение в темной воде.

Картина вырисовывалась, прямо скажем, нереспектабельная. Строгие костюмные брюки безнадежно испорчены кислотой големов и болотной жижей. Торс голый, если не считать издевательски болтающегося на шее шелкового галстука. Волосы, обычно уложенные волосок к волоску, растрепались, придавая бессмертному главе Двадцать восьмого отдела сходство с очень злым солистом рок-группы, который только что разнес гостиничный номер.

— В таком виде нельзя заявляться с инспекцией к подчиненному, — проворчал аудитор, поправляя узел галстука. — Решит еще, что отдел без него обнищал.

Воздух в переулке внезапно стал сухим и горячим. Запахло озоном, корицей и дорогим алкоголем. Тень от старинного фонарного столба неестественно вытянулась, оторвалась от брусчатки и закрутилась спиралью, формируя изящную кованую дверь, сотканную из чистого инфернального пламени.

Створка бесшумно распахнулась. На пороге, небрежно прислонившись к косяку, стоял Малик де Сад.

Владыка Инферно был воплощением порочной элегантности. Безупречный смокинг, расслабленная поза, а в руках — два тяжелых хрустальных рокса, в которых плескалась янтарная жидкость. Лед в стаканах мелодично позвякивал, словно приглашая забыть о мирской суете.

— Знаешь, Виктор, — дьявол лукаво прищурил бездонные глаза, оглядывая викинга с ног до головы. — Я всё понимаю: тысячелетний кризис среднего возраста, тяжелая работа, стресс… Но заявляться ко мне в виде потрепанного стриптизера — это даже для тебя перебор. Я-то думал, ты в процессе геноцида Ложи хотя бы пиджак с кого-нибудь снимешь.

— Захлопнись, пернатый, — беззлобно огрызнулся блондин, тяжело ступая прямо в пламя портала. Огонь даже не опалил его кожу, лишь приветливо лизнул старые шрамы. — Местная фауна оказалась слишком субтильной. Ни один пиджак в плечах не сошелся. Сплошные задохлики на диетах.

Крид бесцеремонно выхватил один стакан из рук хозяина Бездны и залпом ополовинил содержимое. Сингл молт столетней выдержки прокатился по горлу приятным, обжигающим пожаром.

Они оказались в транзитной зоне. Это был не кабинет Малика, а небольшая терраса, парящая в пустоте между измерениями. Вместо перил — застывшие потоки звездного света. Вместо пола — гладкий обсидиан.

— Это был уникальный купаж с погибшей планеты, варвар, — Малик с притворным возмущением посмотрел на свой второй стакан, затем на викинга. — Его нужно смаковать, а не глушить, как спирт из фляжки перед атакой.

— Спишем на представительские расходы, — отмахнулся аудитор, падая в возникшее из воздуха глубокое кожаное кресло и с наслаждением вытягивая длинные ноги. — Как там графики? Небось, брокеры в твоем Инферно уже шампанское открывают?

— О, не то слово! — Архитектор Бездны рассмеялся, откинув голову. — Судя по тому, что кривая поступлений душ из Европы только что пробила потолок, ты там даже уборщиц не оставил. Полная зачистка?

— Ликвидация предприятия в связи с некомпетентностью руководства, — Крид достал из кармана сложенный пергамент и выразительно похлопал им по ладони. — Зато все активы теперь на балансе отдела. Учись, рогатый, как надо проводить слияния и поглощения. Надо будет прислать сюда парочку моих замов, пусть с недвижимостью разберутся. Не пропадать же квартирам в Лондоне.

— Обожаю твою бюрократическую кровожадность, — дьявол салютовал ему роксом. — Никто в Мультивселенной не умеет так изящно совмещать тотальную резню с заполнением инвентаризационных ведомостей.

— Это называется ответственность, Малик. То, чего так не хватает современной молодежи, — проворчал ветеран, допивая виски. — Ладно, лирику в сторону. Где сейчас мой беглый кризис-менеджер?

Малик щелкнул пальцами. В воздухе между ними развернулась искрящаяся голографическая карта Империи — огромного государства в совершенно ином мире, испещренного эфирными узлами и линиями магических поездов.

— Столица. Промышленный район, — дьявол ткнул холеным пальцем в мерцающую красную точку. — Завод «Красная киноварь». Альфонсо… вернее, Аларик… превратил эту промзону в свою личную цитадель. Сейчас сидит там, переваривает Дальний Восток и готовится бодаться с местной аристократией.

