Змей из 70х V

Глава 20

Черная река ассасинов вливалась в распахнутые ворота «Красной киновари» абсолютно беззвучно. Тысяча человек, обученных убивать с момента, когда научились ходить, двигалась с пугающей, нечеловеческой синхронностью. Их не остановили ни предупредительные выстрелы Стартера, ни даже несколько точечных снайперских попаданий Екатерины с крыши — павшие просто исчезали под ногами идущих следом, не нарушая строя.

Двор завода, освещенный магическими прожекторами, стремительно заполнялся матово-черным шелком. Над головами вторгшихся возвышались три боевых техномагических голема, стилизованных под восточных драконов. Их многосуставчатые тела из нефритовой стали лязгали, из механических пастей вырывались клубы ядовито-зеленого пара, а рубиновые глаза сканировали территорию.

Когда двор оказался забит до отказа, безмолвная армия расступилась, образуя широкий коридор.

Из тумана, стелющегося за воротами, вышел человек.

Лонгвей, Истинный Дракон и Владыка «Багрового Лотоса», не нуждался в тяжелой броне или армии телохранителей. Он был молод — на вид не старше тридцати, высок и дьявольски красив той жестокой, хищной красотой, которая присуща ядовитым змеям. На нем было длинное одеяние из багрового шелка, расшитое золотыми лотосами. Его волосы были собраны в тугой узел, перехваченный нефритовой заколкой. В руках узурпатор небрежно держал закрытый веер с лезвиями из метеоритного железа.

От него исходила аура такой плотности, что асфальт под его ногами покрывался сеткой микротрещин с каждым шагом.

Навстречу незваному гостю из дверей главного цеха вышли двое.

Аларик гада Рус, облаченный в безупречный военный френч, небрежно опирался на Трость Мефистофеля. Юный князь шагал с грацией скучающего аристократа, вышедшего на вечерний променад. На полшага позади, словно тень, скользил Аридан. Лицо старого Грандмастера было непроницаемым, но рука расслабленно покоилась на рукояти одного из протравленных ядом танто.

Трое лидеров встретились в самом центре заводского двора. Тысяча клинков Востока замерла в ожидании единственного жеста. На крышах, в подвалах и тенях замер Инфернальный Двор Трикстера. Тишина стала настолько плотной, что казалась осязаемой.

Лонгвей остановился в пяти шагах от противников. Его взгляд, полный высокомерного, царственного презрения, скользнул по Аларику и остановился на старике.

— Как низко ты пал, учитель, — голос узурпатора был мелодичным, текучим, как ртуть. — Голова Дракона прячется за спиной изнеженного гайдзина на грязном заводе. Если бы предки видели, во что превратился их величайший мастер, они бы прокляли твое имя.

Аридан даже не моргнул.

— Предки учили нас видеть суть вещей, Лонгвей. Ты привел армию туда, где хватило бы одного человека, если бы в его сердце была честь. Ты всё так же труслив, мальчик. И всё так же компенсируешь это театральными эффектами.

Лицо Владыки Лотоса исказила гримаса ярости, но он быстро взял себя в руки, щелчком раскрыв металлический веер.

— Я пришел забрать то, что принадлежит мне по праву, старик. Твою жизнь и Печать Пяти Семей, которую ты трусливо унес с собой.

Лонгвей перевел взгляд на Аларика.

— А ты, должно быть, тот самый глупец, решивший, что пара ручных големов делает его повелителем теней, — презрительно бросил узурпатор. — Империя отказалась от тебя. Барьер Инквизиции запер вас здесь, как крыс в бочке. Отдай мне предателя, перепиши свои активы на Синдикат, и я, возможно, позволю тебе совершить ритуальное самоубийство, чтобы сохранить лицо.

Бывший криминальный гений искренне, раскатисто рассмеялся. Этот смех, усиленный акустикой двора, эхом отразился от стен цехов, заставив нескольких ассасинов в первых рядах нервно перехватить оружие.

