Становление Патриарха

Глава 13

В итоге по поместью мы блуждали часа три. Было оно действительно здоровенным и запутанным, особенно когда речь шла о подсобных помещениях, да и нежить наше передвижение не ускоряла. К счастью, самое серьёзное, что встретилось на нашем пути, это скелеты-воины в полной броне и с оружием. Я даже узнал характерный двуручник одного из рыцарей графа, того самого, что «произвёл впечатление» своими навыками. Однако его андедская копия точно была пиратской, и по навыкам и стойкости он оказался, быть может, чуть лучше всё тех же эталонных вихтов, с которыми я сравниваю большую часть своих новых противников. Ещё удалось разжиться луком, арбалетом и набором снарядов. По качеству всё это уступало нашему родному снаряжению, да и вряд ли «переживёт» выход из данного пространства, но за неимением — сойдёт. К тому же с последним было не совсем ясно.

— Хм, я вот тут подумала: а всякое золото и прочие ценности, что тут появились, они в реальном мире останутся? — задала животрепещущий вопрос наша самая хозяйственная леди.

— Сложно сказать, — вздохнула Эндаэль. — Я могу только строить предположения, основываясь на общей теории магии.

— И-и-и-и? — заинтересованно поторопила подругу лучница.

— Согласно «Теории Магии Ашенара», стихиальные, созданные Нематериальным Планом артефакты вполне могут существовать на Материальном Плане, однако тут имеются в виду именно «чистые» планарные артефакты, возможно, ранее бывшие частью могущественного обитателя Плана, но подобное точно не распространяется на искусственные жёсткие конструкты-плетения, что являются магическими вещами в привычном вам ключе и зачастую ошибочно именуются артефактами, и…

— Слишком много слов «Планарный» и «Артефакт», — схватилась за голову Линвэль, — можно как-то попроще, а? И почему ты говоришь, что артефакты — это не магические вещи?

— Я не так говорила. Любой артефакт есть магический предмет, но далеко не любой магический предмет есть артефакт. Грубо говоря, артефакты — это как уникальные произведения искусства, а магические предметы — обычная работа ремесленника, только с поправкой на мистические особенности и материалы. Что же касается твоего вопроса… Хм, если мы встретим тут что-то непонятное и выглядящее аномальным, то, скорее всего, его можно будет вытащить в обычный мир, но вот какой-нибудь зачарованный меч, в лучшем случае, полностью утратит все зачарования, если вообще не рассыпется прахом, — пояснила солнечная эльфийка.

— Ага, теперь понятно… А просто золото-серебро?

— М-м-м… — задумалась волшебница. — Не знаю. По идее, тот порядок энергий, что был задействован для снятия копии поместья, более чем достаточен для воплощения из Плана любого немагического предмета и материала, но, не зная принципов такого воплощения и не наблюдая процесс, я не могу ничего гарантировать.

— То есть мы можем обнести скопированную сокровищницу графа, но все унесённые богатства имеют неиллюзорные шансы обратиться прахом… — печально отметила Линвэль.

— Или не обратиться… — подбодрила подругу Айвел.

— Но для начала было бы неплохо отсюда выбраться, — вернул я нашу хозяйственную смуглянку из мечтаний на грешную землю.

— Угу… — последовало коллективное согласие.

Вообще же тема разграбления сокровищницы была не столь простой, как хотелось бы, так как изучение особняка показало, что «не всё в порядке в Датском королевстве». В том плане, что дом имел следы разрушения, и свеженькая, отполированная и залакированная лестница с перилами из красного дерева могла утыкаться в обвалившуюся стену, выглядящую так, словно она застала по меньшей мере основание Кормира, если не ссору эльфийского пантеона. И таких повреждений было довольно много, причём в некоторых местах имелись натуральные обвалы, перегораживающие коридор, и-и-и… с ними было что-то явно не так. Я ведь не слабое существо. Совсем не слабое. Я могу крошить гранит голыми руками и ударом кулака пробивать навылет вековые сосны. Но с местными обвалами я ничего не мог сделать. Смахнуть пыль, оттащить пару мелочей, кусков дерева или отделки — это ещё было возможно, но стоило добраться до основного массива — и я словно опять обычный человек, пытающийся сдвинуть или раскопать застывший бетон. Я всё ещё обладал вампирской прочностью и сбить костяшки пальцев или посадить ссадину от ударов по обычному камню не мог, но не мог я и сдвинуть этот камень, как бы сильно ни бил. С несущими стенами было то же самое — даже если они выглядели довольно тонкими, их было не пробить. Запертые двери и деревянные стенки в подсобках поддавались, но всё, что можно было назвать сколь-нибудь основательным — нет.

И всё же двигаться по зданию было возможно, и мы даже смогли добраться до кабинета графа, где прихватили аж целый мешочек размером с детскую голову, что был набит различными драгоценными камнями, от рубинов до алмазов. Хорошая такая заначечка, тысяч на пятьдесят в золоте. А вот в сокровищницу пройти мы не смогли. По идее, она должна была располагаться в подвале, но тот был намертво перекрыт завалом. Возможно, его можно было как-то обойти, но прямо перед ним в воздухе висела непонятная чуть светящаяся… штука. И что-то мне подсказывало, что это именно то, что мы ищем.

— Итак, вот оно… что-то. Что дальше?

— Нужно её, эм, активировать? Наверное… — предположила волшебница, явно не питающая особой уверенности.

— Ну… допустим… — не очень уверенно пробежавшись взглядом по лицам девушек и напряжённо вцепившейся в плечо Линвэль феи, я первым двинулся к аномалии.