Виктор скептически хмыкнул, разглядывая голограмму.

— Интриги, монополии, заводы… Значит, мальчик всё-таки нашел себе песочницу по размеру, — в рокочущем голосе берсерка скользнула почти отеческая теплота, которую он безуспешно попытался скрыть за напускным ворчанием. — Ну и как он там? Местные его хоть уважают? Или всё еще принимает их извинения борзыми щенками?

— Уважают? Виктор, они от него воют! — Владыка Инферно радостно потер руки. — Он подсадил жен министров на омолаживающие зелья из демонической крови! Он призывает призрачные легионы и скупает преступные синдикаты оптом. Местная Инквизиция предпочитает делать вид, что всё под контролем, потому что иначе им придется признать, что они в заложниках у сумасшедшего столичного денди!

— О, узнаю школу Двадцать восьмого отдела, — Крид довольно потер подбородок, его ледяные глаза потеплели. — Агрессивный маркетинг и жесткое доминирование на рынке. Моя школа! Но Малик… объясни мне одну вещь.

— Какую?

— Что у него с гардеробом⁈ — искренне возмутился викинг. — Военный френч? Серьезно? Я учил его одеваться на Сэвил-роу! Хирург экстра-класса должен выглядеть как джентльмен, а не как косплеер из дешевого исторического фильма про диктаторов. Зачем ты позволил ему так одеваться?

— Я дал ему новую Систему, Виктор, а не чувство вкуса! — рассмеялся дьявол. — За эстетику у нас отвечаешь ты, мистер «Неснимаемое советское пальто». В конце концов, в том мире сейчас в моде милитари и техномагия. Парень просто адаптировался к рынку.

— Дисциплина начинается с внешнего вида, — непререкаемо отрезал аудитор. — Ладно. Давай портал. Мне не терпится взглянуть в его бесстыжие глаза и спросить, почему он не сдал обходной лист перед увольнением.

Дьявол допил виски, и стакан растворился в его ладони. Лицо Малика на мгновение стало серьезным.

— Виктор, только учти одну деталь. Тот мир работает по другим правилам. Там правит эфир и родовая магия. Твоя концептуальная неуязвимость и сила Одина останутся при тебе, они фундаментальны. Но если ты начнешь ломать физику так же, как в Венеции, местная система может просто треснуть по швам. У них там очень хрупкая экология. Будь нежнее.

— Я похож на вандала? — викинг оскорбленно приложил руку к обнаженной, исполосованной шрамами груди. — Я — сама деликатность! Главбух во плоти!

— Ты час назад забил трехметрового голема мраморной колонной, — напомнил Архитектор Бездны, скептически изогнув бровь.

— Исключительно в целях самообороны! Он первый порвал мне брюки!

Малик обреченно вздохнул, понимая, что спорить с древним берсерком — занятие абсолютно бесполезное. Он взмахнул рукой, изящно разрывая пространство на террасе. Перед ними образовалась светящаяся воронка, из которой пахнуло машинным маслом, крепким морозом и свежей выпечкой.

— Портал выведет тебя прямо в центр столицы Империи, недалеко от его базы. Постарайся хотя бы не разрушить город в первые полчаса, — напутствовал дьявол. — И ради всего инфернального, купи себе нормальный костюм. Альфонсо эстет, у него случится истерический припадок, если он увидит своего бывшего босса в виде полуголого бомжа с галстуком.

— Я сам решу, в чем мне проводить аудит, — Крид поднялся и тяжелым шагом направился к порталу.

На границе измерений бессмертный остановился и обернулся. Ледяные голубые глаза смотрели на хозяина Инферно с давней, проверенной тысячелетиями признательностью.

— Малик.

— Да, старый друг?

— Спасибо за содействие. И за то, что присмотрел за мальцом, пока я возился с бумажками, — негромко произнес глава Двадцать восьмого отдела. — С меня ящик коллекционного коньяка. Из моих личных запасов.

— Ловлю на слове. Удачной инспекции, аудитор! Передавай Аларику привет! — Владыка Инферно салютовал ему невидимым бокалом.

Виктор шагнул в воронку. Пространство схлопнулось, оставив Малика де Сада в одиночестве. Дьявол хищно улыбнулся, предвкушая грандиозное шоу.

Переход оказался жестким, словно поездка в товарном вагоне, набитом металлоломом.

Крид вывалился из портала, тяжело приземлившись на подмерзшую брусчатку. В нос ударил резкий, непривычный коктейль запахов: конский навоз, паровые выхлопы, эфирный озон и аромат кофе.

