Кромешник. Том 3 (СИ)

Глава 19

Варька сонная приплелась на кухню, но поняв, что завтрака в ближайшее время не ожидается, зевнула и отправилась обратно в комнату. На Еремееву девочка даже не взглянула.

Ладно, разберутся сами, не маленькие. Не зря же Гранатов прислал именно её присматривать за дочерью Хозяйки Медной горы. Благодаря Елене, которая сразу же взялась наводить на кухне порядок, я спокойно собрался и отправился по указанному на пластиковой карте адресу.

Ехать пришлось долго. Практически за город. Таксист, который меня вез, постоянно ворчал себе под нос, что мол по этому адресу, который я ему указал, уже давно ничего нет.

— Не может быть, — не согласился с водилой.

— Как скажешь, парень. Вообще, говорят, там место нехорошее. Люди пропадают, лучше такие места обходить стороной. Я пару раз подвозил туда ребяток, так прямо чувствовал, как волосы на голове дыбом вставали. Хотелось развернуться и дать газу на полную. И чего вы все туда лезете? Ладно молодежь, приключения на свою пятую точку ищут, нечисть ловить вздумали, кресты со святой водой прихватили, а вот вы… взрослый мужик. Эх…

Усмехнулся.

— Ну, креста у меня с собой, как видите, нет. Так что пугать нежить и тем более, на неё охотиться, не собираюсь, по крайней мере, в ближайшее время.

— А посох-то вам зачем? Неужто драться с кем-то собрались?

Вот ведь настырный.

— Нога болит в последнее время, а обычные трости мне не нравятся. С посохом я выгляжу более экстравагантно.

Таксист повернул голову и глянул на меня с осторожность, оценивая, не псих ли перед ним и увеличил скорость, надеясь скорее довезти меня до места назначения.

Когда расплатился и вышел из машины, водила высунулся в окно и указал пальцем в сторону.

— Вот, я же говорил, просто огороженный пустырь.

Я в очередной раз хмыкнул.

Перед моими глазами предстала совершенно другая картина. Никакого пустыря там не было. Большая асфальтированная стоянка, на которой расположилось больше десяти автомобилей, ухоженные клумбы по краям, а позади обычное, серое, трёхэтажное, ничем не примечательное офисное здание. Окна одинаковые, узкие, в пластиковых рамах, половина из которых была завешена жалюзи.

А неплохо ребята устроились. Впрочем, чего ещё можно ожидать от ОАР, где почти половина сотрудников владели сверхъестественными способностями?

Наверняка навели отвод глаз или ещё какое заклинание, не позволяющее невеждам увидеть здание и прилегающую к нему территорию. Уверен, люди замечают подъезжающие автомобили к Отделу Аномальных Расследований и работников, спешащих сюда на службу, просто не зацикливают на этом внимание. Это как тень, мелькнувшая мимо тебя и почти сразу же забытая.

Поняв, что таксист скрылся из вида, я направился к широкому крыльцу.

Поднявшись по ступеням, оказался у входа с железной дверью, домофоном и камерой, висевшей чуть выше.

Сбоку у крыльца стояли двое мужчин в обычной одежде и о чем-то негромко переговаривались. Один мазнул по мне спокойным, оценивающим взглядом и сразу же отвернулся.

Вытащил из внутреннего кармана удостоверение, отданное мне вчера Еремеевой, развернул, показывая в камеру возле домофона. Замок внутри щёлкнул, и я дернул за ручку, заходя внутрь.

Внутри здания меня встретил запах кофе, женских духов и ещё чего-то неуловимо знакомого. Проходная оказалась небольшим квадратным помещением. Справа, за стеклом, сидела женщина лет пятидесяти с небольшим, с короткой стрижкой и в вязаном жилете поверх форменной блузки. Перед ней на столе стоял компьютер, рядом с которым в большом горшке красовался фикус, да лежала пара журналов учёта.

— Вам куда? — спросила она, поднимая голову и пристально окидывая меня пронзительным взглядом с ног до головы, который так и кричал: я тебя запомнила, не вздумай выкинуть какую-нибудь глупость.

Вообще, взгляд этой женщины пробирал до костей, так смотрит хищник на свою жертву, оценивая в какой момент лучше всего напасть.

Похоже к незнакомцам здесь относились с особым подозрением. Впрочем, неудивительно.

— К лейтенанту Сидорову. Кабинет двенадцатый. Новый штатный консультант, — отчеканил я, положив удостоверение на стойку.