Шаг, другой… Светящаяся… она выглядела как рана в самой ткани реальности — сияющая бело-голубая рана, висящая в воздухе. И она никак не реагировала. Уже стоя вплотную, я мог разглядеть по ту сторону раны какие-то смутные стену и пол, что, однако, точно не являлись теми стеной и полом, что располагались за аномалией в нашем помещении.

— Ну как? — опасливо окликнула меня Айвел, делая с остальными робкий шажок ближе, который я лишь услышал и ощутил, но не увидел, так как был к девочкам спиной.

— Честно говоря, я боюсь трогать эту штуку руками, — признаю, ничуть того не стыдясь.

— Ну… возможно… — подала голос Эндаэль. — Я хочу сказать, это магическое явление, вполне разумно предположить, что воздействовать на него нужно магическим образом, а не физическим контактом.

— Но Фобос же не камушек — он сам волшебный, как Тмистис, только сильнее, — возразила… Тмистис.

— Разумеется, — кивнула золотая эльфийка, — но реакции нет, а значит, мы должны или применить какое-то заклинание, или… — девушка чуть сбилась. — Фобос, ты ведь колдун — ты можешь направить на это свою магию без формирования из неё чёткой структуры.

— Это не опасно? — тут же уточнила Лин.

— Не знаю! — нервно дёрнулась Эндаэль. — Но да… это должно быть безопаснее, чем пытаться применять боевые заклинания. Что будет, если мы попытаемся наложить на это статический двеомер, я тоже не знаю.

— Хорошо, — невольно сглатываю, морально готовясь к неприятностям. — Держитесь за мной…

Девочки повиновались, скучковавшись сзади, я на всякий случай обновил на всех «Броню Мага» и, проверив, как выходят мечи из ножен, направил немного магической энергии в сторону аномалии.

Вспышка света, и…

Мы вновь стояли в банкетном зале. Вокруг — толпа народа в траурных одеяниях, а мы тут все словно только из боя. Но удивлённые лица окружающих меня волновали мало, в отличие от трупа уважаемого графа Эдмура Белоргана, что лежал в дорогом резном гробу и в руках сжимал обломки посоха.

— Только бы не лич… — это была первая моя фраза.

— Вы же те наёмники, что были тогда на приёме… — мои размышления прервал голос того самого седого мага, что вышеозначенный посох уничтожил, а сейчас с удивлением нас разглядывал, продвигаясь ближе между гостей. — Куда вы тогда делись? — волшебник нахмурился. — И как оказались здесь?

— Хотели бы мы сами знать ответы на эти вопросы, — вздохнула Лин.

— Это долгая история, уважаемый, — убрав руки от мечей, примирительным тоном обратился я к магу. — Мы не против её поведать, но… не думаю, что здесь — подходящее место.

— Разумно, — немного подумав, согласился наш собеседник. — Вас проводят в кабинет. Я подойду через несколько минут, нужно закончить здесь и… Ох, Боги, Арабелла… — пока волшебник отвлёкся на беседу с нами, к гробу подлетела пожилая женщина, что принялась у этого гроба рыдать, и всё бы хорошо, но… она была явно не в себе… и она коснулась обломков посоха.

— Да будь проклят этот дом и тот мерзкий вор! Пусть он вечно страдает за то, что сделал! — в этот момент у меня внутри что-то ёкнуло. Сочетание женщины в эмоциональном пике, трупа, повреждённого артефакта и фразы «будь проклят» мне не нравилось от слова вообще. Но… прошла минута, вторая, вдову (как я понял из слов разговора) оттащили от трупа Эдмура, с которым закончили «прощаться». И… ничего не произошло.

— Прошу прощения, меня просили проводить вас в кабинет, — отвлёк наше внимание один из стражников поместья.

— Да, конечно, — чуть рассеянно кивнул я.

— Нехорошая магия тут, — шёпотом поделилась с нами фея, едва мы двинулись за провожатым. — Мёртвых нет, но Природы тоже нет. Совсем как раньше, когда везде скелеты. А ещё Тмистис не чувствует, что может уйти на План! Как будто заперта! Совсем-совсем ниточки домой не чувствую.

— Кажется, ещё ничего не кончилось… — быстро сообразила Айвел.

И я был с ней согласен — если Тмистис ощущает, что не может вернуться на родной План бытия, дело очень серьёзно. И хотя я сам никакой нежити и некроэнергии вокруг не ощущал, не доверять духу, когда та говорит, что с магией вокруг что-то не так, тоже было бы крайне глупо.

— Ладно, — спешу успокоить спутниц, — сейчас дойдём до кабинета, дождёмся этого волшебника и будем решать про… — прямо у нас на пути возникла очередная аномалия, в которую я буквально влетел, не успев среагировать. Новая ослепительная вспышка, — …блемы… Ну твою же мать! — я кулаком снёс череп очередному воину-скелету, после чего выхватил клинки, чтобы разделаться ещё с тремя.

— Что-то мне кажется, что вляпались мы не просто в «карманное измерение», — вскинув трофейный лук и всадив стрелу в черепушку костяка на другом конце коридора, нервно поделилась Линвэль.

— И не говори, — я уже сплетал структуру заклинания «Молнии», — тут явно дерьмо покруче! — голубой разряд сорвался с левой руки и, развеяв призрака, вбил несколько скелетов обратно в дверной проём, что вёл в зал, из которого мы только что вышли. — Сходили, чтоб его, на приём…

И вновь пустой особняк, и вновь толпа мертвяков. Причём в этот раз их было раза в два больше. Хорошо хоть «качество» нежити не поднялось. Но если кто-то считает, что натуральные сотни бодрых покойников, рыщущие по каждой комнате и коридору, стали нашей основной проблемой, то он глубоко ошибается. Ибо теперь с «улицы» доносились злые голоса:

— Сожжём погань!