— Обожаю гостей из провинции, — отсмеявшись, бархатным тоном произнес Трикстер. — Они всегда так очаровательно наивны. Приходят в чужой дом, начинают диктовать условия, размахивать железными веерами… Знаете, Лонгвей, я бы предложил вам чашечку чая, но мой дворецкий недавно уволился, чтобы заняться массовыми убийствами на полной ставке.

Аларик изящно шагнул вперед, сокращая дистанцию.

— Вы, кажется, не поняли концепцию этого барьера, мой багровый друг. Инквизиция поставила купол не для того, чтобы запереть меня с вами. Она поставила его для того, чтобы запереть вас со мной. Чтобы ни одна капля вашей крови не испачкала чистые столичные улицы.

Лонгвей сузил глаза. Его терпение лопнуло.

— Высокомерный щенок! — рявкнул восточный мастер.

Он ударил в землю ногой, высвобождая колоссальную волну Ци. Энергия, плотная и удушливая, как удар парового молота, устремилась к Аларику и Аридану, сминая асфальт. Это была техника «Давления Императора», способная разорвать внутренние органы слабого противника одним лишь физическим присутствием силы.

Но волна разбилась о невидимый волнолом.

Змей внутри манипулятора сбросил капюшон. Аларик гада Рус активировал Ауру Абсолютного Доминирования Четвертого Круга.

Если Ци Лонгвея была штормом, то аура Теневого Владыки оказалась абсолютной, хтонической Бездной. Воздух во дворе мгновенно вымерз. Пространство исказилось, цвета померкли, сменившись серо-багровыми тонами Преисподней. Невыносимое, инфернальное давление обрушилось не на тела, а напрямую на души восточных ассасинов.

Первые три ряда синдиката — более сотни элитных бойцов — рухнули на колени. Из их носов и ушей хлынула кровь, некоторые закричали, хватаясь за головы, сводимые с ума чистым, первобытным экзистенциальным ужасом. Механические драконы заискрили, их эфирные ядра начали сбоить под воздействием чужеродной магии.

— Что… что это за чертовщина⁈ — Лонгвей пошатнулся, с трудом удерживаясь на ногах. Его собственная энергия боролась с аурой князя, пожирая колоссальные резервы сил просто на то, чтобы не сойти с ума.

— Это — реальность, в которую вы так неосторожно вторглись, — глаза Аларика полыхнули расплавленным золотом. — Вы угрожаете моей собственности, на моей земле. Вы — не Истинный Дракон. Вы просто ящерица, решившая, что может дышать огнем в пороховом погребе.

Бывший парижанин элегантно поднял Трость Мефистофеля.

— Я отклоняю ваши условия. Переговоры окончены.

Узурпатор, обезумев от унижения и понимая, что его армия теряет боевой дух от одного лишь присутствия этого монстра, решил закончить всё одним ударом. Если он убьет гайдзина, иллюзия падет.

Лонгвей метнулся вперед. Пространство вокруг него свернулось. Это была техника «Скрытого Шага» — узурпатор преодолел пять метров за долю секунды, оказываясь сбоку от Трикстера. Его металлический веер, налившись ослепительно-белым светом концентрированной Ци, описал смертоносную дугу, метя в шею Аларика. Удар, разрезающий атомы.

Но Змей даже не попытался уклониться. Он знал, кто стоит за его спиной.

Из тени вынырнул Аридан. Старый Грандмастер не использовал магических рывков. Его движение было естественным, как падение осеннего листа, но пугающе неотвратимым.

Тусклое, протравленное некромантским ядом лезвие танто встретилось с сияющим веером.

БУМ!

От столкновения двух высших мастеров боевых искусств во все стороны разошлась ударная волна такой силы, что стоящие поблизости ассасины отлетели, словно тряпичные куклы. Асфальт под ногами бойцов взорвался воронкой, обнажив арматуру и бетонные перекрытия.

Лонгвей с изумлением уставился на старика, который одной рукой, не сдвинувшись ни на миллиметр, заблокировал его самый разрушительный удар. Белое сияние Ци на веере узурпатора начало меркнуть, соприкасаясь с черной, вязкой отравой «Дыхания Банши» на клинке наставника.