Женщина придвинулась, прищурившись, взяла документ в руки, как следует рассмотрела и что‑то отметила в толстой тетради.

— Распишитесь вот тут.

Быстро поставил подпись и вновь вскинул голову, теперь уже сам присматриваясь к дежурной.

А ведь она не обычный человек, кто-то из нелюдей. Определить не смогу, даже пытаться не стану.

В это же время у меня в голове взревел разъярённый голос княгини Голицыной.

— Кромешник, ты совсем обнаглел? А как же твоё обещание? Ты поклялся, что возьмёшь меня с собой в ОАР! Я тоже хочу там работать. Хочу стать тайным агентом, точнее — призрачным агентом…

— Стоп-стоп-стоп, — ответил мысленно, — Погоди немного, — отмахнулся от Навьи, слушая наставления дежурной.

— Двенадцатый кабинет… Идите по коридору прямо и налево, первая дверь, и не забудьте выписать постоянный пропуск, иначе в следующий раз не пущу.

— Понял, исправлюсь, — кивнул в ответ, забирая удостоверение и временный пропуск.

— Ну, что там у вас случилось, Наталья Петровна?

— Что случилось? — огрызнулась призрачная княгиня.

— Я не могу пройти на территорию, словно утыкаюсь в невидимый барьер. Немедленно сделай так, чтобы меня пропустили!

Я чувствовал, что Навья находится на грани. Как бы не натворила чего в таком состоянии.

— Ваше сиятельство, успокойтесь. Видимо на здание и прилегающую к нему территорию наложена защита от призраков и прочей нежити. Потерпите немного и я попробую договориться, чтобы вам открыли проход, но ничего не обещаю.

— Уу-ууу, — злобно взвыла старуха.

Ну вот и что мне с ней делать?

Я уже начал жалеть, что вытащил Голицину из усадьбы Апраксиных. Надо было отправить её в Навь к Моране, меньше бы геморроя было.

Резко остановился и хлопнул себя по лбу, оборачиваясь и понимая, что посох, в котором были заточены остальные Навьи, я спокойно пронёс с собой и судя по тому, что ощущал, мои призраки прекрасно себя чувствовали, находясь в своём временном жилище.

— Наталья Петровна, есть один способ пронести вас в здание ОАР.

— Какой?

— Я сейчас выйду обратно, а вы запрыгните в посох. Только так я смогу взять вас с собой.

— Ну-уу, не знаю. А я смогу оттуда выбраться? Не запечатаешь навсегда?

— Не запечатаю. Только и вы, уж будьте добры, не высовывайтесь пока не разрешу.

Остальные Навьи были у меня на более жёсткой привязке.

С Голициной же мы соблюдаем соглашение, можно сказать, работаем на взаимовыгодных условиях. Не знаю, к чему это приведёт, надеюсь, я не допустил ошибку, не надев на княгиню жёсткий поводок.

— Не знаю, боязно мне что-то, — тихо проворчала Наталья Петровна.

— Ваше право. Гранатова сегодня нет на месте, посодействовать он ничем не сможет. Очень сомневаюсь, что кто-то станет убирать защиту ради одного вредного призрака.

— Эй, я не вредная.

— Настырная.

— Неправда! Давай свой посох, если по-другому нельзя.

— Вот это уже разговор.

Я развернулся и поспешил в сторону выхода.

Дежурная посмотрела на меня с ещё большим подозрением: пришёл, называется, новый сотрудник и мечется туда-обратно, как неприкаянный.

— Вы куда? — крикнула она мне вслед.

— Простите, забыл кое-что!

Вышел на улицу, пересёк стоянку и шагнул за защитный периметр.

— Наконец-то, — недовольно поджала губы призрачная старуха, и тут же белёсой расплывчатой тенью взмыла вверх, чтобы в следующую секунду втянуться в посох.

Я же потопал обратно в сторону здания.

Сам не мог сказать, зачем поступил подобным образом, просто на интуитивном уровне чувствовал, что Голицыну нужно взять с собой, а к своей интуиции, я привык прислушиваться.

Вообще, удивился, что посох у меня не отобрали на входе. Думал, придётся сдать, пока нахожусь внутри, но всё обошлось, на него никто не обратил внимания.

Теперь, когда формальности были соблюдены, я наконец позволил себе нормально оглядеться.