— Уничтожим проклятый дом!

— Пали!

Выглянув в окно, я узрел всё то же ничего, но теперь в нём были и смутные силуэты людей, что кидали в особняк факелы и выпускали подожжённые стрелы. И дом загорелся, причём не только снаружи, но и изнутри. И потушить пламя было довольно сложно. «Снежный рой Снилокка» помогал, но он требовал реагента в виде льда, и это сильно ограничивало частоту применения, при этом на нежить поток холодного воздуха и снежной крупы не оказывал никакого впечатления. Нежити же здесь было очень много, и, будучи единственным бойцом ближнего боя в группе, я просто физически не мог уйти только в колдовство. К счастью, у меня ещё был псионический телекинез, который не требовал ни слов, ни жестов, ни реагентов и мог применяться параллельно с разрубанием скелетов. Воздействовать им не столько на вещи, сколько на пространство было чертовски сложно, и мозги натурально плавились, но, как говорилось в одном хорошем фильме, «жить захочешь — ещё не так раскорячишься». Тем не менее было очевидно, что огню мы проигрываем, и постепенно и свободы манёвра, и воздуха для дыхания становилось всё меньше. И если мне было только неудобно от первого и совсем плевать на второе, то вот девочки…

— Кха… — дым поднимался всё выше, и Эндаэль, наименее выносливая из нас, уже валилась с ног.

— Быстрее! — подхватив девушку на руки, я усилием мысли сбил пламя с лестницы, к которой мы до того и пробивались. — Давайте к подвалу, там хотя бы дыма будет меньше! — решение довольно сомнительное, так как дым туда всё равно будет проникать, а без вентиляции — накапливаться, превращая помещение в газовую камеру, но я надеялся встретить там очередную аномалию-транспортировщик или проход в завале, что вёл к сокровищнице — та должна иметь какую-нибудь защиту от огня и дыма, хотя бы чтобы ценности сберечь в случае пожара. Да, всё это было очень умозрительно и со слишком большим количеством предположений, но других идей у нас не было, ведь пробираться на верхние этажи при пожаре ещё хуже: весь жар будет устремлён туда, воздух начнёт выгорать, а дым — подниматься, при этом стоит открыть окно для вентиляции — ещё и дополнительную тягу, как в печной трубе, получишь. Так что приходилось полагаться на авось и удачу. Ну и физику со школьными уроками ОБЖ, где учили, что при пожаре надо спускаться именно вниз — там меньше угарного газа и дыма.

До подвала добрались относительно легко, пара горящих костяков, которые я просто вбил взглядом в стены, не в счёт, как и поток крови из носа и глаз, с которым даже регенерация уже справлялась через раз. Однако на этом наши успехи закончились: аномалия отсутствовала, завал, впрочем, тоже, но… двери хранилища были закрыты. И это были окованные железом толстые дубовые двери, на которых ещё и магии было понавешено. Какой конкретно, я не знал, но на удары со всей моей силы двери не поддавались, и даже адамантит оставлял на них лишь небольшие зарубки. Открыть их иным методом тоже не получилось — у Айвел с собой не было отмычек, а прощупать и провернуть механизм телекинезом у меня не получалось — защитные чары на дверях хоть и не блокировали телекинез полностью, но вносили помехи и как-то противодействовали (вероятно, были рассчитаны и против воров, владеющих магической вариацией телекинеза, в конце концов, модифицировать под свои нужды заклинания умеют не только археологи). Дым же потихоньку проникал, и дышать становилось тяжелее и тяжелее. Бежать куда-то ещё у моих спутниц уже не было сил, особенно у Эндаэль, да и куда? Ниже подвала ничего нет. В общем, лучшее, что мы смогли сделать, это обработать стены и вход «Снежным роем Снилокка», чтобы снизить температуру и вздохнуть чуть свободней, но на этом был тупик.

— На некоторое время мы в безопасности. Как вы? — повернулся я к девушкам.

— Кхе… бывало и получше, но и не так уж плохо, — бодрилась Энди, что я аккуратно положил на пол. В прохладе ей стало полегче.

— Как выбираться будем? — спросила плутовка, мрачно разглядывая замок. — Тут кинжалом не вскроешь.

— Есть идея, — отозвалась Лин, устало поправляя выбившуюся прядь, — но мне нужно время на сосредоточение. Попробую очистить воздух.

— Как? — спросила Энди.

— «Порыв Ветра» со Второго Круга. Старый пенёк мне его показывал и рассказывал, что он не только может отбросить от меня всяких поганцев, но и полностью очищает воздух, избавляя от газов, ядов, а также пыли и грязи.

— Ты уверена? — усомнился я. — Я владею «Порывом Ветра», но он только отбрасывает несколько не слишком тяжёлых объектов и никак не меняет воздух.

— Нет, на самом деле, она права! — приподнялась на локтях Эндаэль. — «Порыв Ветра», построенный на базе Плетения, и «Порыв Ветра», формируемый природной магией, — это разные заклинания. Я об этом читала — есть перечень чар, чьи названия дублируются из-за схожести основного производимого ими эффекта, но из-за разного магического базиса они могут иметь отличающиеся побочные проявления. Меня… кха… — волшебница закашлялась, завалившись обратно на спину. — Прошу прощения… — пробормотала она, когда мы бросились её придерживать. — Меня больше беспокоит, что Линвэль ещё в Первом Круге чувствует себя не особо уверенно…

— Зато есть мотивация вырасти над собой! — криво ухмыльнулась Лин, присаживаясь на пол рядом с солнечной эльфийкой. — Только не отвлекайте, учитель мне это заклинание показывал, но сама я его даже не пыталась строить…

Мешать ей никто и не думал, даже Тмистис лишь тихонько присела на плечо и тронула за волосы, не проронив ни единого слова. Вскоре они обе прикрыли глаза и действительно стали окутываться тонкой «плёнкой» из магии Природы, но без мгновенных результатов — было видно, что медитация потребует какого-то времени.