— Твоя техника всё еще небрежна, Лонгвей, — спокойно, сквозь стиснутые зубы произнес Голова Дракона, глядя в расширенные глаза предателя. — Слишком много ярости. Слишком мало контроля. Я же учил тебя не вкладывать весь вес в первый выпад.

Резким, неуловимым движением кисти Аридан отвел веер в сторону и нанес молниеносный контрудар вторым клинком, метя под ребра ученику. Лонгвей едва успел отскочить, жертвуя куском багрового шелка, который тут же почернел и осыпался пеплом от некромантского токсина.

— Убить их! Убить всех! Никого не оставлять в живых! — взвизгнул узурпатор, отступая за спины своих приходящих в себя бойцов.

Аларик гада Рус изящно поправил манжеты и с силой ударил тростью о потрескавшийся бетон.

— Вот теперь можно. Музыка, Стартер, — тихо скомандовал Теневой Владыка в переговорный амулет.

Тишину, нависшую над промзоной, разорвал грохот, подобный раскату грома.

На крыше главного ангара забился в огненной истерике спаренный армейский эфирный пулемет. Крупнокалиберные заряды плазмы, способные прошивать танковую броню, дождем обрушились на плотные ряды синоби. Изящная восточная броня из лунного шелка, отражающая клинки, оказалась бессильна против индустриальной, грубой мясорубки Империи.

В ту же секунду с крыши водонапорной башни ударил голубой луч. Выстрел Екатерины с ювелирной точностью пробил эфирное ядро одного из механических драконов-големов. Махина взвыла, ее внутренности взорвались зеленоватым пламенем, окатив раскаленным металлом десятки стоящих рядом ассасинов.

— В атаку! Рви их! — синтетический рев Стартера перекрыл грохот выстрелов.

Из укрытий, из-за грузовиков и баррикад, посыпались бойцы «Ржавых». Они не обладали утонченной магией Востока, но у них были тяжелые дробовики, гранаты и абсолютная, фанатичная уверенность в непобедимости своего хозяина.

Справа, из густых теней под эстакадой, вырвался Гиперион. Трехметровая химера, закованная в корабельную броню, врезалась во фланг синдиката. Некро-кот работал как гигантская молотилка. Удары катан оставляли на его пластинах лишь искры, в то время как шипастый хвост и стальные челюсти монстра разрывали людей на куски с пугающей легкостью. Зеленое пламя выжигало всё живое на своем пути.

Но самым страшным кошмаром для восточных мастеров стал не огонь пулеметов и не клыки химеры.

Среди их рядов начала собирать жатву сама смерть. Фантом, невидимый и неосязаемый, скользил в Незримом спектре. Ассасины падали замертво десятками, не понимая, кто наносит удары. Их горла вскрывались сами собой, сердца останавливались, а души с воем засасывались в темный резервуар Теневого Владыки.

Двор «Красной киновари» превратился в идеальную, срежиссированную симфонию разрушения.

Аларик стоял в самом центре этой бойни, абсолютно спокойный, словно дирижер перед оркестром. Ни одна пуля, ни один шальной клинок не смели приблизиться к нему — Аура Доминирования создавала вокруг князя невидимую сферу абсолютной безопасности.

Аридан стоял в десяти шагах от него, отбивая атаки отчаянных одиночек, прорвавшихся сквозь заградительный огонь. Старый Грандмастер танцевал с клинками, превращая каждое свое движение в смертельный приговор. Он даже не смотрел на рядовых бойцов, его взгляд был прикован к фигуре Лонгвея, который пытался перегруппировать свои элитные отряды «Бессмертных» под прикрытием оставшихся големов.

— Они пытаются взять нас в кольцо и использовать тяжелую магию, — констатировал Аридан, изящно перерезая горло очередному синоби.

— Какая банальная тактика, — вздохнул Аларик.

Система перед глазами юноши мерцала сотнями уведомлений. Поток душ был настолько плотным, что резервуары Четвертого Круга наполнялись с невероятной скоростью. Страх, боль и отчаяние элитных восточных убийц были изысканным деликатесом для Бездны.