Берсерк неторопливо поднялся, отряхивая колени своих многострадальных брюк. Огляделся.

Он оказался в глухом, узком переулке, зажатом между высокими кирпичными зданиями, украшенными коваными решетками. Небо было затянуто низкими, свинцовыми тучами, с которых срывался мелкий, колючий снег.

— Прямо как в Питере, — с легкой ностальгией пробормотал Виктор.

Из переулка был виден кусочек широкого проспекта, по которому с легким шипением проносились вытянутые, обтекаемые автомобили. По тротуарам спешили люди: господа в строгих пальто и цилиндрах, дамы в элегантных платьях с меховыми муфтами.

Виктор вышел из тени переулка на свет фонаря.

Проходящая мимо пожилая дама с крошечной собачкой под мышкой резко затормозила. Ее челюсть отвисла. Она смотрела на гигантского, пугающе широкоплечего блондина, который стоял посреди морозной столичной улицы с голым торсом, в мокрых брюках и с болтающимся на шее строгим галстуком. От тела викинга исходил легкий пар, мгновенно растапливая падающие на него снежинки.

— Мадам, — Крид галантно кивнул, изобразив свою самую очаровательную светскую улыбку. — Не подскажете, где в этом чудесном городе можно найти приличное ателье? Боюсь, мой багаж затерялся при транзите.

Дама пискнула, выронила собачку в сугроб и, резво перебирая ногами, бросилась бежать прочь, в панике придерживая шляпку.

Глава Двадцать восьмого отдела философски пожал плечами, глядя ей вслед.

— Дикий народ. Никакой культуры общения, — резюмировал бессмертный.

Он поглубже вдохнул морозный воздух Империи. Чутье безошибочно подсказывало ему направление. Там, на окраине города, пульсировала знакомая, холодная энергия.

Аудитор хрустнул костяшками пальцев. Операция «Корпоративная Инспекция» официально началась. Осталось только раздобыть пальто. Желательно с каракулевым воротником.

Зимняя столица Империи жила своей суетливой, аристократической жизнью, совершенно не обращая внимания на то, что по ее улицам вышагивает хтонический монстр в испорченных брюках.

Виктор неторопливо шел по искрящемуся от снега тротуару. Холод не причинял берсерку ни малейшего дискомфорта — его кровь, подогреваемая магией Всеотца, легко поддерживала идеальную температуру. Однако эстетическая сторона вопроса стояла остро. Древний воин, привыкший к безупречности во всем, от клинка до воротника, не мог явиться к своему бывшему протеже в виде античного изваяния, пережившего кораблекрушение. Это подрывало авторитет.

Его взгляд зацепился за элегантную вывеску с завитушками из сусального золота: «Монсье Густав. Индивидуальный пошив. Поставщик Императорского Двора».

Над входом мелодично звякнул колокольчик. Внутри пахло дорогой шерстью, лавандой и влажным паром. В центре зала суетился щуплый портной, снимая мерки с местного щеголя в расшитом камзоле.

Когда Виктор переступил порог, в бутике повисла гробовая тишина.

Щеголь побледнел, глядя на исполинскую фигуру полуголого блондина. Сеть жутких, тысячелетних шрамов на широкой груди пришельца рассказывала истории войн, о которых этот мир даже не подозревал. Портной Густав выронил мелок, почувствовав, как воздух в салоне внезапно стал тяжелым и плотным, словно перед грозой.

— П-пошли вон! — пискнул аристократ, инстинктивно пятясь. — Густав, вызовите жандармов! Кто пустил сюда этого варвара⁈

Виктор медленно повернул голову. Его ледяные, пронзительно-голубые глаза сфокусировались на юноше. В этом взгляде не было ни ярости, ни угрозы — лишь тысячелетняя, давящая усталость хищника, которого отвлекли от важных дел назойливым жужжанием мухи.

— Оставь помещение, мальчик, — голос Крида прозвучал негромко, но в нем вибрировала такая непререкаемая, королевская власть, что у щеголя подогнулись колени. — Пока я не счел твой тон личным оскорблением. А я, к сожалению, воспитан в те времена, когда за подобную дерзость вырывали язык.

Юный аристократ не стал дожидаться продолжения. Побледнев как полотно, он пулей вылетел из ателье, забыв на вешалке свою трость с серебряным набалдашником.

Бессмертный перевел взгляд на онемевшего портного, и хищная аура мгновенно рассеялась, уступив место безупречным светским манерам.