Глядя на это, Айви вернулась к изучению замка на дверях, Энди полностью легла, стараясь экономить воздух (её слегка мутило, и было заметно, что девушке очень нехорошо, но она крепилась), я же сосредоточился на своих собственных ощущениях. В подвале было… сложно сказать, что это, и как-то выделить, но тут словно ощущалось… хм, своего рода присутствие… кажется.

— Вспомнила… кха! — неожиданно выкрикнула наша волшебница… тем самым сбивая концентрацию Линвэль, что порушило ей заклинание.

— Что вспомнила? — я повернулся к девушке.

— Чары «Головного Пузыря»! — с жаром ответила девушка, вновь принимая сидячее положение.

— Прошу прощения? — это что ещё за Гарри Поттер в Фаэруне?

— Это чары, что используются при исследовании всяких затопленных руин, древних склепов и ядовитых пещер: на сутки обеспечивают вокруг головы кокон из свежего воздуха. Я учила их ещё в Эвереске, когда занималась алхимией — там они тоже применяются, чтобы не надышаться вредными парами, если что-то напутал в составе зелья!

— Что же ты раньше о них не сказала⁈ — воскликнула Айвел.

— Я… забыла о них, — повесила голову девушка. — Никогда не думала, что они пригодятся, а когда всё это началось, мы постоянно бежали или сражались, и вот, когда Лин сказала о «Порыве Ветра», я вспомнила, что у меня есть… Простите.

— Ох, главное, что ты о них вспомнила! — обрадованно приобняла подругу моя рейнджер. — Сможешь наложить?

— Да, я помню все жесты и вербальную формулу — это Второй Круг и не требует никаких фокусировщиков, вернее, фокусировщиком выступает сам воздух… Дайте мне пару минут, чтобы сплести чары…

Волшебница приступила к делу, и пусть в «подвесе» у неё заготовок не было, но вскоре девушки всё равно смогли нормально дышать полной грудью. А ещё их лица принялись чуть «подрагивать», словно я смотрю на них чуть издали в очень жаркий день. Энди любезно предложила такую «шляпку» и мне, но я мог спокойно обходиться и без воздуха вообще, так что попросил её беречь силы. Что же, с учётом наличия воздуха и возможности охлаждать округу, теперь мы могли спокойно пересидеть сожжение дома… если бы не находились в грёбаной непонятной аномалии. Ибо дом пылал. И пылал. И снова пылал. И через час он продолжил пылать. И через два. И никаких следов сгорания. Огонь есть, дым есть, но ковёр, что расположился в холле, из которого мы и спустились в подвал и на который я выбирался посмотреть, даже не обуглился!

— С каждым разом дела становятся всё хуже и хуже… — «позитивно» отметила плутовка.

— И пить хочется… — вторила ей волшебница.

— Да и перекусить было бы неплохо, но «Сотворение Пищи» — это Третий Круг, и я точно не потяну, — вздохнула лунная эльфийка. И, в отличие от вопроса дыхания, решить за адептку Природы эту проблему мы не могли.

С водой ещё можно было выкрутиться — я сам владел «Созиданием Жидкости» из Нулевого Круга, и пусть это был довольно слабенький фокус, формирующий лишь горсть влаги, сконденсировать её на всех проблемой не являлось, но вот из «ничего» создать полноценную еду, равно как и «вдыхать жизнь», то есть лечить, можно только Чудом. Буквально. То есть Божественной или Природной магией.

В общем, мы оказались в тупике с медленно, но верно ухудшающейся ситуацией. Ибо пусть с водой вопрос всё-таки решили, но еды у нас неведомо откуда не появилось. А значит, нужно было что-то делать.

— Помогите… — спустя несколько минут мрачного сидения в полной тишине донёсся до моих ушей шёпот на грани слышимости даже моего слуха.

— Хм?

— Помогите… — точно не показалось.

— Фобос? — вопросительно приподняла бровь Линвэль, но я лишь вскинул руку, прося тишины.

— Помогите… — источник звука, точнее, шёпота, был в углу. И… фонил некроэнергией. Слабенько, едва ощутимо, особенно на фоне всё ещё блуждающих наверху толп нежити, чьи грязно-алые огни сияли для меня яркой гирляндой, но фонил. И я направил в то место «Луч Негативной Энергии», что являлся хорошим «лекарством» для нежити.

— Опачки, — воскликнула Айвел, разглядывая проступивший в воздухе от воздействия заклинания призрак. — А это случаем не тот самый вор, который сломал посох?

— Похож, — покивали девочки, включая фейку, что всё это время была мрачной и сосредоточенной. Ей очень не нравились атмосфера в доме и та ситуация, в которую попала её хозяйка (и все остальные), но сделать она ничего не могла, отчего грустила.

— Помогите… — уже более внятно произнёс дух.

— Ну, по крайней мере, оно не нападает, в отличие от других, — пожала плечами Лин.

— И как же тебе помочь? Что ты хочешь?

— Покой… Уже полтора века я хочу только покоя…

— П-погодите! Какие полтора века⁈ — всполошилась Эндаэль. — Ты же вылетел в окно полдня назад!