— Вы хотели сразиться со своим учеником лично, Аридан? — поинтересовался Трикстер, наблюдая, как Клаус и Фриц вдали синхронно разрубают пополам бойца Триады.

— Это дело чести, князь. Он должен умереть от моего клинка. Иначе Синдикат никогда не признает поражения.

— В таком случае, я обеспечу вам расчищенную дорожку, — хищно улыбнулся Теневой Владыка. — И заодно покажу им, почему со мной лучше не торговаться.

Бывший парижский манипулятор закрыл глаза и глубоко вдохнул воздух, пропитанный порохом и кровью. Энергия Четвертого Круга внутри него забурлила, просясь наружу. Настало время протестировать новый активный навык, дарованный ему за падение Орловского. Настало время показать Востоку, что значит воевать с некромантом, для которого смерть врагов — это лишь начало призыва.

— Пробуждение, — одними губами прошептал Аларик гада Рус. — Проект «Легион». Встаньте и служите.

Тень, отбрасываемая Трикстером, внезапно ожила, раскинувшись на десятки метров по растрескавшемуся асфальту. Из этой тьмы, с диким, потусторонним воем, начали подниматься призрачные фигуры тех, чьи души были поглощены Змеем.

Игра только что перешла на совершенно новый, кошмарный уровень. Восток привел армию живых. Теневой Владыка ответил армией бессмертных.

Тень, отбрасываемая Теневым Владыкой на испещренный трещинами асфальт, не просто ожила — она превратилась во врата Преисподней.

Безмолвный, леденящий душу вой пронесся над внутренним двором «Красной киновари», заглушая даже рокот крупнокалиберного пулемета Стартера. Из клубящегося мрака у ног Аларика начали подниматься фигуры. Сначала они казались лишь сгустками серого дыма, но уже через секунду обрели плотность, детали и пугающую, потустороннюю узнаваемость.

Их были десятки. Элитные ликвидаторы Канцелярии в своих глухих капюшонах, чьи эфирные ядра Трикстер вырвал на полигоне. Профессиональные снайперы-браконьеры графа Орловского, разорванные в Сосновом Ущелье. Наемники, бандиты и убийцы, поглощенные Змеем за время его короткого, но кровавого восхождения к власти.

Теперь они не принадлежали ни Империи, ни самим себе. Они стали Легионом. Их тела были сотканы из концентрированного мрака и пепла, а в пустых глазницах пылало инфернальное, золотисто-багровое пламя, отражающее волю их нового хозяина.

— Что это за магия⁈ — сорвавшимся фальцетом крикнул один из командиров Триады, отступая на шаг и поднимая катану.

Призрак ликвидатора Канцелярии, вооруженный клинком из чистого, замороженного эфира, метнулся к нему с неестественной, рваной скоростью. Ассасин Востока рефлекторно нанес рубящий удар, вложив в него изрядную долю Ци. Сияющая сталь рассекла плечо призрака… и прошла сквозь него, словно сквозь утренний туман, не причинив ни малейшего вреда.

Ответный удар фантома был материальнее некуда. Эфирный клинок мертвеца вошел в грудь командира, не оставив раны, но заморозив его сердце в долю секунды. Ассасин рухнул на колени, его лицо покрылось серой изморозью, а глаза остекленели.

Паника, до этого момента неведомая дисциплинированным рядам «Багрового Лотоса», вспыхнула подобно сухому хворосту.

Синдикат привык сражаться с живыми. Они умели резать плоть, ломать кости, блокировать энергетические каналы и обращать страх врага против него самого. Но как убить то, что уже мертво? Как пустить кровь тени?

Легион Аларика не ведал усталости. Призрачные снайперы занимали позиции прямо в воздухе, обрушивая на ряды восточных бойцов град эфирных болтов, выжигающих нервную систему. Теневые ликвидаторы скользили сквозь строй синоби, собирая кровавую жатву. Каждый убитый ими враг тут же отдавал свою душу Владыке, пополняя колоссальный резервуар Системы.

Интриган, стоя в эпицентре этого локального апокалипсиса, лишь изящно опирался на Трость Мефистофеля. Золотой огонь в его глазах горел ровно и ярко.