— Прошу прощения за вторжение, монсье Густав. Нынешняя молодежь совершенно не обучена манерам, — Виктор неспешно подошел к дубовому прилавку. Из кармана испорченных брюк он извлек увесистый слиток венецианского золота, покрытый старинными чеканами Ложи, и с глухим стуком опустил его на полированное дерево.

Глаза портного округлились.

— Мне нужен костюм, — ровно произнес викинг. — Тройка. Темно-серый или угольный. Английская шерсть, если у вас есть аналоги. Линии должны быть строгими и беспощадными. И пальто. Тяжелое, по фигуре. Обязательно с каракулевым воротником. Это дань уважения моему прошлому.

— Г-господин, — сглотнул Густав, завороженно глядя на золото. — Но пошив такого уровня занимает минимум неделю…

— Я уверен, что ваше мастерство, помноженное на местную магию и этот скромный задаток, позволит вам уложиться в сорок минут, — Крид позволил себе легкую, ободряющую полуулыбку. — Действуйте, монсье. Время не терпит.

Спустя сорок пять минут из примерочной вышел совершенно другой человек.

Магия Империи и животный трепет портного перед древним воином сотворили чудо. На Викторе безупречно сидел костюм-тройка, подчеркивающий его монументальную, атлетичную фигуру. Белоснежная рубашка контрастировала с темным галстуком, а сверху на широких плечах покоилось роскошное зимнее пальто с тем самым воротником.

Он выглядел не как чиновник. Он выглядел как лорд-командующий, прибывший инспектировать свои легионы.

— Мое почтение вашему искусству, — кивнул бессмертный, застегивая пуговицы. Оставив портного обнимать золото, он вышел на морозную улицу.

Взмахом руки Крид остановил проезжающий мимо паровой кэб.

— Завод «Красная киноварь». Промышленная зона, — велел он, устроившись на кожаном сиденье.

Водитель вздрогнул и инстинктивно вжался в руль.

— Ваше сиятельство… туда не ездят. Это территория Теневого Владыки. Там демоны, ассасины Востока… Я не поеду, мне жизнь дорога!

Из кармана идеального пальто появилась толстая пачка имперских ассигнаций и легла на панель.

— Езжай, — голос викинга был спокойным, но не терпел возражений. — Я еду навестить старого друга, который забыл, как нужно встречать гостей.

Кэб затормозил за два квартала до заводских ворот. Дальше водитель ехать наотрез отказался. Виктор не стал настаивать. Выйдя из машины, он неспешно направился к территории «Красной киновари».

Завод впечатлял. Массивные кирпичные стены, усиленные сталью и мерцающими рунами. На вышках лениво поблескивали техномагические турели.

Перед восстановленными воротами дежурил патруль. Двое киборгов с плазменными резаками и трое синоби «Багрового Лотоса» в черных доспехах.

Когда Виктор приблизился, один из синоби положил руку на рукоять катаны, а киборг навел на гостя раскаленный резак.

— Стоять. Разворачивайся, аристократ, пока ноги целы, — прохрипел аугментированный бандит.

Бессмертный блондин остановился. Ледяные голубые глаза прошлись по охранникам. Крид оценивал их не как препятствие, а как офицер, осматривающий новобранцев.

— Центр тяжести смещен вперед. Клинки держите слишком напряженно. А у тебя, железяка, отвратительный баланс из-за перевеса правой руки, — с холодным, аристократичным презрением констатировал ветеран тысяч войн. — Передайте вашему господину, что Виктор Крид пришел проверить, не растерял ли он хватку.

— Ты покойник, франт! — зарычал киборг и бросился вперед, с размаху обрушивая плазменный клинок на голову викинга.

Движение древнего берсерка было пугающе красивым. Он не стал уклоняться или отступать. Шагнув внутрь радиуса атаки, Виктор изящно перехватил запястье киборга. Короткое, выверенное до миллиметра скручивание — и кибернетическая рука с жалобным хрустом выскочила из плечевого сустава.

— Плазма и сталь не компенсируют слабость духа, — назидательно произнес бессмертный. Точечный удар ребром ладони в основание шеи отправил огромного бандита в глубокий нокаут.

Трое синоби, поняв, что перед ними мастер экстра-класса, атаковали беззвучно и синхронно. «Лунная петля» — классический прием для быстрого расчленения противника.

Крид лишь снисходительно вздохнул. Он стоял у истоков боевых искусств, когда предки этих убийц еще воевали каменными топорами.