— Взрыв посоха… Я провалил задание и умер от ран через несколько дней. Потом мой дух был притянут в этот дом. И вот уже полтора века я обитаю в этих стенах, переживая отпечатавшиеся в доме события. Вновь и вновь. Опять и опять. Помогите…

— Так… — я потёр переносицу, — что-то я окончательно перестал понимать, что тут творится. Оно уже и так ясно, что тут не просто «Карманное Измерение», но сто пятьдесят лет?

— Хм-м… — неуверенно почесала ноготком свой носик Эндаэль, — в теории, течение времени в таком измерении может отличаться от обычного…

— В теории? — вскинула брови Айвел.

— Магия Времени — это сложнейший раздел, насколько я знаю, там самое «простое» заклинание, что останавливает время меньше чем на минуту, относится к Девятому Кругу! А такое… или это за гранью возможностей нынешних волшебников, или я просто никогда не слышала ни о чём даже похожем!

— Что же за штуку откопал граф?.. — покачала головой Линвэль.

— И как нам из неё выбраться?.. — тот седой маг, возможно, что-то знал о посохе, но поведать об этом он не успел.

— Ну, — задумчиво протянула волшебница, — если допустить, что это какая-то жуткая смесь из «Карманного Измерения», «Магии Времени» и того «Проклятья», что выкрикнула жена графа… Возможно, если мы как-то дестабилизируем аномалию, то она схлопнется и выплюнет нас обратно… может быть.

— Может быть?

— Что вы от меня хотите⁈ — выкрикнула эльфийка. — Я — просто волшебница! Я всегда хорошо училась и любила читать, но я не архимаг!

— Спокойно, — я обнял девушку и принялся гладить по голове. — Мы все на нервах и устали, поверь, никто не хотел тебя обижать.

— Д-да, простите… — выдохнула Эндаэль, чьи эмоции начали отпускать тиски нервного напряжения.

— Вообще, — девушка не спешила отстраняться, да и в целом после вспышки на неё явно накатила усталость, — поспать вам бы не мешало, а я пока попробую расспросить нашего призрачного друга.

— Ладно, — нехотя согласились авантюристки.

Устраиваться в подвале едва ли не на голых камнях было очень не очень, но, немного повозившись, удалось из пары скамеек и старых тряпок сделать подобие кровати, куда и улеглись девушки. Уснули они далеко не сразу, но усталость всё-таки взяла своё. Я же занялся допросом призрака вора.

Он был не особо адекватен, порой «подвисал» и сбивался на своё «Помогите», но разговор потихоньку строился. Итак, как его звали, он не помнил, как и большую часть своей жизни, но вот последнее задание в его сознании отпечаталось. Товарищ был мастером-вором, едва ли не из тех, что могут спереть панталоны с бдящего городского стражника и исполнить перед ним зажигательную джигу, размахивая означенными панталонами и оставаясь совершенно незаметным. С учётом того, что призрак явно утратил эмоции, вряд ли он сейчас врал и приукрашивал — ему просто незачем было это делать. В общем, очень уважаемый в определённых кругах дядька. И вот его наняли за пять тысяч золотых достать из поместья графа Белоргана определённый посох с определённым набалдашником. Наниматель представился «господином Злотом», но это наверняка было вымышленное имя. Впрочем, вора это мало заботило, он получил аванс в две тысячи и пошёл на дело. Спокойно обошёл зачарованный забор, охрану, сигналки, проник в хранилище и вынес посох (и ещё пару сувениров уже чисто для себя). И всё бы хорошо, оставалось только так же тихо уйти, и никто ничего бы не узнал, но тут нелёгкая принесла гнома-мажордома, которому было поручено вынести посох, дабы явить его гостям. Гном вошёл в сокровищницу, посоха не увидел и сразу же принялся поднимать панику, активировать все возможные системы безопасности, звать стражу и так далее. В общем, пришлось срочно уходить, да ещё и импровизировать — ведь плановый путь эвакуации оказался перекрыт, как и два резервных.

Что было дальше, мы уже видели — вор решил смыться через главный вход, внаглую последовав за гномом, ведь тот поднимал тревогу и направлял охрану искать невидимок во все стороны, но… не к себе за спину. И всё было хорошо, но для последнего рывка к свободе взломщику нужно было пройти через банкетный зал, а там его смог заметить волшебник, скорее всего, с каким-нибудь артефактом-детектором, вроде того кольца с «Обнаружением Невидимости», что было у Ансельмо во время нашего путешествия «на ярмарку», только более навороченным, не суть. Суть в том, что в итоге посох — в труху, сам вор получил перелом грудины, травму рук и множество осколков в брюхе, более того, травмы не исцелялись ни зельями, ни услугами жрецов. Причём не только жрецов Хельма, которые оказались на месте быстрее всех, но и привлечённых уже позже ради расследования ребят, мягко говоря, не слишком этими хельмитами жалуемых — были у воров свои покровители, а у тех — свои служители. Пусть исцеление не было их сильной стороной, но лечить они могли. Однако в этот раз ничего не помогало, и наш безымянный вор благополучно помер, после чего его дух отправился не к Маску, Богу Воров, а вернулся в дом, где и пребывал в виде призрака вот уже сто пятьдесят лет.

На мой вопрос «а кто тогда прибил нашего бывшего нанимателя?» дух лишь развёл руками. Это был не он, ибо «честный вор». В том смысле, что бывали в его жизни разного рода разборки и всякие «перо в печень, никто не вечен», но именно заказы на устранение воры почти никогда не брали. В этом мире разделение криминала на разные профили было не только социальным явлением, но и прямым следствием воли божественных покровителей. Убийцам покровительствовал Баал, а ворам — Маск, и влезания в свою епархию ни тот, ни другой не ценили, как и попытки подопечных усидеть на двух стульях. Профессии же и там, и там очень рисковые, а потому нарываться на возможное неудовольствие покровителя, что мгновенно может вылиться в фатальную неудачу на работе с посмертным занесением в личное дело, желающих мало. В общем, всё как у людей, и Боги вели себя как типичные уголовники при разделе территорий, то есть «Крёстный Папа» одного синдиката очень крепко спросит, если его подчинённый вдруг начнёт шестерить на другой синдикат. Короче, кто и как траванул графа, оставалось тайной.