— Вы хотели увидеть магию гайдзинов, Лонгвей? — бархатный голос бывшего криминального гения легко перекрывал звуки бойни. — Наслаждайтесь. Это эксклюзивный показ.

Узурпатор Нефритового Трона скрипнул зубами с такой силой, что на его скулах заходили желваки. Его первоначальный план — задавить противника числом и элитной выучкой — рассыпался в прах. Истинный Дракон понимал: если он не переломит ход битвы прямо сейчас, его армия просто перестанет существовать.

— Бессмертные! Ко мне! — взревел Лонгвей, формируя руками сложную последовательность печатей. — Игнорируйте призраков! Прорывайтесь к цехам! Уничтожьте пулеметные точки и отрежьте фланги!

Элитная гвардия узурпатора — полсотни мастеров, чьи тела были испещрены защитными татуировками из драконьей крови — не подверглась панике. Повинуясь приказу, они разбились на две мобильные группы. Первая устремилась к главному ангару, где засел Стартер, вторая скользнула в темноту бокового производственного комплекса, чтобы ударить в спину Аларику и Аридану.

— Аридан, — не оборачиваясь, бросил Теневой Владыка. — Ваш ученик пытается играть в тактику. Думаю, вам стоит лично объяснить ему его ошибки. А я присмотрю за тем, чтобы фланги не просели.

Голова Дракона лишь коротко кивнул. Его клинки-танто, истекающие черным ядом некроманта, хищно блеснули. Старый мастер медленно, шаг за шагом, двинулся прямо сквозь беснующуюся толпу к своему бывшему ученику. Призраки Легиона почтительно расступались перед ним, признавая в старике равного монстра.

Тем временем на флангах разворачивалась бойня совершенно иного толка.

Группа «Бессмертных», прорывавшаяся к позициям Стартера, столкнулась с непробиваемой стеной в виде двух баварских джентльменов. Клаус и Фриц перегородили узкий проход между ангарами. На их изрезанных тактических костюмах не было живого места, но сами рыцари смерти стояли ровно, сжимая в руках залитые кровью тесаки.

Трое мастеров Триады, напитав клинки ослепительно-яркой Ци, атаковали Клауса одновременно. Это был идеальный, синхронный маневр: лезвия ударили в шею, под ключицу и в бедренную артерию.

Обычного бойца разорвало бы на три части.

Клаус лишь слегка пошатнулся. Катаны вошли глубоко в мертвую плоть, но не встретили сопротивления жизненной энергии, которую пыталась разрушить Ци нападавших. Крови не было. Была лишь густая, темная сукровица и сухой треск разрубаемых костей, которые тут же начали срастаться благодаря рунам регенерации.

Мастера Востока застыли, их лица под полумасками вытянулись от непонимания.

Этой секундной заминки хватило. Фриц, не издавая ни звука, сделал широкий горизонтальный взмах тесаком. Головы двух нападавших слетели с плеч, а их тела по инерции обмякли, повиснув на собственных клинках. Клаус, меланхолично вытащив застрявшую в его шее катану третьего бойца, вогнал ее же рукоятью прямо в лицо опешившему противнику.

— Мясорубка работает в штатном режиме, хозяин, — прохрипел в переговорный амулет Стартер, поливая толпу с крыши огненным дождем. Стволы его пулемета раскалились до вишневого свечения.

Киборг откровенно наслаждался процессом. Когда эфирный боезапас подошел к концу, бывший глава окраин не стал прятаться. Он вырвал тяжелый пулемет со станины, спрыгнул с пятиметровой высоты прямо в гущу синоби и активировал свой плазменный резак. Механическая рука загудела, превращаясь в сияющий синий диск, разрубающий восточную сталь и человеческую плоть с одинаковой легкостью.

Но если на улице шел открытый, индустриальный бой, то во тьме производственных цехов развернулся настоящий первобытный хоррор.

Вторая группа «Бессмертных» — два десятка лучших ассасинов Синдиката — бесшумно проникла через разбитые окна в главный алхимический цех. Их задачей было пройти сквозь лабиринт перегонных кубов и ударить в спину Аларику.