Викинг заскользил между лезвиями, словно вода. Он не использовал грубую силу. Только идеальная биомеханика и абсолютное чтение противника. Первого синоби он обезоружил легким ударом по лучевому нерву, второго использовал как живой щит против третьего. Короткая, жесткая подсечка, точечный удар в солнечное сплетение — и элита Востока беспомощно осела на снег, хватая ртом морозный воздух.

— Тысячу лет назад ассасины двигались с грацией теней, — с сожалением бросил Виктор, поправляя манжеты. — Вы же двигаетесь, как испуганные дети. Ваш сенсей зря ест свой рис.

Последний киборг, поняв, что в ближнем бою они обречены, в панике отскочил назад, наводя встроенный в предплечье пулемет.

— Б-база! Код красный! Прорыв периметра! Угроза…

Он не успел договорить. Бессмертный воин сократил дистанцию одним немыслимым рывком. Ладонь Крида легла на ствол пулемета, сминая раскаленный металл, как фольгу. Второй рукой Виктор просто поднял стокилограммового киборга за горло в воздух и брезгливо отшвырнул его прямо в бронированные створки ворот.

Металл гулко зазвенел. На стене взвыла сирена, защитные руны вспыхнули багровым светом. Внутренний двор завода наполнился топотом сотен ног. Армия Теневого Владыки была поднята по тревоге.

Виктор Крид спокойно стряхнул невидимую пылинку с каракулевого воротника и с предвкушающей, хищной улыбкой посмотрел на медленно разъезжающиеся ворота «Красной киновари».

— Ну давай, Альфонсо, — пророкотал древний берсерк, расправляя широкие плечи. — Покажи мне, чему ты научился за время своего отсутствия.

Бронированные створки «Красной киновари» с тяжелым, металлическим лязгом разъехались в стороны. Внутренний двор завода встретил незваного гостя ощетинившимся арсеналом, способным стереть с лица земли небольшое европейское государство.

Сотни бойцов «Багрового Лотоса» замерли в боевых стойках. Киборги банды «Ржавых» раскручивали плазменные пулеметы. На крыше водонапорной башни хищно блеснула оптика снайперской винтовки — Екатерина взяла цель на мушку. А прямо по центру, загораживая путь, возвышалась исполинская некро-химера, сотканная из корабельной стали и мертвой плоти.

Воздух искрил от переизбытка агрессивного эфира.

Но Виктор Крид даже не сбавил шага. Древний берсерк шел сквозь ощетинившуюся армию так, словно прогуливался по аллеям парижского парка, неторопливо поправляя идеальные отвороты нового каракулевого пальто. Его ледяные голубые глаза скользнули по рядам бойцов, и каждый, кто встретился с ним взглядом, почувствовал первобытный холод, пробирающий до самых костей.

Из здания заводоуправления, чеканя шаг, вышла элита Теневого Синдиката.

Впереди — Аларик гада Рус. Темный военный френч, небрежная грация и Трость Мефистофеля в руке. За его правым плечом бесшумно скользил Аридан. Старый Грандмастер инстинктивно положил ладони на рукояти отравленных танто, почувствовав исходящую от пришельца ауру абсолютной, сокрушительной угрозы.

Система в сознании Змея взвизгнула, заливая интерфейс паническими красными уведомлениями:

«КРИТИЧЕСКАЯ УГРОЗА! Объект: Не идентифицирован. Класс: Хтонический Абсолют. Рекомендация: НЕМЕДЛЕННАЯ ЭВАКУАЦИЯ!»

Юный князь замер. Инфернальное золото в его глазах вспыхнуло, пытаясь прощупать ауру нарушителя. А затем лицо Теневого Владыки, обычно скрытое за маской ледяного цинизма, вытянулось в искреннем, почти мальчишеском восторге.

— Альфонсо, — рокочущий баритон Виктора легко перекрыл гул плазменных генераторов. Бессмертный остановился в десяти шагах от процессии и неодобрительно цокнул языком. — Френч? Серьезно? Ты выглядишь как лидер латиноамериканской хунты после удачного переворота. Где Сэвил-роу? Где стиль? Я разочарован.

Среди восточных бойцов прокатился ропот. Назвать Теневого Владыку, только что обезглавившего Дальний Восток, пошлым диктатором? Этот элегантный самоубийца явно спешил на тот свет. Стартер угрожающе зарычал, наводя резак.

— Отставить! Оружие вниз! — рявкнул Аларик, и его голос эхом ударил по бетонным стенам.