На этом полезность призрака закончилась. Нет, ещё он мог показать Айвел, как взламывать замки такого уровня при помощи подручных средств, но это когда плутовка проснётся. Впрочем, до этого благого мига оставалось не так уж и долго — беседа с призраком, с учётом его природы и проблем с памятью, заняла порядочно времени. Сверху всё так же горел и никак не сгорал дом, пламя словно закольцевалось в каком-то бесконечном цикле и никак не могло «доесть» строение, продолжая лишь исправно генерировать жар и дым. Но вот девочки всё-таки проснулись, и… пришлось поизвращаться, чтобы они смогли, прошу прощения за подробности, справить нужду. Но и этот неловкий момент мы преодолели и вернулись к методам взлома.

Дух матёрого домушника, несмотря на то, что сам вор немного помер, оказался весьма хорошим наставником и смог «на пальцах» объяснить, как нужно замок «слушать» и что в нём «щёлкать», а ещё — какие тут нужны инструменты. Далее, пусть и не с первого раза, Лин смогла вырастить из куска дерева несколько фигурных щепочек потвёрже, что вполне сошли за одноразовые отмычки, нужные к местному замку, а потому спустя полчаса пыхтения сокровищница поддалась, и дверь распахнулась. Внутри помещение было не особо большим, быть может, тридцать-сорок квадратных метров. На полу стояли массивные сундуки, на стенах висели полки, на которых, в свою очередь, лежали различного рода сумки, просто какие-то вещи и безделушки, в общем, если так посмотреть, было что выносить. Вот только нам было не до этого, наши взгляды были прикованы к очередной сияющей ране в пространстве, висящей в воздухе. Очередная точка перехода…

— Ну что, пойдём?

— Пойдём, — особых вариантов всё равно не имелось — сидеть в подвале вечно горящего особняка без еды можно было долго, но что толку?

Новая вспышка, и… мы в холле. Вокруг светло, горят магические светильники, ходят обычные слуги.

— Хо? Господа, разве вы не прошли в зал для гостей пару часов назад? О Боги, что с вами случилось⁈ И почем вы при оружии⁈ — тот самый словоохотливый слуга, что рассказывал о заблудившемся стражнике, умершем с голоду, с удивлением взирал на нас. И вот теперь в его байку верилось куда как сильнее.

— Мы… заблудились… и второй день тут блуждаем… — ошарашенно ответила Эндаэль.

— У вас поесть не найдётся⁈ — чуть смущённо спрятав трофейный лук за спину, уточнила Линвэль.

— Э-э-э-э? Пожалуй, я сейчас позову… — а вот это было лишним.

— Ты никому о нас не скажешь, — спешно надавил я телепатически, на ходу воскрешая в памяти нужные усилия и самые удачные решения.

— Да, конечно… господин! — посмотрел на меня как на любимого брата, друга и дядюшку уже немолодой мужчина. Меня внутренне передёрнуло.

— Проводи нас на кухню, — поесть было действительно необходимо, а попадаться кому-либо на глаза… не стоило.

Судя по оговорке слуги, мы вернулись в момент ещё до начала приёма, только вот… Я не чувствовал в здании другого себя и других Айвел, Линвэль, Эндаэль и Тмистис. Источников жизненной энергии вокруг хватало, многие были даже знакомы, но нас я не ощущал. И не рванул я нахрен из этого дома, схватив в охапку девочек, только по одной причине: вид за первым же окном, куда я поспешно заглянул, не изменился — там до сих пор клубилось Ничто.

— Следуйте за мной, господин! — поклонился слуга.

— Это… вампирское Очарование, да? — поинтересовалась Энди, причём в её эмоциях не было испуга или даже просто опаски, только некоторая доля любопытства и что-то вроде «о, а это удобно». Н-да, этот день сильно повлиял на всех нас, но на нашу «книжную девочку» — в особенности.

— Да. Я никогда его особо не применял, но… кхм, механизм отработал… на всякий случай.

— Ясно… — и… как бы всё, вся реакция. Ну и отлично.

На кухне почти никого не было, а те, кто был, удовлетворились шиком нашего сопровождающего и его раздражённым махом рукой. Блюда для банкета уже были приготовлены и доставлены в гостевой и банкетный залы, но «остатками» с кухни можно было накормить ещё две роты солдат. Так что «заморить червячка» девочкам было чем. Я же подошёл к небольшой кастрюле, даже скорее кастрюльке, чтобы не сказать мисочке, где находился некий суп, что по виду был похож на то кушанье, что подали уважаемому графу незадолго до того, как он начал пускать пену изо рта.

— Хм-м… — аромат был очень и очень притягательным, но тонкий «привкус» некроэнергии в блюде меня смущал. — Айви, ты же в алхимии понимаешь, что можешь сказать об этом?

— Такф-ф-ф, дафай пофмотрим, — пожёвывая бутерброд с белой рыбой, девушка подошла и принялась изучать содержимое кастрюльки. Даже покапала себе на руку и лизнула… — Очень интересно…

— Что там? — подобрались и остальные.

— Скорее чего там нет: я, конечно, не бог весть какой алхимик, но могу поклясться, что никакой алхимии тут нет… однако само блюдо превращено в яд!

— Как это? — не поняла Линвэль.