Здесь не было света. Только редкие лунные лучи пробивались сквозь пробитую крышу, выхватывая из мрака хромированные бочки со «Слезами Афродиты» и сплетения труб. Ассасины рассредоточились, двигаясь перебежками, общаясь исключительно жестами. Их шаги не издавали ни звука. Они были тенями, слившимися с заводским пейзажем.

Командир группы подал знак остановиться. Его отточенные инстинкты взвыли. Что-то было не так. В воздухе висел тяжелый, кислотный запах гниения и озона, перебивающий ароматы лаванды.

Сверху, из-под металлических стропил, капнула густая, вязкая жидкость. Она упала точно на плечо одного из синоби, прожгла шелковую броню и с шипением въелась в плоть. Боец рефлекторно дернулся, подавляя крик боли.

Командир вскинул взгляд наверх.

В абсолютной темноте под потолком вспыхнули два огромных, изумрудно-зеленых огня. Они не просто светились — они пылали голодом.

Раздался металлический скрежет когтей по балкам. Трехметровая туша, закованная в корабельную сталь и сотканная из мертвой плоти, сорвалась вниз. Гиперион не использовал изящных техник. Некро-химера рухнула прямо в центр группы ассасинов, как упавший метеорит.

Ударная волна раскидала бойцов. Монстр приземлился на все четыре бронированные лапы, издав оглушительный, потусторонний рев, от которого задрожали металлические чаны.

Один из «Бессмертных», оказавшийся ближе всех, попытался нанести колющий удар катаной прямо в светящийся глаз чудовища. Но реакция химеры превосходила человеческую. Длинный шипастый хвост Гипериона, подобно стальному хлысту, рассек темноту и обвил талию нападающего. Раздался хруст ломаемых позвонков. Химера небрежным рывком швырнула безвольное тело в кирпичную стену.

— Строй! Взять в кольцо! Использовать разрывные техники! — скомандовал лидер, понимая, что скрытность потеряла смысл.

Синоби бросились в атаку, их клинки вспыхнули ослепительным светом Ци. Они били слаженно, целясь в сочленения броневых пластин монстра.

Но Гиперион был творением гениального некроманта и Змея из Бездны. Зверь не собирался играть по правилам честного боя. Встроенный в его спину малогабаритный эфирный реактор завыл на высоких нотах. Вдоль позвоночника монстра пробежали дуговые разряды.

Химера резко крутнулась вокруг своей оси. Из щелей в ее броне вырвалось облако токсичного, парализующего газа — побочный продукт переработки алхимических отходов Аристарха Львовича, который кот бережливо копил в своих внутренних резервуарах.

Густое зеленоватое облако накрыло ассасинов. Магия Ци защищала их от прямого урона, но не спасала легкие от удушья. Бойцы начали кашлять, их движения замедлились.

Этого было достаточно. Апекс-хищник бросился в гущу отравленных врагов. Мощные челюсти, способные перекусить стальную балку, сомкнулись на торсе командира группы, буквально разорвав его пополам. Тяжелая лапа с когтями из стигийской стали смахнула сразу троих, превратив их в кровавое месиво.

Цех наполнился криками, лязгом металла и влажным хрустом разрываемой плоти. Элитный отряд, гордость «Багрового Лотоса», превратился в кормовую базу для любимого питомца Теневого Владыки. Спустя пять минут всё было кончено. Гиперион, довольно урча раскаленным реактором, выплюнул оторванную руку в шелковой перчатке и неспешно, переваливаясь, направился к выходу из цеха, чтобы вернуться к своему хозяину. Фланговый обход захлебнулся в крови.

Тем временем во внутреннем дворе «Красной киновари» ситуация для Синдиката приобрела масштабы полноценной катастрофы.

Лонгвей тяжело дышал, стоя в окружении тел своих лучших воинов. Армия, которую он считал непобедимой, таяла на глазах. Призраки Легиона методично вырезали рядовых бойцов, пулеметы Стартера не давали поднять головы, а снайперские выстрелы с водонапорной башни выбивали командиров.

Но хуже всего было то, что прямо к нему, не ускоряя шага, сквозь этот хаос шел Аридан.