Бывший парижский хирург расплылся в широчайшей улыбке. Он просто отбросил свою пафосную трость, которая со звоном покатилась по асфальту, и раскинул руки в стороны.

— Шеф! Разрази меня Бездна, глазам не верю! — рассмеялся Змей, шагнув навстречу монументальному викингу. — А я-то думаю, кто там на проходной моих киборгов на запчасти разбирает с лекцией о технике безопасности!

Они сошлись в центре двора и обнялись. Крепко, по-братски, от души. Хлопок Виктора по спине бывшего подчиненного был такой силы, что обычного человека сломало бы пополам, но Аларик лишь радостно крякнул.

— Ты не сдал обходной лист перед увольнением, паршивец, — беззлобно проворчал аудитор, отстраняясь и критично оглядывая протеже. — И оставил за собой незакрытый квартальный отчет. А мне пришлось списывать казенное оборудование!

— Обстоятельства непреодолимой силы, Виктор! — хмыкнул интриган. — Конкуренты устроили жесткий прессинг, пришлось срочно релоцироваться и принимать оффер от стороннего инвестора.

— Знаю. Я только что пил виски с твоим инвестором. Малик передавал привет, — бессмертный блондин достал серебряный портсигар. — Суеты мы с тобой, конечно, навели знатно. Я там в Европе магические ордена об колено ломаю, ты тут целую Империю шатаешь.

Голова Дракона, стоявший позади Аларика, не сводил настороженного взгляда с гостя. Старый Наместник видел в своей жизни воплощенных демонов, но этот человек в каракулевом пальто ломал все представления о физической мощи.

Виктор заметил этот взгляд. Ледяные глаза викинга встретились с выцветшими глазами Аридана.

— Хорошая стойка, старик, — одобрительно кивнул Крид, прикуривая. — Идеальный баланс. Сразу видно старую школу. Но левый клинок ты держишь на дюйм ниже, чем нужно для блока от удара сверху. Бережешь старую травму плеча?

Аридан едва заметно вздрогнул. Гайдзин за долю секунды прочитал всю его боевую историю. Старый Грандмастер медленно, с глубочайшим уважением поклонился, признавая равного.

— Аридан, познакомься. Это Виктор Крид, — с гордостью представил гостя Аларик. — Мой бывший начальник. Человек, который когда-то выдал мне первую Систему и наглядно доказал, что правильно заполненный акт списания обладает силой, превосходящей законы физики.

Двор с облегченным выдохом расслабился.

— Расслабляться рано! — гаркнул Крид, стрельнув глазами на крышу. — Девушка! Снайпер!

Катя, не ожидавшая окрика, осторожно приподнялась над парапетом.

— Ствол бликует от заводских фонарей. Если бы я был вражеским контрснайпером, у тебя во лбу уже была бы вентиляция, — профессионально отчеканил бессмертный. — Замотай оптику маскировочной сеткой. А в остальном — позиция выбрана грамотно. Хвалю.

Биатлонистка смущенно кивнула и поспешно убрала винтовку.

— Ты неисправим, Виктор, — Аларик покачал головой, поднимая с асфальта трость. — Пришел в чужую империю и с ходу начал аттестацию персонала. Пойдем в кабинет. У меня нет столетнего сингл молта, как у пернатого, но местный коньяк из императорских подвалов весьма недурен.

Они направились к заводоуправлению. Армия почтительно расступалась, образуя коридор. Бойцы старались не дышать, когда мимо проходил гигант в строгом пальто.

— Так что стряслось в Европе? — поинтересовался Змей, когда тяжелые двери отрезали их от уличного шума. — С чего вдруг глава Двадцать восьмого отдела решил пробить барьер между мирами? Неужели только ради того, чтобы отругать меня за внешний вид?

— Черная Ложа, — коротко бросил Виктор. — Эти венецианские старцы возомнили себя великими комбинаторами. Решили наложить лапы на твои разработки, прислали стервятников. Пришлось провести внеплановый аудит.

— Да ладно? — Аларик распахнул двери своего кабинета, с интересом глядя на викинга. — А они мне тут недавно письмо прислали. Требовали отдать восточные порты, угрожали какими-то Паладинами Пустоты. Я как раз думал, как бы поизящнее отправить им бомбу в посылке.

— Опоздал. Паладины кончились. Контора закрыта, — будничным тоном сообщил древний берсерк, снимая пальто и вешая его на вешалку. — Юридического лица «Венецианская Черная Ложа» больше не существует. Здание снесено вместе с несущими стенами, совет директоров утилизирован, активы на балансе отдела.