— Кто бы знал… Тут нет сложных соединений, но язык буквально «обжигает» содержимым. Если есть его горячим, то заметить вообще будет невозможно.

— Я чувствую некроэнергию, — в свою очередь прокомментировал я, — но её здесь немного. Вызвать расстройство желудка или общее недомогание — да, хватит, но устроить припадок здоровому и ещё достаточно крепкому мужчине всего с пары ложек — точно нет.

— Проклятая вода! — воскликнула Эндаэль. — Я читала о таком! — я невольно задался вопросом, а есть то, о чём она не читала? Нет, в самом деле интересно.

— А для тех, кто не читал? — попросила лучница.

— Вода — это очень интересное вещество. Она находится в основе всего, защищает, охраняет, размывает злое воздействие, но в то же время может накапливать его в себе. И использовать для усиления свойств. Это — грибной суп на белом вине. Вино — это алкоголь, то есть яд. Его здесь минимальное количество, и в обычных условиях при варке он бы разложился, но если вовремя усилить его… эм, «вес» проклятьем, то…

— Получим алкогольную эпилепсию с судорогами и пеной изо рта, как если бы почтенный граф не просыхал пару лет… — констатировала Айвел.

— И никаких следов в еде, — продолжила Лин. — Если даже Фобос говорит, что некроэнергии мало, когда блюдо только-только приготовили, то к моменту расследования она и вовсе полностью рассеется, не оставляя никаких следов.

— Именно, более того, убийство через некротическую энергию может сильно помешать и Воскрешению. Белорганы довольно богаты, и им вполне по силам было бы пожертвовать храму одного из Старших Богов достаточно, чтобы жрецы расщедрились на молитву Седьмого Круга. Но с учётом того, что мы видели похороны… — углубилась в размышления Эндаэль.

— Получается складно. Не факт, что верно, но складно, — заключил я. И я уже говорил, что чем дальше, тем хуже? Дело принимало всё более и более запутанный оборот, а уровень гипотетических проблем рос и рос. Мы, по ходу дела, не только вляпались в магическую аномалию, что перекорёжила пространство-время, но ещё и угодили в сплетение интриг парочки аристократических родов, а то и не парочки, если заказчик посоха и заказчик смерти графа — разные личности.

— Но вопрос «что делать?» остаётся открытым, — Айвел вновь впилась зубами в бутерброд. — Какие есть предложения?

— Мы должны предупредить графа Эдмура! — высказалась Энди.

— Ну, — задумчиво начала накручивать прядку Лин, — я, честно говоря, слабо представляю, как мы это сделаем. В том смысле, что хорошо, допустим, мы добрались до бывшего нанимателя и… вот рассказываем историю, что посох, который он явно очень ценит, попытаются украсть, а его самого — траванут изощрённым методом. Кто в такое поверит?

— Поверить-то, может, и поверит, — возразил я девушке, — уж касательно отравы так точно, но вот что делать с посохом? С одной стороны, связываться с ним мне не хочется, с другой — он может оказаться единственным нашим выходом отсюда, а потому я бы предпочёл, чтобы он был у нас, а не у неизвестного вора или в иной ухоронке почтенного аристократа.

— Ты же не предлагаешь украсть посох до того, как его украдёт тот тип, да? — с некоторой надеждой воззрилась на меня волшебница.

— Очень вороватый! — важно кивнула на меня Тмистис. — Но он прав! Надо спасаться!

— А я ведь хорошо знаю, как вскрыть тот конкретный замок… — как бы между делом заметила наша хозяйственная смуглянка.

— Ты ещё начни рассуждать, что за спасение графа нам положена дополнительная награда и компенсация морального ущерба, — фыркнула Лин.

— Заметьте, не я это предложила! — оживилась плутовка.

— Что скажешь, Фобос? — повернулись ко мне девушки.

— Хм-м-м… — я задумался. Нет, обнести домик аристо — это было завлекательно, чего уж там, моя совесть при этом точно будет спать спокойно — тут Тмистис права, для Лин с Айви это тоже верно, а вот Эндаэль явно опечалится. Да и не совсем ясно, что и как там будет касательно выхода из аномалии и выноса трофеев. И не хватится ли кто чего. А там и может начать думать в сторону странных наёмников со странным поведением и странными исчезновениями… В общем, сложностей и риска многовато, а выгода слишком неопределённа и сомнительна. Да и трофеев с «заброшенного» варианта дома нам при удаче и так хватит. — Нет, нам тут ещё, возможно, работать, портить репутацию и отношения с аристократией и Орденом не хочется, так что не будем рисковать, таская ценности, берём только посох и только чтобы его не сломали.

— Ладно, — немного разочарованно отозвалась лучница, — что тогда предлагаешь?

— Остаёмся охранять сокровищницу, а Тмистис пусть предупредит графа об отраве, справишься? — обернулся я к фее.

— Тмистис справится! Но коварный Фобос должен охранять Хозяйку, пока Тмистис отлучится! — постановила малютка.

— Само собой, ты же знаешь — я никому не дам её в обиду, — согласился я.

— Тогда я всё сделаю, — важно надувшись, «приняла мои обязательства» кроха. — Хозяйка, можно? — тут же повернулась к Лин, но уже без следа напускного величия, а натурально как маленький ребёнок к маме за разрешением.

— Да, постарайся, мы очень на тебя рассчитываем, — подтвердила рейнджер. И миниатюрная крылатая девушка улетела отлавливать графа.