Коридор за турникетом оказался на удивление современным, не тот облезлый казённый ужас, которого я ожидал увидеть. Стены были выкрашены в светло‑серый, почти белый цвет. Потолок оказался выложен подвесными панелями, между которыми в линию тянулись длинные светодиодные светильники.

На полу тёмно‑графитовая плитка с лёгким блеском. По центру коридора она была уже чуть затёрта, но по краям оставалась почти новой. Где‑то у дальней стены негромко жужжал кулер, и это жужжание странно сочеталось с редкими приглушёнными голосами, доносившимися из-за дверей.

Левее, почти сразу, в стену была вмонтирована панель с чёрным прямоугольником считывателя, под ним красовалась аккуратная табличка с надписью: «Прикладывайте пропуска».

Красный светодиод подмигивал в такт тихим щелчкам внутри. Всё это больше напоминало офис крупной компании, чем особый отдел Следственного Комитета.

Слева за стеклянной дверью виднелась небольшая приёмная, где стояла пара стульев, на стене висел телевизор, работающий без звука, стол, за которым уткнувшись в монитор компьютера и вооружившись мышкой, не обращая ни на что внимания, стучала по клавишам молодая сотрудница.

В отражении стекла я поймал своё отражение, лицо оказалось чуть бледнее обычного, с усталыми глазами и залёгшими под ними тенями.

Надо бы отдохнуть хотя бы пару дней. Да только кто мне позволит это слать?

Воздух в коридоре пах всё тем же кофе, но уже с примесью тонкого аромата освежителя, что‑то цитрусовое, стремительно забивающее любые другие запахи.

На стенах через равные промежутки висели рамки, какие‑то приказы, графики дежурств и пара выцветших грамот.

Дверь с номером двенадцать оказалась действительно первой после поворота. В её центре висела пластиковая табличка в алюминиевой рамке: «Лейтенант Сидоров А. В.».

Я остановился на секунду, и задержав дыхание, поправил пропуск в нагрудном кармане, ещё раз скользнул взглядом по аккуратно выкрашенной стене, вдохнул прохладный воздух со вкусом кофе и цитрусов, поднял руку и постучал.

— Войдите, — раздалось с той стороны.

Нажал на ручку и шагнул в кабинет, сразу же оглядываясь и запоминая каждую мелочь. Ничего не поделаешь, привычка.

В кабинете было тесно, но не душно. Комната метров тринадцать, не больше. Слева у стены стоял высокий металлический шкаф с серой дверью. Справа притулились два стула для посетителей, между ними расположился перекошенный журнальный столик с неровной стопкой папок. Прямо по центру находился рабочий стол, заваленный бумагами, за которым сидел Сидоров.

Во всяком случае я подумал, что это был он.

Лейтенант оказался чуть моложе, чем я ожидал, лет тридцати с небольшим. Коротко стриженные русые волосы, щетина, серые глаза, в которых читалось хроническое недосыпание. Форменная рубашка сидела на нём так, будто парень давно смирился, что идеально она не будет сидеть никогда. На носу обосновалась тонкая металлическая оправа очков, чуть сползающая к переносице.

Сидоров поднял глаза от монитора и посмотрел на меня быстрым, оценивающим взглядом, затем поднялся и протянул руку.

— Александр.

— Алексей, — представился я в свою очередь.

— Да понял уже, — махнул парень рукой в сторону стула, — Бери, садись, — он щёлкнул мышью, пробежался взглядом по открытому на экране документу, — Сейчас распечатаю. Тут нужно подписать. Документ задним числом составлен, торопились, чтобы всё успеть вовремя.

В углу тут же загудел принтер, выплёвывая несколько распечатанных листов.

— Вот, держи, — протянул он мне стандартное заявление о приёме на работу, правда с дополнительным соглашением о неразглашении информации, согласием на обработку персональных данных и ещё один лист, где было написано, что руководство ОАР не несёт никакой ответственности в случае моей смерти во время выполнения оперативного задания.

Ну да, работа здесь опасная. Впрочем, не опаснее моей нынешней жизни, так что, как только прочитал документы, сразу же подмахнул подпись на всех листах.

— Для начала сделаем постоянный пропуск, а то наша церберша тебя не пропустит, — усмехнулся Александр, — Кстати, ты не против, что я на «ты»? Не люблю официоз.

— Нет, конечно, так даже проще. Погоди, а церберша, эта та «милая» женщина, что сидела в дежурке?