Аларик замер у бара с хрустальным графином в руке. А затем расхохотался так, что задрожали стекла.

— Уничтожил древнейший магический орден Запада? Один?

— Они сами виноваты. У них отвратительная корпоративная культура. Плохие переговорщики, — Крид опустился в кожаное кресло, вытягивая ноги. — И шлемы у этих их Паладинов хрупкие. Об советский полевой телефон бьются на раз-два.

Теневой Владыка, всё еще посмеиваясь, щедро плеснул темно-янтарной жидкости в два пузатых бокала и протянул один другу.

— За встречу, шеф. И за то, что ты избавил меня от командировки в эту сырую Венецию.

— За успешную релокацию, — Виктор с приятным звоном чокнулся с бывшим подчиненным. Коньяк действительно оказался великолепным. — Ты тут, конечно, молодец, Альфонсо. Синдикаты, некромантия, Инквизиция на коротком поводке. Красиво играешь. Но есть одна проблема. Технического характера.

— Какая? — Аларик расслабленно откинулся в кресле.

Крид вздохнул, достал из кармана сложенный пополам блокнот с тисненым гербом и аккуратно положил его на полированный стол перед Теневым Владыкой. Рядом легла ручка.

— Подпиши форму номер восемь. Я из-за тебя потерял любимое казенное пальто, когда разбирался с тем Архидемоном в нашей воронке. Бухгалтерия, конечно, закроет глаза на многое, но порядок должен быть во всем.

Аларик гада Рус, Международный Криминальный Император, перед которым трепетал весь Дальний Восток, посмотрел на помятый бланк, перевел взгляд на абсолютно серьезное лицо древнего викинга и покорно взял ручку.

— Знаешь, Виктор, — искренне улыбнулся интриган, ставя размашистую подпись. — Я дьявольски скучал по твоей бюрократии.

— Все скучают, Альфонсо. Пока не приходит время сдавать квартальный отчет, — философски заметил бессмертный викинг, наслаждаясь хорошим коньяком и осознанием того, что инспекция прошла на высшем уровне.

Янтарный коньяк в пузатых бокалах играл рубиновыми бликами от пламени, мирно потрескивающего в камине кабинета. За панорамными окнами «Красной киновари» продолжала бушевать столичная метель, но внутри царила атмосфера расслабленного, почти домашнего уюта — насколько это слово вообще было применимо к компании бессмертного викинга и демонического манипулятора.

Аларик откинулся на спинку кресла, задумчиво крутя бокал за тонкую ножку.

— Знаешь, шеф, когда Малик предложил мне этот контракт, я думал, что попаду в классический фэнтезийный ад с котлами и вилами, — признался Теневой Владыка, делая крошечный глоток. — А оказался в мире, который так отчаянно нуждался в хорошем кризис-менеджере, что сам прыгнул мне в руки.

Виктор Крид аккуратно сложил подписанную форму номер восемь вчетверо и спрятал ее во внутренний карман своего безупречного, только что пошитого костюма.

— Рынок не терпит пустоты, Альфонсо. Если старая элита заплыла жиром и погрязла в традициях, значит, пришло время агрессивного поглощения, — аудитор одобрительно кивнул. — Ты грамотно выстроил вертикаль власти. Дальний Восток генерирует ресурсы, столица обеспечивает логистику и политическую крышу, а твоя Инквизиция… Как ты там сказал? «Делает вид, что всё под контролем»?

— Именно. Канцлер и Главный Инквизитор думают, что держат меня на поводке, позволяя играть в монополию, — Змей хищно усмехнулся, и в его глазах блеснуло инфернальное золото. — Они не понимают, что поводок давно у меня в руках. Я подсадил их экономику на алхимию Бездны. Если я сейчас остановлю конвейер, у половины столичной аристократии начнется психоактивная ломка, а бюджет Империи рухнет за три дня.

Бессмертный берсерк довольно крякнул.

— Классическая схема. Сначала создаешь спрос, потом монополизируешь предложение, а затем диктуешь условия. Двадцать восьмой отдел тобой гордится. Но у тебя намечается проблема с европейским филиалом этого мира, верно?

Аларик слегка нахмурился, ставя бокал на стол.

— Западные монархии напряглись. Они привыкли выкачивать отсюда эфир за бесценок. А тут появляюсь я, перекрываю вентиль и заявляю права на восточные порты. Местные аналоги Черной Ложи уже точат ножи и готовят санкции. Скоро они перейдут от бумажных угроз к военной агрессии.