Вообще, по-хорошему, нужно было бы отправить кого-то более компетентного, но я скорее позволю аристократу помереть, чем разделюсь с девочками в подобном месте! Фею же, пусть это и цинично, «не жалко». В том смысле, что, бесспорно, я её очень ценю и защищать готов не меньше, чем Лин, но она бессмертна — она дух, так что, даже если умрёт, её душу просто притянет на родной План, где она восстановит тело, и её можно будет заново призвать. Аналогично и если эта кроха застрянет в «полтора века назад» — для фей это не срок, а вот та же Айвел может и от старости умереть. Словом, она была объективно единственным вариантом, а вот нам стоило уже выдвигаться к сокровищнице, для чего неплохо бы наложить на всех «Невидимость»…

Спустя полчаса ожидания, которое мы провели в засаде у входа в сокровищницу, моё чувство жизни уловило нечто, в то время как обычные органы чувств не показывали ничего. Что же, вот и нужный вор. Вести с ним переговоры смысла никакого не было, ну скажет он нам своё имя, толку-то? А вот предъявить его Эдмуру Белоргану в качестве доказательств наших слов и благих намерений — это можно. В общем, я, резко вынырнув из-за угла, прописал «по воздуху» пару ударов. Воздух застонал и «выплюнул» пребывающего в нокауте «ниндзю», которого мы тщательнейшим образом обыскали и спеленали. Результатом обыска стал набор серебристых инструментов откровенно зловещего вида — мечта то ли зубодёра, то ли инквизитора-дознавателя, но Айвел эти штуки принялась любовно поглаживать и чуть ли не облизывать. Так что высокая комиссия в нашем лице постановила, что никаких отмычек у вора не было, а раз не было, то и аристократам мы их не отдадим. Правда, что-то эти самые аристократы задерживались и в подвал не спешили. И феи тоже не появлялось, отчего Лин начинала нервничать и беспокоиться. И вот спустя ещё пятнадцать минут… прямо перед нами возникла очередная аномалия, и, в точности как тогда в коридоре, где нас вели в кабинет для разговора с магом, она не потребовала вливания магической энергии, а вспыхнула сразу, едва появившись.

И мы снова в холле, а в нём — уже знакомые нам люди в траурных одеяниях. Это уже начинает раздражать.

— Сдаётся мне, у нашей феи что-то пошло не так… — я разглядывал окружающих, окружающие — с немым шоком косились на нас. И было отчего! Мало того, что пусть мы и были облачены в камзолы для приёма, но это были парадные, а не траурные вещи (да и с учётом всего пережитого, вид они имели сильно потрёпанный и пахли гарью), так ведь мы ещё и при оружии!

И единственное, что мне пришло в голову в такой ситуации, — это опять надавить на окружающих псионически, стараясь приглушить их эмоции и переключить внимание. Я годами столько активной телепатии не использовал, сколько за этот день! Но и без этого было никак — некоторые гости, только увидев нас, уже вспыхнули горячим желанием позвать стражу! Да и сама стража тут имелась, и они при виде нашего оружия почти уже схватились за своё — я едва успел с псионическим ударом.

— Хозя-я-я-яйка! — маленький метеор, от которого шибало натуральным счастьем на фоне застарелой истерии и тоски, влетел в Линвэль. — Тмистис очень боялась! И беспокоилась! Тмистис старалась сделать всё как сказали Хозяйка и Фобос, но у неё не получилось! Её поймали!

— Поймали? Кто тебя поймал? — с беспокойством спросила рейнджер, стиснув блондинистую малютку и поглаживая ту по голове.

— Не знаю. Но он был Зловещим! Совсем злым, не как Фобос! Подлым! Тмистис его даже не видела и хорошо отводила взгляды, но он что-то сколдовал, и я оказалась в кругу из плохой магии и не могла выбраться! Долго не могла! А потом Хозяйка исчезла! Совсем-совсем! Тмистис перестала слышать голос души Хозяйки! Только голос магии, но неправильно! Плохо! Слабо! Не тут как будто! Тмистис очень плакала! Только потом смогла выбраться, когда круг плохой магии сам исчез! Но из дома не уйти! Страшно! А сейчас этот Зловещий появился! Тмистис его по магии узнала! Плохой! Хозяйка, не бросай Тмистис больше! У-у-у!.. — и малютка вцепилась в запястье девушки, прильнув всем телом и роняя из голубых глаз слёзки.

— Час от часу не легче… — рефлекторно направляя в сторону феи волну участия и поддержки, выдохнул я. Нет, серьёзно, сколько народу тут пыталось грохнуть и обобрать бедного графа? Или это всё одни и те же лица, просто подошедшие к делу, кхм, комплексно?

Пока мы узнавали новости, переваривали узнанное и успокаивали пережившую дичайший стресс фею, траурная процессия прошла в тот самый грёбаный зал, где лежал почтенный аристократ всё в том же резном гробу, а над ним всё так же рыдала вдова. Вот только обломков посоха в руках мертвеца уже не было, поскольку сам посох, целый и невредимый, находился в хватке того самого седого мага! И сейчас этот маг общался с каким-то мутным типом в тёмном одеянии, что стоял в подозрительно тёмном углу! Только не говорите, что вся эта чертовщина началась по инициативе седого, что спеллами Седьмого Круга раскидывается! Хотя… нет, если бы это были его идея и способ наложить руки на артефакт, он бы не стал рассекречивать вора, а позволил ему спокойно уйти.

— Во-о-он, вот тот зловещий тип и сковал Тмистис! — прошептала фейка, предварительно спрятавшись в волосах Линвэль и тыкая пальчиком в сторону «подозрительного типа, сферического в вакууме». — Фобос должен наказать его… — с незамутнёнными гневом и обидой попросила малютка, сильнее вжимаясь в голову Линвэль.

— Не привлекаем внимания, отходим вон туда, я попробую подслушать, что они говорят…