Восточные ассасины, пытавшиеся преградить путь Голове Дракона, падали замертво, даже не успев взмахнуть клинком. Старый Грандмастер не тратил энергию на красочные приемы. Его движения были минималистичными, экономными и абсолютно смертоносными. Короткий взмах отравленного танто, шаг в сторону, уворот на миллиметр — и очередной боец с почерневшим от некромантского яда лицом валился на асфальт. Аридан не сражался. Он исполнял приговор.

Узурпатор Нефритового Трона понял, что обычная сталь и базовые техники Ци здесь не помогут. Обычными методами эту проклятую крепость не взять. Гайдзин, стоящий в центре двора, был не просто магом — он был живым воплощением инфернальной Бездны.

— Довольно! — голос Лонгвея, усиленный яростью, разнесся над двором, заставив содрогнуться даже механических големов.

Истинный Дракон отбросил свой металлический веер. Оружие со звоном покатилось по залитому кровью бетону. Узурпатор раскинул руки в стороны. Его лицо исказилось от невыносимой боли, а вены на шее вздулись, почернев.

— Вы думали, что знаете пределы моей силы, старик⁈ — взревел глава Синдиката. Из его рта вырвался клуб черного, смрадного дыма. — Я не просто изучал древние свитки! Я заключил пакт!

Аридан остановился в десяти шагах от своего бывшего ученика. Лицо старого мастера оставалось бесстрастным, но в глазах мелькнула тень узнавания и глубокого отвращения.

— Техника Падающей Звезды… Ты впустил в свои меридианы энергию демонов Екая, Лонгвей. Ты осквернил собственную душу ради крупицы чужой силы, — тихо произнес Голова Дракона. — Ты не владыка Синдиката. Ты просто бешеная собака, сорвавшаяся с цепи.

— Я — Бог Нового Мира! — захохотал узурпатор.

Его тело начало трансформироваться. Кожа приобрела багровый оттенок и покрылась плотной, роговой чешуей. Ногти на руках удлинились, превратившись в бритвенно-острые когти. Аура Лонгвея, до этого чистая и ослепительная, теперь пульсировала грязным, кроваво-красным светом, отравляя пространство вокруг.

Давление, испускаемое демонической формой восточного мастера, столкнулось с Аурой Доминирования Аларика. Два колоссальных энергетических поля сошлись в невидимой схватке, заставив остатки асфальта во дворе разлететься в пыль.

Остатки выживших ассасинов «Багрового Лотоса», понимая, что их Владыка собирается использовать магию площадного уничтожения, начали в панике отступать к выходу, бросая раненых. Но ворота были надежно заблокированы Легионом призраков.

Трикстер, наблюдающий за этой метаморфозой, лишь удовлетворенно хмыкнул. Он щелкнул пальцами, и призраки его Легиона мгновенно растворились в воздухе, втянувшись обратно в тень хозяина. Их работа была выполнена — армия Синдиката уничтожена как боевая единица. На сцене остались только главные действующие лица.

— Вы позволите мне вмешаться, Аридан? — вежливо осведомился юный князь, неспешно подходя к Грандмастеру и опираясь на трость. — Этот краснокожий переросток выглядит так, словно в нем сокрыт весьма питательный запас душ. Будет жаль, если вы просто нарежете его на ремни.

Старый воин не сводил горящего взгляда с мутирующего ученика. Он крепче перехватил рукояти своих отравленных танто.

— Это моя ошибка, князь. Я породил это чудовище, обучив его. И я должен исправить ее, — непререкаемым тоном произнес Голова Дракона. — Но его демоническая броня непробиваема для обычной стали. Если позволите… мне понадобится небольшая поддержка.

— Всегда к вашим услугам, — инфернальная улыбка растянула губы манипулятора.

Аларик изящным жестом отсалютовал тростью в сторону крыши водонапорной башни, подавая условный сигнал Кате, а затем развернулся к пышущему кровавым паром демону-узурпатору.

Игра перешла в финальную стадию. Армия была сокрушена. Настало время обезглавить Нефритовый Трон.