— И что ты планируешь делать? — Виктор приподнял бровь, с интересом глядя на своего бывшего заместителя.

— То же, что и всегда, шеф. Улыбаться, подписывать договоры о сотрудничестве, а ночью присылать к ним Фантома и армию нежити, — интриган пожал плечами, словно речь шла о покупке свежих круассанов. — Они хотят играть в геополитику, а я предложу им сыграть в выживание.

Крид расхохотался. Глубокий, рокочущий смех викинга заполнил кабинет, заставив хрустальный графин на столе мелко завибрировать.

— Узнаю хватку! Ни грамма сочувствия к конкурентам. Малик не зря вложился в твою Систему, — древний воин поднялся с кресла, поправил манжеты и подошел к вешалке, снимая свое роскошное каракулевое пальто.

— Уже уходишь? — Аларик тоже встал, опираясь на Трость Мефистофеля. — Я думал, ты задержишься. Погостишь, посмотришь столицу. Я бы устроил тебе экскурсию по пыточным подвалам Инквизиции. Там весьма… винтажненько.

Виктор накинул пальто на широкие плечи, расправляя воротник.

— Искуситель. Но нет, дружище. Служба зовет, — бессмертный сокрушенно вздохнул. — Бумаги сами себя не оформят. Мне нужно вернуться в Париж, передать активы уничтоженной Ложи моим заместителям, провести полную инвентаризацию их лондонских банков и, наконец, сдать эту чертову форму в бухгалтерию.

Викинг застегнул пуговицы и повернулся к Теневому Владыке. Ледяные глаза потеплели.

— А после этого… знаешь, Альфонсо. Я ведь не брал отпуск со времен падения Римской Империи. Всё дела, суета, конец света, демоны всякие. Напишу заявление за свой счет лет на пятьдесят. Куплю домик где-нибудь на теплом побережье, где нет ни Архидемонов, ни венецианских старцев. Буду пить коктейли и смотреть на закат.

— Звучит как план, шеф. Если надоест лежать на пляже — портал сюда всегда открыт. У меня для тебя всегда найдется кресло в совете директоров, — Аларик протянул руку.

— Я государственный служащий, малец. Конфликт интересов, — Крид ответил крепким, каменным рукопожатием. — Но как независимый аудитор — возможно, загляну. Если, конечно, ты опять не начнешь одеваться как предводитель пиратов.

Виктор отступил на шаг. Воздух посреди кабинета послушно пошел рябью — Малик де Сад, как и обещал, оставил для старого друга открытую «калитку» в транзитную зону. Запахло озоном и серой.

— Удачи в бизнесе, Змей. Не урони репутацию отдела, — произнес бессмертный берсерк, переступая порог пространственной воронки.

— Передавай привет Парижу, шеф. И скажи Малику, что я жду свои годовые бонусы! — крикнул вслед Аларик.

Крид лишь усмехнулся, козырнул на прощание двумя пальцами, и портал схлопнулся с тихим хлопком, оставив после себя лишь легкий запах хорошего кубинского табака.

Кабинет вновь погрузился в тишину, нарушаемую лишь воем метели за окном да треском дров в камине.

Теневой Владыка подошел к панорамному окну. Далеко внизу, на территории завода, кипела жизнь. Киборги патрулировали периметр, Аридан гонял синоби на тренировочном плацу, а в подземных цехах Аристарх Львович варил новые партии смертоносной алхимии.

Интерфейс Системы в сознании юного князя довольно замурлыкал, переваривая остаточные эманации хтонической энергии, которую принес с собой Виктор.

Визит старого наставника стал идеальной, завершающей точкой в этой безумной круговерти событий. Прошлое было отпущено. Долги — закрыты. Черная Ложа, угрожавшая ему из старого мира, превратилась в строительный мусор благодаря бюрократическому гневу бессмертного викинга.

Аларик гада Рус перевел взгляд на сияющие огни имперской столицы. Теперь ничто не связывало ему руки. Он был абсолютным монополистом в этой реальности.

Западные державы этого мира уже начали стягивать силы, испугавшись возвышения нового игрока. Местные аристократы плели интриги в кулуарах Зимнего дворца, надеясь чужими руками задушить выскочку, захватившего криминальный Восток.

— Что ж, господа, — прошептал бывший хирург, и на его губах заиграла ледяная, предвкушающая улыбка. — Вы хотите войны? Вы ее получите. Но учтите: я учился корпоративному поглощению у лучших из лучших. И я не беру пленных. Я забираю всё.