— Ага, — вытаращил глаза лейтенант, — Как ты её назвал? Милой? Я, вообще, если честно, думал она тебя затвавит ждать у входа. Для Марфы вот это все, — парень описал рукой круг в воздухе, — Не просто работа. Это её дом, её территория, а на свою территорию она чужих не пускает.

— Странно, ничего подобного не заметил, кроме того, что эта ваша Марфа препарировала меня взглядом.

— Может, почуяла в тебе что-то?

— Александр, а она, вообще, кто? — не удержался, спросил.

— В смысле?

— Не человек ведь?

— Ну, сказал же тебе парень, что Марфа цербер? Что тут непонятно, — донёсся до меня приглушённый голос Голициной.

— Оборотень, — подтвердил слова призрачной княгини лейтенант, — Но мы так и не поняли к какому виду её отнести. На волколаков не похожа, точнее — похожа, но не совсем, да и в полнолуние в момент превращения полностью теряет разум, становясь зверем, готовым растерзать любого, кто попадёт в её поле зрения.

— И как она с этим справляется? Не бегает же по городу в поисках добычи? Иначе наверняка о разодранных телах трубили по всем местным СМИ.

— Кто бы ей это позволил, да Марфа и сама боится кому-нибудь навредить, потому, живет здесь. А в период обращения сидит в заговорённой клетке на цепи и в ошейнике.

— Уф-ф, вот это страсти.

— Ага, — кивнул разговорчивый лейтенант, — Ты не думай, что я трепло. Об этом все знают. Просто, будь осторожен, не хами ей, а то откусит голову, не в прямом смысле, конечно, но… Характер, уж больно дрянной у Марфы, под стать второй ипостаси.

— Так она действительно цербер с тремя головами?

— Ну, да, — ответил Сидоров, словно говорил о чем-то обыденном, — Так, фото твое уже в базе. Сейчас сделаем пропуск, — он повернулся к монитору, несколько раз щёлкнул мышкой, набрал что‑то на клавиатуре.

Принтер на тумбе сбоку недовольно загудел, выплёвывая тонкую ламинированную полоску с моей физиономией и фамилией.

— Красавец, — отрывисто констатировал он, поднося карту к небольшому настольному устройству с узкой щелью. Оно пискнуло, проглотило заготовку и через пару секунд выплюнуло её обратно уже с чипом и логотипом управления.

— Ну всё, Гаврилов, теперь ты официально числишься в системе, — лейтенант протянул мне пропуск, — Носи всегда при себе, не теряй.

Я повертел карту в пальцах. Под глянцем красовалось моё фото, фамилия, пара буквенных кодов, которые мне ни о чём не говорили.

— Спасибо.

— Теперь пальцы, — продолжил Сидоров, пододвигая ко мне небольшую чёрную коробку со стеклянной панелью сверху, — Без биометрии доступ будет обрезанный.

— Все пальцы? — уточнил я.

— Все. По очереди. Правая рука, потом левая.

Стекло под пальцами оказалось неожиданно тёплым. Устройство негромко пикало каждый раз, когда сканирование заканчивалось. Сначала большой палец, указательный, средний… На экране монитора напротив меня мелькали расплывчатые серые отпечатки, поверх них появлялись зелёные галочки.

— Ладони тоже, — произнёс лейтенант, не отрываясь от экрана.

Я послушно приложил сначала правую, потом левую ладонь. Сканер дважды возмущённо пискнул, пришлось прижимать сильнее.

— Есть, — наконец выдал Сидоров, что-то печатая, — Добро пожаловать в базу, — Ладно, формальности почти закончились. Чай будешь?

— А встреча с полковником?

— Увы, Архип Данилович не сможет подъехать, аврал у них начался.

— Ясно, но давай без чая. Хочу обещанную экскурсию.

Лейтенант поднялся из‑за стола, взял с вешалки китель, но надевать не стал, перекинул через руку.

— Пропуск прикрепи, — кивнул он мне, — чтоб охрана не цеплялась.

Я вставил карту в прозрачный пластиковый держатель на клипсе и зацепил за край нагрудного кармана.

— Так, Гаврилов, — Сидоров подошёл к двери, распахнул её, азартно улыбнулся и жестом предложил мне выйти первым, — Сейчас проведу тебе краткий тур по нашему маленькому цирку. Официально это называется «отдел аномальных расследований», но не обольщайся, чудес здесь меньше, чем отчётов.

Если бы я знал, чем закончится наша экскурсия, сто раз бы подумал, идти на неё или нет.